Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
(указывается место нахождения (адрес постоянно действующего исполнительного органа акционерного общества (иного лица, имеющего право действовать от им...полностью>>
'Документ'
Мельникова Кристина Александровна Миловская Мария Викторовна Миляева Валерия Александровна Минаичева Анна Александровна Минева Стефани Руменовна Михай...полностью>>
'Документ'
Организация: НазваниеТелефон: обязательное поле для заполненияФакс: обязательное поле для заполненияАдрес (фактический): обязательное поле для заполне...полностью>>
'Документ'
заявлениепаспорт или иной документ, удостоверяющий личностьписьменное согласие совершеннолетних членов семьи, иных граждан, совместно проживающих с за...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Мы сравнили характеристики, которые давали одному и тому же ребенку родители (почти исключительно мамы, а не папы) и воспитатели (тоже женщины). К нашему удивлению расхождения были весьма значительными и разными для мальчиков и девочек.

Так, мальчиков родители часто считают неэмоциональ­ными, когда воспитатели отмечают их повышенную эмо­циональность. В то же время при оценках эмоциональнос­ти девочек характеристики и мам, и воспитателей совпа­дают. Но родители часто считают тревожными девочек тогда, когда ни воспитатель, ни психолог тревожности у них не отмечают. У мальчиков встречаются лишь обрат­ные случаи, когда психолог говорит о том, что мальчик очень тревожен, а родители с полной уверенностью заявля­ют, что их сыну такое качество не свойственно.

Значит, родители склонны несколько завышать эмоци­ональность дочерей, видимо потому, что она проявляется в их речи и более наглядна, и не замечать эмоциональных переживаний сыновей. То есть родители обычно хуже по­нимают внутренний мир мальчиков. Даже такие, казалось бы, наглядные черты поведения, которые мы обычно свя­зываем с понятиями «быстрый» или «медлительный» ре­бенок, по-разному оценивают родители и воспитатели. Если в отношении девочек они однозначны, то мальчики в глазах родителей чаще излишне медлительны, хотя воспи­татели считают их быстрыми. Правда, иногда, наоборот — именно воспитатели жалуются на медлительность мальчи­ков, а их родители считают, что их сыновья очень подвиж­ны и быстры. То есть и здесь разногласия касаются почти исключительно мальчиков.

Это наводит нас на размышления о каких-то существен­ных различиях в организации, в регуляции двигательной и эмоциональной сферы мальчиков и девочек. А организу­ет и регулирует любую деятельность человека его мозг. Исследовать особенности работы мозга можно с помощью объективных нейропсихологических тестов и прямой запи­си биоэлектрической активности мозга во время разных видов деятельности.

Сначала мы провели нейропсихологическое исследова­ние, которое состояло в том, что ребенку — одновременно каждому глазу по отдельности — предъявлялась картинка, но картинки были разными, а ребенок этого не знал. Такой тест называется диоптическим просматриванием. Обычно дети при этом говорили, что видят только одну картинку, и называли правую или левую. Оставим сейчас вопрос о Специфике обработки поступающей информации левым и правым полушариями мозга — этот вопрос мы обсудим позднее — и сосредоточим наше внимание на восприятии ребенком эмоционально окрашенной информации. В ряду прочих картинок мы показывали улыбающееся и грустное лицо, причем, если правый глаз видел улыбаю­щуюся рожицу, то левый — грустную. Через некоторое время картинки меняли местами, и уже в левый глаз по­купала позитивная информация, а в правый — негатив­ная. Если свести все результаты по шестилетним детям вместе, то окажется, что и мальчики, и девочки независи­мо от того, какому глазу показывают какую картинку, чаще говорят, что они видят улыбающуюся рожицу. Грустное лицо они видят реже, т.е. глаз-то видит, в мозг информация об увиденном поступает, но в сознание не допускается.

И вот наши дети пошли в первый класс. Это колоссаль­ная нервная нагрузка на их психику. Изменяется весь привычный уклад жизни, меняется та внешняя среда, в которой живет ребенок, и в ответ на это начинает иначе работать и его мозг. В конце первого класса мы снова провели то же исследование с теми же и с новыми детьми. У девочек картина сохранилась почти полностью и практически не различалась в разных классах. А вот для мальчиков этот год не прошел бесследно: они стали чаще говорить, что видят грустное лицо. То есть негативная информация сватала прорываться в сознание, и при восприятии одновре­менно позитива и негатива мозг стал чаще выбирать нега­тив, что обычно детскому (а может быть, и взрослому)

восприятию не свойственно. Важно, что результаты анализа мозгом положительных и отрицательных воздействий очень зависели от личности учителя, который работал с ними. У педагога авторитарного типа (требование безоговорочного подчинения, упор на следование жестким правилам, исключение тонких душев­ных контактов даже при внешней видимости доброжела­тельности отношения: «я сказал — ты сделал») такое на­растание настроенности мозга на принятие неприятного, вызывающего негативные переживания, и игнорирование положительной, эмоционально позитивной стороны вос­принимаемого мира выражено наиболее сильно.

В тех классах, где учитель предпочитал демократи­ческий тип воспитания (стремление добиться желаемого поведения не через давление своим авторитетом, не через требование подчинения, а через стремление к пониманию внутреннего мира ребенка, способность услышать и по­нять суть его трудностей), детям, а в первую очередь мальчикам, повезло больше, они сохранили свойственное детству качество: видеть мир добрым и радостным. А конкретно в нашем случае, мальчики продолжали, как и до школы, чаще видеть улыбающуюся рожицу и реже грустную.

Записывая биотоки мозга детей, мы тоже узнали много нового о том, как мальчики и девочки воспринимают и анализируют приятные и неприятные воздействия. Детям разного возраста мы давали ощупать разные предметы, причем ребенок их не видел, а трогал то, что было спря­тано в коробке. Одни из предметов были приятными на ощупь: мягкими, пушистыми, а другие неприятными — колючими или шершавыми. Известно, что малыши очень любят мягкие пушистые вещи, с удовольствием играют с плюшевыми, ворсистыми игрушками или трогают мамину кофту из мягкой шерсти. А вот колючую одежду они не­навидят, шершавые, колючие предметы обычно обходят стороной.

У детей, начиная с четырехлетнего возраста, мы обна­ружили различия в мозговой активности при восприятии приятного и неприятного. У девочек активность мозга в тот момент, когда они трогали пушистый предмет, была намного выше, чем у мальчиков. Но вот когда предмет был неприятным на ощупь, большую активность прояв­лял мозг мальчиков. У трехлетних такой выраженной ре­акции не было: уровень включения высших отделов коры мозга в восприятие и анализ информации не зависел ни от пола ребенка, ни от того, какой эмоциональный знак она носила (рис. 3). Правда, более тонкие исследования показывают, что даже у таких малышей разные структуры мозга включаются в эту деятельность неодинаково.

Рис. 3. Столбики показывают уровень активности левого полушария мозга детей при ощупывании разных предметов.

Если мы проследим, как изменяется активность мозга на протяжении длительной деятельности, носящей эмоциональный характер, то и здесь нас ждут сюрпризы. Дети-дошкольники смотрели и слушали сказку «Красная шапочка». Время от времени действие прерывали и давали затем ощупать среди других невидимый ими приятный на ощупь предмет (это была лапка песца от старого воротника покрытая мягкой шерстью). Один раз они это делали до трагических событий сказки, и взрослый называл предмет «это лапка». В другой раз сказку прерывали после того, как волк бросился на Красную Шапочку (но еще не

успел съесть ее) — дети снова ощупывали ту же лапку, но взрослый вдруг говорил им: «Это лапа волка». Конечно, это вызывало у большинства детей неприятные эмоции: одни замирали, другие бросали предмет, глаза их округлялись, вегетативные реакции показывали наличие эмоций. Тогда сказку начинали показывать снова и, когда волк бросался на Красную Шапочку, вновь давали ощупать тот же предмет. Дети, конечно, сразу узнавали его. Взрослый снова говорил: «это лапа волка».

Но далеко не все дети при этом испытывали отрицатель­ные эмоции. Некоторые редкие дети (и это были девочки) улыбались, узнавая предмет, и радостно сообщали, что они так и думали, что это лапа волка. Для них важнее было не то, что происходило в сказке, а то, угадали ли они, что за предмет дал им взрослый. Главное для них — установить контакт со взрослым, правильно выполнить задание, которое дал взрослый, а не переживать за Красную Шапочку. Как только взрослый включился в деятельность — стал давать какие-то задания, в данном случае ощупать предмет,— уста­новка этих девочек поменялась и полностью переключилась на контакт со взрослым. Можно думать, что и сказку они тоже теперь смотрели для того, чтобы суметь все запомнить и, если надо, ответить на вопросы. Мальчики же, впрочем, как и многие девочки, смотрели сказку, почти не обращая внимания на взрослого до тех пор, пока он не отрывал их от действия сказки для выполнения каких-то заданий, но и тогда они все еще жили сказкой.

Но что же в это время происходило в их мозгу?

У девочек, еще до показа сказки, как только начина­лась работа со взрослым (ощупывание разных предметов), уровень биоэлектрической активности мозга повышался и оставался высоким все время, пока девочка смотрела сказ­ку и ощупывала предметы.

У мальчиков картина иная. Когда они просто ощупыва­ют предмет, задействованы только те центры, которые не­посредственно участвуют в регуляции этой конкретной де­ятельности, и общая активность мозга невелика. После того, как лапка оказывается лапой волка, активность по­вышается, а затем снова падает. Когда мальчик сам узнает предмет (лапа волка), активность снова возрастает и снова падает, не повышаясь даже на слова взрослого («это лапа волка») (рис. 4). Причем активность носит очень избира­тельный характер: включаются слуховые и моторные цент­ры речевого полушария, а также лобные структуры, кото­рые программируют последующие действия ребенка и про­гнозируют результат (рис. 5).

Рис. 4. Столбики показывают уровень активности левого полуша­рия мозга детей в разных ситуациях ощупывания одного и того же предмета.

1. Незнакомый приятный на ощупь предмет до фильма-сказки "Красная Шапочка».

2. Тот же предмет сразу после прерывания сказки, в момент, когда взрослый его называет: «Это лапа волка!»

3. При повторении сказки, когда ее снова прерывают. Первые 2

сек. ощупывания, до называния предмета.

За. Следующие 2 сек. ощупывания. Предмет еще не назван, но

ребенок его узнает.

3б. Предмет, назван взрослым: «Это лапа волка!»

Рис. 5. Показаны харак­терные взаимосвязи лобных-ассоциативных (1,2), мотор­ных (3,4), нижнетеменных-ассоциативных (5,6), заты­лочных-зрительных (7,8), височных-слуховых (9,10) областей коры больших по­лушарий мозга девочек и мальчиков 4 лет, получен­ные в результате анализа эн­цефалограмм, записанных во время ощупывания деть­ми предмета, названного «лапой волка».

Можно думать, что мальчики осмысливают ситуацию и готовят способ выхода из нее. У девочек же активируется весь мозг: и зрительная, и слуховая, и моторная кора, и ассоциативные структуры обоих полушарий.

Итак, мальчики кратковременно, но ярко и избиратель­но реагируют на эмоциональный фактор, а у девочек в ситуации деятельности, вызывающей эмоции, резко нарас­тает общая активность, повышается эмоциональный тонус коры мозга. Мозг девочек как бы готовится к ответу на любую неприятность, поддерживает в состоянии готовнос­ти все структуры мозга, чтобы в любую секунду отреагиро­вать на воздействие, пришедшее с любой стороны. Видимо, этим и достигается максимальная ориентированность жен­ского организма на выживаемость. Мужчины же обычно быстро снимают эмоциональное напряжение и вместо пере­живаний переключаются на продуктивную деятельность.

Взрослые должны учитывать особенности эмоциональ­ной сферы мальчиков. Мамам, воспитательницам и учи­тельницам трудно понять эту сторону жизни мальчика — они-то сами другие. Вот и получается, что мама (или педа­гог) долго ругают мальчика, нагнетая эмоции, и сердятся оттого, что он не переживает вместе с ней, а как бы оста­ется равнодушным к ее словам. Нет, он не равнодушен. Просто он уже дал пик эмоциональной активности, отреа­гировал на первых минутах разговора, но он, в отличие от мамы (и сестры или одноклассницы), не может долго удер­живать эмоциональное напряжение, он к этому не приспо­соблен и, чтобы не сломаться, просто отключил слуховой канал, и информация до его сознания не доходит. Он вас уже не слышит. Ваши воспитательные усилия пропадают впустую. Остановитесь. Ограничьте длину нотации, но сде­лайте ее более емкой по смыслу, т.к. мозг мальчика очень избирательно реагирует на эмоциональные воздействия. Если вся ваша речь сводится к двум словам: «ты пло­хой»,— то чего вы ждете от мальчика? Он дезориентиро­ван. Объясните ему ситуацию очень коротко и очень кон­кретно — чем же вы недовольны. Но здесь мы затронули другую интересную и важную тему — оценку взрослым ре­бенка. Об этом речь еще впереди.

Итак, мы с вами пришли к важному выводу: мальчик и девочка — это два разных мира. Очень часто мы непра­вильно понимаем, что стоит за их поступками, а значит, и неправильно на них реагируем. Если вы уже растите слав­ную дочку, а у вас родился сын, знайте, что во многом вам придется начинать с нуля и ваш опыт воспитания дочки иногда не только не поможет вам, а даже будет мешать. То же самое произойдет, если после сына у вас родилась дол­гожданная дочь, хотя здесь сложностей обычно меньше.

Мальчика и девочку ни в коем случае нельзя воспитывать одинаково. Они по-разному смотрят и видят, слушают и слышат, по-разному говорят и молчат, чувствуют и переживают. Постараемся понять и принять наших мальчишек и девчонок такими, какие они есть, такими разными и по-своему прекрасными, какими создала их природа. А вот удастся ли сохранить, раскрыть, развить эти задатки, не повредить, не сломать — зависит только от нас с вами.

ЗАГАДКИ АСИММЕТРИЧНОГО МОЗГА

Тайны двух полушарий

Малыш родился, и мы с умилением смотрим, как он кричит и машет сжатыми в кулачки руками. Но ручки у него как бы связаны, и он двигает ими практически синхронно. Лишь постепенно ребенок по­лучает возможность раздельно поднимать, опускать, делать хватательные движения или одной, или другой ручкой. Вот ребенок впервые ухватился за игрушку, и мы обычно не очень задумываемся, какой рукой, правой или левой, но ложку вкладываем ему в правую ручку, а позже в правую руку даем карандаш. И большинство детей очень скоро подчиняется нашим правилам и всю жизнь самую «квали­фицированную» работу выполняет правой рукой.

Но может случиться и так, что около 4 лет наш ребенок вдруг начинает перекладывать ложку в левую руку. Иног­да родители уже у малыша 7 месяцев замечают предпочте­ние левой ручки: ею он тянется за игрушкой, хватает ее. Очень часто родители в такой ситуации пугаются: неужели ребенок будет левшой? Что делать?

Во-первых, убедиться, что кроватка стоит таким обра­зом, что вы можете подойти к ребенку справа и слева, а не только слева. Но это все-таки не столь важно. У детей правшество и левшество в основном формируется к 4 годам, а до этого возраста предпочтение руки может быть неустойчивым.

Посмотрите, как относится ребенок к тому, что вы доброжелательно и с улыбкой перекладываете ложку из его левой ручки в правую. Если он продолжает спокойно есть, то некоторое время можно попытаться «приучить» его к пользованию правой рукой, но если вы видите, что ребенку это неприятно, что он пытается переложить ложку снова в левую руку, начинает капризничать, раздражать­ся, то это сигнал вам, что вы нарушаете естественный ход развития организма, вмешиваетесь в интимные механизмы формирования; личности ребенка и рискуете причинить ему непоправимый вред.

Если вашему ребенку уже 4 года и, тем более, если среди родственников ребенка есть леворукие, остановитесь, не переучивайте его, потому что перед вами только два пути: либо ребенок будет нормально развиваться или даже опережать других детей, но есть и писать левой рукой, либо он превратится в невротика, будет писать пра­вой рукой, но и в школе, и после ее окончания письмо станет для него мукой. При этом возможно появление за­икания, ночного недержания мочи, беспокойного сна и снохождения, тиков, навязчивых движений, а все это не может не отложить отпечатка на его характер, на умение и желание общаться с людьми. У ребенка может сформи­роваться чувство ущербности, комплекс неполноценности, а от этого зависит то, как сложится его жизнь. У животных нет видового (свойственного всему биоло­гическому виду) предпочтения правой или левой лапы, но можно найти отдельных особей, которые чаще употребля­ют одну из лап. Если отобрать таких животных (например, крыс) и попытаться их переучить действовать неведущей лапой, то у них изменяется содержание белка в пирамидных нейронах моторной области коры мозга. Это у крыс, А что же происходит с ребенком-левшой, когда мы пыта­емся его переучить? Наверняка, изменения в мозгу еще более значительные.

Многие думают, что левшество — это чуть ли не дурная привычка, которую можно искоренить у ребенка жесткими мерами, а дальше все пойдет, как надо. Но в том-то и дело, что это не привычка, не результат ошибок педагога и не болезнь. Левшество — это один из вариантов нормального развития организма и чаще всего зависит от врожденных генетических особенностей этого организма, а точнее — от особенностей строения мозга ребенка. Для того, чтобы понять, что это за особенности, давайте вспомним, как устроен мозг человека.

Наш мозг состоит из двух полушарий, к каждому из которых идут нервные пути от органов чувств и от всех органов, имеющих чувствительность (например, болевую или тактильную — осязательную). При этом правое полу­шарие в основном «обслуживает» левую сторону тела: при­нимает большую часть информации от левого глаза, уха, левой руки, ноги и т.д. и передает команды соответственно левой руке, ноге, а левое полушарие обслуживает правую сторону.

То же самое мы наблюдаем у животных. Эта информа­ция у животных должна обрабатываться одинаково, так как иначе оно не сможет передвигаться по прямой и ори­ентироваться в пространстве с помощью зрения: глаза большинства животных видят разные части пространства из-за того, что они расположены по разные стороны морды. У человека руки освобождены от ходьбы, а глаза находятся на плоском лице и видят почти один и тот же участок пространства. Это дает возможность мозгу по-раз­ному обрабатывать ту информацию, которая приходит справа и слева, от правой и левой руки, глаза, уха. Мозг человека становится асимметричным.

Главное отличие левого полушария от правого в том, что только в нем расположены речевые центры и перера­ботка всей поступающей в левое полушарие информации происходит с помощью словесно-знаковых систем. Строго говоря, в левом полушарии не один центр речи, а несколь­ко. Есть центр, ответственный за мышечный акт произне­сения слов, за артикуляцию. При его поражении ребенок (или взрослый) понимает речь, может читать (но не вслух) и писать, но не может говорить. Губы не слушаются его, когда он хочет что-то произнести. Другой центр речи отве­чает за понимание речи. Больной с дефектом этого центра может много, но совершенно бессвязно говорить, правиль­но строить совершенно бессмысленные предложения.

Но центры речи не случайно появились у человека именно в левом полушарии. Уже у новорожденного ребен­ка (и даже в какой-то степени у животных) два полушария неравноценны. Левое как бы дробит картину мира на части, на детали и анализирует их, выстраивая причинно-следственные цепочки, классифицируя все объекты, вы­страивая схемы, последовательно перебирая все то, что по­падает в сферу его восприятия или извлекается из памяти. На это требуется время, левое полушарие действует срав­нительно медленно. Правое же полушарие, в котором нет центров речи, схватывает картину мира целостно, одновре­менно включая в рассмотрение всю конкретную реаль­ность, не дробя на части, а синтезируя целостный образ во всей совокупности его конкретных проявлений. Оно действует быстро.

Таким образом, левое полушарие можно назвать анали­тическим, классификационным, абстрактным, алгоритми­ческим, последовательным, индуктивным. Можно сказать, что левому полушарию свойственно рационально-логичес­кое, знаковое мышление.

Правому полушарию соответствуют такие характеристики, как целостное, синтетическое, конкретное, эвристическое (от слова «эврика!»), параллельное (одновременное, а не последовательное), дедуктивное. Его называют еще эмоциональным. Ему свойственно пространственно-образное, интуитивное мышление (рис. 6). Отсюда следует, что интуиция — это не что-то второстепенное, второсортное, а результат огромной работы мозга, ход которой скрыт от нас.

Рис. 6. На ри­сунке условно обо­значены основные типы мышления, свойственные полу­шариям мозга. Сле­дует помнить, что у любого из нас по­стоянно задейство­ваны оба полуша­рия, и речь идет только об относи­тельной активности каждого их них при решении той или иной задачи.

Итак, наши полушария неравноценны. Они действуют совместно, «рука об руку», но у каждого свои «излюблен­ные приемы». Это дает нам огромные преимущества, по­зволяя решать разнообразнейшие задачи. Но одни из нас, левополушарники, «охотнее» пользуются «услугами» ле­вого полушария, другие — правого.

Можно ли что-то узнать о стратегии работы мозга кон­кретного человека, не изучая энцефалограмму, снятую во время решения хитроумных тестов, не используя методы, доступные только специалистам? Оказывается, можно.

Почти каждый человек имеет ведущую руку, глаз, ухо, и т. д. Если ведущим является правый парный орган, это говорит в пользу преимущественной регуляции связанного с ним вида деятельности (моторной, зрительной, слуховой) левым полушарием, и наоборот.

Опираясь на три важнейших показателя — так назы­ваемые «рукость», «глазость» и «ухость», исследователи условно выделяют несколько типов функциональной асим­метрии мозга.

Праворуких с ведущим правым глазом и ухом условно можно считать левополушарниками.

Праворукие с ведущим левым глазом и ухом — это, скорее, правополушарники.

Праворукие с несовпадающими ведущими глазом и ухом — смешанный тип.

Левши заняли особое место. Это малочисленная группа обычно ярких правополушарников с особым характером функциональной асимметрии.

Но не является ли такое деление умозрительным, дей­ствительно ли оно связано с особенностями работы мозга?

Тщательное психологическое обследование более тыся­чи детей, десятки экспериментов и наблюдений (в том числе с привлечением энцефалографии) убедили нас в том, что выделенные группы действительно различаются по ха­рактеру функциональной межполушарной асимметрии (ФМА). Мы считаем такую классификацию простым и по­лезным способом заглянуть туда, где рождается мысль.

Чтобы воспользоваться схемой, приведенной на рис. 7, необходимо определить ведущую руку и степень праворукости, ведущие глаз и ухо.



Похожие документы:

  1. Влияние различий анатомо-физиологического развития, между мальчиками и девочками, на полоролевое воспитание. «Гендерная социализация» через музыкальную деятельность

    Документ
    ... вывод: мальчик и девочка - это два разных мира. Воспитывать, обучать и даже любить мальчиков и девочек надо по-разному. ... ребенку войти в современный мир? / Под ред. Т.В. Антоновой. М.,1995. «Девочки и мальчикидва разных мира» В.Д. Еремеевой, Т.П. ...
  2. Рекомендации нейропсихофизиологов для родителей будущих первоклассников (из книги В. Д. Еремеевой «Мальчики и девочки два разных мира»)

    Документ
    ... будущих первоклассников (из книги В.Д. Еремеевой «Мальчики и девочкидва разных мира»). Никогда не забывайте, что перед ... ровесников – мальчиков. Не забывайте, что мальчики и девочки по-разному видят, слышат, осязают, по-разному воспринимают ...
  3. Пер с англ. Н. М. Пивоваренок, Т. П. Романовой, Е. А. Яблочкиной Мастере У. и др

    Документ
    ... разложить одежду, предназначенную для мальчиков и девочек, в два разных ящика; однако способность определять ... подчеркивается доминирующее положение мужчин в мире; женщины упоминаются редко и ... окружающий его реальный мир в вымышленный мир своей мечты. ...
  4. Сценарий родительского собрания «Мальчик и девочка в семье. Проблемы и подходы в воспитании» (из опыта работы)

    Сценарий
    ... мире мальчиков и девочек ... мальчиков. Девочки особенно ос­тро нуждаются в сочувствии, сопереживании. Они имеют в среднем в два ... мальчиков и девочекразное жизненное назначение: хозяин и хозяйка в будущем; у девочек — женская линия развития, у мальчиков ...
  5. Мужчина и женщина: два пола – две биосоциальные системы

    Документ
    ... те и другие – это два разных мира. Известный американский психолог, описавший ... , достигшие определенного возраста, а мальчики пополняли ряды в коллективах охотников. ... любила». Эмоциональная привязанность к чужой девочке возникла, потому что у ...

Другие похожие документы..