Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Цель курса – сформировать у студентов понимание основных проблем и тенденций развития современной науки, помочь в осознании роли и места журналистики ...полностью>>
'Документ'
Предлагаю заявленные виды отходов включить в федеральный классификационный каталог отходов (ФККО), утвержденный Приказом Федеральной службы в сфере пр...полностью>>
'Документ'
Рыба жаренная основным способом. Самбук абрикосовый. Билет №3. Приготовление дрожжевого теста опарным способом, его преимущества и недостатки....полностью>>
'Программа'
Методика обучения по дисциплинам профильной подготовки - педагогическая наука. Связь методики с педагогикой, психологией и естественнонаучными дисципл...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Предисловие от редакторов

Воспоминания открывают нам окно в прошлое. Они не только сообщают нам сведения о прошлом, но дают нам и точки зрения современников событий, живое ощущение современников. Конечно, бывает и так, что мемуаристам изменяет память (мемуары без отдельных ошибок – крайняя редкость) или освещается прошлое чересчур субъективно. Но зато в очень большом числе случаев мемуаристы рассказывают то, что не получило и не могло получить отражения ни в каком другом виде исторических источников.

Д.С. Лихачев1

Он не любил, когда дверь в Лабораторию закрывали. Да никогда и не уходил окончательно. Много раз хлопал дверью, но постоянно возвращался… Двери Лаборатории экологии морского бентоса (где бы она ни находилась) редко бывали закрыты. Еще на лестнице, подходя к ЛЭМБ, можно было услышать зычный голос Шефа, читающего лекцию или распекающего разгильдяя. В эти двери мог войти любой. Можно было и выйти. Он никого не держал, а если и выгонял, то обычно не всерьез. Порой выпускники Лаборатории, вспоминая былое, бравируют тем, сколько раз и за что Шеф их выгонял. Как правило, люди, оставившие свой след в истории ЛЭМБ, могут похвастаться не одним таким эпизодом. Но мы возвращались и нам были рады. И в любое время суток, для любого количества гостей были открыты двери его дома. Двери мест, где он жил и работал, всегда оставались и остаются открытыми.

Эта книга о Евгении Александровиче Нинбурге, замечательном учителе и ученом. Тексты, вошедшие в сборник, были написаны им самим, его друзьями, родственниками, коллегами и учениками. Здесь вы найдете и печальные эссе, навеянные его кончиной, и подробные биографические рассказы и юмористические зарисовки. Они очень разные, эти тексты. Мы и не стремились привести их к единому литературному стилю. Ведь сам Евгений Александрович был настолько разным, что едва ли кто-нибудь один когда-нибудь сможет написать его биографию. Ученики звали его Шефом, жители острова Ряжкова – Жень Санычем, друзья Жекой или Женькой…

Работа редакторского коллектива сводилась, главным образом, к тому, чтобы расположить тексты воспоминаний в определенной хронологической последовательности, привязав их к основным этапам биографии Евгения Александровича. Порой это достигалось путем расчленения исходного текста на несколько фрагментов. На наш взгляд, это почти везде удалось сделать без серьезных нарушений целостности авторских произведений.

Многие авторы воспоминаний сокрушались, что вышедшие из-под их пера тексты, неожиданно для них самих, оказывались не столько воспоминаниями о Евгении Александровиче, сколько описанием некоего круга людей и событий определенной эпохи. И даже предлагали на этом основании исключить свои тексты из сборника. Однако, если бы мы пошли на это, книга не была бы книгой о Евгении Александровиче Нинбурге.

Представить его в одиночестве невозможно. Он всегда был окружен людьми, и все эти люди оказывались частью его жизни, как он оказался необходимой частью жизни каждого из нас. Шеф никогда не был человеком, замыкающим все и вся на себя, эдаким гуру. В любой среде, в любой компании он был на равных. Каждый, кто знал его, легко представит Евгения Александровича, увлеченно и уважительно беседующим и со старым забулдыгой-лесником и с утонченным интеллигентом, и с высокоумным седовласым академиком и с самым мелким и косноязычным пацаненком. При этом он удивительным образом избегал как панибратских отношений со школьниками, так и комплекса научного провинциала в общении с коллегами. Но Шеф не просто встраивался в среду, своим присутствием он формировал ее. Неудивительно, что у многих, кто был с ним связан, в первую очередь сохранились воспоминания о той необыкновенной атмосфере, которая складывалась в его присутствии.

Песня, теряя авторство, становясь народной, восходит на качественно новый уровень и живет веками. Люди такого ранга, как Евгений Александрович Нинбург, растворяясь в связях и отношениях, продолжают жить, даже после своего ухода.

Родители

Из воспоминаний С. И. Сухаревой 2

Отец Жени – Александр Савельевич (Моисей Шевелевич) Нинбург родился в 1904 году в городе Невеле Полоцкой губернии. Семья была многодетной – куча старших сестер и один младший брат. Родители хотели назвать сына Александром, но в метрике его записали Моисеем. Тем не менее, дома его называли Александром (Алей), «чтобы его грехи не пали на голову отца». Так, во всяком случае, объясняли ситуацию старшие родственники. Отца же - Шевеля (отчество я не знаю) Нинбурга - соседи и родственники называли Савелием. Возможно, так в народе старались привести старинные иудейские имена к более привычному и понятному звучанию в русском языке.

Таким образом, мальчик Аля до семи лет не подозревал, что он вовсе не Александр. Когда его отвели в школу, то, услышав на перекличке: «Нинбург Моисей!», мальчик промолчал, считая, что это к нему не относится. Когда учитель повторил: «Кто здесь Нинбург?», Аля ответил: «Я – Нинбург, но не Моисей, а Александр!». И тогда выяснилось, что в метрике он действительно записан Моисеем. Тем не менее, до конца жизни для коллег и знакомых он оставался Александром Савельевичем, а для родных и близких – просто Алей.

Юность его совпала с бурными послереволюционными годами, по отзывам людей, знавших его в юности, он был активным комсомольцем. В 1921 году Александр Савельевич поступил в петроградский университет на правовое отделение. Его привлекали и естественные науки, особенно география – он прослушал курс лекций Л.С. Берга, ходил и на лекции по зоологии В.А. Догеля. Однако студенческая жизнь продолжалась недолго – в 1924 году его «вычистили» (так и было написано в полученной им справке, к сожалению, не сохранившейся) из университета, как непролетарский элемент. Правда, его отец в Невеле был сотником (бригадиром) на лесоповале, но это, по-видимому, все равно не включало его в ряды пролетариата.

Поэтому Александру Савельевичу пришлось завершить высшее образование на заочном отделении педагогического института по курсу русского языка и литературы, получил он одновременно и право преподавать географию. В 1928 году погибли его родители – сгорели вместе со своим домом в Невеле. Работал он преподавателем в разных школах, на курсах комсостава советской армии, в сестрорецкой высшей партийной школе, а перед самой войной - в выборгском военно-морском хозяйственном училище.

С именем и отчеством во всяких официальных документах у Александра Савельевича всегда были неувязки – в половине из них он значился как А.С. Нинбург, в половине – как М.Ш. Нинбург, так что ему приходилось иногда доказывать, что и А.С., и М.Ш. – это одно и то же лицо.

Женился Александр Савельевич на Жозефине Иосифовне Пиотровской. Она была родом из Череповца, ее отец был железнодорожным служащим. Мать ее была потомком композитора Цезаря Пуни, она имела какое-то отношение к балерине Леонтине Пуни – во всяком случае, фотография этой балерины хранилась в семейном архиве. Все это тщательно скрывалось от детей (чтобы те случаем где-нибудь не проговорились) – уж очень неудачными оказались предки у Жозефины Иосифовны: по отцу – поляки, по матери – итальянцы-придворные. За такое происхождение и статью получить можно было. Жозефина Иосифовна тоже преподавала - она была учительницей-дефектологом и почти всю жизнь проработала в школе для детей с отклонениями речи и слуха, преподавая там географию.

Евгений Александрович Нинбург родился 13 июня 1938 года, на месяц раньше положенного срока. Дело в том, что накануне ночью, в соседнем доме по Баскову переулку, где тогда жили родители, была арестована за свое польское происхождение знакомая семья. Понятно, что и Нинбурги ждали неприятностей, и это не могло не подействовать на беременную Жозефину Иосифовну.

Когда началась война, Александр Савельевич был призван на фронт, а его семья – жена, ее больная мать, старшая дочь Ляля от первого брака (ныне покойная) и маленький Жека остались в блокадном Ленинграде. Голодали, топили томами энциклопедии буржуйку, однажды удачно выменяли какие-то чудом сохранившиеся ценные вещи на зарезанную кошку, которой потом долго питались.

В 1942 году Александру Савельевичу удалось получить командировку в Ленинград и отправить семью в эвакуацию на Алтай в город Ойрот-Тура (ныне Горно-Алтайск). Так там оказались Жозефина Иосифовна, ее старшая дочь Ляля, удочеренная племянница Ирина, у которой родители погибли в блокаду, и Женя. Позже туда приехал и сам Александр Савельевич руководить какими-то продовольственными заготовками для армии, а заодно и повышать уровень знаний у командного состава.

К 1944 году советским правительством было решено организовать Ленинградское нахимовское морское военное училище, поместив его на время войны в глубоком тылу, в Тбилиси. Оно было создано для «обучения и воспитания сыновей воинов военно-морского флота, Красной армии и партизан Великой отечественной войны, партийных работников, рабочих и колхозников, погибших от рук немецких захватчиков» (постановление от 21 июня 1944 года). В качестве учителя русского языка и литературы туда был приглашен Александр Савельевич Нинбург, а преподавать географию предложили Жозефине Иосифовне. Таким образом, раннее детство Евгения Александровича прошло в этой шумной, яркой, многонациональной и в те времена вполне благополучной столице Грузинской союзной республики.

В 1950 году Нахимовское училище было переведено в Ленинград, и семья вернулась в свою прежнюю квартиру в Басковом переулке. В Нахимовском училище Александр Савельевич преподавал до 1954 года. Потом он был демобилизован в чине подполковника и поступил завучем в среднюю мужскую школу №24 Василеостровского района, где проработал несколько лет.

Школа

Из воспоминаний С. И. Сухаревой

Первое время в Ленинграде Женя не мог приспособиться к более высоким требованиям здешней школы (№ 200 на улице Маяковского) и стал отставать в учебе. Тогда он решил пойти по пути наименьшего сопротивления - продолжал «вольную тбилисскую жизнь»: шлялся по незнакомому ему интересному городу, пропускал уроки, не выполнял домашних заданий, ссылаясь на то, что ему приходится сидеть с маленьким племянником. В конце концов, родителям пришлось «привести его в чувство», и выяснилось, что учиться вовсе не сложно, а иногда даже и интересно. Любимым его предметом стала математика, а точнее – алгебра. Нравилась ему и физика. К литературе он относился без восторга, хотя очень много читал – в те времена почти исключительно научную фантастику.

В этой 200-й школе он и проучился до самого ее окончания. Там, видимо, был довольно сильный состав учителей. Математик, видя пристрастие Нинбурга к алгебре, разрешил ему не делать домашние задания, а давал для самостоятельной работы специально что-нибудь посложнее. Хорошо он отзывался и о своей классной руководительнице. Когда началось «дело врачей», она ненароком задержала после уроков русский контингент класса и объяснила им, что они должны обязательно следить за тем, чтобы ребята из еврейских семей не ходили в школу и из школы одни. Их надо обязательно провожать, естественно, не афишируя этого. Жениным постоянным провожатым был мальчик из соседнего по Баскову переулку дома Славик Богданов. Славик был симпатичным атлетически сложенным мальчиком с очень спокойным уравновешенным характером. Самым крепким выражением, которое он употреблял, когда чем-то до глубины души возмущался, было «сволочизм». И, пока этот «сволочизм» продолжался, Славик неукоснительно, выходя из дома в школу, дожидался, пока Женя выйдет из своего подъезда, и как будто случайно присоединялся к нему.

В 1953 году Женя стал заниматься в юннатском кружке зоопарка. Почти одновременно с ним там появились и два Володи – Володя Зимин и Володя Ищенко, известные ныне зоологи, доктора наук. В кружке он увлекся орнитологией, взял тему об особенностях размножения волнистых попугайчиков, с которой прекрасно справился, заслужив похвалу руководителя кружка Александра Петровича Паринкина. Увлекшись птицами, он поселил у себя дома около двадцати разных пернатых: синиц, щеглов, чижей и всяких прочих певчих птичек, что, конечно, требовало постоянного ухода и внимания.

Активно участвовал Женя и в повседневной жизни зоопарка: в викторинах и экскурсиях для школьников, проведении Дня птиц, ухаживал за зоопарковским молодняком. Надолго запомнилась ему ночь, проведенная в зоопарке с 15-го на 16 октября 1954 года. В этот день началось одно из самых крупных наводнений в Ленинграде. Разные учреждения, расположенные на затопляемых территориях, совершенно не были к нему подготовлены. Первый шаг, который предприняли против наводнения в зоопарке – закрыли ворота. Хотя вода почему-то продолжала поступать. Юннаты, которые в это время оказались в зоопарке, решили не уходить домой (да и уйти было весьма проблематично – добираться не на чем!), а остаться дежурить и помогать сотрудникам. На долю старших юннатов выпала эвакуация зверей в безопасные места. Евгений Александрович вспоминал, как он тащил на второй этаж ручного волка, используя в качестве поводка свой брючный ремень. Волк был до смерти перепуган, скулил и упирался всеми четырьмя лапами.

В результате всем юннатам - участникам этого ночного дежурства была объявлена от имени дирекции благодарность.

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА

По Ленинградскому Зоологическому парку

Г. Ленинград № 174 21 октября 1955 г.

15-го октября с.г. в Ленинграде наблюдался значительный подъем воды в Неве и ее притоках, вследствие чего часть территории Ленинградского зоопарка оказалась под угрозой. Члены кружка юных зоологов, находившиеся в это время в зоопарке, изъявили желание помочь коллективу работников по эвакуации животных и материальных ценностей, а также по организации связи. Школьники несли дежурство около телефонов и радио, помогли эвакуировать в безопасные места ряд животных, следили за порядком.

П. 1

За своевременно оказанную активную помощь Лензоопарку во время подъема воды 15-го октября с.г. «ОБЪЯВЛЯЮ БЛАГОДАРНОСТЬ» членам кружка юных зоологов при зоопарке.

1. НИНБУРГУ Евгению

Директор Лензоопарка Рябов

Одновременно Женя занимался и во Дворце пионеров у Дмитрия Ефимовича Родионова. Правда, из Дворца он был изгнан дирекцией по «наводке» Павла Николаевича Митрофанова, руководителя кружка гидробиологии, за то, что лазил на чердак и за то, что появился с ручным дворцовским медведем где-то в неположенном месте.

Впоследствии П. Н. Митрофанов и Е. А. Нинбург познакомились, будучи уже оба руководителями юннатских кружков, и Павел Николаевич «благословил» Е.А. на беломорские экспедиции. Организуя первые беломорские экспедиции, Евгений Александрович часто обращался к Павлу Николаевичу за советами, которые очень ценил.

Родители с уважением относились к его кружковским занятиям. Однажды Женя увидел в магазине старой книги солидный том «Птицы СССР» (из серии «Фауна СССР», издаваемой зоологическим институтом), и решил, что он ему, как специалисту по птицам, совершенно необходим. Родителей удалось убедить в этом, и книга была куплена, несмотря на то, что стоила очень недешево. Пользовался он ей всего несколько раз, а потом, насколько я помню, этот том был кому-то подарен.

Был в его школьной биографии и короткий период занятий спортом. Несколько одноклассников (включая и Женю, и упомянутого раньше Славика Богданова) записались в гребную секцию на скифы-четверки. Ребята с удовольствием плавали по Невке, но, когда тренер сказал: «Хватит расслабляться, пора тренироваться всерьез», Женя из секции ушел – работать на результат ему было неинтересно. По натуре он никогда не был ни спортсменом, ни даже болельщиком. Впоследствии он иногда с интересом смотрел какой-нибудь спортивный матч или фигурное катание, но его больше привлекала красота зрелища, чем вопрос – кто будет первым. Кроме того, слишком много времени у него занимали и другие увлечения, особенно зоопарковский кружок.

Увлекался Женя еще и изобразительным искусством, посещая лекции для школьников в Эрмитаже. Начал коллекционировать открытки с репродукциями живописных работ. К концу школы он даже подумывал, не заняться ли ему всерьез искусствоведением. Однако эта идея была оставлена по совету одного из приятелей Александра Савельевича, историка, который убедил молодого человека в том, что у нас всерьез заниматься гуманитарными науками, не кривя душой, невозможно. Биология перевесила. Окончив школу, Женя подал документы на биолого-почвенный факультет ЛГУ.

А. Л. Тимковский 3

О Женьке Нинбурге

Мы знакомы с Женей, по-видимому, дольше из всех, написавших в этой книге. Наше знакомство восходит к нашему последнему школьному году. Судьба подарила нам это знакомство, и это был дар на всю жизнь. В 1954 году Василеостровский дом пионеров и школьников организовал летнюю туристскую поездку на Кавказ с пешим походом из Красной Поляны к озеру Рица. Большинство из нас учились в василеостровских школах и попали в поход довольно закономерно: нужно было вовремя узнать о нем, и нужно было, чтобы родители дали деньги, небольшие даже по тем временам. Но некоторых в поход привело вроде бы случайное стечение обстоятельств (например, в школе Петроградского района учился племянник руководителя похода и повесил там объявление). И сам Женя узнал о походе от отца, преподававшего в одной из школ Васильевского острова.

Так или иначе, поход состоялся, мы в него попали и познакомились. Для нас это было лето после 9-го класса. Многие из нас были впервые на Юге, слегка обалдели от жары, наслаждались купаньем в море, бродили по южным бульварам, любовались горами и альпийскими лугами, немного пели, хотя песен знали не очень много. Но, надо сказать, мы и разговаривали (это была еще дотелевизионная эпоха). При этом быстро стало ясно, что в отличие от нас всех, еще не очень определившихся, про Женю все было ясно – он был биолог. Он уже работал в юннатском кружке в Зоопарке. Главное, что у нас у всех было такое впечатление, что он уже знает все о мире животных. Он называл нам птиц и даже насекомых. Ни капли превосходства над незнайками в нем не было. Он просто был такой.

И вот тут мы приходим к тому, что оказалось для нас главным, что составляет суть полученного нами дара, что мы получили от Жени на всю жизнь – у него был фантастический талант общения. Он притягивал к себе, но ничего специально для этого не делал. Это знают все, кто знает Женю. Даже «хамил» (иногда) он необидно и весело. Наша походная компания была поначалу (недолго) довольно обширной. Мы часть следовавшего за походом года иногда встречались: потанцевать у кого-нибудь, у кого было место дома и у кого был электро-проигрыватель для пластинок (и то, и другое встречалось нечасто в те годы), ездили в ЦПКиО, зимой встречались на катке. Постепенно у нас выкристаллизовалась компания в 12 человек4. Мы ходили друг к другу на дни рождения, ездили за город, бывали в театре, гуляли по городу. В общем, наслаждались жизнью. Потом жизнь нас несколько отдалила (институты, другие компании, семьи, дети…). Но наше «братство» сохранилось, и лет 15 назад мы возобновили общение друг с другом. В этот круг вошли и жены некоторых из нас. И в 2004 году мы отметили 50-летие похода, собравшись вместе все двенадцать! Но потом… В 2005 году умер геолог Юра Синай, а в 2006 году не стало Жени.

И вот тут особенно стало ясно, что центром нашего «коллектива» и тогда, и всю последующую жизнь был Женя (он все годы для нас был Женькой). И этот его талант стал решающим. Мы, конечно, все тоже как-то были созвучны друг другу. Но представить нас без Женьки невозможно. Он жив в нас, и этому дару судьбы мы навсегда благодарны.

Характеристика

Члена кружка юных зоологов при Лензоопарке,

Окончившего среднюю школу в 1955 году – Нинбурга Евгения. Дана для предоставления в Ленгосуниверситет

НИНБУРГ Евгений 1938 г.р., член ВЛКСМ, с 1952 года, занимался в кружке юных зоологов при Лензоопарке с сентября 1953 года. За это время он проявил себя как способный и интересующийся жизнью животных юннат. Работая над своей темой «Особенности размножения волнистых попугайчиков в Лензоопарке», Нинбург собрал большое количество фактического материала, на основании которого ему удалось установить интересные закономерности распределения пар по гнездовьям в зависимости от их расположения. Результаты своей работы изложены Нинбургом в докладе на общем собрании кружка. Доклад получил высокую оценку не только членов кружка, но также и присутствующих на докладе научных сотрудников Московского зоопарка.

Евгений Нинбург активно участвовал во всех мероприятиях кружка, неоднократно выступал с докладами на общих собраниях. За активное участие в проведении «Дня птиц» и развеску искусственных гнездовий был премирован дирекцией зоопарка.

Свою работу в кружке Нинбург успешно сочетал с хорошей успеваемостью в школе. За все время пребывания в кружке Нинбург зарекомендовал себя как способный и интересующийся биологией юннат.

ДИРЕКТОР ЛЕНЗООПАРКА Рябов

РУКОВОДИТЕЛЬ КРУЖКА ЮНЫХ ЗООЛОГОВ Паринкин

«…» июня 1955 г.



Похожие документы:

  1. От редактора – издателя

    Документ
    ... Республики. Художник ЗАУРБЕК БГАЖНОКОВ ОТ РЕДАКТОРА – ИЗДАТЕЛЯ У вас на ... Востока. ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРА Не буду скрывать от вас, уважаемый читатель ... его труду. Оглавление От редактора - издателя Вместо предисловия Предыстория Древняя история Средние ...
  2. Пособие построено на материале переводов с немецкого, английского, французского, отчасти испанского языков на русский; эпизодически используются данные перевода с некоторых других языков на русский и с русского на иностранные. Ббк

    Документ
    ... самому своему замыслу, оговоренному и в предисловии от редактора, далек от стилизации, но специфически модернизирующая лексика ... к С. А. Толстой от 30.IX.1867). 2 Ювенал Д. Юний. Сатиры в переводе А. А. Фета. М., 1885, предисловие ...
  3. Принцип lol'A. Совершенство мира

    Документ
    ... человек! Не так ли? Содержание Предисловие от редактора Вступление I . . . ... дух перспектива Список литературы Предисловие от редактора Книга «Принцип LOL2A. ... физики. С Любовью в квадрате, редактор книги Инна Емельянова Благодарность Я благодарен ...
  4. Предисловие его святейшества далай-ламы

    Документ
    ... изучать это исключительное произведение. ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧЕСКОГО КОМИТЕТА Конгтрул Лодро ... или года [в зависимости] от от­носительной продолжительности времени [которое ... формата, снабженных комментариями. Его редакторы — Дордже Гьялпо (rDo-rje ...
  5. С. 277 III. Некоторые специально-лингвистические вопросы перевода художественной литературы

    Документ
    ... ! Ах, я умру от смеха... нет, от тоски... ...Далила! Далила ... замыслу, оговоренному и в предисловии от редактора, далек от стилизации, но специфически модернизирующая ... зависеть не только от созвучности с подлинником, от индивидуальной расположенности к ...

Другие похожие документы..