Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Сопротивление изоляции обмоток измеряется относительно корпуса электрической машины и между обмотками. Измерение производится мегомметром, который пре...полностью>>
'Документ'
Мембраны и мембранные технологии играют все более важную роль в решении глобальных проблем, стоящих перед человечеством, прежде всего как технологии, ...полностью>>
'Документ'
450 (срок выполнения заявки от 15 дней) 5 Квадрат Паутина 300 мм х 300 мм х 45 мм 11 шт 50 (срок выполнения заявки от 15 дней) Квадрат фигурный 300х30...полностью>>
'Программа'
Научно-методический семинар «Вопросы управления современной школой в условиях реализации федеральных государственных образовательных стандартов и Феде...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Мишель Дейч

СУФЛЕР ГАМЛЕТА

Перевод Татьяны Карасевой

Действующие лица:

Директор театра

Ведущий актер

Уборщица

Актриса

Дядюшка

Суфлер

ДИРЕКТОР, суфлеру

Сми-рно!

Помнить, что «полость рта есть начало

пищеварительного тракта у человека

и некоторых животных».

Поэтому он может хлебать суп.

Он может сплевывать!

Но только незаметно.

И исключительно с целью устранения кома,

который застрял у него в горле.

Несчастный,

Он может глотать пищу.

Пускать слюни и глотать их обратно.

Разжевывать и прожевывать.

Вдыхать и выдыхать…

Глотать, чтобы дышать!

Свистеть сквозь зубы, подзывая любимого пса.

Но предупреждаю: насвистывать «Время вишен» в стенах театра запрещается под страхом увольнения.

Попытка спрятать вишневую косточку в дупле зуба

также будет караться увольнением –

поскольку это ни что иное как наглый – в высшей степени наглый! – и откровенный намек

на песню, категорически запрещенную нормативными документами –

и дополнительно запрещенную внутренним распорядком театра.

Театра, в котором вообще-то, прошу заметить, не существует никаких запретов.

Сми-рно!

Ну вот опять…

Опять я застал его за этим занятием.

Опять он пытался выучить текст –

Опять он пытался выучить «Гамлета» наизусть.

Пусть только попробует сказать, что это не так!

Директору театра все известно.

Мне все известно!

Плох тот директор театра, которому все неизвестно.

Надеюсь, вы не опуститесь до того, чтобы лгать мне прямо в лицо, клянясь честью и, что совсем уж низко, жизнью вашей чудесной матушки.

Надеюсь, вы не станете уверять меня, что вы безгрешны…

Кто в наше время может претендовать на безгрешность? А? Кто? … Вы?… Я?… Вы безгрешны? Какая самонадеянность!… Подумать только: вы безгрешны!…

Интересно, он сам-то знает, сколько на нем

маек,

фуфаек, свитеров и хлопковых рубашек?

Когда-нибудь –

когда у меня будет время,

а времени у меня не бывает никогда! –

я потребую, чтобы он наконец объяснил мне, зачем одному человеку столько шкур!

Нет, дружище, вы – феномен,

Вы – самый настоящий феномен…

Итак: никаких откашливаний и покашливаний –

малейший намек на кашель будет рассматриваться как

серьезный – нет, серьезнейший – проступок!

Малейшее покашливание…

Запомнили?

А теперь за-править рубашку!

За-стегнуть ширинку!

Раз-два!

А про рот он, значит, уже забыл?

Рот следует держать открытым.

Широко открытым!

А что тем временем делает язык опытного суфлера?

А язык тем временем быстро и беззвучно обводит

верхнюю и нижнюю зубную дугу –

Верхнюю и нижнюю.

Именно в такой последовательности.

Голосовые связки приходят в движение,

и слова, вместе с дыханием, вылетают через зев прямо в рот

и, еще нескладные и бесформенные, попадают на кончик позеленевшего от возбуждения языка, который тут же принимается их нещадно чеканить.

Слова, словно огненные шары в зимнем пейзаже.

“Fortius hiberni flatus caelumque fratumque,

cum cepere, tenant, quam quos incumbere perfida nubiferi

uetat inconstantia creris1.

Пусть запомнит этот образ!…

Мерзляк!

Пусть запомнит этот образ.

И ни в коем случае не лязгать зубами!

Лязганье способно размозжить слово – нет, что я говорю:

Фразу! –

да так, что от нее останутся одни кровавые ошметки да бессмысленные крохи.

Каждое слово должно звучать!

Не забывайте, что акустика – одна из древнейших наук.

А все наше искусство –

хотя уместно ли здесь слово «искусство»?

Вот в чем вопрос –

Так вот, всё ваше так называемое «искусство»

основывается на знании

акустических явлений.

Будет очень глупо с его стороны, если он откажется это понять.

Итак, акустика.

Пусть знает, что

Распространение звуковой волны представляет собой

распространение энергии.

Что любое механическое колебание есть следствие

более или менее периодического искажения упругой среды,

в роли которой выступает воздух,

реже – твердая или жидкая материя.

Пусть запомнит, что

энергия равняется сумме

потенциальной энергии

и кинетической энергии.

Пусть уяснит для себя,

Что интенсивностью звука называется средний поток энергии

в единицу времени через единицу площади поверхности,

перпендикулярной направлению волны…

Пусть для начал а усвоит хотя бы это…

Пусть обдумывает усвоенное,

Вместо того, чтобы пытаться выучить «Гамлета» наизусть.

Пусть занимается физикой:

Утром – в своей убогой каморке, куда даже в самый ясный день не заглядывает солнце;

вечером – по дороге на работу.

Сми-рно!

Теперь ботинки.

Интересно, он поставил новые подметки?

Ведь ботинки – лицо человека.

Интересно, он их хотя бы почистил?

Неужели вы забыли, что ноге совершенно необходим –

вы меня слушаете? –

совершенно необходим стопроцентный комфорт, который ей могут обеспечить лишь

добротные носки из чистой шерсти,

и качественная, безупречно начищенная обувь?

Сегодня все ученые признают,

что удобное положение стопы

способствует улучшению артикуляции –

«Hae flexera ultrum uoces»2 и так далее

Миии!

Проговариваем каждый слог! Миии!

Пускай в качестве упражнения вертит эту на фразу на языке:

«Hae flexera ultrum uoces» и так далее –

при этом не забывая приседать и делать махи руками.

Миии…

Может быть, ему стоит повысить зарплату,

или дать новогоднюю премию.

Но только при условии, что он будет придерживаться моих рекомендаций,

и раз и навсегда выкинет из головы все эти безумные мысли о создании профсоюза!

Кстати, сегодня уже никто не создает профсоюзы.

Создавать профсоюзы – это неактуально.

Нужно быть совсем ненормальным!

Он высунул язык?

Отлично! Великолепно!

А теперь руки перед собой.

Не забываем про приседания!…

Показываем ногти.

Так я и знал! Ногти у вас не подстрижены.

И не почищены.

Разве я вам не говорил, что ногти необходимо стричь и чистить?

Чтобы быстро, четко и бесшумно переворачивать страницы,

рука должна быть в идеальном состоянии.

Она должна быть ухожена и натренирована, как у альпиниста.

И накачана, как у альпиниста… И технична…

Это целое искусство, требующее высочайшего мастерства.

Да-да, дорогой, речь идет о вашем мастерстве– ни больше ни меньше.

Да приседаем же, черт побери!

Смир-но!

Пора бы уже появиться актерам.

Сейчас их выход.

Ох уж эти актеры!

Сплошь обезьяны да попугаи!

Ох уж эти актеры!…

На сцене появляется актер. Он перемещается вприпрыжку. В руках у него подушка.

О, это вы, господин актер! Мое почтение!

Я в вашем полном распоряжении.

Суфлеру. Быстро в будку!

Выполняем приказ!

В будку, я сказал!

И четко следуем мои инструкциям:

просто читаем текст, никакой самодеятельности.

Про профсоюзы, про память и все такое забыть.

Раз-два! Сидим в будке и выполняем работу согласно должностной инструкции.

Суфлируем «Гамлета».

Пьесу «Гамлет» Уильяма Шекспира!

Я непонятно сказал? В будку!

Просто читаем текст.

«Non aedem belli totum fortuna per orbum

constitit, in partes aliquid sed Caesaris ausa est»3.

Суфлер залезает в будку.

Который сейчас час?

АКТЕР. Двадцать три часа сорок пять минут, господин директор.

ДИРЕКТОР. Замечательно. Ну, что новенького?

АКТЕР. Ага! А стрелка-то вертится!

ДИРЕКТОР. Что ж, чудесно, чудесно…

АКТЕР. И все-таки она вертится…

ДИРЕКТОР. И это значит, что вы не опоздали… Молодец, поздравляю.

АКТЕР. Спасибо, господин директор.

ДИРЕКТОР. Спасибо говорите? Ну да, конечно… А что это у вас за подушка? У Полония, если мне не изменяет память, нет никакой подушки!… Или, может, вы задумали переделать мою постановку? Что ж, в конце концов почему бы и нет. Пожалуйста, переделывайте, я не против...

АКТЕР. Еще чего не хватало! Зачем мне что-то переделывать? Тем более, что это не стоит в контракте.

ДИРЕКТОР. Но вы же не собираетесь здесь спать?

АКТЕР. Очень смешно.

ДИРЕКТОР. Тогда на кой черт вам эта подушка? Может, все-таки объясните, что вы собираетесь с ней делать?

АКТЕР. Да ничего особенного, господин директор: просто хочу пособирать перья попугая.

ДИРЕКТОР. Господи, да вы не в своем уме! Что вы такое несете?

АКТЕР. То, что вы слышите.

ДИРЕКТОР. Ну, хорошо, в «Гамлете» есть петух. Согласен: в «Гамлете» есть петух – кукареку! Но попугай-то откуда взялся? Кто вам сказал, что в «Гамлете» есть попугай?

АКТЕР. Никто. Я просто подумал, что после премьеры от нас полетят пух да перья. Во всяком случае перья точно полетят. А моя жена как раз унаследовала от своего дядюшки из Лас-Вегаса, штат Невада, комплект подушек с конским волосом. Вот я и подумал: почему бы не заменить конский волос на перья попугая. Тем более, что этот конский волос ужасно царапается, а я ненавижу, когда меня царапают, особенно здесь – на затылке.

ДИРЕКТОР. Перья попугая… Что же, чудесно. Ну а роль-то свою вы выучили?

АКТЕР. «Лучшие в мире актеры на любой вкус, как-то: для трагедий, комедий, хроник, пасторалей, вещей пасторально-комических, трагико-исторических, трагикомико-и историко-пасторальных и для сцен в промежуточном и непредвиденном роде. Важность Лукана, легкость Плавта для них не диво. В чтении наизусть и экспромтом эти люди единственные».

ДИРЕКТОР. Вы пропустили историко-пасторальные вещи! Да, и к тому же он говорит о важности Сенеки, а не Лукана. Сенеки, понимаете? Сенека, а не Лукан!... Это совершенно разные вещи! Сенека!… Суфлер, вы почему не суфлировали?! Это ваша работа в конце концов!… Сенека!

Заглядывает в суфлерскую будку.

Куда делся этот болван? Его здесь нет. Он должен быть в будке, а его здесь нет… Ну всё! Он уволен!

АКТЕР. Давно пора. У этот идиота все равно не было никакой дыхалки: вместо того, чтобы выдыхать слова, он их вдыхал, представляете? На редкость мелкая личность… От суфлирования у него, видите ли, случались приступы кашля. К тому же никто никогда не мог понять, что за текст он суфлирует. Будь моя воля, я бы давно запретил суфлерам гоняться за вдохновением!

Входит уборщица с ведром, шваброй, половой тряпкой и так далее.

УБОРЩИЦА. Гм!… Гм, гм!…

ДИРЕКТОР. Что-что?

УБОРЩИЦА. Господин директор.

ДИРЕКТОР. Что вам здесь надо? Кто вы такая? Вас сюда никто не приглашал. А ну выметайтесь отсюда!

УБОРЩИЦА. Я от господина суфлера.

ДИРЕКТОР. Суфлер уволен!

АКТЕР. Как я доволен!

УБОЩИЦА. Господин суфлер просил меня передать господин директору, что он был вынужден ненадолго отлучиться для того, чтобы перевести дыхание…

ДИРЕКТОР. Он уволен, так что теперь он может хоть целый день переводить дыхание. Господин суфлер больше не является сотрудником этого театра.

АКТЕР. Господин директор. Позвольте мне заметить, что…

ДИРЕКТОР, на одном дыхании. А вам никто слова не давал! Идите учите свой текст! Если бы вы знали свой текст, мне бы не пришлось тратить деньги на суфлера. Это все из-за вас. Из-за того, что Полоний не знает свой текст. Театр на грани разорения, на грани банкротства, и все потому, что Полоний не знает свой текст, мсье Гамлет которую неделю не просыхает, а мадемуазель Офелия до сих пор не уразумела, что на репетицию нужно приходить вовремя!

УБОРЩИЦА. Какая тирада, Боже правый!

АКТЕР, разражаясь смехом. Вы поосторожней, у него больное сердце.

ДИРЕКТОР. Что-что вы сказали?

УБОРЩИЦА. Пока меня снова не перебили, я хотела бы доложить глубоко уважаемому мною господину директору, что господин суфлер также просил меня передать, что поскольку глубоко уважаемый им господин директор требует, чтобы он безупречно суфлировал свой текст и при этом не задыхался, четко и с соответствующим выражением проговаривал каждый слог…

ДИРЕКТОР, перебивая уборщицу. С каким еще выражением?! Ну с чего этот болван взял, что суфлировать надо с выражением!…

УБОРЩИЦУ. Можно я закончу?

ДИРЕКТОР. Конечно, можно. И чем быстрее, тем лучше.

УБОРЩИЦА. …

ДИРЕКТОР. Ну? Вы будете продолжать или нет?

УБОРЩИЦА. Я бы с радостью, но господин директор меня перебил, и я не могу вспомнить на чем я остановилась.

ДИРЕКТОР. Нет, я ее сейчас убью… Выметайтесь отсюда! Чего ждете? Выметайтесь, я сказал!

АКТЕР, продолжая смеяться, шепотом обращаясь к директору. Между прочим, эта дама – член правления профсоюза.

ДИРЕКТОР. Что же вы мне сразу-то не сказали?… Поворачиваясь к уборщице. Постойте, не уходите… Значит вы остановились на «четко и с соответствующим выражением проговаривал каждый слог»…

УБОРЩИЦА. Точно, вспомнила! …каждый слог, господин суфлер соответствующим образом отправился к себе домой, где он намеревался забраться под электроодеяло, потому что, по его словам, которые он просил обязательно вам передать, он простужается от малейшего сквозняка, а в суфлерском деле простуда может стать причиной грубейших ошибок.

ДИРЕКТОР. Да он просто больной.

АКТЕР. Он – псих, я вам с самого начала сказал.

УБОЩИЦА. Это еще не всё.

ДИРЕКТОР. Прекрасно. Это еще не всё.

УБОРЩИЦА. Если вы будете перебивать, я опять запутаюсь.

ДИРЕКТОР. Ради бога, извините.

АКТЕР. Браво!

УБОЩИЦА. Ну хорошо. Значит, господин суфлер просил меня передать господину директору, что время, которое он проведет в постели, под теплым одеялом, он собирается потратить на изучение латинского языка. «Non aedem belli totum fortuna per ordem constitit, in partes aliquid sed Caesaris ausa est.»

ДИРЕКТОР. Теперь всё?

УБОРЩИЦА. Нет.

АКТЕР. Ага!

ДИРЕКТОР. Продолжайте, я вас слушаю.

УБОРЩИЦА. Господин суфлер также просил обязательно передать вам, что прежде чем приступить к суфлированию «Гамлета», он хотел бы потренироваться на «Поминках по Финнегану», и что…

ДИРЕКТОР. Всё! Хватит! Он уволен!… А вы… а вы тоже уволены за несанкционированный перерыв в работе и приставание к директору с нелепыми байками про бессовестного суфлера!… Никто так не стоял по стойке смирно, как он… Я так на него рассчитывал, столько надежд на него возлагал. Он мог бы сделать блестящую карьеру. Такой талантище. А какой у него был взгляд… Робкий, нерешительный. Он казался таким покладистым… Не то что эта хамка!

Уборщица, в слезах, протягивает актеру какой-то конверт. Актер пытается ее утешить.

АКТЕР. Господин директор!

ДИРЕКТОР. Нарушение должностных обязанностей! В чистом виде. Чище не бывает. Профсоюзы профсоюзами, а за нарушение должностных обязанностей вам придется ответить. Вы уволены! Оба! Вон отсюда! Чтоб ноги вашей здесь больше не было!

АКТЕР, протягивая директору письмо, которое ему вручила уборщица. И все же позвольте мне обратить ваше внимание на этот документ. Это справка от врача, составленная таксистом, который отвез господина суфлера домой.

ДИРЕКТОР. Красиво жить не запретишь. Я домой на такси не езжу.

АКТЕР. Но это же справка от врача, господин директор.

ДИРЕКТОР. А вам вообще-то никто слова не давал. Выучите сначала свой текст, а потом, может быть, я дам вам слово. Учите текст! Поняли?! Учите текст!… В любом случае я возьму с вас штраф! И с Гамлета и Офелии – тоже. Так и передайте, если вдруг, совершенно случайно, где-нибудь их встретите… Тише!… Что это за шум?!

АКТЕР. Я ничего не слышу.

ДИРЕКТОР. Тсс!… Вот, слышите?

АКТЕР. Доигрались: теперь ему слышатся голоса. Наверное, это призрак короля…

ДИРЕКТОР. Ветродуй! Какой идиот включил ветродуй?! Даже в собственном театре тебе не дадут спокойно поработать. Сейчас же выключите этот чертов ветродуй!

АКТЕР, указывая на уборщицу. Это она… Это она шмыгает носом. У нее вместо носа ветродуй.

ДИРЕКТОР. Бедняжка, вы простудились. Неудивительно, когда всякие идиоты включают ветродуй. Вот, возьмите платок, высморкайтесь.

УБОРЩИЦЫ. Вы так добры… Сморкается и снова принимается шмыгать носом.

АКТЕР. В справке от врача черным по белому написано, что господину суфлеру…

ДИРЕКТОР. Какой еще справке от врача?

АКТЕР. Ну как же? Помните: таксист выдал суфлеру справку от врача.

ДИРЕКТОР. И что дальше?

АКТЕР. С печатью.

ДИРЕКТОР. С печатью? Покажите-ка… Да, действительно, с печатью.

АКТЕР. Ну вот, вы меня сбили с толку… Однако у вас поразительный дар сбивать людей с толку!

УБОРЩИЦА, продолжая хныкать… Справку, господин актер… прочитать справку…от врача…

АКТЕР. Разумеется. «По просьбе своего клиента, определенно находившегося на грани обморожения, я, нижеподписавшийся, подтверждаю, что включил печку в своей Бентли Марк VI Дропхед, купе, шесть цилиндров в ряд с рабочим объемом 4 257 кубических сантиметров, система впрыска топлива Bosch K-jetronic, турбокомпрессор ККК с охладителем типа воздух-воздух. Вентилируемые дисковые тормоза на всех четырех колесах. Пять передач плюс задний ход. Максимальная скорость: двести сорок км/ч.

ДИРЕКТОР. Здорово! Правда меня несколько смущают шесть цилиндров в ряд с рабочим объемом 4 257 кубических сантиметров…

АКТЕР. Подождите, это еще не всё.

ДИРЕКТОР. Отличный автомобиль. Превосходный автомобиль… А репетицию вы мне сорвали.

АКТЕР. Да подождите же… Читает. Так… так… это неинтересно… Теща таксиста передает вам пламенный привет… Так, это не то… А, вот! «Господин суфлер, который в скором времени, вероятно, отпразднует свой день рожденья двадцатого августа в четыре часа утра, поскольку ему случилось родиться двадцать девятого февраля в это же самое время – плюс-минус две минуты – и ему представляется невозможным ежегодно приглашать родных и близких, как того требуют вековые обычаи, так как в связи с тем, что его день рожденья празднуется раз в четыре года, он боится, что может не успеть к началу церемонии. По вышеназванной причине господин суфлер решил без промедления обнародовать свое намерение отпраздновать день рожденья в день и час, указанный на бутылках шампанского с лимонадом, приобретенных на прошлогодней распродаже…»

ДИРЕКТОР. Нет, он точно ненормальный.

АКТЕР. И так далее и так далее… Я опускаю лирические отступления… хотя, должен заметить, они достойны самого пристального внимания, учитывая что…

ДИРЕКТОР, перебивая актера. Хватит! Переходите к делу! В сторону. При первой же возможности выставлю этого бездарного пижона за дверь. Да только где ж найти нового Полония за два дня до премьеры?

АКТЕР. Вы что-то сказали?

ДИРЕКТОР. Я сказал: к делу!

АКТЕР. Да, к делу. Читаю: «Хотя бы по одной этой истории – а, может, еще по одной? Ваше здоровье! – можно заключить, что мой клиент, профессиональный суфлер, страдает хронической гидротермической дисфункцией…»

ДИРЕКТОР. И что это значит?

АКТЕР. Летом ему холодно, а зимой жарко. Вот подлец!

ДИРЕКТОР. Теперь понятно, почему у него в тридцатиградусную жару зуб на зуб не попадает!… Как поживает ваша дочка?

АКТЕР. Я решил ее бросить.

ДИРЕКТОР. Вот как.

АКТЕР. Она потребовала развода. Ну и слава Богу: я все равно больше не мог смотреть, как она живет с этим актеришкой…

ДИРЕКТОР. Ах, заткнитесь вы!

УБОРЩИЦА. Я вам больше не нужна? Можно мне идти?

ДИРЕКТОР. Идите, идите, вас никто не держит!

УБОРЩИЦА, снова заливаясь слезами. Со мной еще никогда так не обращались. Никогда. Господин директор… Как мне быть с платком?

АКТЕР. Судно терпит крушение. Экипаж в панике.

ДИРЕКТОР. Я сейчас сойду с ума.

Входит актриса, за ней идет дядюшка.

АКТРИСА. Здравствуйте-здравствуйте! Всем добрый вечер! Я вас всех очень-очень люблю… Да что с вами сегодня? Что здесь происходит?

АКТЕР, жестами призывая ее замолчать. Не сейчас, ладно?

ДИРЕКТОР, подавленным голосом. Всё пропало. Мне ничего не остается, как отменить спектакль и навсегда уйти из этого театра.

УБОРЩИЦА. Скажите, господин директор, а мне что-нибудь передать господину суфлеру?

ДИРЕКТОР. Господи, вы еще здесь?!

УБОРЩИЦА, удаляясь. Нет, со мной еще никогда так не обращались. Никогда.

ДЯДЮШКА, директору. Хэп!

АКТЕР, директору. Ну вот, я вас предупреждал. Профсоюз этого так не оставит.

АКТРИСА. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Что за пьесу вы играете? Это хотя бы комедия или трагедия?

АКТЕР, указывая на директора. Он совсем распустил суфлера, а тот все бросил и отправился домой, потому что он родился двадцать девятого февраля и у него из-за этого термическая дисфункция. Вот увидите, профсоюз этого так не оставит. Не хотел бы я оказаться на его месте.

АКТРИС. Суфляр?

АКТЕР. Суфлер, а не суфляр! Су-флер!

АКТРИСА. Естественно, а я что сказала?

ДЯДЮШКА. Хэп!

ДИРЕКТОР. Суфлер!… Офелия сегодня опоздала всего на три часа. Чему мы обязаны честью видеть вас на целых два часа раньше, чем обычно?

АКТРИСА, указывая на дядюшку. Слава Богу, не перевелись еще на свете джентльмены. Этот господин любезно согласился подвезти меня прямо до театра на багажнике своего замечательного велосипеда.

ДИРЕКТОР, наконец поворачиваясь к дядюшке. А это еще кто такой?

ДЯДЮШКА, с жаром пожимая руку директора. How do you do? Очень приятно – ужасно приятно… So… I am… Вы меня слушаете? Я – дядюшка, и это факт! Дядюшка из Лас-Вегаса, штат Невада. Ставлю тысячу долларов!

ДИРЕКТОР. Очень приятно, дружище. А как у вас в Лас-Вегасе с погодой?

ДЯДЮШКА. Уау, великолепно. Incredible!

ДИРЕКТОР. Что ж, рад за вас.

ДЯДЮШКА. Нет, правда великолепно.

ДИРЕКТОР. Скажите, а мы с вами раньше не встречались?

ДЯДЮШКА. Конечно, нет.

ДИРЕКТОР. Вы, наверное, пришли на прослушивание? На роль незваного гостя? Угадал?

АКТЕР, бросаясь в дядюшкины объятия. Hello, dear uncle! So nice to see you! Ты меня не узнаешь? Я муж твоей племянницы, которая еще приходится мне дочерью. Помните? … Ее зовут Дженни! Это ваша любимая племянница. Дженни. Вы ей еще оставили в наследство подушку из конского волоса. Ну как же?!… Неужели не помните? Вы ей еще должны 1352 франка 75 сантимов. Она как раз просила при случае вам об этом напомнить.

ДИРЕКТОР, актеру. Да заткнитесь вы! Дядюшке. А вам, уважаемый, я хотел бы напомнить, что мы находимся в театре – давайте все-таки исходить из того, что это заведение пока что является театром. Во всяком случае – и я заявляю это во всеуслышание – до тех пор пока я руковожу этим театром, то есть по крайней мере до завтрашнего дня, этот театр останется театром. Здесь репетируют Шекспира, как и в любом уважающем себя театре. Шекспира, понимаете?! Здесь репетируют «Гамлета» Уильяма Шекспира. А теперь быстро выкладывайте, что вас сюда привело, и проходите к кассе. И даже не надейтесь на контрамарку, понятно? Лас-Вегас – мистер. Лас-Вегас! Денежки на кассу!

АКТРИСА. Ну зачем вы так? В конце концов этот джентльмен прокатил меня на своем велосипеде.

ДИРЕКТОР. Уведите ее…

АКТРИСА. И надо заметить, я сидела в весьма удобной и презентабельной позе. Нет, он определенно заслуживает благодарности. Знаете, что я сделаю? Я подарю ему билет. Вы слышали? Я дарю ему билет на спектакль. В сторону. Этот директор – страшный человек. Чтобы я еще когда-нибудь согласилась участвовать в его жалких, беспомощных постановках! Нет, больше так разбазаривать свой талант я не могу!

ДЯДЮШКА, директору. So. Я пришел, чтобы передать вам эту телеграмму. Кто хочет заключить пари? Ставлю тысячу долларов! Дядюшка протягивает директору телеграмму.

АКТРИСА, дядюшке. А почему бы вам, любезный друг, не поработать у нас суфляром? Будете нашим суфляром из Лас-Вегаса. Это так необычно!

ДИРЕКТОР. Суфлером! Вы слышали? Суфлером, а не суфляром! Я сейчас сойду с ума.

АКТРИСА, директору. Да перестаньте вы наконец ходить кругами. У всех уже голова идет кругом. Актеру. С тех пор, как от нас сбежал суфлер, он сам не свой, бедняга.

АКТЕР, дядюшке. А ты отлично выглядишь. В своем последнем письме из Лас-Вегаса, штат Невада, ты был миллионером, главой строительной компании, наркобароном и заправилой игорного бизнеса. Я очень рад, что у тебя все благополучно… Разумеется, ты объявился не в самый удачный момент…А да – чуть было не забыл. Вот что я хотел тебе сказать: ты, дорогой дядюшка, не наклеил марку на свое письмо. Я должен был сказать это в самом начале, но запамятовал. Ты не обижаешься? Просто мы сейчас все немного не в себе – ты ведь знаешь, от нас ушел суфлер.

АКТРИСА, указывая на директора. Точно головокружение… Он даже не прочитал телеграмму…

ДИРЕКТОР. Не могу я обо всем помнить! Почему я должен обо всем помнить?! Размахивая телеграммой. Что это?

ДЯДЮШКА. Телеграмма. Спорим на тысячу долларов?

ДИРЕКТОР. Спасибо за помощь. Я не слепой.

ДЯДЮШКА. С чем вас и поздравляю.

ДИРЕКТОР. И откуда у вас эта телеграмма?

АКТРИСА. Нет, нормально говорить он не умеет. Обязательно надо кричать.

АКТЕР. Кто вам дал право кричать? Ему можно кричать, он – директор и он ставит Шекспира. А вам нельзя! Вы не имеете права оглушать меня своим криком!… Если бы не его больное сердце…

ДИРЕКТОР. Отлично, мой мальчик. Молодец! За это я сокращу размер вашего штрафа. Я и не догадывался, что в вас столько чуткости. Ой, смотрите: слеза… Вот видите, он сумел меня растрогать. Поаплодируем ему! Всем брать с него пример. Я надеюсь, мой мальчик, что вы сыграете Полония с таким же…с таким же чувством! Хорошо? Я на вас очень рассчитываю.

ДЯДЮШКА. Телеграмма. Мне пора домой. В Лас-Вегас, штат Невада. Бизнес превыше всего. Я теряю миллионы долларов. Я – биг бизнесмен. Я – Голден Бой, май френд. Ю ноу?… Где мой велосипед?! Быстро! Я сгораю от нетерпения!… Где Атлантический океан? Я побью мировой рекорд! Спорим? Надевает гидрокостюм.

ДИРЕКТОР, читает. Последнем издыхании – тчк – не хочу обратно будку – тчк – термическая дисфункция – тчк – врачи советуют высоту – тчк – восстановления сил приобрел десять свитеров чистой шерсти – тчк – учу латынь – тчк – упражняюсь чтении «Поминок Финнегану» сидя колосниках – тчк – наилучшими пожеланиями – тчк – и подпись.

АКТРИСА. Суфляр!

АКТЕР, заглядывая директору через плечо. Смотрите, здесь еще постскриптум. Это специальная телеграмма с постскриптумом. «Театр больше не нуждается в суфлере. Поэтому прощайте. Настали новые времена. Ищите новое дыхание, а я выбираю высоту».

ДИРЕКТОР. Я так и знал: он сошел с ума.

С того момента, как директор начал читать телеграмму, на сцену плавно – словно из порвавшейся перины – падают птичьи перья. Звучит вариация на тему «Зимнего пути» Шуберта в исполнении хора (или, за неимением данной записи, «Интернационал», и так далее). Все присутствующие поднимают головы.

Откуда-то издалека и свысока – вероятно, с колосников – доносится голос суфлера, чеканно декламирующего «Поминки по Финнегану» в вольном переводе на латинский язык.

Дядюшка подхватывает актрису и увозит ее на своем велосипеде.

С директором случается сердечный приступ, и он бросается на шею актеру, который, зовет на помощь, изображая сирену реанимации и мигалку службы спасения.

В этот самый момент на сцену без приглашения возвращается уборщица. Она рассказывает историю про то, как какой-то человек нашел на дороге яму, подобрал ее и привязал к багажнику своего велосипеда. Узел оказался слабым, и через несколько метров яма свалилась с багажника. Человек слез с велосипеда, чтобы подобрать ее и снова прицепить к багажнику, но поскользнулся и очутился в яме, в самом конце концов.

1 Лат. «Зимние бури царят постояннее в небе и водах,

Нежели ветер весны, изменчивой, тучи несущей

И запрещающей дуть в одном направлении ветру».

Марк Анней Лукан «Фарсалия или поэма о гражданской войне», перевод Л.Е.Остроумова, изд-во Академии Наук СССР Москва-Ленинград, 1951

В оригинале: “Fortius hiberni flatus, coelumque fretumque

Cum cepere, tenent, quam quos incumbere certos

Perfida nubiferi vetat inconstantia veris”.

2 Лат. «Внял этой речи Катон», там же.

В оригинале: «Hae flexere virum voces»

3 лат.: «Но не всегда и везде улыбалось военное счастье:

Цезарю рок иногда дерзал посылать неудачу», там же.

В оригинале: «Non eadem belli totum fortuna per orbem

Constitit: in partes aliquid sed Caesaris ausa

est»



Похожие документы:

  1. I. Жизненный и творческий путь Леонардо 6 § Детство Леонардо 6

    Литература
    ... Мир Леонардо» писателя Роберта Уоллэса (перевод М. Карасевой), искусствоведа Льва Любимова «Искусство Западной ... рукой. Однако продолжал рабо­тать, устраивая для двора пышные ... при жизни Леонардо – резуль­тат его неудачного технического экс­перимента ...
  2. Программа VIII международной межконфессиональной конференции христианская антропология перед вызовом современности

    Программа
    ... . "Разумное животное" в тупиках современности». Короткая Татьяна Петровна (Ведущий научный сотрудник Института ... антропология и гендерные вопросы» (с английским переводом): Модератор: Карасева Светлана Геннадьевна Вводные сообщения: Пеетерс ...
  3. Абдул-завод село Похвистневского района. Основано в XIX веке. Поименовано по винному заводу Абдулова

    Документ
    ... заболоченным местам. КАРАСЕВОЕ ОЗЕРО См. Озеро Карасево. КАРАУЛЬНЫЙ БУГОР ... и гуано. "Обкан" - в переводе с мордовского означает "провал". Природный объект ... очередь, восходило к старорусскому тать - "вор, разбойник", татья - "разбойничья". Слова эти ...
  4. Л. С. Волкова и Заслуженный работник высшей школы рф, профессор (2)

    Документ
    ... ­ля), «Лягушка» (муз. и сл. А. Карасева), «Веселые гуси» (муз. и сл. народные ... дизартрия возникает в резуль­тате двустороннего надъядерного поражения кортико- ... без механической помощи, т.е. пассивное движение переводится сначала в пассивно-активное, а ...
  5. Программа воспитания и обучения в детском саду (3)

    Программа
    ... раза, а с 1 года 6 месяцев их переводят на один дневной сон. Ночной ... слуха и голоса. «Колыбельная зайчонка», муз. В. Карасевой, сл. Я. Френкель; «Птенчики», муз. Е. ... между детьми, развивать умение счи­таться с интересами товарищей. Расширять область ...

Другие похожие документы..