Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
НАУЧНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ КОНФЕРЕНЦИИ: 1. Роль финансовой системы в реализации приоритетных задач развития экономики. 2. Инновационные направления развития ...полностью>>
'Классный час'
Ведущий: Сегодня мы будем говорить о празднике 23 февраля. Это День защитника Отечества. Конечно, наших мальчиков еще нельзя назвать защитниками Отече...полностью>>
'Расписание'
 Артюшина Л.Е., ауд. 33ст. преп. Романова И.А., ауд. 35 зачет 09.00 Примечание: сессия будет проходить по адресу: м. «Бауманская», ул. Бакунинская, д....полностью>>
'Реферат'
В связи с тем, что на изучение данного раздела в школе отведено небольшое количество часов, у меня возникла потребность углубить свои навыки решения з...полностью>>

Главная > Исследование

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Особенно ясно благодатное состояние русского общества от­разилось в знаменитом "Домострое" (15). "Книга глаголемая Домострой имеет в себе вещи зело полезны, поучение и наказа­ние всякому православному христианину..." — так озаглавливали переписчики свод советов и правил, определявших все стороны жизни русского человека тех времен, поражающий нас сегодня почти неправдоподобной одухотворенностью даже мельчайших бытовых деталей. "Домострой" не просто сборник советов — перед читателем развертывается грандиозная картина идеально воцерковленного семейного и хозяйственного быта. Упорядоченность становится почти обрядовой, ежедневная деятельность человека поднимается до высоты церковного действа, послушание дости­гает монастырской строгости, любовь к царю и отечеству, родно­му дому и семье приобретает черты настоящего религиозного служения.

"Домострой" состоит из трех частей: об отношении русского человека к Церкви и царской власти; о внутрисемейном устрое­нии; об организации и ведении домашнего хозяйства.

"Царя бойся и служи ему верою, и всегда о нем Бога моли, — поучает "Домострой". — Аще земному царю правдою служиши и боишися е, тако научишися небесного Царя боятися...". Долг служения Богу есть одновременно и долг служения царю, оли­цетворяющему в себе православную государственность — эта мысль прочно укоренилась в сознании русского человека. В Слу­жебнике второй половины XVI века сохранилась молитва, кото­рая рекомендовалась как образец покаяния для служилых людей. "Согреших пред Богом и по Бозе пред государем пред великим князем — русским царем, — исповедывал кающийся. — Запове­данная мне им (царем) слова права нигде же сотворих, но все преступих и солгах и не исправих. Волости и грады от государя

держал не право, а суд — по мзде и по посулу. Ох мне, грешному, горе мне, грешному! Како мене земля не пожрет за мои окаянныя грехи — преступившего заповедь Божию и закон и суд Божий и от государя своего заповеданное слово..." (16).

Этому гласу покаяния вторит "Домострой": "Царю... не тщится служить лжею и клеветою и лукавством... славы земной ни в чем не желай... зла" за зло не воздавай, ни клеветы за клевету... согре­шающих не осуждай, а вспомни свои грехи и о тех крепко пекися...", "А в котором либо празднике... да призывают священ­нический чин в дом свой... и молят за царя и великого князя (имярек), и за их благородные чада...".

Та же часть сборника, которая посвящена вопросам семейного быта, учит, "как жити православным христианам в миру с жена­ми и с детьми и домочадцами, и их наказывати и учити, и страхом спасати и грозою претити и во всяких делах их беречь... и во всем самому стражу над ними быть и о них пещись аки о своем уде... Вси бо есьми связаны единою верою к Богу...".

В "Домострое" есть все. Есть трогательные указания, "како детям отца и матерь любити и беречи и повиноватися им и покоити их во всем". Есть рассуждения о том, что "аще кому Бог дарует жену добру — дражайше есть камения многоценного". Есть практические советы: "како платье всяко жене носити и устрои-ти", "како огород и сады водити", "како во весь год в стол ествы подают" (подробно о том, что — в мясоед, и что в какой пост). Есть указания по чину домашнего молитвенного правила для всей семьи — "как мужу с женою и домочадцами в доме своем молитися Богу". И все это — с той простотой, основательностью и тихой, мирной неторопливостью, что безошибочно свидетель­ствует о сосредоточенной молитвенной жизни и непоколебимой вере.

"Каждый день вечером, — поучает "Домострой", — муж с женою и детьми и домочадцами, если кто знает грамоту — отпеть вечерню, повечерие, втишине со вниманием. Предстоя смиренно с молитвою, с поклонами, петь согласно и внятно, после службы не есть, не пить и не болтать никогда... В полночь, встав тайком, со слезами хорошо помолиться Богу, сколько можешь, о своих прегрешениях, да и утром, вставая, так же... Всякому христианину следует молиться о своих прегрешениях, и об отпущении грехов, о здравии царя и царицы, и чад их, и братьев его и сестер и христолюбивом воинстве, о помощи против врагов, об освобождении пленных, и о святителях, священниках и монахах, и об отце духовном, и о болящих, о заключенных в темницы — и за всех христиан..."

В 1589 году Богу, наконец, было угодно дать русскому народу свидетельство о том, что Россия правильно поняла свой долг. За три года до того в Москву прибыл для сбора милостыни Антиохийский патриарх Иоаким. Благочестивый царь Феодор Иоаннович, прозванный за очевидную святость жизни "освятованным" царем (17), высказал тогда церковному собору и боярской думе свое желание установить патриаршество на Руси. Обладав­ший пророческим даром (18), царь как бы предвидел испытания, ожидавшие народ по пресечении династии Рюриковичей, и торо­пился дать православному русскому царству в лице патриарха опору, которая должна была удержать его от разрушения. Пере­говоры с Антиохийским патриархом были поручены Годунову. Иоаким согласился с желанием Феодора и обещал обсудить дело с другими патриархами. Те, решив уважить просьбу русского царя, положили было отправить в Россию для участия в поставлении Иерусалимского первосвятителя. Однако "чин особого смотрения" Божия о России требовал, видно, чтобы преемствен­ность русского служения была явлена миру во всей полноте и непререкаемости. Нужды Константинопольской (бывшей Визан­тийской) церкви, гонимой султаном Амуратом, потребовали приезда в Москву самого патриарха Константинопольского Иеремии, знаменитого своей духовной ученостью и страданиями за Церковь. Он прибыл в Москву в июле 1588 года, сказав Феодору: "Слышав о таком благочестивом царе, пришел я сюда, чтобы помог нам царь в наших скорбях". С собой Иеремия привез соборное определение об открытии патриаршества на Руси.

В храме Успения Богоматери в Кремле в приделе Похвалы Ее созван был многочисленный собор русских пастырей, предста­вивший царю имена трех кандидатов в патриархи. Положившись на суд Божий, бросили жребий — он пал на митрополита Мос­ковского Иова. 23 января 1589 года в Успенском соборе был торжественно поставлен первый русский патриарх. Он принял поставление от патриарха Византийского. И более того — в Со­борной уставной грамоте, узаконившей патриаршество на Руси, всему миру объявлялось, что "ветхий Рим пал от ереси", что "новый Рим", Константинополь, порабощен безбожными племе­нами агарянскими и что поэтому третий Рим есть Москва (19).

Тогда же положено было быть в России четырем митрополитам, шести архиепископам и восьми епископам.

Это осознание себя третьим Римом последних времен через два года было подтверждено собором православных патриархов, и таким образом утвердилось в качестве канонически закреплен­ного воззрения Вселенской Православной Церкви. В соборном постановлении первосвятителсй написано: "...Признаем и совер­шаем в царствующем граде Москве поставление и поименование патриаршеское господина Иова..." При этом "главным и начальным" служением русского патриарха провозглашается обязанность "содержать апостольский престол Константина града..." (20).

Говорит о событии церковный историк М.В. Толстой: "Так патриаршество русское утверждено было всею Православною Церковью! Видимым поводом сего важного нововведения было одно благочестивое желание Феодора; но Промысел Божий неви­димо творил Свое дело в Церкви Своей. Он готовил в патриархах русских защиту для отечества на близкое время скорбей и потря­сений, которых не могли еще предвидеть люди. Он незримо устроил обстоятельства дела так, что патриаршество Русское яви­лось как бы по внезапному стечению случаев, к взаимному уте­шению востока и севера!"

Дивны дела Твои, Господи! Дважды естественное течение русской истории прерывалось внезапно и необъяснимо, безвоз­вратно, казалось, разрушая православную государственность и коверкая народную жизнь. Современники Смутного времени на­чала XVII века, как и современники богоборческой резни, учи­ненной по попущению Божию в советской России в XX веке, видели одно — гибель Руси. Дважды накануне страшных испы­таний даровалось русской церкви патриаршее правление — как символ благоволения Божия, как "столп и утверждение истины" о всемирной роли русского исповеднического служения. Дважды проносила Церковь через все гонения сознание христианского долга России. Ибо верно и неложно слово Божие: "За гнев бо Мой поразих тя, и за милость Мою возлюбих тя. За сие, яко был еси оставлен и возненавиден, и не бе помогающего ти, положу тя в радость вечную" (Ис. 60:10-15).

"ПОЙТЕ ГОСПОДЕВИ ВСЯ ЗЕМЛЯ..."

РУССКИЕ ДУХОВНЫЕ СТИХИ

УДИВИТЕЛЬНОЙ ЯСНОСТЬЮ понимания и глубиной пости­жения религиозных вопросов поражают русские духовные стихи. Время их появления установить с достаточной точностью затруд­нительно, можно лишь уверенно утверждать, что пелись они "каликами перехожими" на Святой Руси с незапамятных времен. В той форме, в которой стихи эти дошли до нас, они существо­вали уже в XV—XVI веках (21). На это время — учитывая общий духовный подъем в России — приходится и расцвет русской духовной поэзии.

Духовными стихами в русской словесности называют народ­ные песни на религиозные сюжеты. Песни эти пелись бродячими певцами-странниками на ярмарках, базарных площадях, у ворот монастырских церквей — везде, где находилось достаточное чис­ло благочестивых слушателей. О любви русского человека к такой форме религиозного самовыражения достаточно говорит тот факт, что вплоть до начала XX века духовный стих бытует гораздо шире, чем даже былины. По сравнению с героическим эпосом религиозная поэзия проявляет гораздо большую жизненность. Если "старинушки" о "святорусских богатырях" со временем ос­таются в репертуаре народных певцов преимущественно на севе­ре России, то духовный стих продолжает сохраняться почти на всем протяжении земли Русской.

Высота религиозного чувства и обширность познаний, отра­женные в стихах, столь резко обличают несостоятельность точки зрения на русскую историю, предполагающей "темноту" и "неве­жество" средневековой Руси, что исследователи XIX—XX веков вынуждены были придумывать самые неуклюжие объяснения, дабы спасти честь "исторической науки".

"В основе духовных стихов всегда лежали книжные повести", — уверенно заявляет один из них (22). "Можно ли утверждать, что все эти понятия и сведения, передаваемые духовными стиха­ми, были вместе с тем общим достоянием народа?... Разумеется, нет!", — вторит ему другой (23). Допустим, так, но только чем тогда объяснить, что на протяжении столетий, из поколения в поколение передавая искусство духовного пения, народ с такой удивительной любовью и постоянством поет то, чего не понимает?

На деле, конечно же, все обстояло иначе. И чтобы понять это, даже не надо быть ученым-фольклористом. Достаточно просто быть церковным, от сердца верующим человеком. Тогда станет понятно, что народ пел от полноты сердечного чувства, созидая духовную поэзию как молитву, под благодатным покровом пока­яния и умиления, свидетельствуя тем о богатстве своего собор­ного опыта, поднимавшегося в иные мгновения до вершин ис­тинно святоотеческой чистоты и ясности.

Певец духовных стихов не умствует лукаво, не "растекается мыслию по древу" немощного человеческого рассуждения. Он — верует:

А я верую самому Христу, Царю небесному, Его Матери Пресвятой Богородице, Святой Троице неразделимой... (24).

Живя в мире церковного опыта, народ твердо знает, что вся вселенная управляется всемогущим промыслом Всеблагого Бога:

Основана земля Святым Духом, А содержана Словом Божиим.

И — о том же, еще поэтичнее:

У нас белый свет взят от Господа, Солнце красное от лица Божия, Млад-светел месяц от грудей Его, Зори белыя от очей Божьих, Звезды частыя — то от риз Его, Ветры буйные — от Свята Духа... Роса утренняя, дробен дождик От слез Его, самого Христа.

Нелепо искать в духовных стихах богословски точных, догма­тически выверенных формулировок. Вообще ученость — как при­надлежность рассудка — не может служить показателем духовной зрелости и мудрости. Зато их недвусмысленно подтверждает благоговейно-сыновнее, трепетное и любовное отношение ко Спасителю, составляющее главный нерв народной веры.

"Ох Ты гой еси, Батюшка наш, Иисус Христос!" — обращают­ся ко Господу в детской простоте певцы стихов*. При этом религиозное целомудрие народа, чувствующего в земной жизни Спасителя высокий, таинственный мистический смысл, почти никогда не позволяет себе касаться ее подробно в сюжетах пе­сен**. Острое сознание своей греховности, своего нравственного

* Вспомним ласковый говорок преподобного Серафима Саровского: "Вы, ваше боголюбие, прочтите, что об этом говорит батюшка святой апостол Павел..." и т. п.

* * Здесь девственная, аскетическая сдержанность Православного духа разительно контрастирует с возбужденной экзальтацией католицизма, влияние которого ощутимо в поздних редакциях западно-русских духов­ных стихов.

несовершенства, питая дух покаяния, разрешило народному творчеству одну тему — тему страстей Господних, Его невинных страданий, которыми Сын Божий искупил грехи человеческие.

В нее вложил русский человек всю силу своего сердечного чувства, весь поэтический дар своей души:

Над той над рекой над Иорданью, На крутом, на красном бережочке, Вырастало древо купарисо; На том на древе купарисе Там чуден Крест проявился... На том Кресте Животворящем Там жиды Христа мучили-распинали.

Так тесно соединил народ в своем сознании судьбу России со Христом и Его учением, что есть даже стихи, говорящие о рас­пятии Господа "во Русей" — ибо где же, как не на Святой Руси, происходить Таинству Искупления? Плачет Русь у подножия Креста Господня. Плачет, повторяя слова Спасителя, обращен­ные ко Пресвятой Богородице:

По Мне, Мати, плачут небо и земля, По Мне, Мати, плачут солнце и луна, По Мне, Мати, плачут реки и моря, По Мне, Мати, плачут старики-старицы, По Мне, Мати, плачут вдовы-сироты.

В благоговейном страхе певец не смеет даже пристально вгля­дываться в страдания Христовы. В стихах мало подробностей, есть несоответствия с евангельскими текстами. Зато сколько в них живого религиозного чувства! Воистину это всенародный "плач сердца", о котором, как о состоянии благодатно-высоком, часто писали в своих творениях Святые Отцы:

И тут проклятые Христу плащаницу сковали, Христа в плащаницу клали, Обручи набивали И оловом заливали...

Желтыми песками засыпали, Каменными горами закатали, Горючими камнями завалили... В третий день Христос воскресе... Вставал наш батюшка Истинный Христос, Отец Небесный.

Сознание, что человек искуплен от греха высочайшей, безмер­ной ценой вольных страданий Божиих, рождает сознание огром­ной личной религиозной ответственности:

Со страхом мы, братие, восплачемся: Мучения — страдания Иисуса Христа. Восплачемся на всяк день и покаемся, И Господь услышит покаяние, За что и нам дарует Царствие Свое, Радости и веселию не будет конца.

Спасение души — смысл жизни человеческой. Этой главной цели подчиняется, в идеале, вся народная жизнь. Русь не потому "святая", что живут на ней сплошные праведники, а потому, что стремление к святости, к сердечной чистоте* и духовному совер­шенству составляет главное содержание и оправдание ее сущест­вования.

Это ощущение всенародного религиозного служения столь сильно, что понятие "Святая Русь" приобретает в русских духов­ных стихах вселенское, космическое звучание. Святая Русь есть место — понимаемое не узкогеографически, но духовно, — где совершается таинство домостроительства человеческого спасе­ния. Такова ее промыслительная роль, и народ русский есть народ-богоносец в той мере, в которой он соответствует этому высокому призванию.

"По Святой Руси" скитается Богородица в поисках распятого Христа. На Руси происходит мучение Егория (Георгия Победо­носца) царем Демьянищем (императором Диоклетианом), в дей­ствительности имевшее место в Риме, в 303 году по Рождеству Христову. "Не бывать Егорью на Святой Руси", — скорбит о своем герое певец. "Выходил Егорий на Святую Русь", — радуется он освобождению героя. Другой святой воин — Феодор Тирон (Тиря-нин), умученный при императоре Максимилиане около 305 года по Рождеству Христову, в одном из вариантов стиха идет "очи­стить землю святорусскую" от несметной "силы жидовской" (25). Причем, в отличие от героического эпоса былин, даже сама битва за Святую Русь носит черты духовной брани. С Евангелием отправляется святой Феодор на борьбу:

Он пошел в Божию церковь, Он и взял книгу евангельскую, Он пошел ко синю морю, Он читает книгу, сам мешается, Горючъми слезами заливается.

Даже в самой битве его оружие "книга, крест и Евангелие". Подобно Феодору, и Егорий Храбрый, очищая Русскую землю от нечисти, не сражается, а силой своего слова укрощает стихии и устрояет землю. Это очень показательно — и в ратном подвиге, в доблестных воинах народ прежде всего чтит святых, страдальцев и страстотерпцев.

Русь в духовных стихах становится местом действия лиц из священной истории Нового Завета:

Посылает Ирод-царь посланников По всей земле святорусской.

Рай — и тот созидается на Русской земле, как поется об этом в "Плаче Адама":

Прекрасное солнце В раю осветило Святорусскую землю.

* "Блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят" (Мф. 5:8).

Но это не гордыня. В стихах нет и намека на утверждение своей национальной исключительности. Вопросы национальной принадлежности вообще не занимают певцов. Вера и верность, чис­тота и полнота исповедания Православного вероучения — вот единственные значимые для них человеческие качества. С ними связана особая судьба России, русского народа и Православного царя — Помазанника Божия. Вот как говорит об этом знаменитая "Голубиная книга":

А сама книга распечаталась, Слова Божий прочиталися: У нас белый царь над царями царь. Почему белый царь над царями царь? Он принял, царь, веру крещеную, Хрещёную, Православную, Он и верует единой Троицы, Единой Троицы неразделимый: Потому тот царь над царями царь.

Пусть тяжела русская судьба, полон скорбей и теснот путь служения "святорусского" — верность своему долгу не остается без небесного воздаяния. Эта мысль характерна для духовного стиха. Особенно показательно, что подтверждения берутся из реального исторического опыта народа:

По тому ль полю Куликову

Ходит сама Мать Пресвятая Богородица,

А за ней апостолы Господни,

Архангели-ангели святыи...

Отпевают они мощи православных,

Кадит на них сама Мать Пресвятая Богородица.

К Матери Божией на Руси отношение испокон веку было особенно трепетным и ласковым — не зря называли Русскую землю Домом Пресвятой Богородицы. Ощущение этой особой близости, особого почтения и одновременно дерзновения не мог­ло не отразиться и в духовной поэзии. "Вся тоска страдающего человечества, все умиление перед миром божественным, которые не смеют излиться перед Христом в силу религиозного страха, свободно и любовно истекают на Богоматерь, — пишет современ­ный исследователь. — Вознесенная в мир божественный... Она, с другой стороны, остается связанной с человечеством, стражду­щей матерью и заступницей" (26).

Самые нежные и трогательные слова посвящает Ей певец, обращаясь к Ней в дерзновении искренности и простоты, как к собственной матери — ласковой и близкой:

Мать моя — Матушка Мария, Пречистая Дева, Пресвятая, Свет Мати Мария, Пресвятая Богородица, Солнце красное, Пречистая голубица, Маши Божжа, Богородица, Скорая помощница, Теплая заступница, Заступи, спаси и помилуй...

Мир, освященный кровью Христа, освящен и слезами Его Матери:

А Плакун трава всем травам мати.

Почему Плакун трава всем травам мати?

Мать Пречистая Богородица

По своем по Сыне по возлюбленнем,

По своем по Сыне слёзно плакала.

А роняла слёзы на землю пречистыя,

А от тех от слёз от пречистых

Зараждалася Плакун трава — травам мати.

Событиями Священной истории обусловлена жизнь мира. Не только земля и растения, но и человеческое общежитие — его устроение и бытие — укоренены в мистической библейской пер­вооснове. Русское общество четко и ясно признавало эту связь, освящая сословное деление как деление единого для всех религи­озного долга, а сами сословия — как церковные послушания, разные пути "израбатывания" спасения души:

От того у нас в земле цари пойти От святой главы от Адамовой; От того зачались князъя-бояры От святых мощей от Адамовых; От того крестьяне православные От свята колена от Адамова.

Это благоговейное отношение к миру земному вовсе не озна­чает, однако, его идеализации. Чуткая народная совесть безоши­бочно определяет грех — искажение, искривление Божественного порядка вещей — как первопричину мирских неустройств:

От Кривды земля восколебалася, От того народ весь возмущается; От Кривды стал народ неправильный, Неправильный, злопамятный: Они друг друга обмануть хотят, Друг друга поесть хотят.

При свете церковного вероучения видней и собственные изъ­яны, собственное недостоинство:

Дает нам Господь много, Нам кажется мало: Ничем мы не насытимся... Очи наши — ямы, Руки наши — грабли, Они завидущи, А руки загребущи.

Особенной укоризны заслуживает уклонение от исполнения своего религиозного долга:

Вы за хрест, за молитву не стояли, Господней вы воли не творили, Господни заповеди нарушали, Земных поклонов не кладали.

Однако нравственное несовершенство человека исправимо. Путь исправления — путь христианского подвижничества, путь православной аскезы. При общей целомудренной строгости на­родной жизни аскетические подвиги вызывают у певцов особое уважение, описываются с особой любовью. В описаниях "пустын­ного жития" — на удивление (для постороннего взгляда) поэтич­ных и ласковых — отражается богатейший благодатный духов­ный опыт русского благочестия, монашеского и мирского, внеш­не различный, но единый в сокровенных, таинственных глубинах мистической жизни Церкви. Так идет спасаться в девственную пустыню младой царевич Иоасаф:

Научи меня, мать пустыня, Как Божью волю творити, Достави меня, пустыня, К своему небесному царствию.

Красота пустыни — главная тема стиха. В некоторых вариан­тах он так и начинается: "Стояла мать прекрасная пустыня". Однако красота эта безгрешная, духовная, неземная:

Тебя, матерь пустыня, Все архангелы хвалят...

Трудничество — вот самое постоянное выражение, которым народ отмечает православную аскезу. "Трудник, трудничек, тружданик, труженик, тружельник", — так именует народ подвижни­ков. "Со младости лет Богу потрудитися", жаждут герои русских духовных стихов. Их подробное исследование еще ждет своего часа. И все же в области религиозно-нравственной, в области народного самосознания их свидетельство беспрекословно — к моменту расцвета духовной поэзии русский народ ясно и безого­ворочно сознавал смысл своего существования в том, чтобы "Богу потрудитися", то есть привести свою жизнь в возможно более полное соответствие с Заповедями Божиими и промыслитель-ным Его смотрением о земле Русской. Вместе с героями своих любимых песен всю свою надежду в этом святом деле возлагает народ на помощь свыше:

Я надеюсь, сударь батюшка, На Спаса на Пречистого, На Мать Божшю Богородицу, На всю силу небесную, На книгу Ивангелия...

Надежда эта и доныне помогает народу нашему

претерпевать скорби его нелегкого,

исповеднического

пути...

ЛИТЕРАТУРА

1. ПВЛ. См., напр.: Памятники литературы Древней Руси: начало рус­ской литературы XI — начала XII вв. М., 1978, с. 167.

2. Альманах библиофила. М., 1989, с. 155-207. (Перевод текста на современный язык - авторский, митр. Иоанн).

3. Монахиня Таиси я. Жития русских святых. Джорданвилль, 1984, т. 2, с. 11.

4. Болотин Л. В каком веке жил Илья Муромец? М. , 1989 (на пра­вах рукописи).

5. Преподобного отца нашего Макария Египетского духовные беседы, послания и слова. Сергиев Посад, 1904.

6. Добротолюбие. М., 1895, т. 2, с. 7.

7. Т а м ж е, с. 650.

8. Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова. СПб, 1905, т. 2, с. 116.

9. Летописные тексты издавались неоднократно. Поскольку настоящий труд не является научной работой в строгом смысле этого слова,

мы позволили себе не перегружать текст ссылками на первоисточни­ки. Любой желающий может их легко найти, например, в Полном со­брании русских летописей (М. ,1926, т. 1) или в фотовоспроизведе­нии этого издания (М. , 1962). В некоторых случаях цитируемый текст приближен к современному языку.

10. Исследования по истории опричнины. М., 1963, с. 255-256;

А л ь ш и ц Д. Н. Иван Грозный и приписки к лицевым сводам. Истори­ческие записки М., 1947, т. 23, с. 251-289.

11. 3 а к о н Б о ж и и. Пятая книга о Православной вере. Ч. II. Исто­рия русской церкви, с. 245-246.

12. Красноречие Древней Руси. М., 1987, с. 413.

13. Т а м же, с. 219-220.

14. Толстой М. В. История русской Церкви. Издание Валаамского монастыря, 1991, с. 272-273.

15. Тексты Домостроя цитируются по изданию: Орлов А. Домо­строй. Исследования. М. , 1917.

16. А л ь ш и ц Д. Н. Начало самодержавия в России. Л., 1988, с. 52.

17. Ключевский В. О. Сочинения. М. , 1957, т. Ill, с. 19.

18. Толстой М. В. Указ, соч., с. 444.

19. К а р а м з и н Н. М. Предания веков. М., 1988, с. 659.

20. Толстой М. В. Указ. соч., с. 438.

21. Федотов Г. Стихи духовные (Русская народная вера по духов­ным стихам). М. , 1991, с. 13.

22. Т а м же, с. 14.

23. Пономарев А. Русское народно-религиозное мировоззрение

в школьной характеристике академического богослова-магистранта. -"Странник", 1884, т. I, с. 550-551.

24. Тексты духовных стихов приводятся по: Бессонов П. А. Кали­ки перехожие. В 2-х т. М., 1861—1864. В некоторых местах откоррек­тированы орфография и пунктуация.

25. См. : Федотов Г. Указ. соч. , с. 36, 96, 99-100.

26. Т а м же, с. 49.

ОБЫШЕДШИ ОБЫДОША MЯ ВРАЗИ МНОЗИ...

го между монголами и латинами

ЗА ЯРОСТЬ ГНЕВА ГОСПОДНЯ СГОРЕ ВСЯ ЗЕМЛЯ...

ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ

ПЕРВЫЕ РУССКАЯ земля услышала о та­тарах в 1223 году. Казалось, предчувствуя что-то страшное, сама природа исполняла слова древнего пророка. Летом сделалась не­обыкновенная засуха, горели леса и болота, за дымом меркло солнце, и птицы падали на землю под ноги изумленным, напуганным людям. На западе появилась комета небыва­лой величины с хвостом в форме копья, обращенного на юго-во­сток.



Похожие документы:

  1. Вопрос Предмет философии религии. Философия религии

    Документ
    ... этом случае Бог становится недоступным для разума. А то, что недоступно для разума, то ... Иоанна. ... ни бога, ни освобождения, ни дхармы, ни не-дхармы». Вопрос ... патриархов, митрополитов, архиепископов ... размышлять о Боге. Кроме этого, ... отправная точка для ...
  2. Все они содержат острые дискуссионные вопросы, в ответах на которые отчетливо обозначается авторская позиция

    Отчет
    ... Иоанна ... митрополита ... размышлял он, - то ... эти вопросы ищет и находит в религии, в христианстве. И здесь оказывается, что ни священное писание, ни ... становится там той точкой ... отправной точки ... для большинства представителей этой школы всеединство задано, то для ...
  3. И. Т. Фролов академик ран, профессор (руководитель авторского коллектива) (Предисловие; разд. II, гл. 4: 2-3; Заключение); Э. А. Араб-Оглы доктор философских наук, профессор (разд. II, гл. 8: 2-3; гл. 12); В. Г. Б

    Документ
    ... этого вопроса нет решительно ничего, о чем стоило бы заботиться, размышлять, ... форме бытия - отправная точка самой что ни на есть обычной, ... для отдельных людей соответствующие содержания сознания, смыслы и значения становятся в той мере, в какой эти ...
  4. Зачем и кому нужна эта книга 6 Василий Трофимович Нарежный 1780 1825 9

    Документ
    ... Вот это вопрос! Это мне ... пример царей Иоанна и ... помощи у митрополита Дионисия и ... для этого помпадура становится выбор помпадурши, ибо по этому поводу ни уставов, ни ... удовольствием становятся уединенные размышле­ния и ... тельности, отправной точкой которого ...
  5. Н. И. Михайлова «витийства грозный дар…»

    Документ
    ... ораторами — митрополитами Платоном, ... автобиографическому (этому вопросу посвящена ... с мотивом бессмертия Иоанна Богослова (Откр. ... отправной точкой для ... стану описывать ни русского кафтана Адриана Прохорова, ни ... году Д.И. Фонвизин, размышляя о том, почему ...

Другие похожие документы..