Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Инструкция'
Инструкция по охране труда при работе в кабинете физики 7. Инструкция по охране труда при проведении демонстрационных опытов по физике 8....полностью>>
'Документ'
В целях проведения расчетов средней рыночной стоимости одного квадратного метра общей площади жилья по муниципальному образованию Рябовское городское ...полностью>>
'Документ'
РОЛЬ МЕДИЦИНСКОЙ СЕСТРЫ» ЗАЯВКА НА УЧАСТИЕ В НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ «ВОПРОСЫ ЛЕЧЕНИЯ САХАРНОГО ДИАБЕТА....полностью>>
'Документ'
Фестиваль проходит в рамках этнокультурной акции «Национальные традиции - преемственность поколений» и является демонстрацией самобытной национальной ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1

Смотреть полностью

А. С. Протопопов, В. М, Козьменко,

Н. С. Елманова

История международных отношений и внешней политики России 1648-2000

под редакцией проф. А. С. Протопопова

Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлениям подготовки бакалавров и магистров

«История», «Регионоведение», «Международные отношения»

и аналогичным специальностям подготовки дипломированных

специалистов

Москва

2001

УДК 327 ББК 66.3-6 П83



Издание подготовлено при участии кафедры

«Теория и история международных отношений»

Российского университета дружбы народов

Рецензенты:

Заведующий кафедрой истории МПГУ,

доктор исторических наук, профессор

А. А. Данилов

Руководитель исследовательского Центра Института Европы РАН,

доктор исторических наук, профессор

Н. А. Ковальский

Протопопов А. С., Козьменко В. М., Елманова Н. С.

П83 История международных отношений и внешней по­литики России (1648-2000). Учебник для вузов/Под ред. А. С. Протопопова– М.: Аспект Пресс, 2001.– 344 с.

ISBN 5-7567-0136-2

Книга охватывает период от Вестфальского мира (1648) до наших дней. В учебном пособии использован ряд материалов, ставших доступ­ными лишь в последнее время. Авторы стремились дать современные оцен­ки как отдельным периодам истории международных отношений, так и некоторым важнейшим событиям внешней политики России.

Понимая, что не всегда мнение авторов и их оценки могут совпа­дать с мнением читателей, авторы старались привести различные мне­ния специалистов по рассматриваемым проблемам

Кинга предназначена для студентов гуманитарных специальностей вузов.

УДК 327 ББК 63.3-6

ISBN 5-7567-0136-2 © «Аспект Пресс», 2001

Введение

В наше время значение международных отношений в жизни человечества постоянно возрастает. Международные связи из. года а год расширяются. В сферу международной деятельности включаются все новые и новые слои населения.

Быстрое развитие международных отношений вызвало необ­ходимость подготовки специалистов-международников в paзных странах. Возрастание роли бывшего Советского Союза на миро­вой арене и расширение внешнеполитических контактов поста­вило вопрос о подготовке специалистов-международников и в на­шей стране. Еще в годы второй мировой войны в 1943 г. в Москов­ском Государственном университете был создан специальный факультет международных отношений, который затем был пре­образован в Московский Государственный институт международ­ных отношений (МГИМО).

В 1997 г. в Российском университете дружбы народов началось обучение студентов по истории международных отношений и внеш­ней политики. На факультете гуманитарных и социальных наук университета была создана кафедра теории и истории междуна­родных отношений. Ныне подготовкой международников занима­ются в некоторых институтах Российской Академии наук, а также в ряде вузов страны.

Увеличение числа студентов-международников в свою очередь вызвало необходимость подготовки специальных учебников по политологии, социологии, экономике, правоведению, филосо­фии и истории. Так, в 2000 г. вышел учебник «Современные меж­дународные отношения», изданный МГИМО под редакцией про­фессора А. В. Торкунова. По истории международных отношений имеется ряд интересных учебников и книг, выпущенных в разные годы. К сожалению, многие из них были написаны давно. К тому же некоторые слишком объемны.

Авторы настоящего издания предприняли попытку написать учебник, который был бы более компактным и в то же время охватывал большой исторический период.

Хронологическими рамками учебника является период от Вест­фальского мира (1648) до наших дней (2000).

Учебник состоит из пяти разделов:

1. Международные отношения в Европе в XVII–XVIII вв.

2. Международные отношения в первой половине XIX в.

3. Международные отношения во второй половине XIX в.

4. Международные отношения в первой половине XX в. (1900-1945).

5. Международные отношения во второй половине XX в. (1945-2000).

После каждого раздела предлагаются примерные темы семи­нарских занятий. В конце учебника размещен список рекомендуе­мой литературы. Для лучшего освоения курса прилагаются табли­цы международных конференций, состоявшихся после первой ми­ровой войны и в годы второй мировой войны.

Учебник предназначен для студентов гуманитарных специаль­ностей университетов. В нем использован ряд материалов, ставших доступными только в последнее время. Авторы стремились дать современные оценки как отрицательным периодам истории меж­дународных отношений, так и некоторым важнейшим событиям внешней политики России.

Авторы не претендуют на полное освещение всех событий и окончательные выводы.

* * *

В зарубежной и отечественной специальной литературе при­нято считать началом создания системы международных отноше­ний Вестфальский мир (1648), который положил конец Тридца­тилетней войны, изменил всю внешнеполитическую обстановку в Европе и привел к новой расстановке политических сил. В Вестфале была заложена правовая основа международных отношений. Вестфальская система главными субъектами провозгласила суве­ренные государства.

С тех пор международные отношения совершенствовались в соответствии с происходящими в мире изменениями. Главную роль при этом играли суверенные государства, которых, особенно во второй половине XX в., становилось все больше и больше.

Попытки Наполеона в борьбе против Англии изменить соот­ношение сил в Европе введением континентальной блокады не увенчались успехом. Важной вехой в развитии международных от­ношений явился так называемый Венский регламент, принятый на Венском конгрессе 1815 г. и известный как «Положение отно­сительно дипломатических агентов». Положение это, устанавли- вающее общий порядок отношений между государствами, на дол­гие годы вошло в дипломатическую практику.

Появление в 1917 г. социалистического государства отразилось на состоянии международных отношений. А создание после вто­рой мировой войны лагеря социалистических государств раздели­ло мир на две системы: социалистическую и капиталистическую и противопоставило их друг другу.

С распадом в конце XX в. Советского Союза и социалистичес­кого лагеря, с ликвидацией Варшавского договора противостоя­ние перестало существовать. Это привело к быстрому возрастанию на международной арене влияния Соединенных Штатов Амери­ки, которые стали доминировать в мире и навязывать свою волю другим государствам, вплоть до применения силы. Все это внесло значительные коррективы в систему международных отношений и приводит ныне к постепенному нарастанию протестов против дискриминационной политики США.

Несмотря на нарастающее противостояние, мир становится все более взаимосвязанным и взаимозависимым. Важнейшее зна­чение имеют такие проблемы, как разоружение и, прежде всего, запрещение ядерного оружия; региональные конфликты, кото­рые требуют к себе особого внимания, с тем чтобы не допустить их перерастания в военную опасность; экология, играющая все­возрастающую роль в жизни человечества.

При нынешнем состоянии техники и противоречивости меж­дународных отношений крайне важно разрешать возникающие конфликты исключительно путем переговоров и притом как можно скорее, иначе конфликты могут стать неуправляемыми.

Вместе с развитием цивилизаций, совершенствованием усло­вий жизни и техническим прогрессом создавались и новые усло­вия для развития международных связей, что, в свою очередь, потребовало создания целой серии международных прав, практи­чески регламентирующих все или почти все формы связей между государствами, правительственными и неправительственными организациями.

Нельзя забывать, что мы живем в век небывалого научно-тех­нического прогресса, который открывает перед человечеством огромные возможности, в том числе и для развития международных отношений. Необходимо проявлять большую выдержку и самым внимательным образом следить за тем, чтобы достижения в обла­сти науки и техники не были использованы против человечества, против природы и не угрожали жизни на Земле. Все это ставит перед миром новые задачи, в решении которых могут и должны сыграть свою роль международные отношения.

Авторы выражают благодарность А. В. Архангельскому за по­мощь в подготовке учебника.

Профессор кафедры теории и истории

международных отношений

Российского университета дружбы народов,

доктор исторических наук

А. С. Протопопов

Г л а в а 1 Общеполитическая ситуация в Европе к середине XVII в.

Г л а в а 2 Тридцатилетняя война и Вестфальский мир

Г л а в а 3 Международные отношения в Европе второй половины Х VII – начала XVIII в.

Г л а в а 4 Военные конфликты 30-х – 60-х годов XVIII в.

Г л а в а 5 Европа и образование США

Глава 1

Общеполитическая ситуация в Европе к середине XVII в.

XVII век лежит в центре периода, называемого ранним новым временем. Противоречия между государствами, составлявшие содер­жание европейской международной политики этого века, ее принципы, с одной стороны, исходили из наследия XVI в , с другой – в извест­ной мере определяли тенденции ее развития в следующем столетии.

XVI век привнес в жизнь европейских народов столь кардиналь­ные изменения в политической, экономической, религиозной, куль­турной сферах, что они преобразили во многом не только характер, но и саму суть международных отношений и внешней политики

Средневековый принцип территориальных споров и военных конфликтов между соседствующими государствами уступал место новым противоречиям, глубинный смысл которых следует искать в изменившихся реалиях жизни европейских стран и народов.

Рубеж средневековья и раннего нового времени был эпохой Великих географических открытий и первых колониальных захва­тов. Открытие Нового Света, нового морского пути в Индию и в земли Юго-Восточной Азии, наконец, первые кругосветные путе­шествия не только сформировали новые представления европей­цев о мире в целом, но и привели к изменению геополитических интересов европейских государств. С одной стороны, началось фор­мирование Европы как единого целого, противостоящего осталь­ному миру в цивилизационном плане. С другой стороны, Великие географические открытия стимулировали активные международ­ные связи, прежде всего экономические, что расширяло возмож­ности рынка товаров до мирового масштаба, а это в свою очередь активизировало межконтинентальные контакты, приближая Ев­ропу к Америке, Азии и Африке. Участие в колониальной политике порождало непримиримые конфликты между европейскими государствами, как уже активно включившимися в колониальный грабеж и захват заокеанских территорий, так и вновь приобщав­шимися к колониализму по мере обретения политических, эконо­мических, военных возможностей.

Наконец, богатства как результат колониального грабежа ста­ли определять место того или иного государства в европейской политике. Так, XVI в. стал не только наиболее значимым временем в истории Португалии и Испании, но и «веком Испании» в исто­рии Европы.

В политической жизни Западной Европы XVI в. был отмечен формированием централизованных государств на национальной ос­нове по преимуществу в форме абсолютной монархии. Это Анг­лия, Франция, Испания, Португалия, Дания, Швеция, а также Республика Соединенных провинций, появившаяся как результат освободительной борьбы в Нидерландах против Испании. Форми­рование национальных государств и утверждение полного суве­ренитета этих государств входило в противоречие со средневеко­вым принципом универсальной христианской империи и власти императора как светского главы католического мира. На это пре­тендовал Карл V Габсбург, под властью которого в результате династических хитросплетений, свойственных средневековой по­литической культуре и внешней политике, оказались Испания, Германия, Нидерланды, значительная часть Италии, острова Сре­диземного моря и ряд других территорий в Европе, а также все колонии Испании. Эти принципиальные противоречия породили целый ряд конкретных межгосударственных конфликтов и войн.

Образование национальных государств и абсолютизма как фор­мы государства раннего нового времени оказало влияние на форми­рование идеологии эпохи. Политика со времен Макиавелли стано­вится самостоятельной сферой человеческой деятельности, в трудах гуманистов формируются новые политические понятия. Так, появ­ляется принцип «государственного интереса» и «общественного бла­га», а само государство перестает восприниматься как собственность монарха. Воплощение принципа «государственного интереса» в кон­кретной политике национальных государств приводило к торговым войнам, войнам за овладение морскими путями, за монопольную эксплуатацию колоний, за главенствующее положение в регионе или в европейской политике в целом, за присоединение спорных погра­ничных территорий с населением, родственным по культуре и языку.

Все большее влияние на международные отношения оказыва­ли проблемы экономической эволюции европейских стран. Уро­вень и темпы развития капиталистических отношений, их стабиль­ность во многом определяли успехи отдельных государств в меж­дународной политике. В этой связи Германия, Италия, Испания постепенно утрачивали свое лидирующее положение, уступая ме­сто Англии, Франции, Голландии.

В XVI в. совершенно изменилась конфессиональная ситуация в Европе. Реформация привела к отпадению от католического мира значительной части германских земель, Швейцарии, Англии, Да­нии, Швеции, Норвегии, Республики Соединенных провинций. Германию и Францию многие десятилетия сотрясали религиоз­ные войны. Возникло противостояние католических и протестант­ских стран, олицетворением которого во второй половине века стала политика испанского короля Филиппа II, имевшая целью «задушить протестантскую крамолу» и восстановить католицизм по­всюду в Европе. Конфессиональный принцип ляжет в основу фор­мирования межгосударственных союзов и военных конфликтов вплоть до середины XVII в. Религиозный фактор, безусловно, влиял на формирование международных отношений и в средневековую эпоху. Так, Реконкиста в Испании, крестовые походы или немецкая ко­лонизация Прибалтики были по своему идеологическому характе­ру борьбой христиан против неверных или за обращение язычни­ков. Теперь характер религиозного противостояния изменился: принципиальными политическими противниками выступали пред­ставители разных конфессий внутри христианской церкви, что приводило к межгосударственному противостоянию европейских стран, нарушало единство христианской Европы и ослабляло ее в борьбе с мусульманской экспансией в лице Османской империи.

Сама Османская империя, которая на рубеже средневековья и раннего нового времени представляла собой сильнейшую миро­вую державу, уже превратилась в неотъемлемую часть европейс­кой политической структуры. Она прочно утвердилась на Балканах и в Восточном Средиземноморье, постоянно угрожала Централь­ной и Западной Европе, захватила большую часть Венгерского королевства, дунайские княжества. Ее агрессивные акции были направлены на австрийские, польские земли, владения итальянс­ких государств. В складывающейся системе европейских междуна­родных отношений политика Порты, ее военная и материальная мощь играли существеннейшую роль. Стамбул превратился в важнейший дипломатический центр. Европейские государства, ко­торые уже не могли справиться с османской агрессией поодиночке, шли по пути создания различных антитурецких коалиций, но в то же время страны, находящиеся в непосредственной близости от опасного соседа, склонялись к поддержанию мира. Были также попытки использовать Порту как могущественного союзника во внутриевропейском соперничестве (например, договор 1536 г. между Сулейманом I и французским королем Франциском I).

В международной жизни раннего нового времени доминантой становится система политического равновесия. При этом опреде­ляющими являются противоречия между большими государства­ми. Последние создают вокруг себя коалиции средних и мелких государств. Таким образом, в дипломатические и военные конф­ликты оказывается втянутым значительное количество больших и малых стран, и сами конфликты принимают общеевропейский ха­рактер. Коалиция стремится не допустить существенного усиления одного государства за счет другого. Ответные действия, перегруп­пировки имеют своей целью сохранить статус-кво.

Война по-прежнему остается в этот период главным средством решения международных проблем. Увеличивается масштабность военных операций, которые принимают затяжной характер и тре­буют существования постоянных армий, формировавшихся в ос­новном за счет наемников (немецких ландскнехтов, шотландцев, швейцарцев – военный профессионализм последних особо ценил­ся–и др.). В централизованных абсолютистских государствах на­чинает практиковаться метод рекрутских наборов.

Глобализация как международных культурно-экономических контактов, так и военно-политических конфликтов привела к рез­кому возрастанию роли морского флота в обеспечении государ­ственных интересов и защите торговли от пиратства. Появились новые типы кораблей, обладающие большей скоростью, манев­ренностью, грузоподъемностью, вооруженные тяжелыми орудия­ми. Наряду со старыми центрами судостроения, расположенными в Италии, Испании, Португалии, Англии, Скандинавии, все боль­ших успехов добиваются кораблестроители в Республике Соеди­ненных провинций. Именно голландцы и зеландцы занимают ли­дирующее положение в этой области к середине XVII в.

В раннее новое время, заложившее основы современной поли­тической культуры, все большую роль начинает играть диплома­тия, происходит зарождение, становление, совершенствование дип­ломатической службы. Создается система постоянных посольств при иностранных дворах, устанавливается дипломатическая иерархия государств. Разрабатывается форма дипломатического протокола, совершенствуется язык дипломатической переписки. В международ­ном праве развивается учение о посольской неприкосновенности.

Известную роль в международной политике сыграла коммуни­кационная революция, явившаяся следствием развития книгопе­чатания. Печатное слово – первые газеты и журналы появляются в начале XVII в. – начинает активно использоваться в политической и конфессиональной борьбе, а следовательно, и в международных отношениях.

В XVI в. в Европе сложилось несколько основных очагов проти­воречий между ведущими странами. Последние в той или иной мере вовлекали в противостояние другие государства, в том числе и не игравшие серьезной роли в европейской политике, превра­щая конфликты в многосторонние. Объяснялось это, как было ска­зано выше, усложнением причинной основы конфликтов, обо­стрившихся в ситуации формирования национальных государств. Династические притязания и «брачная дипломатия», нашедшая свое ярчайшее воплощение в XVI в., отсутствие зачастую четких границ (наследие средневековья) дополнялись стремлением за­хватить политическое лидерство или помешать в этом сопернику, борьбой за торговую монополию, за овладение новыми рынками сырья и товаров, за участие в колониальной эксплуатации. Все это происходило при нараставшем конфессиональном противостоя­нии, получившем завершенную форму после Тридентского собо­ра (1548–1564) в программе Контрреформации.

К основным очагам противоречий эпохи следует отнести прежде всего франко-габсбургское противостояние. В первой половине XVI в. оно приняло форму открытой вооруженной борьбы (Итальянские войны 1494–1559 гг., ставшие основным военным конфликтом это­го времени).

Не менее серьезным, имеющим длительную перспективу, было столкновение интересов Испании и Англии в связи со стремлени­ем последней отстоять свое право на участие в колониальном гра­беже. Это противоречие вылилось в необъявленную англо-испанс­кую морскую войну, которая активно развернулась в последней четверти XVI в. Наиболее известным ее эпизодом была гибель ис­панской «непобедимой Армады» в 1588 г., нанесшая существен­ный урон не только военной мощи Испании, но еще в большей степени ее международному авторитету.

Третий узел международных противоречий был связан с борь­бой за преобладание на северных морских путях (в Северном море и, главное, Балтийском), где оппонентами выступали Швеция, Дания, северогерманские города, Республика Соединенных про­винций, Польша и Московское государство.

Существенный международный резонанс имела борьба Нидерландов за независимость против Испании (1566–1609), которая привела к фактическому отделению Северных провинций в Ни­дерландах от испанской короны, созданию нового независимого государства (Утрехтская уния 1579 г.) и длительной войне послед­него с Испанией, получившей продолжение в XVII в.

Не затихало соперничество между первыми колониальными империями – Португалией и Испанией, которое обострилось после экспедиции Магеллана и по сути не было снято даже объединени­ем двух пиренейских стран под одной короной в 1581 г. в правле­ние испанского короля Филиппа II Габсбурга.

Существовало соперничество между Францией и Англией как в европейских делах, так и в борьбе за колонии.

Как уже было сказано, постоянно в европейской международ­ной политике присутствовал османский фактор.

Острота международных конфликтов усугублялась нараставшим конфессиональным противоречием. Реформация расколола евро­пейское общество и привела не только к внутренним гражданским конфликтам в европейских странах (религиозным войнам в Герма­нии, Гугенотским войнам во Франции, государственным загово­рам против Елизаветы I в Англии и т.д.), но с середины XVI в. возвела конфессиональный вопрос в принцип международной по­литики. Испанский Король Филипп II, объявивший искоренение «ереси» в европейском масштабе главной целью своего правле­ния, возглавил католические силы Европы. Идеи Контрреформа­ции давали Испании обоснование для вмешательства во внутрен­ние дела Франции в период Гугенотских войн, для организации и поддержки заговоров в Англии против Елизаветы I, для участия в борьбе германских княжеств, стали стержнем династического со­юза испанских и австрийских Габсбургов.

Ни один из названных международных конфликтов не полу­чил в XVI в. окончательного решения. Франко-габсбургское проти­востояние (имея в виду и испанских, и австрийских Габсбургов), борьба европейских стран за колонии, соперничество за преобла­дание на северных морских путях, османская экспансия и многие другие более частные международные конфликтные ситуации имели продолжение и во многом определили политику XVII столетия, в истории которого крупнейшим событием международной жизни стала Тридцатилетняя война 1618-1648 гг.

Глава 2

Тридцатилетняя война и Вестфальский мир

Тридцатилетняя война явилась первой войной общеевропейс­кого масштаба. В ней участвовало множество государств, прямо или косвенно.

Многолетняя война стала ведущим фактором в определении внешнеполитических интересов и приоритетов практически всех европейских государств. Военные успехи прогабсбургского или ан­тигабсбургского блока, собственное социально-политическое и экономическое положение определяли стратегию и тактику каж­дого ее участника, тем более что военные действия велись в ос­новном наемными армиями, что позволяло использовать возмож­ности казны для решения государственных задач, в том числе вдали от собственных границ.

В Тридцатилетней войне столкнулись две линии политического развития Европы. Средневековая политическая традиция, вопло­щенная в стремлении к созданию единой общеевропейской хрис­тианской монархии, где понятия «государство» и «интересы на­ции» никак не совмещались, была связана с политикой австрийс­ких и испанских Габсбургов. Они же возглавляли католическую реакцию в масштабах Европы. Другой принцип политического раз­вития был присущ Англии, Франции, Голландии и Швеции. Он предполагал создание сильных государств на национальной основе. В названных централизованных государствах, кроме Франции, пре­обладало протестантское вероисповедание. По-разному протекало эко­номическое развитие противоположных блоков. В антигабсбургский блок входили страны, где ширился капиталистический уклад.

Началу Тридцатилетней войны предшествовала внутренняя борьба в Германии. В 1608-1609 гг. здесь возникли два военно-по­литических союза немецких князей на конфессиональной основе – Евангелическая уния и Католическая лига, каждая из которых получила поддержку иностранных государств. В результате любой военный конфликт в Германии в условиях обострившихся отно­шений между странами мог превратиться в международный, что и случилось в начале Тридцатилетней войны, превратив Германию в театр военных действий.

Главным конфликтом в политической жизни Западной Евро­пы по-прежнему было противостояние Франции и коалиции ис­панских и австрийских Габсбургов. И Габсбурги и Франция, пре­вратившаяся в могущественное абсолютистское государство в годы правления кардинала Ришелье, претендовали на особую роль в европейской политике. В интересах Франции было сохранить им­перию раздробленной и не допустить единства действий двух габс­бургских монархий. Она имела территориальные претензии в Эльзасе, Лотарингии, Южных Нидерландах, Северной Италии, пограничных с Испанией территориях. Франция готова была под­держать Евангелическую лигу несмотря на разность конфессий. Рес­публика Соединенных провинций видела в Евангелической лиге естественного союзника против Габсбургов. Дания и Швеция пы­тались оградить себя от конкуренции на северных морских путях. Англия постоянно боролась с Испанией на море, и для нее анти­габсбургская политика казалась естественной. Но в то же время она во внешней торговле конкурировала со странами антигабсбургс­кой коалиции.

Конкретные интересы разных европейских стран и их общее стремление пресечь гегемонистские цели Габсбургов определили участие каждой из них в войне в разные ее периоды.

В истории Тридцатилетней войны выделяют четыре периода: Чешский (1618-1624), Датский (1625-1629), Шведский (1630-1635) и Франко-шведский (1635–1648). В первых трех периодах перевес оказывался на стороне габсбургского блока. Последний же привел к поражению империи и ее союз-ников.

Взаимное истощение противоборствующих сторон, абсолют­ное разорение населения Германии, где развертывались основные военные действия, и, как следствие, невозможность жизнеобес­печения армий, наконец, нарастание социальной напряженности в самих воюющих странах привели к необходимости завершения войны.

В 1638 г. за прекращение войны высказались папа Римский и датский король. Осенью 1640 г. идею мирных переговоров поддер­жал рейхстаг, собравшийся в Регенсбурге. Только в 1644 г. в Вестфалии, в г. Мюнстере, открылся мирный конгресс, на котором обсуждались взаимоотношения между империей и Францией. В дру­гом вестфальском городе, Оснабрюке, в 1645 г. начали обсуждать­ся шведско-германские отношения. Империю, Испанию, Швецию, Францию представляли крупнейшие дипломаты того времени. Пе­реговоры шли на фоне продолжавшейся войны, причем имперс­кая дипломатия сознательно затягивала их в надежде на обостре­ние внутриполитических трудностей во Франции, а противная сто­рона также порой не спешила, пытаясь добиться более выгодных условий в ситуации военного перевеса.

Мир, вошедший в историю как Вестфальский, был заключен 24 октября 1648 г. одновременно в Мюнстере и Оснабрюке. Он не только зафиксировал конкретные территориальные и политико-правовые договоренности, но и подвел итог столетнего конфесси­онального противостояния в Европе и привел к новой расстанов­ке сил на континенте.

Заключенные договоры включали вопросы территориальных изменений в Европе, политического устройства Германской им­перии, вероисповедания на ее территории, закрепления в меж­дународном праве независимости Голландии и Швейцарии.

Территориальные проблемы были решены следующим обра­зом. В наибольшей степени были удовлетворены территориальные притязания Швеции, которая получила Западную и часть Восточ­ной Померании с портовым городом Штеттином; острова Рюген и Волин (устье Одера); г. Висмар и два епископства на Везере – Бременское и Верденское, которые преобразовывались в светские владения. При этом оговаривалось, что старые ганзейские города, отошедшие к Швеции, сохраняют свои вольности. Швеция, сле­довательно, получила важнейшие гавани на побережье Северного и Балтийского морей и, таким образом, в целом достигла постав­ленной цели господства над Балтикой. Она получила также огром­ную денежную контрибуцию и значительно повысила свой меж­дународный статус, превратившись в европейскую державу.

Территориальные приобретения Франции по договору с импе­рией были не столь велики. Она получила Эльзас, за исключением г. Страсбурга, Зундгау и Хагенау, а также юридическое подтверж­дение прав на три лотарингских епископства: Мец, Туль и Верден, отошедших к ней по Като-Камбрезийскому миру 1559 г. в результате Итальянских войн. Кроме того, 10 имперских городов попало под опеку Франции. Французскую корону устраивали об­щеполитические результаты войны, и прежде всего падение поли­тического престижа Германской империи, сохранение ее террито­риальной раздробленности, разорение и экономический упадок как в самой империи, так и в странах, входящих в Габсбургскую коалицию. К моменту заключения Вестфальского мира Франция продолжала воевать с Испанией.

Территориальные изменения претерпели и некоторые герман­ские княжества. Так, курфюрст Бранденбургский получил Восточ­ную Померанию, право на присоединение архиепископства Маг-дебургского после смерти действующего архиепископа, а также епископств Гальберштадт, Камин, Минден, что сделало Бранденбург одним из наиболее влиятельных княжеств в Германии. Это также повысило его роль в международной политике северного региона в качестве потенциального оппонента как империи, так и Швеции, что отвечало интересам Франции, дипломатия которой содействовала такому решению. Мекленбург компенсировал поте­рю территорий, отошедших к Швеции, за счет ряда секуляризо­ванных епископств и монастырей. Саксония утвердила за собой право на Лужитские земли. Бавария сохранила Верхний Пфальц, полученный в ходе войны, а ее князь – звание курфюрста.

Вестфальский мир юридически закрепил политическую раздробленность Германии на два века, фактически обеспечив суверенитет немецких князей, которые получили право на заключение межкняжеских союзов и договоров с иностранными государствами. В состав империи вступила Швеция как суверен полученных имперских вла­дений с правом посылать своих депутатов в рейхстаг. Опека над ря­дом имперских городов позволяла Франции вмешиваться в дела империи. Сама же империя оставалась конгломератом «имперских чинов» во главе с избираемым императором и рейхстагами.

В области религиозной Вестфальский мир уравнял в правах кальвинистов с католиками и лютеранами на территории Герма­нии, придав кальвинизму статус официально признанной конфес­сии. Была узаконена секуляризация церковных земель, проведенная до 1624 г., однако новые захваты земель церкви были запрещены.

Международное признание государственного суверенитета по­лучили Швейцарский Союз, официально выведенный из состава империи, и Республика Соединенных провинций. Мюнстерский договор определил также территорию последнего из этих гocyдарств и декларировал закрытие устья Шельды для международ­ной торговли.

Испания прервала переговорный процесс в Вестфалии до его официального завершения, заключив с Республикой Соединен­ных провинций соглашение, признающее их независимость.

Война Испании с Францией, начавшаяся в ходе Тридцатилет­ней войны, продолжалась и окончилась подписанием Пиренейс­кого мирного договора 7 ноября 1559 г., по которому Франция закрепила большую часть своих завоеваний в южных Нидерландах (провинция Артуа) и на Пиренейской границе (Руссильон) и обя­залась не оказывать помощи Португалии, воевавшей с Испанией. Восстанавливались торговые отношения между странами.

По Пиренейскому миру был закреплен договор о браке фран­цузского короля Людовика XIV с испанской инфантой Марией Терезией, который позволил впоследствии Людовику XIV предъя­вить претензии на испанские владения (испанское наследство). В ре­зультате были расширены границы Франции и устранена внешняя опасность со стороны Испании, усилено политическое могуще­ство Франции в целом.

Война обернулась настоящей трагедией для Германии, особенно для народов, населявших те территории, которые были непосред­ственным театром военных действий. Она оставила после себя го­лод, разорение, опустошение целых районов. Сокращение числен­ности населения в несколько раз (например, в Чехии более чем в 3 раза, в отдельных местах Германии – в 5-10 раз), уничтожение материальных и культурных ценностей, спад и остановка произ­водства привели к длительному социально-экономическому кри­зису в Германии.

В общем в результате войны в выигрыше оказались страны ан­тигабсбургской коалиции. Для французской монархии успешное завершение Тридцатилетней войны и войны с Испанией явилось стартом борьбы за европейскую гегемонию. Швеция превратилась в европейскую державу, и ее приоритет в Северной Европе стал очевиден. Окончательно утвердив независимость от Испании, Гол­ландия создала условия для экономического роста, борьбы за коло­нии и изменения своего политического веса в европейских делах.

Однако поскольку к завершению войны привел целый комп­лекс обстоятельств, а не абсолютная победа одной из сторон, по­стольку Вестфальский мир должен был заключать в себе элементы компромисса. Окончилось время гегемонии Габсбургов в Европе, стал очевиден крах как намерений создать единую наднациональ­ную христианскую империю, так и католического диктата Испа­нии. Но собственно Австрийская монархия не проиграла в войне и немецкие князья, как католические, так и протестантские, утвер­дились в полном суверенитете.

Тридцатилетняя война завершила вековой период острого кон­фессионального противостояния в Европе. Религиозный фактор перестал играть существенную роль в международных отношениях. Однако рецидивы обращения к религиозному обоснованию неко­торых акций во внешней политике отдельных европейских госу­дарств будут иметь место и в XVIII в.

Результаты Тридцатилетней войны доказали перспективность политического процветания централизованных национальных госу­дарств (Франции, Англии, Голландии, Швеции), но важнейшая проблема создания национальных государств на месте Священной Римской империи германской нации осталась нерешенной.

Вестфальский мир полностью изменил внешнеполитическую ситуацию в Европе, создав иной баланс сил, иные политические приоритеты и ценностные ориентиры, внес международно-пра­вовую основу в систему европейских международных отношений, определив их характер на ближайшие полтора столетия.

Глава 3

Международные отношения в Европе второй половины XVII – начала XVIII в.

Середина XVII в. открыла новую эпоху международных отно­шений в Европе.

В политической жизни Западной и Центральной Европы ста­тус великих держав кроме Франции имели Англия, Нидерланды, Швеция и пока еще Испания, а также государство Габсбургов. Основу этого государства на рубеже XVII – XVIII вв. составляли Австрия, Чехия, Венгрия; в него входили Моравия, Селезия, Штирия, Тироль, Каринтия, Хорватия, Словения, Трансильвания и ряд других земель. Его глава обладал короной Священной Римской империи германской нации. Хотя не все наследственные земли Габсбургов входили в состав империи, но они составляли более трети ее территории. Определенную роль в политических процессах европейского масштаба играли также: из германских государств – курфюршества Бранденбург, Саксония и Бавария, из итальянских – Венецианская республика, герцогство Савойское и Папская область (причем скорее само папство и папская дипломатия), а также Португалия и Дания.

В Восточной Европе ведущее положение имела Россия, и ситу­ация определялась взаимоотношениями России, Швеции, Польши и государства Габсбургов.

На юге континента все еще главенствовала Османская империя.

Деидеологизация международных отношений и уход с исто­рической арены лагеря Контрреформации, возглавлявшегося ав­стрийскими и испанскими Габсбургами, сняли необходимость со­хранения антигабсбургской коалиции. Объединявшая ее общая по­литическая задача была решена, религиозные споры ушли в прошлое, и обнажились истинные государственные интересы, цели и взаимные противоречия стран, составлявших ранее один лагерь. На первый план вышло торгово-экономическое противоборство прежде всего молодых капиталистических стран Англии и Гол­ландии с феодально-абсолютистскими Францией и Испанией, а также каждой из названных стран друг с другом. Торговое проти­востояние исходило из принципа меркантилизма, игравшего оп­ределяющую роль в экономической политике ведущих европейс­ких государств.

Вторая половина XVII в. – это время превращения Англии, Франции и Нидерландов в колониальные империи и неуклонного возрастания хозяйственной роли колоний. Война на море уже в значительно меньшей мере имела своей целью грабеж испанского «серебряного» флота (что, однако, по-прежнему имело место), а приобретала характер ожесточенной борьбы за новые колониаль­ные территории и перераспределение колониальных владений меж­ду Англией, Францией и Голландией, а также их расширение за счет колоний Испании и Португалии, которые уже не могли в полной мере защитить свои интересы.

Значение колониального фактора в европейской политике было столь велико, что практически любой мирный договор, заверша­ющий военное столкновение колониальных империй, ареной ко­торого были европейские территории, содержал пункты относи­тельно колониальных владений, и напротив, исход морских войн вдалеке от Европы влиял на положение участвующих сторон в рас­кладе политических сил на континенте.

На европейской политической сцене вселенские претензии Габсбургов уступили место настойчивому стремлению ведущих европейских государств к преобладанию на региональном уровне.

Политический вес каждого из них после Вестфальского мира претерпел изменения.

Во второй половине XVII – начале XVIII в. лидирующее поло­жение в Западной Европе принадлежало Франции. Эта страна пред­ставляла собой феодальную абсолютную монархию при наличии постоянно набирающего силу капиталистического уклада. Она об­ладала наибольшей степенью государственной централизации и сильным бюрократическим аппаратом, что давало короне возмож­ность осуществлять собственную внешнеполитическую линию, используя все ресурсы страны. Франция превосходила другие ев­ропейские государства по размерам территории, численности на­селения, величине постоянной армии, которая даже в мирное время не опускалась ниже 200 тыс. человек. Она занимала выгодное гео­графическое положение, обладала необходимыми запасами полез­ных ископаемых, постоянно наращивала мощь военного и торго­вого флота. Колониальные владения Франции включали Канаду, колонизация которой усиленно продолжалась, Луизиану (на реке Миссисипи), ряд Антильских островов, в Индии – Пондишери, в Африке – Мадагаскар. Расширение внешней торговли и актив­ный торговый баланс составляли основу экономической полити­ки кольбертизма.

Новая ситуация в международной жизни Европы совпала с началом правления Людовика XIV, с именем которого связан са­мый блестящий период в истории французского абсолютизма. Вы­дающиеся дипломатические и государственные качества кардина­ла Мазарини во многом определили как победу трона в борьбе с Фрондой, так и победоносное для Франции завершение Тридца­тилетней войны и войны с Испанией. Людовик XIV, воспитанный Мазарини в качествах монарха, сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Большие потенциальные возможности государства, поверженность Испании, раздробленность империи, разобщенность возможных противников определили агрессивный внешнеполити­ческий курс Людовика XIV. К тому же успешная завоевательная политика соответствовала понятиям дворянского менталитета, представлениям о монаршей славе, процветании сословия и госу­дарства. Агрессивные устремления Франции были направлены в первую очередь на подчинение западногерманских земель, где Людовик XIV действовал как военными, так и дипломатическими методами, используя нечеткое определение вассальной принад­лежности многих пограничных владений, наличие французских ан­клавов в границах империи и немецких земель внутри территорий, отошедших к Франции. Обладание землями, входящими в состав империи, позволило Людовику даже претендовать на имперскую корону. Такие претензии подкреплялись ссылками на то, что исто­рическая традиция монаршей власти во Франции, восходящая к империи Карла Великого (800), значительно глубже германской, где империя ведет свое начало от Оттона I (962).

Объектом агрессивных устремлений Франции были также Франш-Конте и Южные Нидерланды – земли, принадлежащие Испании. Право на захват испанских территорий в Европе, а также ее колониальных владений Франция пыталась обосновывать дина­стическими притязаниями. Брачный контракт Людовика XIV и Ма­рии Терезии включал пункты об отречении Марии от прав на ис­панский престол при обязательной выплате Людовику XIV огром­ного денежного приданого в 500 тыс. экю золотом. Невозможность для Испании выплатить такую сумму повлекла со стороны Франции требование отдать ей в качестве территориальной компенсации Южные Нидерланды или возвратить Марии Терезии права на ис­панскую корону. Отказ испанского правительства выполнить это требование привел к войне («деволюционная война» 1667 г.).

Политика Франции в отношении Англии, с которой сталки­вались ее торговые и колониальные интересы, в основном своди­лась к стремлению Людовика XIV поставить Англию под свой контроль, используя финансовое и дипломатическое давление на Карла I Стюарта, который взошел на английский престол не без француз­ской помощи. Однако были и случаи военного противостояния.

Стремление Франции овладеть Южными Нидерландами влекло за собой столкновения с Голландией, которая не хотела оказаться в непосредственном соседстве с мощной и агрессивной Францией. Кроме того, голландцы были недовольны ограничением импорта их товаров во Францию через французскую таможенную политику.

Одной из главных целей французской дипломатии было не допустить сотрудничества между морскими державами Англией и Голландией, а также между Англией и Испанией. В последнем слу­чае разыгрывалась испанская карта. Мадридский двор вел войну с Португалией для восстановления своего господства над этой стра­ной. Франция была ограничена в праве вмешаться в испано-порту­гальские дела по условиям Пиренейского мира. Не желая усиления Испании, Людовик XIV убедил Карла II в целесообразности для Англии оказать помощь Португалии, предотвратив таким образом возможность англо-испанского альянса.

Стремление к политической гегемонии в Европе со стороны Франции породило целую серию войн, в которых участвовали многие европейские государства, объединявшиеся в различные, но неизбежно антифранцузские коалиции. Самой Франции это стоило огромных финансовых затрат и породило непрекращающу­юся волну антиналоговых восстаний, пик которых пришелся на середину 70-х годов XVII в.

Испания переживала тяжелые последствия Вестфальского и Пиренейского мирных договоров, приведших к упадку ее военно­го могущества и политического престижа. Испанские европейские владения: Южные Нидерланды, Франш-Конте, итальянские зем­ли – стали уязвимы в военном отношении. Могущество испанско­го флота тоже осталось в прошлом. В 1655 г. умер испанский король Филипп IV. Его наследником на троне оказался больной и слабо­умный сын Карл II Габсбург. Смерть Филиппа IV позволила Фран­ции напомнить о невыплаченном приданом Марии Терезии и воз­будить вопрос о территориальных компенсациях. Болезненность нового короля и его бездетность сделали на несколько десятиле­тий одним из центральных вопросов европейской международной политики проблему замещения в перспективе испанского трона и раздела испанских европейских владений и огромной колониаль­ной империи, что в конечном результате привело к войне за ис­панское наследство.

На фоне ослабевшей Испании резко ощущалось усиление эко­номического и политического влияния Голландии в европейском балансе сил. Страна, освободившаяся от испанского господства в ходе Нидерландской революции и защитившая свою независимость в долгой войне с Испанией, стала самой мощной морской держа­вой второй половины XVII в. Экономическое процветание Голлан­дии основывалось прежде всего на успешной внешней торговле, чему способствовало выгодное географическое положение страны в устье Рейна и на побережье Северного моря, причем у входа в него из Атлантики через проливы Ла-Манш и Па-де-Кале. Облада­ние мощным торговым и военным флотом, который по численно­сти кораблей превосходил флот всех западноевропейских стран вместе взятых, самой развитой банковской системой позволило Голландии фактически контролировать международную торговлю в Северной Европе и по Рейну, между Северной и Южной Европой, судовой фрахт. Около 10% торговых прибылей Голландии да­вала колониальная торговля. Объектом голландских захватов стали испанские и португальские колонии. Колониальная политика ве­лась голландскими Ост-Индской и Вест-Индской компаниями, ко­торые обладали огромными финансовыми средствами, собствен­ным флотом и военными силами, а также полученными от прави­тельства неограниченными полномочиями в колониях. Голландские колонизаторы основали свои крепости и фактории на Зондских и Молуккских островах – островах пряностей, захватили всю тор­говлю пряностями в Индонезии, овладели Негапатамом в Индии, вытеснили португальцев с Цейлона. Им принадлежало открытие Австралии, Тасмании и Новой Зеландии. В Южной Америке гол­ландская Вест-Индская компания владела частью Бразилии, на побережье Северной Америки голландцы еще в 1626 г. основали Новую Голландию с центром Новый Амстердам (впоследствии Нью-Йорк). Базой голландской сахарной промышленности стал Суринам, голландцы владели несколькими островами в Карибс­ком море. Они основали Капскую колонию в Южной Африке и ряд портов на западном ее побережье.

Голландия сумела воспользоваться трудностями, которые пе­реживали конкурирующие с ней страны в середине XVII в.: бур­жуазной революцией и гражданской войной в Англии, Фрондой во Франции, разорением соседних немецких княжеств в результа­те Тридцатилетней войны. Но постепенно на рубеже веков начали сказываться факторы, определяющие положение страны в между­народной политике в длительной перспективе: небольшая терри­тория, малочисленное население (около 2 млн человек), сравни­тельно слабое развитие мануфактурной промышленности. Стране «торгового капитала» пришлось защищать свои интересы в жест­кой конкурентной борьбе с Англией – страной «промышленного капитала» и Францией.

Голландия, опасаясь непосредственного соседства с могуще­ственной Францией, предпочитала иметь на своих границах ос­лабленные германские земли и беспомощные испанские Нидер­ланды, территориально удаленные от Испании. Поэтому именно Голландия была организатором всех антифранцузских коалиций, а статхаудер республики Вильгельм III Оранский (1672–1702), став­ший после «славной революции» 1688 г. в Англии и ее королем, выступал главным противником Людовика XIV и его гегемонистской политики в Европе.

Англия в середине XVI в. пережила революцию, гражданскую войну и реставрацию Стюартов (1660). Карл II и сменивший его на троне Яков II в силу стремления к реставрации абсолютизма и из-за католических пристрастий постоянно оказывались в зависимо­сти от французских субсидий, что определяло порой непоследо­вательность английской внешней политики. В Англии утвердился капиталистический уклад, и она переживала ранний этап буржу­азной государственности, для которого был характерен своего рода раздел «власти и интереса». В законодательстве и внешней поли­тике доминировали интересы буржуазии, в руках которой были промышленность, деньги и торговля, в центральных же органах власти преобладало дворянство, имевшее больший политический и военный опыт. Такое положение вещей создавало почву для про­тиворечий во внешнеполитической линии государства. Определен­ность внешняя политика Англии приобрела в конце 80-х годов, после «славной революции» 1688 г. и смены династии, когда ко­ролем Англии стал статхаудер Голландии Вильгельм III Оран­ский, а англо-французские противоречия вышли на первый план. К концу столетия стал очевиден перевес промышленной Англии в борьбе с Голландией. Экономическая мощь Англии неуклонно возрастала. Она имела обширные колониальные владения на вос­точном побережье Северной Америки, в Индии, на Антильских островах, в Африке.

Система международных отношений, установившаяся в Евро­пе после Вестфальского мира, исходила из принципа политичес­кого равновесия. Однако именно Франция – государство, назван­ное в договоре гарантом соблюдения условий мира, – нарушала это равновесие своими политическими притязаниями и завоева­тельными действиями. Поэтому страны, независимость и террито­рии которых оказывались под угрозой, не имея возможности поодиночке сопротивляться могущественной Франции, создавали коали­ции, неизменно направленные против Версаля. Как уже отмечалось, главную роль во всех антифранцузских коалициях играла Голландия.

Экспансионистские планы Франции привели к четырем вой­нам, которые пришлись на вторую половину XVII – начало XVIII в.

Целью первой из них (1667–1668) было присоединение ис­панских Нидерландов. Людовик начал военные действия, осно­вываясь на династических притязаниях Марии Терезии. Новый ис­панский король Карл II (1665-1700) был сыном Филиппа IV от второго брака. По наследственному праву во Фландрии (одна из испанских провинций в Нидерландах) дети от второго брака не могли наследовать имущество отца при наличии таковых от перво­го брака. Людовик XIV придал этому правилу политическое и рас­ширенное толкование, распространив его на престолонаследие и отнеся ко всем испанским провинциям в Нидерландах. Поскольку французская королева была дочерью Филиппа IV от первого брака, Франция объявила о своих притязаниях на эти территории и начала войну, названную Людовиком «деволюционной»*. Однако Людовику XIV, войска которого быстро оккупировали часть Фланд­рии и Франш-Конте, пришлось встретить сопротивление ряда евро­пейских государств. Голландия выступила инициатором антифран­цузской коалиции и вместе с Англией и Швецией вступила в Трой­ственный союз. Все три страны были обеспокоены агрессивностью Франции. К тому же торговые интересы Голландии были существен­но ущемлены высоким таможенным тарифом, облагавшим ввоз голландских товаров во Францию, введенным Кольбером в 1667 г. Англия защищала интересы своей торговли. Сыграло роль недоволь­ство парламента профранцузской политикой Карла II Стюарта. Под давлением парламента он был вынужден сменить политический курс и, прервав войну с Голландией, объединить с ней усилия против Франции. Швеция же выступила в качестве гаранта Вестфальского мира. В сложившихся условиях Людовик XIV прекратил войну.

* Слово «деволюция» взято из фламандского наследственного права.

По Аахенскому миру Франции пришлось ограничиться лишь удержанием нескольких пограничных городов во Фландрии, в том числе Лилля.

Французской дипломатии удалось отвлечь Швецию от Трой­ственного союза; Карла II вернули к союзу с Францией щедрые субсидии.

Вторая война Людовика XIV, длившаяся с 1672 по 1679 г., была направлена против Голландии и началась с вторжения фран­цузских войск под руководством талантливых полководцев Тюренна и Конде во Фландрию и Голландию через владения Кельнского архиепископа. Под угрозой оказался Амстердам. Голландцы вынуж­дены были прорвать плотины и затопить часть страны, что выну­дило французское войско к отступлению. Голландский флот нанес поражение совместному англо-французскому флоту. Военные дей­ствия были перенесены в прирейнские провинции, где французы опустошили Пфальц. В помощь Голландии выступил дядя статхаудера Голландии Вильгельма III Оранского курфюрст Бранденбургский Фридрих Вильгельм («Великий курфюрст»), судьба прирейн-ских владений которого была под угрозой. Он склонил к войне с Францией императора Леопольда I. В антифранцузскую коалицию вступила также Испания.

Английский король Карл II под нажимом парламента отказался от союза с Францией. Англия вышла из войны. Но версальской дип­ломатии удалось склонить Швецию выступить против Бранденбурга в Померании. «Великий курфюрст» перебросил свою армию с Рейна на восток и в 1675 г. разбил шведов при Фербеллине, занял большую часть Померании, что послужило началом возвышения военной мощи Бранденбурга. Создавшаяся международная обстановка заставила Версаль пойти на заключение Нимвегенского мира в 1679 г.

Это был первый международный договор, написанный не на латыни, как было принято ранее, а на французском языке. По Нимвегенскому миру Франция освободила территорию Голлан­дии, но получила возмещение за счет Испании – Франш-Конте и несколько городов в Южных Нидерландах. Шведам возвращались территории, захваченные Бранденбургом в Померании. Для Фран­ции мир оказался выгодным и почетным, мощь ее армии не под­верглась сомнению, король-солнце был на вершине славы.

В этих условиях Версаль, пользуясь бессилием Германии, са­мовольно в условиях мира присоединял к французской террито­рии земли в Западной Германии под различными юридическими предлогами. Была учреждена особая «Палата присоединения» для обоснования прав Франции на земли, принадлежащие Германии и Испании. В 1681 г. таким образом был занят Страсбург. К этому времени относятся претензии Людовика XIV на имперскую коро­ну. Уверенность и бесцеремонность французского двора в европей­ских делах объяснялись тем, что главные оппоненты Франции – Голландия и Англия – были постоянно озабочены взаимной борь­бой по защите торговых и колониальных интересов. Во второй по­ловине XVII в. Англия и Голландия отстаивали свою торговлю, морскую и колониальную гегемонию в трех кровопролитных мор­ских войнах (1652-1654, 1665-1667 и 1672-1674), причем во вре­мя третьей из них Голландии пришлось воевать одновременно и с Францией на суше. Голландия постепенно теряла статус великой военной и морской державы XVII в., уступая эту роль Англии. Од­нако из-за нараставшего соперничества Англии с Францией и дли­тельных торговых войн между ними Голландия сумеет сохранить почти все свои колониальные владения.

Испания была беспомощна, а империя отвлечена трудностями на Востоке. Еще во время второй войны Людовика XIV венгры под руководством Эммериха Текеля подняли восстание против авст­рийского господства. Им способствовала французская дипломатия. В 1681 г. Венгрия была освобождена от австрийских войск, а в 1682 г. Текель признал вассальную зависимость от Турции в качестве вен­герского короля. В следующем году 200-тысячная турецкая армия вторглась на территорию Австрии и осадила Вену. Отстоять Вену удалось с помощью войска польского короля Яна Собеского, а Венгрия была отвоевана у турок лишь в 1687 г.

В разгар этих событий император Леопольд I (1658–1705) и испанский король Карл II заключили с Людовиком XIV в 1684 г. договор в Регенсбурге, который устанавливал перемирие на 20 лет и признавал все территориальные захваты Франции.

Успехи Франции и новые территориальные притязания послед­ней стали причиной создания в 1686 г. нового оборонительного союза – Аугсбургской лиги, инициатором которой снова стал Вильгельм III Оранский. В Аугсбургской лиге участвовали кроме Голландии Испания, Швеция, Савойя, империя, некоторые не­мецкие курфюршества и итальянские государства. Покровитель­ствовал созданию этого союза папа Иннокентий XI. «Славная ре­волюция» 1688 г. в Англии, в результате которой статхаудер Нидерландов был возведен на английский престол, окончательно придала и английской внешней политике антифранцузскую на­правленность. Англия примкнула к коалиции.

Тем временем Людовик XIV начал третью войну (1688–1697). Его армии совершили новое нападение на прирейнские земли, вторглись в Пфальц и захватили территорию от Базеля до границ Голландии. Поводом к вторжению послужила претензия Людови­ка XIV на так называемое пфальцское наследство, которую он обо­сновывал отдаленным родством с курфюрстом Пфальца Карлом. Последний умер бездетным в 1685 г.

Третья война Людовика XIV превратилась в общеевропейскую и велась 10 лет на суше и на море. Военные действия происходили в прирейнских немецких землях, в Нидерландах, Италии и Испа­нии. Одерживая победы на европейских театрах войны, Франция терпела поражения от английского флота. При общем истощении сторон в 1697 г. был заключен Рисвикский мир.

Это была серия договоров Франции с членами Аугсбургской лиги, в территориальном плане практически восстановивших до­военное положение. Лишь Страсбург и некоторые пограничные с империей земли оставались за Францией. Но при этом Франция снижала таможенный тариф на голландские товары, признавала Вильгельма III Оранского английским королем, а подданные обо­их королевств получали свободу навигации и торговли.

Рисвикский мир, который нельзя отнести к несомненным успе­хам Франции, заключался в условиях, когда версальская дипломатия, как и европейская дипломатия в целом, была озабочена уже другой проблемой, имевшей не только европейскую, но мировую значи­мость. В Европе ждали кончины больного бездетного короля Испа­нии Карла II – последнего представителя старшей линии испанских Габсбургов. Речь шла о дележе испанского наследства, имея в виду саму Испанию, ее земли в Европе и огромную колониальную империю.

Проблема успешного участия в этом дележе отодвигала в тень все прочие вопросы, нивелировала успехи и неудачи. Вследствие болезненности Карла II испанского перспективы раздела его вла­дений обсуждались уже 30 лет. Существовал предварительный до­говор на этот счет между Людовиком XIV и Вильгельмом III Оран­ским, не воплощенный в жизнь.

Реальными претендентами на испанскую корону выступили французские Бурбоны и австрийские Габсбурги, имевшие родство с правящей испанской династией по женской линии. Людовик XIV опирался на брачный контракт с Марией Терезией и родство соб­ственных потомков с Филиппом IV, император же Леопольд I по матери был внуком Филиппа III и добивался наследства в пользу своего второго сына эрцгерцога Карла. Умирающий испанский король не хотел допустить раздела Испании и ее владений и таким образом избежать бесславного конца некогда могущественнейшей державы Европы. Версальская дипломатия добилась от Карла II предсмертного завещания короны в пользу младшего внука Людо­вика XIV Филиппа Анжуйского, однако с обязательным услови­ем, что никогда не произойдет объединения испанской и фран­цузской корон в лице одного монарха.

Как только умер Карл II (1700) и новым королем был объяв­лен внук Людовика XIV под именем Филиппа V, Людовик напра­вил свои войска в Испанию и проявил намерение сам управлять Испанией и ее колониями от имени внука. Известны приписыва­емые Людовику слова: «Нет больше Пиренеев!» Вновь остро встала проблема политического равновесия и возникла новая антифран­цузская коалиция, душой которой вновь стал Вильгельм Оранс­кий, защищавший не только «систему европейской безопаснос­ти», но и конкретные экономические и политические интересы Англии и Голландии. Вильгельм поддержал кандидатуру эрцгер­цога австрийского Карла на испанский престол. К нему тут же присоединились император, большинство германских князей, кур­фюрст Бранденбурга (который за содействие императорскому дому получил в 1701 г. титул короля Пруссии по герцогству Пруссия). Постепенно к этой коалиции примкнули почти все имевшие по­литический вес западноевропейские государства. Союзниками Людовика XIV остались лишь курфюрст Баварский, которому были обещаны испанские Нидерланды и Пфальц, и архиепископ Кель­на. Началась четвертая война Людовика XIV – война за испанское наследство (1701-1713). В ней участвовала так или иначе практи­чески вся Западная Европа, которую объединила борьба против гегемонии Франции, в то время как в Северной и Восточной Ев­ропе шла другая война, решавшая судьбу Швеции как великойевропейской державы – Северная война 1700–1721 гг., называе­мая Великой.

Конкретные события этих войн практически не пересекались, но их совпадение во времени не позволило Швеции принять участие в войне за испанское наследство, а западным странам ввязаться в Северную войну, что было на пользу, в частности, России.

В борьбе за испанское наследство военные действия велись глав­ным образом в Нидерландах и пограничных с ними районах Гер­мании и Франции, в Италии и Испании. Французы терпели пора­жения, страна была разорена. Экономический и финансовый кри­зис, вторжение иностранных армий, голод и эпидемии заставили Францию просить мира. Коалиция, тоже истощенная войной, все же не спешила с заключением мира и выдвигала жесткие и даже оскорбительные для французской короны требования. Французс­кая армия была неспособна сдерживать натиск неприятеля, дип­ломатия зашла в тупик, но помог случай. В 1711 г. умер бездетный германский император Иосиф I, наследовавший корону от отца Леопольда I в 1705 г. Императорский трон, как и австрийские наследственные земли, достался его брату эрцгерцогу Карлу, пре­тенденту на испанский престол, который стал теперь германским императором Карлом VI (1711–1740). Перед Западной Европой возникла угроза нового объединения Испании и империи под од­ной короной, повторения истории двухсотлетней давности с пре­тензией на всемирную габсбургскую монархию. Эта перспектива была опаснее уже ставшего эфемерным французского могущества.

Мирный конгресс проходил в Утрехте с апреля 1713 по фев­раль 1715 г. В нем с самого начала принимали участие Франция, Англия, Голландия, Савойя, Португалия, Венеция, Папская об­ласть и ряд других государств. Испания была допущена к участию в конгрессе позже. Утрехтский мир 1713 г., завершивший войну за испанское наследство, состоял из ряда договоров.

По договору Франции с Англией Франция обязалась срыть укрепления Дюнкерка, уступила Англии земли вокруг Гудзонова залива, территории в Новой Шотландии и Ньюфаундленд, при­знала порядок наследования английского престола в пользу Ган­новерской династии.

В свою очередь Англия вынуждена была признать за Филиппом V Бурбоном право на корону Испании и ее заокеанские владения при условии отказа от наследования французского престола.

Оба государства подписали конвенцию о развитии торговли и мо­реплавания на основе принципа наибольшего благоприятствования.

По договору Франции с Голландией Франция освобождала за­нятые ею территории в испанских Нидерландах и уступала часть территорий во французских Нидерландах. Голландия обязалась вер­нуть Франции Лиль и некоторые другие города. Торговый договор предполагал предоставление Голландии равных прав с Англией в торговле с Францией.

По договору Франции с Португалией первая отказывалась в пользу второй от земель в долине Амазонки.

По договору Франции с Пруссией к последней перешли Гелдерн в Нидерландах и графство Невшаталь. Пруссия же отказыва­лась от притязаний на графство Оранж.

По договору Франции с Савойей Франция возвращала Ниццу и герцогство Савойское и признавала герцога Савойского королем Сицилии. Савойя уступала ряд земель Франции.

Император Карл VI был недоволен ходом переговоров и пла­ном территориальных приобретений в пользу Габсбургов и ото­звал своих дипломатов из Утрехта. Позже, в 1714 г., он заключил с Францией отдельный, так называемый Раштаттский мирный до­говор, согласно которому за Францией сохранялись территории, перешедшие к ней по Вестфальскому, Нимвегенскому и Рисвикскому мирным договорам. Франция, в свою очередь, согласилась освободить германские города на правом берегу Рейна и разру­шить прирейнские крепости. Карл VI в Италии сохранил за собой Сардинию, ему достались также Неаполитанское королевство и часть Тосканы, герцогство Миланское. К Австрии отходили испанские Нидерланды. Таким образом, император получил значительную часть испанских территорий в Европе, но признал право Бурбонов на испанскую корону. Германские князья, участвовавшие в войне за испанское наследство, согласились с этими условиями.

Испания заключила собственные договоры с Англией (1713), Голландией (1713) и Португалией (1715). Наибольшие выгоды имела Англия. Она получила от Испании Гибралтар и порт Маон на Ме-норке, а также за ней была признана монополия на продажу аф­риканских рабов в испанских колониях Америки («асиенто»).

Утрехтский и Раштаттский мирные договоры закрепили раздел испанской монархии и послужили определению границ государств Западной Европы в XVIII в. Сама Испания с колониями осталась за Филиппом V, но он должен был отречься за себя и своих по­томков от прав на корону Франции и уступить прочие европейс­кие владения Карлу VI (Австрии), а Гибралтар – Англии.

Для Франции это был конец политического преобладания в Европе. Она не только не сделала никаких территориальных при­обретений, но и сама уступила часть фландрских земель в пользу Австрии. Кривая французского могущества и величия короля-Сол­нца, которая беспрестанно стремилась вверх первые 25 лет его правления и достигла пика в середине 80-х годов XVII в., резко упала вниз. «Век Франции» в западноевропейской истории кон­чился. Наступало время баланса сил.

В истории международных отношений второй половины XVII в. господство в Северной и Восточной Европе безусловно отдается Швеции. Если в первой половине века следует признать ведущую роль Польши в восточно-европейских делах, то в годы Тридцати­летней войны она явно уступила эту роль Швеции. Однако лидиру­ющее положение Швеции, господство ее на Балтийском море не устраивало соседние государства, и прежде всего Данию, Польшу и набирающую силу Россию. У каждого из них были свои конкрет­ные задачи в борьбе со Швецией. Когда в 1697 г. умер шведский король Карл XI и ему наследовал 16-летний сын Карл XII (1697– 1718), имевший репутацию легкомысленного человека, не обла­давшего качествами, необходимыми для государя, политические противники Швеции активизировались. В самом конце уходящего века был заключен так называемый Северный союз между рус­ским царем Петром I (1682–1725), польским королем и курфюр­стом саксонским Августом II Сильным (1697–1733) и датским ко­ролем Фридрихом IV (1699-1730). Начало союзу монархов было положено в 1698 г. Равским соглашением Петра I с Августом II и договором России с Данией 1699 г., который предусматривал ве­дение совместной наступательной войны против Швеции. Пред­полагалось привлечь к союзу также курфюрста Бранденбургского, но он оказался втянутым в события, связанные с испанским наследством (за что, как было сказано выше, получил титул прус­ского короля). Россия же оговорила для себя возможность вступле­ния в войну лишь после заключения мира с Турцией. Петр I стре­мился получить для России выход к Балтийскому морю и утвер­диться на его берегах. Польша претендовала на Лифляндию, а Дания имела в виду возврат земель, ранее принадлежавших ей в южной части Скандинавского полуострова, и намеревалась присоединить Шлезвиг – владение герцога Гольштейнского – зятя Карла XII.

3 июня 1700 г. Россия заключила мирный договор с Турцией, что позволило Петру I сосредоточить силы на борьбе со Швецией. Армии союзных монархов выступили против Карла XII. Но участ­ники Северного союза оказались неподготовленными к войне. Не оправдалось и их представление о молодом шведском короле, дей­ствия которого были стремительны, энергичны и грамотны с точ­ки зрения искусства войны. Он неожиданно перебросил 15-тысяч­ное войско в Данию, осадил Копенгаген и вынудил Фридриха IV к заключению мира. Был заключен Травендальский мирный дого­вор (между Данией и герцогством Гольштадтским), по которому, в частности, Дания обязывалась соблюдать все договоры, заклю­ченные со Швецией ранее и не оказывать помощи ее противникам. Фактически это означало выход Дании из войны и давало возмож­ность Карлу XII перебросить войска к Нарве, где в ноябре 1700 г. он нанес жестокое поражение русской армии. Затем шведский ко­роль обратил силы против третьего противника. Его войска сумели быстро овладеть Варшавой, Краковым, Данцигом и другими горо­дами. Август II бежал в Саксонию, но и там был преследуем шведа­ми. Карл потребовал от поляков низложения Августа II, и на польский престол был выбран Станислав Лещинский. По Альтранштедскому мирному договору 1706 г. между Карлом XII и курфюрстом Саксо­нии последний отрекся от польской короны, отказался от союза с Россией, сдал шведам Краков, согласился на размещение шведских гарнизонов в саксонских городах. Таким образом, Северный союз распался. Россия была вынуждена продолжать войну одна. Но вре­мя, которое Карл потратил на войну в Саксонии, было макси­мально использовано Петром I для укрепления боеспособности русской армии и утверждения в Прибалтике.

Блестящая победа русских под Полтавой в 1709 г. в корне из­менила ход войны и привела к восстановлению Северного союза. Бывшие союзники России поторопились не упустить выгодной ситуации и вновь вступить в борьбу со Швецией, использовав победу России. Уже в июле 1709 г. антишведский договор заклю­чили между собой Саксония, Дания и Пруссия (Кельнский союз­ный договор). Менее чем через две недели в Дрездене возобнови­ли наступательный оборонительный союз Россия и Саксония, при этом в качестве противников были названы Швеция и новый польский король Станислав Лещинский. Российская дипломатия также стремилась извлечь максимальную пользу для страны в сло­жившейся ситуации. Результатом встречи Петра I с Августом II в Торуни (современная Польша) в октябре 1709 г. стало подписа­ние двух договоров (Торуньские союзные договоры). Первый из них собственно санкционировал восстановление союза против Швеции и предполагал привлечение к нему в дальнейшем Да­нии, Пруссии и Речи Посполитой, при этом Россия обязалась помочь восстановлению Августа II на польском престоле. Второй договор касался послевоенного разделения Прибалтики и имено­вался «Особливым секретным артикулом». Он устанавливал, что к России навечно перейдет кроме Ингерманляндии Эстляндия с Ревелем (современный Таллинн), а Август II получит Лифлян­дию. Затем был восстановлен договор России с Данией (Копенга­генский союзный договор 1709 г.). Кроме обязательства Дании без субсидий со стороны России продолжить наступательную войну против Швеции и поддержать Августа II в восстановлении на польском престоле, он содержал статьи о возобновлении торгов­ли и свободы мореплавания и согласованности действий во внеш­ней политике. Временно к антишведской коалиции примкнули Пруссия, Мекленбург и Ганновер.

Сохранить антишведскую коалицию до конца войны, однако, не удалось. В течение последующих десяти лет отношения между союзниками ухудшались. Пользуясь победами русских войск в Фин­ляндии, Прибалтике и в морских баталиях, союзники стремились к заключению выгодных сепаратных соглашений со Швецией и поочередно выходили из войны. Активизации дипломатии запад­ноевропейских стран способствовало окончание войны за испан­ское наследство. На союз с Россией пошла Франция, бывшая до­толе союзницей Швеции и оказывавшая ей помощь. Франция взяла на себя посредническую роль в заключении мира между Россией и Швецией, которая давно была склонна к мирным переговорам. В мае 1718 г. открылся мирный конгресс на Аландских островах. Территориальные проблемы между Россией и Швецией были в основном оговорены. Но конгресс затягивался. Швеция настаива­ла на возвращении ей Бремена и Вердена на Везере, полученных по Вестфальскому миру, но отнятых Ганновером во время войны. Россия соглашалась помочь Швеции в войне с Ганновером, а сле­довательно, с английским королем Георгом I – первым предста­вителем ганноверской династии на английском троне. Перегово­ры еще продолжались, когда в ноябре 1718 г. Карл XII погиб при осаде одной из норвежских крепостей. Конгресс был прерван. В 1719 г. английский король заключил мир со Швецией, по кото­рому она отказалась от требований на возвращение Бремена и Вердена, а Англия вступила в союз со Швецией против России. В следующем году примеру Георга I последовали Пруссия, Дания и Речь Посполитая, прекратив войну со Швецией.

Английский флот вошел в Балтику. Но русская эскадра одер­живала морские победы как над шведами, так и над англичанами, что побудило Англию посоветовать шведам возобновить мирные переговоры с Россией.

Распад Северного союза не помешал Петру I, его армии, флоту и дипломатии привести Россию к успешному завершению войны.

Ништадтский мирный договор 1721 г. между Россией и Швеци­ей положил конец великой Северной войне. Это был огромный успех России. Между двумя странами устанавливался «вечный, ис­тинный и нерушимый» мир. К России переходили в «вечное владе­ние» и «собственность» Ингерманляндия (земли по реке Ижоре), часть Карслии, Эстляндия, Лифляндия с Ригой, Ревелем, Дерптом (современный Тарту), Нарвой, Выборгом, морское побере­жье от Выборга до Риги с островами Эзель, Даго, Моон.

Россия обязывалась возвратить Швеции занятую русскими вой­сками Финляндию, уплатить два миллиона ефимков и отказывалась от поддержки претензий на шведский престол герцога Голш-тинского, с которым была помолвлена дочь Петра I Анна. К этому сводились основные пункты договора.

Результаты Северной войны внесли важнейшие изменения в соотношение сил в Европе. Швеция навсегда утратила статус ве­ликой державы. В то же время необычайно возросло международ­ное значение России, которая превратилась в балтийскую морс­кую державу, получив первоклассные порты на побережье и имея мощный военный флот в Балтийском море. Создались благоприят­ные условия для торговых сношений России с Западной Европой. Выражением ее возросшей роли в международной политике стало провозглашение Петра I императором. Российская империя заняла первенствующее положение на Севере и Востоке континента.

Глава 4

Военные конфликты 30-х – 60-х годов XVIII в.

После окончания крупнейших войн начала XVIII в. – войны за испанское наследство и Северной войны – сложилось принципи­ально новое соотношение сил в Европе. Главным в международ­ной политике стало строгое соблюдение принципа баланса сил. Определились новые основные очаги противоречий и приоритет­ные интересы. Это позволяет говорить о новом этапе в истории международных отношений континента, который со всей очевид­ностью проявил себя к 40-м годам XVIII столетия.

Три основных конфликта этого периода фактически определя­ли направленность усилий европейских политиков и дипломатов. Сутью их была борьба:

 Англии и Франции за морскую и колониальную гегемо­нию;

 Австрии и Пруссии за преобладание в Центральной Европе;

 России за окончательное утверждение на Балтике и выход к Черному морю.

В сложившейся новой системе государств ведущую роль играли пять стран: Франция, Англия, Россия, Австрия и Пруссия.

Большинство войн носило коалиционный характер. Но изме­нился принцип создания блоков и коалиций. С середины XVI в. до Вестфальского мира европейские страны разделялись на два блока в основном по конфессиональному принципу. В блоке, противо­стоявшем планам Габсбургов создать «вселенскую монархию», глав­ную роль играла Франция.

Вторая половина XVII в. прошла под знаком борьбы против агрессивных устремлений Людовика XIV, и все коалиции носили антифранцузский характер. При этом инициатива в их создании принадлежала Голландии. Таким образом, страны, входящие в коалиции, объединяла одна общая цель борьбы против державы, очевидная мощь которой позволяла претендовать на гегемонию.

После 1715г. обычно борьба велась между двумя враждебными группировками, создававшимися по принципу баланса сил. Одна­ко каждая из таких коалиций состояла из государств, преследую­щих собственные цели, по большей части не совпадающие с целя­ми союзников.

Идея европейского равновесия как господствующая в между­народных отношениях XVIII в. родилась не из теоретических изыс­ков, а была обусловлена необходимостью такой доминанты, обес­печивая ее воплощение в реальную политику. Утрехтский мир ис­ключил возможность гегемонии Франции. Ништадтский мир лишил Швецию статуса великой державы. Противостояние Австрии и Прус­сии не позволяло ни одной из них осуществить политическое преоб­ладание даже в Центральной Европе. Растущая экономическая мощь Англии уравновешивалась до поры политическими и военными воз­можностями Франции. Наконец, нарастающее могущество России во второй половине века делало идею политического господства какой-либо одной державы практически неосуществимой.

Кроме названных главных конфликтов эпохи у ряда европейских стран существовали взаимные проблемы, которые также решались в войнах. Основные из них: франко-австрийское соперничество в Южных Нидерландах; борьба Австрии и Османской империи за Бал­каны; англо-испанский конфликт из-за колониальных владений в Западном полушарии. Война британских колоний в Северной Аме­рике также оказалась в центре внимания европейской политики, поскольку касалась европейского государства, экономический по­тенциал которого начинал угрожать соблюдению баланса сил.

Сам принцип баланса сил исходил из учета всех составляющих понятия «могущество государства»: размера территории; числен­ности населения, а следовательно, наличия рабочих рук и потен­циальных возможностей формирования армии; естественных при­родных ресурсов; уровня экономического развития при учете сте­пени развития капиталистического уклада, успехов международ­ной торговли, наличия колоний и доли богатства от обладания ими в национальном доходе; численности и боеспособности ар­мии и флота, а значит, возможности защитить собственные инте­ресы в сухопутной и морской войне.

Как сам принцип баланса сил, так и оценка реальных возмож­ностей каждого государства, прогнозирование возможных поли­тических ходов требовали развития дипломатии. Имеются в виду организация дипломатической службы, искусство и профессиона­лизм служащих по дипломатическому ведомству. Практически во всех основных государствах Европы ведомство иностранных дел заняло место в одном ряду с финансовым и военным. Увеличилось число постоянных дипломатических миссий. Международным дип­ломатическим языком с XVIII в. стал французский, заменив тра­диционную латынь. Дипломатический корпус состоял исключи­тельно из лиц дворянского сословия. Все чаще стали говорить о единстве Европы в духе высказывания Монтескье: «Европа – не что иное, как большая нация, составленная из малых». В диплома­тической терминологии появилось выражение «система обществен­ной безопасности». Дипломатия же в эпоху просвещенного абсо­лютизма должна была служить воплощению воли монарха в реаль­ную политику, коль скоро речь шла о монархических государствах.

По выражению прусского короля Фридриха II, «государствен­ным разумом» обладают «исключительно лица, стоящие на вер­шине власти». В этих условиях личность монарха, его государствен­ный разум приобретал особое значение. Можно сказать, что в этом смысле не повезло Франции. Людовик XV не был мудрым полити­ком. Считая внешнюю политику «секретом короля», он учредил собственную секретную дипломатическую службу, параллельную официальной, причем действия двух служб зачастую были прямо противоположными. Людовик втягивал Францию в войны на кон­тиненте, не всегда необходимые для страны, поэтому во Франции их называли «войнами роскоши», не поддержал усилий эмиссаров Франции в их успешно складывавшейся деятельности по утверж­дению французских интересов в Индии, проиграл Англии коло­ниальное соперничество.

Англии с главенством парламента в политике было легче осу­ществлять необходимый стране внешнеполитический курс, нара­щивать могущество государства и его властвование на морях.

Французское торговое и колониальное непримиримое сопер­ничество с Англией породило множество войн, большая часть которых шла одновременно с другими военными конфликтами в Европе, при участии обоих государств в противоборствующих коалициях. Их результаты будут рассмотрены ниже при подведении итогов таких конфликтов. Подсчитано, что за столетие, предше­ствующее Французской буржуазной революции, Англия и Фран­ция 35 лет воевали друг с другом (не считая поддержки Францией борьбы американских колоний Англии за независимость).

Политика Англии была направлена на планомерное расшире­ние торговли и завоевание колоний. Она сосредоточивала силы собственного военного флота и армии на заокеанских театрах вой­ны, предпочитая в Европе всемерно поддерживать врагов своего главного противника – Франции, в основном деньгами, что по­зволяло богатство страны.

Франция по-прежнему обладала самой многочисленной арми­ей в Европе, в то время как островное положение Англии давало ей возможность не тратить огромных средств на большую сухопут­ную армию. Зато у Англии был лучший морской флот. Правда, Франция наращивала морское могущество, и к середине 50-х го­дов ее военный флот был почти равен английскому по числу ко­раблей и арсеналу вооружения.

История международных отношений в Центральной Европе в середине XVIII в. сводится в основном к противоборству Австрии и Пруссии, результат которого решался в двух войнах всеевропейского масштаба – войне за австрийское наследство (1740–1748) и Семилетней войне (1756-1763). В борьбу двух германских стран вмешались другие страны Европы, в том числе ведущие, исходя из собственных национальных интересов. Прежде всего это Фран­ция и Англия, которые в силу соперничества входили в противо­борствующие коалиции, а следовательно, находились в состоянии войны, которая велась не только в Европе, но и в колониях, рас­ширяя европейский конфликт до глобального масштаба. В Семи­летней войне решающую роль сыграла Россия. Соперничество Ав­стрии и Пруссии в Центральной Европе представляло собой новое явление в европейском раскладе сил.

Австрия, т.е. государство австрийских Габсбургов, ведет начало с XIII в., когда Рудольф Габсбург в 1273 г., отвоевав Австрию вместе со Штирией и Каринтией и Крайной у чешского короля Пшемысла II, сделал ее доменом Габсбургов, а сам был избран императором (1273–1290). В течение последующих веков австрийс­кие Габсбурги постоянно увеличивали владения короны путем войн и династических браков, с 1438 по 1740 г. удерживали в своих ру­ках императорскую корону и как ведущая сила империи осуществ­ляли ее гегемонистские устремления в Европе.

В Австрии правил император Карл VI, не имевший сыновей. На нем, следовательно, кончалась прямая мужская линия динас­тии австрийских Габсбургов. Вставал вопрос о престолонаследии, как ранее в Испании. Проблема осложнялась тем, что владения австрийских Габсбургов не представляли в то время единого госу­дарства. В них входили Австрия со Штирией, Коринтией и Край­ной, Чехия, Венгрия, Ломбардия и часть Нидерландов, связан­ные единой династией, при прекращении которой эта государ­ственная структура могла легко распасться. Карл VI был озабочен тем, чтобы передать габсбургское наследство нераздельным своей дочери Марии Терезии, бывшей замужем за герцогом Лотарингским Францем-Стефаном. Он хотел, чтобы дочь унаследовала и императорскую корону. Чтобы избежать испанского опыта, он из­ложил свою волю в отношении престолонаследия в Прагматической санкции 1713 г., добился ее признания в землях своей монархии и в ряде европейских держав.

Противная сторона – королевство Пруссия – была, можно сказать, молодым государством. Она постепенно собирала свои земли и силы для борьбы за право считаться ведущим государ­ством Центральной Европы и державой европейского масштаба. Прусское королевство вело свое начало от отдельных небольших княжеств в северо-восточной части империи. Прежде всего, это Бранденбург, который с XV в. принадлежал династии Гогенцоллернов, а князь этой земли был одним из семи курфюрстов**. В пери­од Реформации в Германии Альбрехт Бранденбургский из той же династии сделался гроссмейстером Тевтонского ордена, введя во владениях Ордена лютеранство и превратив их в герцогство Прус­сию (1525), состоявшее, как и ранее Орден, в вассальной зависи­мости от Польши. Эта территория перешла во владение бранден-бургских курфюрстов в 1618 г. с согласия польского короля Сигизмунда III. Таким образом в одних руках соединились два сильных герцогства. Но их разделяли владения польского короля по нижне­му течению Вислы. В начале XVII в. к Бранденбургу отошло герцог­ство Клеве на Рейне, тоже отделенное от него другими немецки­ми землями. После Тридцатилетней войны по Вестфальскому миру курфюрст Бранденбурга Фридрих Вильгельм I получил Померанию и Мекленбург. В 50-х годах XVII в. в войне между Швецией и Польшей великий курфюрст участвовал сначала на стороне Шве­ции, но затем, перейдя на сторону Польши в 1660 г., добился освобождения герцогства Пруссии от вассальной зависимости от польского короля. Его сын за помощь императору в войне за ис­панское наследство, как было сказано выше, получил королевс­кий титул. С тех пор курфюрст Бранденбургский стал королем Прус­сии. По Утрехтскому миру Пруссия получила Гельдерн на нижнем Рейне. Второй прусский король, носивший то же имя, что и дед – Фридрих Вильгельм I (1731–1740), принимал участие в Северной войне и по ее результатам получил часть шведской Померании (1720). Так сложилось Прусское королевство, которое с самого начала было абсолютистским государством, где огромное внима­ние уделялось формированию, содержанию и боеспособности ар­мии, поскольку ей всегда приходилось выдерживать жесткую кон­куренцию Швеции и Польши в Прибалтике. Милитаристский ха­рактер государства сохранился при Фридрихе II, вступившем на престол в 1740 г. и в европейской традиции представлявшем «про­свещенный абсолютизм».

** «Золотая була» германского императора Карла IV Люксембурга установила в 1356 г порядок избрания императора семью немецкими князьями – курфюр­стами. К ним принадлежали архиепископы Майнский, Кельнский и Трирский, король Чешский, герцог Саксонский, маркграф Бранденбургский и пфальц­граф Рейнский.

Из войн 30-х годов XVIII в. наиболее значительной была война за польское наследство (1733–1738), в которую оказались втяну­тыми многие страны. Поводом к ней послужила смерть польского короля Августа II (1733). Возникла борьба за престол (в Польше короля выбирала шляхта на особых сеймах). Претендентами на трон выступили сын умершего короля саксонский курфюрст Фрид­рих Август и Станислав Лещинский, который уже однажды побы­вал на польском троне. Лещинского поддерживала Франция. Он был женат на дочери Людовика XV Марии. Королевское тщесла­вие Людовика требовало для дочери королевского достоинства. Со своей стороны Фридрих Август искал поддержки Австрии – дав­ней соперницы Франции. Он признал Прагматическую санкцию Карла VI и отказался от претензий на австрийское наследство. В стремлении заручиться поддержкой России он обещал передать Курляндию в ленное владение Бирону – фавориту русской импе­ратрицы Анны Иоанновны. Российская поддержка была получена.

В результате невероятных уловок французской дипломатии и под­купа польской шляхты Станислав Лещинский был избран на польский престол. Трон для зятя обошелся Людовику XV в 3 млн. лив­ров, однако новый король занимал его лишь три недели. 24 ноября 1733 г. русские войска вошли в пределы Речи Посполитой, и под их контролем был избран новый король Фридрих Август, коронован­ный в Кракове в январе следующего года под именем Фридриха III.

В ответ Франция объявила войну Австрии, а к войне с Россией пыталась склонить Швецию и Турцию, однако встретила отказ. Фран­цузский флот, направленный к Данцигу, потерпел поражение от русского флота, а выброшенный десант был пленен русскими. В 1736 г. в виду военных неудач Людовик XV обязался склонить Лещинского к отказу от польской короны (Прелиминарный мирный договор). После пяти лет вялых военных действий, в которых участвовали также Испания и Сардиния, война закончилась подписанием Вен­ского договора 1738 г. между Австрией и Францией, к которому в 1739 г. присоединились Россия, Речь Посполитая и другие страны. Договор решал проблему польского престола и содержал некото­рые территориальные перераспределения европейских земель.

Австрия уступала Франции ряд территорий в Италии и Герма­нии, отказывалась от Королевства обеих Сицилий (полученного по Утрехтскому миру) в пользу младшей линии испанских Бурбонов и передавала Сардинии часть Миланского герцогства.

Франция гарантировала Прагматическую санкцию, признава­ла Августа III польским королем. Станислав Лещинский получил пожизненный титул короля, ему во владение передавались Лотарингия и графство Бар, которые после его смерти должны были отойти Франции. Герцог Лотарингский – зять императора Карла VI – в качестве компенсации получал в Италии Парму, Пьянчетто и Тоскану.

В конечном счете во франко-австрийском диалоге преуспела Франция, присоединив Лотарингию и обеспечив присутствие ис­панских Бурбонов в Италии.

Важно отметить, что это было первое и удачное (хотя опосре­дованное через польские дела) участие России в решении про­блем западноевропейской международной политики.

Очевидное ослабление Австрии послужило развязыванию но­вой цепи военных конфликтов, в которых одновременно решались проблемы австро-прусского дуализма и острого противоборства Ан­глии и Франции за торговое и колониальное преобладание.

Первый узел противоречий создавал удобную почву для фор­мирования враждующих коалиций европейских государств с це­лью поддержания баланса сил на континенте и удовлетворения собственных притязаний во имя расширения границ или удовлет­ворения династических интересов. Он также делал Германию есте­ственной сценой борьбы, а Пруссию – инициатором войны. При этом сам принцип европейского равновесия изначально содержал в себе невозможность радикального и однозначного решения в пользу одного из противников. Это делало коалиции непрочными, военные действия затяжными, а позицию даже главных участни­ков конфликта непоследовательной.

Что касается англо-французского соперничества, то оно, на­против, постоянно обострялось в течение XVIII в., освобождаясь от дипломатической маскировки и превращаясь в непримиримую борьбу колониальных империй за мировое господство. Такое слия­ние двух основных целей европейской международной политики с неизбежностью определило место Англии и Франции в противо­стоящих европейских коалициях, возникающих на почве австро-прусского дуализма (что в значительной степени уравнивало воз­можности этих коалиций). Если Франция выступала союзницей Пруссии, то Англия была на стороне Австрии, и наоборот. Оба государства добивались при этом максимального военного и по­литического ослабления противника в Европе для того, чтобы об­легчить себе борьбу за океаном. Задача была четко сформулирована англичанами: «Завоевать Америку в Европе».

Началу нового военного противостояния послужила смерть императора Карла VI в октябре 1740 г. Согласно Прагматической санкции габсбургские земли наследовала его дочь Мария Терезия. Но к этому времени многие европейские дворы уже не признавали Прагматическую санкцию, а древние правила престолонаследия в отдельных частях габсбургского государства таили в себе возмож­ность отказать Марии в праве полного наследования земель. Воз­можность поучаствовать в делении австрийского наследства, осла­бить Австрию, а заодно и империю, прекратить 300-летнее владе­ние Габсбургов имперской короной, которая становилась козырной картой в дипломатической игре, привела к резкой активизации и поляризации европейской политической элиты сама Мария Тере­зия (1740–1748) проявила способности, политическую волю и энер­гию в борьбе. Она не собиралась уступать своих прав и отстаивала единство габсбургских территорий. Ее основными противниками в германских делах оказались недавно вступивший на прусский пре­стол Фридрих II (в борьбе за территории) и баварский курфюрст Карл-Альбрехт (в борьбе за имперскую корону). Фридрих без про­медления и сложных дипломатических обоснований (он действо­вал якобы во имя восстановления «старых прав» дома Гогенцоллернов на часть Селезии) вторгся в Селезию и захватил ее.

Баварский курфюрст в претензии на имперскую корону ссы­лался на свои права как старшего потомка старшей дочери импе­ратора Фердинанда I – первого императора из дома «австрийских Габсбургов»***.

*** В 1555 г император Карл V отрекся от престола и разделил свою колоссальную империю между сыном Филиппом и братом Фердинандом. Сыну (испанскому ко­ролю Филиппу II) достались Испания, Нидерланды, Франш-Конте, итальянские владения Габсбургов и все испанские колонии. Брату (императору Фердинанду I) отошли коронные земли Габсбургов в Германии, Австрии, Чехия, часть Венгрии, Штирия, Каринтия, Крайна. Он также получил имперскую корону. С этого времени в европейской истории возникли линии австрийских и испанских Габсбургов.

Первая Силезская война положила начало военному конфлик­ту, в который втянулись почти все европейские страны и который продолжался почти четверть века.

Захват Силезии ускорил образование антипрусской коалиции. В нее по разным обстоятельствам и в разное время вошли Авст­рия, Россия, Англия, Нидерланды, Саксония и Сардиния. На­против, Франция и Испания заключили союз с Пруссией и под­держали баварского курфюрста Карла-Альбрехта в стремлении к получению имперской короны Священной Римской империи гер­манской нации Имевшие место сложности отношений между фран­цузскими и испанскими Бурбонами были урегулированы.

Таким образом, Силезская война переросла в европейскую войну за австрийское наследство (1740-1748). Франция в 1741 г. ввела свои войска в Германию, в Нидерланды, где нанесла пора­жение Англии, и Италию, где усиленно действовала в союзе с Испанией. Баварцы вторглись в Австрию, угрожали Вене, вмес­те с французами взяли Прагу. Положение Марии Терезии стано­вилось критическим, за ней оставались лишь Венгрия и Тироль. В этих условиях при посредничестве Англии она заключила сугу­бо тайный договор с Фридрихом II, который в обмен на отказ австрийской короны от части Силезии в его пользу согласился приостановить военные действия (Клейншельдорфская конвен­ция). Дипломатическая гибкость Марии Терезии и политическая беспринципность Фридриха II, который предал своих союзников в Германии, маскируя выход из войны незначительными воен­ными маневрами, изменили ситуацию. В течение войны за австрий­ское наследство Фридрих II еще дважды совершал такое тайное предательство (мирный договор с Веной в июне 1742 г., с Фран­цией и Баварией в начале 1744 г). Между тем 25 января 1742 г. курфюрсты избрали Карла Баварского императором под именем Карла VII (1742-1745). В ответ австрийские войска вторглись в Баварию, заняли Мюнхен и изгнали императора из его владений. Далее борьба шла с переменным успехом, но при общем преоб­ладании Австрии и ее союзников. Попытка Фридриха II завоевать Чехию не удалась. Карл VII сумел вернуть себе Баварию, но его сын после смерти Карла VII отказался от притязаний на импер­скую корону во имя сохранения за собой Баварии, и имперский трон вновь оказался вакантным.

25 декабря 1745 г. был заключен сепаратный Дрезденский мир между Австрией и Пруссией, по которому вся Силезия отошла к Пруссии. В ответ прусский король признал избрание германским императором Франца Стефана – мужа Марии Терезии, который правил в империи двадцать лет под именем Франца I (1745–1765). Пруссия вышла из войны, но военные действия продолжались еще в Южных Нидерландах, Италии, а главное, между Англией и Францией в колониях.

Колониальные войны начались в 1739 г. между Англией и Ис­панией за право Англии свободно торговать с испанскими коло­ниями. В 1743 г., после восстановления союза между Парижем и Мадридом, вспыхнула англо-французская война. Военные действия шли в Северной Америке, где англичане в 1745 г. захватили фран­цузский порт Луисбург в устье реки Св. Лаврентия, открыв себе путь в Канаду, и в Индии, где французы в 1746 г. отобрали у англичан Мадрас – главный опорный пункт Англии. Англичане и французы воевали также в Шотландии, где Франция поддер­жала авантюрную, бесперспективную и быстро пресеченную по­пытку внука Якова II Стюарта восстановить династию Стюартов в Англии.

В колониальных войнах середины 40-х г. противникам не уда­лось добиться решительного перевеса.

В октябре 1748 г. между Англией и Голландией, с одной сторо­ны, и Францией – с другой, был заключен Аахенский мир, кото­рый завершил войну за австрийское наследство. К нему присоеди­нились Австрия, Испания и Сардиния.

Договор, прежде всего, подтвердил признание всеми его участ­никами Прагматической санкции Карла VI о престолонаследии. Территориальные вопросы решались следующим образом: Прус­сия получила Силезию, Испания и Сардиния – территории в Италии, Франция возвращала Австрии занятые земли в Нидер­ландах, Англии – Мадрас в Индии и некоторые небольшие тер­ритории в Америке.

Кроме того, было продлено на четыре года право английских колоний ввозить рабов в испанские колонии в Америке. Англия добилась также решения разрушить укрепления порта Дюнкерк, принадлежавшего Франции в Нидерландах.

Условия договора, по сути, не исчерпали конфликта. Мария Терезия не допустила развала габсбургского государства, но поте­ряла Силезию, с чем не собиралась мириться. Австро-прусское со­перничество лишь обострилось.

Франция считала себя обойденной, к тому же война нанесла серьезный урон французской морской торговле.

Англия не сумела закрепить свои завоевания в Северной Аме­рике в основном из-за успехов французов в австрийских Нидер­ландах и угрозы с их стороны оккупировать Голландию – союзни­цу Англии в колониальной войне против Франции.

Между английскими и французскими колонистами военные действия фактически не прекращались и переросли в официаль­ную войну регулярных армий в 1756 г.

Таким образом, не считая увеличения Сардинии и приобрете­ний испанских Габсбургов в Италии, в серьезном выигрыше ока­залась лишь Пруссия, с присоединением Силезии превратившая­ся в европейскую державу. Неудовлетворенность большинства уча­стников результатами войны, возвышение Пруссии, обострение англо-французского колониального соперничества с неизбежнос­тью предполагали новую войну.

В ходе ее дипломатической подготовки произошла кардиналь­ная смена дипломатических пристрастий, получившая название «дипломатической революции». Австрийский двор в своем проти­востоянии Фридриху II готовил новую коалицию против Пруссии. Перед австрийской дипломатией встала задача вовлечь в нее Фран­цию, в течение столетий бывшую непримиримым оппонентом Австрии. Задачу эту решил первый министр Марии Терезии, руко­водитель внешней политики Австрии граф (затем князь) Венцель Йозеф фон Кауниц, трезвомыслящий, гибкий, прекрасно обра­зованный дипломат, в сложном дипломатическом поединке с Фридрихом II.

В результате Австрия, Франция и Россия составили Тройствен­ный союз, направленный против Пруссии и Англии. К нему при­вел подписанный 1 мая 1756 г. в Версале франко-австрийский до­говор о нейтралитете и обороне. Договоренность заключалась на основе планов раздела Пруссии и, в случае значительных террито­риальных приращений Австрии за счет Пруссии, передаче Фран­ции австрийских Нидерландов. Еще ранее начались переговоры о русско-французском союзе. 19 мая была заключена русско-авст­рийская конвенция о совместных боевых действиях против Прус­сии. Таким образом, с одной стороны, возник мощный военный союз трех государств, играющих ведущую роль в политике Запад­ной, Центральной и Восточной Европы, к которому примкнули Саксония и Швеция. С другой стороны, Англия и Пруссия оказа­лись в дипломатической изоляции, менее опасной для Англии с ее островным положением и мощным военным флотом. Правда, ганноверские земли английской короны оказались под угрозой.

Фридрих II начал превентивную войну нападением на Саксо­нию, занял и разорил ее. Так началась вторая крупнейшая война эпохи – Семилетняя война 1756–1763 гг.

В ноябре 1757 г. в битве при Росбахе в Саксонии Фридрих II разбил превосходящую по численности франко-австрийскую ар­мию, но в новой попытке захватить Чехию встретил жесткое сопротивление австрийцев. Вступление в военные действия русской армии обрекало Пруссию на поражение. Русские войска заняли Восточную Пруссию и Померанию, одержав крупные победы при Грос-Егерсдорфе и Кунерсдорфе (1759) и вступили в Берлин. Про­тивоборство на европейском театре военных действий было прак­тически закончено. В конце войны к Франции присоединилась Испания в силу «Фамильного договора» бурбонских дворов (1761). Победоносная война, казалось, обеспечила Австрии и России воз­можность оставить за собой Силезию и Пруссию. Фридрих II наме­ревался даже отречься от престола, однако ситуация резко измени­лась в связи со смертью императрицы Елизаветы Петровны (1762). Ее преемником стал Петр III, восторженный поклонник Фридри­ха II, отказавшийся от всех притязаний в отношении Пруссии. Ко­алиция распалась.

15 февраля 1763 г. был заключен Губертусбургский мир Авст­рии и Саксонии с Пруссией на основе статус-кво. Австрия отказы­валась от притязаний на земли прусского короля, и Селезия была закреплена за Пруссией. Пруссия возвращала саксонскому курфюр­сту его земли. Этот договор «бескровно» подводил итог войны в Европе, в то время как главное противостояние морских держав решалось более драматично.

В Средиземном море французы отобрали у англичан Менорку и обещали вернуть ее первоначальной хозяйке – Испании – за помощь в морской войне против Англии. Мадрид объявил войну Лондону, в результате чего англичане взяли Гавану. В Северной Америке в 1758 г. Франция потеряла Канаду, которая перешла в руки англичан. В Индии в 1757 г. английские войска заняли Бенгалию, а в 1761 г. – Пондишери. Баланс сил был явно нарушен в пользу Англии. Для нее возникла опасность нового объединения континентальных держав в антианглийскую коалицию. В этих усло­виях 10 ноября в Версале был заключен Парижский мир (1763) между Англией, с одной стороны, и Францией и Испанией – с другой. Парижский мир наряду с Губертусбургским завершил Се­милетнюю войну.

По этому миру:

 Англия получала от Франции в Северной Америке Кана­ду, остров Кейп-Бретон, Восточную Луизиану (без Ново­го Орлеана); несколько островов в Вест-Индии; в Афри­ке – почти весь Сенегал; в Индии – практически все фран­цузские владения кроме пяти городов. Ей возвращалась Менорка;

Франции передавались Англией острова Сен-Пьер и Микелон;

 Испания за передачу Англии Флориды получала от Фран­ции Западную Луизиану и денежную компенсацию.

Парижский мир подтверждал все договоры между странами со времени Вестфальского мира.

После завершения Семилетней войны в Европе на тридцать лет установился относительный мир. Добрые отношения России с Пруссией и союзнические с Францией, брак Людовика XVI с до­черью Марии Терезии Марией Антуанеттой делали возможным исключение больших войн из европейской политики.

Некоторый спад противоборства на европейской сцене не от­ражал существа вопроса. Пруссия потерпела очевидное поражение в Тридцатилетней войне, но территориально ничего не потеряла. При этом дипломатия Фридриха II готовила почву для расшире­ния прусских границ за счет Речи Посполитой (разделы Польши). Австрия, где после смерти Марии Терезии правил ее сын Иосиф II, не оставляла мысли о восстановлении австрийского могущества и приращении территорий. Иосифом II была сделана неудачная по­пытка захватить Баварию после смерти баварского курфюрста в 1777 г. Ей помешала Пруссия, составив союз германских князей против Австрии. Европа снова была на краю войны, на этот раз за баварское наследство. Дело кончилось мирным договором 1779 г., по которому к Австрии отходила лишь часть Баварии. Австро-прус­ский дуализм оставался. Австрия с опаской и завистью следила за успехами России в борьбе с Турцией. Англия, казалось, одержала верх в колониальном соперничестве с Францией. Однако быстрое экономическое развитие французских колоний и возрастающая роль Франции в колониальной торговле вновь обострили конкуренцию двух держав. Успешная борьба американских колоний за независи­мость приведет к новому балансу сил.

В целом развитие европейской политики в XVIII в., который завершает эпоху раннего нового времени, показало, что быстрый рост капиталистического уклада, противоборство молодых капи­талистических стран и старых феодальных, но все еще сильных абсолютистских режимов, подходивших к порогу кризиса, не только не ослабили, но и обострили и преумножили как сами конфлик­ты, так и их причинную основу.

Вместе с тем в силу колониального противоборства европейс­ких стран XVIII в. сделал очевидным, каким образом и в какой степени расклад политических сил в Европе в эпоху раннего ка­питализма влиял на международные отношения на других конти­нентах, определяя по сути мировую политику в целом.

Глава 5

Европа и образование США

В 1775 г. английские колонии, расположенные на Атлантичес­ком побережье Северной Америки, начали войну за независимость. Война, которая длилась восемь лет (а непосредственные боевые действия в Америке – более шести лет), закончилась подписани­ем Версальского (Парижского) договора в 1783 г. Оставляя в сто­роне конкретную историю причин и хода войны, отметим лишь те события, которые оказали существенное влияние на ход освобо­дительной борьбы и международное положение колоний, а впос­ледствии и молодой республики – Соединенных Штатов Америки.

2 июля 1776 г. Межконтинентальный конгресс на своем заседа­нии официально провозгласил независимость Соединенных Шта­тов, приняв Декларацию независимости (это основополагающее и знаменательное событие в истории страны отмечается 4 июля). Декларацию составил Томас Джефферсон, молодой юрист из Вир­джинии, блестящий литератор, «одержимый идеей демократии». В основу Декларации, кроме собственных, он положил идеи Джона Адамса, Бенджамина Франклина, Джорджа Вашингтона, отражав­шие умонастроения большинства колонистов. Это был первый в мире документ, отвергающий феодальные и монархические устои общества и государства и провозглашающий демократические сво­боды: равенство всех перед законом, суверенитет народа, его пра­во изменять форму правления, естественное право каждого на «жизнь, свободу и стремление к счастью». Декларация была с вос­торгом воспринята восставшими массами колонистов, нашла со­чувственный отклик среди прогрессивных сил в Европе.

С началом военного конфликта европейские державы, вклю­чая такие крупные, как Франция, Испания, Россия, объявили о своем нейтралитете. Политика невмешательства была обусловле­на, с одной стороны, их надеждами на неудачу Англии в этой войне, что привело бы к ее ослаблению как колониальной и тор­говой державы и позволило бы им вернуть владения в Северной Америке и Европе, потерянные в результате поражения в Семи­летней войне. С другой стороны, европейские феодально-монар­хические режимы не могли себе позволить открыто выступить на стороне «мятежников». Попытка английского короля Георга III создать некую коалицию европейских стран, спекулируя на мо­нархических чувствах, не увенчалась успехом. Так, Екатерина II отказала в просьбе Георга III послать 20-тысячный русский кор­пус в Америку для борьбы с восставшими колониями. Используя потребности Англии в увеличении экспедиционного корпуса, из чисто меркантильных соображений ландграф Гессенский продал Англии 17-тысячную армию за 2,8 млн фунтов стерлингов.

Военные действия, которыми со стороны Соединенных Шта­тов руководил главнокомандующий Джордж Вашингтон, в пери­од с 1775 до конца 1777 г. складывались не в пользу повстанцев. В начале 1777 г. американская армия после ряда поражений была близка к катастрофе: она сократилась с 34 тыс. до 4 тыс. человек.

В этих условиях перед молодой американской дипломатией была поставлена задача, успешное решение которой было жизненно важно для республики, – обеспечить международную поддержку дипломатическими и финансовыми средствами, поставками ору­жия, одежды и боеприпасов.

Еще в марте 1776 г. «Комитет для секретной корреспонденции с друзьями колоний в Великобритании, Ирландии и других частях мира», выполнявший роль министерства иностранных дел, послал члена Континентального конгресса Сайласа Дина во Францию с тайным заданием добиться от нее помощи. Официальный статус нейтрального государства не позволял французскому правитель­ству открыто содействовать колониям. Поэтому оно негласно по­ручило частному лицу, знаменитому драматургу Бомарше, автору «Севильского цирюльника» и «Женитьбы Фигаро», заняться орга­низацией помощи колонистам. С этой целью Бомарше учредил фиктивный торговый дом «Родриго Горталес и К°», который ус­пешно занялся поставками в Америку оружия, боеприпасов, одеж­ды и добровольцев. С 1776 по 1778 г. тайные агенты Дин и Бомарше с помощью этой фирмы отправили повстанцам впечатляющее по тем временам количество военных грузов: 30 тыс. мушкетов, 100 т по­роха, 200 пушек, одежду для 20 тыс. человек, затратив на эти цели более 21 тыс. ливров. «Нейтральная» Испания передала Дину около 300 тыс. долларов. Дин помогал и французским добровольцам, жаж­дущим воевать со злейшим врагом – Англией. Хорошо известен поступок французского офицера маркиза Лафайета, на собствен­ные средства снарядившего корабль под символическим названи­ем «Победа» и отправившегося вместе с командой сражаться про­тив англичан.

После принятия Декларации независимости у Соединенных Штатов появилась легальная возможность послать своего офици­ального представителя во Францию. Первым послом был назначен Бенджамин Франклин, крупный ученый и общественный деятель, хорошо известный в Европе своими трудами и публичными выс­туплениями. В состав посольства в Париже вошли Сайлас Дин, верховный судья штата Нью-Йорк Джон Джей, наделенные рав­ными с Франклином правами, а также публицист Артур Ли и Эдуард Банкрофт, впоследствии разоблаченный как английский шпион. В 1778 г. Франклин был назначен единоличным послом. Перед дипломатами США стояли две задачи, от решения которых зави­села судьба американской революции: как минимум добиться от Франции увеличения военной и денежно-материальной помощи, как максимум вовлечь Францию в войну против Англии. С этой целью Франклин, Дин и Ли направили французскому правитель­ству дипломатическую ноту, в которой предлагалось заключить договор о торговле, а главное, договор о союзе. Франция была готова продолжать оказывать колониям негласную помощь. В тече­ние 1776 г. французское правительство предоставило американцам 2 млн ливров в качестве дара и 1 млн. ливров в форме займа. Но Вержен, министр иностранных дел, отказывался рассматривать ос­новной вопрос – о заключении союза, ибо такой договор означал бы вступление в войну с Англией. Угроза проиграть войну вынуди­ла колонии пойти на переговоры с Англией, которая, однако, вскоре прервала их в надежде окончательно разгромить американ­ские войска.

В конце 1777 г. произошел перелом в ходе военных действий, определивший изменение позиции Франции в дипломатических переговорах с США. В декабре этого года в Париж пришло извес­тие о крупной победе американских войск под командованием Вашингтона под Саратогой, где английский генерал Бургойн ка­питулировал вместе с 6-тысячной армией. Вновь начались англо­американские переговоры. По мнению Вержена, заключение мира между воюющими сторонами угрожало Франции потерей ее вест-индских колоний. Пользуясь ситуацией, Франклин с помощью Бомарше сумел убедить Людовика XVI в необходимости союза с США. Получив соответствующие заверения, конгресс прервал пе­реговоры с Англией. Однако, стремясь затянуть войну и еще более ослабить Англию, добившись срыва англо-американских мирных переговоров, Вержен не спешил выполнять данные обещания. Наконец 6 февраля 1778 г. Франклин подписал с Францией два исключительно важных для США договора – о торговле и союзе.

Это была крупная победа американской дипломатии. Договор о союзе означал отказ Франции от политики нейтралитета и ее вступ­ление в войну против Англии. К нему присоединилась Испания в надежде вернуть потерянные ею владения в Северной Америке и Европе.

Согласно основным статьям договора, Соединенные Штаты признавались суверенной и равноправной страной. Франция брала на себя обязательство выступать гарантом их независимости. США, со своей стороны, гарантировали неприкосновенность французс­ких владений в Америке. Фактически договор предусматривал пол­ное изгнание Англии из Северной и Центральной Америки: США получали право заявлять притязания на британские владения на американском континенте и на Бермудские острова, Франция – на вест-индские колонии Англии, Испания – на утерянную ею Флориду.

После поражения под Саратогой англичане перенесли воен­ные действия на юг страны, где они одержали ряд внушительных побед. Франклину пришлось вновь обращаться к французскому правительству за помощью. Ему удалось получить крупный заем, послать в США оружия и амуниции на 20 тыс. человек; около 30 во­енных кораблей отправились туда с новыми добровольцами.

Европейские союзники Соединенных Штатов вели и самостоя­тельные боевые действия против Англии. Франция осуществляла военные операции в Индии, у берегов Ирландии, у Атлантического побережья Англии, в Вест-Индии. Испания осадила Гибралтар.

В немалой степени ослаблению военной мощи Англии способ­ствовали активные действия Лиги нейтральных стран, созданной под руководством России в 1780 г. Лига, в которую входило боль­шинство европейских государств, проводила политику вооружен­ного нейтралитета в ответ на нападения англичан на торговые суда нейтральных стран. Эти страны стали охранять свои торговые пути, в том числе и в Северную Америку.

В 1781 г. наступил окончательный перелом в военных действи­ях: объединенными усилиями войска под командованием Вашинг­тона и французская эскадра под командованием адмирала де Грассе одержали решающую победу над англичанами под Йорктауном в Вирджинии. Армия генерала Корнуоллиса капитулировала, ок­руженная с суши и моря американскими и французскими частя­ми, имевшими трехкратный перевес в живой силе.

Военные неудачи на заключительном этапе войны, приход к власти партии вигов, выступавших за прекращение войны, выну­дили Англию начать мирные переговоры. С американской стороны их вели Франклин, Джон Джей и Джон Адамс. Статьи мирного договора были выработаны в Париже в 1782 г. Окончательный его вариант был подписан в следующем году в Версале, почему и по­лучил название Версальского договора 1783 г.

Договор закрепил победу США над Англией в Войне за неза­висимость. В ст. 1 договора говорилось: «Правительство его Величе­ства признает означенные Соединенные Штаты, а именно: Нью-Гемпшир, Массачузетс-бей, Род-Айленд, Нью-Джерси, Пенсильванию, Делавер, Мериленд, Вирджинию, Северную Каролину, Южную Каролину и Джорджию свободными и независимыми штатами и договаривается с ними как таковыми. За себя, своих наследников и своих преемников король отказывается от всех пре­тензий на управление, собственность и территориальные права этих штатов и каждой части их». Англия обязалась вывести свои войска с территории Соединенных Штатов.

Существенной частью договора были статьи, которыми разре­шались территориальные споры. Границы США на западе устанав­ливались по реке Миссисипи, на севере – по Великим озерам и реке Святого Лаврентия. Канада оставалась колонией Англии. Гра­ница на юге проходила к северу от Флориды. За американцами закреплялось право рыбной ловли в водах острова Ньюфаундленда и свободы плавания по Миссисипи.

Финансовые стороны договора предусматривали взаимное уре­гулирование долговых обязательств между гражданами воевавших сторон, возвращение лоялистам конфискованного у них имущества.

Что касается союзников США, то Англия возвращала Фран­ции Сенегал в Африке и уступала остров Тобаго в Вест-Индии. Обе страны возвращали друг другу все территории в Индии. Кана­да, которую так жаждали вернуть французы, оставалась английс­кой колонией. Испании отошли Флорида и остров Менорка в Сре­диземном море.

В научной литературе неоднократно поднимался вопрос об оценке роли помощи Европы в победе США в борьбе за независи­мость. Ряд американских исследователей считает, что возможнос­ти колоний добиться победы собственными силами были весьма сомнительны. В подтверждение своих выводов они ссылаются на размеры финансовой, материальной и военной помощи колони­ям, удельный вес которой в общих затратах был действительно велик. К данным, приведенным выше, добавим, что, по их под­счетам, помощь союзников составила более 2/3 общей суммы воен­ных расходов США. Нельзя недооценивать и чисто военную по­мощь: в 1779 г. французские и испанские флотилии угрожали втор­жением в Англию, вели боевые операции в Ла-Манше, у берегов Ирландии и Индии. Политика вооруженного нейтралитета, ини­циированная Россией, к которой присоединились практически все европейские страны, также внесла немалый вклад в победу над Англией.

Победа американской революции имела важные и далеко иду­щие международные последствия. Прежде всего следует отметить появление качественно нового субъекта международных отноше­ний – суверенной буржуазной республики, которая одержала по­беду, искусно используя противоречия между колониальными дер­жавами. Поражение в войне привело к ослаблению морского и колониального преобладания Англии. Версальский договор озна­чал новый передел колониальных владений в Северной Америке в ущерб английским интересам.

Победоносная, по сути антифеодальная и антиколониальная революция в Новом Свете оказала серьезное идеологическое воз­действие на окружающий мир. Общественная мысль Франции, сто­явшей в преддверии своей революции, с готовностью восприняла новые демократические идеи. Передовые умы страны – Мабли, Кондорсе, Сен-Симон, Бриссо – изучали и пропагандировали опыт американской революции.

Неудачи Англии в войне способствовали росту патриотическо­го движения в Ирландии, национально-просветительского дви­жения против испано-португальского владычества в странах Ла­тинской Америки.

Рекомендуемые темы семинарских занятий по разделу «Международные отношения в Европе в XVII-XVIII вв.»

Семинар 1. Тридцатилетняя война и Вестфальский мир. Семинар 2. Колониальное и торговое соперничество ведущих ев­ропейских стран (конец XVII-XVIII в.). Семинар 3. Система международных отношений в Европе в XVIII в.

Г л а в а 1 Международное положение в Европе на рубеже XVIII-XIX вв.

Г л а в а 2 Европа в годы наполеоновских войн и Россия

Г л а в а 3 Венский конгресс и Россия

Г л а в а 4 От Священного союза до революции 30-х годов

Г л а в а 5 От революционных событий 1830-х годов до революции 1848 г.

Г л а в а 6 От революции 1848 г. до Крымской войны

Глава 1

Международное положение в Европе на рубеже XVIII-XIX вв.

Главным событием конца XVIII в. явилась Французская рево­люция, которая оказывала в течение многих лет большое влияние на состояние и развитие международных отношений как в Евро­пе, так и во всем мире. Европейские страны, решая свои внешне­политические задачи, вели борьбу друг с другом, но события во Франции заставили их забыть о существующих противоречиях.

Французская революция вызвала неоднозначную реакцию в этих странах. Правящие классы, боясь распространения революции, предпринимали усилия для ее подавления. Передовая часть интел­лигенции и простой народ приветствовали Французскую револю­цию и по мере возможности способствовали ее развитию.

Отношение к революции во Франции стало частью внешней политики России, которую определяла Екатерина II. Известно из­речение императрицы о том, что «ослабление монархической вла­сти во Франции подвергает опасности все другие монархии». Гото­вясь к участию в подавлении революции, она использовала со­здавшуюся ситуацию в интересах России.

На рубеже XVIII–XIX вв. Россия совместно с Австрией вела борьбу с Турцией. Несмотря на поражение австрийцев, русские войска, одержав ряд побед, взяли Очаков. Одновременно шла вой­на России со Швецией. Англия и Пруссия оказывали помощь и Швеции и Турции.

Успехи А. В. Суворова в Молдавии и усиление влияния России на Балтике заставили главу английской дипломатии Уильяма Пита искать средства для того, чтобы помешать России закрепить свое влияние в восточной части Европы. Вместе с Пруссией Англия стала угрожать России войной. Одновременно она предложила ей посредничество в переговорах с Турцией, которое было отвергнуто. Тогда Англия стала демонстративно готовить к боевым действиям свой флот. Была объявлена мобилизация и в Пруссии. Однако рус­ская дипломатия сумела трезво оценить ситуацию и не поддаться на эти провокации. Несмотря на противодействие Англии, Россия 29 декабря 1791 г. подписала Ясский мир с Турцией, в соответствии с которым к России перешли Очаков и земли между Днестром и Бу­гом. Ясский мирный договор подтвердил заключенные ранее соглашения о присоединении к России Крыма и Кубани и устанавливал границу между Турцией и Россией по Днестру. За Россией закрепилось владение северным Черноморским побережьем от Днестра до Кубани. Турция отказывалась от претензий на Грузию.

Главное внимание и Англии, и Пруссии, и России было обра­щено на Францию. Англия, не скрывая своих планов, готовилась к войне с ней. Делая все возможное, чтобы не допустить усиления России, она стремилась привлечь ее на свою сторону в борьбе про­тив революционной Франции. Английская дипломатия во главе с Питом стала искать союза с Россией. Однако Россия отвергла его. В то же время Англия стала усиливать свое влияние в Пруссии и Голландии. Она стремилась создать вокруг Франции блок государств для противодействия распространению революции, тем более что революция началась и в Бельгии. Несмотря на противоречия и упор­ную борьбу между Англией, Россией, Пруссией и Австрией, угро­за развития революционных событий во Франции заставила пра­вительства этих стран искать пути для совместных действий про­тив нее. Так началось их политическое и дипломатическое сближение.

При содействии английской дипломатии в феврале 1792 г. меж­ду Пруссией и Австрией была подписана Декларация, в которой они заявили о готовности военной силой восстановить власть фран­цузского монарха в полном объеме. Но 10 августа 1792 г. монархия была низвергнута. Пришедшие к власти жирондисты стали пред­принимать усилия для ослабления антифранцузской коалиции. В этих целях они старались подтолкнуть Швецию и Турцию на но­вую войну с Россией.

После казни Людовика XVI в начале 1793 г. из Лондона был выслан поверенный в делах Франции. 1 февраля 1793 г. Конвент объявил войну Англии, и французские войска вступили в Голлан­дию. Англия усилила дипломатическую деятельность по созданию более широкой антифранцузской коалиции. В результате уже к вес­не в нее входили Англия, Россия, Австрия, Пруссия, Испания, Голландия и другие государства. Участники коалиции намерева­лись не только задушить революцию, но и отторгнуть у Франции часть ее территории. Пруссия рассчитывала получить Эльзас и Лотарингию и настаивала на том, чтобы Россия в качестве платы за участие прусских войск в войне против Франции согласилась на второй раздел Польши, который вскоре и состоялся. В результате этого раздела к ней отошли Данциг, Торн и Познань, а к Рос­сии – Киевское воеводство, Волынское и часть Виленского.

Антифранцузская коалиция перешла к активным военным дей­ствиям. На французскую территорию вторглись армии европейс­ких государств. Положение Франции становилось критическим. 31 мая – 2 июня 1793 г. в Париже произошло восстание, свергшее жирондистов. В стране установилась якобинская диктатура.

24 июня 1793 г. Национальным Конвентом была принята новая Конституция Франции, которая закрепила диктатуру якобинцев и определила принципы якобинской дипломатии. Провозглашалась борьба за свободу всех народов, борьба с тиранией, осуждался за­хват чужих земель. Робеспьер добился принятия декрета о смертной казни для лиц, которые выступят за заключение мира с теми стра­нами, чьи войска будут находиться на французской территории.

В Конституции говорилось: «Французский народ является ес­тественным другом и союзником свободных народов». Далее отме­чалось, что «он не вмешивается в правительственные дела других наций. Он не терпит, чтобы другие нации вмешивались в его дела», а пункт 121 провозглашал: «Французский народ не заключает мира с врагом, который занимает его территорию».

Робеспьер и возглавляемый им Комитет общественного спасе­ния считали необходимым вывести Францию из экономической и политической изоляции; организовать группу стран, действия ко­торых были бы направлены против антифранцузской коалиции; всеми силами усиливать в антифранцузской коалиции противоре­чия. Главного врага Франции якобинцы видели в Англии. Осенью 1793 г. Конвент принял Навигационный акт, по которому запре­щался доступ английских судов во французские порты.

Надо заметить, что аналогичный запрет был ранее принят Англией и Россией в отношении французских судов. В Конвенции относительно общих действий России и Англии против Франции, заключенной в Лондоне 25 марта 1793 г., говорилось, что обе страны «обязуются взаимно закрыть все свои порты для французских су­дов, не разрешать ни в коем случае вывоза из сих портов во Фран­цию никаких ни военных, ни морских запасов, ни хлеба, ни зер­на, ни солонины, ни других съестных припасов».

По мере успехов французской армии, которые сняли угрозу ино­странного вторжения, внутреннее и международное положение Фран­ции несколько стабилизировалось. Этому же способствовали расту­щие разногласия между странами антифранцузской коалиции. Яко­бинцы выступали за прекращение войны и участие в ней французской армии. Робеспьер рассчитывал, что ему удастся создать коалицию из Швеции, Генуи и Турции. При этом Турцию настраивали на войну с Россией. Из этого, однако, ничего не получилось.

Часть крупной французской буржуазии требовала продолжать наступательные боевые действия, чтобы захватить Бельгию и ле­вый берег Рейна, осуждала намерение оставаться в границах Фран­ции и готовила заговор. 27 июля 1794 г. произошел термидориан­ский переворот, в результате которого к власти пришли предста­вители крупной буржуазии.

В этот период создались хорошие предпосылки для ведения переговоров. В течение 1794-1795 гг. были заключены мирные до­говоры со многими участниками войны. Начавшиеся в конце 1794 г. переговоры с Пруссией, привели к заключению 5 апреля 1795 г. в Базеле франко-прусского договора. Обе страны провозглашали мир, дружбу и доброе согласие между собой. Договор предусматривал уход Франции с прусской территории на правом берегу Рейна (ст. IV) и оккупацию войсками Французской республики части владений прусского короля, расположенных на левом берегу (ст. V). В одной из секретных статей договора было записано, что «если при общем замирении между Германской империей и Францией левый берег Рейна остается за Францией, то прусский король со­гласится с Французской республикой о порядке уступок прусских владений, расположенных на левом берегу этой реки, за такое территориальное возмещение, которое будет признано соответственным».

В том же Базеле в мае 1795 г. был подписан мир с Голландией, которая превратилась в зависимую от Франции Батавскую респуб­лику. 22 июля Франция заключила мир с Испанией.

Напряженная международная обстановка была и в других ре­гионах Европы. Так, в 1794 г. в Кракове вспыхнуло восстание, ко­торое охватило всю Польшу. Его возглавил генерал Тадеуш Костюшко. Против восставших были двинуты русская армия А.В.Су­ворова, войска прусского короля и австрийского императора. После подавления восстания состоялся третий раздел Польши.

В результате этого раздела к России отошли Литва, Курляндия и белорусские и украинские земли до Немана и Буга, к Прус­сии – вся северная часть Польши с Варшавой. Люблин и Краков с областями достались Австрии. Речь Посполитая перестала суще­ствовать. Раздел Польши позволил сгладить противоречия между Пруссией, Австрией и Россией и создал предпосылки для даль­нейшего сближения трех стран в проведении совместной линии в Европе, направленной против революционной Франции. Решив основные вопросы на своих западных границах, Россия стала го­товиться для участия в борьбе с французской революцией. Чтобы укрепить свою позицию и ослабить противостояние с Англией, она заключила союз с Англией и Австрией. В стране готовили 60-ты­сячный корпус под командованием А. В. Суворова для отправки к французским границам. Смерть Екатерины II в 1796 г. приостано­вила эти приготовления.

Во Франции постепенно укреплялась власть наиболее сильных и влиятельных слоев буржуазии. В 1795 г. Термидорианский конвент выработал новую Конституцию, по которой исполнительная власть переходила к Директории, состоявшей из 5 членов. В период Ди­ректории Франция продолжила завоевания как в центре Европы, в Германии, так и на юге, в Италии. Именно в это время началось восхождение генерала Бонапарта, который одержал ряд побед в Италии и предпринял экспедицию в Египет. Египетская экспеди­ция была направлена против Англии, ибо составляла прямую угрозу ее планам в Индии. Однако были у французов и неудачи. Английс­кая эскадра под командованием адмирала Нельсона разгромила в Средиземном море французскую эскадру. На дипломатическом фронте Англия предпринимала усилия к возрождению второй ан­тифранцузской коалиции, в которую должны были входить Анг­лия, Россия, Австрия, Турция и Неаполитанское королевство. Хотя Павел I, вступивший на престол после смерти Екатерины II, был против участия России в войнах, но в отношении Французской революции придерживался совершенно иного мнения. Русская Черноморская эскадра под командованием адмирала Ф. Ф. Ушако­ва освободила от французских войск Ионические острова в Адри­атическом море.

Была подготовлена и отправлена в Италию русская армия, ко­торой командовал А. В. Суворов. Итальянский поход принес новую славу Суворову и русской армии и значительно улучшил положе­ние антифранцузской коалиции. Буквально за неделю русские вой­ска очистили всю северную часть Италии. Успехи Суворова вызва­ли в австрийской столице двоякое чувство: с одной стороны, в Вене были довольны победами русских, а с другой – опасались усиления России в центре Европы. Австрийское командование вывело свои силы из Швейцарии, оставив там русский корпус один на один с превосходящим противником. Тогда войска Суво­рова в тяжелейших зимних условиях преодолели перевал Сен-Готард в Альпийских горах и с боями у Чертова моста и в Муттенской долине пришли на помощь русскому корпусу, а затем сумели выйти из окружения через горы в долину Рейна.

Бонапарт с группой преданных солдат вернулся из египетского похода во Францию. Его популярность с каждым днем возрастала. Под лозунгом защиты Республики он подготовил и осуществил пе­реворот 18 брюмера (9 ноября) 1799 г., сделав важный шаг к уста­новлению своей неограниченной власти. Франция официально ос­тавалась республикой, страной, где по Конституции 1799 г. управля­ли три консула, но только первый консул мог принимать законы, руководить внешней и внутренней политикой, являясь при этом и главнокомандующим армией. Это был Наполеон Бонапарт.

С самого начала своей политической деятельности Бонапарт проявил себя и как способный дипломат. Он заключил мир с папой Римским и с Австрией, Конвенцию с Тосканой. Перемирия и прелиминарные договоры он подписывал без согласия Директо­рии, например Моневильский мирный договор с Австрией 1801 г., Парижский мирный договор с Россией 1801 г., Амвенский мир­ный договор с Батавской республикой 1802 г. и др.

Вместе с Бонапартом действовали и во всем ему помогали хит­рый карьерист и дипломат министр иностранных дел Директории Талейран и министр полиции Директории Фуше. Бывший епис­коп, знатный аристократ, Талейран, стремясь к обогащению и карьере, примкнул к революции. Распознав в Бонапарте будущего диктатора, полностью перешел к нему на службу, став министром иностранных дел. Занимался тайными связями и интригами с Алек­сандром I, с Меттернихом. После падения Наполеона помогал Бурбонам вернуться к власти, за что Людовик XVIII также назна­чил его министром иностранных дел.

Несмотря на то что в России господствовали феодально-крепос­тнические отношения, она являлась одной из самых могуществен­ных стран Европы и оказывала большое влияние на решение основ­ных европейских проблем. Россия добилась определенных успехов дипломатическим путем. А русские войска под руководством А. В. Су­ворова и М. И. Кутузова, а также флот под руководством Ф. Ф. Уша­кова своими победами подняли авторитет страны еще выше.

В то же время международное положение России в конце XVIII– начале XIX в. было сложным. На ее южных границах Турция, под­стрекаемая Англией и Пруссией, стремилась к захвату ряда земель в районе Дуная, а также на Кавказе. На севере Швеция, которую также поддерживала Англия, хотела расширить свои владения в восточном направлении.

Еще в июле 1787 г. Турция в ультимативной форме потребовала от России возвращения Крыма и признания Грузии вассальным турецким владением. Подготовив 150-тысячную армию, турецкое правительство рассчитывало проникнуть в правобережную Украи­ну и одновременно с этим на востоке захватить Анапу и продви­гаться в глубь Кубани. Русская армия была значительно малочис­ленное турецкой (примерно 100 тыс. штыков). Но она была лучше вооружена и являлась по тем временам более передовой. Это в кон­це концов и сказалось на результатах войны. Русские полководцы П. А. Румянцев и А. В. Суворов разбили турецкие войска, нанеся им тяжелые потери. На Черном море ряд блистательных побед одер­жала эскадра адмирала Ф. Ф. Ушакова.

29 декабря 1791 г. в Яссах состоялось подписание мирного до­говора с Турцией. Крым и Кубань были присоединены к России. Новая русско-турецкая граница на юго-западе стала проходить по Днепру. Турция взяла на себя обязательство не вмешиваться в гру­зинские дела.

Несколько ранее, в марте 1790 г., был заключен Верельский мир со Швецией. Он не касался каких-либо территориальных из­менений, но тем не менее сыграл важную роль, так как позволил России вести войну против Турции. Это было особо важно еще и потому, что договор сорвал замыслы Англии и Пруссии создать антироссийскую коалицию.

Россия не осталась в стороне и от событий во Франции. Дво­рянство, еще не успевшее забыть пугачевское восстание, охватив­шее огромные территории России, с большой тревогой относи­лось к сообщениям, поступающим из революционной французс­кой столицы.

Екатерина II действовала в двух направлениях. Во-первых, были открыты границы и оказан радушный прием бежавшим из Франции роялистам и всем тем, кто поддерживал короля. Во-вторых, Россия приняла активное участие в поддержке королевской семьи во Фран­ции и создании антифранцузской коалиции европейских стран. Про­должая политику матери, Павел I не принял требование революци­онной Франции о том, чтобы Россия отказала сторонникам короля в праве убежища. Более того, он оказывал материальную помощь прибывающим на территорию России французским гражданам.

Вместе с тем Павел принял ряд решительных мер против Ан­глии и Австрии. Он порвал союз с Австрией, а затем, после того как англичане заняли Мальту, русский посол покинул английскую столицу. По инициативе Бонапарта начались переговоры между Фран­цией и Россией. Павел приветствовал переворот, в результате кото­рого Бонапарт стал первым консулом. В декабре 1800 г. он пошел на заключение союза с Францией. Все эти действия, как и подготовка русских войск к походу в Индию, обострили и без того сложные отношения с Англией и усилили внутри России недовольство рез­ким поворотом внешнеполитического курса.

В связи со значительным сокращением русской торговли с Ан­глией росло недовольство и среди купечества. Все это в конечном счете, вместе с дворцовыми интригами, привело к перевороту. В ночь на 12 марта 1801 г. Павел I был убит и на престол вступил его сын Александр I.

Таким образом, в центре европейских международных отно­шений в последнее десятилетие XVIII в., как и в первые годы наступившего XIX в., оказалась Франция с происходившими в ней историческими событиями. Проблема Французской револю­ции и последовавших за ней событий доминировала во всей внеш­неполитической деятельности европейских государств.

Глава 2

Европа в годы наполеоновских войн и Россия

Став диктатором Франции, сначала в качестве первого консу­ла, а с 1804 г. – императора, Наполеон Бонапарт в течение 15 лет держал в напряжении все европейские страны. Он оставил после себя след не только своими полководческими успехами, но и как дипломат. Министр иностранных дел его правительства Талейран-Перигор, являвшийся сам талантливым дипломатом, считал его мастером дипломатического искусства и неоднократно подчерки­вал, что именно Наполеон научил его трудному искусству дипло­матии. Некоторые отечественные и зарубежные историки выделя­ют во внешнеполитической деятельности Наполеона два периода: 1) до введения континентальной блокады Англии; 2) с ноября 1806г., когда был подписал Декрет о блокаде.

С самого начала своей деятельности в качестве первого консула Наполеон встретился с трудными задачами. Против Франции выс­тупали практически все европейские государства. Главным врагом ее являлась Англия, которая имела боеспособную армию и сильнейший флот. Она оказала давление на другие европейские государства. Чтобы нанести удар по создаваемой Англией коалиции европейских государств, Наполеон решил начать с Австрии. Так­тика Франции состояла в этот период в том, чтобы срочно подго­товиться к войне против Австрии, не осложняя отношений с дру­гими государствами. Академик Е. В. Тарле в своих глубоких работах о Наполеоне и в разделе, написанном для «Истории дипломатии», выделял во внешнеполитической деятельности Наполеона в пер­вое десятилетие XIX в. две главные задачи. Он стремился, во-пер­вых, к победе над Англией, а во-вторых, к заключению военного наступательного и оборонительного союза с Россией.

Наполеон, реально оценивавший обстановку того периода, понимал, что победить Англию без союза с Россией или хотя бы без ее нейтрализации – дело не только трудное, но и невыполни­мое. Поэтому он обязал французскую дипломатию использовать любой предлог для демонстрации хорошего отношения к России, чтобы склонить ее на свою сторону. Постоянно подчеркивалось, что только русские войска одержали над французами победы в Италии, чего не могли сделать войска других стран. Такая полити­ка проводилась при Павле I и продолжалась при Александре I, хотя последний являлся сторонником создания общеевропейской коалиции против Франции.

В центре Европы Наполеон наносил удары по австрийской ар­мии. После крупных побед при Маренго в июне 1800 г., а позднее при Гогенлиндене французы вынудили австрийцев подписать 9 фев­раля 1801 г. во французском городе Люневиле мирный договор, по которому к Франции переходили, в частности, австрийские тер­ритории по левому берегу Рейна, Бельгия и Люксембург. Часть территорий Австрии стали вассально зависимыми от Франции. С подписанием Люневильского договора вторая антифранцузская коалиция практически перестала существовать.

Поставив Австрию на колени, Наполеон готов был пойти на мир с Англией, которая после поражении австрийской армии так­же была согласна начать мирные переговоры. Такие переговоры состоялись. В итоге в Лондоне были подписаны условия «предвари­тельного мира», а все военные действия между Францией и Анг­лией прекращались с октября 1801 г. После этого в городе Амьене начался второй тур мирных переговоров, которые продолжались около 6 месяцев. Амьенскии договор был подписан 27 марта 1802 г. Францией, ее союзниками Испанией и Баварской республикой, с одной стороны, и Великобританией – с другой. Была достигнута договоренность об эвакуации французских войск из Египта, с острова Эльбы, из Рима и Неаполя. Франция согласилась также на возвращение Египта Турции. Англия же взяла обязательство не вмешиваться в дела Голландии, Италии, Швейцарии, германских государств, она также согласилась на эвакуацию в дальнейшем своих войск с острова Мальта.

Согласно ст. III договора, Англия обязалась возвратить Фран­ции и ее союзникам все владения или колонии, завоеванные ею во время войны, кроме острова Тронцы (Тринидада) и голландс­ких владений на Цейлоне.

Как бы ни оценивались результаты Амьенского мира, они яви­лись не чем иным, как непродолжительной передышкой. Англию в данный момент устраивал мир, так как перед ней открывались европейские рынки, но ее тяготила потеря Мальты. Франции тоже был выгоден этот мирный договор. Он позволял Наполеону ре­шить ряд внутренних проблем. Подписав мир с Англией, Наполе­он даже и не думал открывать европейские рынки для английских товаров. Понимая, что разрыв с Англией неминуемо произойдет, во Франции готовили к войне флот и армию. Англо-французские отношения ухудшались с каждым днем, и 12 мая 1803 г. английс­кий посол покинул французскую столицу.

В противостоянии друг другу Англия и Франция придавали важ­ное значение своим отношениям с остальной Европой. Наполеон стремился подчинить себе всю Европу как можно быстрее, а У. Пит, который в 1804 г. вновь стал премьер-министром и руководителем английской внешней политики, упорно работал над формирова­нием новой, третьей антифранцузской коалиции. Сторонницей ее создания была также Австрия, которая стремилась как можно ско­рее ликвидировать Люневильское соглашение, содержавшее тяже­лые для нее условия.

Что касается России, то Александр I все решительнее занимал антифранцузскую позицию. Король Пруссии Фридрих-Виль­гельм III, опасаясь вступления Наполеона на территорию Прус­сии, решительно отверг предложение трех стран о создании коа­лиции. Более того, он заявил, что его армия будет воевать против тех, кто попытается нарушить нейтралитет его страны, но ни в коем случае Пруссия не выступит против Франции. Прусский ко­роль не раз менял свою позицию в соответствии со складывавшей­ся в Европе обстановкой. Например, когда Франция направила свои войска в Баварию через Пруссию, он заявил о готовности согласиться на вступление русских войск в свою страну. Однако и от этого решения король скоро отказался.

Что касается Австрии, на помощь которой надеялся Фридрих-Вильгельм III, то она ничего не могла сделать, так как 20 октября 1805 г. 32-тысячная австрийская армия была окружена и разбита Наполеоном при Ульме. 13 ноября французские войска вступили в Вену. Если на суше Наполеон одерживал победы, то на море дело обстояло по-другому. На следующий день после сражения при Ульме английский флот полностью уничтожил объединенный франко-испанский флот у Трафальгара. Трафальгарская катастрофа похо­ронила планы Наполеона высадить десант в Англии.

После поражения у Ульмы остатки австрийских войск не мог­ли оказать сколь-нибудь действенную помощь ни Пруссии, ни на­ходящимся в центре Европы русским войскам. Понимая сложив­шуюся обстановку и учитывая значительное численное превосход­ство французов, М. И. Кутузов, избегая военного столкновения с французами, сумел вывести свои войска на восток, где соединил­ся с находившейся в этом районе русской армией и оставшимися после поражения австрийскими частями. Кутузов считал необхо­димым отойти еще дальше на восток к русской границе, с тем чтобы выиграть время для передышки и пополнения войск для сражения с Наполеоном. Однако Александр I, поддержанный ав­стрийским императором Францем, настоял на немедленном сра­жении с Наполеоном, взяв на себя роль главнокомандующего. В результате 2 декабря 1805 г. Наполеон нанес тяжелое поражение русским и австрийским войскам у Аустерлица. После этого Австрия капитулировала, Пруссия не выступила на поддержку своих союз­ников, и русская армия отошла на территорию России. Третья анти­французская коалиция распалась. Петербург вынужден был начать мирные переговоры с Наполеоном. Русские и австрийские войска понесли под Аустерлицем большие потери. Более 20 тыс. солдат и офицеров попало в плен к французам. Аустерлицкое сражение еще больше укрепило силу и авторитет Наполеона.

Подписанный 26 декабря 1805 г. Францией и Австрией Прессбургский мирный договор вновь принес Австрии значительные потери. Она признала за Францией права на заальпийские владе­ния, признала французского императора королем Италии, сдела­ла территориальные уступки союзникам Франции: Бавария полу­чила от нее Тироль и несколько небольших территорий, а Вюртемберг – пять дунайских городов и некоторые мелкие земли. Кроме этого, Австрия должна была уплатить Франции 40 млн форинтов контрибуции. Таким образом, поражение у Аустерлица обошлось Австрии довольно дорого.

После тяжелых поражений русской армии международное по­ложение России в Европе и на южных границах значительно ухуд­шилось. Между Россией и Турцией существовал союзный договор, но последняя все больше и больше попадала теперь под влияние Франции. Усилия наполеоновской дипломатии были направлены на расторжение русско-турецкого союза. Франция обещала Турции в случае начала войны с Россией помочь ей вернуть Крым и присое­динить Грузию. И Турция начала войну, несмотря на то, что это противоречило ее интересам. Война затянулась, турецкие войска не смогли войти в Грузию и в дунайские княжества. Правда, в связи с тем что основная часть русских войск была сосредоточена на за­падных границах, а на Кавказе находились малочисленные силы, Россия не имела возможности нанести туркам решительный удар.

Тем временем события в Европе развивались своим чередом. После смерти английского премьер-министра У. Пита наметилось сближение между Англией и Францией, что еще более обострило положение Пруссии, на границе которой были сосредоточены значительные силы Наполеона. Прусский король обратился за по­мощью к Александру I, который обещал поддержку. Ее обещали Пруссии также Швеция и Англия. Тем самым как бы создавалась новая, четвертая антифранцузская коалиция. Однако век ее был недолог. Наполеон вновь вторгся в Саксонию и Пруссию. Начав­шаяся война закончилась полным разгромом прусских войск в ок­тябре 1806 г. в битвах при Иене и Ауэрштедте. Французские войска вошли в Берлин. Помимо чисто военного значения кампания 1806 г. имела и далеко идущие политические последствия как для Фран­ции, так и для всей Европы.

Именно в Берлине 21 ноября 1806 г. был обнародован Декрет Наполеона о введении экономических и политических мер против Великобритании. Он положил начало так называемой континен­тальной блокаде Британских островов. В ст. I Декрета говорилось, что «Британские острова объявляются в состоянии блокады». За­прещались торговые и все другие виды связей европейских стран с Англией. Англичане, находившиеся на территории стран – союз­ниц Франции, должны были быть немедленно арестованы, а все английские товары конфискованы. Декрет был срочно разослан во все государства. Наполеон рассчитывал сломить сопротивление Англии экономической войной, учитывая, что Европа являлась главным потребителем английских товаров.

Считается, что именно с этого момента во внешнеполитичес­кой деятельности Наполеона начался новый этап, который в кон­це концов сыграл важную роль в крушении его империи. Но до этого было еще далеко.

В конце 1806 – начале 1807 г. продолжалась военная кампания в Пруссии, которой оказывали помощь русские войска. Кровопро­литные бои прошли у Прейсиш-Эйлау. Но все решила битва при Фридланде 14 июня 1807 г., когда Наполеон одержал очередную победу, окончательно решившую судьбу Пруссии и приведшую к резкому изменению внешнеполитической политики Александра I. Российский император стал искать сближения с Наполеоном.

В это время Россия вела войну с Турцией и Ираном. На Кавказе борьба развернулась вокруг Грузии. В 1806 г. русским войскам уда­лось занять Дербент и Баку. Положение осложнялось тем, что Рос­сии приходилось воевать также в центре Европы и на Балканах. В 1807 г. были отражены атаки турецких войск на Грузию и на Дунайские княжества. Черноморский флот овладел крепостью Анапа.

Пересмотру внешнеполитической линии Александра I спо­собствовала и политика Англии, которая, как обычно, пообещав помощь, решила в очередной раз добиться успеха чужими руками. В Петербурге, реально оценив действия английского правитель­ства, поняли, что надо спасать Россию. Была достигнута догово­ренность о встрече Наполеона и Александра I. Такая встреча состо­ялась 25 июня 1807 г. у Тильзита**** на реке Неман. Мир между двумя государствами нужен был как Александру, так и Наполеону. На­полеон, выиграв ряд сражений и вынудив русские войска уйти за Неман, считал дальнейшее вторжение в Россию преждевременным. Он рассчитывал, во-первых, накопить необходимые силы, во-вторых, использовать русское государство в борьбе против Англии. Алек­сандр, потерпев ряд военных неудач, лишившись союзников и окон­чательно разочаровавшись в Англии, считал невозможным продол­жение войны и надеялся укрепить внутреннее положение государ­ства и довести до победы борьбу с Турцией, а также решить свои дела на севере. В Тильзите 7 мая 1807 г. были подписаны Русско-французский мирный договор и Русско-французский договор о наступательном и оборонительном союзе. Причем в ст. IX Догово­ра о союзе указывалось, что настоящий трактат будет оставаться секретным. Секретные статьи содержались и в мирном договоре.

**** Ныне г. Советск Калининградской области.

Россия обязалась присоединиться к континентальной блокаде и признать перекроенную Наполеоном карту Западной Европы. Наполеон предложил присоединить к России все земли от Немана до Вислы, что привело бы фактически к ликвидации Пруссии. Александр I не пошел на это. Он уговорил Наполеона сохранить Пруссию, которая теряла свои земли на левом берегу Эльбы. В ст. IV мирного договора говорилось, что Наполеон из уважения к импе­ратору Всероссийскому и «во изъявление искреннего своего жела­ния соединить обе нации узами доверенности и непоколебимой друж­бы соглашается возвратить его величеству королю Пруссии, союз­нику его величества императора Всероссийского все те завоеванные Францией страны, города и земли, кои ниже означены: часть Маг-дебурга, Бранденбург, Котбус, Померанию, Силезию, Нецский ок­руг и земли, принадлежавшие Пруссии на востоке до 1 января 1772 года». Таким образом, Россия спасла Пруссию не только от по­тери больших территорий, но и от полной ее ликвидации как само­стоятельного государства. Она выступила в защиту Пруссии, так как Пруссия была ее союзницей, хотя не всегда в силу своей слабости могла оказать России необходимую помощь. Одновременно создава­лось два государства – Вестфальское королевство и Варшавское гер­цогство. Белостокский округ переходил к России.

Россия соглашалась на посредничество Франции при заключе­нии мира с Турцией, а Франция – на посредничество России для заключения мира с Англией.

Подписанием договора о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией достигалась одна из главных целей Наполеона. Россия должна была объявить войну Англии, если последняя откажется от посредничества России и от заклю­чения мира. Франция, со своей стороны, обязалась выступить вме­сте с Россией против Турции в случае отказа последней от посред­ничества Франции или срыва переговоров. В России Тильзитские соглашения вызвали далеко не однозначную реакцию. Особое не­довольство вызвал пункт о присоединении к континентальной блокаде. Среди предпринимателей и купечества отказ от ведения торговли с Англией был встречен крайне враждебно. Он наносил ощутимый удар по экономике страны.

Действительно, негативные моменты тильзитских решений вскоре дали о себе знать. Начал сокращаться оборот российской внешней торговли, на импортные товары стали быстро повышать­ся цены. В стране нарастало недовольство политикой Александра I. В этих условиях император, с одной стороны, усилил собствен­ный режим, назначив Аракчеева военным министром, а с дру­гой – поручил разработать проект государственных реформ.

Вскоре после Тильзита стали появляться трещины в русско-французских отношениях. Не все было гладко и в личных отноше­ниях двух императоров. Наполеон обещал Александру не вмеши­ваться в борьбу России со Швецией за приобретение Финляндии. Но это было недостаточной компенсацией за потери России от прекращения торговли с Англией. Континентальная блокада выз­вала недовольство и в других европейских странах.

Добившись нейтралитета России, Наполеон в 1808 г. начал за­воевание Испании. Если Португалию он покорил сравнительно легко, то в Испании развернулась настоящая народная война про­тив французских войск. В это время, учитывая затруднения Напо­леона на Пиренеях, Австрия стала собирать силы для новой борь­бы с ним. В Пруссии, где также росло недовольство политикой Франции, с нетерпением ждали австрийского выступления. Напо­леон, знавший о намерениях Австрии, решил использовать про­тив нее своего нового союзника – Россию. Для этого он пригласил Александра I на личные переговоры. Свидание состоялось в городе Эрфурте. Переговоры закончились 14 октября 1808 г. подписанием русско-французской союзной конвенции, в которой подтвержда­лись положения Тильзитского трактата. В отношении Англии два императора условились действовать в «совершеннейшем между собой согласии». Нейтральным условием мира с Англией должно было быть признание ею Финляндии, Валахии и Молдавии за Российской империей и установленного Францией нового коло­ниального режима в Испании. В конвенции говорилось также о позиции России и Франции по отношению к Турции и Австрии.

Однако ни подписанная конвенция, ни публичная демонстра­ция дружбы никого не обманули. В Эрфурте проходили пышные парады, торжественные обеды, оба императора публично демон­стрировали взаимную привязанность и любовь. Однако очевидцы встречи свидетельствовали о том, что Наполеон уехал из Эрфурта мрачным, чувствуя, видимо, что отношения между Россией и Францией не в лучшем виде. Во время очередной войны Наполео­на с Австрией русские войска участия в ней не приняли. Вновь одержав полную победу над Австрией, Наполеон по мирному до­говору, подписанному в Шенбрунне 14 октября 1809 г., значи­тельно сократил австрийскую территорию. Чтобы как-то досадить Александру, он передал Галицию не России, как обещал перед войной, а герцогству Варшавскому. Правда, Россия получила Тарнополь и Тарнопольскую область. Как позднее признавался сам Наполеон, передавая России Тарнополь, он рассчитывал поссо­рить Россию с Австрией.

Эти факты свидетельствуют о том, что русско-французские отношения начали ухудшаться. Все эти неудачи Александр I ре­шил компенсировать приобретениями на Балтике, стремясь рас­ширить границы России за счет Финляндии, которая была под­властна Швеции. Наполеон был заинтересован в войне России со Швецией, проводившей проанглийскую политику. К тому же этот регион не так привлекал французского императора, как земли в Центральной Европе. Русско-шведская война затянулась, но вес­ной 1809 г. Россия изгнала шведов из Финляндии и Аландские острова перешли от Швеции к России. С этого же времени Фин­ляндия вошла в состав Российской империи на правах особого Великого княжества Финляндского.

Были завершены также войны России с Турцией и Ираном. По решению заключенного еще в августе 1807 г. в Слободзее (Валахия) договора о перемирии начались новые переговоры, которые проходили в Париже. Переговоры затягивались, и весной 1809 г. военные действия России против Турции возобновились. Русские войска одержали ряд побед, но не смогли закрепиться на занятой территории, и только после того, как в 1811 г. главнокомандую­щим Дунайской армией стал М.И.Кутузов, были достигнуты ре­шающие успехи. В июне 1811 г. русские войска под Рулецком на­несли тяжелое поражение турецкой армии. Затем Кутузову удалось заманить главные силы турок на левый берег Дуная, где они были окружены и капитулировали.

Война с Турцией продолжалась и на Кавказе. Русская армия заняла Сухуми, затем вступила в Грузию. В декабре 1811 г. после труднейшего горного перехода и ночного штурма русский отряд овладел крепостью Ахалкалаки.

После длительных переговоров удалось 16 мая 1812г. подписать в Бухаресте мирный договор. Россия присоединила к себе территорию между реками Днестр и Прут (Бессарабию), включая крепости Хотин, Бендеры, Аккерман, Камя и Измаил. Граница была установле­на по реке Прут до ее соединения с Дунаем и далее по Килийскому руслу Дуная до Черного моря. В результате Россия получила право любого судоходства по всему Дунаю, а военного – до устья Прута. Турции были возвращены Валахия и Молдова. На Кавказе к Рос­сии отошли Абхазия, Мингрелия, Гурия и 200-километровая по­лоса Черноморского побережья. Турции была возвращена Анапа.

Этот договор имел большое значение, так как накануне наше­ствия на Россию 500-тысячной армии Наполеона, он лишил Фран­цию такого союзника, как Турция. Южные границы России оказа­лись на какое-то время в безопасности. Позднее Наполеон при­знал, что ему следовало отказаться от похода на Россию, когда он понял, что ни Турция, ни Швеция воевать с ней не будут. И Напо­леон и Александр I стремились привлечь Швецию на свою сторо­ну, за это Франция предлагала ей Финляндию, а Россия – Нор­вегию. Швеция приняла сторону Александра.

Являясь фактически полноправным хозяином Западной Евро­пы, Наполеон стремился к мировому господству. На этом пути стояла Россия, которую он собирался, по его выражению, разда­вить. Он рассчитывал экономически ослабить Россию, лишить ее связей с дружественными странами. Именно этим целям служило ее включение в систему континентальной блокады, вызвавшее в стране внутреннее недовольство. По соображениям экономическо­го характера Петербург был вынужден ввести заградительные по­шлины на французские товары. В Париже это было воспринято как объявление экономической войны. Наполеон ускорил подготовку к войне с Россией. Он сумел мобилизовать 1 млн 200 тыс. человек. Для похода на Москву было отобрано 600 тыс. человек, прошед­ших с Наполеоном в боях по многим странам Европы. Эти армии имели на вооружении 1372 орудия. В различных городах у границ с Россией были созданы многочисленные перевалочные базы. Войс­ка Наполеона имели большой резерв.

Что касается численности русских войск, то они значительно уступали французским. В это время в России находилось под ружьем немногим более 500 тыс. человек, которые к тому же были рассредо­точены. Поэтому русское командование могло выставить против На­полеона не более 200 тыс. человек. На западе страны находились только три армии: армия Барклая-де -Толли (примерно 120 тыс. солдат и 550 орудий), армия П. И. Багратиона (45-50 тыс. солдат и 170 ору­дий) и армия А. М. Тормасова (40 тыс. солдат и около 170 орудий).

В ночь на 12 июня без объявления войны и предъявления ка­ких-либо условий войска Наполеона форсировали Неман и нача­ли продвижение в глубь России. Александр I послал Наполеону предложение урегулировать все спорные вопросы в мирных пере­говорах при условии отвода французских войск за Неман. Убеж­денный в своей победе, Наполеон отклонил это предложение.

Несмотря на численное превосходство французских армий, продвигавшихся к Москве, русские нанесли по ним ряд ударов, сдерживая их ускоренное продвижение. Русские армии отступали, сохраняя боеспособность и численный состав. Под Смоленском они соединились. Тем временем в России росло недовольство ходом военных действий. В этих условиях появилось предложение поста­вить во главе русских войск известного полководца фельдмаршала М. И. Кутузова, пользовавшегося уважением и доверием в России. 8 августа он был назначен главнокомандующим.

Надо отметить, что взгляды Кутузова и Александра I на войну и роль России в Европе не совпадали, за что император его недолюб­ливал. Нанося удары по отдельным корпусам Наполеона, Кутузов медленно отходил к Москве. Главную задачу фельдмаршал видел в том, чтобы сохранить русскую армию, с тем чтобы она смогла бы под Москвой остановить врага, а затем и перейти в наступление. В 12 километрах западнее Можайска у села Бородино Кутузов выб­рал позицию для основного сражения. На рассвете 7 сентября (по новому стилю) началась Бородинская битва. Ее исход имел не толь­ко огромное национальное значение, но и международное. Наполе­он впервые получил достойный отпор, не смог одержать победу. Это показало всей Европе силу России, ее армии и народа.

Армии Наполеона понесли значительный урон, потеряли уве­ренность. Кутузов же, оценив обстановку, решил не защищать Москву и отойти к югу от нее, чтобы дать войскам отдохнуть и пополнить их резервами. Наполеон занял Москву, но стратегичес­ки война была им уже проиграна. Создав сильную, хорошо укреп­ленную оборонительную линию у Тарутина, Кутузов в октябре начал разгром наполеоновских армий. Морально подавленные, отягощенные обозами, они медленно отходили к границе. В этот момент проявилось различие взглядов М.И. Кутузова и Александра I на роль России. Кутузов считал, что после разгрома французских войск главным врагом России в Европе будет Англия. Он предла­гал изгнать Наполеона за пределы страны и не продвигаться даль­ше, с тем чтобы европейские страны, покоренные Францией, сами взялись за свое освобождение. По его мнению, сохранение Напо­леона было бы полезным для России, так как необходим был про­тивовес Англии. Александр же считал нужным продолжить наступ­ление и окончательно разгромить Наполеона, надеясь играть пос­ле этого главную роль в европейских делах.

После изгнания Наполеона из России Пруссия и Австрия иска­ли союза и поддержки у российского императора. Пруссия и Россия 15 февраля 1813г. заключили в Камише договор, согласно которому стороны обязались вести совместные военные действия против Франции и не заключать сепаратного мира. Россия признавала границы Пруссии, существовавшие до 1806 г., и ее независимость.

Австрия перестала вести двойную игру и в конце июля объяви­ла войну Франции. 28 августа 1813 г. в Теплице были подписаны два договора – русско-австрийский и русско-прусский, которые юридически оформили новую антифранцузскую коалицию.

До свержения Наполеона Европе пришлось пережить военные потрясения 1813 и 1814 гг. Оправившись от разгрома в России и вновь возродив свою армию, Наполеон нанес по прусским и рус­ским войскам ряд ударов. Австрийцы, у которых главную роль иг­рал хитрый канцлер Меттерних, занимали выжидательную пози­цию и не оказывали помощи союзникам. В Вене больше боялись усиления России, чем Франции. Меттерних вел переговоры и с Наполеоном и с союзниками по антифранцузской коалиции. В кон­це концов Австрия согласилась с предложением России и Прус­сии о предъявлении Наполеону следующих условий мира: он дол­жен был отказаться от герцогства Варшавского, возвратить Прус­сии самостоятельность, Австрии – Иллирию, вывести войска из Гамбурга и Любека.

Эти условия после поражения Наполеона в России и потери им ряда территорий были для Франции вполне приемлемыми. Од­нако Наполеон категорически отверг их. Без победы над Англией он не видел смысла своего правления. Все или ничего. В таких об­стоятельствах даже Австрия официально вступила в войну против Франции. После битвы под Лейпцигом в октябре 1813г. Наполеон отступил во Францию и, собрав там лучшие части, нанес удары по австрийцам. Упорство Наполеона и его победы вынудили евро­пейские страны вновь предложить Наполеону мир. Но условия были уже другими: Французская империя должна была оставаться в гра­ницах 1792 г. и отказаться от всех завоеваний. Наполеон отверг и эти предложения.

В этой обстановке активность проявила английская диплома­тия, представители которой настаивали на заключении всеми ев­ропейскими государствами договора, который действовал бы до конца полной победы над Наполеоном. Все члены коалиции – Англия, Россия, Австрия и Пруссия – подписали 1 марта 1814 г. в Шомоне договор об оборонительном и наступательном союзе. Шомонский трактат, заключенный сроком на 20 лет с последую­щим продлением, в течение восьми лет определял основную внеш­неполитическую деятельность европейских стран.

Участники трактата обязались продолжать войну против Фран­ции до полной победы и не заключать с ней каких-либо секретных соглашений. Три страны – Россия, Австрия и Пруссия – выдели­ли для борьбы с Наполеоном 150-тысячные армии. 30 марта 1814 г. войска трех стран, субсидированные английскими банкирами, всту­пили в Париж. Наполеон отрекся от престола. В столице Франции вновь появились Бурбоны. Так закончился сложный и длительный период наполеоновских войн. Главную роль в победе над Наполео­ном сыграла Россия.

Глава 5

Венский конгресс и Россия

С сентября 1814 по июнь 1815 г. в Вене проходил конгресс европейских государств, который рассматривал вопросы мирного урегулирования в Европе. Россия, положившая начало разгрому французских армий и сыгравшая решающую роль в окончательной победе над Наполеоном, являлась наиболее мощной европейской державой. Австрия, Пруссия и Франция были разорены и значи­тельно ослаблены многолетней войной. Эти страны, а также Анг­лия не хотели усиления России. Они составляли против нее заго­воры, плели интриги и т.д. в целях не допустить дальнейшего роста русского влияния в Европе и решить хотя бы часть своих проблем за счет России.

Советник австрийского канцлера Меттерниха Фридрих Генц, являвшийся генеральным секретарем Венского конгресса, в фев­рале 1815г. писал: «Громкие фразы о "переустройстве социального порядка, обновлении политической системы Европы", "постоян­ном мире, основанном на справедливом распределении сил" и т. д. и т. п. произносились с целью успокоить толпу и придать этому торжественному собранию некоторый вид достоинства и величия, но истинной целью Конгресса был дележ наследства побежденного между победителями». (выделено нами. – Авт.). И действительно, все участники Конгресса стремились любой ценой урвать себе как можно больше, независимо от своего вклада в разгром Наполеона.

В Вене собралось 216 делегатов европейских стран-победитель­ниц. Здесь были представлены Россия во главе с Александром I, Великобритания вначале во главе с Кеслри, а затем с Веллингто­ном, Австрия во главе с Францем 1 и Пруссия во главе с Гарденбергом. Работа над документами в прекрасных дворцах Вены со­провождалась пышными приемами, гуляньями и шумными встре­чами. Такого многолюдного собрания царствующих особ, графов, князей, лордов и других представителей высшего света европейских стран Вена еще не видела. Ведущую роль при решении важ­нейших вопросов на Конгрессе играли Александр I и австрийский канцлер Меттерних. Несмотря на то что Талейран представлял по­бежденную Францию, ему удавалось по ряду вопросов успешно защищать ее интересы. Недоверие друг к другу участников Конг­ресса и противоречия, царившие между ними, позволили Талейрану добиться участия Франции в Конгрессе наравне с победите­лями. Отправляясь в Вену, он выдвинул предложение о том, чтобы участники Конгресса при установлении новых границ исходили из необходимости сохранить без изменений все то, что существовало до 1792 г., т. е. Франция хотела получить гарантии сохранения сво­ей территории, а Россия и Пруссия должны были остаться при своих интересах. Этот принцип известен как «принцип легитимиз­ма». Франция боялась усиления России, но еще больше – Прус­сии. Чтобы помешать ему, Талейран, будучи мастером интриг, всту­пил в тайные переговоры с лордом Кеслри и Меттернихом, пы­тался организовать совместные действия Франции, Англии и Австрии против России.

Все делегации приехали в Вену с определенными планами. Александр I, войска которого находились в центре Европы, не собирался уступать завоеванного. Он хотел создать герцогство Вар­шавское под своей эгидой с предоставлением ему собственной конституции. В обмен на это, чтобы не обидеть своего союзника Фридриха Вильгельма III, Александр рассчитывал передать Прус­сии Саксонию. Австрия планировала вернуть себе земли, отвое­ванные у нее Наполеоном, и не допустить значительного усиле­ния России и Пруссии. Пруссия очень хотела присоединить Саксо­нию и оставить за собой польские земли. Англия надеялась сохранить в Европе статус-кво, не допустить усиления России и получить гарантии существования во Франции старого, донаполеоновского режима. Франция, не рассчитывая на какие-либо территориаль­ные приобретения, не хотела преобладания одних европейских стран над другими.

Обратившись к вопросу о германских государствах, участники Конгресса единодушно предложили сохранить феодальную раздроб­ленность Германии. Пруссия, желавшая объединения германских государств, осталась в одиночестве. По предложению Меттерниха договорились о создании так называемого Германского союза в составе 38 германских государств, а также Австрии и Пруссии. Управлять этим союзом должен был сейм, состоящий из предста­вителей всех государств, входящих в союз.

Франция больше всего боялась усиления Пруссии, которая непосредственно граничила с ней. Талейран довел до сведения Александра I, что Франция не поддержит Англию и Австрию, выступающих против создания королевства Польского в границах России, и в то же время не согласится на включение Саксонии в Пруссию. Александр I был уверен, что Пруссия получит Саксо­нию, а России достанется герцогство Варшавское, в состав кото­рого он предполагал включить Белостокскую и Тарнопольскую области.

После долгих переговоров Талейран добился согласия Меттер­ниха и Кеслри заключить союз Англии, Австрии и Франции про­тив Пруссии и России, и 3 января 1815 г. было подписано тайное соглашение, содержавшее обязательство трех держав совместно предотвратить присоединение Саксонии к Пруссии на каких бы ни было условиях. Три державы обязались не допускать каких-либо перераспределений существующих границ, т. е. присоединений тер­риторий к той или иной стране или отделений их. И речь здесь шла именно о Саксонии. Чтобы Саксония не была передана Пруссии насильственным путем, Франция, Австрия и Англия договори­лись о совместном военном выступлении, выделяя при этом по 150 тыс. войска. Англии разрешалось заменить свой контингент на­емными войсками других стран или уплатой по 20 фунтов стер­лингов за каждого пехотинца и 30 фунтов стерлингов за кавалери­ста. Три страны обязались также не заключать сепаратного мира.

Это поставило Александра I в трудное положение. Сам российс­кий император получил все, что хотел, но была обделена его союзница Пруссия. Выступать против трех держав, вести против них вой­ну Александр не мог и не хотел. В итоге ему пришлось уступить.

Таким образом, Меттерниху удалось поддержать Францию и не допустить усиления Пруссии, союзницы России, за счет Сак­сонии. Но тайное соглашение Англии, Австрии и Франции спустя три месяца получило широкую огласку, что повлияло на дальней­шую работу Венского конгресса. События эти произошли в Пари­же, во время исторического периода, известного как «100 дней». Высадившись во Франции с небольшой группой преданных сол­дат и офицеров, Наполеон 19 марта 1815г. вошел в Париж. В каби­нете сбежавшего Людовика XVIII был обнаружен один из трех экземпляров секретного договора. По указанию Наполеона он был срочно направлен Александру I, который передал его изумленно­му Меттерниху. Однако события во Франции, приведшие к вос­становлению империи Наполеона, вынудили европейские страны действовать более решительно как при согласовании позиций в Вене, так и на театре военных действий. Последняя битва Наполе­она, при Ватерлоо, закончившаяся его поражением, вновь верну­ла в Париж Бурбонов. В Вене же заканчивалась подготовка к подписанию основных документов. За несколько дней до Ватерлоо, 9 июня 1815 г., представители России, Австрии, Испании, Фран­ции, Великобритании, Португалии, Пруссии и Швеции подписа­ли Заключительный Генеральный акт Венского конгресса. В ре­зультате Франция лишилась всех своих завоеваний. Бельгия и Гол­ландия были объединены в Нидерландское Королевство, к которому присоединился Люксембург,

По правому берегу Рейна тянулись провинции Пруссии, Швей­царии. Участники Венского конгресса гарантировали Швейцарии нейтралитет. Было восстановлено Сардинское Королевство, в ко­торое были вновь включены Савойя и Ницца. Ломбардия и Вене­ция вместе с малыми итальянскими герцогствами перешли под власть Австрии. Под главенством Австрии оказались и германские государства, вошедшие в Германский союз.

Северная Саксония и Познань были присоединены к Прус­сии, что дало ей компенсацию за лишение ее Саксонии. Пруссия получила также шведскую Померанию и остров Рюген. Норвегия, которая находилась в зависимости от Дании, была передана Шве­ции. Не осталась обделенной и Англия. Она получила Ионические острова и Мальту и закрепила за собой захваченные голландские колонии в Азии.

Что касается России, то к ней были присоединены польские территории с Варшавой, которые объединились в Королевство Польское и были связаны династической унией с Россией. В соот­ветствии со ст. I Генерального акта польская Конституция должна была закрепить неразрывную связь Королевства Польского с Рос­сией на вечные времена. Поляки должны были иметь народных представителей в национальных государственных учреждениях Рос­сии. В соответствии с Конституцией Польши, введенной Алексан­дром I в 1815 г., сохранялось ведущее положение польского дво­рянства, что позволяло императору опираться на его поддержку. Конституция действовала до польского восстания 1830-1831 гг. Го­род Краков объявлялся в Генеральном акте на вечные времена вольным, независимым и совершенно нейтральным городом под покровительством России, Австрии и Пруссии.

Генеральный акт содержал и особые статьи, которые касались взаимоотношений между европейскими странами. Устанавливались правила сбора пошлин и судоходства по пограничным и междуна­родным рекам Мозылю, Маасу, Рейну и Шельде. Определялись прин­ципы свободного судоходства. В приложении к Генеральному акту говорилось о запрещении торговли неграми. В Вене были установле­ны также три единых класса дипломатических агентов. К первому классу относились послы и папские легаты (нунции), ко второму – посланники, к третьему – поверенные в делах. Был определен и единый порядок приема дипломатов. Все эти нововведения («Вен­ский регламент»), вошедшие в приложение к Генеральному акту Конгресса, стали нормой международного права и надолго вошли в дипломатическую практику.

В основном Венский конгресс в своих решениях закрепил то состояние, в котором оказался мир и, в частности, Европа после завершения наполеоновских войн. Участники Конгресса полагали, что им удалось восстановить старые порядки и предотвратить но­вые потрясения в европейских странах. Хотя основные его участ­ники питали друг к другу недоверие и недружелюбие, все они обещали в целях сохранения только что установленного порядка стремиться к развитию нормальных отношений.

Во всех странах правящие круги подавляли всякое свободомыс­лие. Ожесточалась цензура, усиливались полицейские режимы.

Участники Конгресса разъезжались из Вены с разными чув­ствами. Между ними не было доверия и единства. Борьба и интри­ги, коварство и неискренность, сопутствовавшие Конгрессу с пер­вых и до последних дней его работы, оставили тяжелый след. Алек­сандр I вернулся в Россию с твердым убеждением в предательстве Меттерниха и в том, что Австрия – потенциальный противник России. В то же время оба они прекрасно осознавали необходи­мость сберечь очень хрупкий и ненадежный мир и ради этого де­монстрировали дружелюбное отношение друг к другу.

Александр I, понимая, что решения Конгресса должны быть оформлены организационно, выступил с идеей создания Священ­ного союза европейских государств. Акт Священного союза, раз­работанный самим Александром I, был подписан в Париже 26 сен­тября 1815 г. российским и австрийским императорами и прус­ским королем.

Священный союз, по замыслу его создателей, должен был сыграть роль, с одной стороны, сдерживающего начала против национально-освободительных и революционных движений, а с другой – роль трубадура, объединяющего в случае необходимос­ти всех его участников в защиту незыблемости границ и суще­ствующих порядков. Это нашло отражение в Акте, провозгласив­шем, что вследствие великих изменений в европейских странах на протяжении трех последних лет члены Священного союза реши­ли, что «во всяком случае и во всяком месте станут подавать друг другу пособия, подкрепления и помощь для сохранения веры, мира и правды».

Ст. III Акта гласила, что «все державы, желающие торжествен­но признать изложенные в сем Акте священные правила, могут все охотно и с любовью быть приняты в сей Священный союз». Через два месяца, в ноябре 1815 г., к Священному союзу присое­динился французский король Людовик XVIII. В дальнейшем в его состав вошли почти все европейские монархи. Что касается Анг­лии, то формально она не входила в Союз, но ее представители участвовали в его работе и во многом свою внешнеполитическую деятельность осуществляли вместе с его участниками.

Глава 4

От Священного союза до революции 30-х годов

В первые годы после создания Священного союза, несмотря на различия во взглядах его участников, европейские государства по многим проблемам внешней политики действовали согласованно, особенно в борьбе против свободомыслия и демократизации на­родных масс. В то же время все они внимательно следили друг за другом и вынашивали собственные планы.

Австрийский канцлер Меттерних усматривал для Австрии уг­розу в нарастающем революционном движении в России. Прус­ский король Вильгельм III также испытывал страх перед русской революцией, русским императором и французским королем. Алек­сандр I боялся революционных событий, не доверял членам Свя­щенного союза, и прежде всего австрийскому канцлеру Меттерниху, от которого можно было ожидать любых непредсказуемых решений.

За время существования Священного союза состоялось четыре его конгресса. Первый конгресс проходил в сентябре – ноябре 1818 г. в Аахене. В нем приняли участие представители России, Ав­стрии, Пруссии, Англии и Франции. Россию представлял импера­тор Александр I. Конгресс принял решение о присоединении Фран­ции к Священному союзу в качестве равноправного члена. Было решено также досрочно вывести оккупационные войска из Фран­ции. Союзные армии должны были покинуть французскую терри­торию не позже 30 ноября 1818г. Размер контрибуции с Франции устанавливался в 265 млн франков.

Решение о присоединении Франции к Священному союзу при­нималось с большой осторожностью. Еще в сентябре французское правительство обратилось к Австрии, России, Пруссии и Англии с предложением превратить четверной союз в пятерной. Россия ответила согласием. Другие страны проявили колебания и не торо­пились с положительным ответом. Англия не хотела сближения России и Франции. Австрии и Пруссии оно тоже внушало опасе­ния. После долгих переговоров представители Австрии, России, Пруссии и Англии подписали 1 ноября 1818г. тайную конвенцию, содержание которой почти дословно повторяло положения Акта, подписанного этими же державами в 1814 г. Четыре державы под­твердили свой союз и обязались в случае необходимости создать военную коалицию для поддержания порядка во Франции, если там произойдут какие-либо изменения. Только достигнув такой договоренности, члены Священного союза приняли решение о присоединении к нему Франции, сохранив, однако, в отношении нее все оговорки. Все это позволило французскому профессору А. Дебидуру сделать в книге «Дипломатическая история Европы» вывод о том, «что Франция была допущена к участию в концерте великих держав лишь с заднего крыльца».

В Декларации, подписанной в Аахене 15 ноября 1818 г., участ­ники Священного союза торжественно подтвердили свою реши­мость действовать в духе искреннего содружества и единодушия для поддержания мира на основе международного права. Говоря иными словами, они намеревались сохранять в Европе существу­ющие порядки и не допускать общественно-политических измене­ний в отдельных государствах.

Английская делегация добилась решения, по которому вмеша­тельство в дела какой-либо из стран могло осуществляться только по ее просьбе и с участием ее представителей в переговорах. Одна­ко уже через два года, на втором Конгрессе, оно было изменено. Этот Конгресс состоялся в октябре – декабре 1820 г. в силезском городе Троппау. На нем три страны – Россия, Австрия и Прус­сия – подписали протокол, в котором в связи с национально-ос­вободительным движением и революцией 1820 г. в Неаполитанс­ком королевстве было признано целесообразным применение во­енной силы: «Для того чтобы гарантировать существующие порядки, в Неаполитанское королевство будут введены оккупационные вой­ска. Военная оккупация будет выполнена австрийскими войсками от имени договаривающихся держав...». Таким образом, утвержда­лось право вооруженного вмешательства одних государств во внут­ренние дела другого без какого-либо приглашения с его стороны или предварительных переговоров.

Англия и Франция дали понять, что не будут возражать про­тив вступления австрийских войск в Неаполитанское королевство, однако заявили, что они отвергают принцип вмешательства, осу­ществляемого в неограниченной военной форме. Учитывая эти разногласия, Александр I добился, чтобы в протокол Конгресса было внесено положение о сохранении целостности Неаполитан­ского королевства.

Кроме Неаполя, революционные выступления произошли также в Испании и Пьемонте. Не случайно вопрос о подавлении их и восстановлении свергнутых режимов занял основное место на Конгрессе в Троппау, а затем и в Лайбахе.

Конгресс в Лайбахе (ныне Любляна), проходивший в янва­ре – марте 1821 г., явился продолжением Конгресса в Троппау. Поэтому иногда эти конгрессы указываются как один Троппау-Лайбахский конгресс Священного союза. В Лайбахе императоры России и Австрии, представители Англии и Франции вели пере­говоры с неаполитанским королем, другими итальянскими мо­нархами, а также с папой Римским. В это время происходили на­родные волнения в Пьемонте, Испании и Греции. Участники Кон­гресса решили принять участие в подавлении революционных выступлений в этих странах. В Неаполь были направлены австрий­ские войска, а в Испанию – французские. В Лайбахе Россия, Авст­рия и Пруссия вновь подтвердили свою верность принципам Свя­щенного союза и Декларации, подписанной ими 12 мая в связи с революцией в Пьемонте.

Последний Конгресс Священного союза состоялся в Вероне в 1822 г. Накануне Конгресса произошли события и процессы, по­влиявшие на общее положение в Европе. В Англии после само­убийства Кеслри министром иностранных дел с сентября 1822 г. стал статс-секретарь по иностранным делам Англии Джордж Каннинг. Трезво учитывая происходящие в мире изменения и усиле­ние роли крупной буржуазии, Каннинг стал проводить политику в пользу стремящихся к власти буржуазных кругов. Он понимал, что это позволит Англии занять более прочную позицию в Европе и значительно увеличить внешнеторговые связи.

Усилились также разногласия между участниками Священного союза. Возникли колебания в политике отдельных государств. При­сущи они были и российскому императору Александру I. Не слу­чайно, одно время в России было два министра иностранных дел: один – Нессельроде, чиновник с консервативными взглядами, который полностью поддерживал политику Меттерниха, другой – граф Каподистрия, грек по национальности, человек либераль­ных воззрений, поддерживающий борьбу греческого народа про­тив турецкого ига.

На Веронском конгрессе Англию представлял Веллингтон, ко­торому Каннинг дал строжайшее указание не подписывать ни­каких документов, связанных с посылкой войск государств Свя­щенного союза в Испанию, и по возможности препятствовать вы­ступлению России против Турции. Российскую делегацию возглав­лял Александр I, австрийскую – Франц I, прусскую – Фридрих Вильгельм III. В Конгрессе приняли участие главы итальянских го­сударств, представители Франции и ряда других держав.

Конгресс проходил в тяжелой внешнеполитической обстанов­ке, которая была связана с положением в Испании, восстанием в Греции, нарастанием русско-турецкого конфликта и судьбой испанских колоний в Южной Америке. Россия, Австрия и Пруссия, желая поскорее подавить восстание и восстановить монархию в Испании, спешили принять решение о вступлении в эту страну французских войск. Они планировали распространить военные дей­ствия и на испанские колонии в Южной Америке.

Россия, Австрия, Пруссия и Франция подписали 1 декабря 1822 г. Протокол Веронского конгресса о революции в Испании. Четыре государства договорились о введение французских войск в Испанию в случае угрозы там существовавшему строю, или «про­цесса, направленного против его августейшей особы, или подоб­ного же свойства посягательства против членов его семейства». Выполняя это решение, в феврале 1823 г. Франция начала интер­венцию в Испанию, и уже через три месяца французские войска вошли в Мадрид. Осенью Фердинанд VII вновь стал испанским королем.

Сложнее оказался вопрос с испанскими колониями в Южной Америке. Против направления туда французских войск выступила Англия. Несмотря на интриги Меттерниха против Каннинга, в которые был вовлечен и английский король Георг IV, главе анг­лийского внешнеполитического ведомства все же удалось провес­ти свое решение. Он предложил правительству США занять совме­стную позицию в отношении испанских колоний. Президент Со­единенных Штатов Дж. Монро после консультаций со своими предшественниками и с членами кабинета обратился 2 декабря 1823 г. к конгрессу страны с посланием, в котором была определе­на принципиальная политика США в Западном полушарии. Этот документ, известный как доктрина Монро, отражал противопо­ложность интересов Европы и Америки. Соединенные Штаты не претендовали на вмешательство во внутренние дела европейских государств и категорически возражали против распространения европейской системы как в Северной, так и в Южной Америке. В послании Монро конгрессу говорилось: «В качестве принципа, с которым связаны права и интересы Соединенных Штатов, амери­канские материки в силу свободного и независимого положения, которого они достигли и которое они сохраняют, впредь не могут быть рассматриваемы как объект для колонизации со стороны ка­кой-либо европейской державы...»

Заявив о недопущении какого-либо вмешательства европейс­ких стран в дела государств Северной и Южной Америки, США высказались и за свой нейтралитет в войне испанских колоний против метрополии. Появление доктрины Монро в известной ме­ре было инициировано Каннингом, предложившим США выра­ботать общую линию в отношении борьбы испанских колоний. Соединенные Штаты использовали предложение Каннинга в сво­их интересах. Американский статс-секретарь Дж.-К. Адамс заявил, что США воспользуются предложением Англии о политике в Южной Америке, но проводить ее будут не вместе с Англией, а самостоятельно.

Доктрина Монро в свое время сыграла положительную роль, так как помогла испанским колониям вести борьбу за независи­мость. Она также способствовала распаду Священного союза. Участ­никам Священного союза пришлось отказаться от планов распро­странить военные действия на латиноамериканские страны в ин­тересах Испании.

Вместе с тем США оставили для себя возможность вмешивать­ся в дела других латиноамериканских стран. Возникло естествен­ное противостояние США и Англии в Центральной и Южной Америке. Доктрина Монро объективно способствовала использо­ванию экономического превосходства Соединенных Штатов для быстрого развития их торговых связей с бывшими испанскими ко­лониями, что также обостряло англо-американские противоречия.

Политика Каннинга отличалась последовательностью. Еще в мар­те 1823 г. он писал английскому послу во Франции Ч. Стюарту, что признание испанских провинций в Америке, сбросивших вассаль­ную зависимость от испанской короны, будет зависеть лишь от внешних обстоятельств и что Испания была уже проинформиро­вана относительно этой точки зрения английского правительства. Семь месяцев спустя, в октябре 1823 г., в меморандуме двухднев­ной конференции Д. Каннинга с французским послом в Англии князем Полиньяком Англия подтвердила свой отказ от любых на­мерений установить с испанской Америкой «политические связи, выходящие за пределы деловых и торговых отношений». Франция, со своей стороны, заявила, что считает «совершенно безнадеж­ным привести Латинскую Америку к состоянию ее прежней зави­симости от Испании» и «не имеет какого-либо намерения или желания воспользоваться настоящим положением, чтобы приоб­рести какую-либо часть испанских владений в Америке или до­биться каких-либо исключительных преимуществ».

Позднее Каннинг не раз заявлял о желании Англии заключить торговые договора с латиноамериканскими странами, в том числе и с Аргентиной, которая в то время называлась Республикой Буэ­нос-Айрес. В самом начале 1825 г. Англия официально признала Аргентину, Колумбию и Мексику самостоятельными государства­ми. Проводя такую политику, Каннингу пришлось преодолеть со­противление как внутри страны, так и за ее пределами. Отчаянные попытки остановить его предпринимали Меттерних, Фридрих Вильгельм III и многие другие видные политики европейских го­сударств. Надо отметить, что Александр I, понимая происходящие процессы, не стал поддерживать тех, кто выступал против Англии по вопросу о бывших испанских колониях.

В борьбе против внутренней оппозиции, и прежде всего про­тив короля Георга IV, Каннинга поддержали английские банковс­кие промышленные и торговые круги, которые видели в его поли­тике возможность успешного развития английской экономики. На его сторону стал и парламент. Успех Каннинга оказался тяжелым ударом по Священному союзу.

В Европе оставалась еще немало проблем, требующих решения. Это, прежде всего, греческое восстание против турецкого ига. В 1821–1822 гг. туркам удалось нанести большой урон восставшим. Султан Махмуд II приказал публично повесить патриарха Константинополь­ского. Тирания султана вызывала протесты и возмущение во многих европейских странах. В России широкие круги интеллигенции и ре­лигиозные деятели выступили с осуждением зверств, чинимых ту­рецкими войсками. Действиями султана был возмущен и Александр I, но с принятием решительных шагов по их пресечению не торопился.

Зато очень быстро и решительно среагировал Каннинг. 25 марта 1823 г. он заявил, что Англия признает равноправие двух воюющих сторон, как турок, так и греков. Тем самым Англия определила гре­ческое восстание как законное, а отсюда вытекало, что она считает самостоятельным государством освобожденную восставшими грека­ми территорию.

Это нанесло еще один удар по Священному союзу и обнажило скрытое противостояние между Меттернихом и Александром I, в том числе и по вопросу об отношении к Турции.

Политика Каннинга по отношению к греческому восстанию вынудила Александра I более оперативно заняться событиями в Греции. В конце 1823 г. в России был разработан план, согласно которому греческая провинция Турции должна была быть разделе­на на три части, которым предоставлялась бы автономия при вер­ховной власти султана, но под контролем европейских государств. Меттерних выступил против, так как увидел в этом предложении усиление влияния России на Балканах. Совершенно по-другому прореагировали в Лондоне. Каннинг понимал, что существование свободой Греции имеет большое значение для Англии, и стал ис­кать контакты с Россией. В 1824-1825 гг. позиции двух стран по греческому вопросу стали быстро сближаться.

В конце 1825 г. в России произошли события, которые внесли изменения в расстановку сил в Европе. В ноябре 1825 г. умер импе­ратор Александр I. Престол занял Николай I. 14 декабря 1825 г. в Петербурге произошло восстание против монархии, которое было жестоко подавлено. Новый император заявил о себе как жесткий и принципиальный политик. Со временем он стал играть важную роль в Европе.

В начале своего царствования Николай, не имея опыта внеш­неполитической деятельности, проявлял осторожность. Шаг за шагом он стал вникать в европейские проблемы и сумел дать глу­бокую оценку канцлеру Нессельдоре, Меттерниху и другим твор­цам международной политики.

Внешнеполитическая деятельность Николая I с первых дней его царствования имела две главные задачи. Первая задача состоя­ла в борьбе с Турцией и продвижении России на Балканы, вторая – в подавлении любых революционных движений, где бы они ни происходили. Николай I взял курс на сближение с Англией и Францией. При встречах с французским послом Ла Ферроном им­ператор оказывал ему подчеркнутое внимание и старался де­монстрировать личное участие в развитии дружественных отноше­ний между Россией и Францией. Сближению с Англией русское правительство всячески содействовало через посла в Лондоне Ливена, который дружил с Каннингом. Стремление России к более тесному сотрудничеству, особенно в вопросах о Турции, нашло у Каннинга понимание. Он направил со специальной миссией в Петербург герцога Веллингтона – доверительное лицо, которому были даны особые полномочия. Веллингтон должен был догово­риться в Петербурге о совместных действиях против Турции, с тем чтобы заставить султана не допустить дальнейшего уничтоже­ния греческого населения на полуострове Морее. Англия считала, что если совместные выступления не подействуют на султана, то Россия должна объявить Турции войну, освободить Грецию, не разрушая при этом целостности Турецкой империи и не допуская захвата ее проливов.

Позиция российского императора состояла в том, что военные действия России против Турции возможны, но только совместно с Англией. Что касается дальнейшей судьбы Турции, то она, по мне­нию Николая I, должна была быть решена в более поздние сроки.

В беседах с Веллингтоном Николай I заявил, что считает вос­ставших греков бунтовщиками, но имеет с Портой свои счеты. Уйдя от прямого ответа на английское предложение о совместном выступлении двух стран, Николай вскоре послал Турции мемо­рандум, являющийся, по сути дела, ультиматумом. В нем содержа­лись следующие условия: во-первых, в дунайских княжествах Мол­давии и Валахии должны быть восстановлены автономные учреж­дения (в политическом, гражданском и военном отношении) в том виде, как они существовали до 1821 г.; во-вторых, Сербии должны быть возвращены все привилегии, которые ей были обе­щаны по Бухарестскому миру 1812 г., а сербские депутаты должны быть отпущены на свободу; в-третьих, на русскую границу для переговоров должны быть присланы турецкие делегаты. Для ответа турецкой стороне был дан шестинедельный срок.

Направив ультиматум, Николай готов был заключить согла­шение с Англией, и 4 апреля 1826 г. две державы подписали Пе­тербургский протокол, в котором указывалось, что Греция долж­на стать особым государством со своим правительством, консти­туцией и законами. Султану предлагалось остаться верховным сюзереном. России удалось добиться включения в Протокол пунк­та о том, что в случае отказа Порты от посредничества Англии в осуществлении предоставленных Греции прав каждая из стран, подписавших Протокол, будет действовать «сообща или единолич­но». Протокол получил неоднозначные оценки у современников, а в последующие годы – у исследователей.

В Лондоне текст Протокола вызвал как положительные эмо­ции, так и чувство неудовлетворенности. Дело в том, что не Анг­лии удалось втянуть Россию в войну с Турцией, а, наоборот, Рос­сия втянула в нее Англию. Для всех было очевидно, что султан Махмуд II не согласится добровольно уступить значительную часть своей территории. Следовательно, согласно Протоколу, Англия должна будет вступить в войну и поддержать Россию.

Меттерних, ознакомившись с Протоколом, понял, что Свя­щенному союзу нанесен очередной удар, так как Россия выступа­ет совместно с Лондоном, а Каннинг давно поддерживает гречес­ких повстанцев против турок.

Махмуд II, узнав о русско-английской коалиции, принял уль­тиматум Николая I, согласившись на восстановление автономных учреждений в дунайских княжествах и возвращение Сербии при­вилегий. Сербские депутаты были отпущены на свободу. Турецкие войска ушли из дунайских княжеств.

В то же время Махмуд понимал, что главные его проблемы еще впереди, и решил выиграть время, чтобы подготовить армию к войне. С этой целью он стал затевать переговоры и провоцировать Персию на войну с Россией. Однако султан просчитался. Разогнав янычар, он не смог быстро создать боеспособную армию. В Персии же русские одержали убедительные победы.

Русско-турецкие переговоры происходили в Аккермане с 1 ав­густа 1826 г. Используя тяжелое положение Турции, Россия выд­винула более жесткие требования. В конце концов 7 октября 1826 г. турки были вынуждены подписать Аккерманскую конвенцию. По­зднее Франция добилась от Лондона и Петербурга своего участия в антитурецкой коалиции. Несмотря на скоропостижную смерть в августе 1827 г. руководителя английской дипломатии Каннинга, три державы начали войну с Турцией и 20 октября 1827 г. турецко-египетский флот был уничтожен объединенной эскадрой в Наваринской бухте.

За реализацией планов Николая I, связанных с борьбой за чер­номорские проливы, постоянно наблюдали в Вене. Меттерних де­лал все, чтобы Россия не смогла нанести удар туркам, продви­нуться на Балканах, окончательно освободить Грецию. Смерть Кан­нинга, убежденного сторонника освобождения греков, родила надежду как у турецкого султана, так и у Меттерниха. Но первым министром Англии стал герцог Веллингтон, который был сторон­ником войны с Турцией.

Начавшаяся 7 мая 1828 г. русско-турецкая война вначале разви­валась неудачно для русской армии. Эти неудачи и смена руковод­ства Англии повлияли на активность Меттерниха, который доби­вался согласия Англии, Франции и Пруссии совместно с Австри­ей заключить соглашение против России и добиться прекращения войны. Но в столицах трех стран не хотели вмешиваться, так как желали разгрома Турции, прекращения зверств над греками и ос­вобождения их страны.

Русская дипломатия, зная об этих намерениях Меттерниха, предприняла контрдействия, информируя европейские государ­ства о коварных планах австрийского канцлера и его тайных связях с оппозиционными силами. Особенно подействовала на француз­ского короля Карла Х информация о связях Меттерниха с сыном Наполеона, герцогом Рейхштадтским, которого австрийский кан­цлер собирался сделать королем Франции. Сведения, распростра­няемые русскими дипломатами, повлияли на положение Меттер­ниха. В архивах сохранились его письма монархам Франции, Анг­лии и Пруссии, в которых он оправдывался и пытался уверить их в том, что ничего не затевал против России.

Летом 1829 г. русские войска под командованием генерала Ди­бича, нанеся поражение туркам, заняли Адреанополь и подошли к Константинополю. Махмуд II запросил мира. Договор был под­писан 14 сентября 1829 г. в Адреанополе. До этого русская дипло­матия провела большую работу, согласовывая с Англией свои тре­бования к Турции. По Адреанопольскому договору к России отхо­дили устье Дуная и острова. Россия получила право прохода ее торговых судов через проливы Дарданеллы и Босфор. Дунайские княжества, Молдова и Валахия обрели автономию. Вновь подтвер­ждалось право свободной торговли на территории Османской им­перии.

Кавказское побережье Черного моря от устья Кубани до север­ной границы Аджарии переходило к России. Турция признавала присоединение к России Грузии, Имеретии, Мингрелии, Гурии, Эриванского и Нахичеванского ханств. Греция становилась само­стоятельным государством, связанным с Турцией лишь платежа­ми в 1,5 млн пиастров в год.

Таким образом, победа России в войне с Турцией 1828–1829 гг. значительно расширила русские территории на Дунае и на Кавка­зе, освободила Грецию и укрепила влияние России на юге Европы.

1830 год ознаменовался революционными восстаниями в Ев­ропе, которые продолжались до 1848 г. и сопровождались в ряде стран правительственными переворотами. И опять все началось во Франции, где 25 июля 1830 г. Карл Х подписал ордонансы, кото­рые отменяли французскую Конституцию. В стране произошли мас­совые выступления. В результате трехдневных боев в Париже побе­дила революция. Король бежал. На престол вступил герцог Орле­анский, который принял имя Луи Филиппа I.

Николай I очень быстро среагировал на парижские события. Дело едва не дошло до разрыва отношений с Францией. Импера­тор заявил, что он не может признать Луи Филиппа королем. Рос­сия предприняла попытки организовать совместную интервенцию против Франции. Но ни Вена, ни Берлин не приняли русских пред­ложений. Более того, послом Франции в Англии стал Талейран, которому удалось значительно улучшить англо-французские отно­шения. Этот просчет и ненужное упорство Николая I в дальней­шем дорого обошлись России. Отношения с Францией были осно­вательно и надолго испорчены. От России стала отходить и Англия. Что касается Австрии, то она всегда была настроена против Рос­сии. Пруссия же в условиях, когда Россия попадала в изоляцию, избегала всяких контактов со своим бывшим партнером.

Если летом 1830 г. революционные события развернулись в Париже, то в конце того же года они начались во владениях рус­ского императора в Польше. Польское восстание можно разделить на два этапа: первый этап – с ноября 1830 г. по январь 1831 г., когда варшавский сейм принял постановление о низложении им­ператора Николая I с престола Царства Польского; второй этап продолжался до сентября 1831 г., когда русские войска взяли Вар­шаву. Ни одна страна не вмешивалась в происходящие события. Русскому императору при молчаливом согласии европейских мо­нархов удалось сравнительно быстро справиться с восстанием, сохранить старый порядок и состав своей империи.

Революционные движения XIX в. на этом, однако, не кончи­лись. Они продолжали развиваться и оказывать всевозрастающее воздействие на ход исторического развития и на международное положение в отдельных регионах и в мире в целом. Священный союз, созданный консервативными силами для борьбы с револю­ционными и национально-освободительными движениями, сам стал жертвой этих движений. Именно революционные движения и национально-освободительная борьба, вспыхивающая в течение 15 лет то в одном, то в другом регионе мира, привели Священный союз к распаду. В конце 30-х годов XIX столетия он практически прекратил свое существование.

Глава 5

От революционных событий 1830-х годов до революции 1848 г.

В этот почти 20-летний период главными событиями европей­ской истории являлись революции, охватившие ряд стран, и вос­точный вопрос, связанный с решением турецкой проблемы.

Революционные события 30-х годов, начавшись во Франции, охватили Польшу, Бельгию, Италию, Испанию и надолго прико­вали к себе внимание всей Европы. Они нашли продолжение в разных регионах Аппенинского полуострова, вызвали взаимные претензии Франции и Англии из-за вмешательства в дела Италии и окончились в пользу Австрии. Французское правительство в са­мом начале 1832 г. обратилось к папе Римскому с предложением, чтобы Франция, как католическая держава, преданная папскому престолу, могла участвовать вместе с Австрией в наведении по­рядка в тех итальянских регионах, где он был нарушен. Это пред­ложение было решительно отвергнуто, так как, по мнению Вати­кана, французское вмешательство послужило бы лишним пово­дом для революционных движений в Италии. Несмотря на противоречия и разные интересы европейских дворов, ради по­давления революционного движения они в тяжелое для них время объединялись и оказывали друг другу помощь.

Эта тенденция ярко проявилась в период польского восстания. Его организаторы и руководители надеялись на помощь Франции и других стран. Но Австрия и Пруссия с самого начала заняли по отношению к восстанию враждебную позицию. Англия тоже не поддержала восставших. В этих условиях и Франция отказала поля­кам в помощи, несмотря на то, что руководители польского вос­стания неоднократно за нею обращались. Хотя восставшим поля­кам сочувствовала значительная часть французов, правительство, возглавляемое Казимиром Перье, не захотело из-за польских со­бытий портить отношения с Николаем I и другими коронованны­ми особами Европы. Более того, польских делегатов, прибывших в Париж, просто обманули, сказав, что в Петербург для оказания восставшим дипломатической поддержки отправлен в качестве чрезвычайного посла герцог Мортимар. На самом деле Мортимара в задачу не входили переговоры о польском восстании.

Почти одновременно с польским восстанием началось восста­ние в Бельгии. Бельгийские революционеры выступили против подчинения Нидерландам. Нидерландский король, понимая, что без помощи других держав ему не удастся справиться с ситуацией, решил обратиться за помощью к европейским державам. Лишь Пруссия выразила готовность послать ему на подмогу свои войска. Но как только Франция узнала об этом намерении прусского ко­роля, ею было сделано заявление о том, что в случае перехода прусскими войсками границы Бельгии французские войска не­медленно вступят на бельгийскую территорию.

В Лондоне хотели, чтобы в Бельгии был свой король. Француз­ский король попытался посадить на бельгийский престол своего сына герцога Неурского. Не возражая Луи Филиппу открыто, каж­дая из европейских держав тайно выступала против, и все вместе они не допустили сына французского короля на бельгийский трон. 4 июля 1831 г. Национальный Конгресс Бельгии подавляющим большинством (152 из 196) избрал на престол принца Леопольда Саксен-Кобургского, кандидатура которого устраивала всех, кроме Франции.

15 ноября 1831 г. в Лондоне Россией, Австрией, Францией, Англией, Пруссией и Бельгией был подписан договор об учреж­дении Бельгийского королевства. В нем говорилось, что в связи с событиями в Соединенном Нидерландском королевстве и в целях сохранения мира Бельгийское королевство считается самостоя­тельным. Определялись границы Бельгии и указывалось, что она будет независимым и «вечно нейтральным» государством. Гарантами соблюдения всех статей договора являлись Россия, Австрия, Франция, Великобритания и Пруссия. Таким образом, революци­онные события привели к появлению на карте нового европейско­го государства.

Подводя итоги бурным событиям начала 30-х годов можно кон­статировать, что на какой-то период в 1832 г. Европа успокоилась. Сопротивление Польши было подавлено, Бельгия получила само­стоятельность, Франция могла сама решать свои проблемы, Авст­рия единолично распоряжалась в Италии и т.д. Попытка же реани­мировать Священный союз провалилась.

Все большее внимание европейских держав стали привлекать события на Востоке. Николая I беспокоило положение на границе с Ираном, в Греции и Порте. Еще в 1826–1828 гг. отношения Рос­сии с Ираном осложнились. Нужно было наладить их, чтобы со­хранить спокойствие на Кавказе. Это приобретало особое значение еще и потому, что назревала война с Турцией. Стратегические планы России предусматривали освобождение от турецких войск терри­торий за Дунаем и продвижение на юг.

В Иране усиливались тенденции к реваншистской войне с Росси­ей с целью вернуть Грузию и Северный Азербайджан. Немаловаж­ную роль в развитии антирусских настроений в Иране сыграла находившаяся там обширная английская колония, где наряду с дипломатическими представителями пребывали военные инструк­торы, которые готовили иранские войска и помогали укреплять их крепости. Стремясь не допустить военных действий и положитель­но решить все назревшие вопросы даже ценой некоторых террито­риальных уступок, Петербург направил в Тегеран чрезвычайного посла князя А.С. Меньшикова. Но это не помогло.

Летом 1826 г. иранские войска вторглись в пределы России. Против более чем 60-тысячной иранской армии Россия имела здесь не более 10 тыс. человек. Тем не менее иранские войска были оста­новлены. Получив подкрепление, русская армия перешла в наступ­ление и к осени 1827 г. вышла в Южный Азербайджан. В условиях, когда русское наступление активно развивалось, английская дип­ломатия, изменив курс, стала принимать меры к окончанию войны и заключению мира. 10 февраля 1828 г. был подписан Туркманчайский мирный договор между Россией и Ираном. К России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства, и граница стала проходить по реке Аракс. Иран должен был выплатить России контрибуцию в размере 20 млн рублей серебром. Стороны обменялись миссиями в ранге посланников. В составлении условий договора принимал уча­стие А. С. Грибоедов. В мае 1828 г. он вновь был направлен в Иран в звании министра-резидента. 11 февраля 1829 г. во время погрома российской миссии фанатически настроенными иранцами А. С. Гри­боедов трагически погиб.

В Греции после подписания в Лондоне 7 мая 1832 г. протокола о предоставлении греческой короны 17-летнему Отгону Баварско­му положение несколько стабилизировалось, тем более что лондон­ский протокол определял расширение территории государства. Из Турции же приходили тревожные вести. Находящийся в вассальном отношении к Турции паша Египта Мехмед-Али двинул свои войска против турецкого султана и занял Сирию, а 21 декабря 1832 г. сын паши Ибрагим наголову разбил турецкую армию у Конии.

Султан Махмуд II лихорадочно искал возможности отразить наступление египетской армии. Вокруг кризиса на Востоке разго­релась дипломатическая борьба между Россией, Англией и Фран­цией. Последняя уже давно нацелилась на Египет и Сирию. По этой причине она не хотела участия России в разрешении восточ­ного конфликта.

Англия тоже стремилась не допустить военного вмешательства России и в этих целях предложила австрийцам принять участие в оказании военной помощи Турции. Однако Меттерних, здраво оценив обстановку, не захотел ссориться с Россией, которая была нужна ему в центре Европы для борьбы с народными восстаниями.

Россия же с самого начала конфликта между Египтом и Тур­цией предлагала последней военную помощь. Николай I направил к берегам Босфора генерала Муравьева, который предложил сул­тану оказать давление на египетского пашу с тем, чтобы он немед­ленно отвел свои войска. В случае отказа Россия должна была объя­вить Мехмеду-Али войну. Султан не торопился с ответом. Войска же Ибрагима возобновили продвижение на север. В этой критичес­кой обстановке Турция в феврале 1833 г. официально попросила царя оказать ей помощь. Русский флот немедленно вышел из Се­вастополя в Константинополь.

Появление русской эскадры в Босфоре вызвало беспокойство в Париже и Лондоне. Французский посол, поддержанный английс­ким, заявил султану, что оба посла покинут Константинополь, если туда войдут русские войска. В ответ султан потребовал, чтобы Франция и Англия обязались поддержать его против Египта. Такое обязательство было дано. Однако ни французы, ни англичане серь­езно не думали оказывать помощь султану. Им нужно было лишь одно: уход русского флота подальше от Босфора. Это, видимо, понимал паша Мехмед-Али, войска которого продолжали актив­ные действия против Турции. Положение султана становилось все хуже и хуже, и он вынужден был обратиться к представителю Рос­сии в Константинополе Бутеневу с просьбой, чтобы русский флот не покидал Босфора. Бутенев ответил положительно. Более того, вслед за первой эскадрой в Босфор пришла вторая, а затем и тре­тья. Около 40 тыс. русских солдат высадились на берег.

Стремясь добиться своего, Франция и Англия приняли контр­меры. Французская и английская эскадры были направлены к восточным берегам Средиземного моря. Послам Франции и Англии удалось добиться заключения мира между султаном Махмудом и пашой Мехмедом-Али. В этой связи необходимо отметить, что в Константинополе большую работу провел царский генерал-адъю­тант граф Орлов. После заключения мира 8 июля 1833 г. граф Ор­лов и представители Махмуда II подписали Ункяр-Искелесский союзно-оборонительный трактат между Россией и Турцией. Дого­вор этот означал большую дипломатическую победу России, одер­жанную без каких-либо военных действий. Он провозглашал меж­ду Турцией и Россией мир, дружбу и союз, который, как отмеча­лось в ст. 1, «имеет единственной целью взаимную защиту их государств против всякого покушения»... и обязывает стороны «по­давать взаимно существенную помощь и самое действенное под­крепление». Ст. 2 подтверждала положения, содержавшиеся в Адрианопольском трактате, Константинопольском договоре и дру­гих русско-турецких соглашениях. В секретных статьях договора говорилось о том, что Турция в случае войны России с какой-либо державой должна закрыть Дарданеллы. Босфор же оставался открытым для русских судов.

Этот договор был встречен враждебно в Лондоне и Париже. Великобритания и Франция высказали России протесты, сопро­вождая их демонстрацией своих военных кораблей у берегов Тур­ции. В нотах, направленных России, Англия и Франция заявили, что, в случае если в соответствии с договором Россия допустит вооруженное вмешательство в дела Турции, Англия и Франция будут действовать так, как будто этого договора вообще не суще­ствует. В ответной ноте русского МИДа указывалось, что Россия будет выполнять условия Ункяр-Искелесского трактата так, как будто французской и английской нот не было вообще.

В последующие годы отношения России с Англией и Франци­ей ухудшались. Это было связано как с объективными, так и с субъективными причинами. К первым можно отнести противоре­чия между державами, существовавшие и в Европе, и на Востоке, в Турции. Ко вторым относились личные симпатии и антипатии, присущие царствующим особам и их приближенным. В частности, это нашло свое отражение в назначении в 1832 г. послом Англии в России Стрэтфорда-Каннинга, которого не любил Николай I за антирусские настроения.

В связи с революционными выступлениями в Германии и Се­верной Италии Меттерних пытался объединить для их подавления усилия Австрии, Пруссии и России. В 1833 г. в Мюнхенграце состо­ялся съезд монархов. Русский император обещал поддержку Меттерниху в борьбе с революционными движениями при условии, если Австрия не будет препятствовать продвижению России к Кон­стантинополю. Меттерних, считая это условие слишком опасным для Австрии, не принял его. Намерение России продвигаться к Константинополю вызвало резкое возражение и со стороны Анг­лии. Английский министр иностранных дел Пальмерстон мечтал расширить Ункяр-Искелесский трактат, включив в него все евро­пейские державы, с тем чтобы в гарантиях неприкосновенности Турции участвовали не только Россия, но также Англия, Франция и Пруссия. Этим он надеялся подорвать значение русско-турецко­го договора.

В Мюнхенграце было подписано несколько конвенций. В пер­вой австро-русской конвенции, подписанной 18 сентября, речь шла о сохранении в Османский империи существующей династии. Обе стороны обязались действовать совместно в случае государ­ственного переворота в Турции.

Вторая конвенция между Австрией и Россией, заключенная 19 сентября, касалась взаимной гарантии польских границ и выда­чи государственных преступников. Стороны решили помогать друг другу в случае, если в Польше вспыхнет новое восстание. Австрий­ский и российский дворы, говорилось в конвенции, обоюдно га­рантируют военную помощь провинциям (из них состояла Польша с 1772 г. – Авт.). Вследствие сего они обоюдно гарантируют спо­койствие и мирное владение этими провинциями. Обе державы обязались оказывать обоюдную помощь и содействие для подавле­ния мятежных действий, если таковые обнаружатся в одной из польских провинций. Для этих целей каждая из сторон должна была предоставлять «достаточный корпус войск».

Все участники съезда монархов, а также сторонники Священ­ного союза обрушились на принцип невмешательства. В Мюнхен­граце был согласован и 15 октября подписан в Берлине договор между Россией, Австрией и Пруссией, который предоставлял право каждому государю в случае угрозы внутренней смуты или внеш­ней опасности призвать на помощь Австрию, Россию, Пруссию или любое другое государство. Государства могли, исходя из соб­ственных интересов, удовлетворить или отвергнуть указанную просьбу. Таким образом, три монарха провозгласили принятие са­мых решительных мер против тех держав, которые стали бы мешать оказанию помощи в общей борьбе. Такие государства должны были быть объявлены общим врагом союзников.

Данный акт свидетельствовал о решении трех императоров возродить Священный союз, хотя многим было ясно, что время для этого уже прошло.

После бурных событий вокруг Турции и конфликта султана с вассальным пашой Египта обстановка на Востоке на какое-то вре­мя стала несколько стабильнее. Не последнюю роль в этом сыграли европейские страны (в том числе и Австрия), которые не хотели, чтобы русские в неспокойное для Европы время распылили свои силы на Востоке. Даже Меттерних, которого трудно заподозрить в симпатиях к России, старался нормализовать отношения между Петербургом, Лондоном и Парижем. Россия тоже не хотела обо­стрения с европейскими державами и старались использовать вре­мя для решения внутриэкономических и ряда военных задач. 29 ян­варя 1834 г. она заключила с Портой конвенцию, которая несколь­ко ослабила наложенные ранее по Ункяр-Искелесскому и другим договорам условия. Так, Порта была освобождена от той части кон­трибуции, которая еще не была выплачена. Россия должна была вывести свои войска из Дунайских княжеств. В Англии и Франции напряжение тоже спало. Эскадры двух стран были отозваны от во­сточных берегов Средиземного моря.

В последующие годы внимание европейских стран было прико­вано к Испании, где после смерти Фердинанда разгорелась борьба за престол. Эта проблема особенно остро затронула интересы Анг­лии и Франции. В результате интриг и тайного сговора Пальмерстон сумел решить дело за спиной посла Франции в Лондоне, хитрейшего и опытнейшего Талейрана. В апреле 1834 г. в Лондоне Англией, Испанией и Португалией был подписан трактат, по ко­торому Пиренейский полуостров попал в полную зависимость от Англии. Единственное, чего удалось добиться Талейрану, так это включения Франции в договор в качестве четвертого участника, хотя это ее участие было чисто номинальным.

В конце 30-х годов вновь обострилась борьба между турецким султаном Махмудом II и египетским пашой Мехмедом-Али. Ста­реющий султан хотел взять реванш за свое поражение от египетс­кого вассала в 1832–1833 гг. Шесть лет Турция готовилась к войне против Египта. К 1839 г. была создана огромная по тем временам армия, которая начала в апреле боевые действия. Перейдя Евфрат, турки начали продвигаться к Египту и в июне 1839 г. вступили в Сирию. 17 июля Махмуд II опубликовал манифест о войне.

В Европе встретили сообщение из Турции с тревогой. Прежде всего монархов европейских стран беспокоило то, что восточная война может откликнуться в Европе. Англия, Франция, Австрия, учитывая условия все еще действующего Ункяр-Искелесского до­говора, опасались, как бы Россия не воспользовалась ситуацией для взятия Константинополя. Стремясь опередить возможные действия Николая I, Англия попыталась договориться о совместном противосто­янии России. Пальмерстон предложил правительству Луи-Филиппа на­править к Дарданеллам английскую и французскую эскадры и при появлении русских кораблей у Константинополя войти через про­ливы в Черное море. Но Франция не согласилась.

Что касается Австрии, то Меттерних хотел созвать в Вене кон­ференцию пяти держав, рассчитывая заменить единоличный рус­ский протекторат над Турцией коллективной опекой европейских стран. Франция поддерживала идею созыва конференции. Николай I стремился наладить контакты один на один с Англией, с тем что­бы, в чем-то уступив ей, сохранить свое влияние в Турции, хотя бы и несколько урезанное. В конце июня с Востока одно за другим пришли два сообщения, которые заставили европейские страны действовать более решительно. Сын Мехмеда Али-Ибрагим, как и несколько лет назад, наголову разбил турецкую армию в Сирии. Через несколько дней после этого в Константинополе скончался турецкий султан Махмуд. На трон вступил его 16-летний сын Абдул-Меджит. По приказу отца Ибрагим прекратил продвижение своих войск в Сирии. В это время не без помощи французов на­чальник турецкого флота Ахмед дезертировал и прошел с захва­ченными им кораблями через проливы, где стояла французская эскадра. В короткий срок Турция осталась без армии и без флота.

Правительство Луи-Филиппа решило тайно, без ведома других европейских держав, укрепить свое положение на Востоке. Однако замыслы французов получили огласку, и Пальмерстон решил взять реванш. 15 июля 1840 г. Англия, Австрия, Пруссия и Россия под­писали в Лондоне конвенцию в поддержку султана Турции против египетского паши. На церемонии подписания присутствовал пред­ставитель Турции Хекип-Эффенди.

Четыре страны договорились оказывать как дипломатическое, так и военное давление на Мехмеда-Али. Если паша, говорилось в ст. 3 трактата, направит свои сухопутные или морские войска в Константинополь, то высокие договаривающиеся стороны бу­дут содействовать защите престола турецкого султана «взаимно установленными общими действиями, дабы защитить от всякого нападения проливы Босфор и Дарданеллы, равно как и столи­цу Османской империи». Особо надо отметить упоминание в ст. 4 о том, что «военным судам иностранных держав всегда было возбраняемо входить в проливы Босфор и Дарданеллы». По существу этим отменялось соответствующее положение Ункяр-Искелесского договора.

Лондонская конвенция 1840 г. была заключена без Франции. Только 17 июля Пальмерстон известил французского посла Гизо о ее подписании. Причем французам было сообщено не все содер­жание документа. Вполне понятно, что отношение к конвенции было неоднозначным. Париж возмущался, потому что она была, во-первых, принята втайне, а во-вторых, направлена против Мехмеда-Али и, следовательно, против интересов Франции, которая давно мечтала распространить свое влияние на Египет и Сирию. В Петербурге же ликовали. Николай I, переоценивая значение охлаждений между Францией и Англией, пытался укрепить союз с Англией на антифранцузской позиции. Постепенно страсти улег­лись, и спустя год, в июле 1841 г., Россия, Англия, Австрия, Пруссия и Франция заключили с Турцией договор, касающийся режима прохода судов через проливы Босфор и Дарданеллы. В мир­ное время проливы объявлялись закрытыми для судов всех стран. Но Турция получила право выдавать разрешение на проход через проливы легких кораблей, принадлежащих посольствам друже­ственных держав. Николай I главное видел в том, что Францию при решении Восточного вопроса больше не отстраняли от реша­ющей роли, и она была допущена к подписанию данной конвен­ции. В Париже поняли, что Франция не сможет противостоять совместным действиям четырех держав, и перестали поддержи­вать Мехмеда-Али.

В эти годы Петербург искал сближения с Англией. В мае 1844 г. Николай I со свитой прибыл в Лондон. Он был принят с высши­ми почестями. Среди вопросов, обсуждавшихся в Лондоне, глав­ным был вопрос о Турции. Николай говорил о Турции, как об умирающем человеке. Русский император считал, что, для того чтобы поставить Турцию на колени, достаточно выдвинуть впе­ред русскую армию. По его мнению, то же самое была готова сде­лать и Австрия.

Говоря об интересах Франции в Египте и Сирии, он предлагал Англии заключить с Россией союз, а также предварительно дого­вориться, кто что должен получить при поражении Турции. Ми­нистр иностранных дел Роберт Пиль заявил, что при будущем раз­деле Турции Англия не возражала бы получить Египет. Возвратив­шись из Лондона, Николай I предпринял шаги к тому, чтобы превратить устные договоренности в документы. Но этим надеж­дам не суждено было сбыться. Летом 1846 г. Пиля сменил Джон Россель, а статс-секретарем стал Пальмерстон. Последний внима­тельно следил за возрастанием влияния России в европейских де­лах и не хотел ее усиления на Востоке. Позднее, в декабре 1846 г., Николай I в беседе с Меттернихом, высказываясь о том, что мо­жет произойти в случае распада Турции, заявил, что Константи­нополь он никому не отдаст.

Тем временем в европейских странах продолжало нарастать ре­волюционное движение, приводившее в растерянность правитель­ства Пруссии и Австрии. В столицах этих государств все больше возлагали надежды на Россию, полагая, что только Николай I сможет справиться с этой угрозой. В 1848 г. в европейских странах начались широкие революционные выступления.

Глава 6

От революции 1848 г. до Крымской войны

Начало революциям 1848 г. положила Франция, в столице ко­торой 22 февраля начались выступления рабочих, студентов и ре­месленников. Революционные события с каждым днем принимали все более широкий размах, уже в марте они развернулись в Авст­рии, Пруссии, во всех городах Германского союза. Один из апос­толов контрреволюции, Меттерних, вынужден был бежать из Вены. На какой-то период в 1848–1849 гг. дипломатия отошла на второй план, на первый же вышла вооруженная борьба.

Революция внесла свои коррективы в отношения между Авст­рией, Пруссией и другими державами. События в германских госу­дарствах и в Италии вынудили австрийское правительство осла­бить давление на восставших венгров и перебросить часть своих войск на север Италии и к Рейну. Революционное движение в гер­манских государствах проходило под лозунгом объединения Гер­мании. Между революционными и контрреволюционными силами имелись большие разногласия по вопросу о том, вокруг какого государства – Пруссии или Австрии – осуществлять объединение. В этих сложных условиях в германских государствах состоялись вы­боры в Национальное собрание, первое заседание которого нача­лось 18 мая 1848 г. во Франкфурте-на-Майне. Новый канцлер Авст­рии князь Шварценберг 27 ноября направил франкфуртскому пар­ламенту ноту, в которой говорилось, во-первых, что целью Австрии является унификация Австрийской империи и, во-вторых, что Ав­стрия может признать будущую конституцию Германской импе­рии при условии, если в ней будет предусмотрено право австрий­ского императора вносить в нее изменения.

Вполне естественно, что эта нота значительно ухудшила отно­шения между Германским союзом и Австрией и повысила роль Пруссии как государства, вокруг которого должна быть создана Германская империя. Интересно отметить, что именно в это время в Пруссии началась деятельность Бисмарка, осуществившего че­рез несколько лет объединение всех германских государств.

Новый император Австрии 18-летний Франц-Иосиф и канц­лер Шварценберг все свои планы экономического и политического развития связывали с Россией. Австрия, испытывавшая большие трудности, вынуждена была просить русского императора послать войска для подавления все еще продолжавшегося венгерского вос­стания. В Петербурге не было единого мнения. Одни считали, что надо не помогать австрийцам, а, наоборот, используя то, что они находятся в тяжелом положении и не могут оказывать давление на русские войска, двигаться на юг. Другие находили необходимым оказать помощь Австрии и подавить восстание венгров.

В мае 1849 г. Николай I послал своих солдат для подавления революции в Венгрии, где австрийские войска терпели поражение. Габсбургская монархия была спасена. Подавлением венгерского мятежа российский император помог своим противникам – авст­рийцам, которые позднее не раз выступали против России, и на­долго вызвал недоверие и вражду венгерского народа к русскому.

В многочисленных германских государствах все больше и боль­ше зрело сознание необходимости объединения, чему всячески противились в ряде стран Европы. 2 августа 1850 г. Англия, Фран­ция, Россия и Австрия подписали в Лондоне соглашение, направ­ленное против объединения германских государств. Четыре держа­вы договорились передать Дании Гольштейн, чем поставили Прус­сию в тяжелое положение. Но это было только начало. После очередного австро-венгерского конфликта 29 ноября того же года в г. Ольмюце не без участия Николая I было подписано соглаше­ние между Австрией и Пруссией. Пруссия вынуждена была не про­тивиться сохранению раздробленности германских государств и со­гласиться на пропуск австрийских войск в Гессен-Кассель для по­давления революционных выступлений. Австрии при поддержке России и других стран на этот раз удалось не допустить объедине­ния германских государств.

На полувековом рубеже Россия обладала самой сильной арми­ей и добилась ряда военных и дипломатических успехов. Англия и Франция, находясь как бы на втором плане европейских собы­тий, внимательно следили за деятельностью России. Не мешая подавлению венгерского восстания, Англия считала положитель­ным для себя сохранение целостности Австрии, которая проти­вилась стремлениям России к продвижению на юг, к проливам. В это время император России начал допускать дипломатические промахи тактического и стратегического характера, которые очень скоро привели к известной изоляции России, а в целом – к Крым­ской войне.

В августе 1849 г. Николай I в грубой форме потребовал от сул­тана Абдул-Меджида выдачи находившихся в Турции польских и, венгерских революционеров. По совету английских и французских дипломатов султан отказался выдать эмигрантов. Британское пра­вительство предложило Вене и Петербургу прекратить нажим на Турцию. Английская эскадра взяла курс на Дарданеллы.

Ухудшились отношения у Николая I и с Францией. Дело в том, что в декабре 1848 г. президентом Французской республики был избран Луи Наполеон. Этому предшествовали следующие со­бытия. В результате революции король Луи Филипп отрекся от престола и сбежал в Англию. Монархия пала, что привело к при­нятию новой Конституции и выборам в Учредительное собрание. В соответствии с новой Конституцией 1 декабря были проведены выборы президента республики. Больше всех голосов (74,4%) со­брал принц Луи Бонапарт – племянник Наполеона I. А спустя четыре года Франция вновь стала империей во главе с императо­ром Наполеоном III.

Русский император, с одной стороны, был доволен перемена­ми, произошедшими во Франции. С другой стороны, он не хотел признавать нового императора Франции в лице Наполеона III и дал указание официально называть его просто Луи Наполеоном, при переписке же придерживаться обращения «дорогой друг», а не как было принято между царствующими особами – «дорогой брат».

Австрия и Пруссия обращались к французскому императору «дорогой брат» и «император Наполеон III», несмотря на то, что между ними и Россией была достигнута договоренность придер­живаться написания «дорогой друг» и «император Луи Наполеон». Только русский царь соблюдал эти условия. В Париже этого не забыли. Николай понял свою ошибку, но слишком поздно.

Постоянно занимаясь делами Центральной Европы, Россия, Англия и Франция не забывали о своих интересах на Востоке, и прежде всего в Турции. Англия и в меньшей степени Франция рев­ниво следили за передвижением русских войск в Дунайских кня­жествах. Николай I продолжал с завидным упорством добиваться соглашения с Англией о совместных действиях на Ближнем Вос­токе. При беседах с английским послом в Петербурге Г. Сеймуром Николай I постоянно обсуждал внешнеэкономическое и внутрен­нее положение Турции и заявлял, что не допустит занятия кем-либо Константинополя. Император предлагал Англии забрать Еги­пет и остров Крит. А под протекторат России должны были, по его планам, отойти Болгария, Сербия, Валахия и Молдавия. На ближ­невосточные интересы Франции Николай I не обращал внимания. Император России считал, что Франция слишком слаба. Что каса­ется Австрии, то он ошибался в который раз, полагая, что Авст­рия будет заодно с Россией.

В начале 1853 г. Николай I продолжил попытки склонить Анг­лию к союзу. Ведя переговоры с Лондоном, он исходил из ложной посылки о намерении Англии действовать совместно с Россией против Турции. Ответ статс-секретаря по иностранным делам лор­да Дж. Росселя пришел в Петербург 9 февраля. Англия не приняла предложение России. Во-первых, англичане не считали, что Тур­ция доживает последние дни, во-вторых, они категорически выс­тупали против даже временного занятия Константинополя Росси­ей, в-третьих, высказывали большие сомнения в отношении по­зиции Франции и Австрии. Получив ответ из Лондона, российский император, неправильно оценив расстановку сил, решил действо­вать с позиции силы.

В результате этой ошибки отношения России с другими стра­нами стали заметно ухудшаться. Поводом для раздора с Францией послужил вопрос о святых местах, о преимущественных правах православной и католической церквей. В действительности же фран­ко-русские отношения имели куда более глубокое содержание. Наполеон III воспользовался сложившейся ситуацией, чтобы вне­сти раскол в европейское сообщество и поссорить Англию с Рос­сией. Николай же решил использовать разногласия о святых местах для борьбы с Турцией. Турецкие власти под влиянием французов проявляли упорство в переговорах с российским представителем. Для демонстрации силы Николай I отправил на линейном кораб­ле большую делегацию во главе с морским министром А.С.Мень­шиковым, который имел полномочия предъявить жесткие требо­вания султану.

Меньшикову перед отплытием была вручена инструкция, подготовленная Нессельроде. Он должен был закрыть спорный воп­рос о святых местах и заключить договор, по которому русский император получал бы право покровительствования всем право­славным подданным султана. Меньшикову было дозволено решать поставленные перед ним задачи даже крайними мерами, вплоть до объявления войны Турции.

В Константинополе встретили российского представителя с почетом не только официальные власти, но и многочисленное греческое население. Имея широчайшие полномочия, Меньшиков отказался встретиться с министром иностранных дел Фуад-Эффенди, разделявшим позицию Франции о святых местах.

Принимая во внимание сосредоточение русских войск в Бесса­рабии, султан Абдул-Меджид согласился уступить русским в вопро­се об Иерусалимском и Вифлеемском храмах. Но Николай I пошел дальше. В марте 1853 г. султану были предъявлены одна за другой две вербальные ноты с категоричными требованиями. В случае принятия их султан попадал бы в полную зависимость от русского императора.

Англичане, чтобы не допустить усиления российского влия­ния в Турции, немедленно начали действовать. Английская дипло­матия, понимая окончательную цель визита Меньшикова, стала уговаривать турецкого султана не принимать российских условий. Меньшиков же выдвигал все новые и новые требования, которые выходили за рамки принятых отношений между государствами. Английские дипломаты, как это с ними зачастую случалось, ин­формируя Лондон, специально сгущали краски и даже фальсифи­цировали некоторые русские документы. Меньшиков об этом знал и предпринимал все возможное, чтобы внушить Турции мысль о том, что Англия в случае войны не поддержит ее.

Прямолинейные действия русской дипломатии в Турции при­вели к тому, что события развивались не по петербургскому, а по лондонскому сценарию. Султан не принял русских предложений и попросил отсрочки для их обдумывания. Меньшиков же прекра­тил бесплодные переговоры в Турции и 21 мая 1853 г. покинул Константинополь.

Султан по совету англичан сделал «жест доброй воли», издав 4 июня Указ о гарантии прав и привилегий православной церкви. Но Петербургу в этот момент нужны были не переговоры, а пред­лог для занятия Молдавии и Валахии. 21 июля 1853 г. русские фор­сировали реку Прут и стали продвигаться в Дунайских княже­ствах, без объявления войны Турции.

Франция не оставалась в стороне от этих событий. Еще в марте Наполеон III направил в Эгейское море французский флот, кото­рый должен был быть готовым подойти к турецким берегам. В вос­точную часть Средиземного моря вслед за французской направи­лась и английская эскадра.

В Австрии тоже стали укрепляться антирусские настроения. Ав­стрия и Пруссия решали, на чью сторону встать. Пруссия после некоторых колебаний решила не поддерживать Англию и Фран­цию, тем самым усложнив позиции Австрии, которая без Прус­сии не могла рассчитывать на успешные военные действия. В бес­конечных переговорах, в напряженной обстановке прошли лето и осень 1853 г.

В конце концов англичанам и французам удалось убедить сул­тана объявить России войну. Это произошло 4 октября 1853 г., а 30 ноября русская эскадра под командованием адмирала П. С. На­химова в Синопской бухте уничтожила турецкий флот и разруши­ла береговые укрепления.

Вскоре после Синопа Наполеон III решил ввести французский флот в Черное море и поставил об этом в известность британ­ского посла в Париже лорда Каули. В Лондоне было принято ана­логичное решение. 4 января 1854 г. английский и французский флоты вошли в Черное море. Петербург был поставлен в известность, что соединенный флот двух держав будет защищать турецкие суда и турецкие порты от нападения русской эскадры.

12 марта Великобритания, Франция и Турция заключили в Константинополе союзный договор. Англия и Франция в соответ­ствии с просьбой султана обязывались помочь ему «отбросить на­падение» русских войск. Султан обязался не заключать сепаратного мира, а Франция и Англия вывести свои морские и сухопутные силы из Турции немедленно по заключении мира.

Официально Англия и Франция объявили войну России соот­ветственно 27 и 28 марта 1854 г. В этот период им удавалось почти все. Они объединили свои дипломатические и военные усилия, сообща добились выступления Австрии против России. Все это произошло из-за непродуманных действий русской дипломатии и привело к тому, что не Россия достигла своего полного влияния в Турции, а Англия и Франция стали хозяевами положения в ней.

Английский и французский послы в Турции Стрэдфорд-Редклиф и Баритэ д'Илье хотя по многим вопросам и не находили общего языка, но проводили совместную линию. 10 апреля 1854 г. между Англией и Францией был заключен союзный договор, фак­тически направленный против России. Хотя в нем говорилось о стремлении обоих государств «достичь восстановления мира меж­ду Россией и Блистательной Портой на прочных и длительных основах», Франция и Англия тем не менее заявили, что будут при­нимать необходимые меры для «освобождения территории султана от иностранного (т.е. русского. – Авт.) вторжения». Для этого две державы договорились располагать достаточным количеством су­хопутных и морских сил и обязались не прекращать военных дей­ствий без предварительного согласия.

Англия и Франция изъявили готовность «принять в союз те из европейских держав, которые пожелали бы в него войти». Желаю­щие нашлись. 2 декабря 1854 г. в Вене был подписан союзный до­говор между Австрией, Францией и Великобританией. Австрия взяла на себя обязательство защищать Молдавию и Валахию от возвра­щения в них русских войск. Предусматривалось взятие Австрией «не­обходимых позиций для гарантий княжеств от нападений». «Авст­рийская оккупация, – говорилось в договоре, – не может мешать свободным передвижениям англо-французских и турецких войск против России». Более того, на тот случай, если между Австрией и Россией начнутся военные действия, три договаривающиеся сторо­ны обещали друг другу оборонительный и наступательный союз.

Таким образом, за неправильную оценку возможных намере­ний государств и за самоуверенность Николая I России пришлось дорого заплатить. Австрия, хотя ее и не поддержала Пруссия, дей­ствовала заодно с Англией и Францией, проводя ярко выражен­ную антирусскую политику.

Несмотря на давление со стороны Англии, Франции и Авст­рии, Пруссия не примкнула к антирусской коалиции. Проблемы Турции не затрагивали ее жизненных интересов. Тем не менее нео­пределенная и колеблющаяся позиция короля Фридриха-Вильгель­ма IV отражалась на позиции прусского правительства. Не послед­нюю роль в том, что Пруссия осталась нейтральной, сыграл Бис­марк, который считал ненужным и вредным для Пруссии выступать против России ради интересов других стран. Он предпочитал ви­деть ослабленную Австрию. Чем слабее Австрия, тем лучше для Пруссии, которая стремилась объединить под своей эгидой гер­манские государства.

Крымская война продолжалась с октября 1853 по февраль 1856 г. В ней против России участвовали Турция, Англия, Франция и Сардинское государство. Крымскую войну можно разделить на че­тыре периода. Первый период – начальный – с октября 1853 г., т.е. со дня объявления Турцией войны России, по март 1854 г., когда в войну вступили Англия и Франция; второй – с марта по август 1854 г. – период активных военных действий Англии и Фран­ции против России в Дунайских княжествах; третий – с сентября 1854 по август 1855 г. – это время обороны Севастополя; после­дний, четвертый период – с сентября 1855 по февраль 1856 г., когда в Париже начались официальные переговоры о мире.

В течение всей войны продолжались переговоры и бурлила внеш­неполитическая жизнь. Англия стремилась создать широкую коа­лицию против России, постоянно оказывая нажим на Австрию, а также пытаясь втянуть в войну на своей стороне Данию и Швецию и убедить Пруссию отказаться от нейтралитета. Но единственное, что ей удалось сделать, – это добиться участия в войне Сардинс­кого княжества.

В первый период войны Англия и Франция действовали согла­сованно, хотя и чувствовалось, что они относятся к ней различно. Если английское правительство, возглавляемое Пальмерстоном, вынашивало идею всеобщей войны против России, то Франция не хотела усиления Англии на Востоке. Со временем, особенно в связи с затяжкой войны и героической обороной Севастополя, Франция постепенно начала отходить от совместных действий с Англией.

В ходе Крымской войны Россия пыталась воздействовать на Австрию. В январе 1854 г. граф Н. А. Орлов, который проявил себя незаурядным дипломатом, передал в Вене императору Францу Иосифу предложение, смысл которого состоял в том, чтобы Ав­стрия объявила дружественной России нейтралитет. Россия, со своей стороны, готова была гарантировать неприкосновенность австрий­ских владений и взять на себя обязательство убедить Пруссию и страны Германского союза присоединиться к этой гарантии. В слу­чае победы России в войне и распада Турции Россия и Австрия объявили бы совместный протекторат над Сербией, Болгарией, Молдавией и Валахией. В период переговоров австрийский канц­лер Буоль спросил Орлова, может ли тот дать от имени царя обя­зательство, что русские войска не будут переходить Дунай. Россий­ский дипломат не смог ответить утвердительно. В результате Авст­рия не дала гарантий нейтралитета и оставила за собой право действовать по своему усмотрению.

Летом 1854 г., несмотря на превосходство сил и вооружений, Англия и Франция не смогли добиться значительного успеха в Дунайских княжествах. Наступала осень, и Австрия воздержалась от участия в военных действиях. Без нее продвижение в глубь России становилось опасным и тяжелым. В штаб-квартире союзников в Варне было принято решение начать немедленную высадку войск на Крымском полуострове. Они надеялись быстро захватить и раз­рушить Севастополь. Однако оборона Севастополя продолжалась 349 дней. Русские моряки и солдаты проявили чудеса смелости и героизма. Противник понес большие потери в живой силе и тех­нике. Только 27 августа 1855 г. гарнизон, оборонявший Севасто­поль, оставил город и перешел на северную сторону Севастополь­ской бухты, взорвав при отходе укрепления. Падение Севастополя оставило глубокий след и горечь в сердцах русских людей.

Летом 1855 г. в Балтийское и Белое моря вошли корабли анг­ло-французского флота. Они обстреляли Свеаборг, но напасть на Кронштадт все же не решились. Не удалось осуществить высадку десанта.

Осенью 1855 г. провалилась операция союзников на Кавказе, где турецкая армия Омер-паши не смогла продвинуться к Кутаиси и преодолеть сопротивление русской армии.

В феврале 1855 г. умер Николай I Тридцатилетняя николаевская эпоха была связана с подавлением Россией революционных дви­жений в западноевропейских странах. В годы правления Николая I однобокая, неперспективная, непродуманная политика привела к дипломатическим поражениям, Крымской войне, падению Сева­стополя и позорному миру.

В феврале 1855 г. на русский престол пришел Александр II, который оценивал происходящие события более реалистично, чем его отец. Он хотел поскорее покончить с войной, о чем свидетель­ствуют многочисленные факты. Например, как следует из цирку­лярной почты от 10 марта 1855 г., подготовленной канцлером Нессельроде, многие предложения Александра II были посвящены выходу из войны.

Но весной 1855 г. война продолжалась, и все заметнее станови­лось различие подходов к ней Англии и Франции. Хотя союзникам и удалось выиграть Крымскую войну, Англия не сумела создать твердо действующую антирусскую коалицию, с тем чтобы одно­временно наносить удары на севере и на юге.

Осенью 1855 г. начали налаживаться контакты между Алексан­дром II и Наполеоном III. Этому способствовали затяжной харак­тер войны, отказ Швеции и других союзников участвовать в анти­русской коалиции. В правящих кругах этих воюющих стран стали задумываться об окончании разорительного конфликта. Например, в Париже все яснее понимали, что, участвуя в войне, Франция помогает укрепиться Англии не только на Черном море, но и на Востоке в целом. Поэтому французское правительство начало ис­кать возможности для окончания войны и начала мирных перего­воров. Через русских дипломатов в Петербург стала приходить ин­формация об этой позиции французов. Соглашаясь на начало пе­реговоров, русские дипломаты отмечали, что численность русского военного флота на Черном море будет ограничена.

О начавшихся переговорах между Россией и Францией в Евро­пе стало известно через русского канцлера Нессельроде, который по невыясненным причинам сообщил о них австрийцам. Австрий­ский канцлер Буоль немедленно поставил об этом в известность не только воюющие страны, но и Пруссию.

Были срочно выработаны условия мира. В декабре 1855 г. от имени воюющих держав Австрия предъявила их России. Они состояли из пяти разделов:

1. Дунайские княжества. Отмена русского покровительства и какого-либо вмешательства во внутренние дела княжеств, которые «сохранят свои преимущества и льготы под верховной властью Порты». Россия «взамен крепостей и зе­мель, занятых Союзными войсками, соглашается на прове­дение новой границы с Бессарабией».

2. Дунай. Свобода судоходства по Дунаю будет обеспечена ев­ропейскими комиссиями.

3. Черное море. Оно будет объявлено нейтральным, открыто для торгового мореплавания всех стран и закрыто для воен­ных судов. На берегах моря не будет построено военно-мор­ских укреплений, а существующие будут уничтожены.

4. Христиане – подданные Порты. Права и льготы христиан – подданных Порты будут обеспечены без нарушения неза­висимости и достоинства турецкого правительства. Россия будет приглашена к участию в распоряжениях, которые будут приниматься Австрией, Францией, Великобританией и Портой для обеспечения религиозных и политических прав христиан.

5. Особые условия. Воюющие державы предоставляют себе пра­во предъявить особые условия, кроме четырех упомянутых выше.

Более того, было сообщено, что в случае отказа от этих усло­вий Австрия объявляет войну России. Прусский король с явной подачи Австрии в письме российскому императору тоже указывал на необходимость принятия австрийского ультиматума. Александр II решил согласиться с этими предварительными условиями мира.

На Парижский конгресс, который начал свою работу 25 фев­раля 1856 г., были направлены граф Орлов и посол России в Лон­доне барон Бруннов. Орлову удалось установить близкие отноше­ния с Наполеоном III. При личных встречах он согласовал ряд вопросов и выяснил мнение французского императора по отдель­ным статьям готовящегося мирного договора. Дискуссии на конгрессе показали расхождения английской и французской делегаций по ряду вопросов. Наполеон не хотел продолжения войны. Он счи­тал, что Франция своего достигла и теперь необходимо сближение с Россией. Председательствовавший на конгрессе министр иност­ранных дел Франции сын Наполеона I Валевский благосклонно относился к России и не поддерживал Австрию.

30 марта 1856 г. Парижский мирный договор был подписан. Его основное содержание сводилось к следующему. Россия возвращает Турции город Карс, а Франция, Великобритания и Сардиния воз­вращают России города и порты Севастополь, Балаклаву, Камыш, Евпаторию, Керчь, Еникале, Кинбурн, а также все территории, занимаемые союзными войсками. Россия, Австрия, Франция, Ве­ликобритания, Пруссия, Сардиния берут на себя обязательство уважать независимость и целостность Оттоманской империи. Сул­тан должен издать фирман о равноправном положении христиан­ского народонаселения Турции. Страны, подписавшие Парижский договор, подтвердили Конвенцию от 13 июля 1841 г. о закрытии Босфора и Дарданелл для военных судов. Черное море объявлялось нейтральным и открытым для торгового мореплавания всех стран. Плавание военных судов как прибрежных, так и всех других стран навсегда запрещалось.

Россия дала согласие на проведение новой границы в Бессара­бии, и часть Бессарабии, уступленная Россией, присоединялась к княжеству Молдавскому под властью Порты. Княжество Валахское и Молдавское должно было находиться под властью Порты. Серб­ское княжество сохраняло свое независимое и национальное уп­равление и полную свободу вероисповедания, законодательства, торговли и судоходства, но признавало верховную власть султана. Что касается Азии, то все владения России и Турции сохранялись в том составе, в каком они были до войны.

Таким образом, Россия лишалась своего флота на Черном море, уступала часть Бессарабии, возвращала Турции Карс, теряла пра­во протектората над Валахией, Молдавией и Сербией.

Хотя условия Парижского мира были тяжелыми, но они могли оказаться еще хуже. Среди причин, по которым удалось несколько изменить условия в пользу России, прежде всего необходимо от­метить героическую оборону Севастополя, которая произвела боль­шое впечатление не только на страны, принимавшие участие в войне, но и на Парижский конгресс и в целом на всю Европу. Растущие разногласия между Францией и Англией также сыграли свою роль. Российские дипломаты граф Орлов и барон Бруннов на Парижском конгрессе внесли свою лепту в подписание мирного договора и завершение этой кровопролитной войны.

Рекомендуемые темы семинарских занятий по разделу «Международные отношения в первой половине XIX в.»

Семинар 1. Международное положение в Европе на рубеже XVIII - XIX вв.

Семинар 2. Наполеоновские войны и политика Англии, России, Австрии.

Семинар 3. Континентальная блокада.

Семинар 4. Нападение на Россию и поражение Наполеона.

Семинар 5. Венский конгресс.

Семинар 6. Создание Священного союза и его история.

Семинар 7. Международное значение июльской (1830 г.) рево­люции во Франции.

Семинар 8. Революция 1848 г. во Франции и политика европей­ских государств.

Семинар 9. Внешнеполитические авантюры Наполеона III.

Семинар 10. Крымская война. Парижский мир.

Семинар 11. Гражданская война в Северной Америке и позиции европейских государств.

Г л а в а 1 Европа после Крымской войны и Парижского мира

Г л а в а 2 Гражданская война в Северной Америке и позиции европейских держав

Г л а в а 3 Первые шаги к объединению Германии

Г л а в а 4 Франко-прусская война

Г л а в а 5 После Франкфуртского мира

Г л а в а 6 Русско-турецкая война 1877-1878 гг.

Г л а в а 7 Международные отношения и внешняя политика в России в последнее двадцатилетие XIX в.

Глава 1

Европа после Крымской войны и Парижского мира

После окончания Крымской войны и подписания Парижского мира в Европе постепенно стала складываться новая обстановка. Прежде всего это относится к русско-французским отношениям. Причем инициатива исходила с обеих сторон, так как появились общие интересы по ряду вопросов европейской политики.

Новый внешнеполитический курс России связан с императо­ром Александром II и новым министром иностранных дел А. М. Гор­чаковым. Известно, что Александр II в этот период проявлял склон­ность к сближению с Францией и проведению политики в интере­сах, прежде всего, самой России. Что касается Горчакова, то он имел гораздо большую самостоятельность, чем прежний министр иностранных дел Нессельроде, и так же, как и Александр II, глав­ным принципом внешней политики страны считал защиту нацио­нальных интересов.

Основные направления внешней политики страны А. М. Гор­чаков определил в докладе императору сразу после своего назна­чения на министерский пост. В циркулярных нотах, направленных послам европейских государств, он отметил, что «Россия сосредо­тачивается». В ближайший период, считал министр, Россия не дол­жна вести активных действий в Европе ради интересов других го­сударств в ущерб своим интересам и сама должна решать, с каки­ми странами ей надо сближаться. Все это свидетельствовало о том, что Россия больше не будет жертвовать своими интересами ради принципов Священного союза.

Наполеон III стал играть главенствующую роль в Европе. С ним теперь считались все европейские державы. Даже Пальмерстон, который больше всего боялся сближения Франции с Россией, счел лучшим для Англии не ссориться с Наполеоном. У России и Фран­ции в это время были претензии к Австрии. Наполеон III старался вытеснить Австрию из Италии и занять ее место. Россия не забыла предательства, совершенного Австрией накануне и в начальный период Крымской войны в отношении России, которая помогла ей во время венгерского восстания.

Франко-русскому сближению способствовала своей позицией и Англия. После Парижского мира Пальмерстон по-прежнему про­водил антирусскую политику на Кавказе, в Персии и Турции, т. е. там, где в той или иной степени соприкасались интересы двух стран. Между тем начали портиться отношения между Францией и Англией. Наполеону, готовящемуся к войне с Австрией, позиция Англии была небезразлична. Случай помог французскому прави­тельству выяснить происхождение оружия, которое собирались применить итальянские революционеры при покушении на Напо­леона III. Оказалось, что оно было доставлено из Англии. Это выз­вало панику в рядах английской аристократии. Был подготовлен проект парламентского закона, предусматривавший ликвидацию статьи о праве убежища. Закон, однако, не был принят, и Пальмерстону в феврале 1858 г. пришлось уйти в отставку. Новым пре­мьером Англии стал лорд Дерби, а министром иностранных дел лорд Малмсбери. Этот случай показал Наполеону III, что особо бояться Англии не стоит.

Тучи над Австрией сгущались. В связи с ростом настроений в германских государствах в пользу скорейшего объединения обо­стрялись отношения между Австрией и Пруссией. И та и другая стороны добивались объединения под своей эгидой. Однако боль­шинство склонялось к тому, чтобы оно произошло вокруг Прус­сии. Поэтому в приближавшейся войне Франции с Австрией Прус­сия, как и Россия, не собиралась поддерживать Австрию.

В это время Наполеон III продолжал проявлять дипломатичес­кую активность. 20 июля 1858 г. в Пломбьере состоялись перегово­ры между французским императором и первым министром Сар­динского государства Б. К. Кавуром. Было достигнуто соглашение о следующем: Сардиния передает Франции две провинции – Савойю и Ниццу; Наполеон со своей стороны обязуется совместно с королем Сардинским объявить войну Австрии и воевать до тех пор, пока австрийцы не будут вытеснены из Италии и пока не будут полностью освобождены Ламбардия и Венеция. Соглашение это долгое время оставалось в тайне.

Австрийцы, почувствовав надвигающуюся опасность, стали го­товиться к войне. Одновременно к ней готовились Франция и Capдинское королевство. Война практически была предрешена, и весь вопрос состоял лишь в том, кто первый объявит ее. Дело в том, что по соглашению с Германским союзом в случае оборонительной войны Австрия могла просить о военной помощи у немецких государств. Австрийский монарх, боясь войны, осторожничал и выжидал. Тогда Сардинское королевство пошло на хитрость. Кавур всеми доступны­ми средствами стал распространять ложные слухи о слабости сар­динской армии, о ее дезорганизации, об отсутствии единства при дворе Виктора-Эммануила II, о том, что сам Кавур будет отдан в ближайшее время под суд как государственный изменник, продав­ший Наполеону III Савойю и Ниццу.

Все эти ложные сведения повлияли на позицию венского дво­ра, где решили начать войну с тем, чтобы навсегда устранить уг­розы, исходящие из Сардинского королевства. 23 апреля 1859 г, Австрия предъявила Сардинии ультиматум. Наполеон III и Кавур добились своей цели. Их войска уже стояли на границе с Австри­ей, которая, сама начав войну, лишилась помощи стран Германс­кого союза и, таким образом, оказалась изолированной.

Как и следовало ожидать, австрийская армия не выдержала натиска объединенной армии Франции и Сардинского государ­ства. Она потерпела поражения у Монтебелло и Мадженте, а затем у Сольферино. Разрозненные части австрийской армии стали от­ступать. Казалось, что в ближайшее время Франция и Сардинское королевство добьются поставленной цели. Но произошло совер­шенно неожиданное. В ставку австрийского императора Франца-Иосифа явился флигель-адъютант Наполеона III герцог де Кадор. Он предложил от имени Наполеона III немедленно подписать пе­ремирие, что и было совершено в городе Виллафранке. Сообще­ние об этом произвело эффект разорвавшейся бомбы. Вся демо­кратическая Италия была возмущена поступком Наполеона III, который, предав своего недавнего союзника, вернулся в Париж.

Почему же так поступил Наполеон III после столь легких и решительных побед, одержанных над австрийской армией? При­чин было несколько. Во-первых, он боялся, что у Франции воз­никнут угрозы со стороны стран Германского союза, и не хотел дальнейших потерь французской армии ради Сардинии, тем более что итальянские войска сражались очень плохо. Во-вторых, фран­цузскому императору было невыгодно объединение итальянских государств Тосканы, Пармы и Модены с Сардинским королевством и появление у границ Франции нового большого государ­ства. Если бы такое объединение произошло, то французскому гар­низону пришлось бы покинуть Рим, что могло привести к ликви­дации светской власти папы. Наполеон завоевал Савойю и Ниццу и решил на этом успокоиться. Это было для него важнее, чем ре­акция в Италии на его действия и тяжелое положение, в которое попал Кавур.

Итак, Франция получила значительный прирост своей терри­тории, не допустив при этом объединения Италии и не дав воз­можности Германскому союзу угрожать Франции на Рейне. Прус­сия радовалась ослаблению Австрии, ее серьезному поражению. Россия тоже была довольна успехами Наполеона III. Но как только началось революционное движение за объединение разрозненных итальянских государств, Александр II решительно выступил про­тив такого объединения. Именно в это время министр иностранных дел России А. М. Горчаков предотвратил вступление австрий­ских войск в Ломбардию и Венецию. Он организовал 22 октября 1860 г. в Варшаве встречу трех императоров: русского, австрийско­го и прусского. Александр II уговорил Франца-Иосифа не пред­принимать никаких действий в Италии.

Наполеон III, решительно настроенный против объединения итальянских государств, принудил короля Сардинии Виктора Эммануила не допустить захвата Рима отрядами Гарибальди, что усилило в Италии враждебные чувства к французскому императору.

Укрепив свое положение в Европе, Наполеон провел ряд ко­лониальных войн, чтобы получить поддержку крупной буржуазии. В конце 50-х – начале 60-х годов XIX столетия Франция воевала в Индокитае. После длительных и упорных боев французы захватили Кохинхины и добились от короля Камбоджи формального при­знания протектората Франции.

Но наряду с успехами у Наполеона были и неудачи. Весной 1860 г. он предпринял попытку закрепиться в Сирии, для чего воспользовался борьбой между друзами и маронитами, которых натравливали друг на друга англиканские и католические мисси­онеры. Фактически за англиканскими миссионерами стояли анг­лийские, а за католическими – французские дипломатические представители. Эта борьба превратилась в кровавую резню, в ко­торой погибло более 5 тыс. маронитов. Резня проходила в Дамас­ке, Бейруте и в ряде других городов. Франция приняла диплома­тические меры. Так, министр иностранных дел Тувенель через английского посла в Париже лорда Каули стал настаивать на со­здании комиссии великих держав и посылке вооруженных отря­дов для прекращения кровопролития. Французам удалось добить­ся такого соглашения с Англией. Но англичане не желали присут­ствия французских войск в Сирии, и Наполеон III, чтобы не обострять отношения с Англией, в июне 1861 г. решил вывести свои войска из Сирии.

Спор из-за Сирии не помешал англичанам и французам про­вести совместную экспедицию в Китай, где шла постоянная меж­доусобная борьба. Париж и Лондон еще в 1858 г. вынудили Китай заключить одновременно два торговых и политических договора с Францией и Англией. Попытки китайцев выступить против этих договоров привели к тому, что французы и англичане, высадив свои войска, дошли до Бейпина (Пекина), где сожгли император­ский Летний дворец. Совместные действия двух стран в Китае про­ходили под руководством двух послов – французского и английс­кого. Каждая сторона при этом внимательно следила за другой, боясь обмана.

Вскоре, в 1862 г., Наполеон III начал новую, более крупную авантюру, решив завоевать Мексику и превратить ее в вассальное государство. В этой затее его поддерживали представители крупной буржуазии и банкиры, которые собирались получить от этого ог­ромные прибыли. В Соединенных Штатах в это время шла граждан­ская война, и они не могли предотвратить французскую колони­альную экспедицию. Поскольку интересы англичан и французов насчет гражданской войны в США совпадали. Наполеон III мог не беспокоиться насчет позиции Англии.

С целью заставить правительство Хуареса вернуть европейским банкирам деньги, предоставленные ранее вождю повстанцев кле­рикалу Мирамону, Франция совместно с Испанией и Англией предприняла вооруженную демонстрацию у берегов Мексики и высадила десант. Встретив упорное сопротивление мексиканцев, тройственный альянс быстро распался. Испания и Англия отозва­ли свои войска. Франция осталась одна. Наполеон считал, что она одна сумеет завоевать Мексику с помощью клерикальных и реак­ционных кругов этой страны. Мексика была вновь провозглашена империей. Императора же для нее французы привезли из Европы. Им стал австрийский эрц-герцог Максимилиан Габсбург. Под ру­ководством президента страны Бенито Хуареса мексиканцы муже­ственно сражались не только против французов, но и против их союзников – местных крупных землевладельцев и клерикалов. За­тяжная война окончилась полным провалом авантюры Наполеона III, которая сыграла значительную роль в дальнейшей судьбе Фран­ции, да и самого императора.

В Европе происходили события, которые создавали для Фран­ции угрозу появления у ее границ нового мощного государства. В разгар мексиканской авантюры Франции, 24 сентября 1862 г., президентом Совета министров Пруссии стал граф Отто фон Бис­марк. Выступая в ландтаге 29 сентября 1862 г., он заявил: «Пруссия должна собрать свои силы для благоприятного момента, какой уже не раз был упущен. Созданные Венским трактатом границы Прус­сии неблагоприятны для ее дела. Не речами, не постановлениями большинства решаются великие вопросы времени – это было ошиб­кой 1848 и 1849 гг., – а железом и кровью». Всю свою дальнейшую деятельность Бисмарк посвятил объединению германских государств и созданию германской империи с помощью силы.

В конце 1862 г. в Польше вспыхнуло восстание, и Бисмарк, умевший просчитывать ходы намного вперед, решил, что Прус­сии выгоднее всего оказаться на стороне России, в то время как Англия и Франция при поддержке Австрии выступили против нее. 8 февраля 1863 г. Пруссия подписала с Россией в Петербурге Конвенцию по польским делам, в которой говорилось, что «на­чальникам отрядов прусских и русских разрешается оказывать вза­имное содействие и при необходимости переходить границы для преследования восставших в случае их перехода из одной страны в другую».

По мере расширения польского восстания Наполеон III стал демонстрировать свое доброжелательное отношение к восставшим и в то же время старался не обидеть русского царя. Он обратился с дружеским демаршем к Александру II, прося его восстановить Польское королевство. Российский император решительно отверг это предложение. У Наполеона стали рождаться различные планы восстановления польского государства. Чтобы убедить Австрию уча­ствовать в их осуществлении, он предложил значительное измене­ние границ в центре Европы. Если Польша будет восстановлена, говорил он, то Австрия потеряет Галицию, но получит обратно Силезию. Далее, Австрия уступит Италии Венецианскую область, а взамен присоединит турецкие провинции вдоль Адриатического моря. Но эти предложения не были приняты Англией. Австрия хотя и не отвергла французский план, но заявила о необходимости его внимательного изучения. После консультаций Париж, Вена и Лон­дон направили царю аналогичные друг другу ноты. Английский и французский послы 17 апреля 1863 г. выразили A.M. Горчакову протесты по поводу событий в Польше. Спустя два дня поступил протест и со стороны Австрии.

Понимая, что за этим не последуют серьезные шаги, Горчаков оставил протесты без внимания. От Александра II не остались в тайне планы Наполеона III и его переговоры с Францем-Иоси­фом о совместных действиях против России. И французская нота вызвала у российского императора наибольшее раздражение и обиду. Позиция России в дальнейшем повлияла на события, принесшие Франции большие потрясения.

Наиболее антирусскую политику проводила Англия. Ее министр иностранных дел лорд Джон Россель, считая, что Россия не спо­собна вести войну с Англией, начал переговоры с Францией и Австрией о совместном выступлении против России. Отклонив ноты трех держав по поводу событий в Польше, Горчаков занял выжи­дательную позицию. Россия заявила об амнистии всем восставшим, если они в условленное время сложат оружие.

Получив необходимую информацию, Горчаков сделал вывод, что Англии не удастся создать тройственную антирусскую коали­цию. Наполеону, занятому войной в Мексике, не было никакого смысла втягиваться еще и в конфликт в Европе. Да и английское правительство не было расположено к войне против России, а тем более без союзников. Тем не менее в Петербург были направлены новые ноты с более резким содержанием, чем первые. Так, нота министра иностранных дел Англии Росселя от 17 июня 1863 г. со­держала 6 пунктов, на основе которых предлагалось заключить соглашение по умиротворению в Польше: «I. Полная и общая ам­нистия. 2. Национальное представительство с полномочиями, по­добно тем, которые определены хартией 27 ноября 1815 г. 3. Назна­чение поляков на государственные должности, с тем чтобы со­здать национальное управление, пользующееся доверием страны. 4. Полная свобода совести и отмена ограничений для католичес­кой церкви. 5. Признание польского языка официальным языком в управлении, судопроизводстве и обучении. 6. Установление регу­лярной и правильной рекрутской системы».

Несмотря на эти ноты, между Парижем, Лондоном и Веной имелись различия во взглядах на Россию в связи с польскими со­бытиями.

Зная это, Горчаков держался независимо и смело, о чем сви­детельствует его ответная нота, направленная 13 июля европейс­ким странам. В ней содержалось контрпредложение русского пра­вительства: переговоры относительно Польши могут начаться при условии предварительной капитуляции повстанцев; принять учас­тие в переговорах могут только представители трех государств, ра­нее принимавших участие в разделе Польши.

Английское и французское правительства сами себя постави­ли в затруднительное положение. Во-первых, всеми своими дей­ствиями они вольно или невольно поощряли поляков к продол­жению борьбы и отказу от предложения России об амнистии. Во-вторых, на свои резкие заявления они получали каждый раз решительный отпор. Все же Россель подготовил еще одну ноту, в которой говорилось, что Россия нарушила обязательства, приня­тые ранее в отношении Польши, и не имеет никаких прав на дальнейшее управление ею. Наполеон III, узнав о ее содержании, участвовать в войне против России отказался. Чтобы как-то выйти из создавшегося тупика, в который попала Англия, Россель в сен­тябре 1863 г. заявил, что она вообще не собирается воевать с Рос­сией из-за Польши.

Наполеон III предпринял еще одну попытку организовать Кон­гресс европейских держав. Чтобы заинтересовать Россию, он пред­ложил на этом Конгрессе, наряду с обсуждением польского воп­роса, принять решение о ликвидации статьи Парижского мира 1856 г. о запрещении России иметь на Черном море военный флот. Но эту затею Наполеона немедленно отвергла Англия, которая не хотела и слышать о появлении русского флота на Черном море. И отказ от проведения данного Конгресса Наполеон III получил не из Петербурга, а из Лондона.

Таким образом, Александру II и А. М. Горчакову удалось одер­жать дипломатическую победу над Наполеоном III, Пальмерстоном и Расселем. Англия показала свою враждебную политику в отношении России. Что касается Наполеона III, то он авантюрны­ми мероприятиями и непродуманными действиями фактически создал предпосылки для ослабления Франции. Этим в последую­щие годы и воспользовался Бисмарк.

Глава 2

Гражданская война в Северной Америке и позиции европейских держав

К середине XIX в. южные штаты Северной Америки захватили ряд территорий, расположенных к югу от границы. В 1845 г. они аннексировали у Мексики Техас, в результате двухлетней войны присоединили в 1848 г. богатейшие сельскохозяйственные мекси­канские территории.

В самих Соединенных Штатах назревали противоречия между промышленным Севером и сельскохозяйственным рабовладельчес­ким Югом. По всем критериям экономического, политического и социального развития преимущество было за Севером. В 23 его штатах проживало 22 млн человек, а в 11 штатах Юга – 9 млн, в их числе 4 млн рабов-негров. Вся промышленность страны была сосредото­чена на Севере. Напряжение между Югом и Севером с каждым годом нарастало. Лидеры южан без колебаний заявляли о своей пол­ной победе в случае войны. На что рассчитывали противостоящие стороны? Север – на свое превосходство в технике, в вооружениях и на лучшую организацию армии. Юг был уверен, что нельзя побе­дить те территории, где главный экономический стимул принадле­жит хлопку, а также рассчитывал на помощь Англии и Франции. Англия была заинтересована в максимальном ослаблении опасного конкурента и соперника – промышленных северных штатов. Победа Юга открыла бы перед английской буржуазией неограниченные воз­можности экономической экспансии, что могло привести Север­ную Америку к колониальной зависимости от Англии.

В январе 1861 г. русские дипломаты сообщили в Петербург из Вашингтона и Лондона о позиции Англии в случае гражданской войны в Северной Америке. Посланник России в Вашингтоне Э. Стэкль писал, что английский кабинет внимательно следит за внутренними разногласиями в Америке и «ждет результатов с трудно скрываемым нетерпением». В обмен на хлопок Англия признает Юг и готова оказать ему военную поддержку. Из-за хлопка она готова возражать против освобождения рабов. Один из опытней­ших русских дипломатов, посол в Лондоне Бруннов, также сооб­щал в Петербург, что в Англии с нетерпением ждут того момента, когда интересы северных штатов придут к столкновению с инте­ресами Юга и повлекут за собой распад американского союза. «Ан­глийское правительство в глубине души желает распада Север­ной Америки на две республики, чтобы они следили друг за дру­гом и противостояли друг другу». Тогда бы Англия установила мирные торговые отношения с обеими странами.

Война между Югом и Севером назревала давно. Южане стре­мились отделиться от Севера. Плантаторы-рабовладельцы провели в феврале 1861 г. в Монтгомери конгресс и провозгласили Конфе­дерацию Американских Штатов. Президентом Конфедерации был избран один из крупнейших плантаторов, полковник Джефферсон Денис, который сформировал правительство. Образовав свое государство, руководители рабовладельческого Юга стали уско­ренными темпами готовиться к войне с Севером.

Руководство Севера в этот период проявило медлительность и нерешительность. Надеясь мирным путем договорится с конфеде­ратами и сохранить единое государство, они вырабатывали раз­личные проекты возможных соглашений между Севером и Югом. Но 11 апреля 1861 г. южане начали войну, неожиданно захватив форт Семтер, расположенный в Южной Каролине. В ответ прези­дент Линкольн объявил блокаду южных земель и мобилизовал в армию 75 тыс. волонтеров (добровольцев).

Всем гражданам южных штатов, участвовавшим в заговоре, было предложено в течение 20 дней прекратить борьбу и вернуться на свое место жительства. 17 апреля президент Конфедерации объя­вил о выдаче документов на право каперства – борьбы против военных и торговых кораблей Соединенных Штатов. Линкольн ква­лифицировал каперство как пиратство. В связи с пиратскими дей­ствиями кораблей южан Соединенные Штаты вынуждены были принять меры по укреплению береговой обороны. Так, в послании губернатору штата Нью-Йорк государственный секретарь Стюард по поручению президента обращал его внимание на необходи­мость улучшения укреплений, воздвигнутых для обороны штата. Гражданская война в США активизировала захватническую поли­тику европейских держав, которые в конце февраля начали воен­ную интервенцию. Испания, имея плацдарм на Кубе, решила расширить свои владения, оккупировав восточную часть негритянс­кой республики Сан-Доминго. Ее действия вызвали протест со сто­роны Соединенных Штатов. Но Испания, пользуясь трудным по­ложением США, официально объявила об аннексии негритянс­кой республики.

От нее не отставали Англия и Франция. В мае правительство Англии объявило о нейтралитете в отношении конфликта Севера и Юга. Тем самым Конфедерация признавалась не мятежной, а воюющей стороной. Южане искали поддержку и помощь европей­ских стран. Уже 3 мая, т. е. через три недели после начала военных действий, в Лондон прибыли представители мятежных штатов Янси и Рост, которых принял Россель. Однако в связи с возражением посла Соединенных Штатов в Лондоне Далласа эта встреча про­шла неофициально. Приняв декларацию о нейтралитете, английс­кое правительство направило к берегам Америки военные корабли якобы для защиты британского судоходства.

Вслед за Англией в июне объявило о нейтралитете и француз­ское правительство. В его декларации говорилось, что «Франция, принимая во внимание мирные отношения между Францией и США, решила придерживаться строгого нейтралитета по отноше­нию к борьбе между правительством Союза и Штатами, которые хотят образовать особую конфедерацию».

В конце октября 1861 г. Великобритания, Франция и Испания подписали в Лондоне соглашение о совместной интервенции в Мексике. Вскоре в ней высадились испанские войска, а в январе 1862 г. – войска Англии и Франции.

В Конвенции трех держав сообщалось, что они в целях коорди­нации своего общего выступления, т. е. проведении интервенции, договорились о посылке к берегам Мексики соединенных сухопут­ных и морских сил, численность которых будет определена после­дующими соглашениями. Стороны обещали не искать для себя никаких территориальных приобретений и никаких особых пре­имуществ и не оказывать на внутренние дела Мексики никакого влияния, могущего нанести ущерб праву мексиканского народа избрать и свободно определить форму своего правления. Учрежда­лась комиссия, в которую входили по одному представителю от каждой из сторон, для распределения сумм, «которые будут взыс­каны с мексиканского правительства» (выделено нами. – Авт.).

Предусматривалось направить текст Конвенции правительству Соединенных Штатов, которые по своему желанию могли присо­единиться к ней.

В связи с намерением посадить на мексиканский престол авст­рийского эрцгерцога Максимилиана последовала немедленная ре­акция Соединенных Штатов. В депеше посланнику США в Лондо­не Адамсу государственный секретарь писал, что демонстрации вооруженных сил Испании, Франции и Британии против Мекси­ки приведут в конце концов к установлению монархического об­раза правления и корона будет возложена на какого-либо иност­ранного принца. Он просил посланника выразить союзникам мне­ние президента о том, что монархическое правление, созданное в Мексике при наличии иностранного военного вмешательства, не будет иметь никаких перспектив в отношении прочности и воз­можности длительного существования. И новое правительство бу­дет обречено на быстрое падение.

Англия внимательно следила за тем, чтобы в результате объяв­ленной Соединенными Штатами блокады Конфедерации не было нанесено ущерба английской торговле с теми штатами, которые поставляли ей хлопок.

В сентябре 1861 г. произошел случай, когда командованием воен­ного корабля Соединенных Штатов «Сан-Джацинто» были интер­нированы с английского торгового судна «Трент» эмиссары рабов­ладельцев. Этот эпизод вызвал крики возмущения в Англии и во Франции. Правая печать призывала английское и французское пра­вительства объявить войну Соединенным Штатам. Английский ми­нистр иностранных дел Россель потребовал выдачи рабовладельчес­ких эмиссаров в семидневный срок. В Канаду были направлены английские войска. Однако, несмотря на шовинистический угар, в Лондоне и Париже не спешили с окончательными выводами, сле­дя за дальнейшим развитием событий и надеясь на успехи южан. В то же время Англия ускоренными темпами строила военные корабли для Конфедерации. Несмотря на протесты посла США Адамса в июле 1862 г. из Ливерпуля к американским берегам ушел передан­ный Конфедерации крейсер «Алабама». Каперствуя, он нанес Со­единенным Штатам серьезный урон, потопив 65 кораблей.

Постоянно обмениваясь мнениями, Лондон и Париж внима­тельно следили за развитием событий в Северной Америке, выжи­дая удобного момента для вступления в войну на стороне Конфе­дерации. Среди передовой интеллигенции и рабочих, наоборот, нарастало движение в поддержку Севера, за отмену рабства. Напо­леон III, принимая эмиссаров-южан, выражал им поддержку, что было неким знаком признания Конфедерации как самостоятель­ной страны, но от официального признания воздерживался. Он давал понять, что Франция одна, без Англии, у которой сильный флот, не сможет признать Конфедерацию и объявить войну север­ным штатам. Французский император через своего посла в Лондо­не Тувенеля был информирован о позиции английского правительства, которое не торопилось с окончательным решением в от­ношении южан.

Учитывая военную необходимость, Линкольн подписал 22 сен­тября 1862 г. «Прокламацию об освобождении». С 1 января 1863 г. 4 млн рабов получали свободу без какой-либо компенсации хозяе­вам. Этот шаг президента не только имел большое внутреннее зна­чение, но и резко изменил международную обстановку. По всей Европе росли симпатии к Соединенным Штатам и их президенту, ставшему на путь прогрессивных революционных решений. Отно­шение к США в Англии тоже менялось. Что касается Франции, то Наполеон III остался на старых позициях и выступил с проектом поддержки южан силами трех держав – Франции, Англии и Рос­сии. Он предлагал добиваться перемирия в гражданской войне на 6 месяцев, снятия блокады с южных штатов и открытия амери­канских портов для торговли со странами Европы.

30 октября 1862 г. французский министр иностранных дел Друен де Люис депешей поручил послам в Лондоне и Петербурге передать предложение императора правительствам Британии и России.

Россия отклонила это предложение. Английское правительство тоже ответило отказом, сославшись при этом на Россию. На его решение оказали влияние внутренние события. Во многих городах страны прошли революционные выступления рабочих. На много­численных митингах их участники протестовали против поддерж­ки Юга.

В самой Северной Америке также произошли значительные изменения. Отмена рабства на Севере ухудшила положение Кон­федерации. Среди руководства южных штатов стали раздаваться голоса в пользу отмены рабства. Это стало возможным и потому, что северяне одержали важные победы и внесли перелом в ход военных действий.

Надо особо отметить, что в период гражданской войны наме­тилось определенное сближение между Россией и США. Позиция Англии, Франции и Испании заставляла Соединенные Штаты искать опору в других странах, и прежде всего в России. Россия, у которой были весьма напряженные отношения с Англией и Фран­цией, также нуждалась в поддержке.

В письме, направленном 28 июня 1861 г. А. М. Горчаковым рос­сийскому посланнику в Вашингтоне Э. Стэклю, подчеркивалась необходимость сохранения единства союза, который «является не только существенным элементом мирового политического равно­весия, но и, кроме того, представляет нацию, к которой наш го­сударь и вся Россия питают самый дружественный интерес». Гор­чаков далее просил русского посланника доводить до сведения всех, что «Американский союз может рассчитывать на самую сердечную симпатию со стороны государя в течение этого серьезного кризи­са, который союз ныне переживает». В Петербурге было принято решение послать две эскадры – одну к западному побережью Аме­рики, другую к восточному. В сентябре 1863 г. они подошли к Нью-Йорку и Сан-Франциско с целью повлиять на позицию Англии в отношении России в связи с польскими событиями.

В инструкции морского министерства России контр-адмиралу С. Лесовскому от 23 июля 1863 г. в связи с отправкой его эскадры в Северную Америку, в частности, говорилось, что по прибытии в Нью-Йорк следует связаться с русским посланником в Вашингто­не и внимательно следить за переговорами России с европейски­ми державами по польскому вопросу. В случае объявления войны эскадре предписывалось начать действия против неприятельской торговли.

А. М. Горчаков к посылке военных кораблей к берегам Америки относился очень осторожно, чтобы не навредить положению Рос­сии в Европе. К тому же в правительстве очень многие симпатизи­ровали южанам. Тем не менее было принято решение о контактах с Соединенными Штатами. Русские корабли оказали определен­ное давление на военные суда южан, что подняло престиж России в европейских странах.

Позиция России по отношению к США оказала поддержку Северу и отразилась на международном положении не только в Северной Америке, но в известной степени и в Европе.

Глава 3

Первые шаги к объединению Германии

В конце 1863 г. прусское правительство во главе с Бисмарком перешло к практическим действиям по объединению разрознен­ных государств под эгидой Пруссии. Международная обстановка в Европе в этот период облегчала выполнение поставленных Прус­сией задач. Отношения между Англией и Францией ухудшались. Англия, отказавшись от участия в Конгрессе европейских держав, который предложил провести Наполеон III, не дала осуществить­ся идее французского императора. Расхождения по ряду вопросов между Англией и Францией были на руку Бисмарку.

Позиция Пруссии в польском вопросе оказала самое благо­творное влияние на отношение Александра II к прусскому королю Вильгельму I и к Пруссии в целом. Правда, существовали расхож­дения во взглядах Александра II и его министра иностранных дел А. М. Горчакова, который видел в Бисмарке сильного и опасного для России противника. Он не верил хорошо продуманным выска­зываниям и обещаниям Бисмарка, считая, что они произносятся лишь для обмана отдельных стран и общественного мнения в Ев­ропе. Бисмарк, со своей стороны, недолюбливал А. М. Горчакова. Несмотря на такие отношения, он понимал, что Россия не будет противиться осуществлению его планов.

У Франции, Англии и особенно Австрии были интересы, про­тиворечащие планам Бисмарка. Но у них различались подходы к решению европейских дел. Австрия мечтала объединить государ­ства Германского союза под своей эгидой, но не могла ни проти­востоять Пруссии в одиночку, ни найти союзников в лице Англии и Франции.

Первым вопросом, вызвавшим большие споры и противосто­яние, явился вопрос о княжествах Гольштейн и Шлезвиг. Он встал в связи со смертью датского короля Фридриха VII. Оба княжества принадлежали Дании, что было признано и подтверждено всеми государствами, включая Пруссию. Вступивший на датский пре­стол Христиан IX имел на Гольштейн и Шлезвиг наследственные права. Бисмарк же решил оспорить их. Для того чтобы избежать противостояния с Англией, Францией и Австрией, он прибег к обману, уверяя, что он не добивается присоединения этих кня­жеств к Пруссии, а лишь хочет объединить германские государ­ства и обеспечить населению приэльбских территорий свободное развитие. Англия и Франция поверили уверениям Бисмарка. В пись­ме министру иностранных дел Росселю от 13 сентября 1865 г. анг­лийский премьер-министр Пальмерстон признал, что отнятие у Дании Шлезвига и Гольштейна было «нечестным делом». Он пред­почел видеть их присоединенными не к Австрии, а к Пруссии, так как выступал за столь сильную Германию, чтобы она «оказа­лась в состоянии противостоять двум честолюбивым и воинствен­ным державам – Франции и России, которые сжимают ее с За­пада и Востока». Только много лет спустя англичане поняли, ка­кую ошибку совершили Пальмерстон и Россель, допустив выход германских государств к Северному морю. В сложном положении оказалась и Франция, увидев на своих восточных границах креп­нущее и опасное государство.

С Австрией Бисмарк поступил еще более коварно и жестоко, потому что Австрия сама хотела быть во главе немецких государств или принимать активное участие в их объединении. В 1863 г. авст­рийский император Франц-Иосиф выступил с инициативой о созыве Конгресса германских монархов во Франкфурте. Но Бис­марк, несмотря на все старания Франца-Иосифа и желание самого Вильгельма I быть на Конгрессе, не допустил участия в нем прусского короля. Вскоре ему удалось создать прусско-австрийский блок для войны с Данией, чтобы прикрыть истинные цели Пруссии и не вызвать преждевременной реакции Австрии. Чтобы начать вой­ну, Бисмарк использовал введение датским королем новой кон­ституции, в которой Шлезвиг и Гольштейн закреплялись за Дани­ей. Пруссия и Австрия 16 января 1864 г. предъявили Дании ульти­матум, потребовав отменить эту конституцию в 48 часов.

Напрасно датский король надеялся на помощь европейских держав. Ни Франция, ни Англия не поддержали Христиана IX. Потерпев ряд поражений, он обратился непосредственно к Напо­леону III с просьбой о помощи, но получил отказ. В результате Дания 12 мая 1864 г. вынуждена была заключить перемирие и при­нять все требования Пруссии и Австрии.

30 октября 1864 г. в Вене был подписан мирный договор между Австрией и Пруссией, с одной стороны, и Данией – с другой. Датский король отказался «от всех своих прав на герцогства Шлезвиг-Гольштейн и Лауренбург в пользу Пруссии и Австрии».

Была определена часть публичного государственного долга дат­ской монархии герцогствам в сумме 29 млн датских талеров. Их жители, находившиеся в датской армии, освобождались от служ­бы и получали право возвратиться на родину. Граждане, которые захотели бы остаться датскими подданными, могли переселиться в Данию, а уроженцы уступаемых территорий, проживавшие в Дании, – в Шлезвиг или Гольштейн.

Таким образом, первый этап намеченного Бисмарком пути был осуществлен. Теперь на этом пути стояла Австрия. Он понимал, что только войной можно изгнать ее из Германского союза и тог­да она не сможет помешать объединению Германии вокруг Прус­сии. Договориться с руководством территорий, полученных от Дании, тоже можно было только с помощью силы. Бисмарк при­шел к выводу, что между Пруссией и Австрией должны начаться военные действия. Но для этого следовало провести дипломати­ческую подготовку. Пока же 14 августа 1865 г. Австрия и Пруссия подписали в Гаштейне Конвенцию. Шлезвиг переходил к Прус­сии, а Гольштейн – к Австрии. Державы пришли к согласию о соз­дании немецкого флота и превращении Киля в союзную гавань.

Пруссия получила право на строительство через территорию Гольштейна канала между Северным и Балтийским морями. Авст­рийский император передал свои права на герцогство Лауренбург прусскому королю. Пруссия, со своей стороны, обязалась уплатить Австрии 2500 тыс. датских талеров.

Австрия помогала Пруссии разбить Данию и приобрести выход к Северному морю, где в дальнейшем были построены военно-морские укрепления. Тем самым она сама подготовила свое пора­жение в неминуемой войне с Пруссией. Переданный Австрии Гольштейн был отделен от нее территориями германских государств и Пруссии. Владение им было для Австрии рискованным мероприя­тием. Юридическая процедура, придуманная Бисмарком, была позднее истолкована им в пользу Пруссии. Дело в том, что право собственности на территории Шлезвига и Гольштейна имели оба государства – Австрия и Пруссия. Но администрации были раз­ные: в Гольштейне – австрийская, в Шлезвиге – прусская. Вена понимала сложность положения и была готова уступить Гольштейн Пруссии за вознаграждение.

Выиграв задуманную операцию с Шлезвиг-Гольштейном, Бис­марк стал готовиться к осуществлению следующих шагов. Он начал подготовку войны против Австрии. Противниками его замыслов могли быть Россия и Франция. Больше всего Бисмарк боялся России.

В самом Петербурге не было единого мнения о политике по отношению к Пруссии, продвигавшейся к объединению германс­ких государств. Александр II, как уже отмечалось, не забыл пози­цию Пруссии в 1863 г. во время польских событий и настороженно относился к Австрии за ее предательство во время Крымской вой­ны и на Парижском конгрессе. A.M. Горчаков, напротив, прояв­лял большую озабоченность тем, что Германия будет объединять­ся вокруг Пруссии, так как знал, что это будет представлять угро­зу России. Он считал необходимым оказать противодействие планам Бисмарка по дипломатическим каналам. Мнение Александра II победило. Тем самым русская опасность для дальнейших действий Пруссии отпала.

Наполеон III не мог остаться нейтральным к объединению гер­манских государств вокруг Пруссии. Стремясь нейтрализовать Фран­цию, Бисмарк в сентябре 1865 г. отправился в средиземноморский курортный город Биарриц, где находился император, и предло­жил ему за нейтралитет включить Люксембург в состав Француз­ской империи. Наполеон счел такое предложение недостаточным. Он потребовал согласия на присоединение Бельгии. Но это значи­тельно усилило бы Францию, что не входило в планы прусского министра. Бисмарк ничего не ответил. Наполеон тоже не стал на­стаивать. Таким образом, свидание Бисмарка с Наполеоном III ни к чему не привело. Однако оно показало, что в случае затяжной войны с Австрией Франция сможет выступить против Пруссии. Поэтому перед Бисмарком и прусским командованием встала за­дача подготовки к войне с Австрией с расчетом на быструю и окончательную победу.

В соответствии с этим были поставлены три задачи: подгото­вить прусскую армию с таким расчетом, чтобы она быстрыми и эффективными действиями могла нанести решающие поражения австрийцам; принять необходимые меры с тем, чтобы Австрии пришлось сражаться на два фронта – с Пруссией и Италией; сра­зу же после нанесения ряда ударов закончить войну и добиться согласия Австрии на нейтралитет в отношении дальнейших дей­ствий Пруссии по объединению Германии. Пока военные занима­лись подготовкой армии, Бисмарк решил использовать время для вовлечения Италии в совместную войну против Австрии. После дол­гих колебаний король Виктор-Эммануил принял его предложение.

Зная о всех действиях Бисмарка, Наполеон III предупредил Франца-Иосифа об опасности и предложил ему добровольно от­дать Венецианскую область Италии, с тем чтобы избежать войны на два фронта. Итальянский король сообщил Бисмарку о действи­ях Наполеона, который, оказывается, предостерег не только Фран­ца-Иосифа, но и Виктора-Эммануила. Такое развитие событий вынудило Бисмарка снова направиться в Биарриц, где ему удалось убедить Наполеона в том, что в случае тяжелой и затяжной войны Австрии и Пруссии тот получит за свой нейтралитет возможность решить территориальные проблемы на Рейне. Это была диплома­тическая победа Бисмарка, и уже 8 апреля 1866 г. Пруссия и Ита­лия подписали союзный договор о войне с Австрией. Пруссия со­гласилась на выплату Италии 120 млн франков.

Бисмарк торопился, понимая, что обстановка может изменить­ся, и 16 июня прусская армия начала военные действия. Итальян­цы сразу же потерпели поражение. Положение Пруссии спас изве­стный генерал Гельмут фон Мольтке, одержав в первые дни июля под Садовой крупную победу над австрийцами, не только принес­шую Бисмарку крупный успех, но и спасшую ему жизнь, так как в кармане он носил яд, который готов был принять в случае пора­жения. Дальнейшие события вылились в борьбу Бисмарка с Виль­гельмом I и всем прусским генералитетом. И король и верховное командование требовали продолжения войны, взятия прусскими войсками Вены. Бисмарк же настаивал на немедленном прекраще­нии войны с предъявлением Австрии следующих условий: выход из Германского союза, отказ от Гольштейна и согласие на объеди­нение стран Германского союза под эгидой Пруссии. Он уверял, что, если война хотя бы ненадолго затянется, армия Наполеона III начнет действовать на Рейне. Бисмарк опасался также, что в случае окончательного разгрома Австрии начнутся революционные со­бытия.

После поражения под Садовой Франц-Иосиф наконец понял советы Наполеона III и сообщил ему о согласии передать Вене­цию Италии, но Виктор-Эммануил теперь потребовал также Триента и Триеста. Австрийцы тем временем нанесли полное пораже­ние итальянскому флоту. Пока развивались эти события, Бисмарк действовал решительно, и 26 июля в городе Никольсбурге было заключено перемирие. Австрия приняла все выдвинутые требова­ния. Бисмарк выиграл и второй раунд.

23 августа 1866 г. в Праге Австрия и Пруссия заключили мир­ный договор. Австрия официально признала прекращение Герман­ского союза в ранее существовавшей форме и дала согласие на объединение германских государств без своего участия. Она также передала Пруссии все права на герцогство Шлезвиг – Гольштейн и обязалась выплатить ей 40 млн прусских талеров. Оба государства признали Венецию частью территории Италии.

Война окончилась, но еще не завершились события, связан­ные с планом объединения всех германских государств вокруг Пруссии. Следовательно, на горизонте вырисовывалась очередная, третья, война Пруссии, на этот раз – с Францией.

Позднее в своих мемуарах Бисмарк, касаясь международного положения Пруссии в конце австро-прусской войны 1866 г., от­мечал, что только возможное вмешательство Франции вынуждало его действовать очень быстро в направлении прекращения войны и заключения нужного мира. «Я уже тогда не сомневался, – писал он, – что завоеванное в этом походе нам придется защищать в дальнейших войнах... То, что французская война последует за ав­стрийской, вытекало из исторической логики».

Глава 4

Франко-прусская война

После австро-прусской войны и подписания в августе 1866 г. в Праге мирного договора в центре Европы произошли значитель­ные изменения в пользу Пруссии. Австрия больше не являлась чле­ном Германского союза, и Пруссия могла объединять германские государства под своей эгидой. Однако в самом Германском союзе существовали противоречия; если северные страны Германского со­юза были заинтересованы в объединении вокруг Пруссии, то юж­ные его члены Баден, Бавария, Вюртемберг и Гессен не хотели уси­ления Пруссии и боялись попасть в ее подчинение. В то же время между северными и южными германскими государствами было зак­лючено военное соглашение о совместной обороне. Оппозиционные настроения в южногерманских государствах были еще одной из при­чин, подталкивающих Бисмарка к подготовке новой войны.

Бисмарк внимательно следил за настроениями в Париже, Лон­доне и Петербурге, где в свою очередь следили за действиями Бис­марка.

Главным препятствием для объединения всей Германии вок­руг Пруссии была Франция, где еще до начала и во время австро-прусской войны многие приближенные Наполеона III считали крайне необходимым вступление Франции в войну против Прус­сии. Но были и другие мнения. В результате маневров Бисмарка и разногласий во французском дворе момент был упущен. За нейт­ралитет Франции Наполеон пытался получить компенсацию. Он хотел с согласия Пруссии присоединить область Ландау и герцог­ство Люксембург. Однако времена изменились, нейтралитет Фран­ции был уже не нужен, и Бисмарк решил ничего Франции не давать, хотя в Биаррице он сам предлагал Наполеону III за нейт­ралитет Люксембург.

Увидев, что Пруссия усиливает свое влияние и рано или по­здно объединит германские государства, Франция решила при­нять меры для того, чтобы хоть как-то отгородиться или застрахо­ваться от будущей мощной державы. 8 августа 1886 г. французский министр иностранных дел Друэн-де-Люис опубликовал меморан­дум, главная мысль которого состояла в том, что необходимо со­здать на левом берегу Рейна нейтральное государство, которое могло бы выполнять буферную роль между Францией и Пруссией.

Это предложение не могло иметь успеха, так как Бисмарк уже давно планировал влить государства на левом берегу Рейна в еди­ную Германию.

Через несколько дней Наполеон III выдвинул идею о заключе­нии между Францией и Пруссией секретного союза, посредством которого Франция собиралась присоединить Бельгию. Переговоры в Берлине между французским послом Бенедетти и Бисмарком окончились безрезультатно. Бисмарк опять совершил ловкий шаг, попросив посла представить официальный меморандум с изложе­нием всех предложений Франции, которые он смог бы доложить Вильгельму I. Французское правительство направило Пруссии офи­циальное послание, где было изложено желание Франции присо­единить Бельгию. В дальнейшем Бисмарк использовал этот доку­мент против Франции. Англия немедленно отреагировала на полученное известие о намерениях Наполеона III. Британский посол в Париже встретился с императором, который сразу заявил, что Франция не собирается силой добиваться присоединения новых территорий.

Затем французы сообщили об этом в Лондон официально. Из-за неуклюжих действий императора и министра иностранных дел Франция понесла существенный урон.

Английское правительство, сформированное после смерти Пальмерстона, полагало, что усиление Пруссии с точки зрения Англии полезно, так как будет являться противовесом Франции. Англия в это время настороженно относилась к Франции в связи с активными действиями компании Лессепса, строившей Суэцкий канал. В Лондоне видели в этом угрозу для Индии.

Неприятные известия для прусского канцлера поступали из Петербурга. Не только дальновидный А. М. Горчаков проявлял бес­покойство, но и император Александр II стал демонстрировать склонность к установлению дружественных отношений с Францией.

Однако события развивались по другому сценарию по вине са­мих французов. Им пришлось расплачиваться за авантюры Напо­леона III и неумелую дипломатию. Бисмарку удалось испортить отношения Франции и с Англией и с Россией. Несмотря на это, Наполеон III продолжал настаивать на присоединении к Франции Люксембурга, Ландау и Саарбюкена.

В созданный в начале 1867 г. Северогерманский союз Люксем­бург не вошел. Французам удалось добиться согласия Голландии на включение его в состав Франции. После этого французская дипло­матия перенесла свои основные действия в Берлин. И здесь Бисмарк опять перехитрил Наполеона III. Он спровоцировал выступление оппозиционных сил Германии против уступок Бисмарком францу­зам чисто немецких территорий. В данной обстановке Бисмарк отка­зался подписать договор, уже согласованный с голландцами.

А. М. Горчаков, видя проигрыш Наполеона III в люксембургс­ком вопросе, выступил с инициативой о созыве конференции ве­ликих держав. Он хотел использовать эту конференцию для выяс­нения позиций сторон. Горчаков через русского посла в Англии Ф. И. Бруннова предложил английскому премьеру Дерби поддер­жать его инициативу. Одновременно Англии был передан русский проект договора по Люксембургу. На созыв конференции согласи­лись все державы, и 7 мая 1867 г. она открылась в Лондоне. В ней приняли участие Великобритания, Франция, Пруссия, Россия, Австро-Венгрия, Бельгия, Нидерланды, Италия и Люксембург. Россия гарантировала нейтралитет Люксембурга со стороны всех стран–участниц конференции, что было единодушно принято. Пра­ва короля Люксембурга признавались наследственными, а сам Люк­сембург объявлялся навеки нейтральным государством. Город Люк­сембург становился открытым, в связи с чем Пруссия должна была вывести из него свои войска.

Вместе с дипломатическими просчетами в Европе на Наполе­она III обрушилась и неудача мексиканской авантюры. Понеся боль­шие людские потери и потратив огромные суммы, французские войска весной 1867 г. стали возвращаться на родину. Ставленник Наполеона император Мексики Максимилиан потерпел ряд пора­жений, был взят республиканцами в плен и расстрелян. Росло не­довольство политикой Наполеона внутри страны, где его переста­ли поддерживать даже ближайшие союзники – представители дво­рянства и буржуазии.

Таким образом, Наполеон оказался в вакууме как в своей стра­не, так и за ее пределами. В Италии, где французские войска явля­лись главным препятствием на пути объединения страны, росли антифранцузские настроения. В случае возникновения войны с Пруссией Италия могла выступить против Франции и заставить наконец французские войска уйти из Рима. В Австро-Венгрии, с которой Наполеон вновь пытался достигнуть согласия, выступил с возражениями канцлер Бейст, главным аргументом которого были франко-итальянские отношения. Он не хотел, чтобы из-за Фран­ции Италия по-другому стала относиться к Австрии.

Россия не оказала помощь Франции и тоже из-за позиции Наполеона, который ничего не сделал для улучшения двусторон­них отношений. Франция осталась в изоляции.

Летом 1870 г. на королевский престол в Испании был избран принц Леопольд, принадлежавший к роду Гогенцоллернов. Напо­леон III немедленно выступил против, так как Гогенцоллерны правили бы не только в Пруссии, но и в Испании. Но и здесь Наполеон совершил дипломатические ошибки. Еще в марте при обсуждении в Берлине вопроса о том, должен ли Леопольд Гогенцоллерн дать согласие на предложение стать королем Испании, было решено рекомендовать ему принять испанскую корону. Бис­марк верно рассчитал, что гнев Наполеона неминуем. Он не ис­ключал и того, что Франция может начать войну против Пруссии. Провоцируя Наполеона к нападению, Бисмарк исключал возмож­ность получения Францией помощи со стороны России, так как Пруссия была бы обороняющейся стороной.

Во Франции по инициативе Наполеона началась публикация статей против Пруссии. Казалось, Бисмарк достиг определенной цели. Однако многое сложилось по-иному. Французский посол Бе-недетти, получив указание из Парижа, срочно направился в Эмс, где лечился Вильгельм I и получил у него аудиенцию. Прусский король заявил послу, что он никогда не добивался испанской ко­роны для своих родственников и одобрит решение Леопольда от­казаться от предлагаемого престола. Было похоже, что наконец-то Наполеон одержал дипломатическую победу. Но своими дальней­шими действиями он тут же все испортил и совершил непоправи­мую ошибку.

12 июля Леопольд Гогенцоллерн официально объявил о том, что он отказывается вступить на испанский престол. В тот же день в Париже под председательством Наполеона III проходил Совет высших сановников. На нем, в частности, обсуждалось, считать ли вопрос о Леопольде окончательно решенным, или использовать его для обострения отношений с Пруссией. Большинство на Сове­те высказалось за войну Франции с Пруссией. Наполеон III дал указание послу Бенедетти вновь направиться в Эмс и предъявить Вильгельму I требование, являвшееся по существу ультиматумом. Франция предлагала прусскому королю дать формальное обяза­тельство в том, что он запретит Леопольду принять испанскую корону не только сейчас, но и в случае повторного предложения. Вильгельм I провел переговоры с Бенедетти, перед возвращением в Берлин обязал министерство иностранных дел информировать о них Бисмарка. Получив телеграфное сообщение из Эмса, Бисмарк, как он сам об этом признался много лет спустя в своих мемуарах, внес в него коррективы, «вычеркнув кое-что из телеграммы, но не прибавив и не изменив ни слова». Вычеркнута была та часть, где говорилось, что переговоры продолжатся в Берлине. В резуль­тате и тон и смысл телеграммы резко менялся. В измененном виде текст, полученный из Эмса, был передан для опубликования в газетах. Новые провокационные действия Бисмарка явились тем грузом, от которого рухнул державшийся на волоске мир. Поддел­ка эмской депеши стала поводом к войне и привела к многочис­ленным жертвам. 15 июля 1870 г. Законодательное собрание Фран­ции утвердило военные кредиты. Пять дней спустя, 20 июля, Фран­ция формально объявила Пруссии войну. Бисмарк буквально заставил Наполеона III сделать это.

Война началась в невыгодных для Франции условиях, когда страна была фактически в изоляции и даже Россия, которая могла помочь Франции, из-за политики Наполеона ничего не сделала. Александра II раздражали действия Наполеона. К тому же в Петер­бурге, как и во всей России, не забыли Крымскую войну.

Для Пруссии условия были самыми благоприятными. Сразу после объявления войны Бисмарк опубликовал документы, кото­рые выставляли Наполеона III перед миром как сторонника сило­вого давления на соседние страны, разоблачали его намерение включить Бельгию в состав Франции.

Франции война была необходима, чтобы спасти власть импе­ратора и тех, кто его поддерживал. Бисмарк нуждался в ней, чтобы добиться национального объединения, создать единую Германию. Ему надо было не просто победить, а разгромить Францию, чтобы она долгие годы не могла противостоять новому германскому го­сударству.

Если во Франции больше говорили о грядущей войне и мало что предпринимали для усиления армии, то Германия укрепила командование, привела в боевую готовность все армейские под­разделения. Разница в подготовке немедленно сказалась на ходе военных действий.

В самом начале войны Франция проиграла три пограничных сражения. Немцы быстро вышли к франко-бельгийской границе и под Седаном окружили 120-тысячную французскую армию, при которой находился и сам император. После мощной артиллерийс­кой атаки немцев Наполеон был вынужден сдаться. Уже первые сообщения о поражениях в пограничной полосе были встречены в столице Франции с негодованием, а на следующий день после позорного поражения под Седаном народ заполнил улицы Пари­жа и во Франции была провозглашена Третья республика.

Быстрые успехи Пруссии резко изменили положение дел в Европе. Созданное во Франции буржуазное правительство, боясь роста народных волнений, стало искать спасения у Пруссии. Заме­ститель премьера и министр иностранных дел Жюль Фавр, встре­тившись с Бисмарком, стал договариваться о перемирии. 26 фев­раля 1871 г. был подписан прелиминарный мир. Франция потеряла Эльзас и Лотарингию и обязалась выплатить 5 млрд франков кон­трибуции. Прусские оккупационные войска должны были содер­жаться Францией до полной ее выплаты. Немцы получили право ввести свои войска в Париж и находиться там до ратификации мирного договора.

Тем временем революционные события во Франции нарастали. 18 марта 1871 г. в Париже победило народное восстание. После выборов в Совет Коммуны вся власть 28 марта была передана ей. Правительство Тьера сумело собрать войска и, договорившись с немецким командованием о пропуске их в осажденный Париж, разгромило Коммуну.

Еще перед войной Франция вела переговоры о заключении франко-итальянского союза, в которых принимала участие и Ав­стрия. Бисмарк, внимательно следивший за дипломатическими действиями Парижа и опасаясь участия Италии в войне против Пруссии, всячески поддерживал итальянское республиканское движение, чтобы создать в этой стране внутренние трудности. Но события на фронте привели к переоценке ценностей. Армия ита­льянского короля напала не на Пруссию, а на французские войс­ка, заставив их уйти из Рима. И в Петербурге и в Лондоне в связи с поражением Франции и усилением Германии стали выступать за скорейшее окончание войны и заключение мира. А. М. Горчаков делал для этого все возможное и старался не допустить предъявле­ния Франции безмерно тяжелых требований. Однако быстрые победы вскружили головы не только немецким генералам. Шови­нистический угар охватил всю Пруссию. Повсюду раздавались при­зывы поставить Францию на колени и аннексировать ряд фран­цузских территорий.

Правительство национальной обороны Франции стало просить Россию помочь в заключении мира и не допустить того, чтобы он был унизительным. Тьер срочно прибыл в Петербург. Россия, по­лучив ответ от германского короля, заявила, что мир возможен. Обсуждая его условия, Горчаков сказал Тьеру, что после пораже­ния не надо терять мужество. Он имел в виду недавнюю Крымскую войну и позицию Франции.

Французское правительство стремилось выторговать у Бисмар­ка лучшие условия и торговалось с ним до конца. В то же время Тьеру срочно нужен был мир, чтобы собрать все силы для разгро­ма Парижской Коммуны, и ради этого он был готов пойти на любые уступки. Бисмарк тоже хотел скорейшего заключения мира. Он опасался, что может возникнуть антипрусская коалиция евро­пейских держав. Не лишенный реалистического взгляда Бисмарк, понимал, что Франция рано или поздно начнет войну против Гер­мании, чтобы вернуть себе потерянное.

Как видно из письма поверенного в делах Франции де Габриака французскому министру иностранных дел, 14 августа 1871 г. Бисмарк говорил, что для Германии лучше, чтобы война началась раньше, чем позже. То, что Германия отняла у Франции Эльзас и Лотарингию, говорил он, было бы ошибкой, если бы мир был длительным, так как для Германии эти две провинции являются обузой. Бисмарк смотрел далеко вперед.

По условиям мирного договора, заключенного во Франкфур­те-на-Майне 10 мая 1871 г., французы, проживавшие на террито­риях, которые были уступлены Германии, могли переселиться во Францию с сохранением своей недвижимости. Контрибуция в 500 млн франков должна была быть передана Германии в течение 30 дней «после восстановления французского правительства в Па­риже», 1 млрд франков следовало уплатить в течение года и пол­ миллиарда – к 1 мая 1872 г.; еще 3 млрд должны были быть упла­чены до 2 марта 1874 г.

В соответствии со ст. 111 мирного договора французское и гер­манское правительства устанавливали в своих торговых отношени­ях режим взаимного благоприятствования.

Воспользовавшись сложившейся благоприятной ситуацией, Горчаков 31 октября 1870 г., перечислив нарушения Парижского трактата другими странами, заявил, что Россия больше не будет признавать те его статьи, которые ограничивают ее права на Чер­ном море. Это вызвало разную реакцию в европейских государ­ствах. В результате переговоров была созвана в январе 1871 г. кон­ференция в Лондоне. Она отменила статьи Парижского договора 1856 г., накладывавшие ограничения на Черноморский флот Рос­сии. В то же время конференция подтвердила закрытие проливов для иностранных военных судов.

Франко-прусская война значительно изменила не только кар­ту Европы, но и расстановку сил. Вместо небольшой по площади Пруссии в центре Европы появилось большое, сильное германс­кое государство. Одна война, франко-прусская, привела к оконча­нию другой войны, в Италии, и к объединению страны. Значи­тельно ухудшилось положение Австрии. Война показала, что в даль­нейшем Франции без поддержки России трудно будет выстоять против Германии.

Глава 5

После Франкфуртского мира

Франкфуртский договор не только не разрешил противоре­чий, существовавших между Францией и Германией, но и усилил противостояние двух держав. Объединенная Германия стала укреп­лять свою государственность и военную мощь. Франция сразу же после Франкфурта стала мечтать о реванше, однако в ближайшие годы о войне с Германией не могло быть и речи. Начиная с 1871 г. страна восстанавливала армию и переоценивала внешнюю поли­тику. В Париже стали более внимательно относиться к России и налаживать с ней тесные связи, старались не обострять отношения и с Германией. В то же время Франция старалась испортить рос­сийско-германские отношения. В этом французы были не одиноки: австрийцы тоже пытались настроить Бисмарка против России. Од­нако у Бисмарка были свои планы. Он хотел иметь хорошие отношения и с Австро-Венгрией и с Россией. Втянув Россию в союз с Германией и Австро-Венгрией, Бисмарк тем самым надеялся не допустить ее союза с Францией.

В сентябре 1872 г. в Берлине встретились Вильгельм I, Франц-­Иосиф и Александр II. Это свидание, хотя и не дало особых ре­зультатов, явилось первым шагом на пути к соглашению трех им­ператоров. Россия шла на союз с Германией и Австро-Венгрией по двум причинам: во-первых, она не хотела допустить тесного сбли­жения двух государств, а во-вторых, надеялась на их поддержку в борьбе против Англии в Средней Азии. В письме Александру II А. М. Горчаков в апреле 1873 г. сообщал, что во время встречи с ним Бисмарк, сказал, что он остается неизменно преданным рус­скому царю, «что он смотрит на тесное согласие с Россией как на единственно разумную политику для Пруссии..., что Пруссия ни­когда не забудет оказанных ей во время войны с Францией услуг и что единственным средством для Пруссии проявить свою благо­дарность является предоставление в распоряжение России всего того влияния, каким Пруссия обладает на Востоке».

Граф Берг от России и Мольтке от Германии подготовили воен­ное соглашение между двумя странами, которое было подписано в начале мая 1873 г. во время визита Вильгельма I в Россию. В нем говорилось, что если какая-либо европейская держава нападет на одну из договаривающихся стран, то последняя в возможно крат­чайший срок получит помощь в виде армии из 20 тыс. человек боеспособного войска.

Через месяц в Вену в сопровождении А. М. Горчакова прибыл Александр II, который подписал военную конвенцию с Австро-Венгрией. Она провозглашала, что, несмотря на могущие возник­нуть различные подходы по некоторым вопросам международной жизни, будут приняты все меры, чтобы не допустить разъедине­ния двух стран и продолжать поддерживать европейский мир. В случае нападения третьей державы, говорилось в конвенции, оба государства, не заключая дополнительных соглашений, совмест­но примут необходимые меры. Если же для этого потребуется при­менение военной силы, то они должны договориться о дальней­ших действиях.

В конце октября 1873 г. император Франц-Иосиф и император Вильгельм скрепили акт о присоединении Германии к русско-ав­стрийской конвенции. Таким образом, союз трех императоров был оформлен окончательно.

Для России этот союз на какое-то время создавал безопас­ность на западных границах страны. В это время в Средней Азии возник конфликт между Россией и Англией. Он был на руку Гер­мании, так как отвлекал внимание Петербурга от европейских дел. В Берлине внимательно следили за событиями во Франции, где к власти пришло правительство монархистов, выступавших за скорейший реванш, быстрыми темпами шло восстановление ар­мии, начала действовать система всеобщей воинской повинности. С уходом немецких оккупационных войск с территории Франции Бисмарку стало несколько сложнее контролировать ситуацию. Хотя в этот период военное преобладание Германии над Францией было еще большим, чем во время войны, но международная обстанов­ка стала другой. Тем не менее в Париже начали принимать меры дипломатического порядка, чтобы отвести угрозу нападения

Германии.

Лондон, Петербург и Вена не хотели дальнейшего усиления Германии. Чтобы показать это, министры иностранных дел Рос­сии и Австрии во время визита Франца-Иосифа в Петербург в феврале 1874 г. демонстративно посетили французского посла и заявили ему об осуждении действий Бисмарка. Английская коро­лева обратилась к Вильгельму I с личным посланием, предупре­див его, что новая война с Францией может привести к тяжелым последствиям. В результате совместных действий угроза войны со стороны Германии была для Франции устранена.

Впервые за последние годы Бисмарку не удалось осуществить свой план. Главным препятствием стала Россия. И Бисмарк стал искать повод для устранения России из европейской политики. Он решил заинтересовать царское правительство ближневосточными делами и с этой целью направил в феврале 1875 г. в Петербург свое доверенное лицо Радовица. Истинные цели своей поездки Радовиц первое время тщательно скрывал. Он уверял императора и Горча­кова в искренней дружбе Германии, в том, что Германия поддер­живает Россию. Российская сторона в свою очередь уверяла по­сланника в дружбе с Германией. После нескольких дней пребыва­ния в Петербурге стали ясны цели приезда Радовица в Россию. Бисмарку необходимо было выяснить позицию России в случае новой войны Германии с Францией. Радовиц в одной из бесед с А. М. Горчаковым откровенно попросил Россию отказать Фран­ции в дипломатической поддержке. Горчаков, по словам самого Радовица, не проявил интереса к обсуждению французских дел, показав тем самым, что Россия вряд ли будет безучастна в случае развязывания новой войны. Бисмарка тревожили поступавшие из Франции сведения о ходе военной реформы, в результате которой значительно увеличивалась численность армии, и он намеревался вновь пригрозить Парижу мерами вплоть до военного конфликта. В то же время Бисмарк через прессу старался всячески преувеличить опасность этой реформы. Его действия обостряли междуна­родную напряженность. Не случайно этот период вошел в исто­рию Европы и в историю международных отношений как «воен­ная тревога 1875 г.».

Посол России в Берлине Убри сообщал 20 апреля 1875 г. А. М. Горчакову, что Бисмарк в беседе с бельгийским посланни­ком говорил о том, что Франция в мирное время содержит под ружьем 700 тыс. человек. Это очень обременительно для страны. Оче­видно, у Франции есть тайная мысль и она будет стремиться осуще­ствить ее в ближайшее время. На возражения бельгийского послан­ника, что у Франции нет ни достаточной армии, ни офицерского корпуса, ни необходимого оборудования, ни линии обороны (она находится в руках немцев), канцлер заметил, что «пресса оказала ему большую услугу, забив тревогу относительно военных воору­жений Франции и вытекающей отсюда опасности».

Спустя 9 дней А. М. Горчаков получил письмо русского посла в Париже графа Орлова, который писал, что во Франции царят вол­нение и беспокойство, так как Бисмарк уверяет всех в том, что Франция может быстро возродиться из пепла и найти себе союз­ников. Орлов просил использовать влияние императора Александ­ра II для того, чтобы тот во время пребывания в Берлине пытался успокоить мир.

Бисмарк и представители германского МИДа заявляли, что Франция вооружается и готовится напасть на Германию. В свою очередь французский министр иностранных дел Лекас через своих послов стал выяснять позиции европейских государств в случае нападения Германии на Францию. А. М. Горчаков от имени импе­ратора Александра II заявил о дипломатической поддержке Пари­жа. Английская дипломатия выступала за сохранение европейско­го равновесия. Поэтому английскому послу в Берлине было дано указание всеми возможными способами улаживать конфликт меж­ду Францией и Германией.

Большие надежды возлагались и на визит Александра II в Бер­лин. Бисмарк всячески пытался доказать ему, что политику Герма­нии искажают, что она не имеет планов новой войны с Францией и что слухи о войне исходят от самих французов.

Авторитет России в это время среди европейских стран был достаточно высок. В послании президента Французской Республи­ки маршала Мак-Магона Александру II от 22 мая 1875 г. выража­лась глубокая благодарность за то благородное и высокое влияние, которое он оказал на ход европейских дел. Франция, писал прези­дент, стремится только залечить раны, причиненные ей войной, и обрести безопасность.

В целом напряженность в Европе спала. Основные международ­ные события переметнулись на Ближний Восток и продолжали развиваться в течение двух лет. Они известны в исторической лите­ратуре как «восточный кризис 1875-1877 гг.». Летом 1875 г. христи­анское население в Герцеговине и Боснии поднялось на борьбу против гнета турок. Вслед за этим оживилось и сербское нацио­нальное движение. Дело осложнялось еще и тем, что миллионы южных славян находились под властью Австро-Венгрии. Реакци­онные австро-венгерские круги выступали против предоставления славянским народам свободы, боясь, что тогда ее станут требовать и другие народы, входящие в состав Империи.

Поэтому, когда началось восстание в Герцеговине и Боснии, правительство Австро-Венгрии заявило, что это внутреннее дело Турции. Но в дальнейшем влиятельная часть правящей элиты стра­ны стремилась использовать события для того, чтобы присоеди­нить Герцеговину и Боснию в состав Империи. Франц-Иосиф и его правительство хотели получить в таком виде компенсацию за потери, понесенные в Италии и Германии.

Россия оказывала славянам помощь и поддержку. А. М. Горча­ков, прежде всего, старался не допустить обострения отношений с Австро-Венгрией. Находясь в августе 1875 г. в Вене, он заявил, что Россия намерена выступить в турецко-герцеговинском конф­ликте совместно с Австро-Венгрией и считает необходимым пре­доставить Герцеговине автономию.

Вена же не хотела создания еще одного государства. Здесь опа­сались, что если Босния и Герцеговина добьются освобождения, то, во-первых, это повлияет на славянские народы Империи, а во-вторых, Сербия может прирасти за счет Боснии и Герцеговины и сделаться сильным государством на границах Австро-Венгрии. Министр иностранных дел Австро-Венгрии Д.Андраши в декабре 1875 г. пригласил все страны, подписавшие Парижский трактат 1856 г., принять участие в конференции, на которой были бы при­няты совместные решения по Боснии и Герцеговине. Выработан­ный проект был передан 31 января 1876 г. Порте, которая согласи­лась с ним. Но повстанческие движения отвергли его, так как ви­дели в нем положительные моменты только для Австро-Венгрии и Турции. В этих условиях А. М. Горчаков предложил Бисмарку и Андраши провести встречу во время пребывания в Берлине импе­ратора Александра II в мае 1876 г.

Российский канцлер привез в Берлин свой план, по которому славянским областям Балканского полуострова должна была быть предоставлена автономия, а устройством управления в них зани­мались бы Россия и Австро-Венгрия. Андраши не хотел допустить усиления влияния России на Балканах, поэтому в проект Горча­кова стали вноситься поправки и дополнения. Во многом изменен­ный, он был все же принят 13 мая 1876 г. и вошел в историю как Берлинский меморандум. В нем говорилось, что в случае если ме­морандум не даст положительных результатов, то «три импера­торских двора договорятся о принятии действенных мер в целях предотвращения дальнейшего развития событий». Содержание ме­морандума было сообщено послам Англии, Франции и Италии.

На этой встрече А. М. Горчаков заявил, что Порта не выполни­ла ни одного обещания о реформах. По его мнению, Берлинский меморандум должен был обеспечивать нормальные права христиан.

Но не все государства были заинтересованы в решении бал­канского вопроса. Если Париж и Рим согласились с Берлинским меморандумом, то Лондон заявил, что он выступает против вме­шательства в турецкие дела. Англия не хотела укрепления позиций России на Балканах и тем более в черноморских проливах. Она всегда боялась за свою главную колонию Индию и любое чье-либо присутствие или вмешательство на подступах к ней воспринимала очень болезненно.

В 1869 г. через Суэцкий канал стали ходить английские военные суда, оберегая подступы к Индии. Англия стремилась усилить свои позиции не только в Египте, но и в Турции. Она избегала острых столкновений с Россией в Средней Азии, но жестко противосто­яла ей на Ближнем Востоке, где могла получить поддержку Тур­ции и Австро-Венгрии.

Противостояние России и Англии в 70-х годах XIX в. в Средней Азии и на Ближнем Востоке имело важное значение не только для этих двух держав, но и для международных отношений в этих ре­гионах. Когда Россия заняла Хиву, Англия в декабре 1873 г. через своего посла в Петербурге заявила, что это идет вразрез с русско-английскими отношениями. Лондон выражал надежду, что Россия признает независимость Афганистана, и это, по его мнению, ста­нет важным звеном в безопасности Индии.

Какова была позиция Англии в отношении Афганистана? Лон­дон, призывая Россию признать независимость этого государства, заявил о сохранении по отношению к нему полной свободы дей­ствий. Это побудило Петербург присоединить к России Кокандское ханство, чтобы усилить свое присутствие в этом регионе. Аф­ганское правительство ждало и искало поддержки России в борь­бе против Англии.

Почти одновременно с этим обострялась обстановка на Балканах. Чувствуя поддержку Англии, которая не признала Берлинский ме­морандум, Турция подавила восстание в Болгарии, вырезав при этом за несколько дней почти 15 тыс. человек. Лондон, не обращая внима­ния на эти зверства, направил к черноморским проливам свой флот.

Зверства турок вызвали ответную реакцию. В защиту славянс­ких народов выступили Сербия и Черногория. Россия и Австрия предостерегли эти страны, что их действия могут привести к опас­ным последствиям. Но славянские народы были убеждены, что, несмотря на официальное предупреждение России, она в случае войны с турками поддержит их. Не будучи подготовленным к вой­не, Петербург опасался расширения этого конфликта. Поэтому позиция России была сложной. В случае поражения Сербии и Чер­ногории она не могла не оказать помощь славянам, но в то же время не хотела ссориться с Австро-Венгрией. Положение на Бал­канах обсуждалось Александром II и Францем-Иосифом в Рейх-штадтском замке в июле 1876 г. Единственными документами, оставшимися от этой встречи, были две записки. Одна из них была продиктована Дьюлой Андраши, другая – А. М. Горчаковым. Они свидетельствуют о том, что стороны решили придерживаться прин­ципа невмешательства. Тем не менее была достигнута договорен­ность о расширении Сербии и Черногории.

Осенью 1876 г. Россия потребовала от Порты заключить пере­мирие с Сербией. Порта согласилась, но сербы нашли невыгод­ным для себя заключать перемирие на 3-5 месяцев.

После этого Турция, за которой стояла Англия, вновь начала военные действия и нанесла сербам поражение. Чтобы защитить славян, Россия направила ей ультиматум о немедленном заключе­нии перемирия. Для ответа был дан срок в 48 часов. Россия предуп­редила, что непринятие ее условий приведет к разрыву диплома­тических отношений между двумя странами. При этом Петербург объявил частичную мобилизацию. Эта твердая позиция России вынудила Порту уступить.

А. М. Горчаков выдвинул идею проведения в Константинополе международной конференции. Причем было заявлено, что в слу­чае отказа держав от участия в ней Россия оставит за собой свобо­ду действий. Конференция состоялась в декабре 1876 г. Главную роль на ней играл представитель России граф Игнатьев. Была дос­тигнута договоренность о предоставлении автономии Болгарии, Герцеговине и Боснии. Россия отказалась от оккупации этих тер­риторий, удовлетворившись тем, что в каждой из автономий будет находиться наблюдатель, назначаемый с согласия всех держав.

Однако выполнение этих решений фактически было сорвано, так как именно в эти дни в Турции была изменена форма правления, существовавшая сотни лет, и принята конституция. Ссылаясь на это, турецкое правительство отказалось принять условия конференции.

Международная обстановка вновь обострилась. Царское прави­тельство, видя неизбежность войны с Турцией, возобновило пе­реговоры с Австро-Венгрией, в результате которых та согласилась на нейтралитет во время русско-турецкой войны в обмен на следу­ющие территориальные изменения после ее завершения: Австро-Венгрия оккупирует Боснию и Герцеговину; Россия вновь овладе­ет Бессарабией. Болгария, Румыния и Албания станут независи­мыми. Россия независимо от исхода войны почти ничего не получала, кроме обещания Австро-Венгрии соблюдать нейтрали­тет. Ее попытки решить многие международные вопросы мирным путем к успеху не привели. Дело шло к войне России с Турцией.

Глава 6

Русско-турецкая война 1877–1878 гг.

После того как Турция отклонила предложения, принятые лон­донской конференцией, Россия произвела частичную мобилиза­цию и 24 апреля 1877 г. Александр II, находившийся в Кишиневе, подписал манифест об объявлении войны Турции.

Если с Австро-Венгрией Россия договорилась о нейтралитете, то с Англией дело обстояло сложнее. Лондон внимательно следил за тем, чтобы Россия не могла оказывать влияние на Египет и Турцию. Но больше всего в английской столице боялись продви­жения русских к Константинополю и тем более вступления в него.

Военные события развивались очень медленно. Царское прави­тельство, не успев вступить в войну, подумывало о том, как бы скорее покончить с ней и заключить мир. Посол России в Лондоне Шувалов вел переговоры с премьером Дерби. Последний передал ему ноту, предупреждая, что оккупация Россией Египта, блокада Суэцкого канала и занятие Константинополя для Англии непри­емлемы, не говоря уже об изменении статуса проливов. Шувалов поспешил заверить английских коллег, что Россия не собирается занимать Константинополь и у нее нет никаких намерений в отно­шении Египта и Суэца; что же касается черноморских проливов, то их статус должен обсуждаться совместно.

А. М. Горчаков действовал решительно и продуманно. Он зая­вил, что Россия пойдет на мирные переговоры, не предъявляя слишком жестких условий, если турки попросят заключить мир до того, как русские войска перейдут Балканский хребет. Петербург был готов ограничиться возвращением России юго-западной Бес­сарабии и присоединением Батума. Однако в Лондоне отвергли это предложение.

Чтобы не выступать в одиночку, правительство Дерби в сере­дине мая вступило в контакт с Австро-Венгрией, предлагая ей совместное военное выступление против России. Австро-Венгрия должна была ударить в тыл русской армии, а Англия послать свой флот к Черноморским проливам. Взвесив все «за» и «против», в Вене отказались от вступления в войну против России, но согла­сились участвовать в послевоенном урегулировании на Балканах.

Англо-австрийские переговоры не помешали русской Дунайс­кой армии развивать наступление. Войска генерала И.В.Гурко 19 июля 1877 г. овладели Шипкинским перевалом, и путь к турец­кой столице был открыт. Но почти одновременно турецкая армия вступила в Плевну, угрожая русским коммуникациям.

В Лондоне то впадали в панику, то успокаивались в зависимо­сти от поступающей с Балкан информации. В Вене же выжидали, так как большинство членов правительства считало, что Австро-Венгрии не следует начинать войну против России. А тем време­нем война принимала затяжной характер. Русские войска медлен­но продвигались вперед и 10 декабря вступили в Плевну.

Пока шли бои, русская дипломатия решала свои задачи. А. М. Гор­чаков сообщил в Берлин и Вену русский план устройства мира после окончания войны. Петербург предлагал: образовать Болгарс­кое княжество в границах, предложенных конференцией в Кон­стантинополе, предоставить Боснии и Герцеговине автономию под управлением Австрии; предоставить независимость Сербии, Чер­ногории и Румынии; возвратить России юго-западную часть Бес­сарабии; передать Добруджу Румынии в качестве компенсации; передать России Карс, Батум, Ардаган и Баязет; принять измене­ния в режиме проливов; предоставить России право на проход во­енных кораблей через проливы с разрешения султана.

В связи с наступлением русских войск в Турции Лондон зая­вил, что даже временное занятие русскими Константинополя вы­нудит Англию на принятие специальных мер. Но в английском кабинете были различные мнения по этому вопросу. Англичане всячески подталкивали на войну с Россией Австрию.

А. М. Горчаков сообщил в Лондон, что не может гарантировать того, что русские войска не вступят в Константинополь. 24 декаб­ря 1877 г. Турция попросила Англию о посредничестве. На сообще­ние английского правительства об этом Горчаков ответил, что если Турция хочет покончить с войной, то она должна обратиться не­посредственно к главнокомандующему русской армией и принять предварительные условия. Что касается проливов и других проблем, затрагивающих интересы других стран, то Россия готова обсудить их на конференции.

8 января 1878 г. Порта наконец обратилась с просьбой о пере­мирии. Начавшиеся переговоры не остановили продвижение рус­ских войск к Константинополю. Англия, с одной стороны, про­должала подталкивать Австро-Венгрию на вступление в войну про­тив России, а с другой – направила флот к проливам. Вскоре, однако, в Лондоне было принято решение немедленно возвратить флот в Безикскую бухту. Лондон и Вена сообщили в Петербург, что они выступают за обсуждение всех условий русско-турецкого мира на международной конференции.

Петербург в целях быстрейшего заключения мира и не желая обострять обстановку в Европе сообщил о готовности обсудить на международной конференции те условия будущего мира, которые затрагивают общеевропейские интересы.

31 января было подписано перемирие, по которому русская армия продолжала занимать ряд территорий. Воинственно настро­енные круги Англии требовали от правительства самых решитель­ных мер, и кабинет министров уступил. 8 февраля он вновь решил послать флот к Дарданеллам. После получения согласия султана английские военные суда должны были войти через проливы в Черное море. Султан согласия не дал, и через несколько дней они возвратились в места дислокации. Турки боялись, что в случае про­хода английского флота через Дарданеллы русские займут столицу и будут продвигаться дальше в глубь страны. Неоднократное курсирование английского флота к проливам и обратно вызвало в европейских странах нелестные высказывания в адрес английско­го правительства.

В это время в Петербурге начались разногласия между импера­тором Александром II и канцлером Горчаковым, с одной сторо­ны, и военным министром Милютиным – с другой – по вопросу о вступлении русских войск в Константинополь. Эти разногласия имели локальный характер.

15 февраля английский флот вновь появился у проливов и про­шел через Дарданеллы без согласия султана, который обратился к адмиралу Хорнби с просьбой отвести корабли дальше от проли­вов, что и было выполнено. Англия и Австро-Венгрия направили в Петербург предупреждение о том, что их послы будут отозваны из России, если русские войска вступят в Константинополь. Чтобы избежать конфликта, было принято решение остановиться в 12 км от Константинополя, у Сан-Стефано, где 3 марта 1878 г. и был подписан мирный договор. Сделать это от России было поручено графу Игнатьеву, который придерживался воинственной полити­ки и диктовал условия. В Сан-Стефанском мирном договоре гово­рилось, что «блистательная Порта признает окончательно незави­симость Черногории» и «независимость Румынии», а «князь Бол­гарии будет свободно избираем населением и утверждаем блиста­тельной Портой с согласия держав». При этом ни один из членов царствующих династий великих европейских держав не может быть избран болгарским князем, а оттоманские войска будут выведены из Болгарии. Численность русских оккупационных войск не будет превышать 50 тыс. человек. Все крепости на Дунае должны быть снесены и впредь их строительство запрещено.

Порта брала на себя обязательство ввести на острове Крите Устав, принятый еще в 1868 г., уступала России Карс, Батум и часть Бессарабии, открывала Босфор и Дарданеллы в мирное и военное время для торговых судов, направляющихся в русские порты или обратно. Российские войска в трехмесячный срок выво­дились с европейской территории Турции, кроме Болгарии.

Россия получила многое из того, за что выступала в течение ряда последних лет. Она сделала многое и для того, чтобы помочь славянским народам освободиться от турецкого ига. В современной Болгарии, Югославии и других странах со славянским населением эти исторические события не забыты до сих пор. Во многих городах сохраняются реликвии и памятники, ряд улиц названы в честь русских воинов. В болгарском городе Ловеч имеется улица Алек­сандра II.

Предстояла большая борьба за выполнение условий договора, против которых выступали Англия и Австро-Венгрия. Новые гра­ницы Болгарии простерлись почти до Константинополя, что выз­вало не только тревогу у султана, но и протест Англии, а Австро-Венгрию больше всего беспокоило усиление влияния славянских народов на Балканах. 4 июня между Турцией и Англией была под­писана так называемая Кипрская конвенция, в которой говори­лось, что если Батум, Ардаган, Карс или какая-либо иная мест­ность будут удержаны Россией или ею будет сделана попытка за­хватить другую часть территории Порты, то султан соглашается предназначить остров Кипр для его оккупации и управления Анг­лией; если же Россия вернет Турции какие-либо завоевания, сде­ланные ею в Армении, то остров Кипр будет эвакуирован Англи­ей, а конвенция потеряет силу. Англия также добивалась отмены или смягчения ряда статей Сан-Стефанского договора. Еще 30 мая 1878 г. между Россией и Великобританией было заключено согла­шение об изменениях в нем. Англия, говорилось в соглашении, отвергает меридиональное деление Болгарии, но уполномоченный России оставляет за собой право защищать на конференции свою точку зрения; разграничение на юге будет изменено так, чтобы отделить Болгарию от Эгейского моря, а ее западные границы бу­дут исправлены по национальному признаку; английское прави­тельство оставляет за собой право обсудить на предстоящем конг­рессе вопрос о продолжительности и характере русской оккупа­ции Болгарии.

Русско-английское соглашение об изменениях в Сан-Стефанском договоре должно было стать основой для выработки решений конгресса европейских стран, который предстояло провести в Бер­лине. На созыве конгресса по вопросу о русско-турецком мире на­стаивали Австро-Венгрия, Англия и Германия.

Касаясь урегулирования проблем, связанных с окончанием русско-турецкой войны, русский посол в Лондоне граф П. А. Шу­валов писал, что у России «был прекрасный козырь: скрытое раз­ногласие между Австро-Венгрией и Англией». По его мнению, ис­пользуя это противоречие, можно было избежать созыва конгрес­са, передав Австро-Венгрии две балканские провинции. Петербург дал Шувалову указание способствовать созыву конгресса, «льстя себя надеждой, что Европа не будет препятствовать и санкциони­рует Сан-Стефанский договор». Англия же требовала, чтобы в Бер­лине обсуждалась каждая его статья.

Россия согласилась на созыв такого конгресса, учитывая соот­ношение сил и сложившуюся обстановку. Он открылся 13 июня 1878 г. Делегации стран возглавляли: России – Горчаков, Герма­нии – Бисмарк, Англии – Биконсфильд, Австро-Венгрии – Андраши, Франции – Ваддингтон, Италии – Корти, Турции – Каратеодори-паша. В качестве наблюдателей на конгресс были при­глашены представители балканских государств. В английской прес­се 14 июня появилось сообщение о заключенном 30 мая соглаше­нии между Россией и Великобританией. Оно было специально инспирировано, в чем убеждает резкое изменение позиции анг­лийской делегации на конгрессе. Она выдвинула по основным воп­росам крайние требования, пытаясь изменить отдельные положе­ния Сан-Стефанского договора. Биконсфильд, добиваясь для анг­лийского флота права прохода в Черное море, предложил России отказаться от приобретений на Кавказе. После долгих дебатов Рос­сии все-таки удалось оставить за собой Батум, Карс и Ардаган. Оста­лись в силе и постановления Сан-Стефанского договора об измене­ниях на Балканах: Черногория, Сербия и Румыния стали независи­мыми, часть Бессарабии перешла к России. Босния и Герцеговина попали под Австро-Венгерское управление. Англии достался Кипр.

Таким образом, Англия и Австро-Венгрия добились значитель­ного изменения Сан-Стефанского мирного договора, сумев полу­чить значительные приобретения и лишив Россию ряда завоеван­ных ею территорий.

По существу решения Берлинского конгресса были направле­ны на раздел части турецких владений.

Глава 7

Международные отношения и внешняя политика в России в последнее двадцатилетие XIX в.

В конце XIX столетия обстановка в Европе оставалась напря­женной. После Берлинского конгресса произошли значительные изменения в расстановке сил. Прежде всего, ухудшались русско-германские отношения и началось сближение Германии с Австро-Венгрией. После конгресса славянофильские круги России высту­пили с обвинениями в адрес русской дипломатии, которая, по их убеждению, должна была отстоять многое из того, что поначалу удалось закрепить Сан-Стефанским договором. В то же время под­вергалась критике позиция Бисмарка, который в период франко-прусской войны предал интересы своего союзника – России. Ни Александр II, ни канцлер А. М. Горчаков не высказывали претен­зий в адрес Бисмарка, а, наоборот, старались поддержать его, надеясь на взаимность.

Но на отношения между двумя странами в это время оказыва­ли сильное влияние экономические противоречия между ними. Германия, являясь вторым после Англии импортером русского сы­рья, указывая на возникшие в южных областях России вспышки чумы, запретила ввоз в страну говядины, что затронуло интересы русских помещиков. Это вызвало в России новый рост антигер­манских настроений. Вскоре Бисмарк ввел значительные пошли­ны на русское зерно, отрицательно сказавшиеся на экономике сель­ского хозяйства России.

Бисмарк настраивал германского императора и общественное мнение страны против России. Вильгельм I и Александр II решили встретиться для того, чтобы лично выяснить сложившуюся ситуа­цию. Такая встреча вопреки желанию Бисмарка состоялась в пер­вых числах сентября 1879 г. на границе двух государств, в русском местечке Александрово. Монархи выработали совместные действия по примирению двух государств, но Бисмарк продолжал вести свою линию и спустя 20 дней после встречи императоров приехал в Вену для переговоров. В результате 7 октября 1879 г. там был под­писан германско-австрийский союзный и оборонительный договор. Бисмарк хотел, чтобы этот союз двух государств был направлен не только против России, но и против Англии. Однако австрийский канцлер Андраши настоял на исключительно антироссийском со­юзе. В первой же статье договора говорилось о том, что в случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению России, обе стороны обязуются выступить на помощь друг другу «со всею совокупностью военных сил своих империй и соответ­ственно с этим не заключать мира иначе, как только сообща и по обоюдному согласию». Вторая статья гласила, что в случае, если Австро-Венгрия или Германия подвергнется нападению какой-либо другой державы, другая договаривающаяся сторона обязуется не только не оказывать помощь нападающему, но и соблюдать благо­желательный нейтралитет; если же нападающей державе будет ока­зана поддержка Россией, то ли в форме активного содействия, или путем военных мероприятий, то вступает в силу обязательство сторон, обусловленное первой статьей. Договор должен был дей­ствовать в течение 5 лет со дня ратификации. Австро-Венгрия и Германия условились сохранять его в тайне и сообщать третьей стороне только с согласия обеих держав. Внешне договор выглядел миролюбиво, хотя имел чисто военный характер. Он явился пер­вым в числе ряда договоров, заключенных в конце XIX – начале XX в. и приведших к созданию двух противостоящих коалиций.

Бисмарк рассчитывал, что заключенный антирусский договор не очень испортит русско-германские отношения, так как Россия нуждалась в кредитах Германии в связи с реформой армии и ук­реплением Черноморского флота; к тому же обострение русско-английских отношений подталкивало Россию на развитие контактов с Германией.

В это время в России произошли события, которые оказали существенное влияние на ее внешнюю политику. А. М. Горчаков, которому в 1879 г. исполнился 81 год, формально был министром, но фактически отошел от активного участия во внешнеполитичес­кой деятельности. В марте 1881 г. трагически погиб император Алек­сандр II и на престол вступил его сын Александр III. В последние годы жизни Горчакова министерством иностранных дел реально руководил его заместитель Н. К. Гирс. Не имея ни авторитета, ни поддержки общества, он держался за свое место, не проявлял инициативы и беспрекословно подчинялся любому распоряжению царя. Большое влияние на формирование внешнеполитической стратегии оказывал военный министр Д. А. Милютин, считавший, что, пока идет реорганизация армии, России .нужна спокойная внешняя политика. Для нормализации отношений с Германией в Берлин был направлен послом Сабуров, который выяснил, что сде­лать это без Австро-Венгрии не удастся. Несмотря на активность но­вого посла сближение с Германией и Австро-Венгрией шло медлен­но, так как их настораживали совместные действия Англии и Рос­сии на Балканах. На рубеже 80-х и 90-х годов. Англия и Россия, угрожая применением силы, вынудили турецкого султана выполнять реше­ния Берлинского конгресса в отношении Греции и Черногории.

Только после того, как в Вене поняли, что рассчитывать на Англию не приходится, там согласились на возобновление союза Австрии, России и Германии. Договор трех государств был подпи­сан 18 июня 1881 г. Его можно назвать договором о нейтралитете. Каждая из трех держав должна была соблюдать нейтралитет в том случае, если одна из подписавших договор окажется в состоянии войны. Так, Россия должна была соблюдать нейтралитет в случае войны Германии с Францией. А если бы Россия была втянута в войну с Англией, то и Германия и Австрия должны были бы со­блюдать нейтралитет. В то же время после заключения этого дого­вора союз России с Францией был затруднен, что было выгодно для Германии.

В конце XIX в. усилилось стремление великих держав к новым колониальным захватам. В целях укрепления своих позиций на Араб­ском Востоке Англия приобрела в ноябре 1875 г. контрольный па­кет акций Суэцкого канала. Помогая султану деньгами, английс­кое правительство, как и раньше, подталкивало Турцию на конф­ликты с Россией. В 1878 г. англичане вели войну в Афганистане против пуштунов, укрепляли свои позиции в Юго-Восточной Азии.

Франция поощряла свои банки к вывозу капитала в зависимые страны. В 1881 г. она захватила Тунис и всеми силами укрепляла свое господство на Средиземном море.

Австрия стремилась сблизиться с итальянцами для обеспече­ния своей безопасности в случае войны с Россией. После длитель­ных переговоров и колебаний как с австрийской, так и с итальян­ской стороны в мае 1882 г. Австро-Венгрия, Германия и Италия подписали союзный договор, который известен как Тройствен­ный союз.

Фактическое создание военно-политического блока Германии, Австро-Венгрии и Италии стало первым шагом на пути к первой мировой войне. Стороны взяли обязательство не принимать участия ни в каких союзах, направленных против одного из участников бло­ка. Этот договор являлся уникальным, ибо в нем в мирное время говорилось о том, что подписавшие его державы в случае одновре­менного участия в войне не будут заключать сепаратного мира.

Англия, пользуясь тяжелым финансовым и экономическим положением Турции, с каждым годом усиливала нажим на эту страну и фактически закабалила ее. Следующей жертвой английс­кого капитала стал Египет. Англия всегда относилась болезненно к состоянию и строительству дорог, ведущих в Индию. До середины 70-х годов в Египте господствовал французский капитал, и Анг­лии пришлось вести борьбу с Францией, постепенно вытесняя ее с египетской территории. Добившись финансового банкротства Египта, она вынудила его обратиться к французам за помощью. В результате Египет попал под двойной англо-французский фи­нансовый контроль и в Каире появились два финансовых советни­ка – английский и французский. Постепенно иностранное влия­ние в Египте усилилось и привело в конце концов к почти полно­му подчинению страны иностранному капиталу.

Экономия средств, проводимая Нубар-пашой, ухудшение жиз­ни народа, сокращение армии привели к тому, что в феврале 1879 г. группа офицеров арестовала пашу, а его кабинет был уволен. По­ложение Египта продолжало ухудшаться, и в сентябре 1881 г. в стране вспыхнуло новое восстание. Однако проводить политику против воли иностранных банков Египет смог недолго.

Колониальные державы проникали и в глубь Африки. Посто­янно борясь между собою, они захватывали страну за страной.

В последние годы XIX столетия расстановка политических сил на европейской арене характеризовалась созданием военно-поли­тических блоков и союзов. В конце 80-х годов обострилась обста­новка на Балканах. В Восточной Румелии произошло восстание, приведшее к воссоединению Болгарии. В этой стране и вообще на Балканах усилилось противостояние Австро-Венгрии и России. После освобождения части славянских территорий от турецкого ига Болгария попала в большую экономическую и финансовую зависимость от Австро-Венгрии. В международной политике на Востоке все большее значение наряду с военной силой приобрета­ли финансы. Между Англией, Германией и Россией шла борьба за экономическое преобладание в этом регионе. Одновременно обо­стрились русско-германские отношения. Бисмарк стремился ока­зать влияние на Россию, ограничивая русский импорт.

Франция оценивала обстановку в Европе все более реалистич­но. Ведя войну в Индокитае, Париж заботился и об укреплении восточных границ страны. К этому надо добавить заметный рост во Франции реваншистских идей. Все это вместе взятое заставляло Францию обращать особое внимание на Россию.

Понимая возможность нового столкновения с Францией и учи­тывая складывающуюся обстановку, Бисмарк старался хотя бы внешне наладить отношения с русским императором. В России тоже были сторонники сближения с Германией. Через своих послов Гер­мания стала оказывать содействие проводимой Россией политике. В то же время нагнеталась обстановка вокруг Франции. Бисмарк, как и накануне франко-прусской войны 1870-1871 гг., через по­слов и прессу пытался уверить, что он лично, как и вся Германия, не хочет войны и сделает все для того, чтобы ее не было, но она все же может возникнуть по вине Франции. Послы зондировали в Лондоне и Петербурге позиции на случай такой войны.

В результате усилий Бисмарка, которому во многом помогал прогермански настроенный русский посол в Берлине граф Шува­лов, была достигнута договоренность о переговорах между Росси­ей и Германией на предмет подписания двустороннего соглаше­ния, которое заменило бы собой отживший свой век договор трех императоров. После переговоров в Берлине 18 июня 1887 г. договор был подписан Бисмарком с немецкой стороны и послом Шувало­вым со стороны России.

В ст. 1 договора указывалось, что, в случае если одна из сторон окажется в состоянии войны с третьей великой державой, другая сторона будет соблюдать благожелательный нейтралитет и направит свои усилия к локализации конфликта. Но это не относилось к войне против Австрии или Франции. У России были развязаны руки на случай возникновения франко-германской войны, а у Германии – в отношении войны русско-австрийской. Обе державы тем самым как бы перестраховывались. Не случайно в истории международных отношений этот договор известен как «договор перестраховки».

Германия признала права России на Балканах, которые были исторически приобретены, законность преобладающего и решаю­щего влияния России в Болгарии и Восточной Румелии. И Герма­ния и Россия обязались не допускать никаких территориальных изменений.

Что касается проливов Босфор и Дарданеллы, в отношении которых европейские державы должны были соблюдать принцип закрытия, то Россия и Германия согласились совместно наблю­дать за тем, чтобы Турция не сделала исключения из этого правила.

Обе страны дали обязательство держать содержание договора в тайне. К нему был приложен дополнительный «весьма секретный протокол», являющийся неотъемлемой частью секретного догово­ра. Германия обязывалась, как и раньше, оказывать содействие России в целях восстановления в Болгарии правильного и закон­ного правительства, а также соблюдать благожелательный нейтра­литет, если Россия будет вынуждена принять на себя защиту входа в Черное море в целях ограждения своих интересов.

Как бы ни был выгоден для обеих стран «договор перестрахов­ки», он не мог убедить Бисмарка в том, что созданы условия, при которых в случае новой войны Германии с Францией Россия бу­дет оставаться нейтральной. Объективная заинтересованность Рос­сии в укреплении связей с Францией могла взять верх над теми временными выгодами, которые давал договор.

И действительно, вскоре после подписания договора русско-германские отношения стали заметно ухудшаться. Первой причиной этого послужили события на Балканах. Между Россией и Австро-Венгрией шла борьба за влияние в Болгарии. Передислокация рус­ских войск у австрийской границы, которая проводилась по давно принятому плану перегруппировки всей русской армии, вызвала беспокойство Австрии. В Петербурге не спешили его рассеять.

Осенью того же 1887 г. Александру III стало известно, что Бис­марк не только помогал Австро-Венгрии, но и сам поддерживал болгарского князя, против которого боролась Россия. Последовали бурные переговоры, после которых Россия и Германия несколько остыли, поняв, что ни давлением Германии на Россию, ни давле­нием России на Австрию решить существующие проблемы не уда­стся. Более того, стало ясно, что своей недружественной позицией Бисмарк толкнул Россию к Франции, где ею и были получены необходимые кредиты. Борясь против создания русско-французс­кого союза, он сам помог ускорить его возникновение, хотя пони­мал всю опасность войны Германии на два фронта.

У Бисмарка оставалась еще надежда укрепить положение Германии в Европе заключением союза с Англией. Но на все старания Бисмар­ка заключить такой союз английское правительство ответило отказом.

Весной 1890 г. Бисмарк ушел в отставку после того, как он в течение 28 лет был главой правительств Пруссии и Германии. При­чин для этого было много. Основные из них лежали во внутрипо­литической ситуации. У канцлера появились серьезные разногла­сия с новым императором Вильгельмом II, вступившим на пре­стол в 1888 г., и новым военным министром Вальдерзее. Одной из важнейших сфер, где эти разногласия проявились, была политика Германии в отношении России. Если Бисмарк при всем своем не­гативном отношении к России был противником войны с ней, то новые люди в правительстве, мнение которых разделял и Виль­гельм II, были сторонниками войны.

Подводя итог деятельности Бисмарка, можно сказать, что он сделал для Германии очень много. Главное, он добился объедине­ния мелких германских государств в грозную империю. Бисмарк был ловким и коварным политиком как на внутренней арене, так и, особенно, на международной.

Объективное развитие исторических событий в Европе приве­ло в начале 90-х годов к созданию франко-русского союза. В извес­тной мере этот процесс ускорило новое правительство Германии, возглавляемое Л. фон Каприви, которое отказалось продлить дей­ствие «договора перестраховки» на новый срок.

Для Франции союз с Россией был более важен, чем для Рос­сии с Францией. Поэтому неудивительно, что инициатива исхо­дила от Парижа. Летом 1891 г. корабли французского флота прибы­ли с визитом в Кронштадт, что послужило началом активной дип­ломатической деятельности с обеих сторон. Чтобы помешать быстрому развитию отношений России со своим потенциальным противником, Германия усилила таможенные меры в отношении России и приняла закон об укреплении вооруженных сил страны.

После того как Тройственный союз в 1891 г. в третий раз был продлен, а его участники всячески подчеркивали дружеские отно­шения с Англией, Франция стала проявлять интерес к развитию более тесных отношений с Россией. В течение двух лет, пока шла подготовка соглашений, позиции двух стран сблизились. Союз был оформлен в августе 1891 и декабре 1893 г.

Заключение соглашения в 1891 г. состоялось путем обмена пись­мами между министрами иностранных дел Франции и России. Страны решили консультироваться по всем вопросам, которые могут угрожать миру, а в том случае, если одно из государств ока­жется под угрозой нападения, Россия и Франция немедленно до­говорятся о принятии необходимых мер.

В дальнейшем представители генеральных штабов подготови­ли военную конвенцию, которая и была подписана в августе 1892 г. «Если Франция, – говорилось в первой ее статье, – подвергнется нападению со стороны Германии или Италии, поддержанной Гер­манией, Россия употребит все войска, какими может располагать, для нападения на Германию.

Если Россия подвергнется нападению Германии или Австрии, поддержанной Германией, Франция употребит все войска, каки­ми может располагать, для нападения на Германию».

Ст. 2 предусматривала проведение немедленной одновременной мобилизации Францией и Россией в случае мобилизации войск Тройственного союза.

В соответствии со ст. 3 Франция против Германии выдвигала армию в 1 млн 300 тыс. человек, а Россия от 700 тыс. до 800 тыс. человек. «Эти войска будут полностью и со всей быстротой введены в дело, так чтобы Германии пришлось сражаться сразу и на востоке и на западе».

В декабре 1893 г., после того как Александр III одобрил конвен­цию, министерства иностранных дел двух стран сообщили друг другу о ее ратификации. Таким образом, союз между Францией и Рос­сией стал действующим. Соглашения 1891, 1892 и 1893 гг. сохраня­лись в строжайшей тайне. Даже наследник престола не знал о суще­ствовании конвенции. Однако военно-морские демонстрации двух стран свидетельствовали об укреплении связей России и Франции.

Германия пожинала плоды внешнеполитической деятельности, направленной против России и Франции и создававшей для каждой из них препятствия и угрозы. Последовавшее вслед за этим англо­германское соперничество привело на рубеже двух веков к созданию коалиции трех держав – Англии, Франции и России, противостоя­щей Тройственному союзу Германии, Австро-Венгрии и Италии.

Во внешней политике России в XIX в. были определенные ус­пехи. Но грубейшие ошибки привели к Крымской войне и пора­жению в ней. Не все было сделано и для того, чтобы помешать разгрому Франции Пруссией и, что особенно важно, созданию Германской империи.

Тем не менее Россия внесла большой вклад в создание тех необ­ходимых объективных условий для укрепления своего международ­ного положения, которые проявились в первое десятилетие XX в.

Рекомендуемые темы семинарских занятий по разделу «Международные отношения во второй половине XIX в.»

Семинар 1. Европа после Парижского мира. Внешняя политика Наполеона III.

Семинар 2. Начало деятельности Бисмарка на государственной службе Пруссии.

Семинар 3. Войны Пруссии с Данией и Австрией.

Семинар 4. Дипломатическая подготовка франко-прусской вой­ны.

Семинар 5. Франко-прусская война и Франкфуртский мир.

Семинар 6. Европа после Франкфуртского мира.

Семинар 7. Восточный кризис.

Семинар 8. Русско-турецкая война 1877–1878 гг.

Семинар 9. Берлинский конгресс 1878 г.

Семинар 10. Австро-германский союз (октябрь 1879 г.).

Семинар 11. Колониальная экспансия европейских государств.

Семинар 12. Международная обстановка в 90-е годы XIX в.

Г л а в а 1 Международные отношения на рубеже XIX и XX столетий

Г л а в а 2 Русско-японская война

Г л а в а 3 Образование двух противоборствующих блоков в Европе

Г л а в а 4 Балканские войны

Г л а в а 5 Дипломатия накануне и в годы первой мировой войны

Г л а в а 6 Окончание первой мировой войны

Г л а в а 7 Проблемы послевоенного мирного урегулирования. Версальская и Вашингтонская

конференции

Г л а в а 8 Международная обстановка в первой половине 20-х годов и внешняя политика советского государства

Г л а в а 9 Развитие международных отношений и внешняя политика ведущих держав мира во второй половине 20-х годов

Г л а в а 10 Международная обстановка в годы мирового экономического кризиса

Г л а в а 11 Образование двух очагов войны – на Дальнем Востоке и в Европе

Г л а в а 12 Расширение гитлеровской коалиции. Активизация внешней политики СССР

Г л а в а 13 Международные отношения накануне и в начальный период второй мировой войны

Г л а в а 14 Международные отношения и внешняя политика СССР в годы Великой Отечественной войны

Глава 1

Международные отношения на рубеже XIX и XX столетий

Последние годы XIX и первые годы XX в. ознаменовались важ­ными историческими событиями. Именно в это время мир встретил­ся с новым явлением, когда крупнейшие державы перешли к новой фазе колониальной экспансии: захвату территорий, которые были уже ранее захвачены другими. Начался этап борьбы за передел мира. Первой схваткой стала испано-американская война за Кубу.

В последнее десятилетие ХIХ в. Соединенные Штаты стали про­водить активную политику в Тихом и Атлантическом океанах. В 1893 г. они захватили Гавайские острова, в 1898 г. изгнали испан­цев с Кубы.

Осуществлению планов США способствовала обостряющаяся борьба народов испанских колоний за свое освобождение. В 1895 г. началось восстание против Испании на Кубе. Американское пра­вительство, уделявшее большое внимание положению в Кариб­ском море и Мексиканском заливе, решило использовать сложив­шуюся ситуацию для изгнания Испании. Еще в середине века оно предлагало Испании купить Кубу за 100 млн долларов. Тогда Испа­ния не согласилась. Теперь США решили вытеснить испанцев с Кубы силой, тем более что в качестве повода для начала войны можно было использовать поднявшееся восстание. Американцы обвинили испанцев во взрыве на крейсере «Мэн», который стоял на рейде Гаваны. Испания потребовала международного расследо­вания и добилась посылки ведущими европейскими державами совместной ноты американскому правительству. Однако нота, но­сившая миротворческий характер, осталась без внимания. Евро­пейские державы не сделали решительных шагов, чтобы поддер­жать Испанию. Соединенные Штаты быстро довели дело до войны. В апреле 1898 г. дипломатические отношения между двумя страна­ми были разорваны, и началась война, в которой США одержали победу. 10 декабря 1898 г. в Париже был подписан испано-амери­канский мирный договор. Испания отказалась от Кубы. Остров был объявлен «независимым» и вскоре стал протекторатом США. Бо­лее того, согласно Парижскому миру Гуам, Пуэрто-Рико, Фи­липпины вообще переходили к Соединенным Штатам. Так завер­шился первый акт борьбы за передел мира.

В эти годы ведущие державы включались в гонку за достижение экономического и военного превосходства друг над другом, которая охватила все стороны межгосударственных отношений, выли­лась в жестокую долголетнюю борьбу и привела к первой мировой войне. Борьба шла по всем направлениям и велась как в открытых и тайных переговорах, так и на полях сражений. Успеха добивались то одни страны, то другие. Постепенно складывались две группы держав: Тройственный союз и Антанта.

Противостояние проходило между Англией и Германией, между Германией и Францией, между Россией и другими европейскими державами. На Дальнем Востоке сталкивались интересы Японии и России как ближайших соседей Китая. Большой интерес к этому региону проявляли Англия, Германия, Франция.

Не отставало от европейских держав и все усиливающееся аме­риканское государство.

Еще осенью 1899 г. американское правительство выступило с предложением провозгласить принцип «открытых дверей» в Китае. В истории международных отношений оно известно как доктрина Хэйя, по имени государственного секретаря США, который на­правил ведущим державам специальные ноты. Смысл доктрины состоял в том, чтобы страны взяли на себя обязательство не поку­шаться на права других государств, уже имеющих соглашения с отдельными регионами и портами Китая, не нарушать сфер инте­ресов других стран, не устанавливать более высокие сборы с су­дов, заходящих в порты сфер влияния.

Все европейские страны приняли предложение Хэйя. Что каса­ется России, то она сделала ряд оговорок, так как ее товары, вы­возимые в Китай, нуждались в тарифной защите. Япония, которая имела преимущество перед другими странами в связи с близостью Китая, не возражала против американского предложения. Таким образом, только Россия занимала особую позицию, что в какой-то мере повлияло на сближение США, Англии и Японии на Даль­нем Востоке против России.

Проводя политику, направленную на расширение своего вли­яния в различных регионах мира, Англия в последние годы XIX в. вела борьбу с Германией, которая по мере развития государства, укрепления экономической и военной мощи также проявляла боль­шой интерес к расширению своей колониальной империи. Автор морской программы, морской министр Германии с 1897 по 1916 г. адмирал А. фон Тирпиц в своих воспоминаниях писал: «Бисмарк уже давно признал, что начинает наконец понимать и английский народ; в Европе существуют две великие, непримиримые, направ­ленные друг против друга силы, две великие нации, которые пре­вращают в свое владение весь мир и желают требовать с него тор­говую дань, – Англия... и Германия...»

Острый и продолжительный конфликт между Англией и Гер­манией развернулся из-за островов Самоа, на которые Берлин добивался уступки от Лондона. Неизвестно, чем бы кончился этот конфликт, если бы не англо-бурская война.

На юге Африки, в Уитватерсранде, были открыты золотые россыпи, которые привлекли многих любителей быстрой наживы. Среди нахлынувших в Трансвааль иностранцев подавляющее боль­шинство составляли англичане. Обычно их называли уитлендерами. Лондон, решивший завоевать богатую страну, стал искать предлог для начала военных действий и нашел его, начав оспаривать закон­ное право бурского правительства отказывать иностранцам в предо­ставлении полных политических прав. Несмотря на уступки бурского правительства, англичане стали открыто готовиться к войне. Желая опередить их, буры в октябре 1899 г. объявили войну Англии.

Англичанам удалось занять столицы Трансвааля Преторию и Блюмфонтэйн. Однако буры перешли к тактике партизанской вой­ны и практически англичане чувствовали себя спокойно только там, где были их войска. Война продолжалась более двух с полови­ной лет, и только 31 мая 1902 г. удалось подписать мир. Буры поте­ряли независимость и стали подданными британской короны, хотя и сохранили внутреннюю автономию.

Ведя тяжелую войну на юге Африки, лондонское правитель­ство вынуждено было маневрировать, опасаясь вмешательства в нее европейских держав. Основания для этого были. Россия зонди­ровала в Париже и Берлине возможность совместного выступле­ния против Англии. Правда, в обеих западных столицах отнеслись к этой инициативе без энтузиазма и выдвинули ряд оговорок и условий, но в Англии известие о переговорах вызвало беспокой­ство. Знали в Лондоне и о настроениях в широких кругах стран континентальной Европы. Из ряда стран, в том числе из России, в Трансвааль выезжали отряды добровольцев.

Создавшейся ситуацией воспользовалась Германия. Во-первых, она постаралась испортить англо-русские отношения, а во-вто­рых, извлечь прямую выгоду. Лондон долго сопротивлялся нажиму Берлину, но в конце концов пошел в ноябре 1899 г. на подписание соглашения, по которому Германия стала обладателем двух остро­вов из архипелага Самоа. США тоже сумели извлечь пользу из со­здавшегося положения и получили два других острова архипелага. Но мирное разрешение спора не смогло смягчить антагонизма между Англией и Германией. Наоборот, напряженность и недове­рие между двумя странами возрастали.

В Лондоне шли на некоторые уступки Германии, добиваясь от нее военного союза, с помощью которого английское правительство рассчитывало припугнуть Россию и приостановить ее продви­жение в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Немцы не пошли на его заключение, но все же определенную выгоду англичане полу­чили, так как Германия на протяжении англо-бурской войны со­храняла нейтралитет. А это, в свою очередь, подействовало на по­зиции России и Франции.

Затруднениями Англии в Африке воспользовались не только Германия и США, получившие острова Самоа, но и Россия, ко­торая укрепила свои позиции в Средней Азии. Ей удалось добиться улучшения отношений с Афганистаном и Персией.

Заботясь о своих позициях на Дальнем Востоке и учитывая перипетии сложной борьбы в Европе, Лондон старался нала­дить хорошие отношения с США. Во время испано-американ­ской войны Англия сохраняла благожелательный нейтралитет. Еще ранее во время конфликта с Венесуэлой из-за ее отношений с Британской Гвианой Англия уступила, когда в конфликт вмеша­лись США.

Несмотря на заметное улучшение англо-американских отно­шений, Соединенные Штаты старались проводить свою политику. Так, в соответствии с подписанным в ноябре 1901 г. договором о Панамском канале правительство США взяло на себя его строи­тельство и обязалось обеспечить свободу прохода всех судов через канал. Более того, Соединенные Штаты получили право содержать вооруженную охрану, а в январе 1903 г. взяли в аренду на 99 лет территорию Панамского перешейка шириной в 6 миль. В связи с тем, что Колумбия, чьей территорией являлся Панамский пере­шеек, не ратифицировала договор, США создали на перешейке независимое Панамское государство, которое и оккупировали.

Международная обстановка на стыке двух столетий характери­зовалась также резким размежеванием отдельных стран, с одной стороны, и объединением их в блоки и союзы – с другой. Подпи­сание австро-германского соглашения в октябре 1879 г. явилось началом этого процесса. Спустя два с половиной года с заключением Германией, Австро-Венгрией и Италией союзного договора Тройственный союз стал реальностью, с которой не могли не счи­таться соседние государства.

Постепенно, с большими трудностями, создавался блок Анг­лии, Франции и России, известный как Антанта. Окончательно он оформился накануне первой мировой войны. Начало же созданию Антанты было положено заключенным в 1893 г. франко-русским союзом. К заключению этого союза во многом подталкивала поли­тика Германии, господствовавшей в центре Европы и представ­лявшей угрозу не только для Франции, но и для России.

Германия надеялась наладить отношения с Англией, восполь­зовавшись тем, что у последней возник конфликт с Францией из-за господства над верхним Нилом и обострились отношения с Россией на Дальнем Востоке. Однако Берлину не удалось осуще­ствить задуманного. Министерство иностранных дел Германии явно переоценило трудности, возникшие у Англии в отношениях с Францией и Россией. Слишком велики были англо-германские противоречия, которые и сыграли главную роль в последующей ориентации английской внешней политики. Обострив отношения с Россией, Германия не добилась улучшения отношений с Англи­ей и тем более заключения союза.

В связи с быстрым усилением в последние годы XIX в. гонки вооружений и появлением новых видов оружия возникла идея со­зыва первой в истории международной конференции по ограни­чению вооружений. С инициативой проведения такого форума выступила Россия. Конференция состоялась в мае-июле 1899 г. в Гааге. В ней приняли участие представители 26 стран.

Никаких результатов конференция не достигла, так как веду­щие державы не желали принимать решений по ограничению во­оружений. Было принято три конвенции, которые не имели серь­езного значения для устранения угрозы войны. Конвенция о мир­ном решении международных столкновений состояла из трех разделов: о сохранении всеобщего мира, о добрых услугах и по­средничестве и о международных следственных комиссиях.

Перейдя порог века, Европа продолжала катиться к мировой войне.

Глава 2

Русско-японская война

В первые годы XX в. международная обстановка на Дальнем Востоке постепенно обострялась. Япония усиливала проникнове­ние в Китай. От нее стремились не отстать Англия, Германия, Франция и США. Россия укрепляла свое влияние на Дальнем Во­стоке, стремясь иметь незамерзающие порты на Тихом океане и закрепиться в Маньчжурии. Шло строительство Великой Сибирс­кой железной дороги. Усиливалось влияние России и в Китае.

В это время в Китае произошло событие, которое надолго при­ковало к себе внимание европейских стран. Политика ведущих стран мира, направленная на раздел Китая, на закабаление его народа, вызывала в этой стране всевозрастающий протест широких слоев населения. В конце XIX в. в ряде китайских городов произошли выступления. Весной 1901 г. они переросли в широкое народное восстание, известное в исторической литературе как боксерское. В Пекине были осаждены дипломатические миссии, а германский посланник был убит.

Военные корабли иностранных держав обстреляли китайские укрепления, которые затем были заняты высаженными на берег военными моряками После долгих споров Англия, Франция, Германия, Россия и Япония договорились о посылке своих военных контингентов в Китай под общим командованием фельдмаршала Вальдерзее.

Пока немецкий фельдмаршал добирался до Китая, междуна­родный экспедиционный корпус, которым командовал русский генерал Линевич, одержав быстрые победы над китайцами, 14 ав­густа освободил иностранные представительства и подавил вос­стание. Так как восставшие совершали нападения на русские железные дороги в Маньчжурии, Россия ввела в эту часть Китая свои войска и оккупировала ее. После того как иностранные представи­тельства были освобождены, она заявила о выводе своих войск из Пекина и предложила другим странам последовать ее примеру, чтобы китайское правительство могло вернуться в столицу. Россия заявила также, что, как только будет восстановлен порядок в Мань­чжурии, ее войска покинут и эту часть Китая.

В Петербурге рассчитывали, что такие действия найдут пони­мание у китайского правительства и это позволит установить меж­ду двумя странами дружеские, добрососедские отношения. Но дру­гие державы не последовали за Россией и не вывели свои войска из Пекина. Вальдерзее провел карательные рейды по Китаю. Ки­тайское правительство обратилось к державам с просьбой на­чать мирные переговоры, которые закончились подписанием в сентябре 1901 г так называемого заключительного протокола. Ки­тай подвергся унижению, ему были навязаны тяжелые условия в виде контрибуций и сурового наказания организаторов восстания. В Китай запрещалось в течение двух лет ввозить оружие; должны были быть ликвидированы форты Дагу. Квартал, где проживали дипломаты, охранялся специальной полицией из стран, представ­ленных в Китае.

В период боксерского восстания шли переговоры между Анг­лией и Германией. Формально они касались вопросов о совмест­ных гарантиях и осуществлении принципов «открытых дверей» в Китае. Фактически же обе стороны стремились не допустить в Ки­тае усиления позиций друг друга и других стран. Англия пыталась втянуть Германию в соглашение о Маньчжурии, но Германия не пошла на это, так как не хотела осложнять отношения с Россией. В Берлине надеялись, что удастся втянуть в борьбу с Россией Ан­глию и Японию.

Дипломатическая борьба держав, развернувшаяся вокруг Ки­тая, затрагивала стратегические интересы России. К ослаблению русских позиций на Дальнем Востоке стремились Япония, США, Англия и Германия. Несмотря на то что Франция была союзницей России, Париж тоже не хотел усиления русского влияния в Китае. Главное же, Франция боялась отвлечения сил России с европейс­кого региона на дальневосточный.

Россия, со своей стороны, стремилась заключить договор с Пекином, сохранить свои привилегии в Маньчжурии и распрост­ранить их на территорию всего застенного Китая.

Еще в ноябре 1900 г. Россия заключила с властями Мукденской провинции временное соглашение о Маньчжурии, по которому частично восстанавливалась власть китайских губернаторов и на­мечалось после завершения строительства КВЖД ввести в Маньч­журию китайские войска, численность которых должна была быть определена дополнительным соглашением.

Одновременно в Петербурге шла подготовка сепаратного рус­ско-китайского соглашения о Маньчжурии. Проект его был при­нят русским министерством иностранных дел 26 января 1901 г. и утвержден Николаем II в феврале. При выработке этого документа обнаружились серьезные разногласия. Военный министр А. Н. Куропаткин считал необходимым оставить часть русских войск в Маньч­журии, премьер С. Ю. Витте, которого поддержал министр иност­ранных дел В. Н. Ламздорф, выступал за вывод всего контингента.

В окончательном проекте, состоявшем из 14 статей, говори­лось (ст. 2), что российские войска будут выведены после «водво­рения спокойствия» в Маньчжурии и выполнения китайской сто­роной постановлений настоящего соглашения.

Китайское правительство должно было, согласно ст. 5, «сменять по представлению русского правительства тех узянцзюней и других назначаемых центральным правительством высших административ­ных чинов, деятельность коих не могло соответствовать установив­шимся дружественным отношениям между обеими империями». А в соответствии со ст. 8 оно не могло предоставлять никаких концес­сий во всем застенном Китае без согласия русского правительства.

О заключении такого соглашения велись переговоры, но их пришлось прекратить ввиду протестов Англии, Японии, США и других стран. Англия вела переговоры с Германией о совместном выступлении против России. Япония поставила в известность пекинское правительство о том, что в конфликтной ситуации с Рос­сией она поддержит Китай.

Русская дипломатия стала искать пути для урегулирования спор­ных вопросов с другими странами, и прежде всего с Японией. В Петербурге надеялись, что уступками в Корее можно будет ней­трализовать Японию в Маньчжурии. Но было поздно. Россия оста­валась в изоляции.

Германия хитрила и вела в отношении России двойную игру. Ведя переговоры с Японией, Берлин в то же время всячески под­талкивал Россию к вступлению в войну с ней, обещая при этом спокойствие на западных границах и устройство необходимого займа. Германии было выгодно втянуть Россию в войну на Дальнем Вос­токе, чтобы обеспечить себе свободу действий против Франции.

Являясь союзницей России, Франция не хотела переброски русских армий на Восток, так как понимала, что это будет в инте­ресах Германии. Но сама она фактически ничего не сделала, чтобы предотвратить русско-японскую войну и помочь России.

В самой Японии существовало два направления. Первое исхо­дило из того, что с Россией можно договориться и заключить вы­годные для Японии соглашения. Второе – из того, что надо начать войну с Россией, пока Япония лучше к ней подготовлена. Но Япо­нии нужны были деньги. Поэтому Токио, с одной стороны, вся­чески затягивал открытие переговоров с Россией и мешал ей зак­лючить договор с Китаем, а с другой – опасался, что в случае возникновения войны Россия сможет получать помощь и поддер­жку от европейских стран. Японское правительство вело перегово­ры и с Германией, и с Англией.

Германия, которая хотела втянуть Японию в войну с Россией, обещала японскому правительству в случае такой войны соблю­дать благожелательный нейтралитет.

Англия пошла на переговоры о заключении англо-японского союза, но не торопилась и взвешивала все «за» и «против». Пока в Лондоне шли эти переговоры, в Японии произошли события, приведшие к власти милитаристски настроенную группу во главе с Кацурой, который сменил премьера Ито, выступавшего в пользу соглашения с Россией. Новое правительство Японии осуществило ловкий маневр. Оно направило в Петербург экс-премьера, рассчи­тывая на то, что эта миссия, во-первых, успокоит в какой-то сте­пени Петербург, а во-вторых, выполнит роль раздражителя, ока­зав давление на Англию, которая колебалась с подписанием соглашения с Японией, хотя и была заинтересована в русско-япон­ской войне. Японцам удалось добиться своих целей. Несмотря на сделанные Петербургом выгодные предложения и обещания по­мочь в получении французских кредитов, русско-японские пере­говоры ни к чему не привели. Англия, которая не хотела и даже боялась заключения русско-японского соглашения, пошла в кон­це концов на союз с Японией, подписав 30 января 1902 г. договор. Содержание его сводилось к следующему.

Великобритания и Япония, признавая независимость Китая и Кореи, заявили, что «ими не руководят какие бы то ни было аг­рессивные устремления в той или другой стране». В то же время они, имея свои особые интересы (Великобритания – в Китае, а Япония – в Китае и Корее), в политическом, торговом и про­мышленном отношениях допускали возможность для каждой сто­роны «принимать такие меры, какие могут явиться необходимыми для охраны таковых интересов, если им будут угрожать либо аг­рессивные действия какой-либо другой державы, либо беспоряд­ки, возникающие в Китае или в Корее».

Стало быть, Великобритания и Япония по своему усмотрению могли использовать ситуацию, сложившуюся в Китае и Корее, для вмешательства в дела каждой из этих стран.

В случае вовлечения в войну Великобритании или Японии с другой державой, говорилось в договоре, «другая высокая догова­ривающая сторона будет соблюдать строгий нейтралитет и поста­рается воспрепятствовать другим державам присоединиться к враж­дебным действиям против ее союзницы».

Договор содержал очень важное для Японии условие о том, что если «какая-либо другая держава или державы присоединятся к враждебным действиям против таковой союзницы, то другая высокая договаривающаяся сторона придет к ней на помощь и будет вести воину сообща и заключит мир во взаимном с ней со­гласием». Это означало, что в случае русско-японской войны, если Франция или какая-либо другая страна выступит вместе с Росси­ей, Англия вступит в войну на стороне Японии.

Стороны взяли на себя обязательство, что ни одна из них не будет сотрудничать с другой державой, не посоветовавшись со своей союзницей Если интересам Великобритании или Японии будет угрожать опасность, оба правительства сообщат об этом друг другу с полной ответственностью.

Англо-японский договор был заключен на пять лет. Заключив его, Англия пошла на переговоры с Россией. К этому ее в первую очередь подталкивала политика Германии, которая из года в год увеличивала свой военный потенциал. Именно в это время в Гер­мании была принята вторая морская программа. Англо-германские противоречия усиливались и оказывали все большее влияние не только на политику Англии, но и на положение в Европе.

Переговоры Лондона с Петербургом шли долго и трудно. На Дальнем Востоке Англию интересовало лишь то, чтобы Россия не продвигалась далеко за Маньчжурию. Зато Лондон стремился до­биться от России уступок в Средней Азии и на Кавказе. В Петер­бурге считали неприемлемым предложение Лондона об отказе России от дипломатических отношений с Афганистаном и о разделе сфер влияния в Персии.

Пока шли англо-русские переговоры, Япония ускоренно гото­вилась к войне. В Токио боялись упустить выгодный момент.

В основе русско-японского конфликта и последовавшей затем войны лежали противоречия интересов двух держав на Дальнем Востоке. На осложнение отношений России с ведущими страна­ми, и прежде всего с Японией, влияло ее стремление развивать железнодорожную связь центра страны с дальневосточной окраи­ной, иметь незамерзающие порты, добиться особого положения в застенном Китае.

Вмешательство России, Германии, Англии, Франции и США в китайские дела, их противоречия друг с другом и стремление не допустить укрепления одной из сторон до предела осложнило об­становку в этом регионе.

Стремление Японии завладеть Кореей и Маньчжурией и в даль­нейшем продвигаться в глубь Китая вызывало противодействие других стран, и прежде всего России. Чтобы опередить конкурен­тов, Япония старалась как можно быстрее укрепить свои позиции, для чего развязала войну с Китаем и готовилась к войне с Россией.

Исходя из стратегических целей на Дальнем Востоке, России нужно было остановить Японию, аппетиты которой простирались не только на Китай, Корею, но и на Сибирь. Но в военном плане Россия не была к этому готова. Особенно уступала она Японии на море.

Что касается возможности предотвращения войны, то она име­лась, но была Россией упущена. Япония сумела и в дипломатичес­кой подготовке к войне опередить Россию.

В целях дипломатической маскировки своих военных приготов­лений японское правительство пошло на возобновление русско-японских переговоров. Япония выставила следующие требования: признание ее протектора в Корее; согласие на строительство же­лезной дороги, соединяющей Корею с Южной Маньчжурией; урав­нивание прав Японии с Россией в Маньчжурии. На всем протяже­нии переговоров японская сторона добивалась от России уступок. 23 декабря 1903 г. она потребовала их в ультимативной форме. Не­смотря на то что Петербург выполнил это требование, Япония 6 февраля 1904 г. пошла на разрыв дипломатических отношений с Россией, а через два дня без объявления войны японские войска напали на военно-морские базы Порт-Артура, Чемульпо. Так на­чалась русско-японская война 1904–1905 гг.

Как накануне войны, так и с ее началом в Петербурге не было единого мнения о внешнеполитической стратегии страны на Даль­нем Востоке и целях войны. Безобразовская группа, проникшая в Китай еще во времена подавления боксерского восстания, выступа­ла за проведение решительного курса на усиление влияния России в Маньчжурии и Корее. Эту политику, известную в истории как «но­вый курс», поддерживали влиятельные люди как из царского окру­жения и правительственных кругов, так и из среды предприимчивых людей. Среди ее сторонников были великий князь Александр Ми­хайлович, начальник Квантунской области Е. И. Алексеев, министр внутренних дел В. К. Плеве, граф И. И. Воронцов - Дашков и др. Идеологом этой группы был отставной ротмистр А. М. Безобразов. Путем авантюристических проектов создания на территории Ко­реи концессий, половина доходов которых должна была поступать непосредственно в царскую казну, безобразовцы добились под­держки Николая II.

«Новый курс» был явно авантюрным и не имел ничего обще­го с государственными интересами, так как вел к обострению обстановки на Дальнем Востоке и войне с Японией. Но, получив поддержку царя, он взял верх над умеренным и взвешенным под­ходом, который предлагали министр финансов С. Ю. Витте, ми­нистр иностранных дел В.Н. Ламздорф и поддерживал военный министр А. Н. Куропаткин. Витте поплатился своим министерс­ким постом, позиции же Ламздорфа, сохранившего пост, были сильно подорваны.

Военные успехи японцев и поражения русских армий заметно изменили обстановку на Дальнем Востоке и внесли коррективы в позиции США, Англии, Франции и Германии. Все точки над i были расставлены после страшного разгрома русской эскадры в Цусимском бою. Английское правительство стало закрывать для Японии доступ к лондонским банкам. Англия и США не хотели дальнейшего усиления Японии и слишком большого ослабления России в дальневосточном регионе. Франция же вообще была про­тив переброски крупных военных соединений России на восток, ибо Россия нужна была ей как противовес Германии. Отсюда все решили, что войну пора кончать.

Посредником между Россией и Японией выступил американский президент Т. Рузвельт. Так как обе воюющие стороны были готовы к окончанию войны, то согласие на переговоры было дано без задержки.

Япония, несмотря на военные успехи на суше и, особенно, на море, испытывала большие экономические и финансовые трудно­сти. Ее военно-стратегические ресурсы были на пределе. Токийс­кое правительство пришло к выводу, что дальнейшее продолже­ние войны для Японии невозможно.

Россия понесла тяжелые потери, и хотя ее экономические и морские ресурсы были намного выше японских и не были еще полностью мобилизованы, царское правительство тоже было за­интересовано в скорейшем окончании войны и заключении мира. Экономика страны переживала значительные трудности, армия нуждалась в реформировании. На все это нужны были огромные финансовые средства. А главное, что толкало Петербург на ско­рейшее заключение мира, так это смутное политическое поло­жение в стране. Россия находилась на пороге революционных событий.

Русско-японские переговоры начались 19 августа 1905 г. в ку­рортном городке Портсмуте на Тихоокеанском побережье США и продолжались 27 дней. Русскую делегацию возглавлял С. Ю. Витте, японскую – министр иностранных дел Рютаро Комура. Обсужде­ние статей договора проходило довольно быстро, и в основном он был готов уже в двадцатых числах августа. Но по двум статьям у сторон оказались серьезные расхождения. Первый спорный воп­рос касался контрибуций, второй – судьбы острова Сахалин. Япон­цы требовали передать им остров и выплатить контрибуцию в раз­мере 1200 млн йен. Что касается контрибуций, то Россия наотрез отказалась вести переговоры по этому вопросу, в чем ее поддер­жал Т. Рузвельт. Русская сторона заявила, что японцы хотят про­должать войну исключительно ради денег. Как потом стало ясно из мемуаров участников тех событий и других документов, американ­цы считали Россию той страной, которая никогда за всю свою историю никому не платила контрибуций. Под давлением амери­канской дипломатии и в результате твердого поведения русской делегации японцам пришлось отказаться от своего требования.

Сложнее обстояло дело с решением судьбы острова Сахалина. В ходе военных действий японцам удалось высадиться на острове и занять его южную часть. В Портсмуте они заявили о претензиях на весь остров. Переговоры затягивались, и президент Т. Рузвельт советовал царю отдать остров японцам. Русские представители от­казывались. В конце концов царь согласился передать японцам юж­ную часть Сахалина. К этому времени японское правительство, желая скорее заключить мир, уже было готово отказаться от пре­тензий на русский остров, однако, узнав о решении Петербурга, вполне удовлетворилось получением южной его части.

Мирный договор между Россией и Японией был подписан в Портсмуте 5 сентября 1905 г. Он состоял из 15 статей и 2 дополни­тельных статей к статьям 3 и 10 мирного договора.

Россия признавала преобладающие интересы Японии в Корее в политической, военной и экономической областях и обязалась «не вступаться и не препятствовать» любым действиям японского пра­вительства в Корее. Стороны также согласились воздерживаться от принятия на русско-корейской границе «каких-либо военных мер, могущих угрожать безопасности русской или корейской территории».

Россия и Япония обязались вывести свои войска из Маньчжу­рии, за исключением тех территорий, на которые распространяет­ся российская аренда Ляодунского полуострова, а также не пре­пятствовать Китаю вести торговлю и промышленную деятельность в Маньчжурии.

Россия уступала Японии аренду на Порт-Артур, Талмен и при­легающие территориальные воды и передавала ей без вознаграж­дения с согласия китайского правительства железную дорогу, со­единяющую Порт-Артур с Чан-Чунем.

Япония получала «в вечное и полное владение» южную часть Сахалина. Линия границы между двумя государствами на острове стала проходить по 50-й параллели.

Россией были сделаны и другие уступки, в том числе относя­щиеся к эксплуатации железнодорожного сообщения в Маньчжу­рии и рыболовству.

Так бесславно для России закончилась русско-японская война 1904–1905 гг. Весь ход войны, и прежде всего Цусимский разгром русской эскадры, основательно подорвали международный авто­ритет России в мире вообще и на Дальнем Востоке в особенности. Вместе с тем эта война явилась своего рода водоразделом. После нее начался быстрый процесс перегруппировки сил на междуна­родной арене.

Глава 3

Образование двух противоборствующих блоков в Европе

Как было показано выше, первые признаки новой расстанов­ки сил и создания двух противоположных блоков появились еще в последние годы XIX и в первые годы XX в. В это время был заклю­чен ряд соглашений и договоров между отдельными странами, которые порой носили противоречивый характер. Европейские го­сударства постепенно усиливали дипломатическую деятельность.

И Франция и Германия готовились к войне между собой и стремились обеспечить себе преимущество, ища союзников. Фран­ция вела переговоры с Англией, Италией, Россией. Германия так­же хотела склонить на свою сторону Россию, вела переговоры с Италией. На данном этапе Франция опередила Германию, заклю­чив 1 ноября 1902 г. соглашение с Италией о ненападении. Обе страны обязались в случае нападения на одну из них одного или нескольких государств соблюдать строгий нейтралитет.

Главным же событием на этом направлении дипломатической деятельности стало подписание в Лондоне 8 апреля 1904 г. франко-английского соглашения. Ему предшествовали длительные и слож­ные переговоры. Инициатива принадлежала французской дипло­матии. Так как Россия все больше втягивалась в военный конф­ликт с Японией, Франция стремилась заручиться поддержкой Англии. Как в Лондоне, так и в Париже не было единого мнения по вопросу отношений между двумя странами. Одним из поборни­ков их сближения был французский министр иностранных дел Делькассе. Вопрос о сближении неоднократно поднимался на пе­реговорах английских и французских представителей самых высо­ких уровней. Когда весной 1903 г. английский король Эдуард VII находился с визитом в Париже, обе стороны не скупились на выс­казывания в пользу англо-французской дружбы. Летом того же 1903 г. ответный визит в Лондон нанес президент Французской респуб­лики Лубэ. На этот раз разговоры о дальнейших англо-французс­ких связях стали носить деловой характер. Делькассе и глава Форейн Офис лорд Лансдаун вели серьезные переговоры о совмест­ных действиях в Европе, обсуждали разногласия по колониальным вопросам и пути их решения. В основу будущего договора между Англией и Францией легли вопросы о разделе колоний.

После дальнейших переговоров 8 апреля 1904 г. в Лондоне был заключен франко-английский договор, известный как «Сердечное Согласие» (Entente Cordial), или по-русски «Антанта». Со стороны Англии его подписал Лансдаун, со стороны Франции – посол в Лондоне Камбен. Договор состоял из двух частей – открытой и секретной. В открытую часть входили: Конвенция о Нью-Фаундленде и Сенегамбии; Декларация касательно Египта и Марокко; Декларация о Сиаме, МадагасКарс и Ново-Гебридских островах. Секретное соглашение касалось марокканского вопроса. Прежде всего необходимо обратить внимание на два момента.

Во-первых, разрешив полюбовно спорные колониальные воп­росы, Англия и Франция тем самым развязали себе руки для со­вместной борьбы против Германии. В то же время они предоставляли друг другу свободу действий: Англии – в Египте, а Франции – в Марокко. При этом Англия обязалась соблюдать свободу судоходства по Суэцкому каналу, а Франция – не возводить укреплений на Средиземноморском побережье Марокко близ Гибралтара.

Во-вторых, между статьями секретной и открытой частей до­говора имелись разночтения. Секретное соглашение предусматри­вало возможность изменения положения в Египте и Марокко.

Так, к началу 1905 г. был заключен союз Франции о нейтрали­тете с Италией и англо-французский договор о «сердечном согла­сии», антигерманский блок стал приобретать свои очертания. Ос­тавалось идти дальше, укрепляя и расширяя его. Следующим участником Антанты могла и должна была стать Россия. Однако включение ее в союз заняло несколько лет.

Между Англией и Россией существовали серьезные противо­речия. К тому же в Петербурге часть политиков считала их союз неприемлемым. Но другая часть полагала, что со временем, при благоприятном для России развитии международных отношений, исключать возможность соглашения с Англией не стоит. Первого направления придерживались Николай II, представители высшего командования и прогермански настроенные высшие сановники. У министра иностранных дел Ламздорфа, и ряда других членов правительства было противоположное мнение.

Германия, особенно после заключения франко-английского со­глашения, активно искала противовес Англии. В Берлине проявляли повышенный интерес к России. Этому способствовало заметное ухуд­шение отношений между Лондоном и Петербургом, связанное с официальной политикой Англии по отношению к России накануне и на первом этапе русско-японской войны. Масло в огонь подлил и инцидент в Северном море, когда эскадра адмирала Рождественско­го в районе Гулля в тумане обстреляла английские рыболовные суда.

В Берлине решили воспользоваться обстановкой и попытаться заключить с Россией союзный договор. Проект такого договора, подготовленный немецкими дипломатами, был направлен в Пе­тербург. Основной его смысл состоял в том, что Россия и Герма­ния в случае нападения на одну из них какой-либо европейской страны придут друг другу на помощь всеми своими сухопутными и морскими силами.

Получив проект, в Петербурге задумались. Заключение такого договора разрывало союз с Францией и ставило Россию на сторо­ну Германии в борьбе с Англией. Было решено предложить немец­кой стороне проконсультироваться с Францией, однако Берлин категорически отказался.

Русская дипломатия решила не торопиться. Франция была глав­ным кредитором России. Именно в Париже казна получала сред­ства, которые были так нужны для финансирования расходов на войну с Японией. Заключение союза Германии с Россией так и не состоялось.

Чтобы ослабить позиции Франции, Германия помешала в на­чале 1905 г. осуществить ее сделку с Англией относительно Марок­ко. Берлин попытался также использовать марокканский кризис для очередной попытки оторвать Россию от Франции. Летом 1905 г. во время встречи Вильгельма II и Николая II у острова Бьерке на Балтике немецкая сторона вновь поставила вопрос о заключении союзного договора между двумя странами. Вильгельму удалось уго­ворить Николая подписать документ, который по содержанию в известной мере повторял проект союзного договора, предложен­ный немцами в конце 1904 г.

Когда спустя неделю С.Ю.Витте и другие сановники узнали о подписании царем указанного документа, они стали немедленно принимать меры для его отмены. В результате активных действий ряда министров и других приближенных к царю людей Николай II был вынужден 24 сентября 1905 г. послать Вильгельму письмо с предложением отсрочить вступление договора в силу до выясне­ния позиции Франции. Франция, как и следовало ожидать, дала отрицательный ответ.

Дальнейшее развитие событий в Европе (и не только в Евро­пе) показало, что Германии так и не удалось использовать ослаб­ление России после русско-японской войны для укрепления своих позиций и разрыва или хотя бы ослабления франко-русского со­трудничества. Более того, на состоявшейся в начале 1906 г. Алхесирасской конференции, где решался вопрос о положении Марок­ко, и Россия и Англия поддержали Францию. Вместе с Германией выступала только Австро-Венгрия, и то без особого энтузиазма. Таким образом, изолированной оказалась не Франция, а Герма­ния. Англия и Франция укрепляли военное сотрудничество. Нача­лись переговоры между генеральными штабами двух государств. Одновременно в апреле 1906 г. состоялась встреча начальников ге­неральных штабов России и Франции. И Франция и Англия были заинтересованы в быстрейшем восстановлении русской армии после войны с Японией. Поражение России в этой войне, русская рево­люция 1905 г., откровенные военные планы немецкого командо­вания укрепили в английском правительстве идею налаживания отношений с Россией. Англо-русскому сближению способствова­ло и изменение в руководстве русской дипломатии. Ламздорфа, настороженно относившегося к политике Англии, весной 1906 г. сменил на посту министра иностранных дел А. П. Извольский, сто­ронник англо-русского союза.

В 1906-1907 гг. России удалось решить ряд важных внешнепо­литических вопросов: были заключены договор о таможенном со­юзе с Болгарией, русско-японская рыболовная конвенция и по­литическое соглашение между Японией и Россией.

При усилиях Франции, добивавшейся заключения соглашения между Россией и Англией, начались переговоры Лондона и Пе­тербурга. Несмотря на противоречия, известную отчужденность и недоверие, оба государства в своих интересах искали сближения. Англия после договора с Францией о «сердечном согласии» стре­милась включить в Антанту и Россию. Ей это нужно было ввиду неминуемой войны с Германией и для укрепления своих позиций на Востоке. Интересы России также подталкивали ее к сближению с Англией. Отсюда довольно быстрое продвижение в переговорах, которые были направлены в основном на решение вопросов, зат­рагивающих интересы обеих стран на Среднем Востоке. Англо-рус­ское соглашение было подписано 31 августа 1907 г. в Петербурге министром иностранных дел России А. П. Извольским и послом Англии А. Никольсоном. Оно напоминало заключенное в 1904 г. англо-французское соглашение, положившее начало созданию Антанты. Конвенция между Россией и Англией по делам Персии и Афганистана предусматривала, что:

два правительства будут взаимно «уважать целостность и неза­висимость Персии и желать сохранения порядка на всем протяже­нии этой страны». Практически они разделили персидскую терри­торию на три зоны: северную, юго-восточную и среднюю. Север­ная зона вошла в сферу русских интересов, юго-восточная – в сферу интересов Англии, средняя стала нейтральной. Стороны догово­рились о соблюдении правил концессий в своих зонах и о порядке поиска и создания концессий в нейтральной зоне, а также о кон­троле над доходами персидского государства.

Что касается Афганистана, то Англия обязалась не изменять политическое положение в стране, «осуществлять свое влияние только в миролюбивом смысле» и обещала, что «не примет сама в Афганистане и не будет поощрять Афганистан принимать меры, угрожающие России». Россия со своей стороны объявила, что она «признает Афганистан находящимся вне сферы русского влияния». Стороны установили по отношению к Афганистану принцип тор­гового равноправия.

Несмотря на то что англо-российское соглашение касалось толь­ко Персии и Афганистана, оно имело куда большее значение и да­леко идущие цели. Фактически это было включение России в Антанту. Таким образом, к осени 1907 г. союз Англии, Франции и России стал реальностью. Он противостоял союзу Германии, Австро-Вен­грии и Италии, хотя последняя в связи с итало-французским до­говором о нейтралитете отпала от Тройственного союза.

Глава 4

Балканские войны

Создание Антанты усилило противостояние двух блоков в Ев­ропе и обострило англо-германское соперничество. Германия при­ступила к строительству новых кораблей типа «Дредноут», по своей боевой мощи намного превосходящих броненосцы, которых, прав­да, у Англии было в два раза больше, чем у Германии (63 про­тив 26).

На все попытки английской дипломатии добиться ограниче­ния гонки вооружений на море Германия решительно отвечала отказом. Так было и на конференции в Гааге в 1907 г. и во время встречи английского короля Эдуарда VII с кайзером Вильгельмом II в Кронберге в 1908 г. Ввод новых судов в Германии не сокращался, а увеличивался. В результате Англия приняла решение на каждый новый германский корабль строить два.

Борьба не сводилась лишь к стремлению преобладать на море. Готовясь к войне, оба блока занимались укреплением своих пози­ций на Балканах и на Ближнем Востоке. Германия вынашивала планы подчинить Турцию своему влиянию, особенно после того, как ей удалось получить концессию на строительство Багдадской железной дороги. Турецкий султан также был заинтересован в уси­лении такого влияния, так как рассчитывал с помощью Германии укрепить свою власть.

Союзница Германии Австро-Венгрия активизировалась на Бал­канах, стремясь подчинить своему влиянию Сербию и Болгарию и вытеснить оттуда Россию. Таким образом, Берлин и Вена рассчи­тывали установить господство на Балканах и Ближнем Востоке.

Это прямо противоречило политике Англии, оберегавшей пути, ведущие в Индию. Поэтому Лондон, внимательно следивший за действиями Берлина в ближневосточном регионе, стал противиться осуществлению этих планов, действуя, по всем направлениям. Английские банки отказались финансировать строительство Баг­дадской дороги. Кроме того, Англия осуществила нажим на султа­на, угрожая при решении македонского вопроса добиться того, что Турция будет лишена власти в Македонии. В этих целях она, несмотря на имеющиеся разногласия с Россией, добивалась ее поддержки по этому вопросу. Переговоры проходили летом 1908 г. в Ревеле во время свидания Эдуарда VII и Николая II. В опублико­ванном коммюнике отмечалось, что между двумя странами по всем международным проблемам достигнуто полное согласие.

Ослабленная русско-японской войной и напуганная револю­ционными событиями Россия опасалась открыто выступать про­тив Германии, хотя и была крайне заинтересована в усилении своего влияния на Балканах.

Воспользовавшись трудностями России, Австро-Венгрия с каж­дым годом усиливала давление на балканские страны, чтобы рас­ширить свое влияние и выйти к берегам Эгейского моря. В начале 1908 г. стало известно о том, что разрабатывается проект строи­тельства железной дороги к Салоникам. Понимая, что усилия Ав­стро-Венгрии приведут к полному закрепощению Македонии, Россия не могла больше пассивно относиться к событиям на Бал­канах. Министр иностранных дел Извольский считал необходи­мым договориться с Англией о совместных действиях и покон­чить с той оборонительной политикой, которую Россия проводи­ла в последние годы. Однако члены правительства не поддержали его предложение.

Пытаясь помочь Сербии уйти от экономического и политичес­кого подчинения Австро-Венгрии, Россия выступила с проектом строительства железной дороги от Дуная к Адриатическому побе­режью, что дало бы выход к портам. Против этого проекта высту­пила Вена, так как он был явно невыгоден австрийцам. Зато Анг­лия, наоборот, обещала поддержать его при условии, если Россия поддержит Англию в проведении реформ в Македонии,

На переговоры о строительстве железной дороги оказали вли­яние события, происшедшие в Турции. В результате восстания офи­церов англофил Киамиль-паша стал великим визирем и была при­нята конституция. Турецкий внешнеполитический курс был пере­ориентирован с Германии на Англию.

В осуществлении своих планов Австро-Венгрия стала искать поддержки у России. В Вене рассчитывали, что, поддержав Россию при пересмотре режима черноморских проливов, удастся добиться ее согласия на присоединение Боснии и Герцеговины к Австро-Венгрии. На встрече министра иностранных дел Австро-Венгрии Эренталя с русским министром Извольским в сентябре 1908 г. в австрийском замке Бухлау об этом была достигнута устная догово­ренность. Извольский поехал из Бухлау по столицам европейских государств добиваться их согласия на пересмотр режима проливов.

Договоренность в Бухлау носила предварительный характер и должна была еще обсуждаться. Однако 6 октября 1908 г. стало извет стно, что император Франц-Иосиф уже подписал рескрипты об аннексии Боснии и Герцеговины. Посещение Извольским Фран­ции и Англии не принесло России желаемых результатов. В Париже министр иностранных дел Пишон положительно отозвался о рус­ских предложениях, но практически ничего не сделал для того, чтобы помочь России в их осуществлении. В Лондоне же прямо заявили, что в настоящее время не видят возможностей для пере­смотра статуса проливов. В то же время глава английской диплома­тии Э. Грей не хотел и того, чтобы на Балканах усилилась Австро-Венгрия. Он сообщил венскому правительству, что Лондон против каких бы то ни было изменений Берлинского трактата без предва­рительного согласия стран, подписавших его. Англия поддержала предложение Извольского о созыве конференции участников Бер­линского конгресса, на которой были бы обсуждены действия Ав­стро-Венгрии на Балканах.

Таким образом, попытки русской дипломатии добиться пере­смотра статуса черноморских проливов за согласие на аннексию Боснии и Герцеговины окончились безрезультатно. В дальнейшем Россия попыталась отыграться за это поражение, заключив с Ита­лией соглашение о сохранении статус-кво на Балканах и о совме­стных действиях против всякого нарушения существующего по­ложения. Оно было подписано в Раккониджи 24 октября 1909 г. министрами иностранных дел Италии Титтони и России А. П. Из­вольским. Этот документ являлся секретным и состоял из иден­тичных писем двух министров. Министры договорились по пяти пунктам, в том числе по таким, как сохранение статус-кво на Бал­канах, совместное противодействие всякому иностранному гос­подству дипломатическими мерами, заключение новых соглашений относительно Европейского Востока с третьей стороной только с согласия одной из договаривающихся сторон. Италия обязалась бла­гожелательно относиться к русским интересам в вопросе о проли­вах, а Россия – к интересам Италии в Триполитании и Киренаике.

Политика Австро-Венгрии на Балканах вызвала серьезную тре­вогу сербского населения, которое стало активно выступать про­тив нее. В России общественное мнение было настроено в пользу Сербии. Чтобы воздействовать на Россию, в Вене решили исполь­зовать влияние своего союзника Германии. В марте 1909 г. немец­кий посол в Петербурге Пурталес вручил Извольскому ноту, ко­торая по своему содержанию была не чем иным, как ультимату­мом. Берлин требовал от России четкого ответа в отношении ситуации, сложившейся вокруг Сербии, т. е. будет ли Россия под­держивать Сербию, которая отказывалась признать аннексию Бос­нии и Герцеговины. Если бы Россия решила поддерживать Сербию, то Германия предоставила бы Австро-Венгрии свободу действий на Балканах, что в данном случае означало бы австрийско-сербскую войну. Николай II сообщил Вильгельму II, что Россия при­нимает немецкие условия. Через несколько дней Сербия также со­гласилась с австрийской аннексией.

Здесь напрашиваются два вопроса. Во-первых, почему Россия так легко уступила немецкому нажиму? Во-вторых, кто от этого выиграл и кто проиграл? В тот период Россия еще не восстанови­лась ни в экономическом, ни в военном отношении после войны с Японией и не была готова к военным действиям. Не были полно­стью готовы к войне и ее союзники по Антанте. Поэтому Петер­бург решил отступить.

Что касается выигрыша и проигрыша, то, несмотря на мо­ральное поражение России, Берлину не удалось поколебать сим­патии Сербии и ряда других стран на Балканах к ней и к русскому народу. Германия не сумела оторвать Россию от Франции и Анг­лии. Более того, действия Берлина в отношении Балкан еще боль­ше обострили англо-германские противоречия и значительно ис­портили отношения между Россией и Германией.

Важные международные события происходили не только на Балканах, но и в других регионах. Обострился марокканский воп­рос. Германия не смирялась с попытками Франции усилить влия­ние в Марокко. В августе 1908 г. во время беспорядков, происшед­ших после убийства султана Мулай-Гафида его братом, погиб фран­цузский гражданин. Этим воспользовались французские власти, введя свои войска в пограничные с Алжиром районы и оккупиро­вав порт Касабланка.

Немецкая дипломатия немедленно отреагировала на действия Франции. Во время задержания дезертиров из французского леги­она в касабланкском порту пострадал секретарь германского кон­сульства, что еще больше подлило масла в огонь. И неизвестно, как бы развивались дальше события вокруг Марокко, если бы не сложное положение на Балканах, где в любой момент могла на­чаться война. В конце концов Берлин ограничился дипломатичес­кими демаршами, а Франция взяла на себя обязательство предо­ставить немецким гражданам равные права в коммерческой дея­тельности в Марокко.

Неудачи во внешней политике, которую осуществлял А. П. Из­вольский, привели к его отставке. Министром иностранных дел России в октябре 1910 г. стал С. Д. Сазонов, а Извольский был направлен послом в Париж. Сазонов являлся сторонником осторожной и продуманной политики. В то же время он отстаивал ин­тересы России достаточно твердо. Изменения в руководстве внеш­ней политикой России произошли вскоре после того, как в Герма­нии появился новый министр иностранных дел Бетман-Гольвег.

В конце 1910 г. в Потсдаме состоялась встреча Николая II и Вильгельма II. Там впервые встретились и два новых министра ино­странных дел. За спиной нерешительного Бетман-Гольвега актив­но действовал статс-секретарь министерства Кидериен-Вехтер. Во время переговоров в Потсдаме немецкой стороной вновь была пред­принята попытка убедить Россию в доброжелательных отношени­ях. Берлин якобы не собирался в дальнейшем поддерживать поли­тику Австро-Венгрии на Балканах. Более того, германской сторо­ной был подготовлен проект договора между двумя странами. Характерно было то, что помимо вопросов, связанных со строи­тельством Багдадской железной дороги, в проект был включен пункт, который обязывал обе стороны не участвовать в каких-либо политических группировках, направленных против одной из договаривающихся сторон. Это являлось открытой попыткой ото­рвать Россию от Антанты.

Проект долго обсуждался в Петербурге и был подписан только спустя 10 месяцев, 19 августа 1911 г. Договор касался только полити­ки обеих стран в отношении Персии и Турции, а также проблем, связанных со строительством Багдадской дороги. Несмотря на все усилия, оторвать Россию от Антанты немецкой стороне не удалось.

В 1911 г. в Марокко произошли события, которые эхом отозва­лись в Европе. Весной в районе марокканской столицы Фец про­изошло восстание, которым воспользовались французы, оккупи­ровав ее. Вполне естественно, что Германия, внимательно следив­шая за всеми происходящими в этом районе событиями, сразу отреагировала. В Берлине решили, что необходимо потребовать у Франции часть марокканской территории или какую-либо другую компенсацию. После непродолжительного раздумья Германия ре­шила оккупировать марокканские гавани Магадор и Агадир, где имелись немецкие предприятия. 1 июля 1911 г. германская кано­нерская лодка «Пантера» вошла в Агадир. (В исторической литера­туре этот эпизод известен как «прыжок "Пантеры"».) Не ограни­чившись этим, Германия направила к Марокканскому побережью еще и легкий крейсер. Между дипломатами Франции и Германии начались длительные переговоры. Но решающее слово осталось за Лондоном. Британское министерство иностранных дел предупре­дило, что Англия не допустит появления Германии в Марокко, а премьер-министр Ллойд-Джордж прямо заявил, что его страна не остановится перед применением военной силы.

После переговоров между Парижем и Берлином две страны за­ключили в ноябре 1911 г. соглашение. Германия признала протекто­рат Франции над Марокко, Франция уступила Германии часть Конго.

События в Марокко еще больше обострили отношения между Германией, с одной стороны, и Францией и Англией – с другой. В Англии и Франции росли антигерманские настроения. Во Франции и в Германии начался разгул шовинизма. В Германии раздавались призывы не только к гонке вооружений, но и к войне с Францией.

Не ослабевала напряженность и на Балканах. В конце сентября 1911 г., направив Турции ультиматум, Италия начала войну с це­лью завоевать Триполи и Киренаику. Итальянский флот подошел к турецким берегам и бомбардировал ряд портов. Итало-турецкой войной воспользовалась Россия, и в октябре посол в Константи­нополе Чарыков передал великому визирю Саиду-паше проект соглашения между двумя странами. Россия рассчитывала добиться от Турции согласия на свободный проход русских военных судов через проливы. Однако визирь тянул с ответом, а Франция и Анг­лия в вежливой форме отказались поддержать Россию. Петербургу ничего не оставалось, как отозвать Чарыкова.

Несмотря на продолжающееся противостояние Англии и Гер­мании в Европе и не только в ней, в феврале 1912 г. в Берлин прибыл военный министр Англии Холден. Эта поездка вызвала отклики во многих странах, и прежде всего во Франции и в Рос­сии. Она была предпринята английской стороной для того, чтобы, во-первых, успокоить ту небольшую часть общественного мнения, которая была настроена в пользу Германии, а во-вторых – скрыть истинные планы и намерения английского правительства и сни­зить накал военной напряженности в Европе. Предполагалось, что визит в Берлин нанесет сам Эдуард Грей, но он отказался, считая, что это может быть понято как проявление пересмотра английс­кой политики. Грей заранее предупредил Париж, что эта поездка ни в коей мере не изменит внешнеполитическую линию Англии и в Берлине не будет заключено каких-либо соглашений. Наоборот, министр иностранных дел Германии Бетман-Гольвег старался ис­пользовать переговоры с Холденом для того, чтобы посеять недо­верие между Англией, с одной стороны, и Францией и Россией – с другой. В этих целях он предложил Англии заключить соглашение о нейтралитете в случае, если одна из договаривающихся держав окажется вовлеченной в войну. Англичане же хотели записать, что каждая из двух держав берет на себя обязательство не участвовать в нападении на другую.

Договор о нейтралитете не был заключен. Ни к чему не приве­ли и переговоры о сокращении строительства линкоров. Поездка Холдена в Берлин показала, что Англия и Германия стоят на раз­ных позициях, сближение которых невозможно. Как уже упомина­лось, в марте 1912 г. Англия приняла решение закладывать по два новых корабля на каждый строящийся в Германии. Были приняты и другие меры по усилению британской военной мощи.

Обстановка, складывавшаяся на Балканах, агрессивные дей­ствия Австро-Венгрии, итало-турецкая война подтолкнули бал­канские государства к союзу против Турции. Россия поддерживала объединение их сил, но против Австро-Венгрии и Германии. Бол­гария и Греция были прежде всего заинтересованы в победе над Турцией, ибо только после полного освобождения от турок они могли отстаивать свои национальные интересы. Сербия, наоборот, сосредоточивалась на борьбе с Австрией, постоянно ей угрожав­шей, и стремилась добиться выхода к морю. Инициатива создания балканского блока принадлежала Сербии и ее премьер-министру Миловановичу, который предложил договориться о разделе сфер влияния в Македонии, что дало бы возможность для совместного выступления против Турции. Поддерживая саму идею союза бал­канских государств, Россия в то же время опасалась, что, начав войну против Турции, они могут вызвать вмешательство Австро-Венгрии и Германии, что неизбежно втянет Россию в войну до того, как будет закончена реформа вооруженных сил.

Между балканскими странами не было единства. Сербия выс­тупала за раздел Македонии, Болгария требовала присоединения всей македонской территории. Переговоры затягивались. Союзный болгаро-сербский договор был подписан только 13 марта 1912 г.

Договор состоял из семи статей и секретного приложения. Оба государства гарантировали друг другу независимость и территори­альную целостность, а также обязывались «прийти на помощь одно другому всеми своими силами в случае, когда на одно из них на­падет одно или несколько государств».

Болгария и Сербия должны были также оказать помощь друг другу «всеми своими силами в том случае, если какая-либо держа­ва сделает попытку присоединить, или оккупировать, или занять своими войсками хотя бы временно какую бы то ни было часть балканских территорий, находящихся в настоящее время под вла­стью турок, и одна из договаривающихся сторон найдет подобную политику вредной для своих жизненных интересов или сочтет ее как casus belli». Стороны обязались не заключать мира «иначе, как только совместно по предварительному соглашению».

В секретном приложении говорилось, что в случае беспорядков в Турции, которые могли бы поколебать порядок на Балканском полуострове, обе стороны после консультаций и принятия реше­ний о вооруженном выступлении сообщат о них России и начнут военные действия. Возникшие разногласия будут представлены на окончательное решение России.

Два месяца спустя, в мае 1912 г., обе страны подписали воен­ную конвенцию на случай войны против Турции или Австрии. Сербия должна была выставить войско численностью 150 тыс., Болгария – 200 тыс. человек.

В том же месяце в Софии был заключен союзный болгаро-греческий договор. В случае нападения на Болгарию или Грецию или систематического нарушения Турцией прав стороны решили взаимно оказывать помощь всею совокупностью своих сил и зак­лючать мир лишь совместно и согласованно. Договор должен был сохраняться в тайне.

Хотя Россия была за создание Балканского блока и видела в нем поддержку в будущей войне, Петербург хотел удержать бал­канские страны от нападения на Турцию. Сделать это не удалось. 9 октября 1912 г. Черногория, открыв военные действия, положила начало первой балканской войне. Спустя несколько дней военные действия начали Сербия, Болгария, а затем и Греция. Балканские страны быстро нанесли поражение турецким войскам и заняли боль­шую часть территории, принадлежавшей Турции в Европе. Болгарс­кая армия подходила к Константинополю, и турки запросили мира.

В этот период и Россия и Австрия были заинтересованы в быс­трейшем прекращении войны, что было очень редко. Петербург боялся, что потеря Турцией Константинополя приведет к вмеша­тельству великих держав и обострению международной обстанов­ки. Вена опасалась появления сербов на берегах Адриатики.

Вену поддерживал и поощрял Берлин. Французское правитель­ство, со своей стороны, предупредило Россию, что из-за балкан­ских дел оно не хотело бы ввязываться в войну, но в случае если в военные события вмешается Германия, Франция выполнит свои союзнические обязательства. В 1912 г. мир был спасен благодаря уступчивости России.

Несмотря на большие разногласия, и страны Тройственного союза и страны Антанты приняли активное участие в урегулирова­нии ситуации, возникшей в результате войны на Балканах, и зак­лючении мира. 16 декабря 1912 г. на конференции в Лондоне нача­лись переговоры представителей воюющих стран Болгарии, Греции, Сербии, Черногории и Турции о выработке мирных условий. Во вто­рой лондонской конференции, которая проходила одновременно с первой, участвовали послы Франции, Германии, России, Австро-Венгрии и Италии. Англию представлял министр иностранных дел Э. Грей, который являлся председателем конференции.

В Лондоне проявились разные подходы к решению вопросов на Балканах как среди участников войны, так и среди шести великих держав. Переговоры все время задерживались. Споры шли о грани­це Турции на европейской части, об островах в Эгейском море, о выходе Сербии к Адриатическому морю и по другим вопросам.

Настойчивость и твердость Грея все же позволили завершить работу. 30 мая 1913 г. мирный договор между Турцией, с одной стороны, и Сербией, Грецией, Болгарией и Черногорией – с дру­гой, был подписан.

Турция уступила союзным государствам свои территории на европейском континенте к западу от линии Эноса на Эгейском море, за исключением Албании. Причем точное начертание грани­цы Энос–Мидия должно было быть определено международной комиссией. Что касается установления канадской границы и урегу­лирования остальных вопросов, касающихся Албании, то это дол­жны решить главы шести европейских держав. Египет отказался от всех своих суверенных и иных прав на остров Крит.

Еще в самом начале работы лондонской конференции послы шести стран приняли решение о создании автономной Албании. Верховная власть в стране была оставлена турецкому султану, прав­да, под контролем шести европейских держав. Сделано это было для того, чтобы лишить Сербию выхода в Адриатику. Россия этому помешать не смогла.

Непосредственно боевые действия первой балканской войны продолжались немногим более месяца. Напряженность, существу­ющая перед войной, длилась несколько месяцев. Не ослабла она и после окончания войны.

Первая балканская война, несмотря на противодействие Авст­ро-Венгрии и Германии, усилила позиции Сербии и повлияла на положение в Балканском регионе, важное в случае войны в Евро­пе. Поэтому дипломатия Австрии и Германии была направлена на то, чтобы если не ликвидировать Балканский блок, то по крайней мере значительно его ослабить. Среди стран Балканского блока было не все спокойно. Сербия думала о том, чтобы пересмотреть заключенные ранее соглашения с Болгарией по территориальным вопросам. Такие же проблемы возникли между Болгарией и Гре­цией. Это прежде всего касалось Македонии и Салоник. Греция и Сербия стали сговариваться о совместной борьбе против Болгарии и 1 июня 1913 г. подписали соответствующий договор.

Напряженность на Балканах нарастала. Если Россия хотела со­хранить Балканский блок и стабильность в регионе, то Австро-Венгрия, наоборот, старалась окончательно развалить этот блок, подталкивая Болгарию к войне. В Софии, со своей стороны, стре­милась вбить клин между Россией и Сербией. Болгарская диплома­тия пыталась заполучить Россию на свою сторону. Россия на это не пошла и убеждала Болгарию договориться с Сербией непосред­ственно.

В надежде, что ее поддержит Австро-Венгрия, Болгария 29 июня 1913г. открыла военные действия против сербов и греков. Началась вторая балканская война.

Болгарское командование и царь Фердинанд, начиная войну, не учли того, что обстановка в Европе изменилась. Германия на сей раз охладила австрийский пыл. В Берлине понимали ситуацию, сложившуюся в Румынии, и не хотели, чтобы эта страна перешла к Антанте. Румыния еще во время войны с Турцией мечтала о Добрудже. Теперь она решила воспользоваться сложившейся об­становкой и 10 июня начала военные действия против Болгарии.

Болгарские войска терпели поражения, и в Вене решили, что пора оказывать болгарам эффективную помощь, но Австрию сдер­жала Германия. Причин для этого было много. Главная из них со­стояла в том, что в Германии проводились решительные меры по усилению армии, которые должны были быть закончены лишь к началу 1914г. Поэтому начинать войну летом 1913 г. Берлин не был заинтересован. Кроме того, германскую дипломатию беспокоила позиция Румынии, которая воевала на стороне Сербии.

16 июня на Болгарию напала и Турция. Положение Болгарии стало катастрофическим. Турки заняли Адрианополь, а балканс­кие страны значительно продвинулись на болгарскую территорию.

Вновь начала работать конференция послов в Лондоне. Воюю­щие балканские страны не хотели ничего уступать. Безрезультат­ными остались и усилия заставить Турцию вернуть Болгарии Ад­рианополь. Тем не менее война закончилась, и 30 июля в Бухаре­сте открылась мирная конференция. Россия, с одной стороны, Австро-Венгрия и Германия – с другой, пытались перетянуть на свою сторону представителей воюющих стран. Мир был подписан в Бухаресте 10 августа 1913 г. Греция получила Южную Македо­нию, Салоники, часть западной Фракии и острова в Эгейском море, Сербии досталась большая часть Македонии, которой ранее владела Болгария, Румыния обрела Южную Добруджу. Турция вер­нула себе часть Фракии и Адрианополь. Россия защищала Болга­рию, но та лишилась не только недавних завоеваний, но и части своей старой территории.

Балканские войны привели к освобождению славянских наро­дов от турецкого ига. Но Балканы продолжали оставаться регио­ном, готовым в любой момент взорваться. Блок, сложившийся здесь, перестал существовать, что было на руку Германии и Австро-Венгрии. Но они лишились Румынии, которая вместе с Серби­ей и Грецией находилась теперь под влиянием России. Члены Ан­танты и Тройственного союза главное внимание на Балканах ста­ли уделять вербовке союзников для будущей войны.

Обстановка в регионе осталась прежней. Значительно усилив­шаяся Сербия решила добиваться выхода к Адриатическому морю. В соответствии с договором, заключенным в Лондоне, великие державы должны были решить практический вопрос размежева­ния границ в регионе. Дипломатам пришлось заниматься сложны­ми вопросами непосредственно на месте. Пока шла эта работа, Австрия, которую поддержала Германия, предъявила Белграду уль­тиматум, требуя немедленно вывести сербские войска из Албании и угрожая войной.

Германия усиливала свое влияние в Турции. Для реорганиза­ции армии туда в ноябре 1913 г. была направлена немецкая воен­ная миссия. Это вызвало негодование в России, которую очень вяло поддерживала Франция.

Мир катился к войне.

Глава 5

Дипломатия накануне и в годы первой мировой войны

Балканские войны еще больше обострили международную об­становку в Европе. Несмотря на то что турецкому владычеству над балканскими странами был положен конец, обстановка в регио­не, как и в целом в Европе, была напряженной. Между странами, воевавшими с Турцией, развернулась борьба.

Австро-Венгрия на северо-западе и Турция на востоке региона ждали удобного момента, чтобы решить свои далеко идущие пла­ны. Австрия хотела нанести удар по Сербии, а Турция – вернуть себе Эгейские острова. За всем этим внимательно следили в Бер­лине и Петербурге. Германия выбирала время, когда можно будет начать войну за передел мира. Россия не хотела и не могла бросить на произвол судьбы Сербию, в которой видела свою союзницу против Австро-Венгрии.

Все происходящее самым непосредственным образом касалось Франции и Англии. В Париже понимали, что поражение России не только ослабит ее, но и лишит возможности бороться с угрозой германского вторжения. Англия, связанная договором с Франци­ей, не могла в условиях надвигающейся войны допустить ослабле­ния своей союзницы и Антанты.

Однако английская дипломатия до самого начала войны т. е. до конца июля 1914 г., скрывала свои цели. Более того, она или вела переговоры с Германией, или занимала нейтральную позицию по ряду второстепенных вопросов, таких, как финансирование стро­ительства Багдадской дороги; судьба португальских колоний; оп­ределение границ Албании и др. Одновременно Англия демонст­рировала дружбу с Францией, о чем свидетельствовал визит анг­лийского короля Георга V весной 1914 г. в Париж.

В конце 1913 – начале 1914 г. резко обострились отношения между Россией и Германией. В ноябре 1913г. Германия направила очередную военную миссию в Турцию во главе с Лиманом фон Сандерсом. Вскоре стало известно, что последний будет командовать армейским корпусом в Стамбуле, что даст ему возможность держать под контролем Босфор. Хотя после острых переговоров Лиман фон Сандерс отказался от командного поста в турецкой столице, все же Германия сохранила в Турции определенные воз­можности повлиять на режим проливов. События вокруг миссии Лимана фон Сандерса перешли в 1914г. и сыграли немаловажную роль в ухудшении русско-германских отношений, поскольку Рос­сия всегда была очень чувствительна к проблемам черноморских проливов и видела в немецкой военной миссии шаг на пути к установлению контроля Германии над ними.

В это же время по инициативе Франции проходили переговоры между Англией и Россией о заключении военно-морской секрет­ной конвенции. Дела продвигались медленно. Англичане, понимая слабость русского флота, требовали больших уступок, а Россия не соглашалась. Хотя обе страны в связи с усиливающейся напряжен­ностью были заинтересованы в скорейшем заключении конвен­ции, до начала войны ее так и не удалось подписать.

Летом 1914 г. и Тройственный союз, и Антанта были готовы начать войну. Непосредственным поводом к ней послужило убий­ство наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фер­динанда 28 июня 1914 г. в Сараеве. Немедленного начала войны против Сербии требовали военные круги Австрии. Их поддержива­ло министерство иностранных дел. Против выступил премьер граф Тисса, венгр по национальности.

Все зависело от позиции Берлина. Если раньше Германия не раз сдерживала Австро-Венгрию, то на сей раз Берлин проявил твердость. Германское руководство считало, что Россия займет враж­дебную позицию, но на войну не пойдет. Вильгельм II, приняв австрийского посла Сегени, указал на необходимость действовать быстро и энергично. Такая позиция кайзера поощрила сторонни­ков военных действий в Вене. Тем не менее прошло еще немало дней, прежде чем был подготовлен ультиматум, который вручили австрийскому посланнику в Белграде 23 июля. Ультиматум был составлен так, чтобы ни одно уважающее себя государство не мог­ло его принять. Сербское правительство, говорилось в ультимату­ме, должно взять обязательства: «не допускать никаких публика­ций, возбуждающих ненависть и презрение» к австро-венгерской монархии; немедленно закрыть и конфисковать все средства тех обществ, которые занимаются пропагандой против Австро-Венг­рии; уволить с военной и административной службы всех офице­ров и должностных лиц, виновных в пропаганде против Австро-Венгрии; допустить на территорию Сербии представителей орга­нов венского правительства для подавления революционного движения, направленного против территориальной неприкосно­венности Австро-Венгрии. В расследовании убийства эрцгерцога также должны были принять участие представители Австро-Венг­рии. Срок ультиматума истекал в 6 часов вечера в субботу 25 июля, т. е. Сербии предоставлялось для ответа 48 часов. На следующий день австро-венгерское правительство направило сообщение об уль­тиматуме в Лондон, Париж и Петербург.

Россия ни в экономическом, ни в военном отношении не была готова к войне. Но в правительстве понимали, что война неизбеж­на, и считали необходимой немедленную общую мобилизацию.

В Париже, наоборот, ждали войны и оказывали на Россию большое влияние. Для того чтобы укрепить союз с Россией, под­толкнуть ее к более решительным действиям и продемонстриро­вать перед Европой дружбу двух государств, 20 июля в Петербург прибыл президент Франции Р. ПуанКарс. За его визитом внима­тельно следили в Берлине и Вене. Не случайно австро-венгерский ультиматум был предъявлен Белграду сразу после отъезда Пуан­Карс из России. Что касается Англии, то несмотря на наличие значительной пацифистской группы правительство и особенно министр иностранных дел Э. Грей делали все для подготовки к войне. В то же время ни Грей, ни другие члены кабинета ни еловом, ни каким-либо действием не раскрыли своих планов. Несмотря на все старания и ухищрения немецкого посла в Лондоне Лихновского, Грей держал его в неведении об истинных намерениях Ан­глии до самого последнего дня.

Немецкое командование летом 1914 г. считало необходимым ускорить начало войны ввиду того, что германская армия была лучше подготовлена, чем армии других стран. В Берлине полагали, что Россия будет боеспособна через несколько лет. Поэтому счита­лось, что для Германии настало самое подходящее время. Но нуж­но было еще знать, как поведет себя Англия. Грей же продолжал темнить. По получении австрийского ультиматума Сербией он пред­лагал Германии оказать влияние на Вену, с тем чтобы не доводить дело до войны. О позиции же Англии опять не было сказано, и это беспокоило правительство не только в Берлине, но и в Париже и Петербурге.

События развивались стремительно. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии и начала военные действия. 29 июля стало известно, что британский флот ночью направился на свою воен­но-морскую базу Скапа-Флоу. В этот же день Грей сказал Лихновскому, что британское правительство желает и дальше поддержи­вать дружбу с Германией. Англия может остаться в стороне, если в военном конфликте будут участвовать только Австрия и Россия. Но если в войну втянутся Франция и Германия, то Англия должна будет принять срочные меры. Лихновский все понял и поспешил телеграфировать в Берлин. Сообщение посла произвело в Берлине потрясающее впечатление. Вильгельм II запишет: «Англия откры­вает свои карты в момент, когда она сочла, что мы загнаны в тупик и находимся в безвыходном положении!»

К этому следует добавить, что 1 августа, в день объявления Германией войны России, Грей сообщил в Берлин, что нейтрали­тет Англии возможен при условии, если Германия не нападет на Францию и не нарушит нейтралитет Бельгии. Для Германии это было неприемлемо, так как означало отмену плана Шлиффена и лишение Германии главной цели – разгрома Франции. Чего ду­мал добиться своим предложением Грей: осуществить коварные замыслы в отношении своих союзников, и прежде всего России, потянуть время или иметь лишний козырь в парламенте для учас­тия в войне? Может быть, прав был Вильгельм II, заявив, что Грей не хотел открыто выступить против Германии, но хотел, чтобы его вынудили к этому.

Если бы Англия не готовила войну тайно, а прямо заявила о своей позиции, то война не началась бы в августе 1914 г. или во всяком случае не приняла бы таких больших размеров.

Берлин ждали и другие разочарования. О том, что Румыния прим­кнула к Антанте, было известно. Но то, что и Италия не собиралась участвовать в войне на стороне Тройственного союза, в Берлине узнали в последний момент. Берлин попытался остановить Вену, но было уже поздно: австрийская армия воевала в Сербии.

Чтобы опередить противников, в Берлине решили действовать очень быстро. Немецкое командование рассчитывало на медлитель­ность России и надеялось, что пока там будет проведена мобилизация, на которую уйдет около полутора месяцев, Германия суме­ет разгромить французские войска. Чтобы задержать развертывал ние российских армий, немецкий министр иностранных дел Бет-ман-Гольвег потребовал от Петербурга приостановить всякие во­енные приготовления, заявляя, что в противном случае Германия объявит мобилизацию.

Николай II колебался. Начальнику Генерального штаба Януш­кевичу удалось подписать у него 29 июля указ о всеобщей мобили­зации, но царь, получив новые послания от Вильгельма II, отменил свое решение. Только на следующий день министр иностран­ных дел С. Д. Сазонов смог убедить Николая II в необходимости всеобщей мобилизации, так как война все равно неизбежна и от­срочка военных приготовлений России была бы только на руку Германии. В 5 часов вечера 30 июля указ о всеобщей мобилизации был передан по телеграфу во все районы страны.

В полночь 31 июля к Сазонову прибыл посол Германии Пурталес и заявил, что если Россия на следующий день не демобилизу­ется, то Германия тоже объявит мобилизацию. 1 августа всеобщая мобилизация в Германии была объявлена, а вечером того же дня Пурталес вручил Сазонову ноту об объявлении войны.

Германия стремилась как можно быстрее начать военные дей­ствия против Франции и любыми средствами задержать разверты­вание русских армий. В целях предупреждения пограничных инци­дентов Франция 30 июля отвела свои войска на 10 километров от границы. На следующий день немецкий посол в Париже Шен вру­чил французскому министру иностранных дел почту, в которой сообщалось о предъявленных России требованиях остановить мо­билизацию и ставился вопрос о соблюдении Францией нейтрали­тета. Французы, отказавшись дать ответ, заявили о сохранении за собой свободы действий, и 1 августа Франция начала мобилиза­цию. Вечером 3 августа Германия объявила войну Франции.

В Англии Э. Грею в течение нескольких дней пришлось вести борьбу с пацифистами. Возражая против участия Англии в войне, видные члены правительства, такие, как лорд Марлей и Джон Бернс, вместе с некоторыми другими коллегами ушли в отставку. Грею помогли сами немцы, войска которых вторглись в Бельгию. 4 августа Лондон предъявил Германии ультиматум о безоговороч­ном соблюдении бельгийского нейтралитета. С 24 часов 4 августа Англия и Германия стали находиться в состоянии войны. Вступле­ние в войну Англии означало вступление в войну всей Британской империи. Война, начавшаяся в августе 1914 г. в Европе, быстро приобрела характер мировой. Одни страны становились на сторону Германии и ее союзников, другие – на сторону Антанты. Война нетолько не ослабила дипломатическую деятельность, а, наоборот, усилила ее. Переговоры на протяжении всей войны велись как между участниками Тройственного союза так и Амтанты, и на Балканах, на Ближнем и Дальнем Востоке.

Воюющие страны стремились договориться между собой о бу­дущем мире, о том, кто что получит. Упорная борьба развернулась вокруг балканских стран, в которой каждая из двух группировок стремилась привлечь на свою сторону новых союзников. Германия еще накануне войны усилила свое влияние в Турции, и уже 2 авгу­ста 1914 г. между двумя странами был подписан союзный договор, в соответствии с которым турецкая армия попала в полное подчи­нение Германии, а немецкая военная миссия стала постоянно на­ходиться в Турции. Оттоманское правительство обязалось обеспе­чить «осуществление действительного влияния и действительной власти этой миссии в общих операциях турецкой армии». В догово­ре указывалось, что если Россия вмешается в конфликт Австро-Венгрии и Сербии, то Германия выполнит свой долг в отношении союзницы. Турция в этом случае тоже должна была объявить войну России. После подписания этого договора, остававшегося секрет­ным, Турция объявила мобилизацию.

В целях защиты турецкого побережья и постоянной угрозы чер­номорскому побережью России через Дарданеллы прошли два германских военных корабля – «Гебен» и «Бреслау». Постепенно ту­рецкая армия и военно-морской флот оказались под командова­нием немецких офицеров.

После обстрела турецким флотом Севастополя, Одессы, Но­вороссийска и Феодосии Россия разорвала отношения с Турцией и 2 ноября объявила ей войну. Англия и Франция сделали это тре­мя днями позже.

В это же время происходила дипломатическая борьба за Ита­лию. Дело в том, что активные действия немцев в Бельгии, их успехи в начале войны во Франции подействовали на итальянское правительство. Чтобы склонить Италию на свою сторону, Антанта предлагала ей Триест, Трентино и Волону, а Германия – земли за счет Франции, в Северной Африке и на Средиземноморском побе­режье. После долгих торгов, продолжающихся до весны 1915 г., Ита­лия все же примкнула к Антанте, подписав 26 апреля в Лондоне секретное соглашение с Россией, Великобританией и Францией.

Италия обязалась использовать все средства для ведения войны совместно с союзниками против всех их врагов (ст. 2). Французс­кий и английский флоты должны были оказывать активную и по­стоянную помощь Италии вплоть до уничтожения австрийского флота или до заключения мира (ст. 3).

Союзные державы обещали передать Италии по мирному дого­вору Трентино, Цизальпинский Тироль с его географической и естественной границей Бреннером, а также Триест, графство Горицу и Градиску, всю Истрию с Квариеро, включая Волоску и Истрийские острова, а также ряд мелких островов (ст. 4). В соответ­ствии со ст. 5 к ней должна была быть присоединена провинция Далмация. Италии также был обещан ряд прав и льгот на Среди­земном море.

23 мая 1915г. Италия объявила войну Австрии; война же Герма­нии была объявлена лишь в августе 1916 г.

С первых дней войны Россия и Франция беспокоились о том, чтобы члены Антанты оставались верными друг другу до конца. 5 сентября Россией, Англией и Францией было подписано согла­шение о незаключении сепаратного мира в течение настоящей войны. Три страны обязались, когда придет время, не ставить мирных условий без предварительного соглашения друг с другом.

С первых дней войны державы формулировали те цели, кото­рые они ставят в ней. 1 сентября 1914 г. во время встречи с англий­ским и французским послами русский министр иностранных дел С.Д. Сазонов изложил видение основ будущего мира. Его проект предусматривал включение в состав России нижнего течения Не­мана и Восточной Галиции, восстановление в качестве зависимо­го от царского правительства автономного государства Польши, в состав которого должны быть включены Познань, Силезия и За­падная Галиция.

Франции, заявил Сазонов, должны быть возвращены Эльзас и Лотарингия и по решению самой Франции присоединена часть Рейнской провинции.

Бельгия должна быть увеличена за счет Германии. Дании долж­ны быть возвращены Шлезвиг и Гольштейн.

Должно быть восстановлено Ганноверское королевство.

Должна быть создана триединая монархия, в которую войдут Австрия и два королевства – Венгрия и Чехия.

К Сербии должны быть присоединены Босния, Герцеговина, Далмация и северная часть Албании.

Болгария получит компенсацию в Македонии.

Греция получит южную часть Албании.

Для России большое значение имела проблема черноморских проливов.

В феврале 1915г. англо-французская эскадра подошла к Дарданеллам и огнем своих орудий подавила все укрепления, располо­женные в устье проливов. А 12 марта того же года Англия офици­ально обязалась отдать России город Константинополь с неболь­шой частью территории на западном побережье Босфора, Галлипольский полуостров и южную Фракию. В апреле к англо-русской договоренности присоединилась Франция.

Когда Италия вышла из Тройственного союза и вступила в Антанту, участники обоих блоков продолжали борьбу за Болга­рию. После Сербии, которая воевала с Австро-Венгрией, Болга­рия имела на Балканах как с военной, так и с географической точки зрения наиболее важное значение. Из балканских стран са­мой заинтересованной в позиции Болгарии была Сербия. Ключе­вое значение Болгарии состояло в том, что она граничила с Тур­цией и Сербией. Эти две страны находились по разные стороны борьбы. Переговоры стран Антанты с Болгарией шли долго и без­результатно. Болгария присоединилась к Тройственному блоку. В ок­тябре 1915 г. она подписала с Турцией соглашение; в том же меся­це был заключен союзный договор между Германией, Болгарией и Австрией. Таким образом, Германия получила через болгарскую территорию прямую связь с Турцией. 14 октября Болгария напала на Сербию.

Если в Болгарии Антанта проиграла, то с Румынией дело об­стояло иначе. 17 августа 1916 г. между Румынией, с одной сторо­ны, и Россией, Англией, Францией и Италией – с другой, был подписан договор, по которому Румыния была обязана начать войну с Австро-Венгрией, что и произошло 28 августа. Румынам были обещаны Трансильвания, часть Буковины и Банат; за ними при­знавалось право аннексировать территории австро-венгерской мо­нархии в соответсгвии с описанием границ.

Пока шли сражения на полях Европы, дипломаты усиленно занимались подготовкой к будущему миру. После долгих дебатов и бесед странами Антанты было принято решение о разделе азиатс­кой Турции. Был подписан ряд соглашений между англичанами и французами. Англия должна была получить Месопотамию, Фран­ция – Сирию, малую Армению, значительную часть Курдистана, Россия – области Трапезунда, Эрзерума, Баязета, часть Курдис­тана и полосу вдоль Черноморского побережья. Италии после вступ­ления в войну на стороне Антанты выделялась значительная часть Анатолии. Над Палестиной планировалось установить международ­ный контроль, а порты Хайфа и Акраже передать Англии. Самой же Турции оставалась лишь центральная и северо-восточные части Анатолии.

Германский блок тоже имел свои обширные планы. Берлин намеревался создать в центре Европы большой экономический союз, подчиненный Германии, в который помимо ее самой вхо­дили бы Австро-Венгрия, Бельгия, Голландия, Дания, Польша и часть Франции. В дальнейшем предполагалось включить в него Ита­лию, Швецию и Норвегию. Таким образом, в случае победы в войне немецкого блока в Европе создавалось бы новое полити­ческое объединение, по сути – милитаристская империя. Более того, по мере военных успехов Германии в первые годы войны аппетиты ее разгорались. В Берлине стали мечтать о присоедине­нии Финляндии, прибалтийских областей и даже Украины, Бе­лоруссии, Крыма и Кавказа.

О планах Германии в войне можно судить из меморандума прус­ского министра иностранных дел Ф. В. фон Лебеля от 29 октября 1914 г., который так и назывался – «О целях войны». Германия, говорилось в нем, должна отказаться от того, что хотя бы ей и пригодилось, но чего она «не могла бы переварить». В то же время она должна взять все, что даже ей непосредственно не нужно, с тем чтобы противник в будущем был слабее по сравнению с Германией.

Германии, считал фон Лебель, в будущем «могут пригодиться лучшие порты и более широкое побережье с более свободным вы­ходом в Мировой океан, более сильная континентальная позиция по отношению к английскому сопернику»; она «нуждается в бе­зусловной свободе морей, в колониях с удобными гаванями, которые можно защитить, а также в колониях, снабжающих нас сырьем и способных стать рынком для сбыта».

«Франция, – говорилось далее в меморандуме, – является ис­торическим врагом Германии», и необходимо присоединить фран­цузские территории, богатые углем и рудой. Что касается Англии, которая «не хочет терпеть рядом с собой сильной, дееспособной Германии, играющей роль в мировой политике», то ее враждебность является картой в будущей мировой исторической игре Германии.

От России, считал фон Лебель, «Германия должна требовать гораздо больше, чтобы получить то, что желают немцы, и чтобы Россия могла с большей легкостью примириться перед лицом все­го мира с территориальной жертвой на границе». Сказано более чем откровенно.

Эти планы исходили из того, что Германия добьется быстрой победы, сможет диктовать свои условия и по-своему перекраивать карту Европы. Но им не суждено было сбыться. Война затягива­лась, а с ней и рушились мечты не только о скорой победе, но и о победе вообще. Людских, военных и экономических резервов у стран Антанты было гораздо больше, чем у Германии и ее союзников. К тому же за странами согласия стояли Соединенные Штаты. Хотя США не торопились вступать в войну, они все же оказывали боль­шую помощь Англии и Франции. Резервы Антанты постоянно на­ращивались, в то время как резервы Германии истощались.

Войной в Европе воспользовалась на Дальнем Востоке Япо­ния, которая уже 23 августа 1914 г. объявила войну Германии. У То­кио были большие захватнические планы. Японские войска окку­пировали на Тихом океане принадлежавшие Германии острова и продвинулись на китайскую территорию. Захватив Киао-Чао, Япо­ния объясняла это необходимостью возвращения китайских тер­риторий самому Китаю. Циничность такого заявления полностью проявилась в известном 21 требовании, содержащемся в ноте, ко­торая была вручена китайскому правительству 18 января 1915 г. Китаю навязывались Японией тяжелые условия. Китайскому пра­вительству пришлось согласиться с тем, что Япония приняла на себя права, которыми обладала Германия в провинции Шандунь. Восточная и Внутренняя Монголия, Южная Маньчжурия попада­ли в полную зависимость от Японии. Практически, приняв 21 тре­бование, Китай оказался под японским протекторатом.

Действия японцев в Китае вызвали тревогу у стран Антанты. И в Вашингтоне, и в Лондоне, и в Петрограде были недовольны тем, что Япония бесконтрольно укрепляет свои позиции на Дальнем Востоке. Но так как она наносила удары по Германии, то державы Антанты, особенно Россия, не реагировала на ее действия в Китае.

Спустя два года с начала войны в Германии стало усиливаться желание заключить сепаратный мир. Дипломатический зондаж шел по разным направлениям. Во-первых, после взятия Бухареста в декабре 1916 г. Берлин специальной нотой обратился к нейтраль­ным странам с предложением немедленно организовать мирные переговоры. На что же рассчитывало германское правительство? В Берлине полагали, что в случае согласия стран Антанты на пе­реговоры Германия сможет внести раскол в их ряды и провести если не все, то хотя бы часть задуманных Германией изменений на карте мира; в случае же отказа Антанты немецкая пропаганда су­меет показать немецкому народу, кто не хочет прекратить крово­пролитие и заключить мир. Однако эта затея провалилась. Спустя несколько дней Антанта ответила, что о мире можно говорить толь­ко после того, как будут восстановлены нарушенные права и сво­боды народов, а малые государства смогут существовать, не опа­саясь насилия.

Больше всего в Берлине рассчитывали, что удастся заключить сепаратный мир с Россией. После успехов в Карпатах и на Кавказ­ском фронте к апрелю 1915 г. русские армии перешли к обороне, а затем вынуждены были отступать. На русский фронт были подтя­нуты резервы из тыла и части из Франции. В 1916 г. внутреннее экономическое и политическое положение в России ухудшилось. В военном производстве наступил кризис, ширилось революционное движение. В правящей верхушке не было единства. Усилива­лось влияние тех, кто выступал за сепаратный мир с Германией, Среди них был и назначенный недавно глава правительства Б. В. Штюрмер, которого поддерживал Распутин. Эта группа до­билась летом 1916г. отставки министра иностранных дел С. Д. Са­зонова, место которого занял Штюрмер.

Для зондажа и давления на царское правительство Берлин дей­ствовал через родственников русской царицы. Переправлялись письма Николаю II о желании заключить мир той группой при дворе, которая считала сепаратную сделку возможной.

Тем временем в Англии также произошли изменения в прави­тельстве. В декабре 1916 г. премьер-министром стал Ллойд Джордж. С его приходом Англия значительно усилила свое участие в войне. В США тоже нарастало движение за активное участие страны в войне. На этом настаивали влиятельные промышленные и банков­ские круги. В 1916 г. президент США В. Вильсон был переизбран на новый 4-летний срок. На призыв Вильсона сформулировать конк­ретные мирные предложения Германия заявила, что мирные пе­реговоры могут вести только воюющие страны, и возобновила неограниченную подводную войну. 3 февраля 1917 г. США разорва­ли дипломатические отношения с Германией, а 6 апреля того же года объявили ей войну. К концу 1916 г. на фронтах наметился поворот в пользу стран Антанты. Когда же в войну вступили США, ее исход не вызывал сомнений.

Глава 6

Окончание первой мировой войны и Россия

В 1916-1917 гг. в России происходили важные события. Она была наиболее слабым в экономическом, военном и политическом от­ношении звеном Антанты. В стране назревал кризис. Поражения на фронте, резкое ухудшение экономического положения привели к нарастанию антивоенного и антиправительственного движения. Недовольство внутренней и внешней политикой страны росло не только среди простого народа и интеллигенции, но и в правящей верхушке. В целях спасения России от революционных потрясений во влиятельной части буржуазии зрела мысль о замене на царском троне Николая II, популярность которого была очень низкой, его братом Михаилом. Но было уже поздно. Ни отречение Николая II в марте 1917 г., ни отказ Михаила занять престол не привели к спа­сению монархии. Февральская революция положила конец цариз­му и привела к созданию Временного правительства. Вначале его возглавил князь Г.С. Львов, а затем эсер А. Ф. Керенский. Мини­стром иностранных дел Временного правительства был П. Н. Ми­люков, позже его сменил И. И. Терещенко.

На закончившейся в феврале 1917 г. очередной конференции представителей Антанты подтверждено было принятое ранее ре­шение о доведении войны по победного конца. На этой конферен­ции Франция и Россия втайне договорились определять свои гра­ницы с Германией самостоятельно. Министр иностранных дел Временного правительства заявил о том, что мир без победы над Германией невозможен и чреват тяжелыми последствиями. В це­лом Россия осталась верна той политике, которую проводил при царе Сазонов, хотя и были привнесены некоторые изменения по ряду направлений. Подтвердив обязательства царского правитель­ства, новая российская власть получила поддержку других стран. В марте–апреле 1917 г. о юридическом признании Временного пра­вительства заявили почти все государства. Важную роль в этом сыг­рали Соединенные Штаты.

В связи с экономическими и, главным образом, политически­ми событиями, происходившими в России, Временное правитель­ство обратилось к союзникам с предложением перенести начало общего наступления против Германии с весны на лето. Но Англия и Франция настояли на быстрейшем начале операции на восточ­ном фронте. Это привело к прорыву немецкими войсками линии фронта под Тернополем и отступлению русских армий на юго-западном его участке. Внутреннее положение в стране еще более усугубилось. Начался острый политический кризис.

Серьезные события происходили и у противников Антанты. Особенно сложное положение было в Австро-Венгрии. Давали о себе знать вызванные войной экономические трудности. Усили­лось противостояние угнетенных наций режиму. Карл I, пришед­ший на смену умершему императору Францу-Иосифу, боялся даль­нейшего негативного развития политических событий и искал пу­тей к заключению сепаратного мира. Заискивая перед Францией, он высказался за возвращение ей Эльзаса и Лотарингии. Для Авст­ро-Венгрии же он считал достаточным восстановление ее довоен­ных границ. Трудно сказать, удалось ли бы ему договориться с Францией, если бы не резкое выступление Италии, которая на­стаивала на присоединении к ней Триеста, Далмации и Трентино.

Немногим лучше было внутреннее положение Германии. На него оказала большое влияние февральская революция в России. В Германии стали вспыхивать забастовки, появилось брожение на военном флоте.

Начавшееся еще при царе падение престижа и веса России в глазах и делах союзников после февральской революции усили­лось. Англия и Франция стремились поставить под свой контроль ситуацию внутри России и не допустить ее выхода из войны. При­нятая рейхстагом Германии резолюция, призывавшая к достиже­нию мира, была встречена «в штыки» немецким командованием. Война продолжалась. Англия и Франция совместно с США дого­ворились об экономическом и военном вмешательстве во внутрен­ние дела России, разделив сферы влияния по реорганизации же­лезных дорог, морского флота и экономики. Однако история по­шла по-другому. 7 ноября (по новому стилю) 1917 г. в России произошла социалистическая революция. Ни Временное правитель­ство, ни правительства стран Антанты не разобрались в происхо­дящих в России процессах. Главную ставку в своей политической стратегии они делали на продолжение войны до полной победу над Германией.

Этой политике большевики противопоставили курс на немед­ленное прекращение войны и заключение мира. На следующий день после победы революции Всероссийский съезд Советов при­нял Декрет о мире. Теперь, когда с того памятного времени про­шло ни одно десятилетие, его события оцениваются по-разному: с большей или меньшей значимостью. Но несмотря на различные подходы к их освещению, исследователи едины в том, что Декрет о мире сыграл большую роль в историческом развитии нашей стра­ны и в международной жизни. Он не был чисто пропагандистс­ким, рассчитанным на временный успех скоротечным актом, а отражал взгляды нового правительства на проблемы войны и мира и международных отношений. В нем не выдвигались идеи мировой революции, что в то время было модно среди определенной части социалистов. Декрет о мире явился как бы теоретической основой курса на мирное сосуществование двух систем. Не случайно неко­торые его положения нашли отражение в ряде международных документов.

Первым народным комиссаром по иностранным делам стал Л. Д. Троцкий. Но он был снят с этого поста 8 апреля 1918 г. по решению VII съезда РКП (б) за срыв переговоров о мире с Герма­нией, которые происходили в Брест-Литовске, и его сменил Г. В. Чичерин.

В связи с отказом чиновников российского МИДа сотрудни­чать с советским правительством они были уволены, и народный комиссариат по иностранным делам создавался практически заново.

Он сразу же приступил к публикации тайных договоров, за­ключенных правительствами европейских держав. В течение несколь­ких месяцев был опубликован ряд сборников, в которые вошли подписанные в последние годы войны соглашения между Росси­ей, Англией и Францией о разделе Турции, о плате, которую дол­жна была получить Румыния за участие в войне на стороне Антан­ты, и другие документы.

8 ноября советское правительство дало указание главнокоман­дующему генералу Духонину немедленно обратиться ко всем вою­ющим странам с предложением о перемирии. В этот день нарко-миндел передал всем послам, аккредитованным в России, пред­ложение объявить перемирие и начать мирные переговоры. Однако оно осталось без внимания. Генерал Духонин саботировал указа­ние правительства и за это был смещен со своего поста. Предста­вители Англии и Франции, прибыв в ставку главнокомандующего в город Могилев, требовали от Духонина не подчиняться и про­должать военные действия. Но Россия была экономически истоще­на, а ее армия устала и переживала кризис.

В тяжелом экономическом и политическом положении находи­лась и Германия. В ее политических кругах укрепилось мнение о необходимости заключения мира с Россией, хотя немецкая военщина уверяла, что ей удастся быстро разгромить измученные и морально подорванные русские войска и заставить советское пра­вительство подписать мир на продиктованных Германией услови­ях. В рейхстаге еще летом 1917г. была принята резолюция о мире.

Советское предложение о мире вызвало в Германии острую борьбу мнений. Тем не менее она сочла возможным согласиться на мирные переговоры. Попытка советского правительства подклю­чить к ним другие воюющие страны не увенчалась успехом.

3 декабря 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры между представителями Советской России, с одной стороны, и представи­телями Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии – с другой.

Советская делегация предложила исходить из положений, вы­двинутых в Декрете о мире, но делегация Германии заявила, что она прибыла вести конкретные переговоры о перемирии, и отка­залась обсуждать это предложение, которое она считала полити­ческим. Она также отказалась обсуждать и ряд конкретных предло­жений, в частности пункты о запрещении переброски немецких войск с восточного фронта на западный и освобождении русских территорий, занятых в ходе войны.

В дальнейшем сторонами была достигнута договоренность о подписании перемирия между германским блоком и Россией с 15 декабря 1917 г. сроком на 28 дней. Советское правительство об­ратилось к послам США, Франции, Италии, Китая, Японии, Ру­мынии, Бельгии и Сербии с извещением о ходе переговоров в Брест-Литовске и с предложением принять участие в мирных пе­реговорах. Но это обращение, как и другие, осталось без ответа.

22 декабря 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры о за­ключении мира между Россией, Германией и другими воевавши­ми с ней странами. Их можно разделить на три этапа. Первый – с 22 по 8 декабря 1917г., второй – с 9 января по 10 февраля 1918 г. и третий – с 1 по 2 марта 1918 г.

Немецкая делегация оказывала сильное давление и диктовала свои условия. Но мирный договор, несмотря на все трудности, мог быть подписан уже на втором этапе. Отказ Троцкого, возглавляв­шего советскую делегацию, не позволил это сделать. В результате немецкие войска начали наступление по всему фронту: от Балтий­ского моря до Черного. В эти критические часы по призыву совет­ского правительства срочно создавались отряды сопротивления. И в ряде мест немецкие войска были остановлены, а под Псковом и под Нарвой отброшены. Правительство России заявило, что оно готово немедленно обсудить немецкие условия и подписать мир.

3 марта 1918 г. в Брест-Литовске был заключен мирный дого­вор между Россией и странами Четверного союза (Германией, Ав­стро-Венгрией, Болгарией и Турцией). Условия его для России были очень тяжелыми. От ее территории отходили Польша, Лит­ва, Курляндия, Лифляндия, Эстляндия и огромные области, за­нятые немецкими войсками. На Кавказе к Турции перешли Карс, Ардаган и Батуми. Украина и Финляндия становились самостоя­тельными государствами. Предусматривался обмен военнопленными. В Брест-Литовске были также подписаны: заключительный прото­кол о таможенных пошлинах и тарифах, русско-германский до­полнительный договор, русско-австрийский дополнительный до­говор, русско-болгарский дополнительный договор и русско-ту­рецкий дополнительный договор.

Ратификация договора должна была произойти в течение двух недель. Как во время переговоров, так и после подписания мирного договора в правительстве и партии не было единогласия. В. И. Ле­нин не раз оставался в меньшинстве, и все-таки в конце концов ему удалось получить согласие на подписание договора и его рати­фикацию.

12 марта был созван Всероссийский съезд Советов с повесткой дня о ратификации Брестского договора. Перед этим VII съезд партии большинством голосов высказался за утверждение догово­ра, уполномочив Центральный Комитет в дальнейшем, когда из­менится обстановка, разорвать его как насильственный. После де­батов Всероссийский съезд Советов 15 марта ратифицировал Брест­ский договор.

Пользуясь тяжелым положением нашей страны, Германия и после этого продолжала оказывать на нее давление. Советское пра­вительство вынуждено было подписать в августе 1918 г. так называ­емый добавочный договор к Брестскому мирному договору, кото­рый устанавливал демаркационную линию в пользу Германии.

Вскоре после русской революции в Финляндии было образо­вано свое правительство, которое вступило в переговоры с Сов­наркомом. В результате 31 декабря 1917г. Советская Россия призна­ла независимость Финляндской Республики.

Тяжелым положением молодой советской республики стара­лись воспользоваться многие страны. В декабре 1917г. румынские войска вторглись на территорию Бессарабии и оккупировали ее, а в апреле 1918 г. она была присоединена к Румынии.

Пока Германия вывозила из Украины, Белоруссии и других областей России все, что можно было вывезти, и пыталась насаж­дать свои порядки, ее положение на Западе заметно ухудшалось. После ряда успешных операций немецкие войска вынуждены были отступить, понеся значительные потери. Когда весной 1917 г. в войну вступили Соединенные Штаты Америки, это еще больше сказалось на соотношении сил воюющих сторон.

8 января 1918 г. президент США изложил 14 пунктов, в кото­рых были определены принципиальные и практические задачи, исходя из которых предлагалось заключить мир с Германией и уре­гулировать послевоенные международные отношения. С одной сто­роны, они адресовались Германии и ее союзникам, а с другой – были обращены ко всем странам и являлись как бы ответом на ленинский Декрет о мире, в чем признавался сам Вильсон. Дей­ствительно, вслед за Декретом о мире он говорил об открытых мирных переговорах и обсуждениях, об отказе от тайных междуна­родных соглашений, о свободном, чистосердечном и абсолютно беспрепятственном разрешении всех колониальных споров.

Летом 1918 г. Германия предприняла новое крупное и на этот раз последнее наступление. Перейдя Марну, немецкие войска на­целились на Париж. Но французы при поддержке танков и артил­лерии нанесли контрудар и захватили инициативу. 8 августа анг­лийские и французские войска прорвали фронт в районе Амвьена и нанесли немцам страшное поражение, от которого они не мог­ли уже оправиться. После этого Четверной союз рухнул, как кар­точный домик. Осенью 1918г. стали запрашивать мира одна страна за другой. Первой капитулировала Болгария, и 3 октября 1918 г. болгарский царь Фердинанд отрекся от престола. За ней капи­тулировала Турция, порвав союз с Германией, затем пришла очередь Австро-Венгрии. В октябре 1918 г. рухнула монархия Габсбургов. 3 ноября командование австро-венгерских войск подписа­ло перемирие.

В самой Германии произошли крупные революционные собы­тия. В октябре 1918 г. немецкие матросы восстали, отказавшись выполнять приказ о вступлении в бой с английскими военно-мор­скими силами, и захватили Киль. Восстание перекинулось на Гам­бург и вскоре охватило всю Германию.

Войска Антанты перешли в наступление, прорвали немецкий фронт и быстро начали продвигаться в центр Германии. В стране было создано новое правительство, возглавляемое принцем Мак­сом Баденским, который в ночь с 4 на 5 октября обратился к аме­риканскому президенту В. Вильсону через швейцарское правитель­ство с просьбой о заключении перемирия. В ответ Соединенные Штаты потребовали, чтобы Германия подтвердила согласие со всеми условиями, высказанными в 14 пунктах Вильсона, и еще до переговоров прекратила подводную войну и разрушения на остав­ляемых ее войсками территориях.

Союзники настаивали на том, что, пока не будут удалены от власти все виновные в нарушении мира, переговоры о перемирии начаться не могут. Речь шла об устранении Вильгельма II. Все по­пытки немцев спасти кайзера окончились предупреждением Виль­сона о том, что если Вильгельм не будет устранен, то будет по­ставлен вопрос о полной капитуляции Германии.

25 октября 1918 г. союзники собрались, чтобы обсудить усло­вия перемирия. Выявились расхождения между Англией и Фран­цией. Англия выступала за умеренные требования: освобождение территорий Франции, Бельгии и возврата Эльзаса и Лотарингии. Французы же предлагали, кроме того, лишить германскую ар­мию тяжелого вооружения, занять левый берег Рейна на 50-ки­лометровую глубину, предъявить и ряд других требований. В конце концов удалось согласовать требования, которые сводились к сле­дующему: освобождение занятых территорий Бельгии, Франции и Люксембурга, вывод войск из Эльзас-Лотарингии и Румынии, а также освобождение левого берега Рейна. В порядке контрибу­ции союзники должны были получить 5000 паровозов, 5000 тя­желых и полевых орудий, 150 тыс. вагонов, 1700 самолетов и др. Перемирие устанавливалось на 36 дней с возможным продле­нием. 7 ноября 1918 г. немецкую делегацию доставили в штабной вагон верховного главнокомандующего союзными войсками мар­шала Ф. Фоша, находившийся в Комьенском лесу, у станции Ретонт, и передали ей условия Антанты. Для ответа было предос­тавлено 72 часа, и в 5 часов утра 11 ноября 1918г. перемирие было подписано.

Спустя два дня советское правительство объявило об аннули­ровании Брестского мирного договора от 3 марта 1918 г. и доба­вочного договора, подписанного Советской Россией и Германи­ей 27 августа 1918 г.

После победы русской революции Англия и Франция тайно до­говорились об операциях своих войск на территории России и выде­ляли огромные суммы царским генералам для борьбы против совет­ской власти. Первый английский отряд численностью 200 человек высадился 9 марта 1918 г. в Мурманске. Через несколько дней туда же стали прибывать французские части. К лету 1918 г. английские и французские войска захватили Архангельск и Соловецкие острова.

На Дальнем Востоке на территорию России стали вторгаться японцы. Уже в январе 1918 г. во владивостокский порт вошли 3 крей­сера – два японских и один английский. До этого там уже нахо­дился американский крейсер. На официальный протест советского правительства представитель Великобритании в Москве сообщил, что высадка японских солдат во Владивостоке имеет единственной целью охрану жизни и собственности японских граждан.

Интервенция расширялась и на Севере, и на Дальнем Восто­ке, охватила Сибирь. Для этого, в частности, был использован чехословацкий корпус, который, отступая под напором немецких войск, оказался в России. По договоренности с советским прави­тельством он должен был через владивостокский порт отбыть во Францию. Но после высадки японцев во Владивостоке чехи нару­шили эту договоренность и подняли мятеж, отрезав центральные районы России от Урала и Сибири. Западные дипломатические миссии приняли непосредственное участие в подготовке восста­ния в ряде городов по Волге и в других местах. Однако все восста­ния, организованные с помощью и при поддержке иностранных дипломатов, потерпели поражение.

Глава 7

Проблемы послевоенного мирного урегулирования. Версальская и Вашингтонская конференции

Вопросы мирного урегулирования с Германией и ее союзни­ками решались на Парижской мирной конференции, проходив­шей с 18 января по 28 июня 1919 г. В ней приняли участие предста­вители 27 стран. Кроме официальных участников конференции в Париж съехались представители некоторых колониальных стран, малых государств и ряда общественных организаций. Только офи­циальных делегатов было более тысячи человек. Кроме того, у каждой делегации было большое число различных экспертов и обслуживающего персонала. Накануне официального открытия конференции проходили совещания и встречи глав государств и правительств, министров иностранных дел и других высокопос­тавленных членов делегаций.

Порядок работы конференции обсуждался 12 января на Кэ д'0рсэ. Ряд вопросов вызвал продол-жительные дебаты: о языке конфе­ренции, о ее регламенте, о роли и участии стран в ее работе. Основными языками конференции были признаны английский и французский. Все 27 стран были распределены по 4 группам.

Первая группа: США, Великобритания, Франция, Италия и Япония. Эти страны имели по 5 полномочных делегатов и участво­вали как во всех общих заседаниях, так и в заседаниях различных комитетов и комиссий.

Вторая группа: Британские доминионы и 19 других стран. Они имели от одного до трех полномочных делегатов и могли прини­мать участие только в тех заседаниях, на которых обсуждались воп­росы, непосредственно касающиеся этих стран.

Третья группа: четыре латиноамериканские страны, которые разорвали дипломатические отношения с союзниками Германии. Их представители приглашались на заседания только в том случае, если обсуждались вопросы, затрагивающие интересы этих стран.

Четвертая группа включала в себя делегатов нейтральных стран и тех стран, которые предполагалось образовать вновь. Они могли участвовать в обсуждении только специальных вопросов.

Конференцию открыл президент Французской Республики Р. ПуанКарс, который обрушил гневные слова в адрес Германии и призвал к применению суровых санкций против виновников вой­ны. Он потребовал принять решительные меры, чтобы не допус­тить новой агрессии.

Работа конференции была организована плохо. На некоторых заседаниях протоколы вообще не велись. Все важнейшие вопросы решались тремя Советами: Советом десяти, Советом четырех и Советом пяти.

В Совет десяти входили по два делегата: от США Вильсон и Лансин, от Англии Ллойд-Джордж и Бальфур, от Франции Кле­мансо и Пишон, от Италии Орландо и Соннино, от Японии два специальных представителя Макино и Шинда. Совет четырех работал в составе только глав правительств США, Англии, Фран­ции и Италии. Совет пяти состоял из министров иностранных дел США, Англии, Франции, Италии и специального представи­теля Японии.

В период подготовки и в начале работы конференции много говорилось о 14 пунктах американского президента, и особенно о том, что все переговоры должны вестись открыто и не должно быть никаких тайных международных соглашений, что диплома­тия всегда должна действовать откровенно и гласно. Фактически же все главные решения принимались тремя странами – США, Англией и Францией. Большинство стран – участников конференции никакой роли в этом не играли.

Хотя представители Советской России не были приглашены на конференцию, «русский вопрос» незримо присутствовал по­стоянно при обсуждении почти всех проблем. У лидеров трех стран было полное согласие в том, что они продолжат борьбу против Советской России. Разногласия касались только методов этой борьбы. Одни считали необходимым направить в Россию армии союзни­ков, другие выступали за то, чтобы главные усилия направить на поддержку Колчака, Деникина и других белых генералов.

Одним из первых на конференции обсуждался вопрос о меж­дународной организации. Пленарное заседание 25 января приняло резолюцию о создании Лиги Наций.

Вопрос о необходимости такой организации ставился еще на­кануне первой мировой войны. В военный период разработку ее проектов вели различные пацифистские группы в Англии и Фран­ции. К концу войны этой разработкой стали заниматься уже на правительственных уровнях. Комиссии по выработке уставов и структур будущей организации занимались в Англии, США и во Франции. Проект создания Лиги Наций привез с собой в Париж и американский президент Вильсон.

Для подготовки Устава Лиги Наций Парижская конференция создала специальную комиссию, которую возглавил Вильсон. В основу этого документа был положен совместный англо-амери­канский проект. Другие проекты, в том числе французский и италь­янский, даже не рассматривались.

Обсуждение статей Устава Лиги Наций, как и ряда других воп­росов, проходило очень остро. На заседаниях Совета десяти между Вильсоном, с одной стороны, и Ллойд-Джорджем и Клемансо – с другой, очень часто вспыхивали резкие дискуссии. Например, Франция настаивала на создании международной армии, действу­ющей под контролем Лиги. Против этого возражал американский президент. Чтобы окончательно согласовать все статьи, потребова­лись кропотливая многодневная работа и 10 заседаний Комиссии.

К 13 февраля проект Устава Лиги был готов и на следующий день представлен конференции Вильсоном. Он состоял из 26 ста­тей, определявших принципы работы, структуру, функции и обя­занности членов организации. Главными органами Лиги, согласно Уставу, являлись общее собрание – Ассамблея и Совет. Послед­ний состоял из представителей главных союзных и объединившихся держав, которые являлись постоянными членами, а также из пред­ставителей других четырех держав, которые назначались Ассамб­леей на определенный срок. Все решения главными органами Лиги принимались только единогласно.

Статут Лиги начинался словами о том, что «для развития со­трудничества между народами и для гарантий их мира и безопас­ности важно принять некоторые обязательства не прибегать к вой­не, поддерживать в полной гласности международные отношения, основанные на справедливости и чести, строго соблюдать предпи­сания международного права».

Члены Лиги обязывались уважать и сохранять территориаль­ную целостность и существующую политическую независимость всех членов организации. Тот, кто прибегнет к войне, должен был рассматриваться как «совершивший акт войны», против которого должны применяться санкции.

Предусматривалось сохранение колониализма, для прикрытия которого была создана так называемая мандатная система, одним из авторов которой явился бывший премьер Южно-Африканско­го Союза Смэтс. Предложение о мандатной системе содержалось и в проекте Вильсона. Лига Наций выдавал странам-мондатариям, т. е. колониальным державам, мандаты на управление колония­ми, которые именовались теперь подмандатными территориями. Последние были разбиты на три группы. В первую группу вошли территории, принадлежавшие ранее Османской империи; во вто­рую – бывшие германские колонии в Центральной Африке; в тре­тью – бывшие колонии Германии в Юго-Западной Африке и на Тихом океане.

Приняв Устав Лиги Наций, Парижская конференция перешла к обсуждению условий мира с Германией. Англия, Франция, США и другие участвовавшие в войне страны антигерманского блока хотели ослабления Германии, с тем чтобы она не могла оказывать решающего влияния на развитие событий и не являлась конкурен­тоспособной в экономическом и торговом отношениях. Наиболее непримиримую позицию занимала Франция. Клемансо и другие французские представители добивались возмещения Германией всех убытков, понесенных в войне. Они требовали от Германии репараций в сумме 800 млрд золотых марок. Общая сумма репара­ций в пользу Франции, Англии и США составила более 1,5 трлн золотых марок.

Острая дискуссия развернулась по вопросу о границах. Фран­ция помимо возвращения Эльзаса и Лотарингии настаивала на ок­купации левого берега Рейна и демилитаризации 50-километро­вой зоны на правом берегу. Что касается военных статей договора, то здесь все были согласны с тем, что личный состав сухопутной армии Германии не должен превышать 100 тыс. человек.

25 апреля 1919 г. в Версаль была приглашена немецкая делега­ция, которую возглавлял министр иностранных дел граф Брокдорф-Рантцау. Она попыталась использовать имевшиеся между со­юзниками противоречия, о которых немцы были хорошо осве­домлены. Впервые на заседании конференции германская делегация появилась 7 мая. Ей был вручен текст предлагаемого договора, для изучения которого давалось 15 дней.

Немцы не уложились в отведенный срок и прислали ответную ноту только 29 мая. Высказав протест по всем пунктам договора, Германия сообщила, что она согласна вернуть Франции Эльзас и Лотарингию, но при условии проведения там референдума (пле­бисцита). Она также соглашалась на 100-тысячную армию, выра­жала готовность уступить Польше часть Познанской провинции и тем самым открыть ей коридор для доступа к морю, уплатить в качестве контрибуции 100 млрд золотых марок, из них 20 млрд – к 1 мая 1926г.

В самой Германии развернулась борьба против условий догово­ра. Немцы протестовали против того, что единственным виновни­ком войны была названа Германия. Клемансо отвечал им, что они проиграли войну и должны принять условия мира, а если Германия будет вести и дальше такую политику, то страны Антанты возобно­вят военные действия, оккупируют ее и потребуют безоговорочной и полной капитуляции. Это были не просто слова. По решению Совета четырех маршал Фош разрабатывал план оккупации.

После долгих дебатов Национальное собрание Германии боль­шинством голосов приняло решение о подписании мирного дого­вора. 28 июня 1919г. в Зеркальном зале Версальского дворца, том самом зале, где в 1871 г. после франко-прусской войны была про­возглашена Германская империя, теперь был подписан мирный договор с Германией, подводивший итоги первой мировой войны.

По Версальскому мирному договору, состоявшему из 440 ста­тей, Германия возвращала Франции Эльзас-Лотарингию (в грани­цах 1870 г.). В пользу Бельгии отходили районы Эйпен, Мальмеди и Морене. На левом берегу Рейна создавалась демилитаризованная зона и 50-километровая полоса, на которой Германия лишалась права строить укрепления, располагать вооруженные силы и про­водить военные маневры. Территория на западном берегу Рейна оккупировалась союзными войсками.

Франции передавались в собственность угольные копи Саарского бассейна, управлять которыми в течение 15 лет должна была Лига Наций.

Германия признавала независимость Польши и передавала ей часть земель в Верхней Силезии. Германская территория разделя­лась коридором, предоставляющим выход Польши к -морю. Данциг (Гданьск) вместе с прилегающей к нему территорие и превращал­ся в вольный город под эгидой Лиги Наций.

К Дании отошла северная часть Шлезвига; Клайпеда (Мемель) была воссоединена с Литвой.

В результате этих изменений границ Германия потеряла восьмую часть территории и двенадцатую часть населения. Страны Антанты заняли все колонии Германии в Африке, острова на Тихом океане. На Дальнем Востоке область Киао-Чао и немецкие концессии в Шаньдуне стали собственностью Японии.

Авторы договора без всякого согласования с Китаем, нарушив его суверенитет, передали Японии часть китайской земли, что не могло не вызвать в Китае возмущения. Китай отказался подписать Версальский договор.

Важную часть договора составили статьи, налагающие на Гер­манию военные ограничения. В Германии отменялась воинская повинность, и ее армия, состоящая не более чем из 100 тыс. чело­век, должна была формироваться на добровольной основе. Офи­церский корпус не мог превышать 4000 человек. Ликвидировался генеральный штаб. Срок службы для солдат и младшего комсоста­ва устанавливался в 12 лет, для офицеров – в 25 лет. Особенно большие ограничения устанавливались на военно-морской флот. Он должен был состоять из 6 броненосцев, 6 легких крейсеров, 12 контрминоносцев и 12 миноносцев. Иметь подводный флот Гер­мании вообще запрещалось.

Специальная репарационная комиссия должна была опреде­лить сумму контрибуции и сроки ее выплаты. Первый взнос – 20 млрд марок надо было выплатить до 1 мая 1921 г. За потоплен­ные торговые корабли водоизмещением свыше 1600 тыс. т Герма­ния должна была передать значительную часть своих судов, в том числе четверть рыболовных, и пятую часть речного флота, а также построить для союзников в течение 5 лет торговые суда общим водоизмещением в 1 млн т.

Германия была обязана в течение 10 лет поставлять уголь Фран­ции – 140 млн т, Бельгии – 80 млн т, Италии – 77 млн т.

В известной мере создатели Версальского договора повторили ошибку Германии, навязавшей Франции почти полвека назад, тя­желый Франкфуртский мир и вынудившей ее тем самым начать острую борьбу за ликвидацию его последствий. В 1919г. Версальс­кий мир создал предпосылки для роста реваншистских идей в гер­мании. Позднее это проявилось в борьбе за его ликвидацию и но­вую перекройку европейской карты.

Созданное после первой мировой войны устройство мира обыч­но называют версальско-вашингтонской системой. Если Версальский договор касался в основном европейских государств, то Ва­шингтонская конференция решала проблемы послевоенного урегулирования на Дальнем Востоке. В ней приняли участие CШA, Япония, Франция, Италия, Бельгия, Голландия, Португалия, Китай и шесть стран, представлявших Британскую империю (Ан­глия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз и Индия). Конференция открылась 12 ноября 1921 г.

Советская Россия и Дальневосточная Республика в Вашингтон приглашены не были. В период подготовки конференции Народ­ный комиссариат РСФСР по иностранным делам неоднократно обращал внимание ее организаторов на ненормальность того, что проблемы Дальнего Востока будут обсуждаться без двух дальнево­сточных стран, которых эти проблемы касаются. Неофициальной делегации ДВР все же удалось попасть в Вашингтон. Сразу по При­бытии в американскую столицу она опубликовала меморандум, а затем ряд документов. В меморандуме говорилось о стремлении двр к установлению дипломатических отношений с США и желании осуществить законное право выступить на Вашингтонской конфе­ренции, чтобы добиться освобождения территории республики от японских оккупантов. Опубликованные секретные документы ра­зоблачали агрессивные планы Японии в отношении русского Даль­него Востока.

Конференция обсуждала два основных вопроса: об ограниче­нии морских и сухопутных вооружений и о тихоокеанских и даль­невосточных проблемах. В ходе дискуссий выявились большие раз­ногласия между ее участниками, и прежде всего между Англией и Японией, а также между Японией и США.

Во время работы конференции были заключены три договора. 13 декабря 1921 г. США, Великобритания, Франция и Япония подписали так называемый Договор четырех – о совместных дей­ствиях колониальных держав против освободительных движений народов островов в Тихом океане и народов Дальнего Востока. В День закрытия конференции, 6 февраля 1922 г., были подписаны еще два договора.

В Договоре девяти государств – США, Великобритании, Фран­ции, Италии, Японии, Бельгии, Голландии, Португалии и Ки­тая – провозглашался принцип уважения территориальной целост­ности и суверенитета Китая. Страны заявили о равных возможнос­тях в торговле и промышленной сфере на его территории. Этот договор развивал идеи, высказанные в известной доктрине Дж. Хэя. В этот же день был подписан трактат о китайском таможенном тарифе. Договору девяти предшествовало заключенное 4 февраля соглашение между Японией и Китаем, по которому Япония дол­жна была вывести свои войска из провинции Шаньдун, а также возвратить Китаю территорию Цзяочжоу и железную дорогу Циндао–Цзинань.

Договор пяти держав – США, Великобритании, Японии, Фран­ции и Италии – касался ограничения морских вооружений. После долгих дискуссий и споров пять держав договорились о соотноше­нии их флотов в следующей пропорции: 5 – для США и Англии; 3 – для Японии и по 1,75 – для Франции и Италии. Были приня­ты и другие решения, в том числе о запрещении сооружать новые военно-морские базы на Тихом океане восточнее 110-го меридиа­на восточной долготы, за исключением островов, прилегающих к побережью.

На конференции рассматривался также вопрос о КВЖД, ко­торую Соединенные Штаты пытались интернационализировать. Совнарком РСФСР выступил с протестом, заявив, что этот воп­рос является исключительной компетенцией двух стран – Совет­ской России и Китая.

Вашингтонской конференцией завершилось обсуждение пос­левоенных проблем. Она была своего рода продолжением Версаль­ской конференции.

После того как в Версале были подведены итоги первой миро­вой войны, страны Антанты занялись заключением мирных дого­воров с союзниками Германии. Такие договоры были подписаны в пригородах Парижа с Австрией, Болгарией, Венгрией и Турцией.

10 сентября 1919 г. в Сен-Жермен-Лэ был заключен договор с Австрией. Он положил конец династии Габсбургов. Австрия пе­редавала часть своих владений соседним государствам: Италии, Югославии, Румынии и Чехословакии. Она признавала независи­мость соседних стран, как существовавших ранее, так и появив­шихся в результате первой мировой войны. Договор запрещал Ав­стрии объединяться с Германией либо с каким-либо другим госу­дарством. Ее флот передавался победителям. Австрийская армия не должна была превышать 30 тыс. солдат. Стране запрещалось иметь свою авиацию. На нее накладывались репарационные обязатель­ства, размер которых должна была определить специально создан­ная репарационная комиссия. Три года спустя Австрия получила отсрочку в выплате репараций на 20 лет.

27 ноября 1919 г. в Нейи-сюр Сен союзники подписали мир­ный договор с Болгарией. Болгарская делегация пыталась снять со страны ответственность за участие в войне на стороне Германии, объявив виновником всех бед царя Фердинанда, но ее аргументы были отвергнуты. Болгария лишилась значительной части своей территории, которая отошла к Югославии, Греции и Румынии. Страна потеряла выход к Эгейскому морю. Весь ее флот был пере­дан победителям. Численность болгарской армии, комплектование которой должно было строиться на добровольной основе, не мог­ла превышать 20 тыс человек. Иметь военную авиацию запреща­лось, а военно-морской флот мог состоять только из 4 миноносцев и 6 катеров. Что касается репараций, то Болгария должна была выплатить 2,5 млрд золотых франков и, кроме того, в течение 5 лет поставлять уголь в Югославию.

Дольше других разрабатывался и согласовывался мирный дого­вор с Венгрией. Он был подписан 4 июня 1920 г в Большом Трианонском дворце Версаля. Венгрия была обязана признать границы с Австрией, Югославией, Чехословакией и Румынией, установ­ленные после войны. Часть венгерских территорий была передана этим странам. Венгерская армия, состав которой не должен был превышать 35 тыс. человек, могла формироваться лишь на добро­вольной основе. Воинская повинность запрещалась. Венгрия не могла иметь авиацию. На вооружении армии не должно было быть тяже­лой артиллерии и танков. Страна лишалась выхода к морю, весь ее флот передавался победителям, а над Дунаем устанавливался кон­троль. У Венгрии осталось около 30% ее территории и меньше по­ловины населения.

И наконец, 10 августа 1920 г. в Севре вблизи Парижа состоялось подписание мирного договора с Турцией. От нее отошли Сирия, Ливан, Палестина, Месопотамия, все владения на Аравийском полуострове. Турция признала протекторат Англии над Египтом и Франции над Марокко и Тунисом. За счет земель, принадлежав­ших ей ранее, увеличили свои территории Италия и Греция.

Экономика Турции и ее финансы поступали под контроль спе­циальной комиссии из представителей Англии, Франции и Италии. Турецкая армия не могла превышать 50 тыс. человек, включая и 35-тысячный корпус жандармерии. Весь военно-морской флот Турции передавался странам-победительницам, кроме 7 сторожевых кораб­лей и 5 миноносцев. Статьи, касающиеся проливов, нарушали инте­ресы не только Турции, но и других черноморских держав.

Этот договор, поставивший Турцию в кабальное положение, был заключен с правительством султана, которое уже не обладало никакой властью. Созданный в АнКарс новый кабинет во главе с Мустафой Кемалем отказался его подписывать.

Англия, Франция и США старались закрепить Севрским дого­вором свои позиции в ближневосточном регионе. Американцы проявляли большой интерес к черноморским проливам, Палести­не и Армении.

Мирные договоры 1919-1922 гг. показали, что западные дер­жавы-победительницы проводят политику, направленную на ус­тановление своего господства и подавление национально-освобо­дительных движений.

Глава 8

Международная обстановка в первой половине 20-х годов и внешняя политика советского государства

В годы гражданской войны и иностранной интервенции совет­ское правительство неоднократно предлагало соседним и другим странам Европы заключить мир, выступало за развитие торговых отношений с ними. Вопреки противодействию английских и фран­цузских правящих кругов в 1920 г. были заключены мирные дого­воры с Эстонией, Латвией, Литвой и Финляндией. В январе 1920 г. экономическая блокада России была отменена по решению Вер­ховного совета Антанты. Однако борьба против советского госу­дарства продолжалась.

Несмотря на все усилия к заключению мирного договора с Польшей, отношения между двумя странами обострялись. На вой­ну с Россией Польшу подталкивали правящие круги западных стран. Да и само польское руководство хотело этого.

10 апреля 1920 г. правительство Польши согласилось на перего­воры с представителями Советской России, и они начались в го­роде Борисове. Однако непримиримая и ультимативная позиция Варшавы сорвала их. Польские войска были подтянуты к границе и 25 апреля начали наступление на белорусском направлении. На следующий день польский премьер-министр Ю. Пилсудский от­кровенно заявил о желании оккупировать Украину. В эти же дни из Крыма с остатками белых войск начал наступление генерал Вран­гель. Создалось трудное для Красной Армии положение.

Отбив нападение польской армии, советские войска перешли в контрнаступление и стали продвигаться к Варшаве. Польша, по­лучая помощь и поддержку от Англии и Франции, отказывалась от мирных переговоров.

Еще в декабре 1919 г. было опубликовано предложение мини­стра иностранных дел Англии Дж. Керзона о линии границы меж­ду Польшей и Советской Россией. В июле 1920 г. Лондон в ультима­тивном тоне потребовал остановить наступление Красной Армии и согласиться на установление границы по этой линии. Советское правительство заявило о готовности немедленно заключить пере­мирие и начать переговоры о мире. Но польская сторона затягива­ла открытие переговоров. Польша продолжала войну и предприня­ла новые наступления даже тогда, когда Совнарком РСФСР зая­вил о согласии подписать мир о границе по «линии Керзона». И все же усилия советского правительства не пропали даром. 12 октября между Польшей и Советской Россией было подписано переми­рие, а 18 марта 1921 г. заключен мир. В целях быстрейшего оконча­ния военных действий Россия согласилась установить общую гра­ницу восточнее той линии, которую предлагал Керзон.

Еще до этого, в ноябре 1920 г.. Красная Армия овладела Кры­мом. После окончания гражданской войны и провала иностранной интервенции в России международная обстановка стала несколь­ко нормализовываться.

На Западе стали думать о том, как налаживать отношения, и прежде всего торговые, с Советской Россией. На состоявшейся в январе 1922 г. конференции стран Антанты в Каннах было приня­то решение о созыве весной 1922 г. в Генуе экономической конфе­ренции европейских государств, на которую предполагалось по­звать Советскую Россию, а также Германию, Австрию, Болгарию и Венгрию. Итальянское правительство направило на имя предсе­дателя Совета народных комиссаров В. И. Ленина официальное приглашение.

Повестка дня конференции в Генуе была утверждена Верхов­ным советом Антанты. Один из ее пунктов был посвящен установ­лению европейского мира и решению финансовых и экономичес­ких вопросов с целью облегчить Германии выплату репараций.

Франция пыталась не допустить проведения конференции или хотя бы добиться ее отсрочки. Однако Лондон настоял на созыве конференции в апреле 1922 г. Советское правительство вело актив­ную подготовку к ней. 22 февраля между РСФСР, Азербайджанс­кой ССР, Армянской ССР, Грузинской ССР, Украинской, Бело­русской, Бухарской, Хорезмской и Дальневосточной советскими республиками было подписано соглашение о том, что все республики предоставляют правительству Советской России право подписать от их имени документы, которые могут быть приняты на конферен­ции в Генуе. Чрезвычайная сессия ВЦИК утвердила В. И. Ленина руководителем делегации, а его заместителем – народного ко­миссара по иностранным делам Г. В. Чичерина. Но, учитывая со­стояние здоровья Ленина и отказ итальянской стороны гаранти­ровать его безопасность, позднее было решено, что возглавлять делегацию будет Чичерин.

По дороге в Геную советская делегация провела совещание в Риге с прибалтийскими государствами, затем остановилась в Бер­лине, где состоялись переговоры с представителями германского правительства об урегулировании взаимных претензий, возник­ших в период первой мировой войны и после ее окончания.

Конференция открылась 10 апреля 1922 г. во дворце Сан-Джорджо. В ней приняли участие 29 стран (а если считать и английские доминионы, то 34 страны). Выступая на ее заседаниях, Г. В. Чиче­рин выдвинул от имени советских республик программу установ­ления прочного мира, всеобщего сокращения вооружений и запрещения применения всех военных средств, которые являются уг­розой мирному населению, и заявил об их готовности установить экономические отношения со всеми странами.

В Генуе продолжились переговоры между представителями Советской России и Германии, начатые в Берлине. В результате 16 ап­реля в предместье Генуи Рапалло был подписан советско-германский договор. Стороны обязались немедленно восстановить дипло­матические и консульские отношения, установить и развивать экономические отношения на основе принципа наибольшего бла­гоприятствования, взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, нанесенных во время войны. Германия признала национализацию находившейся в Рос­сии немецкой государственной и частной собственности, Советс­кая Россия отказалась от репараций с Германии.

Значение этого договора трудно переоценить. Во-первых, он показал реальную возможность установления мирных отношений между странами без аннексий и контрибуций. Во-вторых, договор явился первым юридическим документом о признании Советской России одной из крупных капиталистических держав. В-третьих, он открыл большие возможности для развития экономических от­ношений между двумя странами и был выгоден как Советской России, так и Германии.

На Генуэзской конференции рассматривался вопрос о возмеще­нии Россией довоенных долгов и убытков, понесенных в ней инос­транцами. Советская делегация заявила, что Россия готова уплатить довоенные долги и возместить убытки при условии, если западные страны, со своей стороны, откажутся от претензий в отношении военных долгов и возместят ущерб, нанесенный интервенцией.

Официально Генуэзская конференция завершилась 19 мая 1922 г. Фактически же она прекратила работу 2 мая после вручения со­ветской делегации меморандума 8 государств. Этот меморандум представлял собой попытку навязать Советской России неприем­лемые, по существу кабальные условия и был отвергнут.

В Генуе была достигнута договоренность о созыве другой конфе­ренции, по чисто экономическим проблемам. Она состоялась в Гааге с 15 июня по 20 июля 1922 г. В ней приняли участие делегации тех же стран, за исключением Германии. По существу это была конферен­ция экспертов, представлявших интересы тех иностранных монопо­лий в России, которые были национализированы. Главную свою цель ее участники видели в возвращении национализированной собствен­ности. Обсуждались и вопросы, связанные с получением долгов.

Страны Антанты продолжали добиваться от Советской России признания долгов царского правительства и возвращения нацио­нализированных предприятий иностранным собственникам. Совет­ская делегация заявила, что правительство РСФСР готово рассмот­реть эти требования при условии предоставления странами Антан­ты кредитов для восстановления экономики, возмещения ими ущерба, который был нанесен интервенцией и блокадой, и отказе от требования о возмещении военных долгов.

Непримиримая позиция бывших иностранных собственников и нежелание западных государств обсуждать вопрос на приемле­мых условиях практически сорвали дальнейшую работу конферен­ции и привели к ее закрытию.

Генуэзская и Гаагская конференции показали безусловные успехи внешней политики молодого советского государства. Им­периалистические державы не смогли навязать ему свои условия. Их планы были сорваны, а рапалльский договор означал прорыв Советской России на международную арену. Несмотря на проти­водействия реакционных сил США, Англии, Франции и других стран, ей удавалось укреплять свое международное положение. В 1923-1925 гг. Советская Россия установила дипломатические от­ношения со многими государствами. Этот период вошел в исто­рию советской внешней политики как «полоса признаний».

Образование в конце 1922 г. Советского Союза и укрепление его международного положения вызвало усиление попыток вновь раздуть антисоветскую кампанию. Весной 1923 г. во многих странах Европы эта кампания особенно усилилась. Английское правитель­ство использовало любой повод для обострения отношений с СССР. В марте 1923 г., после того как советская канонерка задержала ан­глийский траулер «Джеймс Джонсон» за незаконную рыбную лов­лю в пределах 12-мильной зоны, в Англии началась антисоветская истерия. В это же время Лондон пытался оказать давление на Со­ветский Союз и по вопросам, касающимся исключительно внут­ренней компетенции государства.

8 мая 1923 г. министр иностранных дел Англии Дж. Керзон на­правил советскому правительству меморандум, который известен в исторической литературе как «ультиматум Керзона». Он требо­вал отказаться от антибританской пропаганды, якобы проводимой советским правительством, отозвать советских представителей из Ира­на и Афганистана, освободить задержанные английские траулеры и выплатить компенсации членам экипажей, гарантировать бес­препятственный рыбный промысел английских траулеров в 3-миль­ной зоне в районе Мурманска и т.д. Ультиматум заканчивался угро­зой, что если в 10-дневный срок советское правительство не выпол­нит все требования, то Англия разорвет с ним отношения.

Эта угроза сопровождалась демонстрационными военными ме­рами. Два английских крейсера в сопровождении других военных судов, подойдя 26 мая к Мурманску, оставались в советских водах в течение многих дней. Другой военный корабль зашел в аквато­рию Архангельска. На проходившей в это время в Лозанне конфе­ренции против членов советской делегации совершались провока­ционные действия. 10 мая был убит советский делегат В.В. Воров­ский. Швейцарский суд оправдал убийцу. Действия англичан были поддержаны другими странами, в том числе Соединенными Шта­тами Америки.

Ультиматум Керзона и антисоветские действия Англии и дру­гих стран вызвали всеобщее возмущение советских граждан. По­всюду прокатились массовые демонстрации. В Москве 12 мая со­стоялась полумиллионная демонстрация протеста. По всей стране шел сбор средств на строительство воздушного флота.

11 мая 1923 г. советское правительство отвергло все надуман­ные обвинения Керзона, заявив, что «путь ультиматумов и угроз не есть путь улаживания частных и второстепенных недоразумений между государствами; во всяком случае, установление правильных отношений с советскими республиками на этом пути не достижи­мо». Надо отметить, что в ряде стран, в том числе и в Англии, среди населения высказывалось неодобрение открытой антисовет­ской политикой.

В мире происходили большие изменения. Развития междуна­родных экономических и торговых отношений настоятельно тре­бовали объективные условия. Неспокойная международная обстановка, ухудшающееся экономическое положение, рост безрабо­тицы послужили той основой, на которой развивалось и ширилось движение за признание советской страны. О перемене настроений в Англии свидетельствовал тот факт, что претендовавший на пост премьер-министра Керзон не получил его и 22 мая 1923 г. прави­тельство возглавил Болдуин. К концу этого года в Англии о необ­ходимости нормальных связей с СССР писала, хотя и с оговорками, даже консервативная печать.

На парламентских выборах в Англии в декабре 1923 г. победили лейбористы, внешнеполитическая программа которых выступала за установление политических и экономических отношений с на­шей страной. Сформировав правительство, лейбористы, однако, не торопились с признанием СССР, пытаясь добиться уступок в вопросе о долгах и выплате компенсаций за национализирован­ную собственность английских владельцев. И все же правительство Макдональда 2 февраля 1924 г. сообщило народному комиссару по иностранным делам, что оно признает СССР и предлагает заклю­чить соглашение о торговле. До обмена послами Англия назначала поверенного в делах и просила советское правительство направить своих представителей в Лондон для выработки окончательного договора о союзе двух стран. 8 февраля Совнарком заявил о готов­ности начать переговоры, отметив, что стороны должны отказать­ся от вмешательства во внутренние дела друг друга. Англия стала одиннадцатым государством, признавшим СССР и установившим с ним дипломатические отношения*****.