Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
3. В личном кабинете на вкладке «Главная» размещена основная информация об университете и о редакторе. Для редактирования базы студентов необходимо вы...полностью>>
'Документ'
совместного совещания Министерства инвестиций и развития Свердловской области, исполнительных органов государственной власти Свердловской области и му...полностью>>
'Документ'
Невинномысск 1 ноября (четверг) 10.00 Арзгирский район Георгиевский район Кировский район Курский район Левокумский район Минераловодский район Нефтек...полностью>>
'Информационный бюллетень'
2 декабря 2014г. в 11.00 в министерстве государственного имущества и земельных ресурсов Нижегородской области по адресу: г.Н.Новгород, ул.М.Ямская, д....полностью>>

Главная > Конкурс

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

МОУ «СОШ с. Лох Новобурасского района Саратовской области»

Конкурс «Путешествие во времени…»

Художественный перевод рассказа С. Моэма «Луиза»

Выполнила: Симакина Изабелла,

ученица 11 класса МОУ

«СОШ с. Лох Новобурасского

района Саратовской

области»

Руководитель: Резцова Т.А.,

учитель английского

языка МОУ «СОШ с. Лох

Новобурасского района

Саратовской области»

2010/2011 учебный год

Введение

Знакомство с лучшими образцами английской поэзии и прозы, умение вдумчиво читать и понимать художественную литературу в единстве содержания и формы способствуют всестороннему целостному развитию личности, становлению духовного мира человека, созданию условий для формирования у него внутренней потребности в непрерывном совершенствовании, в реализации своих творческих возможностей.

В связи с этим нужно уделять большое внимание выработке глубокого понимания художественного произведения и развитию навыков его самостоятельного перевода.

Я решила попробовать свои силы в роли переводчика, не просто переводчика научно-технической литературы с английского языка на русский, что, несомненно, требует определенных знаний и навыков, а решила попробовать свои силы в переводе английской классической литературы, а именно рассказа С.Моэма «Луиза». Что определило мой выбор? Прежде всего, это личность самого писателя. Не так давно я прочитала сборник рассказов С. Моэма «Дождь». А еще раньше я посмотрела фильм «Театр», поставленный по одноименному роману С. Моэма с замечательной актрисой В. Артмане в главной роли. Фильм и рассказы произвели на меня очень сильное впечатление. К тому же произведения С.Моэма – это блестящее учебное пособие для изучения классического английского языка. Я уже читала его рассказы «Завтрак» и «Стрекоза и муравей» на английском языке. И мне захотелось поближе познакомиться с личностью автора и его творчеством.

Таким образом, объект исследования – рассказ Уильяма Сомерсета Моэма «Луиза» , адаптированный Г.К. Магидсон-Степановой.

Цель исследования – создание собственного варианта художественного перевода рассказа «Луиза» С. Моэма.

Для решения поставленных задач использовались методы исследования – анализ научной литературы по теории художественного перевода, анализ словарных дефиниций, контекстуальный анализ.

Практическая значимость данной работы состоит в том, что она может послужить теоретическим и практическим материалом при изучении творчества С. Моэма, а также при интерпретации английского текста.

С.Моэм. Жизнь и творчество

Мое увлекательное путешествие начинается во Франции, в Париже, где 25 января 1874 года родился Уильям Сомерсет Моэм, ставший одним из самых ярких представителей английской литературы.

Его отец был там совладельцем адвокатской фирмы и юридическим атташе посольства Великобритании. Мать, известная красавица, держала салон, привлекавший многих знаменитостей из мира искусства и политики. Французский стал для него первым родным языком. В возрасте 10 лет он лишился родителей, его отправили в Англию, где он жил в семье дяди, викария, в городе Уитстебл. По приезде в Англию Моэм стал заикаться – это сохранилось на всю жизнь. Он учился в школе Кингс, в Кентербери, а потом в Гейдельбергском университете.

Восемнадцатилетний Моэм провел год в Германии, через несколько месяцев после возвращения в Лондон поступил в медицинский институт при больнице св. Фомы. В 1897 получил диплом терапевта и хирурга, но врачебной практикой никогда не занимался: еще студентом он опубликовал свой первый роман «Лиза из Ламбета», вобравший впечатления от студенческой практики в этом районе лондонских трущоб. Книга была хорошо принята, и Моэм решил стать писателем. Первая пьеса, «Человек чести» была написана в 1903 году. В течение десяти лет его успех как прозаика был весьма скромным, но после 1908 он стал приобретать известность: четыре его пьесы – «Джек Строу», «Смит», «Дворянство», «Хлеба и рыбы» - были поставлены в Лондоне, а затем в Нью-Йорке [4;169].

  С начала первой мировой войны Моэм служил в санитарной части. Под видом репортера, Моэм работал на британскую разведку в России в Петрограде, где принял участие в попытке препятствия приходу большевиков к власти во время русской революции 1917 года, но заикание и проблемы со здоровьем препятствовали карьере на этом поприще. Работа секретного агента нашла яркое отражение в его сборнике новелл «Эшенден, или Британский агент». В том же году он купил виллу на французском Лазурном берегу и жил там постоянно, кроме периода с октября 1940 по середину 1946 года.

В мае 1917 года в США Моэм женился на Сири Велком. В июле 1919 года Моэм в погоне за новыми впечатлениями отправляется в Китай, а позднее в Малайзию, — что дает ему материал для двух сборников рассказов.

Плодовитый писатель, Сомерсет Моэм создал 25 пьес, 21 роман и более 100 рассказов, однако ни в одном литературном жанре он не был новатором. Значительную часть литературного наследия Моэма составляют романы. Лучшие романы С.Моэма: «Узорный покров», «Бремя страстей человеческих», «Пироги и эль или скелет в шкафу», «Луна и грош», «Острие бритвы».

После 1948 Моэм оставил драматургию и художественную прозу, писал эссе, по преимуществу на литературные темы. Стремительная интрига, блестящий стиль и мастерская композиция рассказа доставили ему славу «английского Мопассана».

Моэм умер в Ницце 16 декабря 1965 года.

Моэма читать легко, но за этой легкостью кроется кропотливая работа над стилем, высокий профессионализм, культура мысли и слова. В вопросах формы писатель был так же взыскателен, как и в отношении содержания своей прозы. Он был профессионалом в хорошем смысле, писал каждый день, и только дряхлость положила конец этой привычке, с годами превратившейся в потребность. Он ни разу, даже будучи уже признанным мастером, не позволил себе представить на суд публики «сырую» или по каким-то причинам не удовлетворяющую его вещь. Над фразой и словом он работал упорно, доводя каждое предложение до филигранной отделки. «После долгих размышлений я решил, что мне следует стремиться к ясности, простоте и благозвучию» - так сам Моэм определил в «Итогах» специфические черты своего письма.

Литературный дебют Моэма выпал на последние годы правления королевы Виктории, когда Британская империя была в зените могущества. Скончался писатель, когда империя фактически прекратила свое существование.

За века своего существования Британская империя выработала особую форму общественного сознания, окончательно сложившуюся в викторианскую эпоху. Это был особый свод правил поведения, нравственных ориентиров, где с одной стороны стоял британский офицер и джентльмен, другими словами «белый человек» - «сахиб», а с другой стороны «туземец». И грань между ними была непреступаема. Другими словами, это был традиционный британский снобизм. Связанный рождением и воспитанием с верхушкой "среднего класса", именно этот класс и его мораль он сделал главной мишенью своей язвительной иронии. Один из самых состоятельных литераторов своего времени, он обличал власть денег над человеком. Скептик, утверждавший, что люди ему в принципе безразличны и ничего хорошего ждать от них не приходится, он был особенно чуток к прекрасному в человеке и ставил доброту и милосердие превыше всего.

Рассказ «Луиза» был опубликован в 1936 году. Это рассказ о женщине, которая привыкла получать все, что она хочет, используя свое «слабое сердце».

Основная тема рассказа – это отношения между людьми. Эта проблема сохраняет актуальность и в наши дни. Основная идея рассказа состоит в том, что некоторые люди бывают настолько эгоистичны, что готовы разрушить жизни других людей (несмотря на то, что это члены их семьи), чтобы достичь своих целей. Рассказ представляет собой повествование, которое ведется от первого лица. Место действия неизвестно. Рассказ характеризует захватывающее повествование и глубокое эмоциональное воздействие на читателя, окрашенное иронией. И прежде всего, это ироническое изображение главной героини повествования – Луизы. Рассказ, написанный в реалистической манере, показывает основные человеческие пороки и добродетели.

В рассказе два главных героя - Луиза и сам автор - противопоставлены друг другу. Также здесь есть и второстепенные персонажи, такие как Том Мэйтленд, первый муж Луизы, Джордж Хобхаус, ее второй муж и дочь Айрис. Автор раскрывают природу своих героев через поступки и диалоги. Образ главной героини написан с восхитительным мастерством. Это свидетельствует о глубоком знании автором внутреннего мира человека.

Основы художественного перевода

В своей работе я не стараюсь раскрыть идейно-художественную ценность произведений С.Моэма, а через собственный перевод его рассказа «Луиза» ближе узнать С.Моэма – человека, понять его место в английской литературе, заинтересовать своих сверстников творчеством по истине гениального писателя ХХ столетия.

Какими же качествами должен обладать человек, решившийся попробовать себя в роли переводчика? На первом месте, несомненно, стоят любовь к литературе и знание языка, так как, учитывая многозначность слов английского языка, необходимо выбрать самое подходящее для данного контекста. Ну а на втором, все-таки талант. Именно он помогает переводчику воссоздать красоту переводимого произведения.

Профессиональных переводчиков можно сравнить с музыкантами – исполнителями. Есть выдающиеся исполнители, а есть заурядные. Текст оригинала и подстрочный перевод – партитура, которую предстоит воплотить в жизнь исполнителю – переводчику. Переведены должны быть не просто слова и фразы, но чувства, тональность, духовное наполнение текста. Должно произойти, как говорил Л. Толстой «заражение чувством». Литературный перевод, на мой взгляд, лишь тогда полностью отвечает своему назначению, когда способен возбудить те же чувства, что и оригинал, но на новом языке и у нового читателя.
Благодаря блестящей работе переводчиков мы знакомы с творчеством У.Шекспира, Ч. Диккенса, О.Уайльда, Джерома К. Джерома, А. Конан- Дойля, А.Кристи, Р.Бернса и, конечно же, С. Моэма.

Произведения С.Моэма переводили разные переводчики. Среди них: Нора Галь (Элеонора Гальперина), Ирина Гавриловна Гурова, Инна Максимовна Бернштейн, Мария Федоровна Лорие и другие.

Несмотря на то, что рассказ «Луиза» был переведен Н.Ромм, я постаралась внести свой вклад в практику художественного перевода и выношу свое творение на ваш суд.

С. Моэм «Луиза»

Я никогда не понимал, почему Луиза беспокоилась обо мне. Она испытывала неприязнь ко мне, и я знал, что она едва ли упустит возможность отозваться нелестно обо мне за моей спиной в той мягкой манере, какая свойственна только ей. Она была слишком утончённой, чтобы высказываться прямо. Но благодаря намёку и вздоху, маленькому жесту её прекрасных рук она могла донести прямо смысл тех слов, какие хотела сказать. Правдой было то, что мы знали друг друга довольно близко уже 25 лет. Но для меня было невозможно поверить, что этот факт много значил для нее. Она считала меня (в был для нее) жестоким, циничным и вульгарным человеком. Я недоумевал, почему она не оставит меня в покое. Но не тут то было - она приглашала меня пообедать и поужинать с ней, и раз или два в год приглашала провести уик-энд в её загородном доме. Но наконец- то, я осознал, в чем был смысл ее поведения. Она подозревала, что я не верю ей, и если это была основная причина ее неприязни, то именно из-за этого она искала и моего расположения. Ее раздражало то, что я смог разглядеть ее комическую напыщенность и не могла успокоиться до тех пор, пока я не признавал свою ошибку и не отступался. Может быть, она знала, что когда я был один, я видел её лицо за маской, и, возможно, она надеялась, что вскоре я тоже надену маску на своё.

Я знал Луизу до её первого замужества. Она была хрупкой, утончённой девушкой с большими грустными глазами. Её мать и отец боготворили её, но из-за болезни в детстве, я думаю, что это была лихорадка, у нее было слабое сердце. Ей приходилось в высшей степени проявлять заботу о своём здоровье. Когда Том Мэйтленд сделал ей предложение, родители так испугались, что поспешили убедить себя в том, что Луиза слишком хрупкая для замужества. Но их финансовое положение было не очень хорошим, а Том Mэйтленд был богат. Это был высокий красивый молодой человек с прекрасной атлетической фигурой. С ее слабым сердцем, он не мог надеяться, что она проживет с ним долго, и поэтому решил сделать все, что в его силах, чтобы сделать самыми счастливыми последние годы ее жизни . Он бросил игры, в которых он преуспел, не потому что ей так хотелось, напротив, она радовалась, кода он играл в гольф или отправлялся на охоту, а потому что по случайному совпадению с ней мог случиться сердечный приступ именно тот момент, когда его не было дома.

Если они расходились в мнениях по какому-нибудь вопросу, она говорила ему об этом сразу, поскольку была самой покорной женой, какую только может пожелать себе мужчина, но после ее сердце всегда слабело, и ей приходилось проводить в постели тихо и безропотно целую неделю. Поэтому он не мог быть настолько жестоким, чтобы перечить ей.

Однажды случайно встретив ее на экскурсии, которую она совершала пешком на расстояние в восемь миль исключительно по собственному желанию, я заметил Тому Мэйтленду, что она выглядит намного выносливее, чем можно было бы предположить.

«Нет, нет, она ужасно хрупкая. У каких только врачей она не была, и все в один голос уверяли, что ее жизнь висит на волоске. Но она очень крепкая духом.»

Позже он передал ей, что я отметил ее выносливость.

«Я отплачу за это завтра,» она мне ответила в своей томной манере. «Я буду на волосок от смерти».

«Порой я склоняюсь к мысли, что вы настолько сильны, что можете сделать то, что захотите,» пробормотал я.

Я замечал, если вечеринка ей нравилась, она могла танцевать часов до пяти утра, но если вдруг она оказывалась скучной, она сразу чувствовала себя нездоровой, и Тому приходилось рано отвозить ее домой. Боюсь, ей не понравилась моя реплика, поскольку одарив меня еле заметной печальной улыбкой, я не заметил веселья в ее больших голубых глазах.

«Но не ждите, что я упаду замертво, чтобы доставить вам удовольствие.

Луиза пережила своего мужа. Он сильно простудился и умер, Это случилось во время морского путешествия, когда Луиза, чтобы согреться, собрала все теплые вещи. Он оставил ей солидное состояние и дочь. Луиза была безутешна. И было просто чудо, что она смогла оправиться от такого шока. Ее друзья были просто уверены, что она незамедлительно последует за Томом в могилу. Они даже начали сочувствовать бедняжке Айрис, которая осталась бы сиротой и, еще пристальнее начали оберегать Луизу. Они не давали ей мизинцем шевельнуть и делали за нее все, чтобы только избавить ее от малейшего беспокойства. Им приходилось это делать. Дело в том, что если ей что-то было скучно или неприятно, ее сердце тут же слабело, и она была на волосок от смерти. Она чувствовала себя настолько выбитой из колеи без мужского внимания и заботы, что абсолютно не представляла, как она со своим хрупким здоровьем будет воспитывать свою ненаглядную Айрис. Ее друзья интересовались, не собирается ли она снова замуж. О нет, с ее здоровьем об этом не может быть и речи.

Тем не менее, спустя год, она позволила Джорджу Хобхаусу повести себя к алтарю. Он был славный малый. Я не видел более благодарного человека за милость, какую ему оказали, разрешив заботиться об этой хрупкой крошке.

«Я не буду долго тебя беспокоить», сказала она.

Он был военным офицером и довольно честолюбивым человеком ,но и ему пришлось расстаться со своей карьерой. Здоровье Луизы вынуждало ее проводить зиму в Монте Карло, а зиму в Давиле. И он собирался сделать последние годы своей жены самыми счастливыми.

«Теперь уже не долго,» говорила она. «Я постараюсь не долго причинять тебе беспокойство.»

В последующие два или три года Луизе удавалось несмотря на свое слабое сердце, одеваться у знаменитых кутюрье, посещать все светские вечеринки, играть в азартные игры, танцевать и даже флиртовать со стройными, молодыми людьми. Джордж Хобхаус не обладал силой, какая была у первого мужа Луизы, и был вынужден искать утешения в вине. Он мог бы пристраститься к этому, но тут неожиданно началась война. Он вновь поступил на военную службу в свой полк и спустя три месяца был убит. Для Луизы это было настоящим шоком. Но, тем не менее, она сочла невозможным в такой критический для страны момент поддаваться личному горю; к тому же, если б у нее случился сердечный приступ, то кто бы узнал об этом? Чтобы отвлечься от грустных мыслей, она переоборудовала свою виллу в Монте Карло в госпиталь для выздоравливающих офицеров. Ее друзья были уверены, что она не перенесет такого напряжения.

«Конечно, это убьет меня,» говорила она, «Я знаю это. Но это теперь совсем не важно. Я должна внести свою лепту.»

Это не убило ее. Она наслаждалась жизнью, как никогда. Не было ни одного госпиталя для выздоравливающих во Франции, который был бы так популярен, как госпиталь Луизы. Как- то я встретил ее в Париже. Она обедала в ресторане с красивым молодым французом. Луиза поспешила сообщить, что здесь она по делу, связанному с госпиталем. И тут же добавила, как обходительны были с ней офицеры. Они знали о ее слабом здоровье и абсолютно ничего не позволяли ей делать самой. Они заботились о ней так, как будто они все были ее мужьями. Тут она вздохнула.

«Бедняга Джордж, кто бы мог подумать, что я со своим сердцем смогу пережить его?»

«И бедняга Том!» добавил я.

Не могу понять, почему ей это не понравилось. Она одарила меня своей печальной улыбкой, но глаза ее в тот момент наполнились слезами.

«Вы говорите так, как будто Вы жалеете меня за те несколько лет, которые я, возможно, еще проживу»

«Да, кстати, Ваше здоровье гораздо лучше, не так ли?»

«Оно никогда уже не будет лучше. Сегодня утром я была у доктора, и он сказал мне готовиться к худшему.»

«Но, Вы готовитесь к этому вот уже двадцать лет, разве не так?»

Война закончилась, и Луиза обосновалась в Лондоне. Теперь это была женщина за сорок, стройная и по-прежнему хрупкая, с большими глазами на бледном лице она не выглядела старше двадцати пяти. Айрис, закончив школу, стала взрослой, и приехала жить к матери.

«Она будет заботиться обо мне,» сказала Луиза. «Конечно, ей будет трудно жить с таким инвалидом как я, но это так быстро закончится, что для нее это не будет тяжким бременем.»

Айрис была хорошей девушкой. Ее воспитывали с мыслью, что у мамы очень слабое здоровье. Будучи ребенком, ей никогда не разрешали шуметь. Ей внушали, что маму ни в коем случае нельзя расстраивать. И хотя теперь Луиза уверяла, что она не хочет слышать ни о каких жертвах с ее стороны, дочь ее просто не слушала.

Вздохнув, мать позволила своей дочери заботиться о себе.

«Ребенку приятно сознавать, что она может принести пользу,» сказала Луиза.

«А Вам не кажется, что ей нужно больше развлекаться?» поинтересовался я.

«Я ей постоянно твержу об этом. Но не могу убедить ее слушаться меня. Видит Бог, я не хочу, чтобы кто-то жертвовал из-за меня своими удовольствиями.»

И Айрис заметила, когда я спросил ее об этом: «Бедная мамочка, она хочет, чтобы я развлекалась с друзьями, ходила на вечеринки, но как только я соберусь пойти куда-нибудь, у нее непременно начинается один из ее сердечных приступов. Поэтому я предпочитаю находиться дома.»
Но все-таки она влюбилась. Молодой человек, мой друг, хороший парень, попросил ее руки, и она согласилась. Мне нравился этот ребенок, и я был счастлив, что у нее наконец-то появится возможность жить своей жизнью.

Но вскоре мой друг пришел ко мне, он был ужасно расстроен и пожаловался, что свадьбу отложили на неопределенное время. Это было из-за Айрис. Она не могла оставить свою маму. Конечно, это было не мое дело, но я постарался найти предлог, чтобы встретиться с Луизой. Она по- прежнему любила принимать гостей во время пятичасового чая.

«Да, кстати, я слышал, что Айрис не собирается выходить замуж,» спросил я ее, спустя некоторое время.

«Мне неизвестно об этом. Она не выходит замуж только потому, что я этого хочу. Я буквально на коленях умоляла ее не обращать на меня внимания, но она категорически отказывается оставлять меня.»

«Не кажется ли Вам, что это тяжело для нее?»

«Ужасно тяжело. Возможно, это продлится всего лишь несколько месяцев, но мне противна сама мысль, что кто-то вынужден жертвовать собой ради меня.»

«Моя дорогая Луиза, Вы похоронили двух мужей, почему бы Вам не похоронить еще двух.»

«Да, я знаю, я знаю, что вы всегда думали обо мне. Вы никогда не верили, что у меня что-то не в порядке со здоровьем, не так ли?»

Я посмотрел на нее в упор.

«Никогда. Я думаю, Вы всех дурачили двадцать пять лет. Вы самая эгоистичная и чудовищная женщина на свете. Вы разрушили жизни двух несчастных мужчин, которые были Вашими мужьями, и теперь Вы собираетесь разрушить жизнь Вашей собственной дочери.»

Я бы совсем не удивился, если бы у Луизы тогда случился сердечный приступ. Я думал, она взорвется от ярости. Но на только одарила меня своей печальной улыбкой.

«Мой дорогой друг, однажды Вы будете очень сильно жалеть, что сказали мне это.»

«Вы окончательно решили, что Айрис не выйдет замуж за этого юношу?»

«Я умоляла ее выйти замуж. Я знаю, это убьет меня, но я не против, Никто меня не любит. Я просто обуза для всех.»

«Вы говорили ей, что это убьет Вас?»

«Она вынудила меня.»

«Никто не может заставить Вас делать то, что Вы сами не захотите делать.»

«Пусть выходит замуж хоть завтра, если ей так этого хочется. Но если это убьет меня, то пусть будет так.»

«Но, все-таки, давайте рискнем?»

«И Вам меня совсем не жаль?»

«Разве можно жалеть того, кто дурачит всех так долго, как вы дурачите меня,» ответил я.

Признак румянца появился на бледных щеках Луизы, и хотя она

улыбалась, ее глаза оставались угрюмыми и сердитыми.

«Айрис выйдет замуж через месяц,» сказала она, «и если со мной что-то случится, я надеюсь, Вы и Айрис сможете простить себя.»

Луиза умела держать слово. Была назначен день свадьбы, заказано богатое приданое и разосланы приглашения. Айрис и ее жених были счастливы. В день свадьбы, в десять часов у Луизы, этой дьяволицы, случился один из ее сердечных приступов, и она умерла. Умерла, простив свою дочь за то, что она, по ее мнению, убила свою мать.

Заключение

Данная работа позволила мне попробовать себя в роли переводчика художественной литературы. И хотя моё творение нельзя назвать профессиональным, тем не менее, я чувствую определённую гордость за выполненную работу.

Во-первых, я смогла подробно познакомиться с личностью и творчеством великого классика ХХ столетия Сомерсета Моэма.

Во-вторых, я поняла, что значит переводить художественную прозу. Необходимо сохранить стиль писателя, постараться не пропустить те стилистические приёмы, которые использует автор. Я работала с адаптированным текстом рассказа, но это я сделала первый шаг, чтобы в будущем читать произведения этого автора в оригинале.

И в заключение: данная работа наглядно показывает, как знание английского языка позволяет нам приобщиться к мировой культуре, и понять, что истинный талант не будет предан забвению, над ним не властно время. Я надеюсь, что последующие поколения будут также интересоваться творчеством Сомерсета Моэма, его стилем, тонкой иронией, его поиском смысла жизни.

Список использованнойлитературы

  1. Англо-русский словарь. Москва, Изд: «Русский язык», 1991

  2. Бэн А. Стилистика и теория устной и письменной речи М., 1886.

  3. Т.А. Казакова «Художественный перевод: в поисках истины», 2006.

  4. Сомерсет Моэм. Полное собрание рассказов в 5 томах.- Изд: Захаров, 2002

  5. Сомерсет Моэм. Рассказы.- М, 2001

  6. Сомерсет Моэм. Узорный покров. Острие бритвы. М., «Радуга», 1992

  7. Ю. Л. Оболенская "Художественный перевод и межкультурная коммуникация", Высшая школа, 2006 г.

  8. Художественный перевод. Сборник статей. «Известия», Москва, 1985

  9. S. Maugham “The man with the scar and other stories”. Москва, Изд: Айрис пресс, 2009

Интернет-ресурсы:

/aphorism/author/a_maugham.html

Приложения

Уильям Сомерсет Моэм

(1874 – 1965г.г.)

Приложение 1

I could never understand why Louise bothered with me. She disliked me and I knew that behind my back, in that gentle way of hers, she seldom lost the opportunity of saying a disagreeable thing about me. She had too much delicacy ever to make a direct statement, but with a hint and a sigh and a little flutter of her beautiful hands she was able to make her meaning plain. She was a mistress of cold praise. It was true that we had known one another almost intimately, for five-and-twenty years, but it was impossible for me to believe that she could be affected by the claims of old association. She thought me a coarse, brutal, cynical, and vulgar fellow. I was puzzled at her not taking the obvious course and dropping me. She did nothing of the kind; indeed, she would not leave me alone; she was constantly asking me to lunch and dine with her and once or twice a year invited me to spend a week-end at her house in the country. At last I thought that I had discovered her motive. She had an uneasy suspicion that I did not believe in her; and if that was why she did not like me, it was also why she sought my acquaintance: it galled her that I alone should look upon her as a comic figure and she could not rest till I acknowledged myself mistaken and defeated. Perhaps she had an inkling that I saw the face behind the mask and because I alone held out was determined that sooner or later I too should take the mask for the face. I was never quite certain that she was a complete humbug. I wondered whether she fooled herself as thoroughly as she fooled the world or whether there was some spark of humour at the bottom of her heart. If there was it might be that she was attracted to me, as a pair of crooks might be attracted to one another, by the knowledge that we shared a secret that was hidden from everybody else.

I knew Louise before she married. She was then a frail, delicate girl with large and melancholy eyes. Her father and mother worshipped her with an anxious adoration, for some illness, scarlet fever I think, left her with a weak heart and she had to take the greatest care of herself. When Tom Maitland proposed to her they were dismayed, for they were convinced that she was much too delicate for the strenuous state of marriage. But they were not too well off and Tom Maitland was rich. He promised to do everything in the world for Louise and finally they entrusted her to him as a sacred charge. Tom Maitland was a big, husky fellow, very good-looking, and a fine athlete. He doted on Louise. With her weak heart he could not hope to keep her with him long and he made up his mind to do everything he could to make her few years on earth happy. He gave up the games he excelled in, not because she wished him to, she was glad that he should play golf and hunt, but because by a coincidence she had a heart attack whenever he proposed to leave her for a day. If they had a difference of opinion she gave in to him at once, for she was the most submissive wife a man could have, but her heart failed her and she would be laid up, sweet and uncomplaining, for a week. He could not be such a brute as to cross her. Then they would have a quiet little tussle about which should yield and it was only with difficulty that at last he persuaded her to have her own way. On one occasion seeing her walk eight miles on an expedition that she particularly wanted to make, I suggested to Tom Maitland that she was stronger than one would have thought. He shook his head and sighed.
‘No, no, she’s dreadfully delicate. She’s been to all the best heart specialists in the world, and they all say that her life hangs on a thread. But she has an unconquerable spirit.’
He told her that I had remarked on her endurance.

‘I shall pay for it to-morrow,’ she said to me in her plaintive way. ‘I shall be at death’s door.’
‘I sometimes think that you're quite strong enough to do the things you want to,’ I murmured.
I had noticed that if a party was amusing she could dance till five in the morning, but if it was dull she felt very poorly and Tom had to take her home early. I am afraid she did not like my reply, for though she gave me a pathetic little smile I saw no amusement in her large blue eyes.
‘You can’t very well expect me to fall down dead just to please you,’ she answered.
Louise outlived her husband. He caught his death of cold one day when they were sailing and Louise needed all the rugs there were to keep her warm. He left her a comfortable fortune and a daughter. Louise was inconsolable. It was wonderful that she managed to survive the shock. Her friends expected her speedily to follow poor Tom Maitland to the grave. Indeed they already felt dreadfully sorry for Iris, her daughter, who would be left an orphan. They redoubled their attentions towards Louise. They would not let her stir a finger; they insisted on doing everything in the world to save her trouble. They had to, because if she was called upon to do anything tiresome or inconvenient her heart went back on her and there she was at death’s door. She was entirely lost without a man to take care of her, she said, and she did not know how, with her delicate health, she was going to bring up her dear Iris. Her friends asked why she did not marry again. Oh, with her heart it was out of the question, though of course she knew that dear Tom would have wished her to, and perhaps it would be the best thing for Iris if she did; but who would want to be bothered with a wretched invalid like herself? Oddly enough more than one young man showed himself quite ready to undertake the charge and a year after Tom’s death she allowed George Hobhouse to lead her to the altar. He was a fine, upstanding fellow, and he was not at all badly off. I never saw anyone so grateful as he for the privilege of being allowed to take care of this frail little thing.

‘I shan’t live to trouble you long,’ she said.

He was a soldier and an ambitious one, but he resigned his commission. Louise’s health forced her to spend the winter at Monte Carlo and the summer at Deauville. He hesitated a little at throwing up his career, and Louise at first would not hear of it; but at last she yielded as she always yielded, and he prepared to make his wife’s last few years as happy as might be.
‘It can’t be very long now,’ she said. ‘I’ll try not to be troublesome.’
For the next two or three years Louise managed, notwithstanding her weak heart, to go beautifully dressed to all the most lively parties, to gamble very heavily, to dance and even to flirt with tall, slim young men. But George Hobhouse had not the stamina of Louise’s first husband and he had to brace himself now and then with a stiff drink for his day’s work as Louise’s second husband. It is possible that the habit would have grown on him, which Louise would not have liked at all, but very fortunately (for her) the war broke out. He rejoined his regiment and three months later was killed. It was a great shock to Louise. She felt, however, that in such a crisis she must not give way to a private grief; and if she had a heart attack nobody heard of it. In order to distract her mind, she turned her villa at Monte Carlo into a hospital for convalescent officers. Her friends told her that she would never survive the strain.
‘Of course it will kill me,’ she said, ‘I know that. But what does it matter? I must do my bit.’
It didn’t kill her. She had the time of her life. There was no convalescent home in France that was more popular. I met her by chance in Paris. She was lunching at the Ritz with a tall and very handsome Frenchman. She explained that she was there on business connected with the hospital. She told me that the officers were too charming to her. They knew how delicate she was and they wouldn’t let her do a single thing. They took care of her, well—as though they were all her husbands. She sighed

‘Poor George, who would ever have thought that I, with my heart, should survive him?’
‘And poor Tom!’ I said.

I don’t know why she didn’t like my saying that. She gave me her plaintive smile and her beautiful eyes filled with tears.

‘You always speak as though you grudged me the few years that I can expect to live.’
‘By the way, your heart’s much better, isn’t it?’
‘It’ll never be better. I saw a specialist this morning and he said I must be prepared for the worst.’
‘Oh, well, you’ve been prepared for that for nearly twenty years now, haven’t you?’
When the war came to an end Louise settled in London. She was now a woman of over forty, thin and frail still, with large eyes and pale cheeks, but she did not look a day more than twenty-five. Iris, who had been at school and was now grown up, came to live with her.
‘She’ll take care of me,’ said Louise. ‘Of course it’ll be hard on her to live with such a great invalid as I am, but it can only be for such a little while, I’m sure she won’t mind.’

Iris was a nice girl. She had been brought up with the knowledge that her mother’s health was precarious. As a child she had never been allowed to make a noise. She had always realized that her mother must on no account be upset. And though Louise told her now that she would not hear of her sacrificing herself for a tiresome old woman the girl simply would not listen. It wasn’t a question of sacrificing herself, it was a happiness to do what she could for her poor dear mother. With a sigh her mother let her do a great deal.

‘It pleases the child to think she’s making herself useful,’ she said.
‘Don’t you think she ought to go out and about more?’ I asked.
‘That’s what I’m always telling her. I can’t get her to enjoy herself. Heaven knows, I never want any one to put themselves out on my account.’

And Iris, when I remonstrated with her, said: ‘Poor dear mother, she wants me to go and stay with friends and go to parties, but the moment I start off anywhere she has one of her heart attacks, so I much prefer to stay at home.’

But presently she fell in love. A young friend of mine, a very good lad, asked her to marry him and she consented. I liked the child and was glad that she was to be given the chance to lead a life of her own. She had never seemed to suspect that such a thing was possible. But one day the young man came to me in great distress and told me that his marriage was indefinitely postponed. Iris felt that she could not desert her mother. Of course it was really no business of mine, but I made the opportunity to go and see Louise. She was always glad to receive her friends at tea-time and now that she was older she cultivated the society of painters and writers.
‘Well, I hear that Iris isn’t going to be married,’ I said after a while.
‘I don’t know about that. She’s not going to be married quite as soon as I could have wished. I’ve begged her on my bended knees not to consider me, but she absolutely refuses to leave me.’
‘Don’t you think it’s rather hard on her?’

‘Dreadfully. Of course it can only be for a few months, but I hate the thought of anyone sacrificing themselves for me.’

‘My dear Louise, you’ve buried two husbands, I can’t see the least reason why you shouldn’t bury at least two more.’

‘Do you think that’s funny?’ she asked me in a tone that she made as offensive as she could.
‘I suppose it’s never struck you as strange that you’re always strong enough to do anything you want to and that your weak heart only prevents you from doing things that bore you?’
‘Oh, I know, I know what you’ve always thought of me. You’ve never believed that I had anything the matter with me, have you?’

I looked at her full and square.

'Never. I think you’ve carried out for twenty-five years a stupendous bluff. I think you’re the most selfish and monstrous woman I have ever known. You ruined the lives of those two wretched men you married and now you’re going to ruin the life of your daughter.’
I should not have been surprised if Louise had had a heart attack then. I fully expected her to fly into a passion. She merely gave me a gentle smile.
‘My poor friend, one of these days you’ll be so dreadfully sorry you said this to me.’
‘Have you quite determined that Iris shall not marry this boy?’
‘I’ve begged her to marry him. I know it’ll kill me, but I don’t mind. Nobody cares for me. I’m just a burden to everybody.’

‘Did you tell her it would kill you?’

'She made me.’

‘As if anyone ever made you do anything that you were not yourself quite determined to do.’
‘She can marry her young man to-morrow if she likes. If it kills me, it kills me.’
‘Well, let’s risk it, shall we?’

‘Haven’t you got any compassion for me?’

‘One can’t pity anyone who amuses one as much as you amuse me,’ I answered.



A faint spot of colour appeared on Louise’s pale cheeks and though she smiled still her eyes were hard and angry.

‘Iris shall marry in a month’s time,’ she said, ‘and if anything happens to me I hope you and she will be able to forgive yourselves.’

Louise was as good as her word. A date was fixed, a trousseau of great magnificence was ordered, and invitations were issued. Iris and the very good lad were radiant. On the wedding-day, at ten o’clock in the morning, Louise, that devilish woman, had one of her heart attacks—and died. She died gently forgiving Iris for having killed her.

\

Приложение 2

Я никогда не понимал, чего ради Луиза со мной знается. Она меня недолюбливала и не упускала случая за моей спиной сказать обо мне самым милым тоном что-нибудь нелестное. Она была слишком деликатна, чтобы выражать свои мысли прямо, но намек, вздох, легкое движение ее красивых рук говорили яснее слов. Это была великая мастерица на язвительные комплименты. Мы, правда, близко знали друг друга уже лет двадцать пять, но я никогда не поверю, чтобы старое знакомство имело для нее хоть какое-нибудь значение. Она считала меня грубым, черствым, циничным и вульгарным. Я терялся в догадках, почему бы ей попросту не отступиться от меня. Ничуть не бывало; напротив, она не оставляла меня в покое -- постоянно звала к себе то к завтраку, то к обеду, а раз или два приглашала провести субботу и воскресенье на ее загородной вилле. Наконец, как мне показалось, я понял, в чем тут дело. Луизу мучило подозрение, что я ей не верю; потому-то она и не любила меня, но в то же время искала моего общества: я единственный не принимал ее всерьез, это ее злило, и она не могла успокоиться, пока не заставит меня сдаться и признать свою ошибку. Быть может, она смутно чувствовала, что я разгадал под маской ее истинное лицо, и решила рано или поздно разубедить меня -- ведь только я один еще упорствовал. Я не был до конца уверен в том, что Луиза -- отъявленная лгунья. Возможно, она обманывала себя не менее удачно, чем других, или же в глубине души смеялась над всеми. А если так, то ее могло привлекать ко мне сознание, что у нас, как у двух мошенников, есть общий секрет, о котором никто и не догадывается.
      Я знал Луизу еще до замужества. Это была хрупкая, слабенькая девушка с большими грустными глазами. Отец и мать боготворили ее и дрожали над ней -- после какой-то болезни, кажется скарлатины, у нее было осложнение на сердце, и ей приходилось особенно беречься. Когда Том Мэйтленд сделал ей предложение, родители пришли в ужас, так как считали, что дочь слишком хрупка для тягот семейной жизни. Но жилось им нелегко, а Том Мэйтленд был богат. Он клялся, что для Луизы готов на все, и в конце концов они вверили эту святыню его попечениям. Том Мэйтленд был рослый, здоровый, очень красивый парень, прекрасный спортсмен. В Луизе он души не чаял. Он понимал, что с ее больным сердцем жить ей на земле осталось недолго, и решил сделать все возможное, чтобы эти немногие годы она была счастлива. Он забросил любимый спорт, но не потому, что она этого требовала (нет, она радовалась его успехам!), а потому, что, по странному совпадению, стоило ему собраться куда-нибудь -- поиграть в гольф или на охоту, -- как с ней случался сердечный припадок. Если они расходились во мнениях, она тотчас уступала, ведь это была самая покладистая из всех жен на свете, но сердце подводило ее, и она неделю лежала в постели, кроткая, безропотная. Конечно, с его стороны было жестоко противоречить ей. Потом он долго убеждал ее, что был неправ, и только после упорной борьбы великодуший она наконец соглашалась поступить по-своему. Однажды, видя, как Луиза прошагала восемь миль, когда ей вздумалось прогуляться, я намекнул Тому Мэйтленду, что она крепче, чем кажется с первого взгляда. Он покачал головой и ул.
      -- Нет, нет, здоровье у нее никуда. Она показывалась лучшим в мире докторам, и все они считают, что ее жизнь висит на волоске. Просто у нее необычайная сила воли.
      Он передал Луизе мое мнение о ее выносливости.
      -- Завтра мне придется за это расплачиваться, -- сказала вечная страдалица. -- Я окажусь на пороге смерти.
      -- По-моему, сил у вас предостаточно, было бы желание, -- возразил я. Я давно заметил, что в веселой компании она может танцевать ночь напролет; если же ей скучно, она чувствует недомогание и Том вынужден везти ее домой.
      -- Боюсь, что мой ответ ей не понравился, -- она мило улыбнулась мне, но ее большие голубые глаза оставались серьезными.
      -- Вы, верно, ждали, что я упаду замертво, лишь бы доставить вам удовольствие, -- сказала она.
      Луиза пережила своего мужа. Он умер, жестоко простудившись, когда они катались на яхте и все пледы понадобились Луизе, чтобы не замерзнуть. Он оставил ей солидное состояние и дочь. Луиза была безутешна. Удивительно, как она вообще выдержала этот удар. Друзья ждали, что она тут же последует за бедным Томом в могилу. Они уже от души жалели ее дочь, которая останется круглой сиротой. Они удвоили свое внимание к Луизе. Не давали ей пальцем пошевелить; старались делать все на свете, только бы избавить ее от забот. Как же иначе, ведь, если предстояло что-нибудь утомительное или неинтересное, сердце изменяло ей и она оказывалась на пороге смерти. Она говорила, что просто погибает без человека, который заботился бы о ней, и не знает, как с ее слабым здоровьем вырастить свою дорогую Айрис. Друзья спрашивали, почему бы ей не выйти опять замуж. О, с ее сердцем об этом не может быть и речи, хотя, конечно, дорогой Том хотел бы этого, и, пожалуй, так было бы лучше для Айрис; но кто ж захочет возиться с таким жалким инвалидом? Как ни странно, охотников взять на себя эту обузу нашлось более чем достаточно, и спустя год после смерти Тома Луиза позволила Джорджу Хобхаусу повести ее к алтарю. Это был превосходный, подающий надежды молодой человек, к тому же далеко не бедняк. Он был бесконечно признателен за то, что именно ему предоставили право заботиться об этом хрупком создании.
      -- Не бойся, я долго не протяну, -- говорила она. Он был человек военный, притом весьма честолюбив, но вышел в отставку. Здоровье Луизы требовало, чтобы зиму она проводила в Монте-Карло, а лето в Довилле. Он не сразу решился отказаться от своей карьеры, а Луиза сперва и слышать об этом не хотела; но наконец она уступила, как уступала всегда, и он целиком посвятил себя тому, чтобы остаток жизни жена его была по возможности счастлива.
      -- Теперь уже недолго, -- говорила она. -- Я постараюсь не быть тебе в тягость.
      Следующие два или три года Луиза, несмотря на слабое сердце, ухитрялась появляться в нарядных туалетах на всех самых шумных вечерах, крупно играла и даже флиртовала с высокими и стройными молодыми людьми. Но Джордж Хобхаус был не так вынослив, как первый муж Луизы, и, чтобы справиться с повседневными обязанностями ее второго мужа, ему то и дело приходилось поддерживать себя крепкими напитками. Возможно, это вошло бы у него в привычку, что вряд ли понравилось бы Луизе, но, к счастью (для нее), началась война. Он вернулся в полк и спустя три месяца был убит. Это был тяжелый удар для Луизы. Однако она понимала, что в такое время нельзя предаваться личному горю; если у нее и был сердечный припадок, то никто об этом не узнал. Чтобы как-то рассеяться, она превратила свою виллу в Монте-Карло в санаторий для выздоравливающих офицеров. Друзья говорили ей, что она не выдержит такого напряжения.
      -- Конечно, это убьет меня, -- соглашалась она. -- Я знаю. Но что за беда? Я выполню свой долг.
      Это не убило ее. Она наслаждалась жизнью как никогда. Во всей Франции не было более популярного санатория. Случайно я встретил Луизу в Париже. Она завтракала в "Рице" с высоким и очень красивым молодым французом. Она объяснила, что приехала сюда по делам санатория. Офицеры необыкновенно милы с ней. Зная, как она слаба, они не позволяют ей шагу ступить. Они заботятся о ней, как ... ну да, как любящие мужья. Она вздохнула.
      -- Бедняжка Джордж, кто бы мог подумать, что я, с моим сердцем, переживу его?
      -- И бедняжка Том! -- сказал я.
      Не знаю почему, но мои слова ей не понравились. Она, по обыкновению, страдальчески улыбнулась, и ее прекрасные глаза наполнились слезами.
      -- Вы всегда говорите так, будто упрекаете меня за те немногие годы, что мне осталось прожить.
      -- Кстати, ваше сердце, кажется, окрепло?
      -- Оно никогда не окрепнет. Сегодня я показывалась специалисту, и он сказал, что я должна приготовиться к худшему.
      -- Ну, это пустяки, вы ведь уже двадцать лет готовитесь к худшему.
      После войны Луиза поселилась в Лондоне. Это была по-прежнему худая, хрупкая женщина, большеглазая и бледная, но, хотя ей было за сорок, никто не давал ей больше двадцати пяти. Айрис, которая уже вышла из пансиона и стала совсем взрослой девушкой, переехала жить к ней.
      -- Она будет заботиться обо мне, -- говорила Луиза. -- Конечно, нелегко ей придется с таким инвалидом, но вряд ли она посетует -- ведь дни мои сочтены.
      Айрис была славная девушка. Всю жизнь ей внушали, что ее мать серьезно больна. Даже в детстве не позволяли шуметь. Она всегда понимала, что для матери всякое волнение очень вредно. И хотя сейчас Луиза уверяла ее, что ни в коем случае не позволит ей жертвовать собой ради нудной старой женщины, девушка и слышать ничего не хотела. Разве это жертва, это же счастье хоть чем-нибудь помочь бедной мамочке. Со вздохом Луиза принимала ее помощь, и немалую.
      -- Девочке нравится думать, что она мне полезна, -- говорила она.
      -- А вам не кажется, что ей нужно побольше бывать на людях? -- спросил я.
      -- Об этом-то я ей всегда и толкую. Не могу заставить ее развлечься. Видит бог, я совсем не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня.
      Айрис же, когда я пытался вразумить ее, сказала:
      -- Бедная мамочка, она хочет, чтобы я гостила у друзей и ездила на вечера, но стоит мне собраться куда-нибудь, как с ней случается припадок, -- лучше уж я посижу дома. Но вскоре она влюбилась. Один мой знакомый, весьма приятный юноша, попросил ее руки, и Айрис дала согласие. Мне нравилась эта девочка, и я радовался, что у нее будет наконец своя жизнь. По-видимому, она прежде и не подозревала, что это возможно. Но однажды молодой человек пришел ко мне в совершенном отчаянии и сказал, что свадьба откладывается на неопределенное время. Айрис не в силах оставить мать. Конечно, мое дело сторона, но я решил повидаться с Луизой. Она всегда приглашала к чаю друзей и теперь, когда стала старше, собирала у себя художников и писателей.
      -- Итак, я слышал, Айрис замуж не выходит, -- сказал я после обычных приветствий.
      -- Еще неизвестно. Пока что нет, хотя мне бы очень этого хотелось. Я на коленях умоляла ее не считаться со мной, но она наотрез отказывается меня покинуть.
      -- Не кажется ли вам, что ей это нелегко?
      -- Ужасно. Правда, ждать осталось всего несколько месяцев, но мне невыносимо думать, что кто-то жертвует собой ради меня.
      -- Дорогая Луиза, вы схоронили уже двух мужей, я, право, не понимаю,
      почему бы вам не схоронить по крайней мере еще двоих.
      -- Не вижу тут ничего смешного, -- сказала она ледяным тоном.
      -- А вам никогда не казалось странным, что у вас хватает сил исполнять все свои желания и что слабое сердце мешает вам делать лишь то, что вам не по вкусу?
      -- О, я прекрасно знаю, что вы обо мне думаете. Вы никогда не верили, что я серьезно больна, так ведь?
      Я посмотрел ей прямо в глаза.
      -- Никогда. Я считаю, что ваше поведение все эти двадцать пять лет -- сплошная ложь. Я не встречал более эгоистичной и жестокой женщины. Вы разбили жизнь двум тем несчастным, которые женились на вас, а теперь собираетесь разбить жизнь родной дочери.
      Меня бы не удивило, если б с Луизой тут же случился сердечный припадок. Я был уверен, что она придет в ярость. Но она только кротко улыбнулась.
      -- Мой бедный друг, уже недалек тот день, когда вы страшно пожалеете об этих словах.
      -- Вы твердо решили помешать Айрис выйти за этого мальчика?
      -- Я умоляю ее выйти за него. Я знаю, что это убьет меня. Ну что ж. Кому я нужна? Только обуза для всех.
      -- И вы ей сказали, что это убьет вас?
      -- Она меня заставила.
      -- Как будто можно заставить вас сделать хоть что-то, что не входит в ваши намерения!
      -- Пусть женятся хоть завтра, раз ей так хочется. Если это убьет меня -- так тому и быть.
      -- Может, рискнем?
      -- Неужели вы ни капли не жалеете меня?
      -- Да вы мне смешны, какая уж тут жалость.
      На бледных щеках Луизы выступил слабый румянец, и, хотя она по-прежнему улыбалась, глаза ее смотрели холодно и зло.
      -- Свадьба будет не позже, чем через месяц, -- сказала она, -- и, если со мной что-нибудь случится, надеюсь, ни вы, ни Айрис не станете терзаться угрызениями совести.
      Луиза сдержала слово. Был назначен день, заказано пышное приданое, разосланы приглашения. Айрис и весьма приятный юноша сияли. В день свадьбы, в десять утра, с этой чертовой куклой Луизой случился очередной сердечный припадок и она умерла. Умерла, великодушно простив Айрис, которая ее убила.



Похожие документы:

  1. Л. Н. Смирнова, Г. А. Гальперина, Г. В. Дятлева

    Документ
    ... художественной зрелости. Действие комедии происходит во Флоренции времен ... английского перевода итальянского ... отец Луизы, ... произведениях Моэма. Во многих ... , совершивших путешествие вокруг света ... «Ландсхутские рассказы» направлены ... всевозможные конкурсы ...
  2. Игорь Анатольевич Дамаскин

    Документ
    ... разрывом во времени доставлять германскому ... рассказала о себе. Её зовут Луиза ... полюбил ночные путешествия по ... и кража художественных произведений и ... оригинальный перевод ... Моэм был зачислен в медицинское подразделение во ... языки. Конкурс на поступление ...
  3. Иванов Г. В., Калюжная Л. С

    Документ
    ... переводил К Н. Батюшков Классический перевод ... Английская испанка"; сатирические рассказы - "О беседе ... Сомерсет ] Моэм, к ... Италию Во время морского путешествия из ... Мари-Луиза ... посланная на конкурс в ... художественно некий глубочайший, с незапамятного времени ...
  4. Гладышев С КАК ВЫЖИТЬ В ТОЛПЕ И ОСТАТЬСЯ САМИМ СОБОЙ

    Документ
    ... в художественных произведениях ... Сомерсет Моэм: «Истеричность ... времени примитивных обывателей. Во ... эпитафии переводятся одинаково: ... коммерческие лотереи и конкурсы. Это мероприятие ... рассказ писательницы Луизы ... у любителей путешествовать автостопом. ...
  5. Учебно-методический комплекс дисциплины сд. Дс. Ф. 1 История зарубежной музыки основная образовательная программа подготовки специалиста по специальности

    Учебно-методический комплекс
    ... и во внепрограммных ... К. Избранные письма / Сост., перевод, вступит, ст. и коммент ... (Луиза Миллер ... эпизодов (интермеццо «Путешествие в Гавр»). ... и рассказы Божены ... Организация конкурса певцов- ... Харди, С.Моэм). Джордж ... художественные тенденции времени. ...

Другие похожие документы..