Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Общество с ограниченной ответственностью «Алые Паруса», именуемое в дальнейшем «Фирма», в лице Генерального директора, Ериховой Елены Константиновны, ...полностью>>
'Документ'
1.1. Настоящее положение разработано в соответствии с Конституцией РФ, Законом РФ от 24.06.1 № 120-ФЗ Об основах системы профилактики безнадзорности и...полностью>>
'Документ'
(инженерно-геодезические, инженерно-геологические, инженерно-гидрометеорологические, инженерно-экологические, инженерно-геотехнические, обследование г...полностью>>
'Программа'
10.00 – 10.50 – Регистрация участников Чтений. Знакомство с мини – музеями участников Чтений, выставкой методических материалов и творческими работами...полностью>>

Главная > Утопия

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Роберт Оуэн.

Роберт Оуэн (1771-1858гг.) - представитель утопического социализма в Англии. Его социальная утопия отри­цала всякую частную собственность В 20 лет Оуэн директор прядильни в Манчестере, в 1800г. - владелец фаб­рики в Нью-Ленарке. Пишет ряд работ - социалистических проектов «с целью спасти человечество»: «Об образо­вании человеческого характера» (1814), «Доклад графству Нью-Ленарк» (1820), «Замечания о влиянии промыш­ленной системы» (1815), «Изложение рациональной системы общества» (1830), «Книга о новом нравственном ми­ре» (1840). Резко критиковал капитализм, его противоречивость и хаотичность, отмечая «троицу зол»: частная собственность, религия и брак на основе собственности Он считал, что человечество не разрешит своих про­блем, пока имущество не станет общественной собственностью. Но - мирным путем, без классовой борьбы В от­личие от французских единомышленников его программа отличалась скрупулезностью и практицизмом Ха­рактерная особенность - опора на трудовую теорию стоимости Д. Рикардо. Он предложил уничтожить день­ги и ввести эквивалент трудовых затрат - «рабочие деньги» Организовал «Базар справедливого обмена», ко­торый быстро обанкротился (ходовой товар быстро разобрали с целью перепродажи, а базар затоварился неходо­вым товаром) Предложил капиталистам продать средства производства профсоюзам. Критиковал теорию народонаселения Т. Мальтуса и искренне верил в приход социализма путем принятия разумных законов и просвеще­ния населения. Ячейка будущего общества - кооперативная община, основа богатства - обязательный труд для всех - от каждого по способностям - каждому по труду Для уничтожения противоположности между го­родом и деревней - труд в общине необходимо чередовать Он создал кооперации в США «Новая гармония», в Англии «Арбистон» и «Мизеруэлл», которые или распались или стали коллективными капиталистическими пред­приятиями. Ф. Энгельс подчеркивал, что «теоретический социализм никогда не забудет, что стоит на плечах Сен-Симона, Фурье и Оуэна».

РОБЕРТ ОУЭН И РАННИЙ АНГЛИЙСКИЙ СОЦИАЛИЗМ

«В гостиной был маленький, тщедушный старичок, се­дой как лунь, с необычайно добродушным лицом, с чистым, светлым, кротким взглядом,— с тем глубоким детским взглядом, который остается у людей до глубокой старости, как отсвет великой доброты.

Дочери хозяйки дома бросились к седому дедушке; видно было, что они приятели.

Я остановился в дверях сада.

Вот кстати как нельзя больше,— сказала их мать, протягивая старику руку,— сегодня у меня есть чем вас угостить. Позвольте вам представить нашего русского друга. Я думаю,— прибавила она, обращаясь ко мне,— вам приятно будет познакомиться с одним из ваших патриар­хов.

Robert Owen,— сказал, добродушно улыбаясь, ста­рик,—очень, очень рад.

Я сжал его руку с чувством сыновнего уважения; если б я был моложе, я бы стал, может, на колени и про­сил бы старика возложить на меня руки...

Я жду великого от вашей родины,— сказал мне Оуэн,— у вас поле чище, у вас попы не так сильны, пред­рассудки не так закоснели... а сил-то... а сил-то!»1

Так рассказывает А. И. Герцен о своей встрече с Оуэном в 1852 г., когда последнему было за восемьдесят. После характеристики Оуэна, данной основоположниками марк­сизма (особенно Ф. Энгельсом в «Анти-Дюринге»), эта глава из «Былого и дум», может быть, лучшее, что о нем написано. Характерно, что Маркс, говоря о Сен-Симоне, Фурье и Оуэне, употребил то же слово «патриархи», которое встречается у Герцена.

Разумеется, взгляд Герцена, который сам проповедовал утопический крестьянский социализм, был существенно иной. Но и для Маркса и для Герцена Оуэн был одним из патриархов социализма.

Человек большого сердца

Роберт Оуэн родился в 1771 г. в ма­леньком городке Ньютаун (Уэльс) в семье мелкого лавочника, потом почтмейстера. В семь лет учитель местной школы уже ис­пользовал его как помощника, но еще через два года школьное образование Оуэна навсегда закончилось. С 40 шиллингами в кармане отправился он искать счастья в больших городах. Он служил учеником и приказчиком в мануфактурных магазинах Стэмфорда, Лондона и Манче­стера. Книги удавалось читать только урывками. Подобно Фурье, Оуэн не получил систематического образования, но зато был свободен от многих предрассудков и догм офици­альной учености.

Манчестер был в это время центром промышленной ре­волюции, особенно бурно развивалось здесь хлопчато­бумажное производство. Для энергичного и дельного юноши, каким был Оуэн, скоро представилась возможность выйти в люди. Сначала он, взяв у брата взаймы деньги, от­крыл с одним компаньоном небольшую мастерскую, изго­товлявшую прядильные машины, которые в то время быст­ро внедрялись в промышленность. Потом завел собствен­ное крохотное прядильное предприятие, где работал сам с двумя-тремя рабочими. В 20 лет стал управляющим, а за­тем и совладельцем большой текстильной фабрики.

Будучи по делам фирмы в Шотландии, Оуэн познако­мился с дочерью богатого фабриканта Дэвида Дейла, хо­зяина текстильной фабрики в поселке Ныо-Ланарк, близ Глазго. Брак с мисс Дэйл привел в 1799 г. к переселению Оуэна в Нью-Ланарк, где он стал совладельцем (вместе с несколькими манчестерскими капиталистами) и управля­ющим бывшей фабрики своего тестя. Как пишет Оуэн в своей автобиографии, он уже давно задумал свой промыш­ленный и социальный эксперимент и прибыл в Нью-Ланарк с твердым планом. Энгельс говорит: «И тут выступил в качестве реформатора двадцатидевятилетний фабрикант, человек с детски чистым благородным характером и в то же время прирожденный руководитель, каких немного»2.

Оуэн не посягал в то время ни на частную собствен­ность, ни на капиталистическую фабричную систему. Но он поставил своей задачей доказать и доказал, что чудовищ­ное наемное рабство и угнетение рабочих вовсе не явля­ются необходимым условием эффективного производства и высокой рентабельности. Он только создал для рабочих элементарные человеческие условия труда и жизни, и от­дача, как в виде повышения производительности труда, так и в виде социального оздоровления, оказалась разительной.

Только! Но надо представить себе, сколько труда, на­стойчивости, убежденности и мужества потребовало это от Оуэна и его немногих помощников! Рабочий день в Нью-Ланарке был сокращен до 10 с половиной часов (против 13—14 часов на других фабриках), заработная плата вы­плачивалась также в период вынужденной остановки пред­приятия по причине кризиса. Были введены пенсии для престарелых, организованы кассы взаимопомощи. Оуэн строил сносные жилища для рабочих и сдавал их за льгот­ную плату. Была организована добросовестная розничная торговля но сниженным, хотя и рентабельным, ценам.

Особенно много сделал Оуэн для детей, облегчив их труд на фабрике, создав школу, куда принимали малышей с двухлетнего возраста. Эта школа явилась прообразом бу­дущих детских садов. Такая забота о детях соответство­вала главному принципу, который Оуэн взял у философов XVIII в.: человек таков, каким его делает среда; чтобы сделать человека лучше, надо изменить среду, в которой он вырастает.

Оуэну приходилось вести постоянную борьбу со свои­ми компаньонами, которые возмущались этими, с их точки зрения, нелепыми идеями и еще более нелепыми затрата­ми и требовали, чтобы вся прибыль распределялась по па­ям. В 1813 г. ему удалось подыскать новых компаньонов, в числе которых было несколько богатых квакеров и фило­соф Дж. Бентам. Они согласились получать твердый до­ход в размере 5% на капитал, а в остальном предоставили Оуэну полную свободу действий. К этому времени имя Оуэна было широко известно, а Нью-Ланарк стал привле­кать толпы посетителей. Оуэн завел знакомства и нашел покровителей в самых высоких лондонских сферах: его мирная благотворительная деятельность еще мало кого беспокоила, а многим казалась неплохим способом разре­шения острых социальных проблем. Первая книга Оуэна «Новый взгляд на общество, или Опыт о принципах обра­зования человеческого характера» (1813 г.) была встре­чена благожелательно, поскольку ее идеи мало выходили за пределы осторожного реформаторства, особенно в сфере воспитания.

Но филантропия все менее удовлетворяла Оуэна. Он видел, что даже при известных успехах она бессильна раз­решить коренные экономические и социальные вопросы капиталистической фабричной системы. Впоследствии он писал: «В немногие годы я сделал для этого населения все, что допускала фабричная система. И хотя бедный рабочий люд был доволен и, сравнивая свою фабрику с другими фабричными предприятиями, а себя с другими рабочими, живущими при старой системе, считал, что с ним обраща­ются гораздо лучше, чем с другими, и больше о нем забо­тятся, и был вполне удовлетворен, однако, я понимал, что его существование жалко в сравнении с тем, что можно было бы создать для всего человечества при огромных средствах, находящихся в распоряжении правительств»3.

Непосредственным толчком для превращения Оуэна из капиталиста-благотворителя в проповедника коммунизма послужили дискуссии 1815—1817 гг., связанные с ухуд­шением экономического положения Англии, ростом безра­ботицы и бедности. Оуэн представил правительственному комитету свой план облегчения этих трудностей путем соз­дания для бедняков кооперативных поселков, где они тру­дились бы сообща, без капиталистов-нанимателей. Идеи Оуэна натолкнулись на непонимание и раздражение. То­гда Оуэн обратился прямо к широкой публике. В несколь­ких речах, произнесенных в Лондоне в августе 1817 г. при значительном стечении народа, он впервые изложил свой план. После этого он продолжал развивать и углублять его. Чем дальше, тем больше перерастал скромный проект, связанный с конкретной проблемой, во всеобъемлющую си­стему переустройства общества на коммунистических на­чалах. Это переустройство Оуэн мыслил через трудовые кооперативные общины, несколько напоминающие фалан­ги Фурье, но основанные на последовательно коммунисти­ческих началах. Он обрушился с критикой на три опоры старого общества, которые стояли на пути этой мирной революции: на частную собственность, религию и сущест­вующую форму семьи. Наиболее полно свои идеи Оуэн высказал в «Докладе графству Ланарк о плане облегчения общественных бедствий», опубликованном в 1821 г.

Выступление против основ буржуазного общества по­требовало от Оуэна большого гражданского мужества. Он знал, что вызовет ярость могущественных сил и интересов, но это не остановило его. С беззаветной верой в правоту своего дела он вступил на путь, с которого не сходил до конца дней. В 1817 —1824 гг. Оуэн объехал сею Британию, побывал за границей, произнес множество речей, написал массу статей и листовок, неустанно проповедуя свои идеи. До странности наивный при всем своем трезвом реализме, он верил, что власть имущие и богйтые должны быстро по­нять благодетельность его плана для общества. В эти и последующие годы Оуэн без конца предлагал его прави­тельству Англии и американским президентам, парижским банкирам и русскому парю Александру I.

Все усилия Оуэна были напрасны, хотя находились влиятельные люди, сочувствующие в той или иной мере его планам. В 1819 г. был даже создан комитет по сбору средств для его эксперимента; в состав комитета наряду с герцогом Кентом входил, в частности, Давид Рикардо. Однако собрать удалось лишь малую долю необходимых денег, и затея провалилась.

Разочаровавшись в английском «образованном обще­стве», не имея связи с рабочим движением тех лет, утра­тив даже свое влияние в Нью-Ланарке, Оуэн с сыновьями уехал в Америку. Он купил участок земли и основал в 1825 г. общину «Новая гармония», устав которой основы­вался на принципах уравнительного коммунизма. Практи­ческий склад ума и опыт помогли ему избежать многих ошибок, которые делали организаторы других подобных общин. Тем не менее это предприятие, поглотив 40 тыс. фунтов стерлингов — почти все состояние Оуэна, окончи­лось провалом. В 1829 г. он вернулся на родину. Выделив некоторые средства своим детям (их было семеро), Оуэн в дальнейшем вел очень скромный образ жизни.

К этому времени ему было около 60 лет. Для многих это стало бы концом активной деятельности, уходом на покой. Оуэн, напротив, совершил в 30-х годах то, что ока­залось не по силам другим утопическим социалистам: на­шел свое место в массовом рабочем движении.

В эти годы бурно росли производственные и потреби­тельские кооперативы, объединявшие ремесленников, а отчасти и фабричных рабочих. Оуэн скоро оказался во гла­ве кооперативного движения в Англии. В 1832 г. он орга­низовал Биржу справедливого обмена труда. Биржа при­нимала товары (как от кооперативов, так и от других продавцов) по оценке, основанной на затратах труда, и про­давала другие товары на «трудовые деньги». В конце кон­цов биржа обанкротилась, и Оуэну пришлось из своих средств покрывать убытки. Оуэн стоит у истоков и дру­гого движения рабочего класса, которому было суждено большое будущее,— профсоюзного. В 1833—1834 гг. он руководил попыткой создания первого всеобщего национального профессионального союза, который объединял до полумиллиона членов. Организационная слабость, недо­статок средств, сопротивление хозяев, имевших поддержку правительства,— все это привело союз к распаду. Замеча­тельные начинания Оуэна были роковым образом обрече­ны на неудачу, но ни одно из них не пропало даром.

Разногласия между Оуэном и другими лидерами рабо­чего движения шли по двум линиям. С одной стороны, для многих из них, осторожных и настроенных делячески, был неприемлем подход к кооперации и профсоюзам как к сту­пенькам антикапиталистического преобразования обще­ства. С другой стороны, Оуэн отрицал классовую борьбу и политические действия, что уже не удовлетворяло тех лю­дей, которые вскоре образовали костяк чартистского дви­жения. С этим крупнейшим движением рабочего класса 30-х и 40-х годов Оуэн никогда не мог найти общего языка.

Оуэн не был легким человеком в личном общении. Аб­солютная убежденность в своей правоте делала его нередко упрямым и нетерпимым. За 30 лет в Нью-Ланарке и в «Новой гармонии» он привык руководить, а не сотрудни­чать. Он стал мало восприимчив к новым идеям. Обаяние гуманистического энтузиазма в сочетании с деловитостью, которое так отличало Оуэна в молодости и в зрелые годы и привлекало к нему людей, отчасти уступило место на­вязчивому однообразию речей и мыслей. Сохранив до смерти большую ясность ума, он не избежал старческих странностей. В последние годы жизни Оуэн увлекся спири­тизмом, стал склонен к мистике. Но он сохранил обаяние доброты, которое отметил Герцен. Всю жизнь он очень любил детей. Взгляды Оуэна на воспитание сохраняют зна­чение и в наше время.

После 1834 г. Оуэн не играл большой роли в общест­венной жизни, хотя продолжал много писать, издавал журналы, участвовал в организации еще одной общины и неутомимо проповедовал свои взгляды. Его последователи образовали узкую секту, нередко выступавшую с довольно реакционных позиций.

Осенью 1858 г. Оуэн, имея от роду 87 лет, поехал в Ли­верпуль и на трибуне митинга почувствовал себя плохо. Отлежавшись в течение нескольких дней, он вдруг решил отправиться в свой родной город Ньютаун, где не был с детства. Там он и умер в ноябре 1858 г.

Оуэн и политическая экономия

Отношение Оуэна к политической экономии иное, чем у Сен-Симона и особенно у Фурье. Он не только не отвергает эту науку, но, напротив, утверждает, что его план покоится на ее принципах, имея в виду труды Смита и Рикардо. Энгельс пишет: «Весь оуэновский коммунизм, поскольку он вступает в экономи­ческую полемику, опирается на Рикардо»4. Оуэн был пер­вым, кто сделал из принципов классической школы анти­капиталистические выводы.

Впрочем, из буржуазной классической политэкономии Оуэн брал лишь то, что было ему нужно для его системы, игнорируя и даже прямо отвергая многое другое. Эконо­мических вопросов он касается в своих сочинениях походя, не занимаясь ими специально. Основные его экономиче­ские мысли содержатся в «Докладе графству Ланарк». Оуэн был практик и свои экономические идеи пытался осу­ществить в жизни: сначала в Нью-Ланарке, затем в Аме­рике и, наконец, в кооперативном движении и на Бирже справедливого обмена труда.

В основе взглядов Оуэна лежит трудовая теория стои­мости Рикардо: труд есть создатель и мерило стоимости; обмен товаров должен осуществляться по труду. Но в от­личие от Рикардо он считает, что фактически при капита­лизме обмен не совершается по труду. По его мнению, об­мен по труду предполагает, что рабочий получает полную стоимость произведенного им товара. В действительности этого нет и в помине.

Но для объяснения нарушения «справедливого» зако­на стоимости Оуэн обращается к идеям, которые напоми­нают чуть ли не Буагильбера: во всем виноваты деньги, это искусственное мерило стоимости, вытеснившее мерило естественное — труд.

Политическая экономия Оуэна нормативна в самой предельной степени: все эти соображения нужны ему толь­ко для обоснования предлагаемой им меры — введения трудовой единицы в качестве мерила ценности, обмена товаров на основе этого мерила, отказа от употребления де­нег. Это, по мнению Оуэна, разрешит самые трудные про­блемы общества. Рабочий будет получать справедливое вознаграждение за свой труд. Поскольку вознаграждение, получаемое трудящимися, будет соответствовать истинной стоимости товаров, станут невозможны перепроизводство и кризисы. Такая реформа выгодна отнюдь не только од­ним рабочим, в ней заинтересованы также землевладельцы и капиталисты: «...только труд, правильно вознаграждае­мый, дает возможность извлекать прибыль из продажи сельскохозяйственных и промышленных продуктов»5.

Каким именно образом деньги превращают «справед­ливый» обмен в сплошной обман? Чем в конечном счете определяются цены, если товары обмениваются не по ко­личеству труда, заключенного в каждом из них? Откуда возьмутся доходы капиталиста и землевладельца, если рабочий будет получать всю стоимость создаваемого его трудом продукта? Такие вопросы Оуэну можно задавать бесконечно, и даже приближения к ответу мы у него не найдем.

Экономические взгляды Оуэна были бы, очевидно, ни­сколько не выше мелкобуржуазных иллюзий об устране­нии зол капитализма путем реформы одной лишь сферы обращения, особенно путем устранения денег, если бы они не были у него неразрывно связаны с его планом радикаль­ного преобразования общества, включая производственные отношения. Оказывается, справедливый обмен по трудо­вой стоимости требует ликвидации капиталистической системы! Лишь в будущем обществе без частной собственности рабочий будет отдавать свой труд «по полной стои­мости». В таком случае отпадает и вопрос о капиталистах и землевладельцах. Они выиграют от переустройства об­щества не как капиталисты и землевладельцы, а как люди. Конечно, исторический характер товарного производ­ства и закона стоимости для Оуэна совершенно неясен. Для него это столь же вечные и естественные явления, как для Рикардо. Но Рикардо делал отсюда вывод о вечности и естественности капитализма, а Оуэн — прямо противо­положный вывод: о его «временности» и «противоестест­венности». Для Оуэна неприемлем и исторический песси­мизм рикардианства, который он не без основания связы­вал с влиянием Мальтуса и его теории народонаселения. Оуэн выступал против этой теории. Приводя данные о фак­тическом и потенциальном росте производства, в частности сельскохозяйственного, он заявлял, что не природа вино­вата в бедности людей, а общественное устройство.

Коммунизм Оуэна

Маркс и Энгельс отличали утопию Оуэна от других утопий той эпохи, подчеркивая ее коммунистический характер. У Маркса читаем: «В рикардовский период политической экономии перед нами выступают вместе с тем и противники [буржу­азной политической экономии] — коммунизм (Оуэн) и со­циализм (Фурье, Сен-Симон)...»6 У Энгельса: «Переход к коммунизму был поворотным пунктом в жизни Оуэна»7. Как мы видели, системы Сен-Симона и Фурье не были до конца социалистическими. В их будущем обществе ос­тавалась частная собственность с теми или иными ограни­чениями, оставались и капиталисты, в той или иной форме распоряжающиеся средствами производства и получаю­щие доход от капитала. Система Оуэна не только носит последовательно-социалистический характер, но и рисует вторую, высшую фазу коммунизма, где полностью ликви­дирована частная собственность и даже всякие классовые различия, существует обязательность труда для всех и, на основе роста производительных сил, распределение по по­требностям. Оуэнова утопия совершенно лишена религи­озной и мистической окраски, ее отличает известный реа­лизм, порой даже деловой практицизм. От этого система Оуэна не становится, конечно, менее утопичной. Как Сен-Симон и Фурье, он не видел действительных путей, кото­рые ведут в коммунистическое общество.

Важно другое. Пример Оуэна показывает, что идеалы
коммунизма вырастают из реальных условий более разви­того общества, каким была Англия начала XIX в. Оуэн свободен от многих мелкобуржуазных иллюзий француз­ских социалистов. У него нет сомнения в эксплуататор­ской сущности класса капиталистов и в необходимости
полной ликвидации частнокапиталистической собственно­сти. Основываясь на фабричной системе, он гораздо яснее видел конкретные пути такого роста производительности труда, который позволил бы создать действительное изо­билие и ввести распределение по потребностям. Ком­мунизм Оуэна резко и выгодно отличается от периодиче­ски появляющихся и, к сожалению, не потерявших акту­альности в наше время проектов грубого, аскетически уравнительного, «казарменного» коммунизма. Он мечтал
об обществе, где одновременно с огромным ростом произ­водства и богатства будет гармонично развиваться и сам человек, где неизмеримо возрастет ценность человеческой личности. Оуэн одним из первых показал, что, вопреки клевете наемников буржуазии, коммунизм и гуманизм не взаимоисключающие понятия. Наоборот, подлинный гуманизм расцветает в подлинно коммунистическом об­ществе.

Ячейкой коммунистического общества у Оуэна являет­ся небольшая кооперативная община с желательным чис­лом членов от 800 до 1200. Частная собственность и клас­сы в общинах полностью отсутствуют. Единственное раз­личие, которое может создавать известное неравенство и в труде и в распределении,— это «различие в возрасте и опытности». Механизм распределения Оуэн почти не опи­сывает, делая (опять-таки подобно Фурье) несколько не­ясных замечаний об обмене продуктами по труду внутри общины и ограничиваясь указанием, что при изобилии «каждому можно будет разрешать свободное получение из общих складов всего ему потребного».

Много внимания Оуэн уделяет формированию нового человека, причем изменение психологии он связывает прежде всего с материальными факторами — ростом бо­гатства и удовлетворения потребностей. Как следствие того и другого, «всякое стремление к индивидуальному на­коплению должно исчезнуть. Индивидуальное накопление богатств будет представляться людям столь же нера­зумным, как накопление воды в условиях, когда этой необходимой жидкости имеется больше, чем ее можно по­требить»8.

Выходя за пределы общины, Оуэн пытается обрисовать общество, объединяющее большое количество таких ячеек. Между ними существует значительное разделение труда, а взаимный обмен осуществляется на основе трудовой сто­имости. Для целей этого обмена какой-то союз общин бу­дет выпускать особые трудовые бумажные деньги9 под обеспечение товарами на складах. В представлении Оуэна это новое общество должно было в течение какого-то вре­мени сосуществовать со «старым обществом» и его государством, платить последнему налоги и продавать этому обществу товары на обычные деньги.

Оуэн обходил важнейший вопрос о том, каким образом, от кого получат общины исходные средства производства, в том числе землю. Его иногда можно понять в том наив­ном смысле, что средства производства будут безвозмездно переданы общинам государством или разумными капиталистами. Но в другом месте он более реалистично говорит, что членам общины придется «оплачивай проценты на капитал, потребный для того, чтобы дать им работу». Вы­ходит, от капиталистов общинам избавиться не удастся. В лучшем случае общины могут сохранить при себе предпринимательский доход, поскольку сами будут управлять производством, но ссудный процент — отдай!

Система Оуэна утопична и потому полна противоречий и непоследовательностей. Общая причина этого нам из­вестна: незрелость классовых отношений исключала для утопистов возможность разработать действительный путь переустройства общества. Для этого надо было понимать историческую роль рабочего класса, понимать необходи­мость и закономерность социалистической революции. Та­кое понимание было объективно невозможно для Оуэна, как и для других утопистов.

Но без их ошибок, как и без их достижений был бы невозможен тот прогресс в общественной науке, который уже при жизни Оуэна привел к возникновению марксизма.



Похожие документы:

  1. А. Авторханов происхождение партократии

    Документ
    ... лет. Банкротство как утопической ... 20 лет ... англо- ... ему (представителю партии социали ... всякой частной собственности ... его социальной этики ... его научные предвещания в отношении перспектив мировой ре­волюции и мирового социализма оказались сущей утопией ... отри­цал ...
  2. Современные системы психологии./Пер с англ под общ ред. А. А. Алексеева спб.: прайм-еврознак, 2003. 384 с. (Серия «Психологическая энциклопедия»)

    Реферат
    ... Англии ... всякое ... его частными ... социализму ... его жизненным экспериментом. В этой книге Скиннер рисует утопическое ... представители его собственного направле­ния социального конструкционизма, разве его ... отри­цала ... После 20 лет упадок ... с социальными утопиями, ...
  3. Графский В. Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов

    Учебник
    ... представителей, избираемой на четыре года. Активное избирательное право наступает с 20 лет, пассивное — с 30 лет ... технологии целостного освобождения личности". Частная собственность имеет свой определенный социальный аспект. Он выводится ...
  4. Курс на «коренизацию» кадров 53 Евреи и большевистский режим

    Решение
    ... утопии ... его ближайших соратни- 4* 51 ков находилось во власти утопических ... всяких ... англо ... частным хо­зяйством и его представителями ... социализма ... лет, из них 20 лет ... отри­цал ... социально-политиче­ской природой сталинского режима, обеспечивавшего собственную ...

Другие похожие документы..