Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Торжок Комитет по ФК и С Тверской области, ФПБ Тверской области Художественная гимнастика Межрегиональные турниры по назначению г. Тверь ФХГ Тверской ...полностью>>
'Документ'
Мы листочки соберем, С ними танец свой начнем «Танец осенних листочков» Все на места....полностью>>
'Программа'
Программа предметного элективного курса для учащихся 10 классов составлена учителем географии муниципального общеобразовательного учреждения лицея «14...полностью>>
'Документ'
Во исполнение поручения заместителя Председателя Правительства Российской Федерации - руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации от 27.0...полностью>>

Главная > Учебник

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1

Смотреть полностью

ББК 63 И89

1

нна я коллегия:

А. И. 'Зевелев, jj В. Е. Идлерицкий| (зам. ответственного редактора), И. Д. Ковальченко, И. И. Минц (ответственный редактор), В, А. Муравьев (ответственный секретарь), В. П. Наумов

Р е ц е н з е н.т ы;

кафедра истории советского общества исторического факультета

Ленинградского .государственного университета им. А. А. Ждамова

Кзав.'кафедрой проф. И. Я. Иванов); член-корреспондент АН СССР

Ю. А. Поляков

Историография истории СССР (эпоха социализма]з И89 Учебник/ Под ред. И. И. Минца. — М.: Высш. школа, 1982. —336 с.

Авт. указ. в оглавлении

В .пер.: 1 р. 20 к.

В учебнике содержится характеристика становления и развития советской историографии истории СССР от Великой Октябрьской сощшлистнческвй револю­ции до конца 70-х годов. Раскрываются взгляды В. И. Ленина по проблемам оте­чественной истории, борьба советских историков за овладение ленинской истори­ческой концепцией. Показаны особенности развития исторической науки в годы Великой Qre4ecTBeHiroft войны, в послевоенный период, характеризуются успехи советских ученых в исследовании проблем отечественной истории на современном этапе.

ББК 63 9

0502000000—193 001(01)—82 "

ИСТОРИОГРАФИЯ ИСТОРИИ СССР

(ЭПОХА СОЦИАЛИЗМА)

Под редакцией Исаака Израилевича Минца

Редакторы издательства В. Т. Цуканова и А. С. Янкоеш

Художник А. И. Шавард

Художественный редактор Т. А. Коленкова

Технический редактор А. К. Нестерова

Корректор М. М. Сапожникова

ИБ № 2711

Изд № Ист —275 Сдано в набор 09.11.81. Подписано в печать 01.04.82. А-06499. Формат 60Х90'/,6. Бум. тип. 2. Гарнитура литературная. Печать высокая. Объем 21 vci печ л 21 усл. кр.-отт. 25,10 уч.-изд. л. Тираж 35 000 экз. Зак. № 18о. Цена

1 р. 20 к. : , ,

Издательство «Высшая школа», Москва, К-51, Неглинная ул., д.. 29/14 .,;. Ордена Октябрьской Революции, ордена Трудового Красного Знамени Ленинград-.. ское производственно-техническое объединение «Печатный Двор» имени А. М. 1 орь-кого Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по Делам изда­тельств, полиграфии и книжной торговли. 197136, Ленинград, П-136, Чкалов-

СКИЙ ПрОСП., 15. . : ;

© Издательство «Высшая школа», 1982

От редколлегии

Настоящая книга представляет собой вторую часть учебника «Историография. истории СССР». Первая книга, посвященная дооктябрьскому периоду, была издана в 1971 г. (1-е изд.— 1961 г.)'. Там же изложены теоретические вопросы курса — пред­мет историографии, ее задачи, содержание, основополагающие принципы, связь историографии с другими историческими ди­сциплинами.■

В предлагаемом учебнике освещается развитие историогра­фии истории СССР за 60 лет — с 1917 по 1977 г. Историческая и историографическая литература последних лет рассматрива­ется лишь постольку, поскольку речь идет о продолжающихся изданиях многотомных обобщающих трудов и выходе в свет наиболее значительных монографий.

Цель учебника — ознакомить читателя с основными законо­мерностями развития советской исторической науки и их прояв­лением в разработке проблем отечественной истории. Изучение советской историографии истории СССР имеет важное значение в теоретическом вооружении специалиста-историка, способствует глубокому освоению принципов марксистско-ленинской методо­логии истории, выработке научного подхода к исторической ли­тературе, вводит в круг проблематики, методов, решений, кон­цепций, традиций советской исторической науки, раскрывает ее перспективы.

Введение к настоящей книге содержит общую характеристику советской исторической науки, трех рассматриваемых периодов ее развития, а также общий обзор изучения истории советской исторической науки в литературе 20—70-х годов.

Первая глава посвящена В. И. Ленину как основоположнику советской историографии истории СССР. В последующих разде­лах и главах в хронологическом порядке, соответствующем при­нятой в учебнике периодизации истории советской исторической науки, рассматривается развитие научного познания отечествен­ной истории. Из ее многочисленных проблем отобраны глав­ные — развитие методологии исторической науки, история науч­но-исследовательских учреждений и формирования кадров историков, обогащение проблематики исторического изучения, развитие источниковедческой базы науки, важнейшие дискуссии советских историков. В каждой из глав освещаются ведущие направления конкретно-исторического изучения страны в тот или иной период — исследование социально-экономической и

1 Оба эти издания вышли под редакцией В. Е. Иллерицкого (совместно с И. А. Кудрявцевым), который внес большой вклад в подготовку настоящего учебника, был неутомимым организатором его авторского коллектива,

политической истории феодальной и капиталистической России, истории революционного движения, культуры, международных отношений. В главах и параграфах, посвященных изучению ис­тории советского общества, уделено внимание развитию исто­риографии Великой Октябрьской социалистической революции, гражданской войны, основных этапов социалистического строи­тельства, истории советского рабочего класса и крестьянства, национально-государственного строительства, внешней политики СССР, Великой Отечественной войны, советской культуры; ос­вещается изучение развитого социалистического общества в СССР. В особые структурные части выделены вопросы исто­риографии истории КПСС и народов СССР. При этом развитие историко-партийных знаний рассматривается в органической связи с историей исторической науки в СССР.

При подготовке учебника авторы стремились учесть опыт, накопленный в процессе преподавания курса историографии истории СССР в Московском государственном университете, в Московском государственном исторнко-архивном институте, а также, в меру возможности,— в других вузах страны.

Авторский коллектив приносит глубокую благодарность уч­реждениям и лицам, принявшим участие в обсуждении и рецен­зировании второй части учебника.

Освещение советской историографии истории СССР во всем ее объеме в учебной литературе осуществляется впервые. Редак­ционная коллегия и авторский коллектив с искренней благодар­ностью прим"ут все советы, пожелания и замечания, которые бу­дут высказаны и помогут совершенствованию учебника.

Введение

Закономерности развития советской исторической науки. По­беда Великой Октябрьской социалистической революции и построение первого в мире социалистического общества явились величайшим триумфом марксистско-ленинской теории. Револю­ционная борьба рабочего класса и всех трудящихся, практиче­ская деятельность коммунистов со всей убедительностью пока­зали незыблемость теоретических положений и принципов марк­сизма-ленинизма.

В Отчетном докладе XXV съезду КПСС подчеркивается, что «марксизм-ленинизм — это единственная надежная основа для разработки правильной стратегии и тактики. Он дает нам пони­мание исторической перспективы, помогает определить направ­ление социально-экономического и политического развития на долгие годы вперед... Сила марксизма-ленинизма — в постоян­ном творческом развитии»'. XXVI съезд КПСС выдвинул зада­чу дальнейшего творческого развития марксистско-ленинской теории2.

Великий Октябрь ознаменовал коренной перелом в развитии общественных наук, в том числе исторической наукн. Дорево­люционная дворянско-буржуазная историография своими идеа­листическими концепциями служила потребностям помещиков и капиталистов. Революция создала условия для утверждения диалектико-материалистического мировоззрения, а тем самым и понимания истории с точки зрения интересов трудящихся масс. Марксистско-ленинская историография из преследуемой, какой она была до революции, превратилась в главенствующее, а за­тем единственное направление в советской исторической науке, поддерживаемое всем авторитетом Коммунистической партии и Советского государства. Марксизм-ленинизм — научная основа стратегии и тактики КПСС и мирового коммунистического дви­жения— стал единой методологической основой советской исто­рической науки. Активное участие в формировании научного, коммунистического мировоззрения советских людей, в воспита­нии советского патриотизма, пролетарского, социалистического интернационализма превратили историческую науку в СССР в действенную силу социального и политического прогресса,

1 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 72. s Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. .77.

в важную составную часть культуры, науки, идеологии совет­ского общества.

У истоков советской исторической науки стоял великий Ле­нин. С именем В. И. Ленина, ученого в революции и револю­ционера в науке, связано возникновение ленинизма — марксизма эпохи империализма и пролетарских революций, эпохи круше­ния колониализма и победы национально-освободительных движений, эпохи перехода человечества от капитализма к со­циализму и строительства коммунистического общества1. В до­революционных работах В. И. Ленина был заложен прочный фундамент для марксистского истолкования русского истори­ческого процесса, для научного разрешения всех его коренных проблем. В. И. Ленин явился основоположником изучения исто­рии советского общества, впервые дав глубокий марксистский анализ Великой Октябрьской социалистической революции, ста­новления Советского государства, иностранной военной интер­венции и гражданской войны, первых социалистических преоб^ разований в нашей стране. Под руководством В. И. Ленина и при его непосредственном участии создавались первые марк­систские научные центры, принимались меры к охране и исполь­зованию в интересах народа документальных и культурно-исто­рических ценностей.

Развитие советской исторической науки является предметом неустанной заботы Коммунистической партии. Идейное руковод­ство партии обеспечило победу марксистско-ленинской истори­ческой науки над буржуазно-дворянской и оппортунистической историографией в годы борьбы за построение социалистического общества в СССР, ее расцвет в условиях развитого социализма. В свою очередь советская историческая наука, раскрывающая на конкретном материале механизм действия законов общест­венного развития, выявляющая объективные исторические зако­номерности, действующие в рамках определенных социально-экономических формаций, составляет в совокупности с другими отраслями обществоведения основу научного руководства Ком­мунистической партией развитием страны.

Идейно-теоретическое воздействие КПСС на советскую исто­рическую науку многосторонне и разнообразно. Оно выража­ется прежде всего в том, что движение советской исторической науки неразрывно связано с теоретической деятельностью КПСС. Партия обогатила марксистско-ленинское учение о за­кономерностях общественного развития. В документах съездов партии, пленумов ЦК КПСС, в постановлениях ЦК обобщен опыт борьбы советского народа за построение социализма и коммунизма, дан глубокий анализ революционных процессов современности. Сочетая в своей теоретической и практической деятельности верность принципам марксизма-ленинизма с твор-

1 К 100-летию со дня рождения В. И, Ленина. Тезисы ЦК КПСС. М., 1970, с. 5.

' ческой постановкой и решением новых проблем, партия прояв­ляет постоянную заботу о развитии теории на основе обобщения исторического опыта масс. Партийное руководство состоит в мо­билизации научных сил на разрешение фундаментальных проб­лем, выдвигаемых теорией и практикой социалистического и коммунистического строительства, в поддержании смелого на­учного поиска на основе марксизма-ленинизма, в воспитании кадров советских историков в духе высокой принципиальности, коммунистической партийности. В решениях и документах по .вопросам исторической науки партия постоянно выдвигает перед советскими учеными задачи творческой разработки актуальных вопросов прошлого и современности, глубокого и всестороннего объективного анализа фактов, классово-партийного подхода к процессам и явлениям исторического развития, активного уча­стия в идеологической борьбе против враждебных и чуждых марксизму-ленинизму воззрений. Важнейшими ориентирами со­ветских историков стали принимаемые ЦК КПСС с конца 20-х годов постановления и тезисы, приуроченные к выдающимся юбилейным и памятным датам и содержащие глубокую партий­ную оценку важнейших событий мировой и отечественной ис­тории.

Важнейшей закономерностью развития советской историче­ской науки является ее связь с практикой коммунистического •созидания, с современностью. В процессе социалистического и коммунистического строительства историческая наука во все большей мере превращается наряду с другими науками в твор­ческую созидательную силу. «Наука должна все активнее слу­жить и развитию главной производительной силы общества — развитию самого человека,— отмечал, обращаясь к советским ученым, Л. И. Брежнев,— его способностей и дарований, увели­чению пользы, которую он приносит обществу. Ученые призваны активно участвовать в большом деле распространения научного мировоззрения среди самых широких масс трудящихся...

Они призваны помогать партии наиболее правильно решать такие исторические задачи, как прогрессирующее стирание клас­совых граней и утверждение в нашем обществе полной соци­альной однородности, дальнейшее развитие ленинской нацио­нальной политики партии, укрепление единства всего советского народа»1.

Проблематика советской исторической науки коренным образом отличается от проблематики русской дореволюционной и современной буржуазной историографии.

После победы пролетарской революции в изучении отечест­венной истории на первое место выдвинулись проблемы социально-экономического развития, классовой борьбы и рево­люционного движения, Великого Октября и впервые в мире со­здаваемого советским народом социалистического общества. По­стоянно возрастает внимание науки к исследованию актуальных

1 Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Речи и статьи. М., 1976, т. 5, с. 367.

проблем прошлого; при этом многовековая история нашей страны рассматривается как неуклонный объективный процесс развития ее народов по пути освобождения от всех форм соци­ального и национального гнета, как их движение к коммунисти­ческому обществу.

Историческая наука в СССР получила прочную организаци­онную основу, которую составляет широкая сеть научно-иссле­довательских институтов, издательств общественно-политической и исторической литературы, научно-исторической периодики, архивов, музеев, библиотек. Огромное внимание Коммунистиче­ская партия и Советское государство на протяжении более чем ( 60-летнего развития советской исторической науки уделяли подготовке кадров историков-марксистов. В стране сложилась действующая по единым принципам система исторического об­разования, подготовки и повышения квалификации научных и научно-педагогических кадров.

Наряду с этим в советской исторической науке развивались принципы планирования и координации научной деятельности. На рубеже 20—30-х годов вместе со всей страной советская историческая наука переходила к утверждению плановых начал в организации и проведении исследований, что обеспечило гар­моническое развитие различных ее отраслей с акцентом на наи­более важные и актуальные проблемы, прежде всего связанные , с задачами социалистического и коммунистического строитель­ства, позволило советским историкам успешно реализовать ряд крупнейших научных начинаний.

Коренным образом изменился самый характер труда ученых-историков. На* смену ученому-одиночке дореволюционной исто­риографии пришли научные коллективы, сплоченные на основе единства методологии, целей и задач исследовательской работы, единой исторической, концепции., Ведущей формой исторических исследований стали монографии и фундаментальные обобщаю­щие коллективные труды. Коллективные формы работы не ис­ключили, но, напротив, стимулировали создание подлинно творческой атмосферы научной деятельности. Характерной чер­той развития советской историографии стали научные дискуссии как по общим проблемам, так и по частным вопросам истори­ческого процесса. Делом государственной значимости стали на­копление и публикация исторических источников. Создание в 1918 т. Единого государственного архивного фонда, а затем Государственного архивного фонда СССР, национализация му­зейных собраний и. уникальных частных коллекций документов, развитие, совершенствование и постоянное пополнение архивов, музеев, рукописных собраний обеспечили советским историкам широкие возможности научной деятельности. Впервые в истории была поставлена и успешно решается задача создания полно­ценной всеобъемлющей документальной базы по истории нового, социалистического общества в интересах не только нынешнего, но и последующих поколений. За шесть десятилетий советской

8

исторической науки археографы и историки осуществили бес­прецедентную по масштабам, объему и глубине освещения про­блем публикацию источников по истории трудящихся масс, эко­номического развития страны, классовой борьбы, освободитель­ного и революционного движения, международных отношений, документов по истории народовХССР.

Основополагающими /финципами) советскдй исторической науки "&ъ.ш Ш2^ст^^№^^^^Ш^^Ш^Ш^РтщгтжМиггщшг' "ТОрйТмаждиа^лектики ^развития всей совокупности общественно-исторических явлений^представление о решающей роли народ­ных масс в истории. .Коммунистическая партийность советской исторической науки, органически соединяющая в себе подлинно научный анализ истории общества с выражением интересов тру­дящихся, обеспечивает высочайшую научную объективность со­ветской историографии. Принцип историзма обусловливает под­ход к анализу и оценке прошлого в конкретных исторических условиях и связях, и в этом смысле также совпадает с требова­ниями научной объективности, исключает волюнтаристский и / субъективный подход к истории. Материалистическая маркси- '. стско-ленинская диалектика общественного развития рассматри­вает исторический процесс в его цельности, противоречивости, внутренней обусловленности, в борьбе классов и общественных сил, раскрывает главную движущую силу истории — народные массы, их многовековой труд и борьбу за освобождение от э сплуатации.

В развитии методологических принципов советской истори­ческой науки отчетливо выявились такие закономерности, как по­стоянно углубляющееся овладение ленинской исторической кон­цепцией и ленинской лабораторией научного исследования, творческое осмысление воздействия современности на познава­тельный процесс. Ленинский этап не ограничивается периодом жизни Ленина, этот этап непрерывно продолжается теоретиче­ской деятельностью КПСС и братских партий. «Его идеи, пред­начертания, указания и в настоящее время оказывают неоцени­мое воздействие на всю нашу повседневную общественную, по­литическую и экономическую жизнь»'.

Обогащение и развитие марксистско-ленинской методологии советской исторической науки происходило вместе с совершен­ствованием методов исторического исследования. Советские ис­торики достигли больших успехов в разработке и применении таких сложных методов, как сравнительно-исторический, систем­ный анализ, структурно-количественные методы, моделирование исторического процесса на материалистической основе' и др. Диалектическое единство марксистско-ленинской теории и ме­тода обусловили достижения советской исторической науки в разработке отечественной истории.

ХХШ съезд КПСС. Стенографический отчет. М., 1966, вып. I, с. 100.

9

-

Советскую историческую науку, наряду с глубоким совет­ским патриотизмом и пролетарским интернационализмом, отли­чает многонациональный характер. Это получило отражение как-в содержании исторической науки, так и в формах ее органи­зации. Дореволюционная историческая мысль была преиму­щественно русской исторической мыслью. За годы Советской власти развилась и окрепла историческая наука в союзных и автономных республиках, были созданы республиканские ака­демии наук, национальные исследовательские институты, сло­жились национальные кадры историков-марксистов, выпущены ценные труды по истории народов СССР.

Характерной чертой советской исторической науки является настойчивое и глубоко аргументированное разоблачение мето­дологической несостоятельности буржуазных и оппортунисти­ческих исторических концепций, борьба с фальсификацией оте­чественной и мировой истории идеологами империализма и ре­акции, активная утверждающая марксистско-ленинская позиция советской исторической науки в идеологической борьбе на про­тяжении всего существования Советского государства.

Наконец, советская историческая наука проложила путь к самой массовой аудитории, превратилась в мощное средство идейно-политического воспитания трудящихся масс. Распростра­нение марксистско-ленинских исторических знаний через совет­скую школу, сеть научно-просветительных организаций, средства массовой информации воспитывают в советском народе чувство уважения к прошлому своей страны, готовность приумножить и отстоять ее завоевания.

Советская историческая наука занимает важное место в сис­теме общественных наук нашей страны. XXVI съезд КПСС оп­ределил как одну из главных задач общественных наук обоб­щение опыта революционно-преобразующей деятельности партии, международного рабочего и коммунистического движения.

Руководство исторической наукой со стороны Коммунисти­ческой партии и Советского государства, связь с важнейшими идеологическими и практическими задачами социалистического и коммунистического строительства, общегосударственные пла­новые принципы развития организационной структуры, накопле­ния и публикации исторических источников, проблематики и проведения исследований, подготовки и повышения квалифика­ции кадров научных работников, творческое освоение и посто­янное развитие марксистско-ленинской методологии и методов научного исследования, непримиримая борьба с буржуазной и мелкобуржуазной идеологией, широкая пропаганда исторических знаний — таковы важнейшие закономерности советской истори­ческой науки, определившие ее поступательное развитие.

Основные периоды развития советской исторической науки.
Проявление закономерностей развития исторической науки
в конкретных условиях созидания социалистического общества
определило три главных периода ее развития, -■ -'■'.

10

Первый период — с октября 1917 г. до середины 30-х го-дОВ__это время, когда в борьбе с буржуазной и мелкобуржуаз­ной историографией утверждалось, крепло и побеждало марк­систско-ленинское направление в исторической науке, складыва­лась сеть научных учреждений и центров подготовки историков-марксистов, формировалась исследовательская проблематика, в напряженных дискуссиях, в научных и научно-популярных ра­ботах велся поиск марксистских оценок исторического прошлого. Завершился этот период консолидацией советских историков на - основе усвоения ими марксистско-ленинской теории, что озна­чало качественный перелом в развитии советской исторической науки.

В следующем периоде — со второй половины 30-х до конца 50-х годов, когда была обеспечена полная, окончательная по­беда социализма в СССР,— советская историческая наука вы­полнила такую важную задачу, как выработка единой периоди­зации всемирной и отечественной истории и создалие на марк­систско-ленинской основе обобщенной картины исторического процесса, что нашло отражение в учебниках по истории СССР, Были успешно преодолены тенденции схематизма, модерниза-торства, вульгарного социологизма, проявлявшиеся в науке 20-х — первой половины 30-х годов. На основе единой марк­систско-ленинской концепции отечественной истории разверну-* лась разработка узловых проблем эпохи феодализма и капита­лизма, вышли первые крупные монографии по истории совет­ского общества, появились коллективные обобщающие истори­ческие труды. Сформировались кадры историков в союзных и автономных республиках, были созданы первые многотомные истории этих республик. Советские ученые приняли деятельное участие в борьбе с фашистской агрессией и идеологией, с по­пытками идеологического наступления империализма в годы «холодной войны». Послевоенные годы были отмечены значи­тельными достижениями советских историков в разработке про­блем истории России эпохи феодализма и капитализма, нача­лом углубленного изучения истории социалистической форма­ции, преодолением к концу 50-х годов догматических и начет­нических тенденций, свойственных ряду исторических трудов 30-х — 50-х годов.

мени

Третий период — с начала 60-х годов и до настоящего вре->ни — синтезирует достижения двух первых периодов и знаме­нует расцвет советской исторической науки. В стране было со­здано общество зрелых социалистических отношений, подлинной демократии, высокой организованности и сознательности трудя­щихся— патриотов и интернационалистов, располагающее мо­гучими производительными силами, передовой наукой и куль­турой '. Характерными чертами этого периода являются даль-

]■■ 1 Конституция (Основной' Закон) Союза Советских Социалистических
Республик. М., 1977, с. 4. . ' '

Л

V

нейшее совершенствование организационной и материальной базы исторической науки в условиях научно-технической рево­люции, значительное усиление разработки методологических проблем науки, критика и преодоление субъективистских оце­нок, допускавшихся в отдельных работах, совершенствование методики и техники исторического исследования, глубокая пере- " стройка проблематики исторической науки, преобладающее ме­сто в которой с начала 60-х годов заняла разработка истории советского общества. Развитие коллективных форм работы со­ветских историков привело к созданию новых крупных обоб­щающих работ по истории КПСС, СССР, союзных и автоном­ных республик, по крупнейшим историческим проблемам. За- < метно возрос авторитет советской исторической науки на ме­ждународной арене, расширились международные связи совет­ских историков, развилось и окрепло содружество историков социалистических стран, которому принадлежит ведущая роль в мировой науке, что, в частности, ярко показали международ­ные конгрессы исторических наук, проходившие в 60—70-е годы. Советская историческая наука значительно активизировала борьбу с буржуазной, ревизионистской историографией.

Изучение советской историографии отечественной истории. Первые попытки обобщения опыта молодой советской истори­ческой науки были предприняты в юбилейных обзорах состоя- < ния общественных наук в стране, приуроченных к отмечавшимся в 20-е годы праздникам Октября1. С середины 20-х годов уси­ливается внимание советских историков к изучению историче­ских воззрений К. Маркса и В. И. Ленина, что способствовало углублению методологических основ советской историографии. Зачинателями разработки этой тематики были историки-марк­систы старшего поколения — В. А. Быстрянский, В. И. Невский, М. Н. Покровский. Вслед за ними выступили со статьями о В. И. Ленине как историке марксисты младшего поколения — А. Ломакин, М. Волин и др.2

Традиция подведения определенных итогов развития совет­ской историографии в связи с юбилеями Октября была поддер­жана в статьях Б. Д. Грекова3 и в вышедшем в условиях Вели­кой Отечественной войны сборнике статей «25 лет исторической

1 Покровский М. Н. Общественные науки в России за 4 года. — Наука
в Советской России, М,, 1922; Общественные науки в СССР. 1917—1927 гг./
Под ред. В. П. Волгина. М., 1928.

2 Быстрянский В. Ленин и история РКП (б).— Красная летопись, 1924,
Mi 2; его же. Ленин как историк. — Борьба классов, 1924, № 1—2; Покров'
ский М. Н. Ленин и Маркс как историки. Ленинизм и русская история. Ленин
и история. — Избр. произв. М., 1967, кн. IV; Волин М. Ленин — историк пар­
тии.— Летопись революции, 1929, № 2, и др.

s Греков Б. Д. Итоги изучения истории СССР за двадцать лет. — Изве­стия АН СССР. Отделение общественных наук, 1937, № 5; его же. Основные итоги изучения истории СССР за 30 лет. — Труды юбилейной сессии Академии общественных наук, посвященной 30-летик> Великой Октябрьской социалисти­ческой революции. М., 1947, с. 137—144.

12

науки з СССР» !. Основное внимание в сборнике уделялось ито­гам изучения отечественной истории дооктябрьского периода и всеобщей истории; две статьи — А. М. Панкратовой «Советская историческая наука за 25 лет и задачи историков в условиях Великой Отечественной войны» и И. И. Минца «Изучение исто­рии великой пролетарской революции и гражданской войны» — были посвящены проблемам историографии советского общества.

Начало систематического научного изучения истории совет­ской историографии приходится на 60-е годы. В это время за­дача создания трудов по истории советской исторической науки выдвинулась в качестве первоочередной. Общий подъем совет­ской историографии, значительное усиление разработки мето­дологических проблем науки, накопление опыта в разработке историографической проблематики, наличие огромного исследо­вательского материала по истории феодальной и капиталисти­ческой формаций и быстрый рост исследований по истории со­ветского общества сделали эту задачу не только назревшей, но и реально выполнимой.

Большую роль в изучении советской историографии сыграла дискуссия о периодизации советской исторической науки, раз­вернувшаяся в 1960—1962 гг. на страницах журнала «История СССР»2. Она пробудила интерес к этой проблематике, наме­тила критерии периодизации и основные этапы истории совет­ской исторической науки, дала богатый материал для ее по­следующего изучения.

Историографическая тематика заняла значительное место в деятельности и изданиях АН СССР и ее филиалов, а также академий наук союзных республик. Созданный в 1958 г. Науч­ный совет по проблеме «История исторической науки» при'От­делении истории АН СССР приступил к координации исследо­вательской работы в области историографии в масштабах всей страны. В университетах и пединститутах улучшилось препода­вание историографических дисциплин, выросли кадры ученых, занимавшихся изучением вопросов историографии.

Особенно важное значение для советских историков приоб­рели теоретико-методологические проблемы историографических исследований, в центре которых находились вопросы изучения ленинского теоретического наследия, ленинской исторической концепции, творческой лаборатории В. Й. Ленина, составляю­щих фундамент советской исторической науки. _ Материалы и решения XXIII—XXVI съездов КПСС явились огромным вкладом в разработку актуальных проблем марк­систско-ленинской теории. На XXV съезде КПСС подчеркива­лось, что «на нынешнем этапе развития страны потребность в дальнейшей творческой разработке теории не уменьшается,

» ■ * ?! лет исторической наука в СССР / Под ред. В. П. Волгина, Е. В. Тар-ле, А. М. Панкратовой. М., 1942.

История СССР, I960, № 1—6; 1961, № 1—4, 6; 1962, N° 2.

13

а* наоборот, становится еще большей»; внимание советских уче­ных-обществоведов обращалось на создание «плодотворных ис­следований как общетеоретического, фундаментального, так и прикладного характера»1. Теоретическому обогащению совет­ской исторической науки на этом этапе способствовали меро-__ приятия, связанные с важнейшими юбилейными датами, отме­чавшимися советским народом,— 90-летие, 100-летие и 110-летие со дня рождения В. И. Ленина, 70-летие II съезда РСДРП, 50-летие и 60-летие Великой Октябрьской социалистической рево­люции, 50-летие образования СССР. Еще более важное значе­ние имело принятие в 1977 г. новой Конституции СССР. Каждо­му из этих событий предшествовало издание документов ис-( ключительного теоретического значения — постановлений и те­зисов ЦК КПСС. В этих документах обобщен опыт борьбы рос­сийского пролетариата и его авангарда — Коммунистической партии — за победу социалистической революции в России, в них проанализированы величайший вклад В. И. Ленина в марксистскую теорию, в ее творческое обогащение в новых исторических условиях и воплощение идей ленинизма в про­цессе создания социалистического общества и строительства коммунизма, обобщен опыт ленинского разрешения националь­ного вопроса и создания многонационального социалистического государства.

. Эти документы явились основой для обширной историогра­фической литературы, прежде всего для историографической Ленинианы. В 1960 г. в связи с 90-летием со дня рождения Вл И. Ленина в исторических журналах была опубликована се­рия статей, подготовленных известными советскими историками М. В. Нечкиной, М. П. Кимом, А. И. Даниловым, Е. Н. Горо­децким, И. Д. Ковальченко, А. М. Сахаровым и др., в которых раскрывалась роль В. И. Ленина в разработке проблем оте­чественной историографии. В 1965 и 1969 гг. в Киеве и Москве состоялись научные конференции по проблемам «В. И. Ленин и историческая наука» и «В. И. Ленин — основоположник совет­ской исторической науки»2. Наибольшее количество литературы было приурочено к 100-летнему ленинскому юбилею.

Историографическая Лениниана обширна. В нее входят кол­лективные монографии и сборники статей, посвященные ленин­ской трактовке истории феодальной России, вопросов истории передовой общественной мысли и революционного движения, проблем социальной структуры и политического строя капита­листической России, истории классов и политических партий3.

1 XXV съезд КПСС. Стенографический отчет. М., 1976, т. 1, с. 98.

2 Их материалы вошли в сборник статей «В. И. Ленин и историческая-
наука» (М., 1968) и ежегодник «История и историки. 1970» (М., 1972).

3 Ленин и история. Л., 1970; Актуальные проблемы истории России эпохи
феодализма. М., 1970; В. И. Ленин и русская общественно-политическая мысль
XIX — начала XX в. Л., 1970; В. И. Ленин о социальной структуре и полита»
ческом строе капиталистической России. М., 1970; В. И. Ленин и история клаер;
сов и политических партий в России. М., 1970, и др. -к-ф

14

Специальные работы раскрывают роль В. И. Ленина как исто­рика пролетарской революции', как основоположника советской исторической науки2. Еще ранее двумя изданиями вышла ра­бота, посвященная В. И. Ленину как историку Коммунистиче­ской партии3.

Создавая историографическую литературу о В. И. Ленине, советские историки стремились раскрыть исторические истоки ленинизма, проникнуть в ленинскую творческую лабораторию, отразить единство ленинской исторической концепции и диалек-'тические связи различных ее элементов, показать развитие ле­нинских взглядов на ту или иную проблему. Советские историки решительно выступили против буржуазных фальсификаторов истории, против попыток извратить ленинскую историческую концепцию. Примечательной особенностью юбилейной Лениниа-ны явилось стремление советских историков осмыслить дости­жения советской исторической науки в свете ленинской концеп­ции отечественной истории. Историографическая Лениниана сви­детельствует о высоком теоретическом уровне советской истори­ческой науки и методологической зрелости советских историков, чему в решающей степени содействовала разработка ленинской тематики.

С начала 60-х годов советская историческая наука стала осваивать пути, ведущие к созданию обобщающей картины ее собственного развития. Появились тематические историографи­ческие сборники, посвященные отдельным актуальным пробле­мам истории советского общества4, а затем ретроспективные тематические очерки исследования в советской исторической литературе вопросов классовой борьбы и революционного дви­жения в России5 и истории советского общества6. В 1967— 1968 гг. были опубликованы в исторических журналах юбилей­ные статьи Л. В. Черепнина, Е. Н. Городецкого, В. Е. Иллериц-кого, А. М. Сахарова, подводившие итоги развития отдельных отраслей советской исторической науки.

Однако названные сборники, очерки и статьи в силу их те­матического или отраслевого построения не воспроизводили раз-

1 Черных А. Г. В. И. Ленин — историк пролетарской революции в России.

2 Городецкий Е. Н. В. И. Ленин — основоположник советской историчес­
кой науки. М., 1970; Котов В. Н. В. И. Ленин — основоположник советской
исторической науки. Киев, 1969 (на укр. яз.).

3 Маслов Н. Н. Ленин как историк партии. Л., 1964; 2-е изд. Л„ 1969. ■

4 Сборник статей по истории рабочего класса в советской историографии..
М., 1958; Историография социалистического и коммунистического строитель­
ства в СССР. М., 1962; Некоторые проблемы истории советского общества.
Сб. статей. М., 1964.

5 Советская историография классовой борьбы и революционного движе­
ния в России. Л., 1967, ч. I, II.

м * Очерки по историографии советского общества / Гл. ред. П. А. Жилин.
М., 1965 (Академия общественных наук при ЦК КПСС); Очерки по историо­
графии советского общества/ Отв. ред. М. Е. Найденов. М., 1967 (исторический
факультет МГУ). . .

15

вития советской исторической науки в целом. Поэтому они не давали представления о степени актуальности тех или иных проблем, их удельном весе в советской историографии опреде­ленного периода, об их взаимосвязи и соотношении с общими закономерностями развития советской исторической науки. Все более ощущалась необходимость в обобщающем труде, постро* енном на иных принципах. Удовлетворить ее было призвано из­дание многотомника «Очерки истории исторической науки в СССР». В IV томе этого издания развитие исторической науки в СССР систематически прослеживалось с 1917 г. до середины 30-х годов1. При создании этого труда пришлось впервые ре­шать многие важные теоретические проблемы, раскрывающие роль В. И. Ленина в становлении советской исторической науки, борьбу марксистско-ленинской историографии с буржуазной, впервые рассматривать в целом развитие советской историогра­фии и составляющих ее элементов. В томе освещены история создания, первых научных учреждений, подготовки периодиче­ских изданий, формирования кадров историков-марксистов, рас­смотрены работы, посвященные важнейшим проблемам отечест­венной истории. Однако в указанном томе была преувеличена степень теоретико-методологической зрелости советской исто­риографии 20-х годов, неумеренно акцентировалось внимание на теневых сторонах ее развития в начале 30-х годов в ущерб анализу процесса подхода к освоению ленинской исторической концепции. К сожалению, издание «Очерков» все еще остается

незавершенным.

Намеченная в дискуссии 1960—1962 гг. концепция развития советской исторической науки, таким образом, в 1965—1967 гг. уже обрела вполне реальные черты2 и даже была оформлена в целом в программе курса «Историография истории СССР», изданной Московским историко-архивным институтом3, и в на­учно-популярной брошюре А. М. Сахарова «50 лет советской исторической науки» (1968), где раскрывались основные зако­номерности советской исторической науки и их проявление на каждом из ее периодов, давалась оценка важнейшим успехам в изучении отечественной истории.

Последующие историографические исследования разверну­лись по многим направлениям. Изучались преимущественно развитие советской исторической науки на определенных этапах или отдельные стороны ее развития (главным образом, органи-

1 Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1966, т. IV. Одновре­
менно было издано учебное пособие В. Н. Котова «Историография истории
СССР (1917—1934 гг.)» (Киев, 1966), состоящее из шести лекций, читавшихся
студентам Киевского университета, и охватывающее ту же проблематику, что
и главы IV тома «Очерков», посвященные исторической науке в целом и изу­
чению отечественной истории. . . .

- Характеристика основных достижений в области историографии до 1967 г. включительно дана в статье В. Е. Иллерицкого «Проблемы отечествен­ной историографии в советской исторической науке» (История СССР, 1968, № 1),

3 Издавалась в 1962, 1963, 1966 и 1968 гг. ,л

16

зация), оформилась и развивается историография истории КПСС; создавались монографии, посвященные историографии крупнейших проблем отечественной истории; исследовалась ис­торическая периодика и ее роль в развитии науки; изучается деятельность крупнейших советских ученых. В этом отразился органический роет советской историографии как специальной исторической дисциплины.

Ряд монографий посвящен формированию советской истори­ческой науки. Таковы книга Г. Д. Алексеевой, раскрывающая гвлияние Великой Октябрьской социалистической революции на изучение отечественной истории в первые годы Советской вла­сти (1917—1923), и Л. В. Ивановой о подготовке кадров исто­риков-марксистов в 1917—1929 гг. и деятельности первых совет­ских научных центров К В совместной работе Г. Д. Алексеевой и Г. И. Желтовой рассмотрен процесс складывания советских историко-научных учреждений в центре и в союзных республи­ках за период 1917 — середины 30-х годов2.

Выпуском в 1962 г. сборника «Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. Историография истории СССР», в котором оценивались итоги исследований советских историков по крупнейшим проблемам истории нашей страны, было поло­жено начало обобщению результатов работы советских истори­ков 50—60-х годов. Сборник сыграл определенную роль в изуче­нии истории современной советской исторической науки. Однако ■нельзя не отметить, что некоторым статьям сборника были свой­ственны смещение акцентов в сторону недостатков в развитии исторической науки на протяжении длительного периода —■ от середины 30-х до середины 50-х годов — и даже попытки проти­вопоставить этому периоду предыдущий и последующий, что приводило к недооценке ее бесспорных достижений, особенно в разработке проблем дооктябрьского периода.

Изучение состояния современной советской исторической науки было продолжено в сборниках статей советских истори­ков, выпущенных к Международным конгрессам исторических наук —XIII (Москва, 1970), XIV (Сан-Франциско, 1975) и XV (Бухарест, 1980) 3, а также в сборнике статей «Изучение оте­чественной истории между XXIV и XXV съездами КПСС» 1 Пер­вый из указанных сборников представлял краткий, почти биб-

1 Алексеева Г. Д. Октябрьская революция и историческая наука в Рос­
сии (1917—1923 гг.). М., 1968; Иванова Л. В. У истоков советской историче­
ской науки. М., 1968.

2 Алексеева Г. Д., Желтова Г. И. Становление и развитие советской си­
стемы научно-нсторнческих учреждений. Ташкент, 1977.

* Работы советских историков за 1965—1969 гг. М., 1970; Развитие совет­
ской исторической науки. 1970—1974. М.( 1975 (особый интерес в этом сбор­
нике представляет статья М. В. Нечкиной и Е. Н. Городецкого «Историогра^
фвчесжие исследования в СССР»); Советская историческая наука в 1975—
1979 гг. М., 1980. ■ .

4 Изучение отечественной истории между XXIV и XXV съездами КПСС. М., 1978, "ч. 1-2.

17

лиографический обзор советской исторической литературы по основным проблемам исторической науки за 1965—1969 гг. Те­матика и статьи второго и третьего подготовленных к конгрес­сам сборников гораздо пространнее. В них кроме общего обзора по проблемам дан материал о развитии исторической науки в союзных республиках. В сборнике о советской исторической науке между XXIV и XXV съездами КПСС содержатся более детальные разработки. В нем рассмотрены итоги работы совет­ских историков по таким проблемам, как феодализм в России, социально-экономическая история пореформенного периода, изу­чение истории России эпохи империализма, революционного движения в XIX в., международных отношений и культуры до­революционной России. Особенно обстоятельно рассматривается историография советского общества — изучение истории Ок­тябрьской революции, рабочего класса в СССР, аграрных пре­образований в стране и создания социалистического сельского хозяйства, Великой Отечественной войны, внешней политики СССР, советской культуры, проблем развитого социалистиче­ского общества. Специальные статьи посвящены изучению исто­рии народов СССР дооктябрьского и послеоктябрьского перио­дов. В сборнике рассматривается развитие советского источни­коведения и историографии.

Значительно выросла историко-партийная историография", Наряду с работами, в которых сформулированы основные тео­ретические, проблемы историографии истории КПСС, дана ее периодизация и рассмотрены основные этапы развития', вышел ряд историографических работ об изучении начального периода в истории партии2, деятельности партии в период первой миро­вой войны, Февральской3 и Октябрьской революции4, руководя­щей роли партии в Великой Отечественной войне5 и др. Эти ра­боты раскрывают процесс развития научной мысли в области истории партии.

1 Маслов Н. В., Степанов 3. В. Очерки источниковедения и историогра­
фии истории КПСС. Л., 1974; Методологические проблемы историко-партий-
ной науки. Киев, 1976; Варшавчик М. А., Спирин Л. М. О научных основах
изучения истории КПСС. М., 1978; Некоторые вопросы методологии историко-
партийных исследований. Л., 1978; Вопросы методологии историко-партийной
науки. Киев, 1980.

2 Куцентов Д. Г., Кулаков А. А., Романенко А. 3. Историография Петер­
бургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». М., 1973; Кос
тин А. Ф. Ленинская концепция истории создания РСДРП и ее буржуазные
критики. М., 1973; Зевелев А. И., Кузнецов Л. С. Историография возникнове­
ния большевизма. М., 1973, и др.

3 Шестаков С. В. Историография деятельности большевистской партии
в период первой мировой войны и Февральской революции. М., 1977. . >

4 Качурина А. В. Партия большевиков — вдохновитель и организатор1
Московского вооруженного восстания в октябре 1917 г. (историографический
очерк). М., 1967; Партия и Великий Октябрь (историографический очерк).
М., 1977, и, др.

ь Коммунистическая партия Советского Союза — вдохновитель и органи­
затор победы в Великой Отечественной войне. (Историографический очерк).
М., 1973. .-■;,.„-; г |

18

На новую ступень поднялось исследование отдельных проб­лем историографии отечественной истории. Институт истории СССР АН СССР ведет плодотворную работу по обобщению на­учной мысли по истории трех российских революций. Уже изда­ны книги по историографии первой и второй революций в Рос­сии х. Изданы две монографии, посвященные советской историо­графии гражданской войны и империалистической интервенции в СССР; в первой из них, написанной И. Л. Шерманом, рас­сматривается историография 1920—1931 гг., во второй В., П. Наумов осветил разработку темы советскими историками до начала 70-х годов2. В монографиях Т. А. Игнатенко и и И» Е. Ворожейкина3 рассматриваются проблемы советской историографии рабочего контроля и национализации промыш­ленности в СССР и истории рабочего класса СССР в целом. В коллективной монографии Л. М. Зак, В. С. Лельчука и В. И. Погудина дан обстоятельный обзор литературы, посвя­щенной истории индустриализации СССР, коллективизации сель­ского хозяйства и культурной революции. Из этого коллектив­ного труда выросли самостоятельные монографии, в которых обстоятельно рассматривается изучение индустриализации СССР, социалистического преобразования сельского хозяйства, развития советской культуры4. Новейшая литература, характе­ризующая общество развитого социализма в СССР, явилась объектом исследования В. И. Касьяненко5.

Советские историки приступили к созданию исследований о выдающихся ученых-историках, внесших большой вклад в ста­новление и развитие советской исторической науки. Таковы исследования О. Д. Соколова о М. Н. Покровском, Л. В. Бади о А. М. Панкратовой6.

В последние годы значительно расширились масштабы и география историографических работ, соответственно все в боль­шей мере к их созданию привлекаются лучшие кадры советских

1 Актуальные проблемы советской историографии первой русской рево­
люции. М., 1978; Советская историография Февральской буржуазно-демокра­
тической революции. М., 1979.

2 Шерман И, Л. Советская историография гражданской войны в СССР
(1920—1931). Харьков, 1964; Наумов В. П. Летопись героической борьбы. Со­
ветская историография гражданской войны и империалистической интервен­
ции в СССР (1917—1922). М., 1972.

3 Игнатенко Т. А. Советская историография рабочего контроля и нацио­
нализации промышленности в СССР (1917—1967). М., 1971; Ворожейкин И. Е.
Очерк историографии рабочего класса СССР. М., 1975.

4 Зак Л. М., Лельчук В. С, Погудин В. И. Строительство социализма
в СССР. Историографический очерк. М., 1971; Лельчук В. С. Социалистиче­
ская индустриализация СССР и ее освещение в советской историографии. М.,
1975; Погудин В. И. Путь советского крестьянства к социализму. Историогра­
фический очерк. М., 1975; Зак Л. М. История изучения советской культуры.

5 Касьяненко В. И. Развитой социализм (историография и методология
проблемы). М., 1976.

Л в Соколов О. Д. М. Н. Покровский и советская историческая наука. М., *"70; Бадя Л. В. А. М. Панкратова — историк рабочего класса СССР. М., 1978.

19

историков. В Москве систематически издается ежегодник «Исто­рия и историки» (10 выпусков за 1965 и 1970—1977 гг.); в Том­ске изданы 10 сборников «Методологические и историографиче­ские вопросы исторической науки» (1963—1974); в Новосибирске выпущен сборник «Историография Советской Сибири» (1967), Историографические сборники регулярно издаются в Саратове* Казани, Свердловске, Днепропетровске. О широкой географии историографических исследований свидетельствуют материалы Всесоюзных историографических конференций — Смоленской 1973 г. и Калининской 1976 г.1 Эти издания также содержат богатейший материал для создания обобщающего труда по со­ветской историографии.

Советскими историками подготовлен и издан ряд работ, нап­равленных против буржуазных фальсификаторов отечественной истории2;-в периодической печати публиковались и публикуют­ся многочисленные статьи по этой тематике. Подготовкой этих работ советские историки активно содействовали Коммунисти­ческой партии в ее борьбе с антисоветизмом на международной арене.

Большая работа в области историографии ведется в союз­ных и автономных республиках. Истоком ее оживления послу­жило несомненно создание коллективных трудов по истории союзных республик, начавшееся в 40—50-х годах. Позднее в рес­публиках развернулась энергичная деятельность по подготовке разделов «Очерков истории исторической науки в СССР», по­священных историографии народов нашей страны. Однако раз­работка историографической тематики в национальных респуб­ликах была сопряжена с преодолением специфических трудно­стей. В некоторых из них историческая литература, особенно по советскому периоду, была представлена бедно, слабы традиции историографического исследования, недоставало квалифициро­ванных кадров. Перелом наступил в 70-х годах.

Первоначально усилия историков союзных и автономных республик сосредоточивались, как правило, на изучении доре­волюционной историографии, преимущественно исторических взглядов представителей передовой общественной мысли, как наименее изученной ранее области, затем историки переходили к изучению воззрений профессиональных ученых и лишь на позднейших этапах концентрировали свое внимание на исследо­вании проблем истории советской исторической науки. В раз­витии исторической науки каждой республики имеются свои

1 Вопросы историографии в высшей школе. Смоленск, 1975; XXV съезд
КПСС и задачи" изучения истории исторической науки. Калинин, 1978, вып.
1—2.

2 Критика новейшей буржуазной историографии. М. — Л., 1961; 2-е изд.
Л., 1967; Критика буржуазной историографии советского общества. М., 1972;
Исторический опыт Великого Октября и критика буржуазной историографии.
М., 1977; Марушкин Б., Иоффе Г., Романовский Н. Три революции в России и
буржуазная историография.. М., 1977; Кризис антисоветизма. М., 1978, и др.

20

особенности*, черты своеобразия есть и в разработке историо­графической проблематики, но в целом историографические исследования во всех республиках основываются на единой марксистско-ленинской методологии и развиваются как часть со­ветской исторической науки.

Итоги развития исторической науки в союзных республиках уже получили выражение в обобщающих историографических очерках или статьях —В. А. Дядиченко, Ф. Е. Лося, В. Г. Сар-бея и других по Украине1, Я. С. Гросула и Н. А. Мохова — по -Молдавии2, Г. Ф. Дахшлейгера — по Казахстану3, М. А. Аху-новой, Б. В. Лунина и Г. И. Желтовой — по Узбекистану4, В. П. Шерстобитова, К. К. Орозалиева и Д. Ф. Винника —по Киргизии5, Б. А. Антоненко, Б. И. Искандарова, К. П. Марса-кова, Р. М. Масова — по Таджикистану6, А. Каррыева и М. Мо-шева — по Туркмении7, А. С. Сумбатзаде — по Азербайджану8, А: Ю. Гайгалайте и Э. В. Гришкунайте — по Литве9, А. К. Би-рона и В. В. Дорошенко — по Латвии10 и др. Эти публикации свидетельствуют, что процесс изучения историографии в союз­ных и автономных республиках успешно развивается и уже до­стигнуты значительные результаты.

Таким образом, анализ литературы по истории советской ис­торической науки убеждает в том, что ее развитие совершается по восходящей линии. С течением времени и в меру успехов "в изучении историографии истории СССР эпохи социализма ин­тересы исследователей переносились на более поздние периоды и на историографическую разработку фундаментальных проблем историографии отечественной истории. В настоящее время исто­риография заняла прочное место в исследовательской литера-

1 Дядиченко В. А., Лось Ф. Е., Сарбей В. Г. Развитие исторической науки в Украинской ССР. Киев, 1970; Развитие исторической науки на Украине за годы Советской власти. Сб. статей. Киев, 1973 (на укр. яз.).

s Гросул Я- С, Мохов Н. А. Историческая наука Молдавской ССР. М., 1970.

3 Дахшлейгер Г. Ф. В. И. Ленин и проблемы казахстанской историогра­
фии. Алма-Ата, 1973.

4 Ахунова М. А., Лунин Б. В. История исторической науки в Узбекистане.
Ташкент, 1970; Желтова Г. И. Социалистическое строительство в Узбекистане
|20—30-е годы). Историографический очерк. Ташкент, 1975.

5 Шерстобитов В. П., Орозалиев К- К-, Винник Д. Ф. Очерк истории ис­
торической науки в Советском Киргизстане (1918—1960). Фрунзе, 1961.

0 Антоненко Б. А., Искандаров Б. И. Развитие исторической науки в Со­ветском Таджикистане. — Вопросы истории, 1974, № 7; Марсаков К. П., Ма-сов Р. М. Изучение истории социалистического и коммунистического строи­тельства в Таджикской ССР. — История СССР, 1974, № 5, и др.

7 Каррыев А., Мошев М. Новейшая историография Советской Туркме­
нии. — История СССР, 1973, № 4.

8 Сумбатзаде А. С. Историческая наука Азербайджана на современном
этапе. — Вопросы истории, 1972, № 12; его же. Русская, советская историогра­
фия и историческая наука в Азербайджане. — История СССР. 1975, № 1.

9 Гайгалайте А. Ю., Гришкунайте Э. В. Историческая, наука Советской
Литвы (1940—1970 гг.). — Вопросы истории, 1971, № 6.

К 10 Бирон А. К-, Дорошенко В. В. Советская историография Латвии. Рига,

21

туре и превратилась в одну из наиболее быстро развивающих­ся отраслей советской исторической науки, достижения которой получили воплощение в ценных монографиях, сборниках статей в обобщающих трудах. В них раскрывается процесс овладения советскими историками ленинской концепцией отечественной ис­тории, творческое развитие теоретико-методологической основы советской исторической науки, обогащение ее проблематики и источниковедческого фундамента, совершенствование ее мето­дов. Лучшие традиции отечественной науки берутся на воору­жение современным поколением советских историков. Успешно ведется борьба с буржуазными и оппортунистическими- фальси­фикаторами истории народов нашей страны.

Главной причиной успехов советской исторической науки на всех этапах ее развития, раскрытой историографическими ис­следованиями, было ее движение по марксистеко-л-енинскому пути под руководством Коммунистической партии, неустанно направляющей советских историков на созидание духовных цен­ностей строителей коммунизма, воспитание в них советского патриотизма и социалистического интернационализма,

чО

Раздел I

Историография отечественной истории

в годы борьбы за построение

социалистического общества в СССР

(1917 г. —середина 30-х годов)

Глава 1

В. И. Ленин — основоположник советской

историографии истории СССР.

Отечественная история в ленинских трудах

послеоктябрьского периода

Ленинская историческая концепция составляет основу совет­ской исторической науки. Сформировавшаяся еще до Великой Октябрьской социалистической революции', она необычайно обогатилась опытом начала победоносного шествия социалисти­ческой формации. Гениально осмысленные В. И. Лениным со­бытия 1917—1923 гг., их уроки стали базой, на которой осно­ватель Коммунистической партии и Советского государства, ве­ликий мыслитель XX века углубил и развил основополагающие категории диалектического и исторического материализма—тео­ретико-методологической основы марксистского обществоведе­ния, развил учение о методах общественного познания. Ленин­ская концепция истории России обогатилась новыми обобще­ниями, исходившими из факта свершившейся социалистической революции. В. И. Ленин основал новые отрасли исторической науки — историю советского общества, историю международного рабочего и коммунистического движения, новейшую историю. Ленинские труды послеоктябрьского периода — обобщающие теоретические работы «Пролетарская революция и ренегат Ка­утский», «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» и др., бро­шюры, статьи, доклады на съездах партии и съездах Советов, выступления — проникнуты глубочайшим историзмом и насы­щены историческим материалом. Всесторонний анализ явлений современности, практики классовой борьбы пролетариата и его партии опирался в ленинском творчестве на исследование их генезиса и развития и носил научно-исторический характер. Ор­ганическое единство истории и современности, марксистской

О концепции отечественной истории в дооктябрьских трудах В. И. Ле­нина см.: Историография истории СССР с древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1971, гл. 27.

23

теории и практики, партийность определяют непреходящее на­учное значение ленинских трудов.

В. И. Ленин был инициатором и принимал участие в созда­нии первых советских научно-исторических организаций и уч­реждений, в подготовке кадров историков-марксистов, в издании трудов К. Маркса и Ф. Энгельса, в собирании и публикации ис­торических источников.

Развитие В. И. Лениным методологии исторической науки. Ленинский этап в развитии марксизма, начавшийся в 90-е годы XIX в., с победой социалистической революции вступил в но­вую, более высокую стадию. «...Наступил именно тот историче­ский момент,— писал В. И. Ленин,— когда теория превращается в практику, оживляется практикой, исправляется практикой, проверяется практикой...» '

В работах послеоктябрьского периода В. И. Ленин неодно­кратно возвращался к обоснованию принципа историзма как метода познания. В лекции «О государстве», прочитанной в Ком­мунистическом университете им. Я. М. Свердлова 11 июля 1919 г., он вновь изложил этот принцип применительно к об­щественным наукам. В. И. Ленин указывал, что самое важное для правильного подхода к любому вопросу — это «...не забы­вать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло; какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»2.

Марксистско-ленинский метод познания общественных яв­лений включает в себя принцип партийности. В послеоктябрь­ских трудах В. И. Ленин отстаивал принцип большевистской партийности в новых условиях резкого обострения классовой и идеологической борьбы, на новом материале, характеризующем борьбу социализма и капитализма. Он показал, что'понятие партийности неразрывно связано с деятельностью политической партии и характеризуется высокой степенью осознанности клас­совых интересов: «Чем более политически развиты, просвещены, сознательны данное население или данный класс, тем выше, по общему правилу, его партийность»3. Отсюда вытекали за­дачи развития принципа партийности во всех сферах общест­венной жизни страны, ее просвещения, науки и культуры; прин­цип большевистской партийности не только не противоречит объективному исследованию, но лучше всего его обеспечивает: «Марксизм требует от нас самого точного, объективно прове-римого учета соотношения классов и конкретных особенностей каждого исторического момента»4.

Крупнейший вклад внес В. И. Ленин в своих послеоктябрь­ских работах в исторический материализм. Он развил и кон­кретизировал учение о социально-экономических формациях, классах, всесторонне осмыслил на основе опыта Октября марк­систскую теорию социалистической революции, определил ос­новное содержание современной эпохи как перехода от капита­лизма к социализму, разработал цельную теорию о переходном периоде,*обогатил марксистское учение о диктатуре пролетариа­та, государственности, национальном вопросе, культуре, сформу-- лировал важнейшие методологические принципы подхода к ком^ мунистической формации и ее двум фазам — социализму и ком­мунизму. В послеоктябрьских трудах В. И. Ленина на новую высоту было поднято учение о пролетарской партии нового типа как высшей форме революционной организации пролетариата в борьбе за построение социализма и коммунизма.

Наиболее емкая характеристика докоммунистических соци-' ально-экономических формаций была дана в лекции «О госу­дарстве», в которой В. И. Ленин говорил об особенностях по­следовательно сменявших друг друга первобытного, рабовла­дельческого, крепостного' и капиталистического обществ.

Учение об общественно-экономических формациях особенно обогатилось в результате разработки В. И. Лениным понятия .общественно-экономического уклада. Исследование этого тео­ретического вопроса также было связано с задачей перехода Советской страны от капитализма к социализму. Работая над планом построения социалистического общества, преодолевая сопротивление троцкистов и бухаринцев, В. И. Ленин весной 3918 г. в статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» поставил вопрос о социально-экономическом смысле понятия «переход»: «Но что же значит слово переход? Не означает ли оно, в применении к экономике, что в данном строе есть эле­менты, частички, кусочки и капитализма, и социализма?»2. В. И. Ленин указывал далее, что в России в то время были «элементы различных общественно-экономических укладов», а именно: 1) патриархального, т. е. в значительной степени на­турального, крестьянского хозяйства; 2) мелкого товарного про­изводства, к которому относилось большинство крестьян, про­дающих хлеб; 3) частнохозяйственного капитализма; 4) госу­дарственного капитализма; 5) социализма.

«Россия так велика и так пестра,—заключал В. И. Ленин,— что все эти различные типы общественно-экономического уклада переплетаются в ней»3. К этому вопросу он много раз возвра­щался в последующих произведениях, определяя понятие об-

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 202.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 67.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 32, с. 190.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 132.

м <<кРепостничество>> в- и- Ленин употреблял для обозначения

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 295. Там же, с. 296.

24

25

щественно-экономического уклада как типа или формы произ­
водственных отношений и общественного производства и пока­
зывая, что одновременное существование различных укладов
обусловлено закономерным процессом перехода от одной об­
щественно-экономической формации к другой К ' \
В дооктябрьской марксистской литературе вопрос о пере­
ходе к социализму отдельных народов, минуя ту или иную фор­
мацию, был разработан недостаточно. Эта проблема встала
в первые годы Советской власти как вопрос политики Коммуни­
стической партии: каковы перспективы развития тех националь­
ных окраин нашей страны, в которых ко времени революции
господствовали феодальный строй или даже пережитки перво­
бытного строя? должны ли они пройти стадию капитализма,
чтобы затем перейти к социализму? На основе теоретического
анализа проблемы, проведенного при создании книги «Государ­
ство и революция» в 1917 г., и обобщения опыта развития рево­
люции в Средней Азии, Казахстане ив других национальных райо­
нах В. И. Ленин в докладе на II конгрессе Коминтерна в 1920г,
сделал вывод: «Коммунистический Интернационал должен уста­
новить и теоретически обосновать то положение, что с помощью
пролетариата передовых стран отсталые страны могут перейти
к советскому строю и через определенные ступени развития —--
к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития»2,
В книге «Государство и революция» (август — сентябрь
1917 г.) В. И. Ленин развил учение К. Маркса о двух фазах
коммунистической формации (социализм и коммунизм), отме­
тив, что различия между ними заключаются прежде всего
в степени развития производительных сил, в экономической зре­
лости общества.

В обстановке острой классовой борьбы В. И. Ленин в статье «Великий почин» (июнь 1919 г.) дал новое научное определение понятия «общественные классы». «Классами,— писал Ленин,— называются большие группы людей, различающиеся по их ме­сту в исторически определенной системе общественного произ­водства, по "их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по.спосо­бам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают»3.

Важнейший методологический вопрос о диалектическом со­отношении базиса и надстройки был поставлен в работе «Эко­номика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» (1919), В. И. Ленин развил высказывания основоположников марксиз­ма об усилении при социализме обратного влияния надстройки

См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 271—274" т 40 с 34 35-

Т. 43, с. 157—160, 206—213; т. 45, с. 278—280.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 246, -;

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 15,

26

на базис, в частности о том, что социалистический базис, уклад может складываться лишь после политического переворота и установления диктатуры пролетариата'.

В. И. Ленин творчески углубил также применительно к новой исторической эпохе марксистскую теорию социалистической ре­волюции и обогатил ее опытом Октября. В предоктябрьских произведениях 1917 г. он конкретизировал учение о революци­онной ситуации, раскрыл объективные условия, определяющие возможность применения мирных средств или необходимость вооруженной борьбы для завоевания государственной власти, показал значение вопроса о власти как коренного вопроса вся­кой революции; в обобщающем виде эти проблемы были изло­жены им в заключительной главе «Детской болезни «левизны» в коммунизме» (1920).

В ленинской теории социалистической революции централь* ное место занимает вопрос о диктатуре пролетариата. В книгах «Государство и революция», «Детская болезнь «левизны» в ком­мунизме» и других были выдвинуты положения о многообразии форм диктатуры пролетариата и ее функциях, о партии и ее роли в системе диктатуры рабочего класса, о привлечении масс на сторону пролетарской революции. В произведениях, посвя­щенных Октябрьской революции и началу социалистического строительства, В. И. Ленин вскрыл значение исторического твор­чества широких масс трудящихся для победы революции. В 1918 г. в «Письме к американским рабочим»он писал, что наша революция «будет перед всемирной историей, велика и непобе­дима, ибо первый раз не меньшинство, не одни только богатые, не одни только образованные, а настоящая масса, громадное большинство трудящихся сами строят новую жизнь, своим опытом решают труднейшие вопросы социалистической организации»2.

В ленинских трудах получили глубокое освещение теорети­ческие проблемы социалистического строительства. Основным условием диктатуры пролетариата и построения социализма, указывал В. И. Ленин, является руководство Коммунистической партии, а важнейшими задачами — социалистическое преобра­зование и плановое развитие народного хозяйства, достижение более высокой, чем при капитализме, производительности труда. В. И. Ленин разработал принципы национальной политики дик­татуры пролетариата, принципы внешней политики как важного фактора построения нового общества. Гениальные ленинские обобщения и предвидения направляли практическую деятель­ность Коммунистической партии по руководству строительством социализма в нашей стране.

; Разработка проблем познания исторического процесса прово­дилась в борьбе с буржуазной и оппортунистической методоло-

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 345—346; т. 42, с. 276; т. 45,
с. 375—376.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 61, .

27

гией истории. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал методоло­гическую несостоятельность концепций буржуазных и мелкобур­жуазных— эсеровских и меньшевистских — историков и социо­логов, эклектических антипартийных построений Троцкого, Бухарина и других оппортунистов.

•Значение трудов В. И. Ленина'для развития методологиче­ских основ советской историографии не исчерпывается разра­боткой им философско-исторических проблем. Исследование на конкретно-историческом материале важнейших методологиче­ских категорий общественных наук позволяло В. И. Ленину дать подлинно научное объяснение современности и предвидеть тенденции развития социальных процессов в будущем.

В. И. Ленин о социально-экономической и политической исто­рии дооктябрьской России. Ленинская концепция истории Рос­сии сложилась в целом до Великой Октябрьской социалистиче­ской революции. Обращаясь в работах 1917—1923 гг. к истории дооктябрьской России, В. И. Ленин останавливался на наиболее важных и крупных проблемах структуры русского общества, классовых противоречий и классовой борьбы в России, допол­няя тем самым свои дореволюционные труды.

В России крепостничество получило особенно сильное разви­тие. «Основное деление общества — крепостники-помещики ,и крепостные крестьяне,—указывал В. И. Ленин,—...крепостное право... в России,— говорил он далее,— ...долго держалось и при­няло наиболее грубые формы, оно ничем не отличалось от раб­ства»1. В. И. Ленин отметил существование при крепостничестве различных форм государства и раскрыл его единую классовую сущность — закрепление власти феодала-помещика над зависи­мым от него крестьянином. Эти положения В. И. Ленина имели большое значение для развития советской историографии исто­рии феодальной России.

В. И.-Ленин обращался к классовой борьбе крестьянства, к восстаниям крестьян против помещиков-крепостников. В речи на открытии памятника Степану Разину 1 мая 1919 г. В. И. Ле­нин высоко оценил его подвиг, как «одного из представителен мятежного крестьянства», который сложил «голову в борьбе за

свободу»2.

В статье «О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» В. И. Ленин, отмечая решительность действий и прогрессивность реформ Петра I, который «ускорял перенимание западничества варварской Русью», подчеркнул, что Петр проводил реформы насильственными методами, «не останавливаясь перед варвар­скими средствами борьбы против варварства»3.

Исходя из тяжелого положения крестьян при крепостниче­стве и постоянной борьбы крестьян с помещиками, некоторые историки-марксисты (в частности, М. Н. Покровский) делали

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 70.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 326.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 301.

28

вывод о невозможности в это время национально-освободитель­ных войн. В. И. Ленин решил этот вопрос по-иному. Он указы­вал на возможность национально-освободительных войн и при феодализме. В связи с переговорами в Бресте о мире с Герма­нией он обратился к наполеоновским войнам начала XIX в. и сделал вывод о том, что захватнические войны Наполеона пере­плетались с национально-освободительными движениями. Ле­нин подчеркивал, что немецкий народ, придавленный Тильзит-ским миром 1807 г., поднялся на освободительную войну против иноземных захватчиков1.-Эти обобщения В. И. Ленина могут быть отнесены и к войне русского народа в 1812 г.

Из проблем дооктябрьской истории России наибольшее вни­мание В. И. Ленин уделял проблеме империализма, так как именно в этот период созрели предпосылки социалистической революции в России. В ряде произведений, написанных в 1917 г., он показал, как монополистические объединения сращивались о государством, и пришел к заключению о наличии в России го­сударственно-монополистического капитализма2. Наиболее важ­на в этом отношении брошюра «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», в которой был сделан вывод о том, что «госу­дарственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет»3.

Превращение России в империалистическую страну и скла­дывание государственно-монополистического капитализма вновь ставило вопрос о классовой природе государственной власти в России. В. И. Ленин много раз указывал, что вплоть до Фев­ральской революции 1917 г. «...государственная власть в Рос­сии была в руках одного старого класса, именно: крепостниче­ски-дворянски-помещичьего» 4. Это определение классовой сущ­ности самодержавия в России не противоречило дореволюцион­ным выводам В. И. Ленина об эволюции царизма в сторону буржуазной монархии. Но опыт русского империализма и третьеиюньского блока позволил В. И. Ленину уточнить сущ­ность последнего и классовой природы государства в России вообще. В статье «Классовый сдвиг» (1917), характеризуя со­отношение классов в России в период 1904—1916 гг., он писал: «Горстка крепостников-помещиков, возглавляемая Николаем II, была у власти, в теснейшем союзе с магнатами финансового ка­питала...» 5 Класс помещиков представлял собой горстку по срав­нению с массой трудящихся. Но именно этот класс стоял у вла-

1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 108, ПО, 119—120,

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 32, с. 293; т. 34, с. 166—167.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 193.
* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 133.
6 Ленин В. И. Поли/ собр. соч., т. 32, с. 384.

29

сти: «Россией управляли после революции 1905 года 130 000 ' помещиков»1,—писал В. И. Ленин осенью 1917 г.

В. И. Ленин об истории революционного движения и партии большевиков. В послеоктябрьский период В. И. Ленин развил и углубил марксистскую концепцию истории революционной борь­бы против царизма и истории большевистской партии. Новые положения ленинской концепции, учитывавшие исторический опыт победоносной Октябрьской революции, обогатили маркси-стское учение о преемственности этапов революционного дви­жения, о закономерностях высшего этапа классовой борьбы, о роли научного социализма в подготовке и проведении проле­тарской революции.

История возникновения, борьбы и созидательной деятельно­сти партии занимает одно из центральных мест в ленинизме. Вь^ работка и обоснование программы партии, ее стратегии и так­тики, организационных и идеологических принципов составляли главное направление теоретической работы вождя партит В произведениях В. И. Ленина дана научная концепция истории партии, содержащая основополагающие идеи начиная с зарож­дения марксизма в России и по 1923 г. включительно. Однако этим далеко не исчерпывается значение ленинизма для истори-ко-партийной науки. Ленинизм содержит в себе методологйче- • ские принципы исследования истории партии, закономерностей и путей развития до наших дней.

В. И. Ленин определил содержание истории партии как н-ауки и сформулировал существо ее предмета; дал периодиза­цию создания и развития партии нового типа и обобщил исто­рию начального этапа ее борьбы за победу социализма; вскрыл закономерности внутрипартийной борьбы; на конкретном фак­тическом материале показал действие принципов и норм пар-1 тайной жизни, определил всемирно-историческое значение опыта большевизма, указал источники исследования историко-партий-ной науки.

Проблемы истории партии в той или иной мере затронуты В. И. Лениным в подавляющем большинстве его произведений, статей, заметок и др. Доклады В. И. Ленина партийным съез­дам, каждый из которых был, говоря словами самого Ленина, «очерк нашей революции в целом»2, являлись и развернутым очерком истории партии. Каждый такой доклад, подводивший «итоги периодам общественного развития» на основе примене­ния к ним марксистских методов исследования3, воплощавший в себе требования исторического подхода к анализу событий из истории партии, содержал научный анализ пройденного партией пути; в каждом докладе говорилось об уроках, которые должна извлечь партия из своей истории, намечались и обосновывались очередные и далеко идущие задачи партии,

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 313.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 3.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 15, с. 82.

Ленинская концепция истории большевизма явилась научно-теоретическим фундаментом марксистской историографии исто­рии КПСС, определила главные направления всей научно-ис­следовательской работы в данной области знаний. Труды В. И. Ленина являются образцами партийно-классового и под­линно научного подхода к разработке истории партии.

В историко-партийном отношении особое значение имели ле­нинская работа «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» и выступление В. И. Ленина на X Всероссийской конференции РКП (б) 27 мая 1921 г.

В «Детской болезни «левизны» в коммунизме» В. И. Ленин писал о поисках научной революционной теории, завершивших­ся утверждением марксизма, на базе которого возник больше­визм: «В течение около полувека, примерно с 40-х и до 90-х го­дов прошлого века, передовая мысль в России, под гнетом не­виданно дикого и реакционного царизма, жадно искала пра­вильной революционной теории, следя с удивительным усердием и тщательностью за всяким и каждым «последним словом» Ев­ропы и Америки в этой области. Марксизм, как едршственно правильную революционную теорию, Россия поистине выстра­дала полувековой историей неслыханных мук и жертв, неви­данного революционного героизма, невероятной энергии и без­заветности исканий, обучения, испытания на практике, разоча? рований, проверки, сопоставления опыта Европы»'.

В «Детской болезни» В. И. Ленин разработал периодизацию истории партии большевиков с 1903 по 1917 г., установил время возникновения большевизма как течения политической мысли и как политической партии—1903 год2. Сравнивая в выступ­лении на X Всероссийской партийной конференции историю пар­тии с четырехлетним курсом высшей школы, Ленин говорил: «Если считать по курсам, то первый курс был с 70-х годов прошлого столетия до 1903 года, первоначальный вступитель­ный период от народовольчества, социал-демократии и II Ин­тернационала к большевизму. Это — первый курс. • Второй курс — с 1903 года по 1917 год, тут серьезная под­готовка к революции и первый опыт революции 1905 года»3.

Рассматривая историю партии в единстве с историей рево­люционного рабочего движения, В. И. Ленин углубил мысль о месте и значении первой русской революции, указав, что*...<5ез «генеральной репетиции» 1905 года победа Октябрьской рево­люции 1917 года была бы невозможна»4. В первом «Письме из далека» В. И. Ленин отметил и значение революции 1905—^ 1907 гг. для свержения царской монархии в феврале 1917 г. В ленинской статье «Подвиг пресненских рабочих» (1918) было

* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 7—8. См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 9—10. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 331. Ленин В. И, Поли. собр. соч., т, 41, с. 9—10.

ш

развито положение о Декабрьскр^ ^вооруженном .восстании 1905 г. как высшем пункте развитие-революции.

Высоко оценивая революционное творчество масс, В. И. Ле­нин раскрыл значение первых Советов 1905 г.: «Массовая рево­люционная борьба указанного периода (октября — декабря 1905 г. — Ред.) вызвала к жизни такие, невиданные раньше в мировой истории, организации, как Советы рабочих депутатов, а вслед за ними Советы солдатских депутатов, .Крестьянские комитеты и т. п. Получился такой факт, что те основные вопро­сы (Советская власть и диктатура пролетариата), которые за­нимают теперь внимание сознательных рабочих во всем мире, оказались поставленными практически в конце 1905 года» !.

В. И. Ленин — основоположник истории советского общества. История Великого Октября в трудах вождя пролетарской рево­люции. В. И. Ленин был первым историком Великой Октябрь­ской революции и начального этапа развития Советского госу­дарства. Отдельные события 1917—1923 гг. сразу же, иногда в самом ходе .их, получали научную оценку и определение их места и значения в цепи исторического развития. Обобщающие труды, доклады, которые делал В. И. Ленин на съездах партии и съездах Советов, содержали исследование важнейших проб­лем истории советской эпохи. Велико значение статей, заметок и писем В. И. Ленина по вопросам общественно-политической, социально-экономической и культурной жизни молодого Совет­ского государства. Тем самым В. И. Ленин закладывал основы историографии советского общества, вырабатывал критерии пе­риодизации, раскрывал содержание первых лет его истории.

■ Потребность выделения этапов в развитии революционного процесса непосредственно связана с усвоением и обобщением его закономерностей и уроков. От работы к работе В. И. Ленин отмечал периоды развития социалистической революции и со­ветского общества в целом, а также отдельных процессов и сто­рон его жизни и борьбы. Эти наблюдения и положения своди­лись воедино, обобщались, уточнялись, вновь подвергались тео­ретическому и историческому анализу, складываясь в ленин­скую историю первых лет социалистической формации.

Подход В. И. Ленина к периодизации истории советского об­щества связан с его учением об основном звене в политике2. В качестве критериев периодизации В. И. Ленин выдвигал глав­ные задачи, решавшиеся в тот или иной момент. Такая перио­дизация в первоначальном виде была изложена, например, в статье «Новые времена, старые ошибки в новом виде», написан­ной в августе 1921 г., в которой В. И. Ленин выделял период с 25 ок­тября 1917 г. по 5 января 1918 г. как время довершения «...бур­жуазно-демократической революции», а главное — время упро­чения Советской власти, время, когда было сделано «гигантски

« Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 370—371. - Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4Ь, с. 109.

32

многое сверх буржуазной революции, для социалистической, про-четарской революции»1. В качестве второго этапа В. И. Ленин выделил Брестский мир, затем этап гражданской войны от чехо-словаков и «учредиловцев» до Врангеля (1918—1920) и, нако­нец, этап перехода к мирному строительству в 1921 г.

Позднее В. И. Ленин выделил также как отдельный этап весну 1918 г., «мирную передышку».

Важнейшее значение В. И. Ленин придазал изучению исто­рии и опыта Великой Октябрьской социалистической революции как.начала эпохи социализма. В. И. Ленин не только сформу­лировал перед советскими историками задачу систематического изучейия Октябрьской революции2, но и сам выступил как пер­вый историк этого величайшего события XX века, создав под­линно научную концепцию социалистической революции в Рос­сии.

Еще до Октября В. И. Ленин разработал вопрос о социаль­но-экономических и политических предпосылках социалистичес­кой революции в России. Анализ российского империализма привел его к выводу о том, что в стране созрели экономические предпосылки для социализма. Политические предпосылки со­циалистической революции создавало наличие пролетариата, способного к массовым революционным действиям, к сплоче­нию вокруг себя большинства народных масс, наличие больше­вистской партии, вооруженной передовой революционной тео­рией.

Историю социалистической революции В. И. Ленин рассматч ривал как многообразный и сложный процесс, не ограничиваю­щийся лишь подготовкой к штурму и взятием пролетариатом власти в октябре 1917 г. В апреле 1918 г. в работе «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин писал о трех великих этапах революции. Первый этап — от октября 1905 г. до ок­тября 1917 г. «Второй великий этап революции» — после 25 ок­тября 1917 г. — был временем проведения массой трудящихся «везде и повсюду своей советской организации»3. Третий этап начался с установления передышки весной 1918 г., когда то, что было отвоевано, надо было «закрепить в прочные формы повседневной трудовой дисциплины». Решение этой задачи, пи­сал В. И. Ленин, «даст нам социалистические порядки»4.

Непосредственное начало движения страны к Октябрю В. И. Ленин усматривал в Февральской революции. Ее быструю победу он объяснял всем ходом классовой борьбы в стране во время и после революции 1905—1907 гг., размежеванием клас­совых сил в России, определением отношения классов к царской

* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 102.

2 Покровский М. Н. О возникновении Истпарта, — Пролетарская револю­
ция, 1930, № 7—8, с. 138—139.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 202,

4 Там же, с. 202—203.'

2 п/р. Минца И. И. ?.Ч

монархии1. Победу Февраля ускорили тяготы «мучительнейшей войны»2.

В. И. Ленин раскрыл классовую сущность возникшего в ре­зультате Февральской революции двоевластия, указал на пере-" плетение в России двух диктатур — диктатуры буржуазии в лице Временного правительства и революционно-демократиче­ской диктатуры пролетариата и крестьянства в лице Советов рабочих и солдатских депутатов, проанализировал перспективы борьбы этих двух диктатур. За коротким бурным успехом, когда были созданы Советы, писал В. И. Ленин, «последовали для нашей революции долгие месяцы переходного периода, ...когда власть буржуазии, сразу подорванная Советами, поддержива­лась и укреплялась мелкобуржуазными соглашательскими пар­тиями»3. Относительное влияние соглашательских партий было связано с преобладанием среди населения России крестьянства, для которого характерны колебания между пролетариатом и буржуазией.

Однако незавершенность задач буржуазно-демократической революции, продолжение империалистической войны, нарастав­шая экономическая разруха, антинародная политика Времен­ного правительства вели к росту недовольства народных" масс, к крупнейшим политическим кризисам весны и лета 1917 г. (20 и 21 апреля, 10 и 18 июня, 3—5 июля). В. И. Л,енин писал, что это были «очень сильные стихийные взрывы, вплотную подхо­дившие к началу гражданской войны со стороны пролетари­ата» 4.

В. И. Ленин указал на время с 27 февраля по 4 июля как закончившийся цикл развития классовой и партийной борьбы в России — двоевластие закончилось, власть сосредоточилась в руках контрреволюции5. Последовавшая затем корниловщина представляла собой «поддержанный помещиками и капитали­стами, с партией к.-д. во главе, военный заговор, приведший уже к фактическому началу гражданской войны со стороны буржуазии»6.

В трудах В. И. Ленина раскрыто существо общенациональ­ного кризиса, сложившегося в России осенью 1917 г., единст­венный выход из которого могла дать только победа пролетар­ской, социалистической революции. В сентябрьских письмах и статьях «Большевики должны взять власть», «Марксизм и вос­стание», «Кризис назрел» и других глубоко проанализирована обстановка в России, показано развитие рабочего, крестьянско­го и национально-освободительного движений в России осенью 1917 г., рост влияния в массах большевиков, завоевание боль-

1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 12.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 12.

3 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 36, с. 93.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 215.

5 Там же, с. 17.

6 Там же, с. 215,

34

шевиками большинства в Советах. В то же время В. И. Ленин внимательно проследил кризис политики господствующих клас­сов и Временного правительства, разброд и развал в мелкобур­жуазных партиях.

. Выступления и предложенные В. И. Лениным на заседаниях Центрального Комитета 10 и 16 октября 1917 г. резолюции, «Письмо к товарищам» 17 октября, «Письмо к членам партии большевиков» 18 октября, «Письмо в Центральный Комитет РСДРП (б)» 19 октября, «Письмо членам ЦК» 24 октября со­держат глубокие обобщения по истории подготовки восстания, 'В. И. Лениным были подготовлены важнейшие документы о победе вооруженного восстания, установлении Советской вла­сти и ее первые решения: воззвание «К гражданам России», резолюция Петроградского Совета 25 октября 1917 г., докумен­ты II съезда Советов — Декрет о мире, Декрет о земле, поста­новление об образовании рабочего и крестьянского правитель­ства. В историческом обращении «Рабочим, солдатам и кресть­янам!» В. И. Ленин от имени II съезда Советов писал: «Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победо­носное восстание рабочих и гарнизона, съезд берет власть в свои руки»1. Этим ленинским документом была открыта новая эра в истории России и человечества.

1 В последующие годы В. И. Ленин неоднократно анализиро­вал причины победы социалистической революции в России. В статье «Третий Интернационал и его место в истории» (1919) В. И. Ленин писал о том, что, во-первых, необычная для Европы XX века политическая отсталость царской монархии вызвала необычную силу революционного натиска масс. Во-вто­рых, отсталость России своеобразно слила пролетарскую рево­люцию против буржуазии с крестьянской революцией против помещиков. В-третьих, революция 1905 г. необычайно много сделала для политического просвещения масс рабочих и кре­стьян как в отношении ознакомления их авангарда с «послед­ним словом» социализма на Западе, так и в отношении револю­ционного действия масс—«без такой «генеральной репетиции», как в 1905 году, революция в 1917 как буржуазная, Февраль­ская, так и пролетарская, Октябрьская, были бы невозможны». В-четвертых, географические условия России позволяли ей дольше, чем другим странам, держаться против военного пере­веса передовых капиталистических стран. В-пятых, своеобраз­ное отношение пролетариата к крестьянству облегчало переход от буржуазной революции к социалистической, облегчало влия­ние пролетариата города на полупролетарские, беднейшие слои трудящихся деревни. В-шестых, долгая школа стачечной борь­бы и опыт европейского массового рабочего движения облег­чали возникновение, при глубокой революционной ситуации,

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 11.

!

35

которая быстро обострялась, такой своеобразной формы проле­тарской революционной организации, как Советы1. Советам В. И. Ленин уделял огромное внимание, подчеркивая, что в ходе назревания социалистической революции они «отражали и выражали настроения и перемену взглядов... масс неизмеримо быстрее, полнее, вернее, чем какие бы то ни было другие учреж­дения»2, а после победы революции Советы — непосредственная организация самих трудящихся масс — облегчили «им возмож­ность самим, устраивать государство и управлять им всячески, как только можно»3.

Период"с октября 1917 по февраль 1918 г. В. И. Ленин рас­сматривал как «период победного, триумфального шествия диктатуры пролетариата и Советской власти»4. Исход борьбы, развязанной против Советской власти капиталистами и поме­щиками, поддержанными зарубежной буржуазией, был «сплош­ным триумфом Советской власти, потому что у противников ее... не было никакой, ни политической, ни экономической опо­ры»5; это в большинстве случаев предопределяло мирный ха­рактер установления власти Советов.

В работе «Очередные задачи Советской власти» (март — 'апрель 1918 г.), наметившей основные черты экономической политики молодого Советского государства на новом этапе его жизни, В. И. Ленин дал глубокий теоретический и исторический анализ развития Октябрьской революции, охарактеризовал ее первые социально-экономические итоги. Время с 25 октября 1917 г. до весны 1918 г. он назвал периодом «красногвардей­ской атаки» на капитал, в ходе которой шла экспроприация капиталистов, связанная с их упорным сопротивлением власти Советов. В результате политического и экономического наступ­ления удалось в короткое время «пробудить и поднять те имен­но общественные «низы», которые эксплуататоры столкнули вниз»6. Теперь, после завоевания власти и выхода России из империалистической войны, В. И. Ленин ставил вопрос о том, как «организовать управление Россией», учет и контроль в тех хозяйствах, где уже экспроприированы капиталисты и во всех остальных хозяйствах, как повысить производительность тру­да, создать сознательную пролетарскую трудовую дисциплину, как «обобществить производство на деле»7!

Глубокое теоретическое обобщение социально-экономических преобразований и политических итогов революции, включая развитие социалистической революции в деревне, развернув­шейся летом 1918 г., было сделано В. И. Лениным в книге

-309,

1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 301-

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. ,281.
8 Там же, с. 257.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 95.

5 Там же.

6 Там же, с. 202.

7 Там же, с. 172, 171.

36

«ПрРлетаРская революция и ренегат Каутский», написанной осенью 1918 г. К этому времени потребовалось не только под­вести итоги Октября, но и опровергнуть фальсификацию ее истории врагами социалистической революции. Особенно вред­ной для международного пролетарского, революционного дви­жения была фальсификация, проводившаяся под флагом марк­сизма ревизионистами II Интернационала К. Каутским, О. Ба­уэром и др.

Ознакомившись с брошюрой К. Каутского «Диктатура -пролетариата», изданной в Вене в 1918 г., В. И. Ленин немед­ленно выступил с разоблачением неверного, искаженного изо­бражения в ней Октябрьской революции. Он опубликовал ста­тью «Пролетарская революция и ренегат Каутский» («Правда», 11 октября 1918 г.) и, еще не оправившись от тяжелого ране­ния, принялся за подготовку книги под тем же названием. Историографическая книга В. И. Ленина была и исследованием истории Советской власти как новой формы диктатуры проле­тариата и ее деятельности. Рассматриваемый труд В. И. Лени­на был органически связан с идеями его книги «Государство и революция» (1917).

Рассмотрев историю разработки Марксом и Энгельсом тео­рии диктатуры пролетариата и подвергнув критике извращения этой теории Каутским, В. И. Ленин обратился к Советам как органу пролетарской демократии и их борьбе с буржуазной демократией в России. В. И. Ленин показал, что русская бур­жуазия, пока она стояла у власти с февраля по октябрь 1917 г., ie могла создать ни одного учреждения, представлявшего зольшинство населения. Советы же и их всероссийские съезды тредставляли гигантское большинство населения1. Статистика 1артийного состава делегатов всероссийских съездов Советов, триведенная в книге, наглядно подтверждала рост влияния эолыиевиков и переход на их сторону большинства трудящих-гя2. В. И. Ленин показал, как борьба буржуазии против Сове-"ов^привела к лишению буржуазии избирательных прав Совет-кой Конституцией 1918 г., которая обеспечила подлинную |емократию для трудящихся.

Отбросив измышления Каутского, В. И. Ленин дал научный нализ экономических результатов Октябрьской революции. Он эазоблачил клевету Каутского, будто Советская власть провела знархо-синдикалистское решение, передав фабрики рабочим, а ie в собственность /республики. Рассматривая ход революции в Деревне, В. И. Ленин показал, что на первом этапе, после победы Октябрьской революции (до лета 1918 г.), в деревне происходило завершение буржуазно-демократических задач еволюции, разрушение помещичьего землевладения. В этом Деле, писал В. И. Ленин, «крестьянство шло за нами в це-

* См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 281. *-м. там же, с. 282.

37

лом»1. Перелом наступил летом 1918 г. с организацией комите­тов бедноты, на втором этапе революции в деревне. «Все, знаю­щие дело и бывавшие в деревне, говорят,— писал В. И. Ле­нин,—что наша деревня только летом и осенью 1918 года-переживает сама «Октябрьскую» (т. е. пролетарскую) револю­цию» 2. Сопоставляя утверждения Каутского и акты советского аграрного законодательства, В. И. Ленин сделал вывод, что «Каутский совершенно извратил дело и представил немецкому читателю в абсолютно фальшивом виде аграрную политику и аграрное законодательство пролетарского государства в Рос­сии» 3.

Книгу «Пролетарская революция и ренегат Каутский» как бы продолжала статья «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» (1919). Если в книге В. И. Ленин занимался вопросом об Учредительном собрании с точки зрения отношения между буржуазной демократией и диктатурой про­летариата, то в статье он рассматривал борьбу партии с бур­жуазными и мелкобуржуазными организациями за массы. Ста­тья была направлена против извращения истории Октябрьской революции эсеровским писателем Н. В. Святицким, который старался доказать данными о выборах в Учредительное собра­ние, что большевики захватили власть, имея на своей стороне меньшинство населения.

Внимательно изучив на основе марксистской методологии те же статистические данные, В. И. Ленин сделал научно обос­нованные выводы, противоположные выводам Святицкого. В. И. Ленин доказал, что за большевиками было: «1) подав­ляющее большинство среди пролетариата; 2) почти половина в армий; 3) подавляющий перевес сил в решающий момент в решающих пунктах, именно: в столицах и на фронтах армии, близких к центру»4; что касается выборов в более отдаленных аграрных губерниях, то там действительно большинство голо­сов получили эсеры. Но марксистская социология учит, что в новейшей истории город всегда ведет за собой деревню, «Вопрос только в том, какой класс из «городских» классов, сумеет вести за собой деревню». В. И. Ленин показал, что важ­нейшим делом передового пролетариата и его партии явилось привлечение на свою сторону большинства непролетарских тру­дящихся масс, отвоевание их у эсеров и прочих мелкобуржуаз­ных партий5.

В статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской револю­ции» (1921) В. И. Ленин развил положения о решении буржу­азно-демократических задач революции, высказанные в 1918 -— начале 1919 г. Русская революция, писал он, провела очистку

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 313,

2 Там же, с. 314—315.

3 Там же, с. 320.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 10,
6 См. там же,

38

России от остатков средневековья успешнее, чем Великая французская революция конца XVIII в.: «Мы довели буржуаз­но-демократическую революцию до конца, как никто»1. С гор­достью за Октябрьскую революцию В. И. Ленин писал: «Наи­более глубокие корни сословности, именно: остатки феодализма 't крепостничества в землевладении, вырваны нами до конца... Мелкобуржуазные демократы восемь месяцев «соглашались» с помещиками,, хранящими традиции, крепостничества, а мы в несколько недель и этих помещиков и все их традиции смели с лица земли русской до конца»2.

Характеризуя соотношение и взаимосвязь буржуазных и со- ' циалиетических задач в преобразованиях Октябрьской револю­ции, В. И. Ленин отмечал: «Мы решали вопросы буржуазно-демократической революции походя, мимоходом, как «побочный продукт» нашей главной и настоящей, яролегарс/ш-революци-онной, социалистической работы»3.

В. И. Ленин неоднократно указывал на решающую роль Коммунистической партии в победе Октябрьской революции. «...В решительный момент, в момент завоевания власти и со­здания Советской республики,— писал он,— большевизм ока­зался единым, он привлек к себе все лучшее из близких ему течений социалистической мысли, он объединил вокруг себя весь авангард пролетариата и гигантское большин­ство трудящихся»4.

Всемирно-историческое значение Октябрьской революции было раскрыто В. И. Лениным во многих произведениях. Осо­бенно важна в этом отношении книга «Детская болезнь «левиз­ны^ в коммунизме» (1920). Три года,"прошедших после Октя-■ брьско{Грёв'олюции, писал В. И. Ленин, показали, что «некото­рые основные черты нашей революции имеют не местное, не национально-особенное, не русское только, а международное значение. И я говорю здесь о международном значении не в широком смысле слова: не некоторые, а все основные и многие второстепенные черты нашей революции имеют международное значение в смысле воздействия ее на все страны. Нет, в самом узком смысле слова, т. е. понимая под международным значе­нием международную значимость или историческую неизбеж­ность повторения в международном масштабе того, что было У нас, приходится признать такое значение за некоторыми основными чертами нашей революции»5.

Неоднократно возвращаясь к вопросу о значении Октябрь­ской'революции, В. И. Ленин исходил из мысли о том, что она является переломным моментом в историческом развитии чело-«ечества, знаменуя собой начало новой эпохи — эпохи падения

' Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 144—145. ? Там же, с. 146.

Там же, с. 147. 5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 216.

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 3.

39

капитализма и перехода к коммунистическим отношениям.. Подчеркивая, что в конкретных исторических условиях не ис­ключается, а, напротив, допускается своеобразие форм или порядка' исторического развития, Ленин призывал к изучению как общих закономерностей Октябрьской революции, так и ее непосредственного практического опыта. Ленинская пропаганда исторического опыта Октября, критика оппортунистической фальсификации истории социалистической революции помогала международному рабочему и коммунистическому движению ис­пользовать этот опыт в классовой борьбе мирового пролетари­ата, в деятельности коммунистических партий всех стран.

Величие Октябрьской революции — главного события XX ве­ка—«раскрывается все глубже и рельефней с каждым новым шагом человечества по пути общественного прогресса»,— отме­чается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции»1. Организатор и вдохновитель Великого Октября, В. И. Ленин в своих трудах обобщил важнейшие закономерности социалистического рево­люционного процесса и заложил прочный фундамент марксист­ской историографии Октябрьской революции. Величие этого ленинского научного свершения раскрывается всем ходом раз­вития марксистско-ленинской исторической науки.

В. И. Ленин об иностранной военной интервенции и граж­данской войне. Другой большой проблемой истории советского общества, разработанной В. И. Лениным, была история ино­странной военной интервенции и гражданской войны 1918— 1920 гг. В. И. Ленин дал определение самому понятию «граж­данская война», понимая под ней наиболее острую форму классовой борьбы, «борьбу с оружием в руках одного класса против другого класса»2. Как исторический период, когда «на сцепу... выдвинулся вопрос военный, военных событий, как главный, коренной иопрос революции», гражданская война на­чалась с 1918 г. В. И. Ленин показал, что решающим обстоя­тельством, приведшим к развязыванию гражданской войны летом 1918 г. и превратившим ее в целый период истории Со­ветской страны, было объединение сил империалистической реакции и внутренней контрреволюции.

Первым значительным произведением В. И. Ленина, содер­жащим анализ нового этапа истории Советской страны, была речь на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета, фабзавкомов и профсоюзов Москвы 29 июля 1918 г. «...Из этого соединенного усилия англо-французского империализма и контрреволюционной русской буржуазии вытекло то, что война гражданская... слилась с войной внешней в одно неразрывное целое. Кулацкое восстание, чехословацкий мятеж, мурманское

1 О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции.
Постановление ЦК КПСС. М., 1977, с. 23.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 215,

40

движение,— это одна война, надвигающаяся / на Россию»,1 — говорил В. И. Ленин. В «Письме к американским рабочим» от 20 августа 1918 г. он указал на активное участие в организа­ции антисоветской интервенции американского империализма, «самого свежего, самого сильного»2.

Периодизация иностранной военной интервенции была из­ложена В. И. Лениным в докладе на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 г., а затем в докладах ЦК VIII конференции РКП(б) 2 декабря 1919 г. и ВЦИК и Совнаркома VII съезду Советов 5 декабря 1919 г.

«Первым этапом, естественно более доступным и более лег­ким для Антанты, была ее попытка разделаться с Советской Россией при помощи своих собственных войск»3. В. И. Ленин дал обзор этого этапа интервенции с лета до поздней осени 1918 г., когда после поражения Германии Антанта могла по­слать новые войска против Советской страны, использовать но­вый путь — через Черное море, организовав интервенцию на Украине, в Крыму и Закавказье. Но после начала революцион­ного движения в войсках интервентов Франция вынуждена была отозвать свои войска с Украины и Крыма, а Англия — с Севера. Таким образом, этот этап интервенции, отмечал В. И. Ленин, кончился нашей победой над Антантой: «Мы у нее отняли ее солдат»4.

Вторым этапом вмешательства Антанты была попытка за­ставить воевать против Советской власти малые государства, пограничные с Россией и зависимые от Антанты, а также орга­низовать и вооружить белогвардейские армии Юденича, Дени­кина и др. В. И. Ленин напоминал о речи английского военного министра Черчилля в августе 1919 г., грозившего походом на Россию 14 государств. В. И. Ленин раскрыл причины провала этого плана империалистов в 1919 г. Он привел пример борьбы за Петроград в октябре 1919 г.: «Было время, когда войска Юденича стояли в нескольких верстах от Петрограда, а Дени­кин стоял к северу от Орла, когда малейшая помощь им бы­стро решила бы судьбу Петрограда...»5 Но несмотря на все давление Антанты на Финляндию, она не помогла Юденичу, так как финская буржуазия понимала, что победа Юденича и Других белогвардейцев приведет к потере независимости Фин­ляндии, полученной от Советской власти в 1917 г. В. И. Ленин сделал вывод, что это была вторая победа над политикой Анг­лии, Франции и США: «...Мы отвоевали у них эти малые стра­ны, которые все против нас, в которых везде господствует не Советская, а буржуазная власть. Они осуществили по отноше-

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 13.

2 Там же, с. 48.

а Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 389, * Там же, с. 391. Там же, с. 394,

41

иию к нам дружественный нейтралитет и пошли против все­мирно-могущественной Антанты, ибо Антанта была хищником, который хотел их давить»1. Позднее В. И. Ленин отмечал но­вую попытку международного империализма задушить Совет­скую Россию силами буржуазной Польши и армии Врангеля и ее провал в конце 1920 г.2

Пристальное внимание В. И. Ленин уделял выступлениям внутренней контрреволюции, глубоко раскрывая сложный механизм соотношения социальных сил, динамику классовой борьбы. Он установил закономерность относительных успехов контрреволюции в окраинных районах России с низким процен­том пролетарского населения и сравнительно развитым буржу­азно-националистическим движением: « в тех районах, где про­цент большевистских голосов (на выборах в Учредительное ] собрание. — Авт.) ...был наименьший, мы наблюдаем наиболь­ший успех контрреволюционных движений, восстаний, органи­зации сил контрреволюции»3. Подобное положение В. И. Ленин связывал с колеблющейся позицией крестьянства, вызванной его двойственным социально-экономическим обликом — труже­ника, с одной стороны, и мелкого хозяина, собственника, тор­говца — с другой.

Центральной социальной проблемой истории гражданской войны являлась проблема союза рабочего класса и крестьян­ства. В. И. Ленин обратил внимание на то, что именно степень прочности этого союза в разных районах страны и на отдельных этапах гражданской войны определяла как соотношение сил революции и контрреволюции, так и планы организации сил

революции.

В докладе на VIII съезде РКП (б) в марте 1919 г. и в ряде . других работ В. И. Ленин показал, как в результате аграрных преобразований 1917—1918 гг. вырос удельный вес среднего крестьянства, ставшего «центральной фигурой земледелия». Крестьяне, указывал В. И. Ленин, «больше всего выиграли, сразу выиграли от диктатуры пролетариата»4. Однако «осе-реднячивание» деревни не могло само по себе ни ликвидиро­вать колебаний крестьянства, ни обеспечить прочную поддерж­ку Советской власти с его стороны. В. И. Ленин отмечал, что в 1919 г. «крестьянство Урала, Сибири, Украины поворачивает к Колчаку и Деникину»5. Решениями VIII съезда партии была закреплена политика по отношению к крестьянству: опора на беднейшее крестьянство, союз со средним крестьянством и борьба с кулачеством. Испытав режим Колчака и Деникина, ликвидировавших аграрные преобразования Советской власти, крестьянство совершает «новый поворот к большевизму... в тылу

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 397.

2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 330,

3 Там же, с. 16.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 276.

5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 17,

42

у Колчака и у Деникина»1. В. И. Ленин подчеркивал, что же­лезное руководство пролетариата оказалось единственным спо­собом, который спасал крестьянина от эксплуатации и насилия, «и только потому, что мы могли убедить в этом крестьянина, только поэтому наша политика принуждения, основанная на этом прочном и безусловном убеждении, имела такой гигант­ский успех»2.

Придавая громадное значение союзу рабочего класса и кре­стьянства для победы в гражданской войне, В. И. Ленин пока--зал, в каких своеобразных формах осуществлялся этот союз в годы ожесточенной вооруженной борьбы. В «Тезисах доклада о тактике РКП», написанных 13 июня 1921 г., и в соответствую­щем докладе на III конгрессе Коминтерна 5 июля 1921 г. В. И. Ленин проанализировал экономические основы союза рабочего класса и крестьянства: «Крестьянин получал от ра­бочего государства всю землю и защиту от помещика, от кула­ка; рабочие получали от крестьян продовольствие в ссуду до восстановления крупной промышленности»3. На этой основе был создан и военно-политический союз рабочего класса и кре­стьянства.

В связи с отношениями рабочего класса и крестьянства В. И. Ленин рассматривал и экономическую политику периода гражданской войны — политику «военного коммунизма», кото­рая сложилась постепенно, с обострением гражданской войны, я подчеркивал, что «военный коммунизм» был вынужден «вой­ной и разорением»4. В брошюре «О продовольственном налоге» В. И. Ленин писал: «Своеобразный «военный коммунизм» со­стоял в том, что мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестья­нина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали большей частью в долг, за бу­мажные деньги. Иначе победить помещиков и капиталистов в разоренной мелкокрестьянской стране мы не могли»5.

В работах «Великий почин», «Экономика и политика в эпо­ху диктатуры пролетариата», «Два года Советской власти» (1919) и других В. И. Ленин раскрыл закономерности герои­ческой борьбы рабочего класса за власть Советов. Он особенно выделил участие рабочего класса в защите социалистического отечества, его деятельность по созданию нового государствен­ного аппарата, налаживанию производства и управления им, его роль в развертывании социалистической революции в де-• ревне. В. И. Ленин отметил и высоко оценил героизм рабочего класса, новые формы отношения к труду, их историческое зна­чение. В брошюре «Великий почин» В. И. Ленин писал, что

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 17.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 139—140.
8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 7.

* Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 219—220,
Там же.

43

первый массовый коммунистический субботник, как явление нового, социалистического общества, имел «большее историче­ское значение, чем любая победа Гинденбурга или Фоша и англичан в империалистской войне 1914—1918 годов» 1. Тема политического подъема рабочего класса — вернейшей опоры Коммунистической партии — развита также в статьях 1919 г.: «Государство рабочих и партийная неделя», «Итоги партийной недели в Москве и наши задачи» 2 и др.

В трудах В. И. Ленина периода гражданской войны осве­щена не только история вооруженной борьбы с интервенцией и контрреволюцией, но и история внешней политики Советского правительства, предпринимавшего дипломатические попытки , для прекращения интервенции и установления мира. В отчет- / ных докладах Советского правительства, с которыми выступал В. И. Ленин на всероссийских съездах Советов, излагается и внешняя политика Советской власти. Он был автором ряда важнейших дипломатических документов. Некоторые из них содержали важные исторические справки. Так, в ленинском' проекте резолюции по вопросу о международной политике, при­нятом VII съездом Советов в декабре 1919 г., указывалось, что Советская власть 10 раз официально предлагала державам

Антанты мир3.

В. И. Ленин раскрыл факторы, которые обеспечили победу советских республик над соединенными силами международ­ного империализма и внутренней контрреволюции. Коренную причину победы он видел в установлении диктатуры пролета­риата, отвечавшей интересам трудящихся масс России и вызы­вающей сочувствие у пролетариата других стран. «Если все-, мирной буржуазии не удалось в течение трех лет при ее гро­мадном военном перевесе сломить слабую и отсталую страну,— писал В. И. Ленин,— то только потому, что эта страна перешла к диктатуре пролетариата, только потому, что этой стране было обеспечено сочувствие трудящихся масс во всем мире, можно сказать, во всякой стране без исключения»4. В числе факторов, способствовавших победе, В. И. Ленин с гордостью называл патриотизм человека новой формации, «патриотизм человека, который будет лучше три года голодать, чем отдать Россию иностранцам, это — настоящий патриотизм, без которого мы три года не продержались бы»5.

В гражданской войне продолжалась борьба за укрепление Советской власти, за создание социалистического общества. В силу этих факторов война, которую вели трудящиеся Совет­ской России, была войной справедливой. В. И. Ленин также указывал на правильную национальную политику Советской

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 18.

8 См. там же, с. 224—226, 233—237.

8 См. там же, с. 366—369.

4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 312,

6 Там же, с. 124.

44

власти, объединившей трудящихся угнетенных в прошлом на­ций всей России в борьбе против интервентов и контррево­люции.

Решающее значение для обеспечения победы над интервен­тами и контрреволюцией имело руководство борьбой трудя­щихся со стороны Коммунистической партии. В докладе ЦК IX съезду РКП(б) 29 марта 1920 г. В. И. Ленин говорил: «...Только благодаря тому, что партия была на страже, что партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что авто­ритет партии объединял все ведомства и учреждения, и по ло­зунгу, который был дан ЦК, как один человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счете миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были принесены,— только поэтому чудо, которое произошло, могло произойти. Только поэтому, несмотря на двукратный, трехкратный и четырехкратный поход империалистов Антанты и империалистов всего мира, мы ока­зались в состоянии победить»'.

Вопросы истории социалистического строительства в трудах В. И. Ленина. История первых лет Советской власти накопила огромный фактический материал о преобразовании обществен­но-экономических отношений, который требовал теоретического обобщения. В незавершенной статье «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата» (1919) В. И. Ленин рассмот­рел развитие социально-экономических отношений в стране главным образом в период гражданской войны. Напомнив по-■ ложение из книги «Государство и революция» о переходном периоде между капитализмом и коммунизмом, который пред­ставляет собой период борьбы между родившимся, но совсем еще слабым коммунизмом и побежденным, но еще не уничто­женным капитализмом, В. И. Ленин указал, что в России этот период отличается некоторыми особенностями вследствие эко­номической, отсталости и мелкобуржуазности страны. Но так как основные социальные силы и формы общественного хозяй­ства в России были те же, что в любой капиталистической стране, то «особенности эти могут касаться только не самого главного»2.

В. И. Ленин писал о первых шагах коммунизма в России: государственной организации крупного производства в про­мышленности, начале организации совхозов и «различных форм товариществ мелких земледельцев»3, начале государственной организации распределения продуктов.

В итоге революционных изменений в экономике изменились классы и их взаимоотношения. Этот важнейший вывод ".' И. Ленин конкретизировал на примерах. Эксплуататорские классы помещиков и капиталистов «разбиты, но не уничтоже-

1 Ленин В. И. Поли. собр\ соч., т. 40, с. 240. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 272. к^Там же, с. 273,

ны». У них остались международные связи, часть средств про­изводства, деньги, общественные связи, искусство управления, поэтому «их значение несравненно больше, чем доля их в об­щем числе населения» *.

Произошло коренное видоизменение пролетариата: «Проле­тариат стал, свергнув буржуазию и завоевав политическую власть, господствующим классом: он держит в руках государ­ственную власть, он распоряжается обобществленными уже средствами производства, он руководит колеблющимися, про) межуточными элементами и классами, он подавляет возросшую энергию сопротивления эксплуататоров» 2.

Изменилось и положение крестьянства — крестьяне получи­ли землю, «равенство при распределении земли установилось, как известно, максимальное: в громадном большинстве слу­чаев крестьяне делят землю «по едокам»3. Но крестьянское хозяйство оставалось мелким товарным производством, и В. И. Ленин отмечал: «Здесь мы имеем чрезвычайно широкую и имеющую очень глубокие, очень прочные корни, базу капита­лизма. На этой базе капитализм сохраняется и возрождается вновь — в самой ожесточенной борьбе с коммунизмом»4. Делая вывод о «медленном, но неуклонном улучшении дел в смысле победы коммунизма над капитализмом», В. И. Ленин подчер­кивал, что позиции капитализма в распределении продуктов еще очень сильны.

После окончания гражданской войны В. И. Ленин обосно­вал необходимость перехода к новой экономической политике.. Как и ранее, он исходил из того, что важнейшим условием окончательного успеха социалистической революции является союз рабочего класса и крестьянства. Путь к социализму, счи­тал В. И. Ленин, должен обеспечить «максимальный подъем производительных сил и улучшение положения рабочих и кре­стьян» 5.

В ленинских произведениях начала 20-х годов, в отчете о политической деятельности ЦК РКП (б) и докладе о замене разверстки натуральным налогом на X съезде партии в марте 1921 г., в брошюре «О продовольственном налоге» были пока­заны трудности перехода от войны к мирному хозяйственному строительству.

В докладе о замене разверстки натуральным налогом В. И. Ленин констатировал, имея в виду продразверстку, что «крестьянство формой отношений, которая у нас с ним устано­вилась, недовольно, что оно этой формы отношений не хочет и дальше так существовать не будет»6. В, И, Ленин напомнил,

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 280.

2 Там же, с. 279.
s Там же, с. 276.
* Там же, с. 274.

5 Ленин В. И. Полн, собр. сет., т, 43, с, 3wS, 0 Там же, с. 59.

что .владелец должен иметь стимул для улучшения хозяйства, стимул, соответствующий его экономической базе, т. е. мелкому единоличному хозяйству. Такой стимул состоял в предоставле­нии крестьянам права продавать излишки хлеба, получая в об­мен необходимые им промышленные изделия. Советская власть должна «экономически удовлетворить среднее крестьянство и пойти на свободу оборота, иначе сохранить власть пролетариа­та в России, при замедлении международной революции, нель­зя, экономически нельзя» 1. В. И. Ленин раскрыл новые взаи­моотношения пролетариата и крестьянства как социально-эко­номическую форму союза рабочего класса и крестьянства и показал, что ей присуща новая, социалистическая направлен­ность. Обдумывая план брошюры «О продовольственном на­логе», Владимир Ильич записал в одном из вариантов плана: «Союз этот против Деникина и К0 не то, что союз (этот же) в экономическом строительстве Первый = буржуазная революция Второй = социалистическая революция»2. В. И, Ленин имел в виду, что во время гражданской войны союз рабочих и крестьян закрепил за крестьянами землю, кон­фискованную у помещиков, и разгромил помещичьи притязания на реставрацию помещичьей собственности на землю. На вто­ром этапе этот союз должен был установить смычку между социалистической экономикой и «крестьянской экономикой, ко­торой живут миллионы и миллионы крестьян»3, обеспечить социалистическое строительство и, в частности, социалистиче­скую перестройку крестьянского хозяйства путем социалистиче­ского производственного кооперирования крестьянства.

Указывая, что свобода оборота — это свобода торговли, ве­дущая к возрождению капиталистических отношений, В. И. Ле­нин вместе с тем поставил вопрос: «...Можно ли до известной степени восстановить свободу торговли, свободу капитализма для мелких земледельцев, не подрывая этим самым корней по­литической власти пролетариата?»4, и доказал, что это возмож­но, что при наличии в руках Советского государства крупной промышленности капитализм «не страшен»5.

Новую экономическую политику В. И. Ленин рассматривал как политику плановую, направленную на восстановление на­родного хозяйства и строительство социалистической экономи­ки: «...Новая экономическая политика не меняет единого госу­дарственного хозяйственного плана и не выходит из его рамок, а меняет подход к его осуществлению»6. Таким образом, в

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 70.

2 Там же, с. 381.

Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 76.

Ленин В. И. Полн. собр. соч;, т. 43, с. 62. , Там же, с. 159.

Ленин В, И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 101.

47

нэпе В. И. Ленин усматривал метод социалистического строи­тельства, рассчитанный на переходный период.

В работах конца 1921 —начала 1922 г. В. И. Ленин проана­лизировал итоги начавшегося восстановления народного хозяй­ства и выполнения решений о переходе от разверстки к налогу и товарообмену. Он отмечал улучшение положения в важней­ших отраслях промышленности, но признал, что «товарообмен сорвался: сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу»1. «Мы должны сознать,— подчеркнул В. И. .д'енин,— что отступление оказалось недостаточным, что необходимо про-. извести дополнительное отступление, еще отступление назад, когда мы от государственного капитализма переходим к созда­нию государственного регулирования купли-продажи и денеж­ного обращения»2. Прекращением отступления В. И. Ленин обозначил грань между этапами новой экономической Политики, 6 марта 1922 г. в речи на заседании коммунистической фракции Всероссийского съезда металлистов он уже мог сказать о том, что «отступление, которое мы начали, мы уже можем приоста­новить и приостанавливаем»3.

Таким образом, время февраль — март 1922 г. было началом второго этапа новой экономической политики. В политическом отчете ЦК РКП (б) на XI съезде партии 27 марта 1922 г, В. И. Ленин сделал важнейший стратегический вывод: «Перед нами стоит теперь задача постройки фундамента социалисти­ческой экономики»4. Ближайшей задачей становилась эконо­мическая подготовка наступления на частнохозяйственный ка­питал5. В. И. Ленин подчеркивал острую борьбу между капита­лизмом и коммунизмом в годы новой экономической политики: «Это не есть соревнование, это есть отчаянная, бешеная, если не последняя, то близкая к тому, борьба не на живот, а на смерть между, капитализмом и коммунизмом»6.

В конце 1922 г. В. И. Ленин отметил успехи в развитии со­циалистического уклада. В речи на пленуме Московского Со­вета 20 ноября 1922 г. — в своем последнем публичном выступ­лении — он с глубокой убежденностью заявил, что «социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего», что «мы со­циализм протащили в повседневную жизнь», и закончил речь словами, полными уверенности, что «из России нэповской будет Россия социалистическая»7.

Непременным условием успешного социалистического строи­тельства В. И. Ленин считал руководство со стороны единой, сплоченной марксистско-ленинской партии: «...чтобы управлять,

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 207, 8 Там же, с. 207—208.

3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 8,

4 Там же, с. 109.

5 См. там же, с. 413, 415—416.

6 Там же, с. 95.

т Там же, с. 309,

надо иметь армию закаленных революционеров-коммунистов, она есть, она называется партией». В первые годы нэпа В. И. Ленин окончательно формулирует положение о месте пар­тии в Советском государстве: «Ни один важный политический или организационный вопрос не решается ни одним государст­венным учреждением в нашей республике без руководящих указаний Цека партии» К

В. И. Ленин раскрыл всемирно-историческое значение рус­ского опыта создания экономического союза рабочих и кре-, отьян: «Та задача, которую мы решаем сейчас, пока — вре­менно — в одиночку, кажется задачей чисто русской, но на деле это — задача, которая будет стоять перед всеми социалиста­ми»2. Мировой опыт социалистического строительства блестяще подтвердил это ленинское историческое предвидение, продемон­стрировав большое многообразие форм союза рабочего класса и крестьянства в преобразовании социально-экономических отношений.

Важным условием укрепления диктатуры пролетариата и успехов развернувшегося социалистического строительства В. И. Ленин считал правильное разрешение национального во­проса Коммунистической партией и Советским государством., В связи с этим он высказал ряд важных положений об истори­ческом развитии народов национальных окраин, угнетенных в Российской империи. Он исходил из вьтода, сделанного им в книге «Развитие капитализма в России», о прогрессивном зна­чении присоединения к России народов Востока, находившихся на более низком уровне экономического и культурного развития по сравнению с русским народом. Развитие капитализма, не­смотря на все его отрицательные стороны, ускорило разложе­ние патриархально-феодальных отношений. Под влиянием ре­волюционного движения во главе с российским пролетариатом на окраинах происходило пробуждение к политической жизни и начиналось революционное движение. Во многих произведе­ниях В. И. Ленин указывал, что Октябрьская революция по­кончила с неравноправным положением ранее угнетенных на­родов; но и после революции их отсталость еще сохранялась. В. И. Ленин говорил о сохранившихся пережитках феодальных отношений на Советском Востоке. Однако установление дикта­туры пролетариата, политическое руководство Коммунистиче­ской партии и экономическая помощь Советской России откры­вала народам окраин путь к социализму. Доклады В. И. Лени­на на II Всероссийском съезде коммунистических организаций Востока в ноябре 1919 г. и II конгрессе Коммунистического Интернационала в июле — августе 1920 г. показали, как вни­мательно он изучал и обобщал материалы по истории нацио­нальных районов.

Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 30—31. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 329.

49

Последние произведения В. И. Ленина — иолнтическое заве­щание основателя Советского государства. В своих последних произведениях—«Письмо к съезду», «О придании законода­тельных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об «автономизации», «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей револю­ции», «Лучше меньше, да лучше»,— являвшихся, по существу, политическим завещанием вождя Коммунистической партии и создателя Советского государства, В. И. Ленин спешил пере­дать партии мысли по важнейшим вопросам революции и строительства социализма. Хотя каждое из названных произве­дений посвящено самостоятельной теме, все они в совокупности составляют как бы единый труд. Обобщение прошлого и на­стоящего и прогноз будущего достигает в этих произведениях невиданной силы. В них глубоко развиты теория революции, план построения социализма, учение о партии.

В. И. Ленин смотрел на историю социалистической револю­ции в России с точки зрения общего хода всемирной истории. Он показал, что с октября 1917 г. началась эпоха перехода человечества от капитализма к социализму. В. И. Ленин биче­вал теоретическую несостоятельность псевдомарксистов II Ин­тернационала, считавших, что отставшая экономически Россия не имела объективных предпосылок для социализма. «...При общей закономерности развития во всей всемирной истории,— писал В. И. Ленин,— нисколько не исключаются, а, наоборот, предполагаются отдельные полосы развития, представляющие своеобразие либо формы, либо порядка этого развития». В Рос­сии осуществился союз крестьянской войны с рабочим движе­нием, о котором писал Маркс, изгнаны помещики и капитали­сты и на основе рабоче-крестьянской власти началось движение к социализму. «И в настоящее время,— заключал В. И. Ле­нин,— уже нет сомнений, что в основном мы одержали по­беду» 1.

Социализм предстояло строить в стране, разоренной интер­венцией империалистов и развязанной ими гражданской вой­ной, строить под угрозой неизбежного нового столкновения с империалистическими государствами.

Обдумывая итоги истории и современное ему положение страны, В. И. Ленин писал: «...Мы разрушили капиталистиче­скую промышленность, постарались разрушить дотла учрежде­ния средневековые, помещичье землевладение и на этой почве создали мелкое и мельчайшее крестьянство, которое идет за пролетариатом из доверия к результатам его революционной работы. На этом доверии, однако, продержаться нам вплоть до победы социалистической революции в более развитых стра­нах нелегко...»2 Мелкое крестьянское хозяйство ояределяло

* Ленин В. И. Поли, собр соч., т. 45, с. 379—381, 2 Там же, с. 401.

50

крайне низкий уровень экономики страны. Нашей стране, по словам В. И. Ленина, не хватало цивилизации для того, чтобы перейти непосредственно к социализму, хотя и имелись для этого политические предпосылки. Из этих раздумий вытекал план: «Если мы сохраним за рабочим классом руководство над крестьянством, то мы получим возможность ценой величайшей н величайшей экономии хозяйства в нашем государстве добить­ся того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для раз­вития нашей крупной машинной индустрии, для развития элек­трификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и про­чее»1.

Индустриализация создала бы и материальную базу для перехода в земледелии от мелкого хозяйства к крупному. Фор­мы же нерестройки мелкого крестьянского хозяйства были уже разработаны теоретически и отчасти проверены на практике истории с 1917 до 1923 г. Это социалистическое кооперирова­ние крестьянства. Статьей В. И. Ленина «О кооперации» завер­шилась разработка ленинского кооперативного плана.

Исторический опыт показал, что именно кооперация обес­печивает переход крестьян к социализму путем наиболее «про­стым, легким и доступным для крестьянина», таким путем, которым можно «строить этот социализм так, чтобы всякий мелкий крестьянин мог участвовать в этом построении»2. Ана­лизом общественно-экономического положения кооперации в нашей стране, где существует государственная власть пролета­риата, союз его с мелкими и мельчайшими крестьянами, собст­венность государства на средства производства, В. И. Ленин доказал, что кооперация «сплошь да рядом совершенно совпа­дает с социализмом»3.

Отсюда вытекала задача кооперирования всего населения. Видя трудности ее осуществления, В. И. Ленин считал, что для этого требуется целая историческая эпоха: «Мы можем пройти на хороший конец эту эпоху в одно-два десятилетия». Достичь этой цели нельзя было «без поголовной грамотности, без доста­точной степени толковости, без достаточной степени приучения населения к тому, чтобы пользоваться книжками, и без мате­риальной основы этого, без известной обеспеченности, скажем, от ^неурожая, от голода и т. д.»4. Главной трудностью был низ­кий уровень культуры деревни. Статистические данные, приве­денные В. И. Лениным в статье «Странички из дневника», по­рывали повышение грамотности в советское время. Но отвсе->щей грамотности, подчеркивал В. И. Ленин, «мы отстали еще ;нь сильно» и прогресс наш «оказался слишком медлен-» . Отсюда вытекали задачи культурной революции, ибо

* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 4QS,

J ам же, с. 370.

Там же, с. 375.

% Там же. с. 372.

Там же, с. 363.

51

«полное кооперирование невозможно без целой культурной

революции»1.

Осуществить все эти задачи могло только государство дик­татуры пролетариата. В. И. Ленин обратился к анализу итогов развития Советского государства и государственного аппарата в статьях «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше мень­ше, да лучше». В. И. Ленин много раз отмечал историческое достижение — слом старого, буржуазного аппарата и создание нового, советского. Но теперь, когда речь шла о соответствии советского государственного аппарата стоящим впереди труд­нейшим задачам, он указывал на его несовершенство2. Для улучшения государственного аппарата В. И. Ленин предложил выделить лучшие партийные силы, лучших рабочих, соединить в определенной части Народный Комиссариат рабоче-крестьян­ской инспекции и партийный орган — Центральную контроль­ную комиссию и таким образом «сделать Рабкрин, как орудие улучшения нашего аппарата, действительно образцовым учреж­дением»3. Высшую ступень в разработке В. И. Лениным про­блем национально-государственного строительства представляет его работа «К вопросу о национальностях или об «автономиза-ции», где был выдвинут принцип объединения советских рес­публик на равноправной основе в новый тип государства — Союз Советских Социалистических Республик. В. И. Ленин со всей силой подчеркнул, что орудием построения социализма является государство диктатуры пролетариата.

У нас есть «все необходимое и достаточное» для построения полного социалистического общества, утверждал В. И. Ленин4. Решающее значение в осуществлении плана построения социа­лизма принадлежало правильности партийного руководства, чему и посвящено «Письмо к съезду»5. Более всего В. И. Ленин заботился о сохранении единства, монолитности партии, о недопустимости в ее рядах фракций и антипартийных групп.

* *

Таким образом, труды В. И. Ленина являются классическим образцом сочетания максимальной конкретности с широтой теоретических обобщений и глубиной научно-исторического ана­лиза исследуемых им социальных проблем. В его работах 1917—1923 гг. были развиты и обогащены методология истори­ческой науки, важнейшие законы и категории диалектического и исторического материализма на основе теоретического обрб-

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 376,

2 См. там же, с. 383—388, 442, 444,

3 Там же, с. 391.

4 Там же, с. 370.

6 См. там же, с. 343—348,

52

тения опыта Великой Октябрьской социалистической ре­волюции и социалистического строительства в Советской стране.

В трудах В. И. Ленина получили дальнейшее развитие его взгляды на историю России, изложенные в произведениях, на­писанных до революции. На основе изучения истории Совет­ской страны 1917—1923 гг. В. И. Ленин разработал научную концепцию важнейших исторических процессов и событий тех лет — Октябрьской революции, иностранной военной интервен­ции, и гражданской войны; социально-экономических преобра­зований — начала социалистического строительства, решения аграрного и национального вопросов, создания советского по­литического строя, начала культурной революции; истории Ком­мунистической партии — руководящей силы революционного преобразования и строительства нового, советского обще­ства.

Ленинская концепция истории дооктябрьской России и пер­вых лет Советской власти явилась теоретико-методологической основой для последующего развития исторической науки в СССР. Решение проблем отечественной истории В. И. Лениным, глубокое и многоплановое, составляет бесценную методологи­ческую основу советской марксистско-ленинской исторической науки, неиссякаемый источник и непревзойденный научный об­разец для целых поколений советских историков.

Источники и литература

Ленин В, И. Пролетарская революция и ренегат Каутский. — Поли, собр, соч., т. 37.

. Ленин В. И. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата. —• Поли. собр. соч., т. 39.

Ленин В. И. О государстве. — Поля. собр. соч., т. 39.

Ленин В. И. Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариа­та. — Поли, собр; соч., т. 40.

Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. — Поли. собр. соч., т. 41.

Ленин В, И. К четырехлетней годовщине Октябрьской революции. — Поли, собр. соч., т. 44.

Ленин В. И. О нашей революции. — Поли. собр. соч., т. 45.

К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы Цен­трального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. М., 1970. Брежнев Л. И. Дело Ленина живет и побеждает, — Ленинским курсом.

Городецкий Е. Н. Ленин — основоположник советской исторической нау-м. История советского общества в трудах В. И. Ленина. М., 1970.

оевелев А. И. Ленинская концепция истории КПСС и ее освоение исто-^"Ко-партийной историографией. М., 1975.

, r.. .„„„v,,! „аула в \_,v^f. ivi., 1УОО, Т. IV, ГЛ. 1.

'* wS ^" ^' ^' Ленин—историк пролетарской революции в России,

Очерки истории исторической пауки в СССР. М., 1966, т. IV, гл. 1.

_

Глава 2

Становление советской историографии

отечественной истории

(октябрь 1917 г. —середина 20-х годов)

После победы Великой Октябрьской социалистической рево­люции марксистско-ленинское направление в исторической на­уке, возникшее в российской историографии в конце XIX в., из преследуемого стало господствующим, поддерживаемым всем авторитетом Коммунистической партии и Советского государ­ства. Началось формирование советской исторической науки.

Становление советской исторической науки проходило в борьбе за преодоление буржуазной и мелкобуржуазной идеоло­гии в историографии, за овладение марксизмом-ленинизмом и его утверждение как единой идейно-теоретической основы науки. Эта борьба развертывалась в условиях классовых битв октября 1917 — начала 1918 г., гражданской "войны, первых лет новой экономической политики.

Ко времени Октябрьской революции у марксистско-ленин­ского направления не было организационно-материальной базы, научных центров, а главное — научных и педагогических кад­ров историков. Сложившиеся до революции пропагандистские кадры партии большевиков были немногочисленны, профессио­нальные историки среди них насчитывались единицами. Многие дореволюционные работы В. И. Ленина, в которых излагались его взгляды на историю, издавались в свое время нелегально, небольшими тиражами и к 1917 г. стали почти недоступными для изучения. В ином положении была буржуазно-дворянская историография. В руках ее представителей еще оставались после революции научно-исторические учреждения, историче­ские общества, журналы, кафедры высшей школы; она распо­лагала сравнительно многочисленными профессиональными кадрами, обладала большим опытом исследовательской работы.

В Советском государстве историческая наука приобрела осо­бое значение. Она помогала делу политического просвещения трудящихся, осознанию исторических перемен, происшедших в результате Октябрьской революции, способствовала дальней­шему развитию всех общественных наук, обобщению опыта революционной борьбы рабочего класса и крестьянства, опыта социалистического строительства. «Нет таких форм науки и искусства,— отмечалось в 1919 г. в решениях VIII съезда РКП (б),— которые не были бы связаны с великими идеями коммунизма и бесконечно разнообразной работой по созиданию коммунистического хозяйства» *,

Под руководством Коммунистической партии и Советского

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд. М., 1970, т. 2, с. 82.

54

правительства создавались научно-исторические учреждения, издательства, была организована подготовка кадров историков-марксистов, по-новому поставлено архивное дело. Коммунисти­ческая партия руководила борьбой за утверждение марксист­ско-ленинской методологии в исторической науке, направляла деятельность историков-марксистов на решение актуальных задач, выдвинутых революцией и первыми социалистическими преобразованиями, принимала меры для наиболее целесообраз­ного использования опыта историков старой школы, ставших на путь сотрудничества с Советской властью. Большую роль в становлении советской исторической науки наряду с ее осново­положником В. И. Лениным сыграли видные деятели больше­вистской партии — А. С. Бубнов, В. А. Быстрянский, Д. 3. Ма-нуильский, В П. Милютин, В. И. Невский, М. С. Ольминский, М. Н. Покровский, И. И. Скворцов-Степанов, Е. М. Ярослав­ский, возглавившие марксистские научные учреждения, обще-ства, учебные заведения, организовавшие их научную, педагоги­ческую и пропагандистскую работу. Под их непосредственным воздействием формировалось первое поколение профессиональ­ных историков-марксистов. Они выступили инициаторами и организаторами издания и изучения трудов основоположников марксизма-ленинизма, начали систематическую борьбу в об­ласти исторической науки с идеалистическими концепциями. Сврими научными трудами они способствовали развитию проблематики марксистской исторической науки — истории пар­тии; передовой общественной мысли и революционного дви­жения, истории революции 1905—1907 гг. и Октябрьской рево­люции, истории рабочего класса.

Формирование организационных основ советской историче­ской науки. Одна из первостепенных задач в области историче­ской науки заключалась в создании марксистских научно-исто­рических учреждений и учебных заведений, в перестройке и использовании некоторых наиболее существенных звеньев доре­волюционной сети научных центров.

Поскольку в Российской Академии наук не было маркси­стов и создать в ней марксистский центр по изучению обще­ственных наук было сразу невозможно, ВЦИК 25 июня 1918 г. принял декрет об организации нового учреждения — Социали­стической академии общественных наук, в составе которой Учреждалось социально-историческое отделение. Основные на­правления деятельности Социалистической академии сформу-№ровал В. И. Ленин: «1) — во главу угла поставить издатель­ское общество марксистского направления; 2) — привлечь в О'-обенно большом числе заграничные марксистские силы; ~ одной из первоочередных задач поставить ряд социаль-s исследований; 4) — немедленно принять меры к выясне­нию, сбору и использованию русских преподавательских сил»1.

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 372.

55

В 1924 г. Социалистическая академия была переименована в
Коммунистическую. С 1922 г. стал издаваться ее научный ор­
ган—«Вестник Социалистической академии». Главой академии
являлся М. Н. Покровский. ,

В 1920 г. по предложению В. И. Ленина было принято ре­шение ЦК РКП (б) о создании, на базе Социалистической ака­демии первого в мире музея по марксизму, который в 1921— 1922 гг. выделился из академии в самостоятельный Институт К. Маркса и Ф. Энгельса. Институт начал работу по собира­нию и изданию произведений основоположников марксизма. Одной из особенностей начального этапа в советской исто­риографии было привлечение членов Коммунистической партии и передовых представителей трудящихся к собиранию, и обра­ботке исторических материалов, к участию в развитии истори­ческой науки. Постановлением Совнаркома в сентябре 1920 г. при Наркомпросе была учреждена Комиссия для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и ис­тории Российской Коммунистической партии — Истпарт. В де­кабре 1921 г. Истпарт был передан в ведение ЦК РКП (б) на правах отдела. К работе в нем были привлечены видные пар­тийные работники: М. Н. Лядов, Н. Н. Батурин, А. С. Бубнов и др. Председателем Истпарта стал старый ч большевик М. С. Ольминский..

Сразу же после своей организации Истпарт обратился с письмом «Ко всем членам партии» с призывом собирать доку­менты по истории партии и революции, создавать на местах архивы революции, разрабатывать архивные материалы, со­ставлять описания и монографии по истории революционных событий. Объясняя значение этой работы, Истпарт писал: «Судьба послала нам редкое счастье — быть свидетелями и уча­стниками величайшего общественного переворота, какой видел мир. Пройдут века и долгие поколения коммунистов будут вспоминать начало революции, положившей конец капитализму и освободившей труд. А началась эта революция именно в Рос­сии... Русский пролетариат первый сумел взять власть в свои руки». Истпарт разработал и разослал на места анкету по истории Октябрьской революции, предназначенную для состав­ления воспоминаний участников революции, и инструкцию для собирания и хранения материалов по истории Октябрьской

революции.

В начале 20-х годов были созданы местные органы Истпар­та: отделы при ЦК национальных коммунистических партий, бюро при губкомах и обкомах. Партия придавала большое значение деятельности Истпарта и его местных органов. Сооб­щения об Истпарте неоднократно заслушивались на партийных съездах и конференциях. Истпарт имел свои периодические органы: «Пролетарская революция» в Москве (1921 г.), «Крас­ная летопись» в Петрограде, «Летопись революции» в Харько­ве и «Пути революции» в Казани (1922 г.).

В первые годы деятельности Истпарт занимался также со­биранием, изучением и изданием произведений В. И. Ленина и труд08 ° жизни и деятельности В. И. Ленина. Но эта работа приобрела вскоре такой большой размах, что потребовалось создание специального учреждения. В марте 1923 г. Москов­ская партийная организация предложила учредить Институт имени Ленина. Открытый в 1924 г. по решению XIII съезда РКП (б) Институт В. И. Ленина стал единственным храните­лем всех рукописных материалов В. И. Ленина и развернул .большую научную и издательскую работу: продолжил издание Сочинений В. И. Ленина, начал выпуск «Ленинских сборников», «Архива Ленина», воспоминаний о вожде. В Совет Института В. И. Ленина вошли видные деятели партии: К. Е. Ворошилов, М. И. Калинин, Н. К. Крупская, В, В, Куйбышев, И. В. Сталин, М. И. Ульянова и др.

Одновременно с Истпартом в 1920 г. при ВЦСПС была орга-' низована Комиссия по истории профессионального движения в России — Истпроф. Она занималась собиранием и изучением материалов по истории рабочего класса и рабочего движения. К учреждениям, начавшим разработку истории революцион-, ного движения в России, относятся также Общество старых большевиков и Общество бывших политкаторжан и ссыльнопо­селенцев. Первое, организованное в 1922 г. при Истпарте, по­мимо учета старых большевиков и помощи им занималось собиранием и публикацией мемуаров и других материалов по истории партии. Общество бывших политкаторжан и ссыльно­поселенцев было создано в 1921 г. В него вошли такие извест­ные деятели революционного движения, как В. Н. Фигнер, член группы «Освобождение труда» Л. Г. Дейч, старые большевики Ф. Э. Дзержинский, И. А- Теодорович, Е. М. Ярославский и др~. Общество издавало литературу по истории революционного движения в России. С 1921 г. начал выходить орган общест­ва— журнал «Каторга и ссылка».

Создавая новые центры марксистской исторической науки, Советское правительство вместе с тем старалось привлечь исто­риков старой школы к сотрудничеству для развития историче-кой науки в соответствии с задачами Коммунистической партии и Советского государства. Оно оказывало помощь Ака­демии наук, где находилась основная группа буржуазных исто­ков, предоставляло им возможность издания монографий и периодических органов: «Русского исторического журнала» ПОД-? 1922'' ж>'Рналов «Дела и дни» (1920—1922), «Анналы» i. 1924) и др., привлекало буржуазных историков к орга-изации архивного дела и публикации исторических докумен-<ж Советское правительство санкционировало создание новых но-исторических учреждений, которые в первые годы объ-аиняли преимущественно историков, придерживавшихся бур-сийг °"идеалистических взглядов. Так, в 1919 г. возникла Рос-• «екая академия истории материальной культуры, В 1921 г.

57

_

1

в Московском и Петроградском университетах были организо­ваны Институты истории, которые в 1923 г. объединились с ана­логичными учреждениями в Российскую ассоциацию научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИИОН), Одновременно принимались меры к тому, чтобы и в этих уч­реждениях постепенно усиливать воздействие на ученых марк­систско-ленинской методологии.

Деятельность советских научно-исторических учреждений обеспечивалась новой организацией архивного дела в стране. Декретом Совнаркома «О реорганизации и централизации ар­хивного дела» от 1 июня 1918 г. все архивные материалы доре­волюционных учреждений и учреждений, возникших после Октябрьской революции, составили единый государственный архивный фонд. Для руководства архивным фондом былЪ обра­зовано Главное управление архивным делом (Главархив), под­чиненное Наркомиросу. В 1922 г. руководство архивным делом было передано Президиуму ВЦИК. Советское правительство приняло меры для спасения архивных материалов от уничто­жения и для собирания их в государственные архивы. Особые меры были приняты для сосредоточения в государственном архивном фонде бывших частных архивов. В июле 1919 г. Сов­нарком принял декрет об отмене частной собственности на ар­хивы умерших русских писателей, художников, ученйх и дру­гих деятелей, хранящиеся в библиотеках и музеях. В 1923 г, в государственный архивный фонд были включены архивы цар­ской семьи и лиц, занимавших до революции высшие государ­ственные должности, активных деятелей контрреволюции и бе­лой эмиграции. Все эти меры поставили несметные сокровища отечественной истории на службу марксистской исторической науке, культуре, воспитанию человека социалистического обще­ства. Во главе советских архивных учреждений стал М.Н.Пок­ровский. Возникший в 1922 г. орган Центрархива — «Красный архив» занял ведущее место в публикации исторических доку­ментов XIX — начала XX в.

Подготовка кадров историков-марксистов. Из новых учреж­дений, готовивших кадры историков-марксистов, первым был Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова, организо­ванный в 1919 г. В 1921—1923 гг. коммунистические универси­теты были организованы еще в девяти городах. Они готовили партийных и советских работников, а также преподавателей для совпартшкол, в том числе и преподавателей истории. О том, какое значение придавала партия этим университетам, видно из того, что в университете им. Я. М. Свердлова вели занятия лучшие лекторы партии: А. В. Луначарский, В. И. Невский, М. Н. Покровский. Две лекции о государстве прочитал там в 1919 г. В. И. Ленин.

Исключительную роль в подготовке научно-педагогических кадров высшей квалификации сыграл основанный декретом СНК РСФСР от 11 февраля 1921 г. Институт Красной нрофес-

суры (ИКП). В Институте было три отделения — историческое, Философское и экономическое. В ИКП принимали коммунистов, имевших не менее чем трехлетний партийный стаж (с 1925 г. — не менее чем пятилетний), проявивших себя на партийной, со­ветской или военной работе и показавших способности к науч­но-исследовательской деятельности. К преподаванию в инсти­туте были привлечены ведущие марксисты — обществоведы и историки. Слушатели ИКП сочетали обучение с научной и аги­тационно-пропагандистской работой. Институт стал настоящей кузницей кадров историков-марксистов. В 1924 г. он выпустил первых слушателей, среди которых были известные впоследст­вии советские историки: Н. Н. Ванаг, С. М. Дубровский, С, Г. Томсинский, А. В. Шестаков и др.

Более сложной и длительной была реорганизация старой системы высшего исторического образования, находившейся в руках буржуазно-дворянской профессуры, а также преподава­ния истории в школе. Коммунистическая партия и Советское правительство поставили задачу превращения высшей школы, и прежде всего университетов, в центры социалистической науки и культуры и коренной перестройки школьного образо­вания. Однако было ясно, что в короткий срок перевести на марксистские позиции преподавание истории в средней и выс­шей школе не удастся. Поэтому вместо истории в средней шко­ле вводилось преподавание обществоведения. Для подготовки специалистов общественных наук в 1919 г. в Московском и Пет­роградском (впоследствии и в других) университетах вместо историко-философских и юридических факультетов были орга­низованы факультеты общественных наук с историческими, экономическими и политико-юридическими отделениями. В уни­верситетах стали преподавать выдающиеся историки-маркси­сты В. В. Адоратский, Н. Н. Батурин, В. П. Волгин, В. И. Нев­ский, М. Н. Покровский, И. И. Скворцов-Степанов и др. Наря­ду с традиционными курсами в университетах читались курсы по истории социализма, революционного движения, революций 1905 и 1917 гг. С 1924 г. стало обязательным изучение истории партии и ленинизма.

Публикация произведений основоположников марксизма-ле­нинизма, документов большевистской партии и Советского госу­дарства. Для развития советской историографии особенно важ­ное значение имела публикация классической марксистско-ле­нинской обществоведческой литературы. В первые же годы Советской власти помимо выпуска отдельных произведений

новоположников марксизма были предприняты две попытки Здания многотомного собрания их сочинений. В 1918—1922 гг. качало выходить Собрание сочинений Маркса и Энгельса под Редакцией И. И. Скворцова-Степанова, но подготовить и издать Удалось лишь четыре тома (т. III—VI). В томе III были напе-атаны исторические работы, связанные с революцией 1848 г.;

тома IV—VI вошел «Капитал». Вторая попытка была пред-

59

принята в 1923—1924 гг., когда вышли еще четыре тома (т. I, II, X, XI), но издание в целом осталось незаконченным. Обе эти попытки показали необходимость большой предваритель­ной работы по собиранию и обработке текстов.

Произведения В. И. Ленина после Октябрьской революции широко публиковались в периодических изданиях и выходили отдельными книгами. Были также переизданы и некоторые про­изведения, написанные до революции. Публикация ряда ленин­ских работ задерживалась поисками полных текстов.

По решению IX съезда РКП (б) в 1920 г. было предпринято издание Собрания сочинений В. И. Ленина, которое продолжа­лось до 1926 г. Всего вышло 20 томов (26 книг). В Собрание вошло более 1500 произведений и писем В. И. Ленина, преиму­щественно опубликованных ранее (впервые публиковалось 48). Собрание содержало крупнейшие произведения В. И. Ленина и, несмотря на неполноту и несовершенство издания, сыграло значительную роль в теоретической деятельности партии, в про­паганде марксизма-ленинизма.

Большое научно-историческое значение имела публикация документов Коммунистической партии и Советского государ­ства: постановлений и резолюций, протоколов и стенографиче­ских отчетов проходивших в эти годы съездов и конференций партии, собраний советских законодательных актов, стеногра­фических отчетов съездов Советов, сборников постановлений и распоряжений по отдельным народным комиссариатам и др. Наряду с публикацией современных материалов Истпарт в на­чале 20-х годов предпринял ряд изданий важнейших докумен­тов партии начиная с 1898 г.'

Публикация исторических источников. В процессе становле­ния советской исторической науки складывалась ее принципи­ально новая документальная база, соответствующая ее задача^ и проблематике. Первоочередным делом историков-марксистов^ стала публикация источников по истории трудящихся, истории революционного движения, документов, раскрывающих анти­народный характер внутренней и внешней политики царизма и российской буржуазии в эпоху империализма.

Начало публикации исторических документов было поло­жено изданием составленной В. И. Лениным брошюры «Как обманули народ социалисты-революционеры и что дало народу новое правительство большевиков». В этой брошюре после пре­дисловия В. "И. Ленина, нацисанного 9 ноября 1917 г., были напечатаны: законопроект министра земледелия Временного правительства С. Л. Маслова «Правила об урегулировании земельными комитетами земельных и сельскохозяйственных от-

партия

Российская

документах.


Революция и 60


в постановлениях

ношений», статья В. И. Ленина «Новый обман крестьян пар­тией эсеров» об этом законопроекте и Декрет о земле II Все­российского съезда Советов.

Порвав с тайной дипломатией, Советское правительство по предложению В. И. Ленина приступило к публикации диплома­тических документов, раскрывавших преступную политику империалистических держав, которые развязали первую миро­вую войну. Усилиями матроса-большевика Н. Г. Маркина, по­сланного партией в - Министерство иностранных дел, зимой 1.917/18 г. было издано семь выпусков «Сборника секретных документов из архива бывшего Министерства иностранных дел».-В. И. Ленин неоднократно указывал на большое полити­ческое значение этой публикации 1. Она была продолжена пуб­ликациями других дипломатических документов, хранившихся в архиве МИДа.

Главное внимание советских историков было устремлено на издание документов по истории революционного движения и истории партии. В 1920 г. Госиздат выпустил «Историко-рево­люционную библиотеку» — серию сборников и воспоминаний, посвященную главным образом народническому движению. Были опубликованы сборники документов и материалов о по­литических процессах 60-х годов (1923), о рабочем движении 70—80-х годов и Южнороссийском рабочем союзе (1924) и др. Большое значение для изучения и популяризации истории осво­бодительного движения и передовой общественной мысли имели издание исправленного текста «Путешествия из Петербурга в ^Москву» А. Н. Радищева (1922) и других его произведений, завершение начатого до революции Полного собрания сочине­ний и писем А. И. Герцена под редакцией М. К. Лемке (1919— 1925), переиздание десятитомного Полного собрания сочинений Н. Г. Чернышевского, впервые выпущенного в 1905—1906 гг. (1918), публикация сочинений и мемуаров деятелей народниче­ства— М. А. Бакунина, П. Л. Лаврова и др., воспоминаний уча­стников рабочего движения В. Г. Герасимова, П. А. Моисеенко, М. П. Сквери.

Большую работу по изданию материалов по истории социал-демократии и большевистской партии, истории рабочего и кре­стьянского движения вели историко-партийные учреждения. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса в 1923—1927 гг. выпустил ■«-томное собрание сочинений Г. В. Плеханова. Публикация Работ видного теоретика марксизма, овладевать наследием ко­сого призывал В. И. Ленин, имела большое значение для ут--рждения в советской исторической науке уроков первого от'Ыта изучения истории России с точки зрения развития об-Щественно-экономических формаций. Истпарт подготовил- и из-аэл документы о социал-демократических кружках в России —

См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 116—117; т. 36, с. 455—456.

61

сборник «От группы Благоева к «Союзу борьбы» (1886—■ 1894)» (1921) и сборник воспоминаний о Н. Е, Федосееве (1923). Этот сборник открывался статьей В. И. Ленина о Федо­сееве, написанной в декабре 1922 г1; Публиковались документы по истории Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» (1921), II съезда РСДРП—«Как рождалась партия большевиков» (1925), деятельности партии в годы но- | вого революционного подъема — «Из эпохи «Звезды» и «Прав- i ды» (1911—1914 гг.)» (1924).

Выпуском подборки большевистских газет «Вперед» и «Про­летарий» (1924—1926) было положено начало переизданию дореволюционной большевистской прессы. Усилиями Истпарта и Центрархива были изданы документы и воспоминания о кре­стьянском движении в 1902 г., о первой русской революции 1905—1907 гг. и Московском вооруженном восстании, прото­колы Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 1917 г., воспоминания участников Октябрьской революции. На­чалась публикация мемуаров и других материалов деятелей царизма —П. А. Валуева, К. П, Победоносцева, С. Ю. Витте, документов о русско-японской и первой мировой войнах, разо­блачивших антинародную политику царизма.

Таким образом, вместе с основами советской археографии формировался источниковедческий фундамент тех проблем, ко­торые были чужды буржуазно-дворянской исторической науке и впервые поставлены советской марксистской историографией. Публикации 20-х годов были несовершенны в археографиче­ском отношении. В. И. Ленин критиковал и требовал наказы­вать руководителей публикаций за ошибки и небрежность при издании документов и -материалов2, но большое политическое и научно-историческое значение публикаций искупало их техниче­ские недостатки.

Изучение истории освободительного движения в России. Советская историография уже на первом этапе своего развития начала разработку истории революционного движения и пере­довой общественной мысли; в этом, в частности, выражалась борьба марксистской идеологии и науки с буржуазной историо­графией за наследие отечественной истории. В первый год после Октябрьской революции появилась небольшая, но яркая работа А. В. Луначарского «Александр Николаевич Радищев—■ первый пророк и мученик революции» (1918). В 1920 г. — в год 50-летия со дня смерти А. И. Герцена — появился ряд статей, брошюр и монографий. Но даже писатели — старые большеви­ки далеко не усвоили ленинские взгляды на деятельность А. И. Герцена и ее историческое значение: В. В. Боровский не считал его социалистом, а В. М. Фриче не видел в нем и рево­люционера. В первые годы Советской власти вышло много

1 См.; Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 324—325,

2 См.; Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 51, с. 70—71.

брошюр о народниках и особенно о народовольцах, однако их авторы, допуская идеализацию народничества, неверно пони­мали классовый характер и объективные цели его борьбы.

Среди литературы по истории революционного движения в России в XIX в. выделяется небольшая книга М. С. Ольмин­ского «Из прошлого» (1919). В ней была предпринята попытка дать обобщающий очерк революционной борьбы в XIX в. Автор критиковал буржуазные работы на эту тему, стремился связать революционное движение с экономической эволюцией страны, но его взгляды значительно расходились с ленинской концеп­цией освободительного движения в России. Движение декабри­стов не включено им в общую схему освободительного движе­ния, а два выделенных им периода — 40—60-е годы («заря рево­люционного романтизма») и 70 — начало 90-х годов («золотой век народничества и марксизм») — не выявляли классового содержания развития революционного процесса.

В изучении- истории революционного рабочего движения историки-марксисты успешно преодолевали взгляды меньшеви­ков, которые преувеличивали стихийность вовлечения рабочих в политическую борьбу против царизма и преуменьшали зна­чение руководящей роли революционной социал-демократии. Первый удачный краткий очерк истории рабочего движения содержала брошюра Б. Павлова (Б. П. Кузьмина) «Пролетар­ская борьба в России до революции 1905 г.» (М., 1919). Раз­работать научную историю рабочего движения конца XIX — начала XX в. и революции 1905—1907 гг. можно было лишь _при изучении истории революционной социал-демократии, исто­рии партии большевиков.

Изучение истории партии большевиков. Историко-партийная наука имела глубокие корни в дооктябрьской большевистской историографии; ее истоки идут от ленинских работ, от «Докла­да большевиков Международному социалистическому конгрес­су в 1904 г.», написанного М. Н. Лядовым, В. В. Воровским, П. А. Красиковым под руководством и при участии В. И. Лени­на и содержащего очерк истории российской социал-демокра­тии с 1883 по 1904 г. В 1906 г. появились «История Российской социал-демократической рабочей партии» М. Н. Лядова и «Очерки истории социал-демократии в России» Н. Н. Батурина, в которых излагался начальный.этап истории РСДРП.

(После Октября книги М. Н. Лядова и Н. Н. Батурина, до­полненные обстоятельными предисловиями, были переизданы. о-1920 г. были опубликованы «Основные моменты в развитии Коммунистической партии» А. С. Бубнова. Выход в свет в 0 г. книги В. И. Ленина «Детская болезнь «левизны» в ком­мунизме», где были поставлены и решены кардинальные исто-ико-партийные проблемы и наиболее глубоко развита методо-огия историко-партийного исследования, явился поворотным оментом в изучении истории партии, в овладении советскими учеными ленинской историко-партийной концепцией»

63

В 1923 г. отмечалось 25-летие I съезда и 20-летие II съезда РСДРП. С этими датами было связано появление новых науч­но-популярных работ и учебных пособий по истории партии. Вся деятельность Истпарта, накопление и изучение материала, издание работ П. Н. Лепешинского, М. С. Ольминского, В. А. Быстрянского и других по отдельным историко-партий-ным проблемам постепенно подготавливали условия для созда­ния крупных научных трудов по истории партии. В 1923 г. В. И. Невский опубликовал «Очерки по истории Российской коммунистической партии», в которых обстоятельно, с привле­чением впервые в историко-партийной литературе широкого круга, источников исследовалось становление социал-демокра­тии в России начиная с I съезда РСДРП. Вышла такжечкнига Е. М. Ярославского «Краткие- очерки по истории ВКщб)» в двух частях и др.

История большевистской партии при всей самостоятельно­сти ее предмета раскрывала также многие аспекты проблем истории дореволюционной России и истории советского обще­ства.

Утверждение марксистско-ленинской концепции истории партии происходило в упорной борьбе с оппортунизмом, пре­жде всего с меньшевистской и троцкистской фальсификацией истории партии. В книгах лидера меньшевиков Ю. О. Мартова «История Российской социал-демократии», «Мировой' больше­визм», «Записки социал-демократа» злостно искажалась роль большевистской партии в развертывании рабочего движения, в борьбе за победу социалистической революции. Меньшевист­ские и эсеровские публицисты и историки Н. Суханов, Н. Рож­ков, П. Аксельрод, А. Потресов, В. Чернов и другие извращали роль В. И. Ленина в создании большевистской партии, е|го вклад в развитие марксизма, весь исторический опыт больше­вистской партии.

С обстоятельной критикой Мартова выступили В. И. Нев­ский, А. С. Бубнов и др. Они показали, что для меньшевист­ского лидера характерны субъективизм и апологетика расколь­ничества в рядах РСДРП. В сборнике «На идеологическом фронте борьбы с контрреволюцией» (1923), подготовленном А. С. Бубновым, М. Н. Покровским, Н. Л. Мещеряковым по указанию ЦК РКП(б), была раскрыта идейно-политическая несостоятельность врагов ленинизма.

Непримиримая борьба развернулась на историко-партийном фронте против троцкизма, адепты которого пытались подме­нить ленинизм волюнтаристскими идеями Троцкого. Большую роль в борьбе с троцкистской фальсификацией ленинизма и истории партии сыграли работы И. В. Сталина «Об основах ленинизма» и др., выступления руководителей партии и Совет­ского государства: М. И.. Калинина, В, В, Куйбышева, М. В. Фрунзе и др,

64

Изучение истории Октябрьской революции и гражданской войны. XIII съезд РКП (б) отметил «громадную потребность в работах по истории партии и Октябрьской революции, их ог­ромное воспитательное значение»1. Задача эта была исключи­тельно трудной. Оценка революции и исторические выводы непосредственно переплетались с политической и идеологичес­кой борьбой текущего дня. Произведения В. И. Ленина и дру­гих руководителей Коммунистической партии и Советского государства, опубликованные после революции, содержали важнейшие сведения и обобщения по ее истории. Однако до­кументы и другие источники собраны еще не были и нередко личные впечатления и воспоминания участников становились основным источником.

В связи с первыми юбилеями революции появились брошю­ры, содержавшие краткое изложение ее истории: В. А. Карпин­ского— «Два года борьбы. Вторая годовщина Великой Ок­тябрьской революции» (1919), В. А. Быстрянского — «Револю­ция буржуазная и революция пролетарская», В. И. Невского—• «Как образовалась Советская власть и что ею сделано за три года» (1920).

Деятельность Истпарта и Центрархива создала возмож­ность для составления хроник событий революции2. Одновре­менно с хрониками вышла в свет обстоятельная книга С. А. Пи-онтковского «Октябрьская революция в России, ее предпосылки и ход» (Л1. — Пг., 1923). В ней была сделана попытка всесторон­него изложения событий революции, анализа настроений и дей­ствий трудящихся масс, роли большевистской партии, положения в 'буржуазном лагере. Но книга имела и ряд недостатков, по­скольку автор считал, что Октябрьская революция «была в одно и то же время и пролетарской и буржуазно-демократи­ческой». Этот же недостаток — недооценка социалистического характера революции — был свойствен и некоторым другим ра­ботам. Но при всех недостатках советские историки, разраба­тывая историю революции, стремились освоить ленинскую кон­цепцию истории Великого Октября.

О развитии советской историографии Октябрьской револю­ции по ленинскому пути можно судить по ее борьбе против троцкистской фальсификации истории Октября. Осенью 1924 г. в статье «Уроки Октября» Троцкий выступил против ленинско­го учения о характере и движущих силах революции, старался доказать, что Октябрьская революция победила только потому, что большевизм в 1917 г. «идейно перевооружился» и принял троцкистскую идею «перманентной революции», что руковод-(тво в революции принадлежало не партии большевиков и "• И. Ленину, а ему, Троцкому. Партия дала отпор выступле-

' КПСС в резолюциях... М, !970, т. 3, с. 109.

2 Максаков В. В., Нелидов Н. В. Хроника революции. М. — Пг., 1923, вып. [; Революция 1917 г. (Хроника событий). М. — Пг., 1923—1930, т. I—VI.

65

3 п/р. Минца И. И.

нию Троцкого. Январский Пленум ЦК РКП (б) 1925 г. раскрыл политическую сущность выступления Троцкого как попытку изменить политику партии, как попытку «подменить ленинизм троцкизмом»1. В постановлении ЦК, в материалах партийной печати и выступлениях руководителей партии были раскрыты извращения истории революции в статье «Уроки Октября». Ак- , тивное участие в борьбе против троцкизма приняли ученые I Истпарта, Комакадемии, ИКХ1, комвузов, показавшие теоре­тические извращения Троцкого, зависимость его от «построений» буржуазной историографии истории России, субъективную оценку фактов.

Другой крупной темой советских историков была история иностранной интервенции и гражданской войны 1918—1920,гг. Для ее разработки большое значение кроме трудов В. И. Ле­нина имели публицистические произведения партийных, совет­ских и военных деятелей. В докладе Ф. Э. Дзержинского Сов­наркому о мятеже левых эсеров сообщались данные о событиях в Москве 6—7 июля 1918 г., каких не было в других источ­никах. В статьях И. В. Сталина «К военному положению на Юге» и «Новый поход Антанты на Россию» (1920) была изло­жена история основных событий иностранной интервенции и гражданской войны с весны 1919 г. до лета 1920 г.* выделены три похода Антанты против Советской России, дан анализ при­чин поражения интервенции и контрреволюции/ В статье М. В. Фрунзе «Памяти Перекопа и Чонгара» была описана история боевых операций при прорыве Красной Армии в Крым в начале ноября 1920 г.

Основными учреждениями, которые вели изучение истории гражданской войны 1918—1920 гг., были штаб Красной Армии, Военная академия и военно-научные общества. Более всего тогда изучалась военно-оперативная сторона событий. Созда­вались и работы более широкого плана, содержавшие анализ расстановки классовых сил в годы гражданской войны. Одной из первых таких работ была книга С. И. Гусева «Уроки граж­данской войны», изданная в Харькове в 1921 г. Ряд работ был подготовлен к пятилетию основания Красной Армии, отмечав­шемуся в 1923 г. Среди них «Боевая работа Красной Армии и Флота» под редакцией В. А. Антонова-Овсеенко и Б. М. Ша­пошникова, а также первые военно-исторические исследования, авторами которых были полководцы Красной Армии, например книга М. Н. Тухачевского «Поход за Вислу» (1923). Эта книга вызвала продолжительную дискуссию о причинах неудач Крас­ной Армии в кампании 1920 г., в которой приняли участие крупнейшие военные деятели — С, С. Каменев, Б, М. Шапош­ников, А. И. Егоров и др,

Изучение начала социалистического строительства. Октябрь­ская революция положила начало глубоким социально-эконо­мическим преобразованиям в Советской стране. В партийной и советской печати уже в конце 1918 г., в связи с первой го­довщиной Октябрьской революции, появились статьи об итогах осуществления советских декретов. Авторами их были специа­листы по различным вопросам политики, экономики, права. Подобные итоговые статьи и юбилейные сборники, опублико­ванные к трехлетию, а затем к пятилетию Октябрьской рево-.люции, среди которых выделяется сборник ЦК РКП (б) «За 5 лёт. 1917—-1922» (1922), имели уже определенно исторический характер.' В эти годы появились труды научно-исследователь­ского характера. Социалистические преобразования в эконо­мике, более всего в промышленности, освещались в книге В. П. Милютина «Новый период мировой экономики. Курс лек­ций по экономике переходного периода» (1923). Одна из глав­ных задач, поставленных автором,—показать международное значение социалистических преобразований в экономике, прове­денных в Советской стране. Серьезным исследованием была книга А. М. Панкратовой «Фабзавкомы России в борьбе за со­циалистическую фабрику» (1923), подготовленная в Институ­те Красной профессуры. Работа Панкратовой показывала зна­чение борьбы рабочего класса и его организаций за социалисти­ческое преобразование промышленности.

Тогда же, в первые годы Советской власти, появились ста­тьи, брошюры и книги о социально-экономических преобразова­ниях в деревне. В них рассматривался процесс конфискации помещичьих земель и передачи их крестьянству. Но даже ав­торы, работавшие в Наркомземе, не сумели показать всю глу­бину аграрной революции 1917—1918 гг., особенно перераспре­деление земли между классовыми группами крестьянства. Боль­шой материал об изменениях в сельском хозяйстве за годы ре­волюции приводился в книге С. М. Дубровского «Очерки рус­ской революции. Вып. 1. Сельское хозяйство» (1922). Однако автор недооценивал значение советского аграрного законода­тельства и роль советских органов в перераспределении земли, он преувеличивал буржуазное содержание аграрной революции, не понимая, что она создала предпосылки для социалистичес­кого преобразования сельского хозяйства. Следовательно, ле­нинская концепция аграрной революции 1917—1918 гг. не была тогда еще понята историками.

В изучении советской деревни начала 20-х годов большое значение имели книги, появившиеся в результате обследования Деревни, проведенного по указанию В. И. Ленина1; такова ра­бота Я. А. Яковлева «Деревня как она есть» (1923) и др.

М. Н. Покровский и его «Русская история в самом сжатом очерке». В первые годы Советской власти остро ощущалась

66

1 КПСС в резолюциях..., т, 3, с. 143.

1 См.: Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 45, с. 46—47. 3*

67

потребность в обобщающем марксистском труде по отечествен­ной истории: необходимо было вытеснить с господствующих по­зиций в исторической литературе курсы русской истории, учеб­ники, обобщающие работы, принадлежащие перу буржуазных ученых. За создание краткой обобщающей работы по истории России, доступной широкому кругу читателей, взялся историк-марксист М. И. Покровский.

Активный участник Октябрьской революции, М. Н. Покров­ский с 1918 г. вел огромную государственную и научно-оргаин-зационную работу. Он был заместителем наркома просвещения РСФСР, возглавлял Государственный ученый совет Наркомпро-са, Социалистическую академию, Институт Красной профессу­ры, Российскую ассоциацию научно-исследовательских инсти­тутов общественных наук, Центрархив, редактировал журнал «Красный архив», входил в руководство других марксистских научно-исторических учреждений. Ученый внес большой вклад в организацию научно-исследовательской работы историков-марксистов, в преобразование на новых началах высшей школы, в подготовку марксистских научных кадров. Покровский вырас­тил большую группу молодых историков, которые составили пе­редовой отряд советской исторической науки. Под руководст­вом Покровского началась подготовка крупнейших, советских публикаций 20-х годов — «Восстание декабристов», «1905. Ма­териалы и документы» и др. В. И. Ленин отмечал заслуги По­кровского в Наркомпросе, где тот вел работу «как обязательный советник (и руководитель) по вопросам научным, по вопросам марксизма вообще»1.

Наряду с этим Покровский выступал и как исследователь. Весной 1918 г. он закончил вторую часть «Очерков по истории русской культуры», которая в том же году вышла в свет двумя изданиями. В 1918—1922 гг. трижды переиздавалась пятитомная «Русская история с древнейших времен». Но автор понимал, что эта работа во многом устарела и к тому же была трудна для массового читателя. В начале 20-х годов историк выступил с новыми трудами, отразившими развитие его исторических взглядов после Октября. Он опубликовал ряд историографиче­ских работ, центральное место среди которых занимает цикл лекций «Борьба классов и русская историческая литература» (1923), издал прочитанные на курсах уездных секретарей ВКП(б) лекции «Очерки по истории революционного движения в России в XIX—XX вв.» (1924). Главным трудом Покровского, созданным в советский период его деятельности, явилась «Рус­ская история в самом сжатом очерке».

Эта книга сложилась -преимущественно из лекций, прочи­танных в Коммунистическом университете им. Свердлова в 1919 г. Две первые части книги, охватывающие историю России до конца XIX в., вышли в 1920 г.; третья часть — «Двадцатый

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 324.

68

еК>>> посвященная истории страны в 1896—1906 гг. и главным

образом первой русской революции, была издана в 1923 г. «Рус-

■кая история в самом сжатом очерке» знаменовала большой успех молодой советской историографии, но вместе с тем она отразила всю сложность ее формирования.

В годы Советской власти Покровский продолжал овладевать марксистской методологией в значительно более благоприятных условиях, чем ранее. Одним из первых он обратился к изуче­нию проблем истории в творчестве классиков марксизма-лени-яйзма, был на передовом рубеже борьбы с буржуазной и мелко­буржуазной историографией, активно участвовал в борьбе с троцкизмом. Центр исторической концепции Покровского со­ставляли проблемы экономического развития и классовой борь­бы, Однако в развитии теоретико-методологических воззрений Покровского отразились как объективные трудности процесса становления советской исторической науки, так и некоторые субъективные представления, свойственные ему еще в дореволю­ционный период.

Движение ученого к глубинам марксизма и в советское вре­мя шло не по прямой линии. Покровский до середины 20-х го­дов еще был подвержен воздействию теории «экономического материализма», подменявшей марксистское учение о производ­ственных отношениях как базисе общественно-экономической ■формации представлениями о непосредственной зависимости исторических явлений и процессов. Кроме того, стремление По­кровского придать большинству своих послеоктябрьских работ популярный характер в определенной мере способствовало упро­щенчеству и модернизации исторических явлений. Это было свойственно не только Покровскому, но и многим трудам, выхо­дившим на раннем этапе развития советской историографии.

При всем этом верность Покровского генеральной линии пар­тии, более основательное, чем прежде, изучение им творческого наследия основоположников марксизма-ленинизма, непримири­мость к построениям дворянско-буржуазной историографии предопределяли не только познавательное, но и общественно-по­литическое значение его трудов, повышение их уровня.

«Русская история в самом сжатом очерке» направлялась

Еокровским против главных концепций русских дворянских и буржуазных историков. Их представлениям о ведущей роли го­сударственности в историческом процессе, о «закрепощении» и «раскрепощении» созданных государством сословий, о бесклас­совом характере русского исторического развития, о приоритете в истории политических, юридических и нравственно-эстетиче­ских факторов и т. д. Покровский противопоставил взгляд на

;торию страны с точки зрения эволюции ее экономики, гене­зиса и развития классовой борьбы. Отчетливо выступала глав-

ая цель книги, придавшая ей исключительную актуальность — показать корни русской революции, ее закономерность и неиз-

Эта книга строилась в целом по схеме дооктябрьского труда Покровского «Русская история с древнейших времен». Однако по сравнению с последним Покровский еще более преувеличил значение торгового капитала в русской истории, считая его дей­ствительным хозяином страны с XVI до начала XX в. Не пре­одолев влияния В. О. Ключевского в вопросе о занятиях восточ­ных славян, Покровский находил определяющее значение тор­говли уже в Киевской Руси, где князья были «предводителями шаек работорговцев». Но в отличие от Ключевского он фикси­ровал внимание читателя на классовых движениях XI—XII ве­ков. Образование Московского государства связывалось Пок­ровским с развитием городов как торгово-промышленных цент­ров и с развитием торговых связей. В опричнине историк уви­дел борьбу торгового капитала в союзе с мелким дворянством против феодалов-бояр. Восстание Степана Разина, писал Пок­ровский, было «непосредственно связано с развитием торгового капитализма», усилившего угнетение крестьян. Восстание Пуга­чева он объяснял «первым расцветом русской хлебной торгов­ли», вызвавшим усиление барщины в плодородных поволжских и приуральских губерниях. С XVIII в. Покровский видит ростки промышленного капитализма, но и «торговый капитал продол­жал развиваться и полного своего расцвета достиг как раз во второй половине 19-го столетия». Под влиянием торгового ка­питала, по мнению Покровского, происходило в 60—70-е годы XIX в. строительство сети железных дорог. Крестьянская ре­форма 1861 г. была проведена потому, что она оказывалась выгодной не только промышленному, но и торговому капиталу. Интересы последнего в XVI—XX вв. защищало самодержавие, которое было «торговым капиталом в шапке Мономаха». Пок­ровский признавал, что в XX век Россия вступила как страна развитого промышленного капитализма, но поскольку торговый капитал был еще силен и ему нужно было царское чиновничье государство, самодержавие дожило до Февральской революции. Таким образом, Покровский, с одной стороны, искал реальные социально-экономические корни политического развития, с дру­гой— они оказывались заслоненными преувеличенным значени­ем торговли. Определяющего значения способа производства и содержания русской истории как смены общественно-экономи­ческих формаций Покровскому раскрыть не удалось.

Тезису дворянской историографии о «мирной процессии вен­чанного царя с верноподданным народом» Покровский проти­вопоставил взгляд на историю России как на историю непре­рывной классовой борьбы. Однако, верно понимая существо дела, Покровский и здесь не избежал вульгаризации, рассмат­ривая классовую борьбу как историю следовавших одна за дру­гой революций, начиная с киевских времен. Порой эта вульга­ризация приводила Покровского к серьезным ошибкам. Верно рассматривая события начала XVII в. как крестьянскую войну, Покровский не сумел отделить ее от интервенции, Лжедмит-

70

рий I изображен им как царь, пошедший против богатых поме­щиков и капиталистов, Лжедмитрий II — как «казацко-крестьян-ский царь». Вместе с тем, Покровский считал, что во главе борьбы с крестьянской революцией встала городская буржуа­зия, тем самым запутывая вопрос о расстановке сил в крестьян­ской войне, отрицая значение борьбы за национальную незави­симость. Дальнейшее развитие крестьянской революции Пок­ровский видел в восстании Разина и «казацко-крестьянской» революции на Украине во главе с Богданом Хмельницким, не­дооценивая и в данном'случае национально-освободительную борьбу украинского народа.

Крестьянская революция сменяется «революцией буржуаз­ной», под которой -Покровский понимал широкий круг явле­ний— от крестьянской войны XVIII в. до восстания декабристов. Чертами буржуазной революции Покровский наделял восстание под предводительством Емельяна Пугачева, указывая и на ос­новное содержание движения, выраженное в пугачевских ма­нифестах— «полная программа освобождения крестьян не толь­ко с землей», но и со всеми угодьями,отобранными у них поме­щиками. Крупной заслугой Покровского является то, что он видел в декабристах противников самодержавия и крепостниче­ства. Буржуазная революция сменяется у Покровского накану­не реформы 1861 г. и в пореформенный период «народнической ■ революцией», революцией мелкобуржуазного толка, направлен­ной против царизма и до определенной степени поддержанной кругами промышленной буржуазии, заинтересованными в борь­бе с торговым капиталом и с его надстройкой — самодержавием. Наконец, «народническая революция» сменяется рабочим дви­жением и первой русской революцией — Покровский считал, что она была направлена на создание условий для существова­ния капиталистического строя, но подчеркивал определяющую роль в ней пролетариата, вялость и дряблость буржуазии, не пошедшей дальше «конституционных потуг».

Материалистическое истолкование исторического процесса, признание решающей роли народных масс в истории, классовой борьбы крестьянства, а затем революционного пролетариата придавали книге Покровского марксистский характер при всех ее ошибках, обусловленных в значительной мере уровнем раз­вития советской исторической науки в начале 20-х годов, а так­же недостаточным усвоением Покровским основ марксистско-ленинского мировоззрения, что он сам признавал и что постоян­но стремился исправить.

Книга Покровского была встречена с большим интересом и одобрением в партийных кругах. В письме к Покровскому 5 де­кабря 1920 г. В. И. Ленин писал о ее первых двух частях: «Очень поздравляю Вас с успехом: чрезвычайно понравилась мне Ваша новая книга: «Русская история в самом сжатом очер­ке». Оригинальное строение и изложение. Читается с громадным

71

интересом. Надо будет, по-моему, перевести на европейские языки»1.

В. И. Ленин считал, что книга М. Н. Покровского может стать учебником. Но этому мешали схематизм построения и аб­страктность некоторых положений. Поэтому В. И. Ленин реко­мендовал Покровскому дополнить книгу хронологическим ука­зателем, построив его так: «1) столбец хронологии; 2) столбец оценки буржуазной (кратко); 3) столбец оценки Вашей марк­систской...» В. И. Ленин особо подчеркивал, что учащиеся дол­жны знать указатель, чтобы «не было верхоглядства, что­бы знали факты, чтобы учились сравнивать старую науку и но­вую»2. Это пожелание Ленина было выполнено Покровским в последующих изданиях книги. «Сжатый очерк» русской истории до середины 30-х годов был главным пособием, при помощи ко­торого советские люди познавали историю страны. Концепция русской истории, изложенная в этой работе, оказала большое влияние на формирующиеся кадры молодых историков-маркси­стов. Она была принята и теми представителями буржуазной исторической науки, которые переходили на позицию марксизма.

Буржуазно-дворянская историография в первые годы Совет­ской власти. Большинство буржуазных и мелкобуржуазных историков встретило социалистическую революцию враждебно. Некоторые из них активно боролись с Советской властью или эмигрировали за границу. Другие, оставшиеся в Советской стра­не, продолжали разрабатывать на основе буржуазной методоло­гии преимущественно частные, специальные темы. В. И. Ленин писал, что «идейное сопротивление капитализма» являлось са­мым мощным, самым глубоким сопротивлением отживающего

СТрОЯ 3. s

Буржуазные историки осознавали углубление кризиса своек науки, своих теорий. В брошюре Р. Ю. Виппера «Кризис исто­рической науки» признавалось банкротство буржуазных истори­ческих концепций: «Мы притягивали историю для объяснения того, как выросло русское государство и чем оно держится,— писал Виппер. — Теперь факт падения России, наукой весьма плохо предусмотренный, заставляет историков проверить свои суждения... надо неизбежно изменить толкования исторической науки»4. Но сам Виппер ничего принципиально не изменил: неверно понятая им Октябрьская революция, совершенная, по мнению Виппера, «кучкой людей», еще раз доказала, что «над миром человеческих отношений» господствуют идеи5. Исходя из

1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 52, с. 24.

2 Там же.

  • Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 41, с. 406.

  • Виппер Р. Ю. Кризис исторической науки. Казань, 1921, с. 3.

5 Там же, с. 11—12. Идеалистические воззрения Виппера были подверг­нуты резкой критике В. И. Лениным, указавшим на их «прямо смешную и ре­акционнейшую претензию» подняться выше материализма и идеализма {Ле­нин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 27).

72

ого, Р. Ю. Виппер в сйоей книге «Иван Грозный» (1922) по-%зал его как выдающегося государственного деятеля, полити­ка полководца и дипломата. Политическое направление его книги было правильно раскрыто в рецензии Ю. В. Готье. «Ав-„оу_ писал рецензент,— изучая происхождение великодер­жавной России, жаль ее падения... Скорбя о страданиях Рос­сии теперешней, он склонен, быть может, преувеличивать до­стоинства одного из ее былых созидателей — царя Ивана». Столь же безмерно превозносил деятельность самодержцев С ф. Платонов в своих небольших работах об Иване Грозном, Борисе- Годунове и Петре I.

Буржуазно-дворянские историки стремились отстоять идей­ные позиции буржуазной исторической науки. Наступлению марксизма-ленинизма они пытались противопоставить главным образом позитивистские и неокантианские методологические установки, что свидетельствовало о дальнейшем обострении кризиса, а затем и о разложении буржуазной историографии в методологическом отношении. А. С. Лаппо-Данилевский начал печатать новое издание своей книги «Методология истории» ', в которую были включены новые разделы, направленные против марксистско-ленинской теории, в частности против положений работы В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Лаппо-Данилевский отстаивал эклектическую теорию факторов, лишенную внутренней цельности. Буржуазные историки превоз­носили антимарксистские идеалистические построения Лаппо-Данилевского. Историки-марксисты ответили на появление кни­ги, критическими рецензиями, показав, что «как теоретическая работа она никакого интереса не представляет»2.

Большая часть буржуазных историков в условиях,,когда буржуазия лишилась политического и экономического господ­ства, когда Коммунистическая партия, руководствовавшаяся марксистско-ленинской теорией, стала правящей партией, ста­ралась стать как бы выше идеализма и материализма, пытаясь сочетать идейные и экономические моменты в объяснении исто­рического развития. Легче всего эту позицию можно было обос­новать теоретическими взглядами В. О. Ключевского, десяти­летие смерти которого исполнялось в 1921 г. Статья С. А. Го-лубцова о Ключевском, в основе которой лежала лекция, прочитанная на публичном заседании факультета общественных наук Московского университета 2 декабря 1920 г., была в неко­тором роде политическим манифестом буржуазной исторической науки. Голубцов провозгласил незыблемость теоретических

1 Журнал Министерства народного просвещения, т. XXII, ноябрь — де­
кабрь 1917; Известия Российской Академии паук, 1918, Л"° 5, 6, 7, 9," 11, 13;
"''аппо-Данилевский А. С. Методология истории, 1923, вып. I, II,

2 Покровский М. Н. О книге академика Лаппо-Данилевского. — Под зна­
менем марксизма, 1923. № 4—5; см. также: Невский В. II. Рецензия на кн.
:',аппо-Данилевского «Методология истории». — Печать и революция, 1923,

взглядов Ключевского. Сильной стороной взглядов Ключев­
ского он считал признание «множественности* действующих в
истории сил и фактов». По мнению Голубцова, «Ключевский не
пошел по тому пути, на который его звала старая идеалистиче­
ская школа, но он отказался и от другого пути, куда его мог
влечь экономический материализм». v

Многие из буржуазных историков, например Е. В. ТаДле, стояли тогда на распутье, видя крах буржуазных порядков, но не понимая закономерности революции. «Великие катаклизмы» первой мировой войны и социалистической революции в России привели Тарле в состояние растерянности. «Государства, казав­шиеся вечными,— писал он,— разлетаются на куски, государст­венная культура оказывается ничтожною пленкою, первоздан­ный хаос охватывает и топит скорлупу, которая только что представлялась несокрушимым и величавым ковчегом».

Буржуазные историки, боровшиеся с революцией в лагере ее врагов и оказавшиеся в эмиграции, связывали свои надежды с ожиданием новой империалистической интервенции против СССР, затем с подрывом советского строя изнутри в резуль­тате частичного возрождения капиталистического уклада в пер­вые годы нэпа. Их работы были пронизаны антисоветской, ан­тикоммунистической тенденциозностью, они утрачивали науч­ную объективность и добросовестность даже в буржуазном истолковании этих понятий, допуская прямую клевету и фаль­сификацию истории страны. Белоэмигрантские историки и по­литические деятели в большей мере обращались к недавнему прошлому страны, активно выступали в антисоветских издани­ях, публиковали мемуары. Буржуазные историки-эмигранты объясняли события 1917 года как буржуазную революцшб, нор­мальное течение которой было прервано «крайностями/, «узур­пацией власти большевиками» и т. п. Их сочинения, рассчитан­ные на разжигание антисоветских настроений за рубежом и поддержку внутренней контрреволюции, в первые годы Совет­ской власти проникали и в нашу страну. В 1919 г. в захвачен­ном деникинцами Киеве вышел первый выпуск работы П. Н. Ми­люкова «История второй русской революции». Исторические корни «второй русской революции», как называл Милюков со­бытия в России 1917 г., он видел в слабости государственности и социальных прослоек в России, в «упорстве» старого, царско­го режима и «неискренности» его уступок обществу, т. е. либе­ральной буржуазии. Милюков считал, что русская революция 1917 г, повторяла французскую революцию конца XVIII в. Он писал, что переменились только лозунги, но «...содержание гражданской войны осталось то же. Да и как могло быть ина­че, когда и развитие русской промышленности, и развитие го­родов явилось в сколько-нибудь серьезных размерах плодом последних десятилетий и когда еще 30 лет назад серьезные пи­сатели глубокомысленно обсуждали вопрос о том, не может ли Россия вообще миновать «стадию капитализма», В новом пре-

яисловии к заграничному переизданию этой книги в 1921 г. Ми-чюков, развивая это положение, отмечал, что хотя Россия и «разорена, отброшена из 20-го столетия в 17-е», но зато в ре­зультате революции решен «бесповоротно... главный жизненный вопрос о земле». Подобные же взгляды развивал В. И. Грине­вецкий в книге «Послевоенные перспективы русской промыш­ленности», изданной в Харькове в 1919 г. Подводя итоги ре­волюции, он писал, что «никогда еще, вероятно, в истории столь ярко социалистический флаг не прикрывал столь буржуазного содержания, как в нашей революции». Писания Милюкова, по­лучившие отпор в советской марксистской историографии', свидетельствуют: буржуазные историки не желали и были не­способны разобраться в существе происходящих событий, что являлось ярчайшим свидетельством методологического краха буржуазной историографии.

Открыто враждебную позицию по отношению к Октябрьской революции заняли многие мелкобуржуазные историки, в част­ности историк-меньшевик Н. А. Рожков, написавший предисло­вие к меньшевистскому сборнику «Октябрьский переворот», из­данному в Петрограде в 1918 г. В последующие годы Рожков завершил свою многотомную историю России2. Ему удалось предложить верное научное решение отдельных вопросов, на­пример в изложении кризиса крепостного хозяйства в России в "XIX в., но в целом его концепция русской истории никак не могла быть признана марксистской. В противоречии с марксистским учением об общественно-экономических форма­циях Рожков выделял в периодизации России этапы «буржу­азной революции» (1825—1860), «производственного капита­лизма» (1861—1905), Октябрьскую революцию он считал бур­жуазной.

* * *

Таким образом, в первые годы Советской власти происходил распад буржуазной историографии. Марксистско-ленинская ис­ториография становилась ведущим направлением в отечествен­ной историографии с научно-организационными центрами ис­следовательской работы, с печатными органами, с определенной системой подготовки новых кадров историков-марксистов. Она привлекла к сотрудничеству значительную часть буржуазных «сториков, помогая их переходу на идейные позиции марксизма-ленинизма. Советская историография была представлена в те годы глубоко научными трудами В. И. Ленина по важнейшим проблемам истории СССР, особенно по послеоктябрьскому ее прриоду. Советская историческая литература тех лет показыва-ет. что советские историки уже начинали успешно овладевать ленинской исторической концепцией.

* Покровский М. Н. Противоречия г-на Милюкова. М., 1922. 1п, Рожков Н. А. Русская история в сравнительно-историческом освещении социальной динамики). Пг. (Л.), 1919—1926, т. I—XII.

75

Источники и литература Ленин В. И. Тов. М. Н. Покровскому. — Поли. собр. соч., т. 52, с. 24.

Покровский М. Н. Русская история в самом сжатом очерке. — В кн.: По­кровский М. Н. Избр. произв. М., 1967, кн. 3.

Алексеева Г. Д. Октябрьская революция и историческая наука в/Росснн (1917—1923 гг.). М„ 1968.

Иванова Л. В. У истоков советской исторической науки. Подготовка кад­ров историков-марксистов в 1918—1929 гг. М., 1968.

Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1966, т. IV, гл. II—VI.

Соколов О. Д. М. И. Покровский и советская историческая наука. At, 1970.

Глава 3

Советская историография в борьбе за утверждение марксистско-ленинской методологии (вторая половина 20-х — первая половина 30-х годов)

Вторая половина 20-х — первая половина 30-х годов в исто­рии нашей страны отмечены наступлением социализма по всему фронту. Под руководством Коммунистической партии страна уверенно осуществляла социалистическую индустриализацию, преобразование сельского хозяйства, ликвидацию эксплуататор­ских классов. На основе социалистических преобразований ^-рочилась диктатура пролетариата, укрепился союз рабочего класса и крестьянства, возросли материальный и культурный уровень и политическая активность трудящихся масс. Продол­жала набирать темпы культурная революция, в стране росла советская народная интеллигенция. Успехи социалистического строительства обусловили рост влияния Коммунистической пар­тии в массах, авторитета СССР на международной арене.

Эти исторические изменения происходили в обстановке ост­рой классовой борьбы с уходившим, но оказывавшим упорное сопротивление миром старых, буржуазных отношений и пред­ставлений. Она охватила области идеологии, культуры, науки. Развитию и распространению марксистско-ленинской теории еще противостояли буржуазная и мелкобуржуазная идеология, троцкизм, «новая оппозиция», правый уклон, выступившие про­тив генеральной линии партии и ее ленинских идейно-теорети­ческих основ. Советские историки-марксисты приняли активное участие в борьбе с буржуазной идеологией, в идейном разгро­ме антипартийных группировок, давая решительный отпор их вылазкам в области истории. К середине 30-х годов была соз­дана цельная картина мирового и отечественного исторического процесса на марксистско-ленинской основе.

Развитие организационной структуры исторической науки. В развитии организационной структуры науки происходило два взаимосвязанных процесса: укрупнение ведущих центров общс-

76

ственных паук и углубление специализации ряда научно-иссле­довательских учреждений и учебных заведений. Одновременно совершенствовалась структура научных учреждений, уточнялись и конкретизировались их задачи в связи с программой социали­стического строительства, в работу научно-исторических центров на исходе 20-х годов начали внедряться принципы планирования. Исключительно важное значение для развития и пропаган­ды марксистско-ленинской методологии истории имела деятель­ность основных теоретических и историко-партийных научных центров: Института В. И. Ленина, Института К. Маркса и ф. Энгельса, Истпарта. Опыт издания произведений клас­сиков марксизма-ленинизма и изучения истории большевист­ской партии показал необходимость сосредоточения всей этой работы в одном научном учреждении. В 1928 г. Институт В. И. Ленина был объединен с Истпартом, а в 1931 г. в резуль­тате его объединения с Институтом К. Маркса и Ф. Энгельса был создан Институт Маркса—Энгельса—Ленина (ИМЭЛ) при ЦК ВКП(б). ИМЭЛ проводил подготовку и издание как опуб­ликованных ранее, так и неопубликованных произведений Марк­са, Энгельса и Ленина, изучение их жизни и деятельности, со­бирание, изучение и издание материалов по истории партии и партийного строительства, научную разработку и издание ма­териалов по истории Коминтерна. В то же время на базе мест­ных истпартотделов формировалась сеть научно-исследователь­ских историко-партийных институтов, главным образом в столи­цах союзных республик.

Процесс специализации и совершенствования структуры ох­ватил прежде всего Коммунистическую академию. Во второй половине 20-х годов формировались ее исторические секции и комиссии. В 1929 г. после передачи Комакадемии учреждений Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук в ее составе был создан Институт истории, сосредоточивший свою деятельность на разработке проблем ис­тории капитализма, революционного движения, Октябрьской ре­волюции и советского общества, истории рабочего класса СССР. В середине 20-х годов началась реорганизация Российской Академии наук. В 1925 г. отмечалось ее 200-летие. Постановле­нием Президиума ЦИК и СНК СССР она была признана выс­шим ученым учреждением страны и названа Академией наук СССР. Среди академиков появились историки-марксисты (М. Н. Покровский и др.). На базе бывшей Археографической блесни в 1931 г. был образован Историко-археографический зститут, занимавшийся публикаторской и исследовательской ра-Ютой, главным образом по истории СССР феодально-крепостни­ческого периода. В 1933 г. для руководства учреждениями, заня-ыми в составе АН СССР разработкой вопросов истории, была с°здана Историческая комиссия во главе с акад. В. П. Волгиным. В 1925 г. в Москве на основе бывших секций государствеи-Ного архивного фонда и отделений Госархива РСФСР были

77

образованы самостоятельные центральные государственные ар­хивы: архив Октябрьской революции, Архив Красной Армии, Во­енно-исторический архив, Архив революции и внешней политики, Древлехранилище Центрального государственного историческо­го архива (переименовано в 1931 г. в Госархив феодально-кре­постнической эпохи — ГАФКЭ). К 1926 г. относится основание фотокиноархива. В Ленинграде в 1925 г. создается Центральный государственный архив, из которого в 1934 г, выделились четыре архива: Архив народного хозяйства, Архив культуры и быта, Морской исторический архив и Военно-исторический архив. В 1929 г. учреждается общесоюзный руководящий орган по архив­ному делу — Центральное архивное управление СССР (Центр-архив) при ЦИК СССР.

Специализация охватила и высшие учебные заведения. Ос­новным центром подготовки кадров историков-марксистов выс­шей квалификации оставался Институт Красной профессуры. В 1929 г. он был разделен на четыре института: истории партии, истории (с отделениями истории России--и СССР, истории Запада, истории Востока, истории рабочего и профсоюзного движения), философии и естествознания, экономики. За первое десятилетие своего существования ИКП подготовил свыше ста ученых историков, среди них были И. И, Минц, М. В. Нечкина, А. М. Панкратова и др.

Следует отметить, что Институт истории -РАНИИОН ко вре­мени передачи его в Коммунистическую академию такжедо-стиг значительных успехов в подготовке историков. Среди его выпускников были известные советские историки: А. В. Арци-ховский, Н, М. Дружинин, С. А. Никитин, Б, Ф. Поршнев, Л. В. Черепнин, В. И. Шунков и др.

Коммунистические университеты, сыгравшие свою роль в подготовке советских и партийных работников и пропаганди­стов, в 1932 г. были преобразованы в высшие коммунистические сельскохозяйственные школы; на базе Коммунистического уни­верситета им. Свердлова была создана Высшая партийная шко­ла при ЦК ВКП(б)—один из центров развития историко-пар-тийной науки.

Партийное руководство развитием исторической науки. Из­дание сочинений основоположников марксизма-ленинизма и до­кументов партии. По мере перехода к планомерному социали­стическому строительству возрастало партийное руководство развитием исторической науки. На XIV—XVII съездах ВКП(б) уделялось значительное внимание советской науке и культуре, состоянию разработки проблем марксизма-ленинизма. Партия ориентировала советских ученых на овладение ленинизмом, ак­тивное участие в социалистическом строительстве, на изучение наиболее актуальной проблематики. 15 марта 1931 г. было при­нято Постановление ЦК ВКП(б) «Все силы научных работников на теоретическую разработку проблем социалистического строи­тельства и классовой борьбы пролетариата», во многом касав-

78

и*

тееся историков. С конца 20-х годов ЦК ВКП(б), Отдел агита­ции и пропаганды ЦК ВКП(б), Институт В. И. Ленина стали выступать с постановлениями и тезисами, приуроченными к зна­менательным историческим годовщинам. Среди этих документов были Постановление ЦК ВКП(б) о 100-летнем юбилее Н. Г. Чер­нышевского, Тезисы Агитпропа ЦК ВКП(б) и Истпарта «К 25-летию II съезда партии» (1928),Тезисы Культпропа ЦК ВКП(б) к 50-летию «Народной Воли» и к 25-летнему юбилею первой рус­ской революции (последние — совместно с Институтом В. И. Ле­нина, 1930), Тезисы ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) «Карл Маркс (К 50-летию со дня смерти)» и «Тридцать лет большевистской партии (1903—1933)» (1933) и др. В этих документах давалась партийная оценка крупнейших событий отечественной истории, подводились итоги дискуссий советских историков по ряду про­блем, что оказывало значительное воздействие на освоение ими марксистско-ленинской исторической концепции.

Новые успехи были достигнуты в деле издания произведений основоположников марксизма-ленинизма. XIII съезд партии в 1924 г. поручил ЦК ВКП(б) принять все меры к скорейшему изданию полного собрания Сочинений Маркса и Энгельса на русском и других языках. С 1924 г. начался выпуск «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса», а в 1928 г. — после тщательной под­готовки— Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса.

II Всесоюзный съезд Советов, заседавший в траурные дни января 1924 г., принял постановление «Об издании Сочинений В. И. Ленина», в котором говорилось, что «лучшим памятником Владимиру Ильичу будет широкое массовое распространение его сбчинений, которое сделает идеи коммунизма достоянием всех трудящихся». Съезд поручил Институту Ленина выпустить произведения вождя в миллионах экземпляров. Была постав­лена задача подготовить Полное собрание сочинений В. И. Ле­нина. Такую же задачу поставил перед Институтом и XIII съезд партии. Но издать Полное собрание сочинений тогда оказалось невозможным. С 1925 по 1932—1933 гг. одновременно выходили второе и третье издания Сочинений В. И. Ленина. Содержание их было совершенно одинаковым, издания различались лишь качеством бумаги и внешним оформлением. В каждом из них было по 30 томов, в которые вошло сравнительно с первым из­данием около 1300 новых ленинских произведений, в том числе около 500 писем.

Во второе и третье издания, как и в первое, были включены законченные произведения В. И. Ленина, притом большей ча­стью опубликованные ранее. Между тем Истпарту, а затем Ин­ституту Ленина удалось собрать большое количество подготови­тельных работ В. И. Ленина: планов, набросков, конспектов, замечаний на полях прочитанных книг и т. п.,— которые могли помочь раскрыть его творческую лабораторию, проследить про­цесс работы над тем или другим произведением от зарождения замысла до завершения окончательного текста. Большое значе-

79

ние для изучения партийной и государственной деятельности В. И. Ленина имели также его проекты партийных решений, советских законодательных и других правительственных актов, служебные записки, запросы, поручения. Подобные материалы регулярно публиковались с 1924 г. в «Ленинских сборниках» (до 1933 г. было издано 20 «Ленинских сборников»)1. J

Историко-партийные научные учреждения уделяли большое внимание изданию документов партии, раскрывающих ее борь­бу за победу социалистической революции и построение социа­лизма в СССР. В середине 20-х — середине 30-х годов были опубликованы протоколы II—VI, VIII и XI съездов партии, VII—VIII и X партконференций, стенограммы VII—IX, XI—XII, XV—XVII съездов партии. Были переизданы «Искра» (№ I—• 52), дооктябрьская «Правда», нелегальные еженедельные боль­шевистские газеты.

Создание фундаментальной теоретико-методологической ба­зы открывало для советских историков путь к овладению марк- \ систско-ленинской методологией и разрабоТке-на ее основе круп­ных проблем новейшей отечественной истории.

Общество историков-марксистов. Первая Всесоюзная конфе­ренция историков-марксистов. Борьба против буржуазной и мелкобуржуазной историографии, утверждение марксистско-ле­нинской методологии истории вызывали потребность в консоли­дации сил историков-марксистов, координации их деятельности, в выработке единых позиций. Организацией, объединившей еще немногочисленные силы ученых новой формации, стало Обще- j ство историков-марксистов. Оно возникло в 1925 г. в Москве при Коммунистической академии и насчитывало первоначально около 40 ученых. Председателем общества был избран М. Н. По­кровский. С 1926 г. выходит научно-популярный журнал «Исто­рик-марксист», а с 1931 г. — научно-популярный журнал «Борь­ба классов». Общество историков-марксистов ставило научные „ I доклады, проводило обсуждения и дискуссии по наиболее важ­ным и острым вопросам исторической науки. Его отделения были образованы на Украине, в Белоруссии и в некоторых дру­гих республиках.

Рост кадров советских историков и их первые крупные ус­пехи показала проведенная в конце 1928 — начале 1929 г. пер­вая Всесоюзная конференция историков-марксистов. В Обще­стве к этому времени состояло 169 действительных членов и 176 членов-корреспондентов. В конференции историков-марксистов приняло участие в общей сложности до 1000 человек. На пле­нарных заседаниях конференции, а также в ее секциях (истории * ВК.П(б), истории народов СССР, методической и др., в комис- I сии по истории вооруженных восстаний, революционных и граж­данских войн) было заслушано свыше 40 научных докладов.

1 Издание «Ленинских сборников» продолжается до настоящего времени (XXXVIII сборник вышел в 1975 г.).

80

Важнейшее'значение среди них имела доклады М. Н. Покров­ского «Развитие современной исторической науки и задачи исто­риков-марксистов» >и «Ленинизм и русская история», В. И. Нев­ского «История ВКП(б) как наука», А. М. Панкратовой «Ос­новные проблемы изучения истории пролетариата СССР». Более 150 ученых выступило в прениях. В докладах и выступлениях анализировались основные направления в изучении и препода­вании истории, состояние разработки крупнейших проблем, формулировались задачи предстоящих исследований. Деятель­ность конференции проходила под знаком борьбы за чистоту марксистско-ленинских принципов, непримиримого отношения к буржуазной и мелкобуржуазной идеологии в исторической науке. Конференция призвала советских историков сплотить свои силы для выполнения программы строительства социа­лизма, овладеть высокой техникой научного исследования, .усиливать интернациональные связи советской исторической науки'.

Публикация исторических источников. Издание исторических источников с середины 20-х годов приобрело систематический характер. Появились первые советские серийные многотомные собрания документов, выросло качество археографической под­готовки публикаций, что создавало благоприятные условия для развертывания исследовательской работы. Публиковались глав­ным образом источники по истории социально-экономических отношений и по истории классовой борьбы и освободительного движения.

, В Академии наук велась работа над источниками феодаль­но-крепостнической эпохи. Были найдены, главным образом уси­лиями С. В. Юшкова, новые тексты «Русской Правды», некото­рые из них опубликованы. Переиздавались русские летописи—■ Новгородская IV, Лаврентьевская, появилось учебное издание «Повести временных лет». Сборники документов, составленные по материалам хозяйств боярина Б. И. Морозова, Строгановых, Троице-Сергиева монастыря, писцовые книги характеризовали важнейшие стороны аграрной истории феодально-крепостниче­ской России. Четырехтомная публикация «Крепостная мануфак­тура в России» (1930—1934) впервые знакомила научную об­щественность с историей российского предпролетариата. Нача­лось издание источников по истории народов СССР — об эконо­мических отношениях Московского государства с государствами Средней Азии в XVI—XVII вв.

В связи со 150-летием Крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева С. А. Голубцов по поручению Центрархива под­готовил трехтомное собрание документов «Пугачевщина» (М., 1926—1931). В нем впервые были напечатаны манифесты 11 указы Е. Пугачева и другие документы восставших.

1 См.: Труды I Всесоюзной конференции псторнкоз-марксистоз. М., 1930,

81

Отмечая столетие движения декабристов, Центрархив решил издать полностью их следственные дела. Было издано шесть томов публикации «Восстание декабристов» с документами следственной комиссии и восьмой том с «Алфавитом декабри­стов» (1926—1931), Седьмой том с «Русской Правдой» Пестеля вышел в 1958 г. Академия наук в 1926 г. издала переписку де­кабристов в трех томах. Академия наук Украинской ССРтакже выпустила документы о восстании декабристов, главным обра­зом о восстании Черниговского полка.

В 1926—1928 гг. ленинградские историки и архивисты опуб­
ликовали три тома материалов о петрашевцах: программные
документы, показания, воспоминания. К столетию со дня рож­
дения Н. Г, Чернышевского было решено издать его «Избранные
сочинения». Из публикаций произведений идеологов народниче­
ства следует назвать подготовленное Б. П. Козьминым собрание
сочинений П. Н. Ткачева. В связи с 50-летием «Народной воли»
были опубликованы сборники документов народнических орга­
низаций 70-х годов XIX в. А. И. Ульянова-Езгазарова составила
сборник документов «А. И. Ульянов и дело 1 марта 1887 г.»,
другой сборник «1 марта 1887 г.» (1927) подготовил архивист
и археограф А. А. Шилов. v

В СССР были собраны архивы группы «Освобождение тру­
да» и ее участников; в 1924—1927 гг. они были изданы в шести
сборниках материалов под редакцией Л. Г. Дейча. . /

Истории первой русской революции была посвящена 'пяти­томная серия «1905. Материалы и документы» (1925—1928) с источниками о стачечном, аграрном и профессиональном движе­нии, а также о печати Советов 1905 г. Десятки сборников ма­териалов о революции 1905—1907 гг. были изданы в союзных и автономных республиках, в губернских городах. Впервые были опубликованы некоторые документы о ленском расстре­ле 1912 г.

Большое значение имели также публикации, раскрывающие характер внешней и внутренней политики самодержавия в эпоху империализма. Кризис самодержавия в годы первой мировой войны отразило семитомное издание «Падение царского режи­ма» (1924—1927), содержавшее показания царских министров и сановников в Чрезвычайной следственной комиссии Времен­ного правительства летом 1917 г. В 1929 г. при ВЦИК. была создана специальная комиссия для издания дипломатических документов периода империализма; ею было издано десять то­мов документов, охватывающих период с января 1914 по март 1916 г.

Советская наука начала приобретать опыт публикации до­кументов новой эпохи. К десятилетию Октябрьской революции Центрархив подготовил серию «1917 год в документах и матери­алах», в которую вошли сборники документов о рабочем дви­жении, фабзавкомах, крестьянском движении, разложении цар­ской армии, о большевизации петроградского гарнизона, Не-

82

сколько сборников, изданных Центрархивом в 1927—1930 гг., составили протоколы, стенограммы и другие материалы съездов Советов, в том числе II Всероссийского съезда Советов. В 1929 г. были опубликованы документы о Советах крестьянских депу­татов в 1917 г., подготовленные Исторической комиссией Ин­ститута советского строительства и права. Кроме того, на местах вышли десятки сборников с документами, воспоминаниями и другими материалами, подготовленные главным образом мест­ными истпартотделами. За небольшим исключением, публика­ции, изданные к десятилетию Октября, содержали документы периода подготовки Октябрьской революции. Материалы и до­кументы о строительстве нового, советского строя оставались почти неопубликованными. Поэтому следует особо отметить сборники документов, составленные Исторической комиссией Ин­ститута советского строительства и права,— «Советы в Октяб­ре», «Советы в эпоху «военного коммунизма» (ч. I—II), издан­ные в 1928 г., «Комитеты бедноты» (т. I—II), «Комбеды РСФСР (Сборник декретов и документов о комитетах бедноты)», из­данные в 1933 г.

Названные публикации давали возможность шире, основа­тельнее и вернее изучать вопросы истории дореволюционной России и обеспечивали начало разработки многих важных про­блем истории советского общества. Участие в подготовке публи­каций вместе с тем было серьезной научной школой для моло­дых историков-марксистов.

Дискуссии по историческим проблемам. Борьба за овладение теорией общественно-экономических формаций. В борьбе исто­риков-марксистов против буржуазной и мелкобуржуазной идео­логии историографии большое значение имели обсуждения и дискуссии по историческим проблемам. Поводом для дискуссий первоначально становились годовщины выдающихся событий классовой борьбы и освободительного движения, в ходе празд­нования которых было необходимо утвердить марксистскую оценку этих событий или явлений. Дискуссии вызывались по­явлением спорных или чуждых марксистскому мировоззрению исторических произведений. Наконец, предметом дискуссий ста­ли наиболее важные проблемы марксистской методологии исто­рии и их отражение в советской исторической науке.

В 1925 г.,отмечались даты трех больших исторических собы­тий: 150-летие восстания Емельяна Пугачева, 100-летие движе­ния декабристов и 20-летие первой русской революции.

Изучение истории восстания под предводительством Емелья­на Пугачева побуждало выяснить социальную природу и зна­чение этого восстания для исторического развития России. Юбилей движения декабристов требовал преодоления буржуаз-■°-либерального его понимания как реформистского движения, Раскрытия его революционного значения. Еще больше вопросов ставила история революции 1905—1907 гг. Нужно было не толь-Ко окончательно преодолеть меньшевистскую концепцию

83

революции, но и выявить социально-экономические предпосылки революции со всеми ее особенностями, такими тогда почти не разработанными, как демократический, народный ее характер, возможность перерастания ее как революции буржуазно-демо­кратической в социалистическую, раскрыть значение создания и деятельности Советов.

В 1928 г. исполнилось сто лет со дня рождения Н. Г. Черны­шевского, в 1929 г. — 50 лет образования «Народной воли». Эти даты вызвали дискуссии об отношении марксизма к народниче­ству, пролетарской революционности — к мелкобуржуазной. В ходе этих дискуссий были опровергнуты упрощенные представ­ления ряда историков о народовольчестве как идейной и органи­зационной предтече большевизма, так же как и либеральная концепция истории освободительного движения.

Борьба с антипартийными группировками и течениями во
второй половине 20-х годов придавала политическую остроту
длительному обсуждению советскими историками и экономи­
стами вопроса об империализме в России:т&ажился ли он как
высшая, последняя стадия российского капитализма или был
привнесен в Россию западноевропейским империализмом? От
решения этого вопроса зависел ответ на вопрос о том, насколько
в России сложились объективные, материальные предпосылки
для социалистической революции и социалистического строи­
тельства. , )

Борьба марксистско-ленинской историографии против бур­жуазной снова и снова выдвигала задачу критики методологии буржуазной исторической науки. Выход в 1928 г. книги видного буржуазного историка Д. М. Петрушевского «Очерки по эконо­мической истории средневековой Европы» представлял открытое выступление в духе неокантианства против исторического мате­риализма. Д. М. Петрушевский поставил под сомнение объек­тивный характер социально-экономических категорий, которыми оперировала марксистская методология истории, считая их субъективными конструкциями. Весной 1928 г. его книга под­верглась резкой аргументированной критике на ряде заседаний в Обществе историков-марксистов и в печати.

Особенную остроту приобрели дискуссии о социально-эконо­мических формациях, знаменовавшие собой важнейший шаг со­ветских историков в овладении историческим материализмом. К этому времени советские историки, знакомые в теоретическом плане с учением марксизма об общественно-экономических фор­мациях, в целом представляли себе, что понятие о них является основным критерием периодизации в исторической науке. Одна­ко конкретизация этого понятия на материале отечественной и мировой истории в их работах еще носила на себе значительные следы влияния буржуазных исторических концепций: Освоению учения о социально-экономических формациях препятствовала и теория «торгового капитализма», развитая в работах М.Н.По­кровского.

84

В исторической литературе 20-х годов в качестве «обществ венных форм» выделялись дородовое общество, родовое обще­ство, феодализм, капитализм, социализм. Первобытнообщинная формация, таким образом, распадалась на две «формы», выпа­дал рабовладельческий строй, период феодализма отождеств­лялся с феодальной раздробленностью, капитализм рассматри­вался как смена торгового капитализма промышленным, а пос­леднего— финансовым. Многие историки настаивали вслед за М. Н. Покровским на существовании особой формации «торго­вого капитализма».

Начало широкой дискуссии об общественно-экономических формациях положила книга С. М. Дубровского «К вопросу о сущности «азиатского» способа производства, феодализма, кре­постничества и торгового капитала» (1929), в которой была подвергнута критике теория «торгового капитализма». Но спра­ведливо отмечая, что торговый и ростовщический капитал не создают особого способа производства и поэтому нет оснований для выделения их в особую формацию, С. М. Дубровский со­вершал другую ошибку в том же роде — на основании различий в форме ренты он выделил в две различные формации феода­лизм и крепостничество. В ходе дискуссий в Обществе истори­ков-марксистов, в ИКП х советские историки стали преодолевать теорию «торгового капитализма» и поддержали в целом поло­жения С. М. Дубровского о том, что в торговом капитализме нет оснований видеть не только особую формацию, но и опре­деленный исторический период. К этому же выводу в начале 30-х годов пришел и сам М. Н. Покровский. Была отвергнута и концепция Дубровского о феодализме и крепостничестве как разных формациях, крепостничество стали рассматривать как разновидность феодализма. Советские историки пришли также к выводу, что «азиатский» способ производства, упоминаемый в трудах К. Маркса, неверно считать особым способом произ­водства, отличным от рабовладельческого и феодального. В итоге дискуссия стимулировала теоретическую деятельность со­ветских историков, ускорила преодоление вульгарно-экономиче­ских построений, характерных для историографии. 20-х годов, способствовала конкретизации марксистско-ленинского учения об общественно-экономических формациях на историческом ма­териале2.

Изучение социально-экономических отношений и классовой борьбы в феодальной России. Овладевая марксистско-ленинской методологией, советские историки в середине 20-х годов присту­пили к систематическому изучению социально-экономических отношений и классовой борьбы в феодальной России на новой, материалистической основе. Положение в этой области было

1 Спорные вопросы методологии истории. Харьков, 1930; Против механи­ческих тенденций в исторической науке. Дискуссия в ИКП. М., 1930. . а Карл Маркс и проблемы общественно-экономических формаций. Сб. ста-

85

сложным — с одной стороны, в историографии древней и средневековой России были наиболее сильные кадры ученых и прочные традиции, с другой — эти традиции были наследием буржуазной исторической науки.

Вопросами истории Древней Руси успешно занимался С. В. Юшков — профессор истории права в Саратовском, уни­верситете. Он начал изучение этой проблемы исходя из схемы Ключевского о торговом характере Руси IX—XI вв., но уже в работах первой половины 20-х годов сделал вывод о феодаль­ном характере социальных отношений. В изучении феодальных институтов он придерживался схемы Павлова-Сильванского, од­нако сделал новые выводы о смердах как важнейшем разряде неполноправного сельского населения. В дальнейшем С. В. Юш­ков пришел к марксистскому пониманию социально-экономиче­ского положения смердов и других разрядов сельского" населе­ния Киевской Руси', хотя значительно преуменьшал степень феодализации в домонгольский период.

В начале 30-х годов советские историкитунказались от свой­ственного В. О. Ключевскому и М. Н. Покровскому представле­ния о Киевской Руси как торговой стране и начали рассматри­вать ее социально-экономические отношения с точки зрения тео­рии общественно-экономических формаций. Во время дискуссии, проходившей в Ленинграде в Академии истории материальной культуры в 1932 г., некоторые ученые (И. И. Смирнов и/др.) старались доказать, что в Древней Руси на основе разложения первобытнообщинного строя сложилось рабовладельческое об­щество. Ленинградский историк Б. Д. Греков доказывал, что у восточных славян, как и у германцев, разложение первобытно­общинного строя вело к развитию феодальных отношений и установлению феодальной общественно-экономической форма­ции2. Большинство участников дискуссии поддержали Грекова.

Борьба со старыми схемами буржуазной историографии шла и при изучении проблемы закрепощения крестьян в XVI— XVII вв. В работах С. Б. Веселовского и ряда других историков старой формации закрепощение крестьян рассматривалось в связи с сеньориальным или вотчинным режимом по концеп­ции Н. П. Павлова-Сильванского3. В ходе изучения этого во­проса советские историки Б. Д. Греков, М. Н. Тихомиров и дру­гие разрабатывали историю закрепощения крестьян в России, рассматривая его в связи со всей системой производственных отношений феодализма. Если в 20-е годы закрепощение кресть-

1 Юшков С. В. Эволюция дани в феодальную ренту в Киевском госу­
дарстве в X—XI веках. — Историк-марксист, 1936, кн. 6.

2 Греков Б. Д. Начальный период в истории русского феодализма. — Вест­
ник Академии наук СССР, 1933, № 7; его же. Рабство и феодализм в Древней
Руси. — Известия Госакадемии истории материальной культуры, 1934, вып. 86.

3 Веселовский С. Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М.,
1926; его же. Из истории закрепощения крестьян (отмена Юрьева дня), — Уче­
ные записки Института истории РАНИИОН, 192Д, т. V,

86

ян и распространение барщинной системы Б. Д. Греков и другие связывали с развитием «торгового капитализма», то с начала 30-х годов эти историки приступили к разработке таких принци­пиально новых идей, как роль товаризации сельскохозяйствен­ного производства в изменении форм феодальной ренты, связь форм ренты с общественным устройством и внутренней полити­кой государственной власти и феодальных группировок и т. д. Итогом разработки проблемы на данном этапе стала обобщаю­щая работа Б. Д. Грекова «Очерки по истории феодализма в России» (1934), в которой он исследовал систему господства и подчинения в русской феодальной деревне с X по XVI в. ис­ходя из марксистского учения о формах докапиталистической ренты.

Еще одной новой проблемой стала история генезиса буржу­азных отношений, в частности история мануфактур XVII в. В начале 30-х годов началось обсуждение вопроса о соединении на мануфактуре капиталистической эксплуатации с принуди­тельным трудом и, следовательно, о ее социально-экономиче­ском облике.

Много внимания уделялось вопросам истории крестьянского движения в период феодализма. Литература о крестьянских войнах Болотникова, Разина, Булавина, Пугачева насчитывает ряд монографий и множество статей. Историки обсуждали во­просы о характере крестьянских войн, их руководителях и уча­стниках. В 20-е годы большинство историков полагали, что кре­стьянские войны направлялись против торгового капитала. Вы­сказывались и более схематичные и неверные суждения. Так, Г. Е. Меерсон считал, что «пугачевщина» была ранней буржу­азной революцией, вызванной столкновением двух типов перво­начального капиталистического накопления: монополистическо­го, связанного с царизмом, и свободного от монополии торгово-капиталистического на окраинах. Подавление восстания он связывал с поражением американского пути капиталистического развития сельского хозяйства *. Но такая абстрактно-схемати­ческая концепция, которая отодвинула в сторону борьбу кре­стьянства против помещиков, не была принята советскими исто­риками, хотя мысль о связи восстания Пугачева с буржуазным развитием России высказывалась и другими авторами. С начала 30-х годов советская историография стала преодолевать упро­щенные модернизаторские представления о крестьянских вой-■ нах, их организованности и сознательности; крестьянские войны все более связывались с феодальными отношениями.

Изучение истории освободительного движения в России. Из истории революционных выступлений XIX в. основательно изу­чалось движение декабристов, столетний юбилей которого от­мечался в 1925 г. Советские историки высказывали различные

Меерсон Г. Ранняя буржуазная революция в России (пугачевщина).—■ вестник Коммунистической академии, 1925, № 13

87

мнения об историческом значении движения. Старый большевик
М. С. Ольминский даже выступил в печати против празднова­
ния юбилея, так как видел в нем лишь движение группы поме­
щиков. М. Н. Покровский противопоставлял северных декабри­
стов южным и «Обществу соединенных славян». Первых он на­
зывал «типичной буржуазно-помещичьей группировкой»,/лослед-
них — революционными демократами1. В связи с юбилеем было
опубликовано более 1300 различных работ — книг и статей о
декабристах. Вышли монографии, бывшие результатами боль­
шой исследовательской работы. Саратовский историк С. Н. Чер­
нов опубликовал в 1924—1932 гг. серию работ о «Союзе благо­
денствия». М. В. Нечкина в книге «Общество соединенных
славян» (М. — Л., 1927) впервые разработала историю этого
общества. Н. М. Дружинин в монографии «Декабрист Никита
Муравьев» (М., 1933) исследовал историю его «Конституции»..
В юбилейной литературе пересматривались выводы буржуазной
историографии о декабристах, критиковались и отвергались
ошибочные взгляды, например буржуазно-националистическая
концепция М. Грушевского об «украинском декабристе», боров­
шемся за «самостийную» Украину. Однако в литературе 20-х го­
дов о декабристах генезис и эволюция их воззрений связывались
с хозяйственной конъюнктурой (уровнем хлебных цен). В этих
упрощениях обнаруживалась недостаточная зрелость советской
исторической науки на том этапе ее развития.. )

Столетие со дня рождения Н. Г. Чернышевского стимулиро­вало более глубокое изучение трудов и деятельности выдающе­гося русского мыслителя и революционера. В юбилейный 1928 год началось издание «Избранных произведений» Чернышев­ского, его «Дневника» и других материалов, вышли книги и ста­тьи, состоялись доклады о его деятельности. В докладе Ю. М. Стеклова — автора двухтомной монографии «Чернышев­ский. Его жизнь и деятельность» — в Обществе нсториков-марк-снстов говорилось, что Чернышевский был первым в России, кто обосновал коммунистические взгляды, «предупредившим многое из того, о чем учил Ленин». В ходе дискуссии концепция Стеклова была отвергнута. Участники дискуссии противопоста­вили ей взгляды В. И. Ленина о Чернышевском как крестьян­ском революционере и революционном демократе.

Во второй половине 20-х годов появилась большая истори­ческая литература о народничестве. В 1929—1930 гг. прошла дискуссия о «Народной воле», поводом к которой послужила статья И. А. Теодоровича (1929), объявившего революционное народничество прямым предшественником большевизма. Автор резко критиковал Покровского, считавшего народовольцев бур­жуазно-либеральным течением. В дискуссии выступили сторон­ники взглядов Теодоровича и Покровского, но большинство об-

1 Покровский М. Очерки по истории революционного движения в России XIX и XX вв. М,, 1924, с. 29—30, 37.

ращалось к трудам В. И. Ленина. В заключение дискуссии Отй челом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б) были опубликованы тезисы о «Народной воле». Тезисы критиковали «попытки про­должить меньшевистскую установку» недооценки революцион­ного народничества как движения революционно-демократичес­кого крестьянства. В то же время они осуждали взгляды Тео­доровича, которые рассматривались как «попытка смазать различие между научным и утопическим социализмом, попытка приукрашивания народничества»'.

Изучение истории рабочего класса и пролетарского револю­ционного движения. Одной из важнейших задач советских исто­риков было изучение истории российского пролетариата и про­летарского этапа революционного движения. В 20-е годы вышел ряд работ по истории русского рабочего класса, принадлежав­ших историкам, находившимся под влиянием либерально-буржу­азных идей (К- А. Пажитнов) или меньшевистских представле­ний (М. С. Балабанов). Задачи историков-марксистов по изу­чению истории пролетариата СССР были сформулированы в докладе А. М. Панкратовой на Первой Всесоюзной конферен­ции историков-марксистов. В 1930—1935 гг. издавался журнал «История пролетариата СССР», в 1932 г. вышел краткий очерк его истории, написанный Б. Б. Граве, М. В. Нечкиной, A.M. Пан­кратовой и К. Ф. Сидоровым. В этом очерке история пролета­риата рассматривалась в связи с социально-экономическим раз­витием страны и ее политической историей.

Годовщины 20-летия и 25-летия революции 1905 г. продви­нули научное изучение истории первой русской революции и рабочего движения. Из обобщенных работ о революции наука располагала только неоднократно переиздававшейся третьей частью «Русской истории в самом сжатом очерке» Покровского н его же книгой «1905 год». Но уже началось монографическое исследование отдельных периодов и проблем революции. Среди них выделяется своим обстоятельным характером книга А. В. Шестакова «Октябрьская стачка 1905 г.» (1925), хотя с общей оценкой автором значения стачки нельзя согласиться. Шестаков писал, что «в поражении Октябрьской стачки, по су-шеству, было заложено поражение всей революции 1905 г.», что в октябре было «полнолуние» революции, т. е. время ее наивыс­шего подъема. Позднее он исправил эту ошибку и писал, что «всеобщая Октябрьская стачка была прологом еще большего подъема революционной волны» — Декабрьского вооруженно­го восстания.

Важнейшему событию в ходе революции были посвящены юнографические работы Ем. Ярославского «Декабрьское вос­стание» (1925) и С. Черномордика (П. Ларионова) «Москов­ское вооруженное восстание в декабре 1905 года» (1926). Это были первые, после работ В. И. Ленина, научные исследования

Дискуссия о «Народной воле». М., 1930, с. 204, 205.

89

на эту тему. Много сделал по изучению истории крестьянского движения в 1905—1907 гг. А. В. Шестаков, опубликовавший не­сколько работ по этой теме. Деятельность социал-демократов среди крестьян исследовал Е. А. Мороховец.

Советские историки-марксисты, выступавшие с трудами по истории революции 1905—1907 гг. в России, подвергали критике меньшевистские и троцкистские представления о ней. Они под­черкивали сходство идей Троцкого и меньшевиков, поскольку Троцкий в своей концепции революции 1905—1907 гг. также ис­ходил из отрицания революционных возможностей крестьянства.

Проблема империализма в России. Вопросы внешней поли­тики. Советская историография 20-х — начала 30-х годов осно­вательно разрабатывала проблему империализма в России. В монографиях, изданных по этой теме, были изложены две раз­личные концепции. В работах Н. Н. Ванага и С. Л. Ронина признавалось наличие в России накануне первой мировой войны системы финансового капитала, подчинившего себе русские коммерческие банки и через них русскую промышленность. Тео­ретические корни этой концепции исходили из взглядов авст­рийского экономиста, социал-демократа Гильфердинга, видев­шего в финансовом капитале прежде всего господство банков над промышленностью и недооценивавшего концентрацию ка­питалистического производства. Л. Н. Крицман, написавший предисловие к книге Ронина, еще более заострил эту) концеп­цию. Он утверждал, что «система русского финансового капи­тализма не существовала», в России было лишь «расширение сферы эксплуатации иностранного финансового капитала», т. е. считал Россию страной, находившейся в полуколониальной за­висимости от западного империализма. Такая концепция, полу­чившая название «денационализаторской», хотели того ее ав­торы или нет, соответствовала взглядам тех антипартийных групп, которые отрицали наличие условий в России для победы социализма.

Другая концепция излагалась в работах А. Л. Сидорова, И. Ф. Гиндина, Е. Л. Грановского и Г. Ц. Циперовича'. Они проследили, опираясь на труды В. И. Ленина, развитие капита­лизма в России в XX в., рост накопления капиталов, образова­ние монополий и сращивание банковского и промышленного капитала и показали, что приток иностранных капиталов ока­зывался не единственной причиной образования финансового капитала, а особенностью его развития в России. Эта концеп­ция получила название «национализаторской». В итоге дискус-

1 Сидоров А Л. Влияние империалистической войны на экономику Рос­сии. - Очерки по истории Октябрьской революции М-Л 1927, т. h Гин­дин И Ф Банки и промышленность в России. М. — Л., 1927; 1 рановскии Ь. Л. Монополистический капитализм в России Л 1927; Циперович Г. Синдикаты и тресты в дореволюционной России и в СССР. 4-е изд. Л., 1927 (1-е изд.— 1918),

90

сии по этой проблеме в 1929 и в 1931 гг. взгляды о полуколо-' виально.м положении России были отвергнуты.

Различные точки зрения высказывались о времени образова­ния в России финансового капитала и начала стадии империа­лизма: от 90-х годов XIX в. до периода первой мировой войны. Экономической истории России в период империализма были по­священы также работы по аграрному вопросу. Буржуазные эко­номисты, ставшие на путь сотрудничества с Советской властью, в начале 20-х годов старались доказать успехи столыпинской аграрной реформы и необходимость развития в Советской стра­не крупного частного хозяйства в земледелии. Но таких работ было немного, и их издание скоро прекратилось. Большее рас­пространение получила неонародническая литература о разви­тии крестьянского хозяйства в дореволюционной России и о вы­теснении им крупного, помещичьего капиталистического хозяй­ства, что делало ненужным, по мнению неонароднических авторов, строительство совхозов и колхозов. Марксисты дали критический разбор такой литературы, раскрыв классовую ку­лацкую сущность подобных взглядов. Большую работу в этом отношении проделал С. М. Дубровский.

Историки-марксисты-провели новые исследования по исто­рии развития капитализма в сельском хозяйстве России конца XIX — начала XX в., привлекая новые источники, которые

B. И: Ленин не мог обработать в свое время. Эта же проблема
освещалась и в работах, посвященных столыпинской аграрной
реформе и сельскому хозяйству во время первой мировой войны.
Наиболее глубоко и правильно развитие социально-экономиче­
ских отношений в сельском хозяйстве показали А. В. Шестаков,

C. М. Дубровский и др. Но их работы, направленные против
неонароднических взглядов, несколько преувеличили развитие
капитализма и не раскрыли сохранение полукрепостнических
отношений. А. И. Тюменев, Ю. Ларин и другие склонялись к
выводу об успехе столыпинской реформы, оказавшись таким об­
разом под влиянием буржуазно-меньшевистских взглядов. Раз-

ичие между ними было лишь в том, что Ю. Ларин видел наи­большие успехи развития капитализма не в крестьянском хозяй­стве, а в помещичьем и главной причиной этого считал подъем №н на мировом хлебном рынке. Названные работы принесли зою пользу, но они недостаточно выяснили степень и формы развития капитализма в сельском хозяйстве России начала XX в. и не связывали его с вопросом о проникновении финансо­вого капитала в сельское хозяйство.

В советской историографии истории капиталистической Рос-и заметное место заняла литература о внешней политике Рос-Ш. Кроме многочисленных статей и сборников статей Покров­ного вышел труд С. Д. Сказкина «Конец австро-русско-герман­ского союза» (1928). Автор по-марксистски подошел к изуче-S*!t0 отношений России с Австро-Венгрией и Германией в —80-х годах XIX в. В том же году вышла работа Б. А. Ро-

манова «Россия в Маньчжурии», содержавшая тщательное исследование дальневосточной политики царизма и дипломати­ческой стороны русско-японской войны 1904—1905 гг. Острую полемику вызвала книга Е. В. Тарле «Европа в эпоху империа­лизма. 1871—1919 гг.», изданная в 1927 г., поскольку автор, показав агрессивность германского империализма - накануне первой мировой войны, не раскрыл должным образом империа­листическую политику Англии, Франции и России. Однако оп­поненты Е. В. Тарле (М. Н. Покровский и др.) впадали в дру­гую крайность, считая, что первая мировая война была развя­зана только странами Антанты.

Изучение истории Октябрьской революции и гражданской войны. История Октябрьской революции — одна из важнейших проблем советской историографии. В 20 — начале 30-х годов в ее изучении был сделан большой шаг вперед. Если на первом этапе советской историографии появились лишь небольшие кни­ги и брошюры публицистического характера^ то теперь были изданы десятки книг и сборников. Но теоретический уровень советской литературы об Октябре, особенно в начале рассмат­риваемого этапа, был невысок. Богатейшее ленинское наслед­ство по истории Октября было освоено в небольшой степени. Вплоть до конца 20-х годов не была преодолена концепция Пионтковского о двойственном характере Октябрьской ре­волюции. Ее отстаивал Л. Крицман в книге «Герорческий пе­риод Великой русской революции» (1925), характеризовавший революцию как «совпадение антикапиталистической и антифео­дальной революции». Эта оценка попала в такое ответственное издание, как четырехтомная «История ВКП(б)» (1930). В та­ких сложных условиях большое значение имела научно-иссле­довательская разработка вопросов Октябрьской революции в историческом семинарии Покровского в Институте Красной профессуры. В 1927 г. два тома «Очерков по истории Октябрь­ской революции» с работами участников семинария вышли из печати. Следует, однако, отметить, что сборник представлял собой только первую, несовершенную попытку изложения ле­нинской концепции и был доведен лишь до июльских событий. Но авторы сборника рассматривали Октябрьскую революцию как социалистическую, хотя и значительно преувеличили роль войны в ее назревании.

С начала 30-х годов представление о двойственном харак­тере Октябрьской революции было подвергнуто резкой, критике, как антиленинское, и в советской историографии окончательно утверждается ленинское понимание соотношения социалистиче­ских свершений революции и решавшихся ею попутно буржу­азно-демократических задач.

К десятилетию Октябрьской революции Истпарт издал се­рию сравнительно небольших монографий, научно-популярных по форме изложения, но представлявших собой результаты большой исследовательской работы. О высоком научном уровне

92

этой серии свидетельствует работа А. В. Шестакова «Больше­вики и крестьянство в революции 1917 года» (1927). Автору удалось поставить и отчасти решить ряд важных и сложных вопросов изучаемой проблемы. Рассматривая вопрос о борьбе большевиков с эсерами за влияние на крестьянство, он сделал смелый, но правильный вывод о том, что до осени 1917 г. кре­стьянству в массе были довольно близки положения, которые выдвигались партией эсеров. Шестаков раскрыл основы влия­ния большевиков на колебавшиеся социальные слои и полити­ческие группы, в частности показал борьбу большевиков с ле­выми эсерами после победы Октябрьской революции за кресть­янские массы. Заслуживает внимания и его понимание Декрета о земле. Он писал, что, несмотря на введение в Декрет положе­ний о социализации земли, об уравнительном землепользовании, Декрет фактически осуществил национализацию земли. Такое ленинское, диалектическое понимание формы и содержания Декрета о земле еще не было усвоено многими советскими исто­риками.

Большая часть' исторической литературы об Октябрьской революции была посвящена подготовке революции. Литература о событиях после 25 октября 1917 г. освещала главным образом борьбу за установление и укрепление Советской власти, т. е. политическую историю. Социально-экономические преобразова­ния, революции изучались еще мало. Этим процессам были по­священы главы и разделы общих работ по истории советской

ЭКОНОМИКИ. i

М. И. Кубанин и А. В. Шестаков начали изучение исто­рии i аграрных преобразований Октябрьской революции. Несмо­тря на то что они основывали свои работы на первоисточни­ках, обоих постигла неудача из-за неправильных методологи­ческих и методических приемов работы с источниками 1917—■ 1918 гг.

Кубанин изображал аграрную революцию 1917—1918 гг. как стихийную, в которой вплоть до весны 1918 г. никакого «орга­низованного воздействия извне крестьянство не получало». Даже в специальной статье о классовой борьбе в деревне накануне организации комитетов бедноты Кубанин не показал руководя­щего воздействия рабочего класса и его помощи деревенской бедноте, не показал организацию Советов в деревне.

А. В. Шестаков попытался произвести подсчеты всех высту­плений крестьянства в Центрально-Черноземной области в ходе борьбн за ликвидацию помещичьего землевладения с ноября '917 г. по июнь 1918 г., но использовал лишь небольшую часть ■точников. Из этих данных он сделал вывод, что «в ЦЧО пре­обладали разгромные виды движения против помещиков»',

«военного 93

R ш,п 1Ра

Воронеж, 1930, вып. I, с. 18.

Дальнейшее изучение этого вопроса показало ошибочность вы­вода Шестакова. *

Литература по истории Октябрьской революции была издана во всех советских республиках. Уже первые работы по истории революции в различных национальных районах показали, как в октябре 1917 г. складывался в борьбе за Советскую власть братский союз трудящихся разных наций во главе с русским пролетариатом.

В конце 20-х годов советские историки в ряде ярких высту­плений завершали разгром троцкистской концепции Октября. В частности, М. Н. Покровский показал, что суждения Троцко­го по вопросам Октябрьской революции находятся в прямом противоречии с ленинской концепцией Октября К

Во второй половине 20-х — первой половине 30-х годов ши­роко развернулось изучение гражданской войны. Литература по данной теме была, видимо, тогда наиболее многочисленной. Уже к концу 20-х годов ей посвящалось более трех тысяч книг, брошюр и статей, изданных в СССР. В середине 20-х годов вы­шли обобщающие работы, освещающие весь период иностранной военной интервенции и гражданской войны 1918—1920 гг.: Ка-курина, Анишева и Голубева2. В 1928—1930 гг. был издан трех­томный труд по истории Красной Армии и ее боевых действий, подготовленный военными историками3.

С середины 20-х годов одна за другой начали выходить мо­нографии полководцев Красной Армии, в которых они на ос­нове личного опыта и анализа военно-оперативных документов обстоятельно исследовали крупнейшие боевые операции. Хотя выводы их были противоречивы и подчас субъективны, эти мо­нографии имели большое историческое значение, они впервые вводили в научный оборот важные источники и обобщали ход операций. Особое место среди них занимают «Записки о граж­данской войне» В. А. Антонова-Овсеенко, изданные в 1924— 1933 гг. в четырех томах. Это не только систематическое изло­жение автором боевых действий на юге России в 1918—1919 гг., но и собрание документов, не попавших ни в какие архивы.

Во второй половине 20-х годов выступили с монографиями по истории гражданской войны историки, работавшие над сво­ими темами в семинариях Института Красной профессуры: Д. Кин о деникинщине, М. Кубанин о махновщине, И. Минц об интервенции и контрреволюции на Севере. Ряд работ был на­писан по истории отдельных частей и соединений Красной

1 Покровский М. Н. Октябрьская революция в изображении современ­
ников.— Историк-марксист, 1927, № 5.

2 Какурин Н. Как сражалась революция. М. — Л., 1925, т. I. 1917
1918 гг.; М. — Л., 1926, т. II. 1919—1920 гг.: Анишев А. Очерк истории граж­
данской войны 1917—1920 гг. М., 1925; Голубев А. Гражданская война 1918—-
1920 гг. М., 1932.

3 Гражданская война. 1918—1921 гг. Боевая жизнь Красной Армии, М-,
1928, т. I; Военное искусство Красной Армии, М., 1928, т. II; Оперативно-
тактический очерк боевых действий Красной Армии. М. — Л., 1930, т. III.

94

Армии. Несколько монографий было посвящено вопросам внеш­ней политики 1918—1920 гг. Слабее изучалась жизнь совет­ского тыла, экономика «военного коммунизма».

Изучение истории социалистического строительства. Величе­ственные процессы социалистического строительства вызвали появление значительной литературы, преимущественно полити­ческого, экономического и юридического характера. Среди обобщающих материалов, содержавших научное изложение исторических процессов, протекавших тогда в Советской стра­не важнейшее значение имели итоговые документы ЦК ВКП(б), ЦИК СССР и ВЦИК, СНК СССР и РСФСР —отчет­ные доклады съездам партии и съездам Советов, а также некоторые произведения руководителей партии и государства — И. В. Сталина, М. И. Калинина, В. В. Куйбышева, Г. К. Орд­жоникидзе, К. Е. Ворошилова. Важнейшие произведения Ста­лина были собраны в сборнике «Вопросы ленинизма», вышед­шем в нескольких изданиях. К 10-летию Октябрьской револю­ции вышла книга Куйбышева «Промышленность СССР», содер­жавшая материалы по истории восстановления и развития промышленности с начала социалистической индустриализации СССР. В более широком плане, включая сведения об электри­фикации страны, история экономического развития была изло­жена в книге Г. М. Кржижановского «Десять лет хозяйствен­ного строительства СССР. 1917—1927» (1927), а также в кни­ге В. П. Милютина «История экономического развития СССР (1917—1927)» (1928). История восстановления промышленно­сти, планирования и отдельных вопросов экономического раз­вития 'затрагивалась в научных трудах видных советских эко­номистов С. Г. Струмилина, Эм. Квиринга. История экономиче­ской политики периода гражданской войны — политики «воен­ного коммунизма» — была изложена в книге Крицмана «Ге­роический период Великой русской революции» (1925), но общая концепция автора подверглась резкой критике советских историков и экономистов за искажение социалистического ха­рактера Октябрьской революции и изображение периода «воен­ного коммунизма» как «пролетарски-натурального строя» с присущей ему «анархией пролетарски-натурального хозяй-

С начала 30-х годов началось изучение индустриализации ССР в порайонном и отраслевом разрезе, изменений в сель­ском хозяйстве страны. Вместе с тем на протяжении всего этого периода велась непримиримая борьба со сменовеховцами, меньщевистско-эсеровскими идеологами, правыми и левыми уклонистами в партии, рассматривавшими нэп лишь как от­ступление перед капиталистическими элементами, выступав­шими против политики партии в области индустриализации, пРотив коллективизации.

Изучение истории Коммунистической партии. С середины ^"■х годов постоянно нарастал поток работ по истории

95

Коммунистической партии, включавший краткие учебники, мно­готомные произведения, работы, посвященные отдельным перио­дам и проблемам истории партии. В 1926 г. в связи с задачами преподавания и пропаганды истории партии вышли в свет крат­кие учебники, подготовленные В. И. Невским, Н. Н. Поповым, Е. М. Ярославским и доводившие изложение истории партии до середины 20-х годов.

Самым значительным явлением в историко-партийной науке этого периода стала четырехтомная «История ВКП(б)» под редакцией Е. М. Ярославского (1926—1930), охватившая время с 1880 г. до конца гражданской войны. В предисловии к пер­вому тому Е. М. Ярославский писал: «Всюду, где можно было, мы пользовались оценкой того или иного момента жизни нашей партии, данной В. И. Лениным — лучшим историком нашей партии»'. Авторы четырехтомника (среди них И. И. Минц, С. А. Пионтковский, К. Ф. Сидоров и др.) попытались не толь­ко показать решающую роль В. И. Ленина в создании партии нового типа, но и изложить ее историю в соответствии с ленин­ской методологией исторического исследования и ленинскими оценками. В работе уделялось внимание вопросам организации, стратегии и тактики партии, раскрывалась борьба против оп­портунистических течений. Но издание страдало и серьезными недостатками, что не дало возможность довести до конца пер­вую многотомную историю партии. Периодизация истории партии в нем не соответствовала ленинской, слабо раскрыва­лись теоретические аспекты деятельности партии, ее борьба за практическое претворение в жизнь решений съездов и конфе­ренций.

В 1931 г. вышла книга «ВК.Щ6)», созданная коллективом историков партии под руководством А. С. Бубнова (в 1930 г. статья «ВКП(б)» была опубликована в «Большой советской энциклопедии»). Она являлась показателем серьезных достиже­ний историко-партийной науки, теоретического роста ее кадров, плодотворного процесса овладения ленинизмом. Первая часть книги, носившая методологический характер, раскрывала тео­ретические аспекты стратегии и тактики партии, во второй ча­сти излагалась история партии с 1884 по 1927 г. За основу пе­риодизации истории партии в этой работе была взята ленин­ская схема. В первой половине 30-х годов получили широкое распространение «Краткая история ВКП(б)» под редакцией В. Кнорина (в состав авторов входили Б. Н. Пономарев, А. П. Кучкин и др.), воплотившая в себе предшествующие до­стижения историко-партийпой науки, и новая книга Е. М. Ярос­лавского «История ВКП(б)» в двух частях.

В каждом новом историко-партийном труде изложение до­водилось, как правило, до времени его выхода или переиздания. В связи с этим историки партии первыми начали разработку

1 История ВКП(б). М, 1926, т. I, с. 5.

96

периодизации истории СССР после гражданской войны: за периодом восстановления народного хозяйства в 1921 — 1925 гг. появился период реконструкции народного хозяйства, к кото­рому относились годы, начиная с 1926-го. История партии рас­сматривалась в связи с историей социалистического строитель­ства и на ее основе.

Наряду с обобщающими трудами с середины 20-х годов выходили отдельные очерки монографического плана о группе «Освобождение труда», о возникновении большевизма, о боль­шевизме в годы реакции, о партии в годы империалистической войны и др.

Утверждение марксистско-ленинской концепции истории партии проходило в упорной борьбе с оппортунизмом — с мень­шевистской, троцкистской и правооппортунистической фальси­фикацией истории партии. С большими извращениями излага­лась она, например, в «Истории Российской Коммунистической • партии (большевиков)» Г. Е. Зиновьева. Грубые ошибки со­держались в книгах по истории партии В. Волосевича и В. Ва-ганяна. Они игнорировали установку партии в период 1905—-1907 гг. на' перерастание буржуазно-демократической револю­ции, протаскивали троцкистские идеи об отсутствии в России предпосылок для социализма, фальсифицировали ленинскую теорию социалистической революции, характер и движущие силы Октября, отрицали социалистическое строительство в годы гражданской войны, извращали сущность «военного комму­низма», новой экономической политики, экономического строи­тельства 20-х годов.

В борьбе с троцкизмом и правым оппортунизмом активно участвовали историки партии Н. Н. Батурин, А. С. Бубнов, С. И. Гусев, М. С. Ольминский, Е. М. Ярославский и др. Отпор фальсификаторам истории партии был многоплановый — пуб­ликовались новые ленинские работы, активно разрабатывалась ленинская тематика, раскрывалась антиленинская сущность троцкизма, публиковались документы, разоблачавшие Троцкого как закоренелого врага ленинизма. Важнейшую роль в идей­ном разгроме троцкизма сыграли работы И. В. Сталина «Об основах ленинизма», «К вопросам ленинизма», «Троцкизм или ленинизм», выступления руководителей партии и государства—-М. И. Калинина, В. В. Куйбышева, М. В. Фрунзе и др.

Но разноречия и отдельные ошибки были и в наиболее рас­пространенных работах Бубнова, Невского, Попова, Ярослав­ского, в историко-партийных журналах. Дальнейшее развитие стории партии как научной дисциплины требовало решитель­ного преодоления подобных недостатков. Эта задача была по­ставлена в письме И. В. Сталина «О некоторых вопросах исто-Рии большевизма» в редакцию журнала «Пролетарская рево->оцня», опубликованном в 1931 г. И. В. Сталин решительно протестовал против необоснованного и политически ошибочного Утверждения в одной из статей, опубликованных в журнале,

л

97

п/р. Минца И. И.

о том, что В. И. Ленин и большевики недооценивали центризм, т. е. прикрытый оппортунизм в германской и западноевропей­ской социал-демократии накануне первой мировой войны. Письмо Сталина имело большое значение для развития идеоло­гической работы партии, для развития общественных наук, в том числе исторической науки, для борьбы и преодоления анти­ленинских и антипартийных идей. Сталин обратил внимание на троцкистский характер учебника по истории партии Волосевича и призвал к разоблачению троцкистских и иных фальсифика­торов истории Коммунистической партии. Письмо Сталина помогло довести до конца преодоление ряда ошибочных поло­жений, имевшихся в историографии истории КПСС, хотя в не­которых случаях им допускалась чрезмерно резкая и недоста­точно обоснованная критика в адрес некоторых историков, ослаблялось внимание к расширению документальной базы исследовательской работы.

Научные труды М. Н. Покровского середины 20-х —начала 30-х годов и их критика историками-марксистами. Развитие советской историографии было тесно связано с научной дея­тельностью руководителя советского исторического фронта — в тот период М. Н. Покровского. Во второй половине 20-х го­дов вышли в свет его новые работы: «Марксизм и особенности исторического развития России» (1925), сборники статей «Де­кабристы» (1927), «Империалистическая война» (1928), «Ок­тябрьская революция» (1929) и др. Неоднократно переиздава­лись с дополнениями и изменениями его обобщающие труды. Под редакцией Покровского вышло большое количество публи­каций документов, среди них многотомные издания: «Восста­ние декабристов», «1905. Материалы и документы», «1917 год в документах и материалах».

Новые работы Покровского имели большое научное и про­пагандистское значение. Они освещали в систематическом виде многие важные темы, в частности историю революционной борьбы в России в XX в. Постепенно овладевая ленинскими трудами, Покровский к концу 20-х годов стал более верно характеризовать уровень социально-экономического развития России в XX в., предпосылки и характер Октябрьской револю­ции. Особенное значение имели работы Покровского, посвя­щенные борьбе с буржуазной историографией. Он не только критиковал дореволюционные работы буржуазно-дворянских историков, но' и выступал против современных ему антимаркси­стских работ Милюкова, Рожкова и др. Он принял активное участие в борьбе партии с троцкизмом. В своих статьях Пок­ровский показал, что Троцкий заимствовал основы схемы рус­ской истории у буржуазных историков Чичерина, Соловьева, Милюкова и, опираясь на нее, пытался доказать невозможность победы социализма в Советской стране. В других статьях и особенно в очерке 1927 г. «Октябрьская революция в изобра­жениях современников» он раскрыл извращение Троцким исто-

98

рии Октябрьской революции и показал социалистический ха­рактер революции и исторические заслуги В. И. Ленина как ее руководителя.

Покровский много раз писал о политическом значении исто­рии: «...история — есть самая политическая наука из всех су­ществующих. История это есть политика прошлого, без которой нельзя понять политику настоящего». В работах о буржуазной историографии он убедительно показал, что буржуазная исто­рическая наука была подчинена политике буржуазии. Об этом он говорил в докладе о развитии общественных наук в нашей стране за первое десятилетие Советской власти: «Все эти Чи­черины, Кавелины, Ключевские, Чупровы, Петражицкие — все они непосредственно отражали определенную классовую борь­бу, происходившую в течение XIX столетия в России, и... исто­рия, писавшаяся этими господами, ничего иного, кроме поли­тики, опрокинутой в прошлое, не представляет». Все свои силы Покровский отдавал на то, чтобы историческая наука служила идеологическим оружием партии. Но классовый принцип совет­ской исторической науки, принцип партийности он понимал упрощенно. В исторических взглядах Покровского обнаружи­валось непонимание марксистско-ленинского учения о единстве объективной закономерности развития общества и принципа партийности. Покровский неоднократно оценивал исторические факты с точки зрения текущей политики, конъюнктурно, не разбирая должным образом условий, в которых протекали эти события, упрощенно понимая связь исторических работ с теку­щими1 задачами партии. Например, в докладе о деятельности Коммунистической академии, прочитанном в 1927 г., он заявил, что юбилеи—150-летия крестьянского восстания 1773—1774 гг. и 20-летия революции 1905 г.—«представляют собой не что иное как исторический аспект лозунга «Лицом к деревне!». Нужно было выяснить, что может сделать крестьянство в ре­волюции одно (доклад о пугачевщине), и что представляет кре­стьянское движение, руководимое пролетариатом (доклады о 1905 г.)»'.

Во второй половине 20-х годов историки-марксисты все чаще выступали с критическими замечаниями в адрес Покров­ского и его исторической концепции. Еще в 1926 г. С. Томсин-ский выступил со статьей «К вопросу о социальной природе Русского самодержавия», в которой упрекал Покровского в том, что «торговый капитал для него является самодовлеющим фактором», и показывал, что в России у власти стояли крепо­стники2. Положения Покровского о торговом капитализме кри­тиковались в докладе Рахметова и в прениях по его докладу, происходивших в мае 1927 г. в ИКП. В апреле 1929 г. там же ^осуждалась общая концепция русского исторического процес-

Вестник Коммунистической академии, 1927, кн. XXII, с 16 См. там же, 1926, кн. XV, с. 256, 282. 4*

99

са М. Н. Покровского. Один из участников дискуссии А. Лома­кин говорил: «В этой концепции торговый капитал выступает творцом всей русской истории — от Киевской Руси чуть ли ие до революции 1917 г. Такая схоластическая, не диалектическая трактовка роли торгового капитала основывается на чрезмер­ном преувеличении влияния торгового капитала на русский исторический процесс. Можно сказать, что гипертрофия торго­вого капитала составляет главную и основную болезнь в кон­цепции т. Покровского». В 1929—1930 гг. в печати критикова­лись взгляды Покровского па народничество и первую мировую войну.

Покровский внимательно прислушивался к критике ошибоч­ных положений в своих работах. По его работам «Ленин и Маркс как историки» (1926), «Ленинизм и русская история» (1928), «Ленин и история» (1931) видно, как настойчиво изу­чал он марксистскую философию и взгляды Маркса и Ленина на историю. В 1927—1928 гг. он организовал в ИКП семинар «Ленин как историк».

На занятиях семинаров в ИКП Покровский говорил, что он
отказался от многих своих прежних оценок исторических со­
бытий, но не имеет возможности переработать и издать заново
свои труды. Покровский смог только обработать свои заклю­
чительные слова на семинарах и опубликовать их в начале
1931 г. в виде статьи «О русском феодализме, происхождении
и характере абсолютизма в России»1. Отстаивая в общем свою
концепцию русской истории, он признавал, что «в ряде отдель­
ных формулировок, иногда очень важных, старые изложения
этой концепции звучали весьма не по-ленински, а иногда были
попросту теоретически малограмотны. Так, например, безгра­
мотным является выражение «торговый капитализм». Капита­
лизм есть система производства, а торговый капитал ничего не
производит». В связи с этим Покровский исправил свое опре­
деление классовой природы самодержавия. Он признал, что
«совершенно неправильной является формулировка самодержа­
вия как «торгового капитала в мономаховой шапке»; «...моно-
махова шапка» есть феодальное украшение, а не капиталисти­
ческое». Покровский указал и на свою методологическую ошиб­
ку при освещении истории государства в старой России.
«...В первых редакциях моей схемыч—писал он,— был недоста­
точно учтен и факт относительной независимости политической
надстройки от экономического базиса». Он правильно определил
и причину этой ошибки: «Экономический материализм» не был
еще мною изжит на все сто процентов, когда я писал и «Рус­
скую историю», и «Очерк истории культуры», и даже «Сжатый
очерк». ;«,

Покровский внес в текст «Сжатого очерка» многочисленные поправки, устранил, как он писал, все «риторические преувели-

1 Покровский М. Н. Избранные произведения. М., 1967, кн. 3, с. 559—607.

100

чения», поставив торговый капитал «на свое исторически за­конное место», но полностью переработать книгу уже не смог. М. Н. Покровский скончался в 1932 г.

М. Н. Покровский выступил как крупный организатор и ру­ководитель советской исторической науки, глубокий критик буржуазной и оппортунистической историографии, автор пер­вых советских обобщающих работ по отечественной истории. На протяжении своей деятельности в послеоктябрьские годы ученый стремился к основательному овладению марксистской методологией, стал более последовательно проводить мысль о классовой борьбе кдк движущей силе истории, улучшая и со­вершенствуя свои исторические труды. Вместе с тем вплоть до рубежа 20—30-х годов он еще не овладел учением о социально-экономических формациях, не преодолел до конца схематиче­ские построения «экономического материализма», недооценивал роль национальных факторов в истории («национальный ниги­лизм»), что сказывалось не только на работах самого М.Н.Пок­ровского, но и в определенной мере на всей советской истори­ческой науке. Закономерен был и отход М. Н. Покровского'от некоторых своих заблуждений — в этом отражалось поступа-тельное развитие советской историографии.

Распространение исторических знаний среди широких масс советского народа. По мере роста успехов советского народа все более увеличивалось значение общественных наук в жизни страны, и прежде всего исторической науки, непосредственно связанной с патриотическим сознанием народа. В массах рос интерес к истории. Передовые люди страны хорошо чувствова­ли потребность народа в разработке истории, в исторической литературе. А. М. Горький предложил начать издание научно-популярной массовой «Истории гражданской войны в СССР». В письме, обращенном к участникам гражданской войны, А. М. Горький писал: «Наша рабоче-крестьянская молодежь должна хорошо знать труды и подвиги своих отцов, должна детально изучать роль рабочего класса и его Коммунистиче­ской партии в организации великой победы передового отряда пролетариев всех стран». ЦК ВКП(б) поддержал инициативу А. М. Горького. Решением ЦК ВКП(б) в 1931 г. была создана Главная редакция «Истории гражданской войны в СССР». В состав Главной редакции вошел А. М« Горький. Несколько позже, в том же 1931 году, ЦК ВКП(б) принял также по пред­ложению Горького решение об издании «Истории фабрик и за­водов». Горький явился инициатором издания «Серии историче­ских романов».

Особенно большое значение для распространения историче­ских знаний среди широких масс советского народа и в первую очередь молодежи имела постановка школьного исторического образования. В постановлении ЦК ВКП(б) об учебных про­граммах в начальной и средней школе, принятом в августе *"32 г., указывалось, как на наиболее слабую сторону школ'ь-

101

ных программ на «недостаточность исторического подхода». Центральный Комитет отмечал, что в программах «слабо дает­ся представление об историческом прошлом народов и стран, о развитии человеческого общества и т. д.»'. Было предложено значительно усилить элементы историзма в программах по об­ществоведению и другим предметам. Это решение предопреде­лило коренные изменения в преподавании истории, проведен­ные в следующие годы,

Во второй половине 20-х — первой половине 30-х годов со­ветская историческая наука прошла большой и трудный путь. Марксизм-ленинизм становился общей идейно-методологиче­ской базой советских историков, их важнейшие достижения были связаны с овладением теоретическим наследием осново­положников марксизма-ленинизма — с учением о социально-экономических формациях, с ленинской концепцией русской истории. В работах этого периода был поднят и успешно изу­чался ряд важнейших исторических проблем — социально-эко­номическое развитие Древней Руси, крестьянские войны, осво­бодительное движение в XIX в., история передовой обществен­ной мысли, проблема империализма в России, история рабочего класса и его революционной борьбы, история пролетарской партии, Октябрьской революции, гражданской войны. Начина­лось изучение социалистического строительства. Росла иссле­довательская квалификация историков-марксистов, расширялся круг их представлений, используемых источников и т. д. Исто­рическая наука успешно преодолевала идейно-методологиче­ские построения буржуазной историографии, боролась с извра­щением истории оппортунистическими течениями, становилась на путь преодоления ограниченности и схематичности историче­ских построений в марксистской исторической литературе пер­вых лет Советской власти. Вместе с тем на развитии научно-исторической мысли еще сказывалось воздействие экономиче­ского материализма, проявлялись черты неисторического под­хода к прошлому, его модернизация, недооценка национального момента в истории и в связи с этим характерных особенностей отечественного исторического процесса. Сравнительно узким еще был круг разрабатываемых вопросов гражданской истории, включавший лишь сюжеты социально-экономического харак­тера и важнейшие явления классовой борьбы. До середины 30-х годов еще не завершилась консолидация советских истори­ков разных поколений и школ.

Решающие успехи марксистского направления в советской исторической науке явились важнейшей предпосылкой пере­лома в ее развитии, осуществленного под руководством Комму­нистической партии в середине 30-х годов.,

1 КПСС о культуре, просвещении и пауке. Сб. документов. М., 1963, с. 361. 102

Источники и литература

Все силы научных работников на теоретическую разработку проблем со­циалистического строительства и классовой борьбы пролетариата. Постанов­ление ЦК ВКП(б) от 15 марта 1931 г. — Справочник партийного работника. JVL, 1934, вып. 8, с. 210—212.

Тезисы Отдела культуры и пропаганды ЦК ВКЩб) о «Народной воле».— В кн.: Дискуссия о «Народной воле». М., 1930.

Тезисы "Отдела культуры и пропаганды ЦК ВКП(б) и Института В. И. Ле­нина к 25-летию революции 1905—1907 гг. в России. М., 1930.

Тезисы Института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКЩб). Трид­цать лет большевистской партии. М., 1933.

Греков Б. Д. Рабство и феодализм в Киевской Руси. М. — Л., 1934.

Дружинин Н. М. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933.

Минц И. И. Английская интервенция и северная контрреволюция. М., 1932.

Нечкина М. В. Общество соединенных славян. М. — Л., 1927.

Труды Первой Всесоюзной конференции историков-марксистов. 28. XII— 1928—4. 1—1929. 2-е изд. М., 1930, т. I и И.

Шестаков А. В. Крестьянская революция 1905—1907 гг. в России. М.— Л., 1926.

Ярославский Е. М. Вооруженное восстание в декабре 1905 года. М. — Л., 1926.

Городецкий Е. Н. Советская историография Великого Октября £1917— середина 30-х гг.). Очерки. М., 1981.

Иванова Л. В. У истоков советской исторической науки. Подготовка кад­ров историков-марксистов в 1918—1929 гг. М., 1968.

Наумов В. П. Летопись героической борьбы. Советская историография гражданской войны и империалистической интервенции в СССР (1917—1922). М., 1972.

Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1966, т. IV, гл. II—VI.

Соколов О. Д. М. Н. Покровский и советская историческая наука. М., 1970.

Раздел II

Советская историография истории СССР

в годы упрочения и развития

социалистического общества

(середина 30-х —конец 50-х годов)

Глава 4

Завершение процесса консолидации

советских историков

на марксистско-ленинской методологической основе

К середине 30-х годов в СССР было построено социалисти­ческое общество. Победа социализма, которая была законода­тельно закреплена в Конституции СССР, позволила Коммуни­стической партии, следуя генеральному курсу, провозглашенно­му В. И. Лениным, выдвинуть перед советским народом новую историческую задачу — завершение строительства социализма и постепенный переход к коммунизму.

В стране были ликвидированы эксплуататорские классы. На основе социально-экономических изменений укрепилась общ­ность интересов рабочих, крестьян и новой, советской интелли­генции, окрепла дружба народов СССР. Сложилось политиче­ское и моральное единство советского народа. Марксизм-лени­низм утвердился как единая методологическая основа истори­ческой науки.

Для решения задач, вставших перед советским народом, необходим был дальнейший рост коммунистической сознатель­ности народных масс. С этим было связано повышение роли обо^ественных наук, в том числе и в идеологической жизни страны.

Между тем изучение и преподавание истории в школах н вузах, в системе партийно-политического просвещения страдало рядом серьезных недостатков. Не было стабильных школьных учебников ни по отечественной, ни по зарубежной истории, написанных с марксистско-ленинских методологических позиций. Периодизация отечественной истории, оценки многих историче­ских событий были разработаны слабо, не были сведены воедино итоги изучения развития социально-экономического строя, классовой борьбы, внутренней и внешней политики, культуры. Отечественная история изучалась не широким фронтом, а от-

104

дельными разделами. Совершенно не разрабатывались пробле­мы истории борьбы народов нашей страны за свою независи­мость, история национальных традиций.

Решение о замене в первые годы' Советской власти препо­давания истории в школе курсом обществоведения, оправдан­ное в свое время необходимостью борьбы с буржуазной идео­логией, к началу 30-х годов изживало себя. В курсе общество­ведения школьникам давались весьма неполные и схематиче­ские знания отдельных исторических фактов. Были резко сокращены сроки обучения в высшей школе (до 2—3 лет). Подобное положение, связанное с потребностью удовлетворить страну в кадрах специалистов, приводило к преобладанию при­кладных дисциплин за счет резкого сокращения фундаменталь­ных, в том числе истории. Подготовка квалифицированных пре­подавательских кадров для школы затруднялась и тем, что в 1931 г. были ликвидированы исторические отделения Москов­ского и Ленинградского университетов', не было и учебной исторической литературы для высшей школы.

Документы Коммунистической партии и Советского прави­тельства о советской исторической науке и ее задачах в 1934— 1936 гг. Сложившееся в исторической науке положение и необ­ходимость неотложного совершенствования преподавания исто­рии осознавались партией и правительством. В январе — марте 1934 г. по поручению ЦК партии Наркомпрос РСФСР органи­зовал два совещания ученых и школьных преподавателей исто­рии для решения вопроса о наиболее эффективных методах изучения истории. Нарком просвещения А. С. Бубнов критиче­ски оценил имевшиеся тогда учебники по истории, отметил схе­матизм и перегрузку их социологическими схемами, отсутствие имен и описания конкретных событий. О необходимости пере­стройки преподавания истории говорила и Н. К. Крупская. «...Самое важное,— заявила она,— научить ребят из ряда кон­кретных фактов делать вывод. История для этого — чрезвычай-ло благодарная дисциплина»2.

Была создана комиссия из историков-исследователей и пе­дагогов для разработки предложений по улучшению препода­вания истории и подготовке учебников истории. Эта комиссия высказалась за увеличение времени на изучение истории в шко­ле, предложив ввести элементарный курс истории СССР в 3—4 классах, а в 5—7 и в 8—10 классах проводить параллель­но изучение истории СССР и всеобщей истории. Рекомендова­лось подготовить хрестоматии и наглядные пособия по истории, расширить подготовку преподавателей средней школы и начать издание для них специального исторического журнала.,

л_ * Преподавание истории передавалось в выделенные из состава МГУ и «I J Московский институт философии, литературы и истории (МИФЛИ) и Ле­нинградский институт истории, философии и лингвистики (ЛИФЛИ), 2 ЦГА РСФСР, ф. 301, оп. 2, д. 1981, л. 27.

105

В середине марта 1934 г. Политбюро ЦК ВКП(б) одобрило предложения Наркомпроса, и они начали проводиться в

жизнь.

1 сентября 1934 г, вместо этнологических и языковых фа­культетов открывались исторические факультеты в Москов­ском и Ленинградском университетах. Наркомпросу предлага­лось разработать план дальнейшего развития исторического образования. Одновременно были подобраны авторские кол-' лективы для написания учебников по истории для средней школы. В состав авторского коллектива учебника истории СССР вошли: Н. Н. Ванаг (руководитель), Б. Д. Греков, А. М. Панкратова, С. А. Пионтковский.

Было подготовлено постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании гражданской истории в школах СССР» от 16 мая 1934 г., которое признало, что преподавание истории в школах поставлено неудовлетворительно. В поста­новлении говорилось: «Решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хро-нологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хроноло­гических дат. Только такой курс истории может обеспечить необходимые для учащихся доступность, наглядность и кон­кретность исторического материала, на основе чего только и возможны правильный разбор и правильное обобщение исто­рических событий, подводящие учащегося к марксистскому пониманию истории»',

Постановление утвердило предложенный Наркомпросом состав авторских коллективов учебников по истории и опреде­лило срок их представления — июнь 1935 г.

Принципы преподавания истории в школе были важны так­же для вузов, они явились руководством и в исследовательской работе, ориентируя историков на изучение истории во всей ее полноте, на анализ конкретных исторических событий.

9 нюня 1934 г. ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР приняли решение о введении в 3—4 классах начальной школы элемен­тарного курса истории СССР. Для подготовки учебника по истории СССР были организована две авторские группы--И. И. Минца и 3. Лозинского,— начавшие работать параллель­но. Конспекты учебников обсуждались на совещаниях истори­ков под председательством А. С. Бубнова. Перед авторами стояла трудная задача. Старые, дореволюционные и первые советские учебники не могли послужить основой для новых. Ряд важных проблем русской и всеобщей истории еще не был разработан марксистской исторической наукой; При составле-

нии конспектов учебников приходилось вести дискуссии и уточ-лять взгляды по самым различным вопросам.

Конспект учебника по истории СССР, составленный группой pj. H. Ванага и предназначенный для 8—9 классов средней щколы, начинался с раздела «Восточная Европа и ее древней­шее население» и кончался разделом «Первая пятилетка и вступление СССР в период социализма». В конспекте последо­вательно раскрывался классовый характер самодержавия и его политики, прослеживалась история классов и классовой борь­бы, особенно история революционной борьбы рабочего класса. Впервые в систематическом виде давалась история советского общества с октября 1917 по 1934 г. В конспекте приводились некоторые факты, характеризующие положение отдельных на­родов в составе России. Конспект отмечал контрреволюцион­ную роль русского царизма в Европе в 1848—1849 гг. Вместе с" тем конспект имел и серьезные недостатки, объяснявшиеся слабой изученностью с марксистских позиций многих событий отечественной истории,

В начале августа 1934 г. А. А. Жданов, С, М. Киров и И. В. Сталин написали «Замечания по поводу конспекта учеб­ника по истории СССР», одобренные Политбюро ЦК ВКП(б). Главные недостатки конспекта, по мнению авторов «Замеча­ний», заключались в том, что он представлял собой «конспект русской истории, а не истории СССР, т. е. истории Руси, но без истории народов, которые вошли в состав СССР». Далее гово­рилось, что «в конспекте не подчеркнута аннексионистско-коло-низаторская роль русского царизма вкупе с русской буржуа­зией и помещиками», в связи с чем не были выяснены условия и истоки национально-освободительного движения покоренных царизмом народов России, не показан их вклад в общероссий­ское освободительное движение. «Замечания» указывали также, что «в конспекте не подчеркнута контрреволюционная роль рус­ского царизма во внешней политике со времен Екатерины II до 50-х годов XIX столетия и дальше». Отмечалось, что «конспект не отражает роли и влияния западноевропейских буржуазно-революционных и социалистических движений на формирова­ние буржуазного революционного движения и движения про-летарско-социалистического в России». «Замечания» критико­вали изложение истории России в период феодализма. «В кон­спекте свалены в одну кучу феодализм и дофеодальный период, когда крестьяне не были еще закрепощены; самодер­жавный строй государства и строй феодальный, когда Россия была раздроблена на множество самостоятельных полугосу-Дарств»1. Среди отмеченных недостатков указывалось на изо­билие трафаретных ненаучных определений, неряшливых фор­мулировок («разинщина», «пугачевщина») и т, д.

К изучению истории. Сборник. М., 1946, с. 17,

1 К изучению истории, с. 21,22.

106

107

Эта принципиальная критика ставила перед авторским кол­лективом и всеми историками-марксистами очень важные во­просы '.

Работа над учебниками продолжалась, однако в намечен­ные сроки авторские коллективы не укладывались. 26 января 1936 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли новое постановле­ние «Об учебниках по истории», по которому для просмотра и улучшения, а в необходимых случаях и для переделки написан­ных уже учебников по истории была образована комиссия под председательством А. А. Жданова. Ей предоставлялось право организовать группу для просмотра отдельных учебников, а также объявлять конкурс на учебники взамен тех, которые будут признаны подлежащими коренной переделке.

27 января 1936 г. в центральных газетах было опубликовано сообщение «В Совнаркоме Союза ССР и ЦК ВКП(б)», в кото­ром излагалось названное постановление и давалась оценка положению дел в советской исторической науке. В сообщении излагалось также и постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1934 г. «О преподавании гражданской истории в шко­лах СССР», краткое содержание «Замечаний» Жданова, Киро­ва и Сталина на конспекты учебников по истории СССР и но­вой истории, после чего указывалось, что представленные учеб­ники «большей частью неудовлетворительны», особенно учеб­ники по истории СССР, так как они продолжали страдать теми же недостатками, которые были отмечены ранее. Авторы учеб­ников, говорилось в сообщении, продолжают настаивать на «явно несостоятельных исторических определениях и установ­ках, имеющих в своей основе известные ошибки Покровского».

Эти ошибки характеризовались в постановлении как «анти­марксистские, антиленинские, по сути дела ликвидаторские, антинаучные взгляды на историческую науку»2. Оценка взгля­дов «исторической школы Покровского» как антимарксистских являлась не вполне объективной, хотя исходила из дейст­вительных ошибок Покровского по ряду вопросов. В частности, Покровский и его ученики считали, что нет необходимости в изучении всей совокупности исторических проблем (например, истории древнейших времен). НигилистичесЕшй подход к доре­волюционному прошлому, недооценку истории культуры наро­дов нашей страны, их борьбы за национальную независимость, национально-освободительного движения, свойственные исто­риографии 20-х годов, необходимо было преодолеть. В середине 30-х годов появился ряд статей, в которых критиковались от­дельные положения М. Н. Покровского. Однако критика не всегда и далеко не полностью учитывала эволюцию взглядов

1 В «Замечаниях» содержались некоторые ошибочные положения, напри­
мер о полуколониальном положении России накануне первой мировой воннА
которые впоследствии были преодолены советской исторической наукой.

2 К изучению истории, с. 20.

108

Покровского, его сложный путь в науке. Покровский, один из крупных историков-марксистов, материалистически подходил к раскрытию классового содержания исторического процесса. Hyo «Сжатый очерк» положительно оценил В. И. Ленин.

Постановление от 26 января 1936 г. закрепило переход со-. встской исторической науки к осуществлению задач, поставлен­ных Центральным Комитетом партии в постановлении от 16 мая 5934 г. Решить эти задачи было возможно лишь при соответ­ствующей организационной перестройке исторической науки.

Перестройка исторических учреждений. До 1936 г. в истори­ческой науке параллельно действовали две группы учреждений: Институт истории Коммунистической академии и исторические учреждения Академии наук СССР, находившиеся в Ленинграде. Деятельность их объединялась Исторической комиссией, раз­вернувшей работу в 1934 г. Комиссия издавала свой неперио­дический орган «Исторические сборники». Значительно расши­рилась исследовательская и публикаторская деятельность Ис-торико-археографпческого института. Исторические учреждения Академии наук более всего занимались -историей феодальной России. Близкой по тематике к историческим учреждениям Академии наук была деятельность Государственной академии лстории материальной культуры, начавшей издавать в 1934 г. ежемесячный журнал «Проблемы истории докапиталистических формаций».

Значение Академии наук как основного научного центра в СССР еще более возросло в связи с переездом Президиума и большей части академических учреждений в Москву. В декабре 1934 г. открылась первая в Москве сессия Академии паук. Во время этой сессии состоялось заседание Отделения обществен­ных наук, посвященное 50-летию со дня выхода в свет книги Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». На заседании был заслушан доклад Б. Д. Греко­ва «Энгельс и проблема родового строя у восточных славян». Заседание показало, что историки, работавшие в системе Ака­демии наук, в том числе и историки старшего поколения, твор­чески, на основе марксистской методологии разрабатывали важнейшие исторические проблемы.

В условиях консолидации советских ученых на базе марк­систско-ленинской методологии существование двух научных Центров становилось ненужным. В начале февраля 1936 г. пар-гчя и правительство приняли решение о ликвидации Коммуни­стической академии и передаче ее учреждений и институтов ^кадемии наук СССР. На основании этого решения в составе Отделения общественных наук АН СССР был создан Институт истории. В новом институте было образовано восемь секторов, охвативших своей проблематикой все основные разделы нсто-Ри« СССР, всемирной истории и в-епомогательных исторических Дисциплин. Периодическим органом нового института стал жур-Нал «Историк-марксист». С 1936 г. институт стал издавать

109

непериодический сборник «Исторический архив» с публикация­ми документов по истории дореволюционной России, а с 1937 г. — «Исторические записки» со статьями исследователь­ского характера. Близко к институту стоял и научно-популяр­ный исторический журнал «Борьба классов», в 1937 г. переиме­нованный в «Исторический журнал».

Возрастающее значение Академии наук как центра научной работы в области общественных наук, и в частности истории, отразилось в новой структуре Академии наук СССР, утвер­жденной в 1938 г. Из Отделения общественных наук выдели­лось Отделение истории и философии. Проходивший в 20 —• начале 30-х годов процесс поиска завершился утверждением единых, наиболее целесообразных форм организации научно-исследовательской работы.

Большие изменения произошли в области высшего историче­ского образования. С начала 1934/35 учебного года открылись исторические факультеты в Московском и Ленинградском уни­верситетах, преобразованные из МИФЛИ и ЛИФЛИ. В после­дующем в университетах других городов, во многих педагоги­ческих институтах также были открыты исторические факуль­теты.

Исторические факультеты не только готовили историков — преподавателей истории преимущественно для средней школы, но уже в те годы стали базами научно-исследовательской ра­боты по истории и подготовке научных кадров через аспиран­туру. С развитием аспирантуры в вузах и исследовательских институтах потеряли свое значение в подготовке научных кад­ров по общественным наукам Институты Красной профессуры, они и были ликвидированы в 1938 г.

В результате организационной перестройки исторической . науки во второй половине 30-х годов сложилась система науч­но-исследовательских учреждений и центров подготовки науч­ных и преподавательских кадров для высшей и средней школы, которая в своей основе сохранилась и поныне.

Подготовка учебников по истории СССР. Из всех работ
историков первоочередное значение имела подготовка учебни­
ков истории для всех ступеней образования: начального, сред­
него и высшего. Над разрешением этой -важной и сложной го­
сударственной задачи с большим энтузиазмом трудились боль­
шие коллективы советских ученых. .

Первым был подготовлен учебник по истории СССР для 3 \ ; и 4-х классов начальной школы, конкурс на который был объ­явлен в январе 1936 г. Всего на конкурс было представлено отдельными историками или авторскими коллективами 46 про­ектов учебника. Постановление жюри правительственной ко­миссии об итогах конкурса было опубликовано 22 августа 1937 г. Первая премия не была присуждена; вторую получил «Краткий курс истории СССР», созданный кафедрой историй СССР Московского государственного педагогического института

ПО

им. В. И. Ленина под руководством А. В. Шестакова. Более чем на полтора десятилетия он стал учебником для начальных классов, выдержав ряд переизданий.

Постановление жюри не ограничивалось формальным под­ведением итогов конкурса и присуждением премий; оно содер­жало подробную характеристику недостатков, общих для всех проектов учебников, представленных на конкурс. Эта характе­ристика была результатом широкого и открытого обсуждения учебников, в котором участвовали сотни ученых-историков и преподавателей истории. Авторы ряда учебников, как указыва­лось в постановлении жюри, не сумели показать социально-эко­номическую отсталость старой России, последствием которой была, в частности, зависимость от западноевропейского капи­тала, от которой Россия была избавлена Советской властью. Подробно говорилось о недостаточном внимании авторов учеб­ников к вопросу о классе помещиков и помещичьем землевла­дении накануне Октябрьской революции и во время интервен­ции, о преувеличении организованности и сознательности крестьянских восстаний до XX в., чем затушевывалась роль рабочего класса в освобождении крестьян от ига помещиков. Отмечалось, что большинство авторов не сумели показать ре­шающего значения империалистической военной интервенции в истории гражданской войны, поэтому ее значение «суживается до роли события чисто русского и затушевывается междуна­родный характер нашей революции» !s

Важное замечание было сделано о значении Советов после победы Октябрьской революции как органов государственной власти, о недостаточном освещении общественно-экономических преобразований при Советской власти в 1917—1920 гг, и в годы двух первых пятилеток.

Постановление отметило как крупное достижение, что учеб­ники истории СССР перестали быть историей только велико­русского народа, но указало, что «задача — ввести в качестве субъектов истории также и другие народы, порабощенные цар­ской монархией и освобожденные от национального гнета Ве­ликой Октябрьской социалистической революцией, не решена ни одним из авторов учебников»2. Ошибочной в учебниках была оценка перехода Украины под власть России в XVII в. и Гру­зии под протекторат России в конце XVIII в. как «абсолютного зла», вне связи с конкретными историческими условиями. «Ав­торы не видят,— говорилось в постановлении,— что перед Гру­зией стояла тогда альтернатива — либо быть поглощенной шахской Персией и султанской Турцией, либо перейти под про­текторат России, равно как перед Украиной стояла тогда аль­тернатива — либо быть поглощенной панской Польшей и сул­танской Турцией, либо перейти под власть России»3,

1 К изучению истории, с, 34,

2 Там же, с. 36.

Там же, с. 37.

Ш

Наконец, постановление критиковало учебники за «отрыжки схоластических методов», например идеализацию дохристиан­ского язычества; отмечалось, что «введение христианства было прогрессом», так как с христианством славяне получили пись­менность и некоторые элементы более высокой византийской культуры. В первые века после крещения Руси прогрессивную роль играли монастыри как рассадники письменности. Указы­валось на отсутствие марксистской оценки битвы на льду Чуд­ского озера в 1242 г. В постановлении была процитирована запись К- Маркса в его «Хронологических записках» об этом сражении1.

Эти замечания были учтены при создании учебников для средней школы и вузов. При подготовке учебника по истории СССР для 8—10 классов средней школы возник новый автор­ский коллектив в составе научных сотрудников Института исто­рии АН СССР К. В. Базилевича, С. В. Бахрушина, A.M. Пан­кратовой и преподавательницы-методистки А. В. Фохт. Макет учебника вышел в 1938 г. массовым тиражом. В 1940 г. был издан под редакцией А. М. Панкратовой учебник в трех частях (книгах). В первой излагался дофеодальный и феодальный период до конца XVII в., во второй — история Российской империи в XVIII—XIX вв., в третьей — период империализма, Октябрьская революция и строительство социализма. Учебник был написан на высоком для того времени научно-историче­ском и методическом уровне. Он содержал большой конкрет­ный-материал по истории СССР, начиная с характеристики первобытнообщинного строя в далеком прошлом и древнейших рабовладельческих государств на территории СССР и кончая победой социализма; изложение доводилось до событий лета 1940 г.

Одновременно с подготовкой учебника для средней школы шла работа над учебником по истории СССР для исторических факультетов университетов. В 1939 г. вышел первый том — «История СССР с древнейших времен до конца XVIII века», написанный авторским коллективом сотрудников Института истории АН СССР и исторического факультета Московского университета под редакцией В. И. Лебедева, Б. Д. Грекова и С. В. Бахрушина. Второй том—«Россия в XIX веке» вышел в 1940 г. под редакцией М. В. Нечкиной. Шла подготовка к изда­нию третьего тома, в котором предполагалось изложить исто­рию СССР в XX в., т. е. в период империализма и в переход­ный период от капитализма к социализму. В авторский коллек­тив тома входили сотрудники секретариата редакции «История гражданской войны» и исторического факультета Московского института истории, философии и литературы. Отдельные главы учебника публиковались в печати для обсуждения. Но до вой­ны 1941—1945 гг. текст тома не был полностью закончен.

1 Архив Маркса и Энгельса. М, 1938, т. V, с. 344.

112

Таким образом, в результате напряженной работы был на­писан на основе марксистско-ленинской методологии научный курс истории СССР для высшей школы. В процессе создания учебников по истории СССР советская историческая наука разрешила задачу овладения общей концепцией истории СССР. Разработанная при подготовке учебников периодизация исто­рии СССР сохранила в основном и до настоящего времени научное значение, хотя и подвергалась исправлениям и уточне­ниям.

В эти же годы в Институте истории началась подготови­тельная работа к созданию многотомной истории СССР. В 1937 г. был разработан план пятитомника по истории СССР, Ца в начале 1938 г. опубликована схема первых четырех томов, посвященных истории СССР с древнейших времен до Февраль­ской революции 1917 г. В пятом томе предполагалось изложить историю Октябрьской революции и социалистического строи­тельства в СССР. После доработки плана было решено увели­чить объем издания до семи томов. Первый том семитомной «Истории СССР» охватывал период с древнейших времен до образования Древнерусского государства. В феврале 1939 г. Президиум АН СССР постановил организовать его обсужде­ние, которое состоялось в мае 1939 г. на сессии Отделения истории и философии Академии наук.

Четыре следующих тома, представленных на обсуждение, оказались слабо подготовленными и нуждались в серьезной доработке. По пересмотренному плану издание увеличивалось до 12 томов. Начавшаяся война прервала эту работу.

Изучение истории Коммунистической партии. Утверждение ленинской исторической концепции, накопленный опыт в изу­чении и преподавании истории партии способствовали разви­тию историко-партнйной науки, создавали хорошую основу для дальнейшего воспитания советских людей в духе марксизма-ленинизма.

Во второй половине 30-х годов встал вопрос о написании
единого учебника по истории партии. Была создана комиссия
ЦК ВКП(б), которая рассмотрела и одобрила к изданию в
1938 г. книгу «История ВКП(б). Краткий курс» (впервые опуб­
ликован в газете «Правда»). Появление «Краткого курса»было
для своего времени достижением в разработке истории партии.
Вместо многочисленных учебников истории партии с различной
периодизацией и явно ошибочной трактовкой некоторых вопро-
; сов был создан новый труд, излагающий историю партии до

1938 г., в котором раскрывались содержание и особенности ленинизма как высшего этапа марксистской научной мысли, а история партии тесно связывалась с историей страны.

Вместе с тем «Краткий курс» содержал серьезные теорети­ческие и фактические ошибки, обусловленные как общим уров­нем развития псторнко-партийной науки второй половины

113

30-х годов, слабой изученностью ряДа важных сторон деятель­ности и внутренней жизни партии, так и влиянием культа лич­ности И. В. Сталина1. В книге давалась односторонняя, отри­цательная оценка революционного народничества, не раскрыва­лись его социальные корни. Вопреки положению В. И. Ленина, что большевизм как течение политической мысли и как полити­ческая партия существует с 1903 г., «Краткий курс» относил оформление большевистской партии к 1912 г., т. е. ко времени Пражской конференции2. Не была последовательно проведена ленинская периодизация отдельных этапов истории партии, а также истории Октябрьской революции и гражданской войны. Преувеличивалась роль И, Вг Сталина в Октябрьской револю­ции и гражданской войне.

Ошибки «Краткого курса» повлияли и на деятельность не­которых авторов, которые вместо творческой разработки исто­рии партии занялись комментированием положений «Краткого курса», что задерживало развитие историко-партийной и исто­рической науки.

Развитие специальных и вспомогательных исторических дис­
циплин. Публикация источников. Поворот советской историо­
графии к конкретному изучению истории во всем ее объеме
потребовал развития специальных и вспомогательных истори­
ческих дисциплин, особенно источниковедения, археографии и
архивоведения. ■ о

Передача в 1938 г. Центрального архивного управления в ведение Наркомата внутренних дел СССР, где оно было назва­но Главным архивным управлением, имело важное значение для развития архивоведения; по положению 1941 г. значительно расширился Государственный архивный фонд, включавший те­перь, в частности, материалы научных, культурных и техниче­ских учреждений и предприятий, органов печати и др. Одним из новых центров научной разработки архивоведения, археогра­фии и источниковедения стал Историко-архивный институт в Москве, созданный в 1931 г. Здесь был разработан и читался курс источниковедения по истории СССР дореволюционного периода и на его основе написаны учебники М. Н. Тихомирова и С. А. Никитина3.

В связи с новыми задачами исторической науки значитель­но расширилась публикация исторических источников. Большое значение имела подготовка академического издания «Русской Правды», первый том которого содержал 96 различных текстов

этого источника !. М. Н. Тихомиров, написал книгу «Исследова­ние о «Русской Правде» (М., 1940, т. I) о происхождении этих текстов. Переиздавались Псковские летописи, публиковались источники по истории классовой борьбы в феодальной Рос­сии— о восстании Булавина, о волнениях на крепостных ману­фактурах. Широко развернулась публикация источников по истории Октябрьской революции и гражданской войны в СССР, что было связано с подготовкой многотомной «Истории граж­данской войны в СССР»2. Новым явлением было издание мате­риалов по истории русской науки и культуры, например документов об экспедиции Беринга, военно-исторической до­кументации о русско-японской войне, Брусиловском прорыве. Значительно больше внимания, чем ранее, уделялось публика­ции источников по истории народов СССР3.

В 1941 г. вышел первый обобщающий труд по истории исто­рического познания в нашей стране—«Русская историография» Н. Л. Рубинштейна, охватившая период до Великой Октябрь­ской социалистической революции.

Изучение дооктябрьской истории СССР. Советская историо­графия второй половины 30-х годов не только создала общую концепцию истории СССР, изложенную в учебниках, но и до­стигла успехов в разработке ряда принципиальных вопросов отечественной истории. Прежде всего это относится к проблеме социально-экономического и политического строя Древней Руси. В эти годы были завершены и изданы работы Б. Д. Грекова, представлявшие результаты как его личных исследований, так и коллективного обсуждения и осмысления этой проблемы в начале 30-х годов. В 1934 г. были опубликованы важнейшие до­клады и выступления Грекова и первые обобщения его концеп­ции. В 1935 г. вышла его книга «Феодальные отношения в Киев* ском государстве», в 1937 г. она была переиздана, а. в 1939 г, вышла третьим изданием под названием «Киевская Русь».

Для каждого нового издания автор углублял и расширял свое исследование. На основе анализа письменных, археологи­ческих, лингвистических источников и этнографических данных он доказал, что процесс феодализации Древней Руси протекал одновременно с образованием древнерусского раннефеодаль­ного государства, что восточное славянство было народом земледельческим с высокоразвитой культурой. В результате научных изысканий Греков пришел к выводу, принятому в дальнейшем советской историографией, о непосредственном

1 История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1980, т. 5,
книга вторая, с. 454—456; Варшавчик М. А., Спирин Л. М. О научных основах
изучения истории КПСС. М., 1978, с. 153.

2 История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1966, т. 2,
с. 379.

3 Тихомиров М. Н. Источниковедение истории СССР. С древнейших вре­
мен до конца XVIII в. М., 1940, т. 1.; Никитин С. А. Источниковедение исто­
рии СССР XIX в. (до начала 90-х годов), М.г 1940, т, II,

114

1 См.: Правда Русская. Тексты/ Под ред. Б. Д. Грекова. М. — Л., 1940, т. I,

2 Документы Великой пролетарской революции/ Под ред. И. И. Минца.
М., 1938, т. I; Документы по истории гражданской войны в СССР/ Под ред.
И. И. Минца. М., 1940, т. I; M. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны.
Сб. документов. М., 1941, и др.

3 Материалы по истории Башкирской АССР. М., 1936, т. I; История Ук­
раины в документах и материалах. Киев, 1939—1941 (на укр. яз.), т. I; Исто­
рия Белоруссии в документах и материалах. Минск, 1936—1940 (на белорус,
яз.), т. I—III, и др.

115

переходе восточных славян от первобытнообщинного строя к феодальному, минуя рабовладельческий. Труды Грекова нано­сили сокрушительный удар по норманнской теории, окончатель­но разрушали бытовавшее представление о -социально-полити-. ческой и культурной отсталости восточного славянства по срав­нению с народами Западной и Центральной Европы того времени.

В трудах Б. Д. Грекова, С. В. Юшкова и других во второй половине 30-х годов получила обоснование мысль о Древней Руси как едином государстве, являвшемся колыбелью трех братских восточнославянских народов — русского, украинского и белорусского.

Б. Д. Греков продолжал свои исследования и по истории крестьянства в средневековой России, создав первый обобщаю­щий очерк на эту тему—«Главнейшие этапы в истории крепо­стного права в России»,— изданный в 1940 г. Этой же проблеме был посвящен труд С. Б. Веселовского «Село и деревня в Се­веро-Восточной Руси XIV—XVII вв.» (1936).

Во второй половине 30-х годов в советской историографии все большее место стала занимать военная и внешнеполитиче­ская тематика. Она особенно расширилась с началом второй мировой войны. Внимание к военной истории выразилось в издании в 1939—1941 гг. «Военно-исторического журнала». В 1939 г. Институт истории Академии наук Украины провел в Полтаве научную сессию, посвященную 230-й годовщине Пол­тавской битвы. Тогда же были опубликованы статьи и брошю­ры о Полтавской битве и Северной войне. 125-летие Бородин­ского сражения и войны 1812 г. вызвало появление новых ста­тей и сборников. Н. М. Коробков опубликовал исследование «Семилетняя война» (1940), в котором обстоятельно рассмот­рел вооружение и воинское искусство русской и прусской армий и высоко оценил победы русской армии в 1757—1760 гг.

Особенно много сделал для разработки военной и диплома­тической истории XIX в. Е. В. Тарле. В 1936 г. вышла его кни­га «Наполеон», в 1938 г.-—«Нашествие Наполеона на Россию». Тогда же Тарле приступил к созданию фундаментального ис­следования о Крымской войне. Отдельные части этого труда начали публиковаться в 1940 г. в виде статей и небольшой книги о П. С. Нахимове.

По истории дипломатии XX в. вышло в 1941 г. в новом, пе­реработанном и расширенном издании исследование Б. А. Рома-1 нова «Россия и Маньчжурия», посвященное политике царизма \ на Дальнем Востоке накануне русско-японской войны.

Большое значение имел многотомный труд «История дипло­матии», первый том которого вышел в 1941 г. под редакцией видного советского историка и дипломата В. П. Потемкина. Это была первая в исторической литературе систематическая история внешней политики, написанная на основе марксист­ско-ленинской методологии. Первый том включал историю дин-

116

ломатии начиная с Древнего Востока до франко-прусской войны 1870—1871 гг. В отдельных главах книги разбирались вопросы истории дипломатии Древней Руси, Московского госу­дарства и Российской империи. Авторами нового издания вы­ступали известные советские историки С. В. Бахрушин, Е. В. Тарле и др. «История дипломатии» являлась первым историческим трудом, создатели которого были удостоены Государственной премии СССР.

К середине 30-х годов выявились результаты большой ра­боты по подготовке истории фабрик и заводов, проделанной по инициативе А. М. Горького в предыдущие годы. Один за дру­гим начали выходить сборники очерков и воспоминаний: «Люди Сталинградского тракторного» (1934), «Были горы Высокой. Рассказы рабочих Высокогорского железного рудника о старой и новой жизни» ■ (1935); книги С. Завьялова «История Ижор-ского завода» (1934), М. Розанова .«Обуховцы» (1938), М. Ми-тельмана, Б. Глебова, А. Ульянского «История Путиловского завода» (1939).

Интересный фактический материал, собранный авторами названных книг, не был, однако, обобщен и теоретически осмыс­лен на должном уровне. В 1938 г. Главная редакция и изда­тельство «История фабрик и заводов» были распущены. .Еще раньше, в 1935 г., вышел 22-й, последний сборник «История пролетариата СССР», и на этом издание его было прекращено. История рабочего класса продолжала разрабатываться отдель­ными авторами. Хорошую книгу написал А. Г. Рашин — ст.ати-стико-экономические очерки «Формирование промышленного пролетариата в России» (1940).

Изучение истории советского общества. Более успешно шла работа по созданию «Истории гражданской войны». В 1935 г. вышел первый том, посвященный подготовке пролетарской ре­волюции в период от начала первой мировой войны до начала октября 1917 г. Почти весь том, кроме одной главы, освещал события 1917 г. Это был большой вклад в изучение истории Октябрьской революции, несмотря на имевшиеся недостатки (например, в этом труде не были освещены социально-эконо­мические предпосылки Октябрьской революции). Сводной на­учно-исторической работы об истории событий в России от февраля до октября 1917 г. в советской литературе еще не было.

Одновременно с подготовкой многотомной «Истории граж­данской войны» шло монографическое изучение отдельных событий и периодов этого большого этапа отечественной исто­рии. До войны вышли монографии Э. Генкиной «Борьба за Ца­рицын в 1918 г.», Э. Бурджалова «Двадцать шесть бакинских комиссаров», И. Разгона «Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917—1920 гг.», Г. Рейх-берга «Разгром японской интервенции на Дальнем Востоке (1918—1922 гг.)» и др. В этих работах наряду с изучением

117

военных действий большое внимание уделялось социальным и политическим аспектам гражданской войны.

Изучением же истории социалистического строительства в СССР после окончания гражданской войны занимались, как и на предыдущем этапе, главным образом экономисты. По этой теме вышло огромное количество официальных, ведомственных обзорных, отчетных и плановых работ, публицистики, экономи­ческих и юридических трудов и лишь несколько статей исто-рико-экономического характера.

Борьба против фашистской фальсификации истории. Особое место в деятельности советских историков заняла борьба про­тив фашистской фальсификации истории. Стараясь обосновать идеологию расизма и захватническую политику завоевания чужих земель, подчинения и истребления «неполноценных» народов, фашистские «теоретики» шли на прямое искажение истории. Для оправдания антисоветской политики, политики «натиска на Восток», для завоевания «восточного простран­ства» они старались использовать норманнскую теорию, пред­ставляя восточных славян «неспособными» к созданию собст­венной государственности, писали об «исторических правах» Тевтонского ордена на Прибалтику и прилегающие земли, об исторических заслугах немцев в «европеизации» России.

Разоблачение фашистской идеологии стало задачей всех коммунистических партий, всех прогрессивно мыслящих ученых мира. VII Всемирный конгресс Коммунистического Интернацио­нала, проходивший в Москве в 1935 г., указал в своей резо­люции, что «коммунисты должны всемерно бороться с фашист­ской фальсификацией истории...». Советские историки взялись за выполнение этой задачи. В исторических журналах появи­лись статьи, разоблачающие фашистскую фальсификацию исто­рии, в частности истории нашей страны. Видные советские историки выступали с докладами на научных сессиях и конфе­ренциях. Среди них привлек внимание советской и иностранной прогрессивной общественности доклад Е. В. Тарле о фальси­фикации исторической науки в фашистской Германии, прочи­танный в апреле 1939 г. на научной сессии, посвященной 120-ле­тию Ленинградского университета. Институт истории Академии наук СССР подготовил и издал в том же году сборник статей «Против фашистской фальсификации истории».

Характеристика советской историографии второй половины 30-х годов показывает, что если в 20-х — начале 30-х годов основным содержанием ее развития была борьба за преодоле­ние влияния буржуазных и мелкобуржуазных исторических концепций, за овладение основами исторического материализма, методами научного исследования, то к середине 30-х годов произошла консолидация советских историков на базе маркс.н-

1,18

стско-ленинской методологии и коммунистической партийности. Сложилась единая организационная система советской истори­ческой науки. Ведущими процессами в ее деятельности стали научная разработка концепции истории нашей страны, создание обобщающих трудов и учебников, участие в патриотическом воспитании советского народа в условиях надвигающейся схватки с империалистическими агрессорами.

Источники и литература

Греков Б. Д. Киевская Русь. — Избранные труды. М., 1959, т. II.

История гражданской войны в СССР. М., 1935, т. 1.

История дипломатии. М. — Л., 1941, т. I.

К изучению истории. Сборник. М, 1946.

Мительман М., Глебов Б., Ульянский А. История Путиловского завода. Л., 1939.

Против фашистской фальсификации истории. Сб. статей. М. — Л., 1939.

Рубинштейн Н. Л. Русская историография. М., 1941.

Тарле Е. В. Нашествие Наполеона на Россию. — Сочинения. М., 1959, т. VII.

Глава 5

Историография истории СССР в годы Великой Отечественной войны

Война, навязанная Советскому Союзу германским фашиз­мом, явилась самым крупным вооруженным выступлением ударных сил мирового империализма против социализма, одним из тягчайших испытаний, когда-либо пережитых нашей Роди­ной. В этой войне решалась судьба первого в мире социалисти­ческого государства, будущее мировой цивилизации, прогресса и демократии'.

В годы Великой Отечественной войны советская историо­графия развивалась в суровых условиях. Немецко-фашистские захватчики на временно оккупированной территории СССР уничтожали научные учреждения, вузы, музеи, библиотеки и архивы, расхищали и вывозили в Германию исторические цен­ности. Оставляя в 1941—1942 гг. западные и южные районы европейской части страны, военные, партийные и государствен­ные органы прилагали все возможные усилия для эвакуации и сохранения документов, исторических реликвий. Многие на­учно-исследовательские институты и вузы были эвакуированы. Так, Институт истории АН СССР разместился в Ташкенте и Алма-Ате, Московский университет — в Ашхабаде, затем в Свердловске. Киевский и Харьковский университеты объедини­лись и разместились в Кзыл-Орде. Война приостановила пла-

1 О 30-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. Постановление ЦК КПСС. — Коммунист, 1975, М 3, с. 6.

. 119

новые работы советских историков, задержала многие начина­ния. В условиях эвакуации ученые были лишены возможности работать над своими обычными сюжетами, прервались их связи с архивами и крупнейшими книгохранилищами. Сократилось издание исторической литературы, прекратился выпуск ряда исторических журналов («Красный архив», «Пролетарская революция» и др.); «Историк-марксист» был слит с «Историче­ским журналом».

Советские историки вместе со всем советским народом при­няли участие в Великой Отечественной войне. Их мощным ору­жием была историческая наука. Как и другие общественные науки, она содействовала укреплению морально-политического единства советского народа, развитию советского патриотизма, готовности отстоять великие социально-экономические, общест­венно-политические, национальные и культурные завоевания СССР. Историки видели свой долг в том, чтобы раскрыть перед советскими воинами н тружениками тыла героические традиции народов пашей страны, сложившиеся в многовековой борьбе против иноземных поработителей и буржуазно-помещичьих угнетателей, воспитать чувство гордости и ответственности за Родину и ее историческое прошлое. «Знание боевых традиций и героического прошлого народов нашей страны чрезвычайно важно и необходимо в настоящих условиях,— писала А.М.Пан­кратова.— Воспитание новых поколений в духе этих боевых традиций — одно из оружий, способных ускорить победу над врагом» '.

В истории советской исторической науки в годы Великой Отечественной войны можно выделить два периода: 1941 г.— . середина 1943 г., когда основное место в деятельности истори­ков заняла военно-патриотическая работа, и вторую половину 1943 г. — 1945 г., когда в результате коренного перелома в ходе войны историки наряду с военно-патриотической работой вновь приступили к интенсивной научно-исследовательской деятельности.

Военно-патриотическая работа советских историков. В 1941—
первой половине 1943 г. силы советских историков были сосре­
доточены на создании научно-популярных, пропагандистских
статей и брошюр по военно-исторической тематике, широко
развернулась лекционно-пропагандистская деятельность в воин­
ских частях на фронте и в тылу, в госпиталях, на предприятиях.
Большую роль в организации этой работы сыграло Бюро науч­
ной пропаганды АН СССР, созданное в 1941 г. Т

Материалы о борьбе народов Россин за национальную неза­висимость заняли ведущее место в «Историческом журнале», они публиковались также в органе ЦК ВКП(б)—в журнале «Большевик», в журнале Наркомата обороны «Военная мысль», издавались массовыми тиражами в виде брошюр, Появились

Исторический журнал, 1942, Щ 5, с. 145.

120

■статьи о борьбе славянских народов с разного- рода захватчи- •• Вами: о Ледовом побоище, Грюнвальдской битве, о разгроме Ли­вонского ордена войсками Ивана Грозного, о крушении напо­леоновского нашествия на Россию, материалы о русских пол­ководцах—П. А. Румянцеве, А. В. Суворове, М. И. Кутузове. Брошюры, о Дмитрии Донском, Минине и Пожарском, об уча­стии России в Семилетней войне и взятии Берлина в 1760 г., героической обороне Севастополя в Крымской войне, о первой мнровой войне и о борьбе с оккупантами в 1918 г. написали известные советские историки Б. Д. Греков, С. В. Бахрушин, Е. В. Тарле, Ю. В. Готье, И. И. Минц, В. М. Хвостов, Н. Л. Ру­бинштейн и др. Работа историков над биографиями выдающих­ся русских полководцев приобрела особое значение ввиду того, что в 1942 г. были учреждены ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского для награждения военачальников, проя­вивших себя в боях с немецко-фашистскими захватчиками (позднее, в 1943—1944 гг., были учреждены ордена Богдана Хмельницкого, Ушакова и Нахимова).

В 1941 — начале 1942 г. Б. Д. Греков подготовил для нового издания «Киевской Руси» специальную главу «Военный строй Киевской Руси». В' 1942 г. исполнилось 700 лет со времени Ле­дового побоища. Этой годовщине были посвящены научные сессии, выставки и многочисленные публикация советских исто­риков. В докладах и работах Б. Д. Грекова, Е. В. Тарле, М. Н. Тихомирова и других раскрывалась история немецкой агрессин против русских земель и Прибалтики в XII—XIII вв., показывалось историческое значение разгрома крестоносцев не только для пародов Руси, но и для народов Европы, разобла­чалась лживая версия фашистской историографии по поводу так называемой культуртрегерской роли немецкого рыцарства на Востоке. Советские историки доказали, что агрессия рыцар­ства вела к истреблению населения Прибалтики и северо-за­падных русских земель, несла порабощение и гнет, задержи­вала экономическое и политическое развитие этих районов.

Б. Д. Греков продолжил разработку темы о борьбе народов Россин против монголо-татарского нашествия, получившей на- ■ кануне войны отражение в монографии «Золотая Орда и ее падение» (совместно с А. Ю. Якубовским). С. В, Бахрушин, А. И. Парусов и другие издали книги о Нижегородском опол­чении и его роли в изгнании интервентов из Москвы.

Советские историки уделили большое внимание военной ре-' форме Петра I. В ряде статей была раскрыта деятельность Петра I как организатора русской регулярной армии и осново­положника русского военного искусства; подробно описана история Северной войны 1700—1721 гг. Новые работы были написаны К. В. Базилевичем и И. И. Полосиным о Семилетней войне 1756—1762 гг.

Военная история последней трети XVIII в. изучалась глав­ным образом в связи с необходимостью марксистского освеще-

121

/

ния деятельности выдающихся русских полководцев и флото­водцев того времени. Много работал над изучением истории деятельности П. А. Румянцева историк Н. М. Коробков, счи­тавший, что именно при Румянцеве произошло оформление рус­ского военного искусства. Многочисленные статьи и несколько книг были посвящены полководческому искусству А. В. Суво­рова.

Впервые в советской литературе появились работы о дейст­виях русского флота в Архипелаге в 1769—1774 гг. и в Чесмен­ской бухте. Ряд книг был посвящен русским флотоводцам А. Н. Сенявину, Д. Н. Сенявину, Ф. Ф. Ушакову.

Особое внимание привлекала Отечественная война 1812 г., 130-летие которой отмечалось в 1942 г. В ее истории были оп­ределенные параллели с Великой Отечественной войной —■ на­родный характер борьбы против захватчиков, который в 1941— 1945 гг. был наполнен новым социально-политическим содер­жанием, глубокое вторжение и последующее изгнание наполео­новских и гитлеровских полчищ, создание и действия народных ополчений, партизанское движение.

В июне—сентябре 1942 г. состоялись научные сессии, посвя­щенные Отечественной войне 1812 г. и Бородинскому сражению (некоторые из них проводились совместно с партийно-полити­ческими органами Красной Армии), вышло несколько брошюр и статей. Эти мероприятия имели не только пропагандистское, но и большое научное значение, ибо история Отечественной войны 1812 г. ранее слабо разрабатывалась в советской лите­ратуре. В ходу еще было множество неверных положений и оценок, высказанных русскими дореволюционными и зарубеж­ными историками. В работах В. И. Пичеты, М. В. Нечкиной, А. В. Предтеченского уточнялись политические планы Наполео­на в отношении России в 1812 г., факторы, определявшие ход военных действий, стратегическое и тактическое значение Бо­родинской битвы. Историки показали, в частности, глубину стратегического замысла Кутузова, рассматривавшего Бородин­ское сражение как оборонительное с возможным перерастанием его в наступление, раскрыли значение Бородина —«первого не выигранного Наполеоном» сражения в общем ходе войны. Были сделаны новые подсчеты по документальным материалам о по­терях русской и фр'анцузской армий при Бородине. Выясни­лось, что потери русской армии/значительно завышались, а французской — занижались. Именно потому, что французская армияпонесла большие потери, чем русская, она в дальнейшем не могла оправиться от них, уступая русской армии и в коли­чественном и в качественном отношениях',

1 Кац Б. Подлинные потери русской армии в Бородинском сражении. Исторический журнал, 1941, № 7—8.

122

,

В годы войны Е. В. Тарле заканчивал работу над двухтом­ой монографией, посвященной Крымской войне1. В историче­ской литературе до Е. В. Тарле никто не дал столь всесторон­него и глубокого анализа дипломатической борьбы в 50-е годы XIX в. Тарле раскрыл реваншистские планы Турции в отноше­нии России, позиции западных держав, стремившихся ослабить Россию и не допустить распространения ее влияния на Балка­нах и в Восточном Средиземноморье, а также укрепить побе­доносной войной внутреннее положение своих правительств. Подробно и обстоятельно Тарле описал действия Черноморско­го флота, борьбу на театрах военных действий, героическую Севастопольскую эпопею. Вместе с тем в первом издании книги Тарле содержались и существенные недостатки, устраненные в последующих изданиях. Он не установил должной связи между внешней политикой Николая I и кризисом крепостнической си­стемы, недооценил классовую сущность Крымской войны.

Внимание историков с начала войны привлекли также во­просы строительства Красной Армии в 1918—1920 гг., парти­занское движение в годы гражданской войны, борьба с немец­кой интервенцией. Историки И. И. Минц, Е. Н. Городецкий, И. М. Разгон и другие подготовили целый ряд брошюр о борь­бе с немецкими захватчиками в 1918 г..

Большое научное и общественно-политическое значение име­ла публикация в годы войны сборников документов периода гражданской войны, причем издание большинства из них было тесно связано с событиями Великой Отечественной войны. Еще осенью 1941 г., когда гитлеровские войска начали блокаду Ленинграда, вышел сборник «Документы о героической оборо­не Петрограда в 1919 г.». В связи с оккупацией Украины и других советских территорий появились сборники «Документы о разгроме немецких оккупантов на Украине в 1918 году» '(1942) и «Разгром немецких захватчиков в 1918 году» (1943). Осенью 1942 г., когда началась великая битва на Волге, был издан сборник «Документы о героической обороне Царицына в 1918 г.». 25-летие Красной Армии в 1943 г. было отмечено сборником документов «Организация Красной Армии. 1917— 1618». Издавались листовки гражданской войны, документы о борьбе с немецкими оккупантами на Дону, в Крыму, Прибал­тике.

Наконец, важнейшим военно-патриотическим делом стала работа по сбору материала о Великой Отечественной войне. 3 ноябре 1941 г. в Москве была организована комиссия по со­зданию «Летописи Отечественной войны» (в первую очередь «Летописи обороны Москвы»), утвержденная в 1942 г. Прези­диумом АН СССР в составе Г. Ф. Александрова, И. И. Минца, Е. М. Ярославского и др. Публикация первых материалов ко­миссии началась уже с 1942 г. В «Историческом журнале»

■ * Тарле Е. В. Крымская ерйнз. М. — Л., 1941, ч. 1; М 1943 ч 2 ■ М П

1944, т. 1—2. .'-"'

123

появились очерки об обороне Одессы, о партизанском дви­жении. Деятельность комиссии представляла собой уникальный опыт создания источниковедческой базы по истории войны в ходе самой войны. Комиссия организовала сбор материалов по истории борьбы советского народа на фронте и в тылу (до­кументы, дневники и т. д.), проводила стенографические записи воспоминаний участников исторических событий. По инициа­тиве И. И. Минца комиссия начала собирать записи рассказов воинов, награжденных правительственными наградами, о со­вершенных ими подвигах. В 1941 г. вышла одна из первых бро­шюр о народной борьбе в тылу врага—«Партизанская война против фашистских людоедов» И. И. Минца.

Крупнейшим событием* советской исторической науки в годы войны стало издание в 1942 г. 2-го тома «Истории гражданской войны в СССР»', приуроченное к 25-летию Великой Октябрь­ской социалистической революции. Авторский коллектив тома — И. И. Минц, П. Н. Поспелов, Е. М. Ярославский, Э, Б. Генкииа, Е. Н. Городецкий, И. М. Разгон, И. П, Товсту-ха — был удостоен Государственной премии за 1942 г.

Содержание тома охватывало события с конца сентября по ноябрь 1917 г. Впервые в советской исторической литературе история Великого Октября была изложена столь полно и на­учно. В основу книги был положен огромный документальный материал, часто используемый впервые, который дал возмож­ность научно раскрыть такие вопросы, как деятельность ЦК партии но подготовке масс к социалистической революции, ор­ганизация октябрьского штурма по всей стране, подготовка и проведение Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде и Москве, Октябрьская революция на фронтах. Том завершался рассказом об организации власти Советов и первых мероприя­тиях диктатуры пролетариата. Социалистическая революция была показана как действительно всероссийское событие. Изда­ние не было свободно от ошибок, связанных с культом лично­сти Сталина. Преувеличивалась роль Сталина в подготовке и проведении Октябрьской революции. Однако выход этого фун­даментального труда в сложных исторических условиях, когда в битве с фашизмом решалась судьба Великой Октябрьской социалистической революции и всех ее завоеваний, имел боль­шое общественно-политическое значение.

Советская историческая наукд во второй половине 1943 г.— 1945 г. Разгром немецко-фашистских захватчиков под Сталин­градом и на Курской дуге окончательно изменил ход войны в пользу советского народа. Началось изгнание немецко-фашист­ских захватчиков с территории СССР, за ним последовал осво­бодительный поход Красной Армии в страны Европы. Это пе могло не сказаться и на развитии исторической пауки.

TIL

Началось возвращение научных учреждений, архивов, биб­лиотек, музеев из эвакуации. Наряду с этим расширялась сеть исторических учреждений как в центре, так и на местах. Еще в 1942 г. было признано целесообразным создание Института славяноведения АН СССР. В 1944 г. возник Институт истории искусств АН СССР. Тогда же была создана Археографическая комиссия Института истории АН СССР. В 1943—1945 гг. от­крылись Академии наук Узбекистана, Армении, Азербайджа­на, Киргизский филиал АН СССР с историческими отделени­ями.

Наряду с реэвакуацией учебных заведений открывались но­вые университеты и пединституты с историческими факульте­тами. В 1944 г. началось издание «Известий АН СССР. Серия истории и философии» (выходили до 1952 г.). В ознаменование 25-летия архивного строительства в СССР в июне 1943 г. со­стоялась Всесоюзная конференция историков-архивистов.

Перед историками встали новые задачи в области научно-пропагандистской работы. Постановлением Президиума АН СССР в 1943 г. в города, освобожденные от немецкой оккупа­ции— Смоленск, Курск, Харьков, были посланы лекторские группы, в состав которых вошли А. М. Панкратова, Н. М. Дру­жинин, А. В. Ефимов и другие историки. Работа в армии, среди населения и на освобожденных от врага территориях продолжа­лась до конца войны.

Складывались благоприятные условия и для более глубокого научного изучения истории героического прошлого народов на­шей страны, и для разработки проблем социально-экономиче­ской истории, внутренней политики, истории культуры и т. д. С 1943 г. стал нарастать поток научно-исторической литера­туры, проводились научные сессии, конференции, обсуждения, разрабатывались обширные планы работ и изданий, рассчитан­ные на длительную перспективу.

Война против немецко-фашистских захватчиков внесла определенные коррективы во всю проблематику советской исто­рической науки. Разрабатывалась история первой мировой войны, главным образом с ее стратегической и оперативно-так­тической стороны. Историки подготовили как общие обзоры первой мировой войны и участия в ней России \ так и работы, посвященные отдельным операциям, в частности Брусиловско-му прорыву — крупнейшему наступлению русской армии на Юго-Западном фронте летом 1916 г.

Но обостренный интерес к военно-патриотической тематике был лишь одним из показателей этого времени. Весь характер войны, развязанной германским фашизмом и его союзниками, свидетельствовал о том, что ставится под вопрос не только су­ществование первого в мире социалистического государства,

1 История гражданской войны в СССР. М., 1942, т. 2. Великая пролетар­ская революция. Октябрь — ноябрь 1917 года.

124

1 См.: Таленский Н. А. Первая мировая война (1914—1918 гг.) М., 1944, Др.

125

но' и национальное существование русского и других народов нашей страны, их государственности и культуры. Поэтому в центре внимания историков оказались вопросы формирования, укрепления и развития национальной государственности вос­точнославянских народов, исследовались истоки их националь­ной культуры, ее место в культуре СССР и во всей мировой культуре, международные связи СССР.

В центре внимания ученых оказалась и социально-экономи­ческая проблематика, история трудящихся классов — главной движущей силы исторического процесса.

В отношении Древнерусского государства — Киевской Руси —эти проблемы широко и разносторонне решались в ра­ботах Б. Д. Грекова. Работая над подготовкой нового издания «Киевской Руси», Греков в отдельных публикациях углублял некоторые ее аспекты. В 1942 г. в небольшой книге «Борьба Руси за создание своего государства» он убедительно доказал ненаучность норманнской теории и показал, что начало процес­са образования государственности у восточных славян уходит к VI в., когда сложился большой военный союз восточносла­вянских племен во главе с дулебами. Греков раскрывал про­цесс образования государственности в связи со складыванием ее социально-экономической основы, развитием княжеско-бояр-ского землевладения, с возникновением классов. В работе «Культура Киевской Руси» (М. —Л., 1944), высоко оценивая культуру Древнерусского государства, он утверждал, что Русь нисколько не отставала от своих европейских соседей.- С рабо­тами о древнерусской культуре выступили также Д. С. Лиха­чев, М. Н. Тихомиров и др.

Образование Русского централизованного государства изу­чалось главным образом в связи с деятельностью Ивана III и Ивана IV. Работа В. Снегирева об Иване III оказалась неудач­ной К Ее справедливо критиковали в печати за то, что в ней были слабо отражены вопросы о роли народных масс и раз­личных общественных групп в этом процессе и преувеличена степень централизации, достигнутой к XV в. Книга К. В. Бази-левича2 была более глубокой. Ход централизации и формиро­вание новых по форме и_содержанию государственной власти и государственного аппарата раскрывались в ней на широком социально-экономическом и внешнеполитическом фоне.

Внимание историков привлекла личность и деятельность Ивана IV. За короткий срок появились работы Р. Ю. Виппера, С В. Бахрушина, И. И. Смирнова3, Р, Ю. Виппер устранил

1 Снегирев В. Иван Третий и его время. Образование Русского националь­
ного государства. М., 1942.

2 Базилевич К- В. Образование Русского национального государства. Иван
III. M., 1946.

3 Виппер Р. Ю. Иван Грозный. 2-е изд. Ташкент, 1942; 3-е изд. М., 1944;
его же. Иван IV. М., 1945; Бахрушин С. В. Иван Грозный. М„ 1942- 2-е изд.
М., 1945; Смирнов И. И. Иван Грозный. Л., 1944.

126

антимарксистские положения своей первой работы об Иване Грозном и показал, что внешнеполитические условия 60—70-х годов XVI в. требовали радикальных действий власти по отно­шению к княжеско-боярской оппозиции, а политику Грозного расценивал как соответствовавшую дворянским интересам. Вместе с тем, идеализируя личность и деятельность Ивана Грозного, Виппер считал его гениальным организатором и вож­дем.

Значительный шаг в разработке марксистской оценки Ивана Грозного сделал С. В. Бахрушин, обративший внимание на роль реформ 1550-х годов в формировании централизованного госу­дарства, на сложный состав Избранной рады, противоречия в ней, а также между радой и царем. Цели внутренней политики Ивана IV Бахрушин усматривал в ликвидации с корнем пере­житков феодальной раздробленности и в обеспечении обороно­способности страны, а опричнину оценивал как неизбежный этап борьбы за абсолютизм. Он обратил внимание и на то, что «без содействия сильной царской власти дворяне не были в состоянии ни защитить себя от насилий крупных феодалов, ни получить достаточно земли, ни удержать в сеоих поместьях и заставить себе повиноваться крестьян»1.

Всем работам была присуща идеализация государственной деятельности Ивана IV.

История России в XVII в. рассматривалась преимущественно в социально-экономическом плане. В 1943 г. вышел первый том монографии А. И. Яковлева «Холопство и холопы в Москов­ском государстве XVII века», в которой содержался большой конкретный материал. Автор стремился проследить борьбу за холопов между различными группировками феодалов и роль государства в этой борьбе. Однако монография получила отри­цательную оценку в советской исторической литературе. В ре­цензиях известных историков ее автора с большим основанием упрекали в том, что институт холопства рассматривался им вне соотношения классов и общественных групп, вне связи с со­циально-экономическими условиями. Тезис Яковлева о Москов­ском государстве XVI—XVII вв. как «холопьем царстве» («За­кабаляя за собой холопов,— писал Яковлев,— московские слу­жилые люди сами зато становились полными холопами своих правителей») был несостоятельным. В 1943 г. была защищена и в этом же году удостоена в рукописи Государственной пре­мии докторская диссертация П. П. Смирнова «Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII в.» — одно из круп­нейших для своего времени исследований по социально-эконо­мической истории русского города.

В годы войны расширилась историография петровских ре­форм; в ее развитие внесли большой вклад «петровская» груп­па Института истории, а также ряд других ученых. В книгах

Бахрушин С. В. Иван .Грозный. — Большевик, 1943, № 13, с. 52.

127

Б. Б. Кафенгауза и В. В. Мавроднна ' раскрывалось значение петровских реформ в укреплении Русского государства, его эко­номического, международного и военного положения; вместе с тем авторы отмечали и значительное усиление крепостниче­ского гнета в стране.

Особенности становления абсолютизма в России пытался раскрыть Б. И, Сыромятников2. Однако его работа содержала серьезные ошибки. В частности, в природе абсолютизма первой четверти XVIII в. он усматривал выражение интересов не толь­ко дворянства, но и купечества, более того, характеризовал политику Петра как объективно «антифеодальную и антидво­рянскую», в его мерах видел стремление к ограничению крепо­стного права, наконец, возрождал тезис М. И. Покровского о наступлении «феодальной реакции» при преемниках Петра. Ра­бота Б. И. Сыромятникова подверглась серьезной критике в научной печати.

Большое научное значение имел для своего времени выпуск сборника документов «Русские открытия в Тихом океане и Се­верной Америке в XVIII—XIX вв.» под редакцией А. И. Андре­ева (М. — Л., 1944), показавшего вклад русских мореплавате­лей в открытие и освоение новых земель, миролюбивый харак­тер отношений, складывавшихся между русскими путешествен­никами и местным населением.

Оживленную полемику вызвала попытка С. Г. Струмилина обосновать хронологические рамки промышленного переворота в России: 30-е годы XIX в.— 1860 г.3 Однако Струмилин пере­оценил размеры и значение крупного машинного производства в России и без достаточного основания отнес завершение про­мышленного переворота к кануну крестьянской реформы. Об­суждение книги вызвало дискуссию о характере русской ману­фактуры и смене ее капиталистической фабрикой.

В изучении истории войн и деятельности выдающихся рус­ских полководцев советские историки в 1943—1945 гг. перехо­дили от статей и брошюр к подготовке многотомных публика­ций документов и созданию обстоятельных научных биографий.

В силу трудностей военного времени далеко не вся науч­ная продукция по истории дооктябрьской России могла увидеть свет. Но появление в первые же послевоенные годы таких фун­даментальных классических исследований, как «Крестьяне на Руси» Б. Д. Грекова, «Древнерусские города» М. Н. Тихоми­рова, «P§m€cVio Древней Руси» Б. А. Рыбакова, «Русские фео­дальные архивы» Л. В. Черепнина, «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева» Н. М. Дружинина и др., свидетель­ствовало о том, что в годы войны создавались предпосылки

1. Кафенгауз Б. Б. Петр Первый. Ташкент, 1942; Мавродин В. В. Петр Первый. Л., 1945.

2 Сыромятников Б. И. «Регулярное» государство Петра I и его идеология.
М. — Л., 1943, ч. I.

3 Струмилин С. Г. Промышленный переворот в России. М., 1944,

128

того необычайно сильного подъема в исследовании феодальной формации, который характерен для советской исторической науки второй половины 40-х — первой половины 50-х годов.

Изучение истории советского общества велось почти исклю­чительно по двум направлениям — история гражданской и Ве­ликой Отечественной войн и история советской внешней поли­тики. Вместе с тем ближе к концу войны историки стали вновь обращаться к «мирным» сюжетам. На страницах «Историче­ского журнала» появились статьи о восстановлении промыш­ленности Петрограда в начале 20-х годов, об истории создания МТС. В 1944 г. в Институте истории началась работа над.мно-. готомной «Историей коллективизации», к которой были при­влечены историки Украины, Белоруссии и других республик1.'

В 1945 г. вышли в свет II и III тома «Истории дипломатии». II том охватывал 1872—1919 гг., III —историю внешней поли­тики 1919—1939 гг. Основное содержание III тома было по­священо борьбе советской дипломатии начиная со времени победы Октябрьской революции и до начала второй мировой войны за мирное сосуществование первого социалистического государства с окружавшими его капиталистическими странами, за сохранение мира во всем мире, за объединение сил госу­дарств с различным общественно-экономическим строем для отпора фашистской агрессии. Третий том заканчивался главой «СССР —действительный фактор мира (1939 г.)». Советское правительство принимало все меры против развязывания агрес­сии фашистской Германией в 1939 г. Оно предлагало прави­тельствам Англии и Франции во время англо-франко-советских переговоров весной 1939 г. заключить соглашение, которое оста­новило бы германскую агрессию против Польши и развязыва­ние войны в Европе, Но Англия и Франция не приняли пред­ложений СССР. Они пытались договориться с Гитлером и та­ким .образом содействовали развязыванию второй мировой войны.

«История дипломатии» была подлинно научно-историческим исследованием. Она имела большое значение, как призыв Со­ветского Союза к добросовестному выполнению Англией, Фран­цией и США соглашений с СССР, заключенных в конце второй мировой войны. Книга получила Государственную премию 1945 г.

В изучении истории Великой Отечественной войны первосте­пенное значение принадлежало работам советских партийных и государственных деятелей. В книгу «О- Великой Отечествен­ной войне Советского Союза» вошли тексты выступлений и приказов Верховного Главнокомандующего и другие документы. В них подчеркивались всенародный, освободительный характер войны, ее цели, состоявшие не только в ликвидации опасности, нависшей над нашей страной, но и в оказании помощи народам

129

1 Вестник АН СССР, 1944, № 11—12, с. 136. 5 и/р. Минца И. И.

Европы, стонущим под игом фашизма, разоблачалась ложь фашистской пропаганды о характере войны. Книга раскрывала основные принципы советской военной стратегии, причины по­бед СССР, отражала укрепление связей народов и государств антигитлеровской коалиции. Большое значение имел сборник статей и речей М. И. Калинина «Все для фронта! Все для по­беды!» (1942).

Ход военных действий систематически освещался в сводках Совинформбюро. В конце войны его сообщения были изданы в девяти книгах К

Характер гитлеровской агрессии раскрывали обобщающие документы Советского правительства о действиях немецко-фа­шистских войск на временно оккупированной советской терри­тории, особенно сообщение Чрезвычайной Государственной Ко­миссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков «О материальном ущербе, причинен­ном немецко-фашистскими захватчиками государственным предприятиям и учреждениям, колхозам, общественным органи­зациям и гражданам СССР» от 13 сентября 1945 г.

В 1942—1945 гг. активно действовала Комиссия по созда­нию «Летописи Отечественной войны» АН СССР. В мае 1942 г. на общем собрании АН СССР в Свердловске И. И. Минц в до­кладе «Исторические документы Великой Отечественной вой­ны» поставил вопрос о глубоком изучении решений партии и правительства по военным, хозяйственным и общественно-по­литическим вопросам, о сборе и обработке источников по исто­рии войны, в том числе мемуаров. Появились первые публика­ции воспоминаний руководителей партизанского движения2.

Борьбе СССР за создание и укрепление антигитлеровской коалиции был посвящен сборник документов «Внешняя поли' тика Советского Союза в период Отечественной войны в доку­ментах и материалах», первый том которого был выпущен в 1944 г.

Разработка истории народов СССР. Война заметно ускорила создание обобщающих работ по истории народов СССР, т. е. выполнение той ответственной задачи, которая вытекала из партийных документов 1934—1936 гг. Эта работа велась уже до войны, но некоторые подготовленные работы были отложены, как, например, четырехтомная история Украинской ССР, дру­гие погибли (рукопись истории Белорусской ССР, подготовлен­ная под редакцией В. И. Пичеты, пропала при обстреле и бом­бежке Минска).

Находясь в эвакуации, видные советские ученые- смогли оказать действенную помощь историкам союзных республик; В Ташкенте С. В. Бахрушин, С. Б. Веселовский, Ю. В. Готье

i

занялись историей Узбекистана. Развернулась подготовка «Ис­тории народов Узбекистана», первый том которой вышел в 1947 г. Наиболее быстрой и успешной в годы войны оказалась работа над фундаментальной историей казахского народа. В Алма-Ате сформировался творческий коллектив под руковод­ством А. М. Панкратовой, в короткие сроки подготовивший и издавший «Историю Казахской ССР с древнейших времен до наших дней» (1943). Этому коллективу пришлось решать слож­ные проблемы, связанные с недостаточной источниковой базой, неразработанностью ряда проблем, таких, как формирование казахского народа, характер национально-освободительных дви­жений, присоединение Казахстана к России, совместная борьба казахского и русского народов против социального гнета, их участие в Октябрьской революции, ликвидация отсталости Ка­захстана в советское время. Освещая эти проблемы, авторский коллектив не смог, однако, с марксистско-ленинских позиций раскрыть взаимоотношения между русским и казахским наро­дом, прогрессивное значение вхождения Казахстана в состав России. Не была изжита идеализация дооктябрьской истории Казахстана, с одной стороны; с другой стороны, авторы не су­мели отделить политику царизма от взаимоотношений русского и казахского народов. Эти замечания, высказанные при обсуж­дении «Истории Казахской ССР» в редакции «Исторического журнала» в 1943 г., были учтены при ее переиздании и при со­здании трудов по истории других союзных и автономных рес­публик.

Партийное руководство исторической наукой в годы войны. Развитие исторической науки направлялось Коммунистической партией. Под руководством ЦК ВКП(б) были сохранены орга­низационная структура исторической науки, ее кадры. Комму­нистическая партия заботилась об обеспечении идейно-полити­ческой выдержанности советской исторической литературы, на­правляла силы историков на решение наиболее актуальных задач, поставленных условиями военного времени. Так, еще в начале войны ЦК ВКП(б) поручил издательствам выпустить серию брошюр о Великой Отечественной войне, о выдающихся русских полководцах. В 1945 г. Управление агитации и пропа­ганды ЦК ВКП(б) в связи с 200-летием со дня рождения М, И. Кутузова опубликовало «Историческую справку» о вели­ком русском полководце, в которой была дана глубокая оценка значения деятельности Кутузова и тех войн России конца XVIII — начала XIX в., в которых он участвовал1.

Особое внимание Коммунистическая партия уделяла чистоте марксистско-ленинской теории. Партийная печать подвергла критике исследования, в которых нарушались основополагаю­щие принципы марксизма-ленинизма. Так, в теоретическом

1 Сообщения Советского информбюро. Справочник. М., 1944—1945, т. 1—9.

2 Игнатов П. Записки партизана. М., 1944; Ковпак С. А. От Путивля до
Карпат. М., 1945.

130

5*

- * Михаил Илларионович Кутузов. (К 200-летней годовщине со дня ро­ждения).—Большевик, 1945, № 16.

131

журнале ЦК ВКП(б) «Большевик» подверглись обстоятельному разбору упомянутые труды А. И. Яковлева, Б. И. Сыромят-никова, Е. В. Тарле.

В 1944 г. в Центральном Комитете партии состоялось сове­щание с участием наиболее видных советских историков, на котором было обсуждено положение в исторической науке и подвергнуты критике антимарксистские ошибки в ряде назы­вавшихся выше работ. ЦК ВКП(б) направлял работу по со­зданию истории народов- СССР. Так, в своих постановлениях «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идео­логической работы в Татарской партийной организации» (ав­густ 1944 г.) и «О состоянии и мерах улучшения агитационно-пропагандистской работы в Башкирской партийной организа­ции» (февраль 1945 г.) ЦК сформулировал задачи научного изучения истории Татарии и Башкирии и указал на серьезные националистические ошибки, допущенные отдельными истори­ками и литераторами при освещении исторического прошлого татарского и башкирского народов.

В августе 1945 г. Бюро ЦК ВКП(б) Казахстана приняло специальное решение об ошибках, допущенных в «Истории Казахской ССР». Партийная критика способствовала значи­тельному повышению качества исторических исследований. Важно отметить, что рецензентами в партийной печати высту­пали виднейшие советские историки. Это свидетельствовало о повышении методологического уровня советской исторической науки.

тельном неприятии отступлений от классового принципа при исследовании прошлого или попыток реставрации некоторых вульгарно-социологических оценок предшествующей историо­графии.

Величайшее историческое событие — Великая Отечественная война оказала существенное влияние и на проблематику совет­ской исторической науки в том смысле, что значительно усили­лось внимание к истории современности, к истории первого в мире социалистического государства, отстоявшего свою свободу и независимость, свои социальные и политические завоевания.

Война ярко продемонстрировала неоспоримое превосходство коммунистической идеологии, а вместе с ней и марксистско-ленинской исторической науки над буржуазной идеологией и буржуазной исторической наукой.

Источники и литература

О 30-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов. Постановление ЦК КПСС. М., 1975.

Бахрушин С. В. Иван Грозный. — Избранные труды. М., 1954, т. II. Греков Б, Д. Борьба Руси за создание своего государства. М. — Л., 1942. Двадцать пять лет исторической науки в СССР. М. — Л., 1942. История гражданской войны в СССР. М., 1942, т. II. История дипломатии. М. — Л., 1945, т. III.

Тарле Е. В. Крымская война.— В кн.: Тарле Е. В. Соч. М., 1958, т. VIII—IX,

Деятельность советских историков в годы Великой Отечест­венной войны была подчинена делу разгрома немецко-фашист­ских и японских агрессоров, сливалась с напряженным герои­ческим трудом всего советского народа.

Советская историческая наука содействовала развитию советского патриотизма, вооружала защитников социалистиче­ского отечества сознанием героических боевых и революцион­ных традиций народов СССР.

Значительно углубилось исследование проблем истории национальной государственности, культуры, внешней политики, дружественных связей с другими народами. Вместе с тем совет­ской исторической науке были совершенно чужды идеи вели­кодержавного шовинизма, национальной исключительности и т. п., суровой критике подвергались любые ошибки национа­листического характера. Это укрепляло позиции советской исто­рической науки, противостоявшей в годы войны буржуазно-фа­шистской идеологии, основанной на идеях расовой ненависти и национализма.

В условиях войны еще более возросла роль КПСС в разви­тии советской исторической науки. Высокий уровень теорети­ческого и методологического руководства проявился в реши-

132

Глава 6

Основные черты развития советской историографии истории СССР в 1945 г, — конце 50-х годов

Советская историческая наука в 1945 г. конце 50-х годов.

После окончания Великой Отечественной войны советский на­род в ходе выполнения четвертого пятилетнего плана (1946— 1950) ликвидировал ущерб, нанесенный войной, и восстановил народное хозяйство страны. В последующие годы происходил процесс укрепления материально-технической базы социализма, советского общественного и государственного строя. В 1959 г. XXI съезд КПСС сделал вывод о том, что социализм в СССР одержал полную и окончательную победу1.

Значительно укрепился международный авторитет Советско­го Союза. Соотношение сил на мировой арене коренным обра­зом изменилось в пользу социализма. Сложилось и стало важ­нейшим фактором мирового развития содружество стран социа­лизма, развернувшее борьбу за построение новой жизни, за сохранение мира на планете.

1 Внеочередной XXI съезд КПСС. Стенографический отчет. М., 1959, ч. I,

133

Ответом империалистического лагеря, переживавшего новый этап общего кризиса капитализма, была «холодная война». На­ращивание гонки вооружений, военные угрозы и ожесточенная политическая борьба империалистических государств во главе с США против СССР сопровождались идеологическими дивер­сиями, враждебной пропагандой, фальсификацией истории на­шей страны, ее внутренней и внешней политики. Сменявшие одна другую агрессивные доктрины империалистических кругов,, в основе которых лежал антисоветизм, имели своей главной целью воспрепятствовать углублению мирового революционного процесса, развитию национально-освободительного движения, усилению борьбы прогрессивных сил капиталистических стран за мир и демократию. В этих условиях борьба Коммунистиче­ской партии, Советского государства, марксистско-ленинской науки против буржуазной идеологии приобретала большое меж­дународное значение.

Особенности исторического развития второй половины 40-х— 50-х годов наложили свой отпечаток на задачи и проблематику советской исторической науки. В области изучения отечествен­ной истории ее задачи заключались в дальнейшем овладении марксистско-ленинской методологией и совершенствовании об­щей концепции истории СССР на основе монографического изу­чения ее крупнейших проблем. Решение этих задач начиналось еще до Великой Отечественной войны. Монографической разра­ботке подверглись главным образом вопросы истории феодаль­ной и капиталистической России, что было вызвано наличием наиболее квалифицированных кадров в этой области, научных традиций, степени предшествующей разработки проблематики и источников. Изучение истории социалистической эпохи — са­мая молодая область исторической науки — еще заметно отста­вало, но и здесь намечались новые задачи. Победа в труднейшей из войн открывала новую ретроспективную точку зрения на историю Октябрьской революции и социалистических преобра­зований, побуждала к более глубокой оценке исторического пу­ти, пройденного советским народом. Демократические преобра­зования в странах народной демократии, последовавшие за ними социалистические революции, возникновение государств с ины­ми, чем в СССР, формами диктатуры пролетариата, укрепление социалистического лагеря —все это обогащало марксистско-ле­нинскую теорию и одновременно ставило вопрос об углублен­ном изучении опыта социалистического строительства в нашей стране. Борьба за демократию в странах капитализма, развер­тывание национально-освободительного движения придавали большую актуальность исследованиям по истории передовой общественной мысли и революционного движения народов на­шей страны, роли российского пролетариата и его партии в де­мократических революциях. Наконец, необходимо было вести борьбу с попытками проникновения буржуазной идеологии в со-134

ветское общество, с фальсификацией истории нашей страны б зарубежной буржуазной историографии.

Советская историческая наука развивалась в благоприятных условиях, обеспеченных успехами СССР в экономической и со­циальной областях, культурным и научным ростом страны. Уже в конце 40-х — начале 50-х годов советская наука выходила на передовые рубежи начинавшейся в мире научно-технической революции. КПСС и Советское правительство уделяли большое внимание развитию общественных наук, в том числе историче­ской. Вскоре после Великой Отечественной войны была восста­новлена, а в последующие годы расширена сеть научно-истори­ческих учреждений и вузов — университетов и пединститутов — с историческими факультетами. Характерной чертой организа­ционного роста исторической науки стало широкое привлечение к ней советских республик. К концу 40-х годов сформировалась сеть филиалов Института марксизма-ленинизма во всех союз­ных республиках. В 1946—1954 гг. возникли Академии наук в Казахстане, Таджикистане, Киргизии, Туркмении, Латвии и Эстонии1, в их составе учреждались институты истории. В 1945—1959 гг. были созданы университеты в тех столицах со­юзных республик, где их ранее не было (Таджикистан, Туркме­ния, Киргизия и Молдавия), и в большинстве автономных рес­публик.

Особое внимание уделялось подготовке научных кадров выс­шей квалификации. В 1946 г. была организована Академия общественных наук при ЦК КПСС (на правах аспирантуры). Значительно расширился прием в аспирантуру вузов и научных учреждений, была создана докторантура, в несколько раз в сравнении с предвоенным временем возросло число защищав­шихся диссертаций.

Совершенствовалась структура научно-исторических учреж­дений. В составе Института истории АН СССР и республикан­ских институтов появились новые специализированные отделы, секторы, проблемные исследовательские группы. Во второй по­ловине 50-х годов началось образование научных советов АН СССР и ее Отделения истории по крупнейшим комплексным проблемам исторического процесса. Событиями большой науч­ной значимости стали создание Комиссии по истории историчес­кой науки (1946) и Археографической комиссии (1956).

Постоянно возрастало количество издаваемой исторической литературы, «Трудов» и «Записок» научно-исторических учреж­дений и вузов, выпуск научно-популярной литературы, учебни­ков по истории для средней и высшей школы. Наряду с журна­лом «Вопросы истории» (так с 1945 г. стал называться «Истори­ческий журнал») возникли новые научные органы советских историков — журналы «Исторический архив» (1955—1962),

' ' Последняя республиканская Академия наук — Молдавская — была со­здана в 1961 г.

135

«Вопросы истории КПСС», «История СССР», «Советская архео­логия» (с 1957 г.) и др. Это позволило увеличить публикацию научной продукции историков, вести на страницах периодичес­ких изданий дискуссии, оперативно и широко обсуждать поло­жение дел в исторической науке.

Неуклонно возрастала роль Коммунистической партии в руководстве идейно-методологическим ростом советской истори­ческой науки. В постановлениях ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам во второй половине 40-х годов были подвергнуты рез­кой критике отдельные проявления отхода от ленинских прин­ципов классовости и партийности. Эти постановления требовали от партийных организаций, от творческой интеллигенции насту­пления по всему идеологическому фронту, решительной борьбы за чистоту марксистско-ленинского мировоззрения, против лю­бых проявлений безыдейности и аполитичности, пережитков про­шлого, националистических предрассудков'. Определенное воз­действие на теоретический фундамент исторической науки ока­зали и организованные по инициативе партии на рубеже 40-х—50-х годов дискуссии по проблемам философии, политиче­ской экономии, языкознания. Эти дискуссии, решения партии по идеологическим вопросам поставили перед советской историче­ской наукой задачу повышения роли исторических знаний в фор­мировании мировоззрения советских людей. Партия направляла работу историков на создание крупных многотомных исследо­вательских трудов, на изучение узловых проблем отечественной истории, действенно руководила развитием всех общественных наук:

Достижения общественных наук могли бы быть более значи­тельными, если бы не отрицательные последствия культа лично­сти, породившие известное распространение таких явлений, как догматизм, начетничество, отрыв теории от жизни. Допуска­лось умаление роли народных масс и партии в развитии совет­ского общества, неправильное освещение отдельных периодов истории партии. Однако культ личности не мог изменить общего поступательного движения научной мысли. Расширение фронта исследований, определенный рост их теоретического уровня, ис­пользование более широкого круга источников означали шаг вперед в развитии общественных наук2. Состоявшийся в 1956 г. XX съезд КПСС и опубликованное вскоре постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий» дали глубокий научный анализ культа личности и породивших его причин и выдвинули задачи ликвидации его последствий во всех областях партийной, государственной и идеологической работы3. Устраняя последствия культа личности, партия тем

1 История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1980, т. 5, кн. 2 (1945—1959 гг.), с. 235.

2 Там же, с. 255.

См.: КПСС в резолюциях ..., 8-е изд., т. 7, с. 202—212.

136

самым открывала простор для инициативы и творческого по­иска масс, для развития внутрипартийной и советской демо­кратии '.

Борьба за чистоту принципов марксизма-ленинизма, за ис­торизм и научную объективность в освещении прошлого явилась новым свидетельством дальнейшего усиления роли партии в раз­витии исторической науки. В середине и второй половине 50-х годов ЦК КПСС принял ряд постановлений, направленных на дальнейшее улучшение работы историков: об издании Полного собрания сочинений В. И. Ленина (1957), Исторической энци­клопедии, о книгах по истории фабрик и заводов (1958). Важ­ное значение для укрепления позиций советских историков в борьбе против буржуазного объективизма, ревизионизма, дог­матизма имело постановление ЦК КПСС «О журнале «Вопро­сы истории» (1957).

Возобновилась практика издания партийных документов, по­священных выдающимся историческим датам. Были приняты постановления ЦК КПСС к 100-летию со дня рождения Г. В. Плеханова (1956), 40-летию годовщины Февральской и Великой Октябрьской социалистической революций (1957). В 1954 г. были опубликованы Тезисы ЦК КПСС о 300-летии воссоединения Украины с Россией, в 1955 г.— тезисы Институ­та Маркса—Энгельса—Ленина при ЦК КПСС «Пятьдесят лет первой русской революции». В этих документах даны глубокие партийные оценки крупнейшим событиям в истории нашей стра­ны, с их помощью советские историки вооружались более со­вершенными критериями в своей исследовательской деятель­ности.

Издание трудов основоположников марксизма-ленинизма и документов Коммунистической партии. Теоретико-методологи­ческий рост советской исторической науки обеспечивался систе­матическим изданием трудов основоположников научного ком­мунизма, документов КПСС. В 1946 г. завершается издание 28-томного первого собрания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгель­са. В 1955 г. началась публикация второго собрания их Сочине­ний в 39 томах, включившая около 1600 произведений и 4000 пи­сем (завершено в 1966 г.). Продолжал выходить «Архив Марк­са и Энгельса».

В 1941—1950 гг. было выпущено четвертое издание Сочине­ний В. И. Ленина в 35 томах, содержавшее около 3000 ленин­ских произведений, 81 из них публиковалось впервые. В 1957-— 1967 гг. вышли 10 дополнительных томов к этому изданию, включивших не публиковавшиеся ранее ленинские работы, письма, записки, в том числе последние произведения В. И. Ле­нина, продиктованные в конце 1922 — начале 1923 г. Четвертое собрание Сочинений переводилось на национальные языки во всех союзных республиках.

1 История Коммунистической партии Советского Союза, т. 5, кн. 2, с. 456.

137

Иа новый уровень поднялась публикация историко-партий-ных документов, произведений руководителей партии и прави­тельства. Были заново изданы документы и материалы I съезда РСДРП, протоколы II—IV, VI, VIII—IX съездов партии, резо­люции XIX съезда КПСС, стенографический отчет XX съезда. Опубликованы протоколы ЦК РСДРП(б) за август 1917 г,— февраль 1918 г., началось издание переписки Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями, выпус­кались многочисленные тематические сборники историко-пар-тийных документов, развернулось издание сочинений выдающих­ся деятелей партии — Ф. Э. Дзержинского, М. И. Калинина, С. М. Кирова, В. В. Куйбышева, Г. К. Орджоникидзе, Я. М. Сверд­лова, С. Г. Шаумяна и др.

Издание исторических источников, развитие специальных и вспомогательных исторических дисциплин. Вторая половина 40-х—50-е годы ознаменовались обогащением документальной базы советской исторической науки, размахом публикаторской работы, развитием специальных и вспомогательных историчес­ких дисциплин. В первые послевоенные годы завершилась пуб­ликация серийных изданий, задуманных во время войны и по­священных истории войн и деятельности выдающихся русских полководцев и флотоводцев — П. А. Румянцева, А. В. Суворова, М. И. Кутузова, Ф. Ф. Ушакова, П. С. Нахимова. Постепенно внимание в публикаторской работе переносилось на общеисто­рическую тематику.

В 1949 г. возобновилось издание «Полного собрания русских летописей», затем «Писем и бумаг Петра Великого». Были пе­реизданы памятники древнерусской литературы, в том числе «Повесть временных лет». Многотомные публикации актового материала — «Духовные и договорные грамоты великих и удель­ных князей XIV—XVI вв.» (1950), «Акты социально-экономиче­ской истории Северо-Восточной Руси конца XIV — начала XVI в.» (т. 1—3, 1952—1964), «Акты феодального землевладе­ния и хозяйства XIV—XV вв.» (т. 1—3, 1951—1961) — и тамо­женных книг XVII в. (т. 1—3, 1947—1951) создавали широкие возможности для исследования социально-экономических про­блем средневековой России. Четырехтомный сборник докумен­тов «Крестьянская война под предводительством Степана Ра­зина» (1954—1976) явился одной из лучших советских публика­ций по истории классовой борьбы феодального крестьянства. В 1950—1958 гг. были выпущены очередные VII и IX—XI тома серийного издания «Восстание декабристов». Под редакцией А. М. Панкратовой был издан трехтомный сборник документоз «Рабочее движение в России в XIX в.» (1950—1952), сыгравший большую роль в исследовании формирования пролетариата и его борьбы. Пятидесятилетие первой российской революции отмечено изданием 18-томной серии «Революция 1905—1907 гг, в России. Документы и материалы» (1955—1965).

138

К 40-летию Октябрьской революции приурочивалось издание ряда документальных сборников, в том числе таких, как «Вто­рой Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депута­тов» (1957), «Большевистские военно-революционные комите­ты» (1958), «Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве» (1957), материалы о проведении Октябрьской револю­ции на местах. Стали публиковаться документы, отражающие историю социалистического строительства. Это были сборники «Национализация промышленности в СССР» (1954), «Аграрная политика Советской власти (1917—1918 гг.)» (1954), «К исто­рии плана электрификации Советской страны. 1918—1920» (1952), «Развитие электрификации Советской страны. 1921— 1925 гг.» (1956),«Первые шаги индустриализации СССР. 1926— 1927 гг.» (1959), «Политический и трудовой подъем рабочего класса СССР. 1928—1929 гг.» (1956) и др.

Важнейшее политическое и научное значение имело издание сборников документов «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны» (т. 1—3, 1946—1947) и «Доку­менты и материалы кануна второй мировой войны» (т. 1—2, 1948), сыгравших большую роль в разоблачении фальсифика­ции внешней политики СССР, к которой прибегали буржуазные идеологи Запада в условиях «холодной войны».

Более широко, чем ранее, публиковались источники по исто­рии народов СССР, их дружественных связей с русским наро­дом. 300-летие воссоединения Украины с Россией было отмече­но трехтомной серией «Воссоединение Украины с Россией» (1953). Издавались сборники документов о русско-армянских отношениях, о восстании 1916 г. в Казахстане и др.

Интенсивная публикаторская деятельность сопровождалась развитием источниковедения, археографии, архивоведения, вспо­могательных исторических дисциплин (палеографии, хроноло­гии, метрологии и др.). Большой вклад в подъем источникове­дения феодальной России внес Л. В. Черепнин, в двухтомном труде которого «Русские феодальные архивы» (1948—1951) был дан анализ как отдельных княжеских актов XIV—XV вв., так и их исторически сложившихся комплексов, установлены пути оп­ределения классового и политического содержания публично-правовых и частных актов. Ему же принадлежит сводный труд «Русская палеография» (1956). В Московском университете и Историко-архивном институте разрабатывались теоретические и практические проблемы исследования источников различных эпох, принципы публикации исторических документов.

В 1955 г. Комиссия по истории исторической науки присту­пила к изданию «Очерков истории исторической науки в СССР». Первый том «Очерков», доведенный до 1861 г., стимулировал развитие историографических исследований и выход крупных работ в этой области, принадлежащих В. Е. Иллерицкому, Л. В. Черепнину, А. Л. Шапиро и др.

139

Дискуссии по проблемам истории СССР. Разработка общей концепции истории СССР вызвала во второй половине 40 — в 50-х годах ряд дискуссий по теоретико-методологическим- во­просам. К дискуссиям вели, с одной стороны, потребность со­гласовать результаты монографических исследований с общей исторической концепцией, с другой — работа историков над но­выми учебниками для высшей и средней школы, над трудами по истории советских республик, а также развернувшаяся в после­военные годы подготовка многотомного обобщающего труда «Очерки истории СССР».

Крупнейшей по своему значению явилась дискуссия о пери­одизации феодальной и капиталистической формаций, проходив­шая в 1949—1951 гг. на страницах журнала «Вопросы истории». Центральным в ней стал вопрос о критериях периодизации в пределах социально-экономических формаций. Высказывались три основные точки зрения. К- В. Базилевич полагал, что и вну­три формаций критериями периодизации следует рассматривать факты социально-экономического развития. Н. М. Дружинин и солидаризировавшиеся с ним историки указывали в качестве внутренних вех крупнейшие проявления классовой борьбы. И. И. Смирнов считал такими вехами события политической истории. При этом и Н. М. Дружинин, и И. И. Смирнов под­черкивали, что явления, выдвигаемые ими в качестве критериев периодизации, отражают процесс социально-экономического развития. Третью точку зрения высказали Л. В. Черепнин, В. Т. Пашуто, А. В. Предтеченский, полагавшие, что периодиза­ция феодальной и капиталистической формаций должна опи­раться на совокупность факторов социально-экономической и политической истории. Дискуссия вскрыла спорные и слабые моменты в общей концепции истории СССР дооктябрьского периода. Подводя ее итоги, редакция журнала поддержала точ­ку зрения Л. В. Черепнина и других и отметила вместе с тем, что в дискуссии недостаточное внимание уделялось истории народов СССР, упускалась связь отечественной и всемирной истории.

В дискуссионном порядке обсуждались и более частные воп­росы— о складывании Русского централизованного государст­ва (1946), о значении присоединения нерусских народов к Рос­сии (1951—1952), об особенностях крестьянских войн (1954—■ 1956). Непрекращавшаяся, по существу, дискуссия шла с конца 40-х годов вокруг проблем смены феодальной формации капита­листической. Историки обсуждали вопросы о формировании ка­питалистического уклада в недрах феодализма (1947—1948), о промышленном перевороте в России (1952), о товарном про­изводстве (1954). В 1954 г. эти проблемы в обобщенном,виде были сформулированы в докладе М. В. Нечкиной о «восходя­щей» и «нисходящей» стадиях феодальной формации. «Восхо­дящей» стадией М. В. Нечкина назвала ту, когда производст­венные отношения соответствуют производительным силам, а

140

«нисходящей» — когда выявляется несоответствие между ними, М. В. Нечкина считала, что недопустимо обращать внимание лишь на зарождение элементов новой формации в недрах ста­рой, упуская из виду вопрос о состоянии самих этих «недр», которые на «нисходящей» стадии феодализма деформируются под влиянием развития производительных сил. В России, по ее мнению, «нисходящая» стадия феодализма началась в XVII в., когда появились первые мануфактуры. Историки, принимавшие участие в дискуссии, соглашались с постановкой вопроса о «восходящей» и «нисходящей» стадиях, однако многие из них оспаривали предложенную М. В. Нечкиной грань.

В середине 50-х годов развернулись первые крупные дис­куссии по истории советского общества. В 1954—1956 гг. журнал «Вопросы истории» вел дискуссию о периодизации истории со­ветского общества в связи с подготовкой вузовского учебника «История СССР. Эпоха социализма». Главным в ней был также вопрос о критериях периодизации, о хронологических рамках таких периодов и процессов, как восстановительный период, но­вая экономическая политика, индустриализация страны.

Обобщающие труды по истории СССР. В 1953—1958 гг. Ин­ститут истории материальной культуры и Институт истории-АН СССР издали девять томов «Очерков истории СССР». Первые .два тома, подготовленные археологами, впервые представили сводную картину истории древних народов нашей страны со времени появления человека на территории СССР до IX в. По­следующие тома раскрывали историю Киевской Руси, русских княжеств и земель в период феодальной раздробленности, Рус­ского централизованного государства, Российской империи, го­сударственных образований на территории Украины, Белорус­сии, Прибалтики, Кавказа, Средней Азии, Сибири до конца XVIII в. Достоинство «Очерков» составлял богатейший соци­ально-экономический материал, а также широкое освещение в них истории народов СССР. Богато иллюстрированное издание представляло большую ценность не только для специалистов, но и для широких кругов интересующихся отечественной исто­рией читателей.

История народов нашей страны во всемирно-историческом аспекте раскрывалась в первых томах выходившей с 1955 г. «Всемирной истории». Выпущенная в 1952—1959 гг. шеститом­ная «История Москвы» отразила отечественную историю через проблемы формирования и развития национального центра вели­корусского народа, экономического центра России, политическо­го, экономического и культурного центра СССР. В 1955 г. начало выходить подобное шеститомное издание по истории Ленинграда.

В конце 40-х — первой половине 50-х годов были вновь из­даны учебники по истории СССР периода феодализма и капи­тализма для высших учебных заведений. Их переиздание яви­лось результатом большой научной работы. В учебниках были Реализованы многие выводы дискуссий о периодизации истории

141

СССР, поставлены новые проблемы — о генезисе феодализма у ряда народов СССР, о времени возникновения капиталистичес­кого уклада и начале разложения феодально-крепостнического строя, о второй революционной ситуации 1879—1880 гг. и др. В 1957 г. вышел в свет вузовский учебник по истории СССР эпохи социализма — первый сводный научный труд по истории социалистической формации.

Развитие исторической науки в советских республиках. Обоб­щающие труды по истории народов СССР. Историческая наука в национальных республиках развивалась и развивается как составная часть советской исторической науки. Это определя­ется единством теоретико-методологических принципов, задач и целей советских историков, единством партийного и государст­венного руководства исторической наукой. Исследования исто­риков в центре и на местах основаны на общей концепции исто­рии СССР, которая исходит из общности исторических судеб наших народов, наличия вековых экономических, политических и культурных связей между ними, из традиций совместной борь­бы трудящихся разных национальностей против социального и национального гнета, за победу социалистической революции, за построение нового общества. Марксистско-ленинская концеп­ция истории СССР нацеливает историков республик на глубо­кое раскрытие того, как общие закономерности исторического процесса проявлялись в национальных районах, отличавшихся своеобразием социально-экономического уклада, общественных отношений, уровнем политического и культурного развития.

К концу 40-х — началу 50-х годов созрели условия для соз­дания обобщающих трудов, в которых бы давалось системати­ческое освещение истории народов СССР с древнейших времен до событий последних лет. В республиках возникли новые на­учно-исследовательские институты и кафедры, занятые разра­боткой проблем национальной истории; здесь формировались творческие коллективы квалифицированных историков, воору­женных марксистско-ленинской методологией; историческая наука располагала о-громным опытом анализа фактического материала с позиций исторического материализма.

В результате творческого содружества ученых были подго­товлены сводные труды по истории союзных республик1. Появи-

1 История Украинской ССР. Киев, 1956, т. I (2-е изд.— 1955); 1957, т. II; История Белорусской ССР. Минск, 1954, т. I; 1958, т. II (в 1961 г. вы­шло 2-е издание I—II томов); История народов Узбекистана. Ташкент, 1947— 1950, т. I—II; История Узбекской ССР. Ташкент, 1955—1957, т. I (кн. 1—2), FI; История Казахской ССР. 2-е изд. Алма-Ата, 1949, т. I—II; 3-е изд. 1957— 1959, т. I—II; История Грузии. Тбилиси, 1959, т. I; История Азербайджана. Баку, 1958—1960, т. I—II; История Литовской ССР. Вильнюс, 1953—1957, т. I—II; История Молдавской ССР. Кишинев, 1951—1955, т. 1—11;- История Латвийской ССР. Рига, 1952—1956, т. I—II; История Киргизии. Фрунзе, 1956, т. I—II; История армянского народа. Ереван, 1951—1952, т. I—II; История Туркменской ССР. Ашхабад, 1957, т. I—II; История Эстонской ССР. Таллин, 1958.

142

лись обобщающие исследования по истории автономных респуб­лик (Бурят-Монголии, Татарии, Якутии, Мордовии, Карелии и др.)- Выход этих трудов был важным событием в научной и культурной жизни советских республик. Исходя из марксист­ско-ленинского положения о народе как подлинном творце истории, авторские коллективы на большом материале раскры­вали решающую роль народных масс в создании материальных и духовных ценностей, в борьбе за национальную свободу и социальный прогресс. Впервые в исторической последователь­ности были прослежены смена социально-экономических фор­маций у различных народов, ее особенности. Если в древней­ших государствах на территории Средней Азии и Закавказья утвердились в свое время рабовладельческие отношения, то на­роды других районов СССР миновали эту стадию развития и их политическая и этническая консолидация происходила на базе феодального и капиталистического способов производства. Народы Северного Кавказа и Средней Азии переходили к со­циализму минуя этап капитализма, а ряд народов Сибири и Крайнего Севера — этапы феодализма и капитализма. Обобща­ющие труды показывали прогрессивную роль объединения на­родов России в многонациональном государстве. При этом в них характеризовались шовинистическая политика царизма в отношении нерусских наций и народностей, угнетение трудя­щихся всех национальностей, их солидарность в освободитель* ной борьбе. Но в первых изданиях томов, посвященных совет­скому периоду, творческая роль народа раскрывалась еще сла­бо. В этом сказывалась недостаточная разработанность после­октябрьской истории советских народов. Молодые кадры спе­циалистов, исследующих социалистическую эпоху, еще только накапливали опыт решения крупных научных проблем.

Изучение истории Коммунистической партии. После оконча­ния Великой Отечественной войны в условиях дальнейшего раз­вития социализма в СССР, образования мировой системы со-' циализма неизмеримо выросла роль Коммунистической партии во всех областях жизни советского общества, в научном позна­нии законов исторического развития. Изучение истории партии лежало в основе овладения всем циклом общественных наук. Фронт историко-партийных исследований неуклонно расши­рялся. Лишь за десятилетие—1946—1955 гг. — было издано около 700 работ по истории партии и более 2 тыс. названий партийной публицистики. Среди них особенно выделялся новый вид работ — научные публикации стенограмм лекций по истории партии, прочитанных видными учеными в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б), которые наряду с «Кратким курсом» способствовали дальнейшему развитию единых принципов пре^ подавания и изучения этой ведущей общественной науки. Боль­шую роль в улучшении преподавания истории партии и в подъе­ме научной работы сыграли открытие новых филиалов ИМЛ при ЦК КПСС, Академии общественных наук, реорганизация

ИЗ

кафедр основ марксизма-ленинизма в вузах и образование на их базе кафедр истории партии, создание в 1957 г. журнала «Вопросы истории КПСС».

Приметной чертой историко-партийных исследований 40— 50-х годов было рельефное выделение их специфики. Более по­ловины всех работ было посвящено проблемам деятельности партии в Октябрьской революции и ее руководящей роли в со­циалистическом строительстве. Из проблем дооктябрьской исто­рии партии интенсивнее других разрабатывалась история боль­шевистских организаций накануне и в годы первой российской революции. С конца 40-х годов началось издание серии брошюр «Съезды и конференции ВКП(б)» (вышло более 30 брошюр). Историки приступили к созданию работ по истории местных большевистских организаций; первыми появились очерки по ис­тории партийных организаций Дона, Сибири. Изучалась жизнь ,и деятельность видных представителей большевистской партии.

Из трудов, освещавших ранние этапы деятельности партии, особое значение имели монография И. В. Никитина «Первые рабочие союзы и социал-демократические организации в Рос­сии» (1952), новое издание книги О. А. Варенцовой «Северный рабочий союз и Северный комитет РСДРП» (1948), книги П. Бы-стренко «Киевский Союз борьбы за освобождение рабочего клас­са» (1947) и С. М. Петрова «Начало революционной деятельно­сти В. И. Ленина» (1953). В проблематике истории партии в годы первой российской революции стали выделяться вопросы о разработке аграрной программы партии и борьбе большевиков за союз рабочего класса и крестьянства, о деятельности партии в среде рабочего класса, в профессиональных союзах* о военно-боевой работе партии, думской тактике большевиков. Работу и роль решений III съезда партии исследовал А. П. Косульни-ков'. Изучались IV и V съезды партии, конференции РСДРП, большевистская печать в годы революции. Не прерывалось ос­вещение борьбы большевистской партии с мелкобуржуазными партиями и течениями; разрабатывались главным образом во­просы борьбы большевиков против эсеров за руководство кре­стьянским движением. В республиках и краях появился ряд работ о деятельности местных организаций партии; из них выде­лялась книга М. Ветошкина «Из истории большевистских орга­низаций и революционного движения в Сибири. Период подготовки и проведения первой русской революции».

Среди работ по истории партии между революциями 1905— 1907 гг. и 1917 г., а также послеоктябрьского периода преобла­дала местная тематика. Исключение составляла история партии в годы первой мировой войны — в масштабе всей страны иссле­довалась борьба большевиков против военно-промышленных комитетов, борьба большевиков за армию, за демократический мир. Новым направлением историко-партийной историографии

Косульников А. П. Третий съезд РСДРП. М., 1954,

144

стало изучение партийного строительства. Вышли монографии Д. Бохшиева «Партийное строительство в условиях победы со­циализма в СССР» (1954) и книга В. В. Лешникова «Ленинский призыв в партию и идейно-политическое воспитание коммуни­стов» (1954). Началась разработка истории партийных органи­заций и деятельности партии в Великой Отечественной войне. Подъем историко-партийной науки особенно усилился после введения в научный оборот новых источников, а также в связи с подготовкой молодых исследователей, возвращением к науч­ной работе участников войны. В историко-партийной литера­туре был пересмотрен ряд прежних ошибочных положений по некоторым вопросам истории партии, значительно глубже рас­крывалась роль В. И. Ленина как организатора и вождя боль­шевизма. В конце 50-х годов на страницах журнала «Комму­нист», в «Вопросах истории КПСС» и других изданиях развер­нулась плодотворная дискуссия о периодизации истории КПСС. В результате напряженной творческой работы авторского кол­лектива, возглавленного Б. Н. Пономаревым, в 1959 г. был из­дан учебник «История Коммунистической партии Советского Союза», раскрывший героический путь ленинской партии на основе принципов изучения и периодизации ее истории, зало­женных В. И. Лениным.

Организационный рост советской науки, ее теоретико-мето­дологического уровня, углубляющийся процесс овладения ле­нинским наследием, обогащение источниковедческой базы, рас­ширение фронта исследований, творческие дискуссии ученых, разработка общей концепции истории народов нашей страны, развитие исторической науки в советских республиках — все это явилось той основой, на которой в 40—50-е годы были соз­даны фундаментальные монографии по многим проблемам оте­чественной истории дооктябрьского и послеоктябрьского пери­ода, вошедшие в золотой фонд советской научно-исторической литературы.

Источники и литература

Вопросы идеологической работы. Сборник важнейших решений ЦК КПСС 11954—1961). М., 1961.

Фальсификаторы истории. Историческая справка. М., 1948.

X Международный конгресс историков в Риме. Сентябрь 1955. Доклады советской делегации. М., 1956.

^ Несмеянов А, Н. 40 лет советской науки. Доклад на юбилейной сессии АН СССР, посвященной .40-летию Великой Октябрьской социалистической ре­волюции. М., 1957, с. 6—43, 229—237.

Сидоров А. Л. Основные проблемы и некоторые итоги развития советской исторической науки. М., 1955.

Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. История <ХСР. Сборник статей. М., 1962. -

145

Глава 7

Изучение истории дооктябрьского периода в 1945 г. — конце 50-х годов

Археология и этнография. Советская наука во второй поло­вине 40-х — в 50-х годах достигла выдающихся успехов в изуче­нии истории первобытнообщинного строя, формирования клас­сового общества и государства. С. П. Толстовым и его ученика­ми была открыта цивилизация древнего Хорезма. В трудах Г. А. Меликишвили и Б. Б. Пиотровского раскрывалась древ­нейшая история Закавказья. Исследования А. П. Окладникова, С. В. Киселева, Л. Р. Кызласова восстановили по сибирским материалам все ступени развития человеческого общества в первобытную эпоху, известные ранее лишь по материалам ар­хеологических раскопок в странах Европы. Изучением много­численных памятников в Подонье и Предкавказье, в Поволжье, на Украине и Казахстане воссоздавалась история сменявших друг друга кочевых племен. Были получены ценные материалы для изучения хозяйства и быта населения лесостепных районов раннего железного века. На основе работ археологов и этно­графических наблюдений исследовались проблемы происхожде­ния и расселения славянских и угро-финских племен, разложе­ния первобытнообщинного строя на территории нашей страны А. В. Арциховским, Н. Н. Ворониным, М. К. Каргером, Б. А. Ры­баковым были сделаны выдающиеся открытия в области древ­нерусского монументального зодчества, городского ремесла, тор­говли и быта.

Генезис феодализма у восточных славян, Киевская Русь, пе­риод феодальной раздробленности. Концепция происхождения феодального строя на Руси и характеристика социальных отно­шений в Киевском государстве основывались на трудах Б. Д. Грекова !, согласно которым у восточных славян, миновав­ших рабовладельческую стадию, примерно к XI в. утвердился феодальный строй. Все историки были едины в признании того, что в Киевской Руси устанавливались феодальные отношения, но вопрос о темпах и формах общественно-экономического раз­вития решался ими по-разному. Так, С. В. Юшков в книгах «Общественно-политический строй и право Киевского государ­ства» (1949) и «Русская Правда» (1950) утверждал, что Ки­евская Русь была обществом не феодальным, а переходным от первобытнообщинного строя к классовому, что наряду с фео­дальным существовали рабовладельческий и первобытнообщин­ный уклады, вытесненные в XI в. феодальным укладом, что об­щественно-политический строй Киевской Руси следует расцени-1 вать как дофеодальное или «варварское» государство.

1 В 1949 и 1953 гг. были изданы новые, дополненные издания труда Б. Д. Грекова «Киевская Русь» (1939).

146

В 1946 г. было опубликовано капитальное исследование Б. Д. Грекова «Крестьяне на Руси», в котором рассматривалась история основного производительного класса Руси до середины XVII в., история его закрепощения от «Правды Ярославичей» до «Соборного Уложения» 1649 г. Греков углубил выдвинутые им ранее положения о двух категориях смердов — зависимых от отдельных феодалов и эксплуатировавшихся феодальным государством, подверг анализу сообщения источников о раз­личных формах крестьянской зависимости. Его труд показал несостоятельность концепций буржуазно-дворянской историогра­фии— схемы «закрепощения и раскрепощения» сословий, пред­ставлений о «бродяжничестве» крестьян Северо-Восточной Руси, договорно-арендной теории происхождения крепостного права — и связал закрепощение с распространением отработоч­ной ренты (барщины).

Новая сторона генезиса и развития феодального строя в Древней Руси была открыта исследованием М. Н. Тихомирова «Древнерусские города». Тихомиров показал значительный уро­вень городской жизни в Древней Руси. Он пришел к выводу, получившему общее признание: «Настоящей силой, вызвавшей к жизни русские города, были ремесло и торговля в области экономики, феодализм в области общественных отношений»'. Тихомиров раскрыл органическую связь между феодальным землевладением и хозяйством и ростом городов, обосновал мысль о единстве путей развития русских и европейских горо­дов, о наличии в Древней Руси ремесленно-торговых объеди­нений, подобных цехам и гильдиям.

Работа Тихомирова имела большое методологическое значе­ние. Она подрывала упрощенное представление о раннем феода­лизме как о периоде, когда существовало только натуральное хозяйство. Труд Тихомирова служил убедительным аргументом в спорах с буржуазными историками, представлявшими Русь прямо противоположной Западу по характеру общественного развития.

В 1948 г. вышла книга Б. А. Рыбакова «Ремесло Древней Руси». Никогда еще история материальной культуры древней и средневековой Руси не раскрывалась так многообразно. Техни­ческий уровень ремесла, экономическая структура ремесленного производства, районы его распространения, социальная органи­зация ремесленников, художественное совершенство произведе­ний русских мастеров —эта проблематика вводилась Рыбако­вым в исследование генезиса и развития феодализма.

В изучении феодального землевладения и хозяйства приня­ли активное участие археологи. Рыбаков предположил, что про­цесс генезиса феодализма уходит гораздо дальше в глубь веков, чем это было принято считать. В 1950 г., во время дискуссии о периодизации, украинские археологи В. И. Довженок и

Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1946, с. 39,

147

М. Ю. Брайчевский предложили передвинуть дату начала ут­верждения феодализма на Руси с XI на IX век, считая, что до­феодальным обществом была не Киевская Русь, а антское объе­динение племен в VI в.

Эту точку зрения поддержал Греков, высказав соображение о том, что Киевское государство в IX в. не могло возникнуть, если бы не существовало соответствующего базиса, т. е. фео­дального строя. В последующие годы мнение о преобладании феодальных отношений на Руси уже в IX в. утвердилось в ли­тературе.

Углубляя историю развития феодального строя в Древней Руси, ученые обратились к проблеме классовой борьбы. Круп­нейшим вкладом в ее исследование явилась книга Тихомирова «Крестьянские и городские восстания на Руси XI—XIII вв.» (1955). Процессы возникновения древнерусской государствен­ности, классовой борьбы, история внешней политики Древней Руси были широко отражены в работах В. В. Мавродина'.

Размах археологических исследований позволил представить богатую картину, истории материальной культуры. В 1945 г. вышел популярный очерк Н. Н. Воронина о древнерусских го­родах. С обобщающими трудами, посвященными русским лето­писям и их культурно-историческому значению, возникновению древнерусской литературы, выступил Д. С. Лихачев. В 1951 г. было выпущено двухтомное издание Института истории мате­риальной культуры Академии наук «История культуры Древней Руси», в создании которого приняли участие крупнейшие со­ветские историки. Труд, раскрывший не только материальную, но и богатую духовную культуру Руси IX —середины XIII в., был удостоен Государственной премии СССР.

В том же году в Новгороде экспедицией под руководством А. В. Арциховского была обнаружена первая в истории науки берестяная грамота. Открытие берестяных грамот, которых ныне насчитывается свыше пятисот, изменило представления о гра­мотности и письменности в Киевской Руси, Новгороде и в дру­гих русских землях. По берестяным грамотам прослеживается применение известных ранее правовых норм, развитие социаль­но-экономических и отчасти политических отношений, быта и повседневной жизни разных слоев населения.

Большое значение приобрел найденный под Смоленском эк­спедицией под руководством Д. А. Авдусина сосуд с древнейшей русской надписью, относящийся к X в.

Внимание историков продолжала привлекать тема борьбы русского народа и других народов нашей страны против ино-

Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства. Л., 1945; его же. Очерки по истории феодальной Руси. Л., 1949; его же. Очерки истории СССР. Древнерусское государство. М., 1956,

148

земных захватчиков'. Разрабатывалась история земель и кня­жеств периода феодальной раздробленности — Галицко-Волын-ской, Псковской, Новгородской. Переход к феодальной раздроб­ленности был осмыслен в литературе начала 50-х годов как закономерное и для своего времени исторически прогрессивное явление в развитии феодальной экономики и культуры.

В вышедшей в 1947 г. книге С. Б. Веселовского «Феодаль­ное землевладение в Северо-Восточной Руси XIV—XV вв.» был собран превосходно изученный-материал о владениях Москов­ского митрополичьего дома. Значение этой работы существенно снижалось из-за общей концепции автора, рассматривавшего происхождение и сущность феодального иммунитета с устарев­ших позиций — как результат княжеского .пожалования — и не сумевшего связать иммунитет с развитием феодальной земель­ной собственности.

Образование и развитие Русского централизованного-госу­дарства. Изучение социально-экономических предпосылок и ус­ловий государственного объединения русских земель вокруг Мо­сквы началось еще в предвоенные годы в работах К. В. Базиле-вича, С. В. Бахрушина и других историков. Теоретической осно­вой исследований, наряду с применением к русской истории ряда положений К. Маркса и Ф. Энгельса относительно возникнове­ния централизованных государств в странах Западной Европы, оставалось введенное М. Н. Покровским в конце 20-х годов положение о том, что ленинская характеристика образования всероссийского рынка как основы «действительно фактического слияния всех ...областей, земель и княжеств в одно целое», дан­ная применительно к новому периоду русской истории (при­мерно с XVII века) 2, является объяснением и причин образова­ния единого государства во главе с Москвой3. Было общепри­знано, что корни процесса экономического объединения страны уходят в XIV—XV вв., а политическое объединение было уско­рено потребностью обороны от внешних врагов, причем оно про­шло два этапа — возникновение национального государства при Иване III и превращение его в многонациональное при Ива­не IV с присоединением Поволжья и Сибири.

Новую попытку анализа социально-экономических предпосы­лок образования Русского государства предпринял П. П. Смир­нов, статья которого открыла в 1946 г. дискуссию в журнале «Вопросы истории». Автор искал их в состоянии производитель­ных сил Руси XIV—XV вв. и пришел к выводу, что в начале XIV в. для выплаты дани монголо-татарским ханам московские

1 Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М. — Л.,
1950; Пашцто В. Т. Александр Невский и борьба русского народа за незави­
симость в XIII в. М, 1951.

2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 150—154.

2 Подробнее см.: Сахаров А. М. Изучение социально-экономической основы
объединения русских земель в советской исторической литературе. — История
СССР, 1976, № 6. ■

149

князья стали расширять и улучшать сельскохозяйственное про­изводство, внедрять плуги. Произошел, по мнению П. П. Смир­нова, «аграрный переворот». Отсюда Смирнов делал вывод о том, что изменения в надстройке (образование централизован­ного государства) обусловливались изменениями в базисе (подъемом производительных сил в сельском хозяйстве).

Выступления в печати П. П. Смирнова, В. В. Мавродина, С. В. Юшкова, К. В. Базилевича показали, что никакого «аграр­ного переворота» в XIV в. не было и что представление об орга­низующей роли княжеской власти в вопросах агротехники яв­ляется модернизацией истории. В итоговой статье редколлегии журнала было отмечено, что П. П. Смирнов неверно представ­ляет взаимоотношения между базисом и надстройкой, отожде­ствляет базис с техникой сельскохозяйственного производства и не учитывает всей сложности влияния надстроечных явлений, географической среды, внутренней и внешнеполитической об­становки. Дискуссия выявила ряд сложных проблем, требовав­ших глубокого изучения как фактического материала, так и тео­ретических положений основоположников марксизма-ленинизма.

На разработку истории образования и развития централизо­ванного государства большое влияние оказали монографические исследования по некоторым общим проблемам социально-эко­номического развития, появившиеся в послевоенное десятиле­тие. В упомянутой работе Грекова «Крестьяне на Руси» история России с конца XV в. рассматривалась с точки зрения «появле­ния товарного хозяйства и превращения его в капиталистиче­ское» К Центростремительные процессы, опиравшиеся на разви­тие крепостничества, Греков связывал с ростом товарного об­ращения и началом производства хлеба на продажу. Мнение, согласно которому лишь в конце XV в. зарождались товарно-денежные отношения и в XVII в. их развитие достигло такой степени, что образовался «всероссийский рынок», было обще­признанным. История социально-экономического развития с конца XV в. рассматривалась под углом формирования «пред­посылок всероссийского рынка», чему была посвящена работа С. В. Бахрушина2.

В плане анализа возникновения буржуазных отношений изучал историю русских средневековых городов П. П. Смирнов3. Он считал, что до конца XV в. городов как центров товарного производства и обращения не существовало, города были тогда чисто феодальными. Лишь с конца XV в. началось постепенное «освобождение городов от феодального ярма», превращение их в ремесленно-торговые центры. Смирнов переносил на русское средневековье схему развития городов Западной Европы и при-

1 Греков Б. Д. Крестьяне на Руси. М. — Л., 1946, с. 552.

2 Бахрушин С. В. Предпосылки «всероссийского рынка» в XVI в.—Ученые
записки МГУ. М., 1946, вып. 87.

а Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII в, М. —Л., 1947.

150

кодил к выводу, что в результате антифеодальной борьбы го-эожан в середине XVII в. по «Соборному Уложению» города 5ыли освобождены от феодальных властителей и, как на Западе, них ворвался «городской воздух», сделавший их граждан сво-эодными. Сходной точки зр.ения на эволюцию русских городов придерживался и Бахрушин, видевший в них до конца XV в. шшь княжеские вотчинные центры. Первая обобщающая рабо-

об образовании единого Русского государства принадлежала | В. Мавродину. Примечательной особенностью его труда была зазработка тезиса о том, что «возвышение Москвы и складыва-ше русской народности не могут быть оторваны друг от друга»1.

Основное внимание при изучении социально-экономических >акторов обращалось на рыночные отношения. Монография

В. Черепнина «Русские феодальные архивы XIV—XV вв.» 1948—1951, ч. I—II) характеризовала широкий спектр соци-шьно-экономнческих и политических процессов, отразившихся актовом материале; при этом развитие рыночных связей рас­сматривалось как экономическая предпосылка централизации. Однако уже работы Тихомирова и Рыбакова показали, что то­варное производство и обращение присуще и древнерусским городам. Применительно к средневековым городам это положе­ние Тихомиров доказал на материалах истории Москвы2. На­капливались и материалы, добытые археологами в Новгороде и других средневековых городах, свидетельствовавшие о много­вековом существовании товарного производства и обращения.

В ходе дискуссий конца 40-х — середины 50-х годов о периодизации истории СССР, товарном производстве при фео­дализме, феодальной собственности на землю, об основном эко­номическом законе феодализма стало очевидным, что товарное производство, во-первых, возникло гораздо раньше конца XV в. и существовало, по крайней мере, во времена Киевской Руси; во-вторых, что понятие рынка должно быть связано прежде всего не с товарным обращением, а с товарным производством, поче­му XVII век в полном соответствии с известным положением Ленина должен рассматриваться не как завершение, а как на­чало формирования всероссийского рынка.

Формировались и новые концептуальные решения. Появи­лась работа Л. В. Черепнина, посвященная истории крестьян­ства в XV в.3 Она имела принципиальное значение, так как на большом фактическом материале (свыше 1500 актов феодаль­ного землевладения и хозяйства) автор исследовал конкретные формы развития феодально-крепостнических отношений и сфор­мулировал выводы о характере процесса создания системы кре-

1 Мавродин В. В. Образование единого Русского государства. Л., 1951,
с 75.

2 Тихомиров М. Н. Древняя Москва. М., 1947; его же. Средневековая
Москва в XIV—XV вв. М., 1957.

3 Черепнин Л. В. Актовый материал как источник по истории русского
крестьянства XV в. — Проблемы источниковедения. М., 1955, т. IV,

151

постного права в условиях образования единого, централизо­ванного государства. В предисловии к III выпуску «Памятников истории русского права» (1955) Черепнин в обобщенном виде по-новому характеризовал социально-экономическое развитие русских земель в период объединительного процесса. Ученый расширил круг предпосылок образования единого государства, обратив внимание на рост крепостнических отношений в XIV— XV вв. и зарождение поместной системы как на социально-эко­номические предпосылки той объединительной политики, кото­рая протекала в условиях обострения классовой борьбы и от­ражала стремление господствующего класса феодалов в целом к созданию сильной государственной власти, способной удер­жать в повиновении массы непосредственных производителей материальных благ. Относительно роста рыночных отношений Черепнин полагал, что они, еще" не разлагая основ феодально­го способа производства, создавали тот минимум экономичес­ких связей, который был необходим для образования Русского централизованного государства в условиях феодализма, а сам процесс был ускорен потребностями обороны от внешних врагов. Несколько ранее, в 1949 г., Черепнин оспорил мнение о двух этапах формирования Русского государства — роста его как на­ционального с конц-а XV в. и превращения в многонациональное с середины XVI в. (точка зрения Бахрушина и Базилевича). Он показал, что объединительные процессы с самого начала во­влекли в сферу своего действия наряду с русским и многие не­русские народы.

В 50-е годы продолжалось изучение внутренней и внешне­политической истории России XIV—XVI вв. Основное внимание сосредоточивалось на политике Ивана Грозного. Этому были посвящены работы С. В. Бахрушина, И. И. Смирнова, С. Б. Ве-селовского, П. А. Садикова и др. Указывая на историческую обусловленность реформ Ивана Грозного и его опричной поли­тики как орудия борьбы феодального государства с оппозици­онными феодальными верхами, работы тех лет, как правило, страдали в большей или меньшей степени идеализацией лично­сти Ивана Грозного.

Крупнейшему событию в истории классовой борьбы начала XVII в. — восстанию И. И. Болотникова — был посвящен удо­стоенный Государственной премии труд И. И. Смирнова '. Автор критически изучил сложные по своему составу источники, вы­шедшие в большинстве своем из среды врагов восстания, соз­дал биографию Ивана Болотникова, подверг анализу социаль­ные силы движения, его ход и размах и даже полагал, что это восстание было самой значительной в истории России крестьян­ской войной.

Новой проблемой стало изучение антифеодальных еретиче­ских движений XIV—XVI вв. Н. А. Казакова и, Я. С. Лурье до-

Смирнов И. И. Восстание Болотникова. М. — Л., 1949.

152

казали, что в средневековой России шла борьба свободомыслия против официальной религии и что эта борьба была связана с социальными отношениями'. К. В. Базилевичу удалось рас­крыть неразрывную связь объединительного процесса с внеш­ней политикой и показать то действительно выдающееся место, которое заняло в международных отношениях единое Русское государство2. А. А. Новосельский изучил социально-экономиче­ские предпосылки нападений крымских татар на русские и укра­инские земли (низкая производительность скотоводства и при­митивного земледелия, поиски сторонних, грабительских путей обогащения, консервация в этой связи отсталых общественных отношений), раскрыл взаимосвязь их вторжений с международ­ными отношениями XVII в. и показал, насколько опустошитель­ными были крымские набеги и какой дорогостоящей являлась борьба с ними3.

Проблема генезиса капитализма и русского абсолютизма. В конце 40-х — начале 50-х годов продолжился давний спор о времени, темпах, формах генезиса капиталистических отноше­ний в России и связанном с ним вопросе о русском абсолютиз­ме. В ходе дискуссий, в монографиях и статьях высказывались различные мнения и освещались разные аспекты этих больших и сложных проблем.

В 1949 г. вышла монография Б. Б. Кафенгауза «История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв.». Автор считал, что ма­нуфактуры Демидовых воплотили тенденции развития капита­листического производства. Сходные позиции занимал Н. В. Ус-тюгов, сделавший выводы о массовом перерастании ремесла в мелкое товарное производство и о превращении в мануфактуру солеваренной промышленности Соли Камской в XVII в.4 В даль­нейшем появился ряд новых исследований, принадлежавших сторонникам разных точек зрения. Е. И. Заозерская, исследуя мануфактурное производство в первой четверти XVIII в., на­шла в нем ряд черт, свойственных капиталистической органи­зации труда. Особой проблеме — развитию купеческих капита­лов— была посвящена монография В. Н. Яковцевского, который оспаривал мнение о раннем формировании буржуазных элемен­тов. Группа историков —Н. Л. Рубинштейн и др. — придержи­валась представления о том, что генезис капиталистических от­ношений начинается лишь во второй половине XVIII в., а ма­нуфактуры более раннего времени были крепостническими. С

1 Казакова Н. А., Лурье Я- С. Антифеодальные еретические движения на
„Руси XIV — начала XVI в. М. — Л., 1955. . ■

2 Базилевич К- В. Внешняя политика Русского централизованного госу­
дарства. Вторая половина XV века. М., 1952.

3 Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в пер­
вой половине XVII века. М. —Л., 1948.

4 Устюгов Н. В. Ремесло и мелкое товарное производство в Русском го­
сударстве XVII в. — Исторические записки. М, 1950, т. 34; его же. Солева­
ренная промышленность Соли Камской в XVII в. К вопросу о генезисе капи­
талистических отношений в русской промышленности. М., 1957,

153

другой стороны, С. Г. Струмилин опубликовал «Историю чер­ной металлургии в СССР» (1953), в которой утверждал, что мануфактурное производство по природе своей может быть только капиталистическим и что применение принудительного труда на русских мануфактурах XVII—XVIII вв. принципиаль­но ничего не меняет.

В более широкой плоскости этот же спор был продолжен в связи с докладом М. В. Нечкиной «О двух основных стадиях феодальной формации» (1954), в котором обосновывалось спор­ное мнение о том, что примерно в XVII в. феодализм вступает в свою нисходящую стадию. Некоторые итоги изучения пробле­мы к середине 50-х годов были подведены Н. М. Дружининым в докладе о генезисе капитализма в России на X Международ­ном конгрессе историков в Риме К Дружинин пришел к выводу, что, хотя зарождение капиталистических отношений в России должно быть отнесено к XVII в., феодальный строй не исчерпал своих возможностей и продолжал развиваться по восходящей линии до 60-х годов XVIII в., когда началось его постепенное разложение. До этого времени в России сложилось в силу спе­цифических условий, в частности освоения новых громадных территорий, своеобразное положение, когда прогрессировали и капиталистические, и крепостнические отношения.

В 1947 г. вышел в свет коллективный труд «Петр I», содер­жавший анализ преобразований и политики Петра. Ряд работ, посвященных внешней политике и реформам Петра I, опубли­ковали в конце 40-х — начале 50-х годов Е. В. Тарле, Б. Б. Ка-фенгауз, Л. А. Никифоров, Б. С. Тельпуховский.

Социально-экономическая история России XIX в. В послево­енные годы оживленно обсуждались проблемы разложения фео­дализма, генезиса и развития капиталистических отношений в XIX в., поднятые советской историографией 30-х годов. После выхода в 1944 г. книги С. Г. Струмилина о промышленном пе­ревороте на страницах журнала «Вопросы истории» разверну­лись дискуссии о формировании капиталистического уклада в экономике России, о природе вотчинной и посессионной ману­фактур, расслоении крестьянства и формировании рынка рабо­чей силы, о времени начала и завершения промышленного пере­ворота.

Господство в экономике крепостной эпохи сельскохозяйст­венного производства обусловило преимущественное внимание ученых к истории деревни, крестьянства. Появились ряд моно­графий и большое количество статей о положении крестьян, со­стоянии их хозяйства, их борьбе против феодального гнета. Наи­более значительным среди них был двухтомный труд Н.М.Дру­жинина о государственной деревне2. Дружинин подверг обстоя-

1 Дружинин Н. М. Генезис капитализма в'России. М., 1955.

2 Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева.
М. — Л., 1946, т. I; M.; 1958, т. II.

154

тельному анализу всю систему «государственного феодализма», показал, как изменялся социально-экономический облик госу­дарственной деревни в ходе общероссийского экономического процесса, как на эти изменения реагировало крестьянство и феодально-крепостническое государство. В первом томе Н. М. Дружинин раскрыл предпосылки реформы государствен­ной деревни, этапы ее подготовки, разобрал основные законо­дательные акты. Подготовка реформы освещалась на широком фоне классовых столкновений и внутриклассовых споров. Ито­гом работы стал вывод о том, что реформа 1837—1841 гг. за­крепляла систему «государственного феодализма» в условиях нараставшего кризиса феодально-крепостнической системы. Н. М. Дружинин исследовал и глубокую историческую связь между законодательством 1837—1841 гг. и деятельностью Ре­дакционных комиссий, готовивших законодательные акты 1861 г. Во втором томе, посвященном реализации и последствиям ре­формы, Дружинин на огромном фактическом материале, охва­тившем все районы страны, показал, что основным содержанием социально-экономического развития государственной деревни в последние десятилетия крепостной эпохи была борьба между новым и старым, переросшая к середине XIX в. в острый кон­фликт между стихийным развитием производительных сил де­ревни и господством крепостничества. В этом состояла сущность кризиса феодально-крепостнической системы.

Истории русского помещичьего крестьянства были посвяще­ны исследования К. Н. Щепетова, И. М. Катаева, К. В. Сивко-ва, Е. И. Индовой, И. Д. Ковальченко. С середины 50-х годов появились труды по истории крестьянства других народов на­шей страны: И. А. Гуржия — о разложении феодально-крепо­стнической системы в сельском хозяйстве Украины, Я. С. Гро-сула и И. А. Анцупова — о дореформенном крестьянстве Бес­сарабии, И. Г. Антелава и А. Я. Панцхава — об аграрных отношениях в дореформенной Грузии, А. С. Сумбатзаде — о крестьянстве Азербайджана, Г. П. Башарина — об аграрных отношениях в Якутии и др. В этих работах был собран боль­шой материал о состоянии помещичьего и крестьянского хозяй­ства, положении крестьян, наделении их землей, размерах по­винностей, о развитии товарно-денежных отношений, раскрыва­лись основы и конкретные проявления процесса разложения феодально-крепостнической системы, с одной стороны, и разви­тия капиталистического уклада — с другой.

Наряду с анализом социально-экономического развития до­реформенной деревни велось изучение классовой борьбы кре­стьянства. Историки выявляли ее формы и размах, воздействие на внутреннюю политику царизма, в частности показали ее ре­шающую роль в падении крепостного права. В научный оборот вводился новый фактический материал; однако изучение клас­совой борьбы крестьянства велось в описательном плане, по-

155

районно, зачастую на основе различных принципов системати­зации форм крестьянских выступлений, что затрудняло сведе­ние материала воедино во всероссийском масштабе. Попытку нарисовать общую картину крестьянской борьбы в период кри­зиса феодально-крепостнических отношений предпринял лишь Я. И, Линков в «Очерках истории крестьянского движения в России в 1825—1861 гг.» (1952).

Исследование крестьянской реформы 1861 г. было связано главным образом с работами П. А. Зайончковского. В книге «Отмена крепостного права в России» (1954) Зайончковский, изучая историю подготовки крестьянской реформы и «.Положе­ний» 19 февраля, раскрыл ход борьбы между крепостниками и либералами «за форму и меру уступок» в дворянских комите­тах и Редакционных комиссиях, в Главном комитете по кресть­янскому делу и в Государственном совете. Книга Зайончков­ского «Проведение в жизнь крестьянской реформы» (1958) спо­собствовала переключению внимания историков с подготовки реформы и содержания ее законодательных актов на освещение ее реализации. Зайончковский исследовал ход кампании по со­ставлению уставных грамот и отношение к ней крестьянства (на 1 января 1863 г. крестьяне отказались подписать около 60 % грамот), соотношение размеров наделов, выкупных платежей и цен на зехмлю, эволюцию крестьянского землепользования, ход выкупной операции, особенности проведения крестьянской ре­формы в отношении отдельных категорий крестьянства и в на­циональных районах России, зигзаги правительственной поли­тики, обусловленные ответом крестьянства на реформу. Клас­совая борьба крестьянства в годы проведения реформы изуча­лась М. Е. Найденовым, Н. Н. Лещенко и др.1

На фоне сравнительно активного изучения аграрных отно­шений дореформенного периода и крестьянской реформы раз­работка аграрной истории пореформенной эпохи до начала 60-х годов велась слабо. Наиболее значительным из конкретно-исто­рических исследований стала монография В. Д. Мочалова2. В ней была показана многоукладность крестьянской экономики в Закавказье и обращалось внимание на необходимость пред­варительного изучения товаризации крестьянского хозяйства для оценки степени развития аграрного капитализма.

Значительное место в исторической литературе этого пери­ода заняли исследования по проблемам промышленного разви­тия России в XIX в. Появился ряд крупных работ по истории отдельных отраслей промышленности — С, Г, Струмилина,

1 Найденов М. Е, Классовая борьба в пореформенной деревне (1861 —
1863 гг.). М., 1955; Лещенко Н. Н. Крестьянское движение на Украине в связи
с проведением реформы 1861.г. (60-е годы XIX ст.). Киев, 1959.

2 Мочалов В. Д. Крестьянское хозяйство в Закавказье к концу XIX в.
М., 1958.

156

К. А. Пажитнова, П. М. Лукьянова 1, о развитии промышленно­сти в отдельных районах страны2. В центре внимания этих ра­бот была характеристика стадий развития капитализма в про­мышленности и главным образом процесс перерастания ману­фактуры в фабрику; однако вопрос о времени начала и завер­шения промышленного переворота разрешался исследователя­ми по-разному. Из работ обобщающего характера выделяется историко-географический очерк В. К. Ячунского о развитии про­мышленности в России в первой половине XIX в.3 В нем изло­жены итоги многолетних изысканий автора о развитии основных отраслей промышленного производства, приведены обширные данные о численности и размещении предприятий, количестве рабочих, объеме производства, его технической оснащенности. С развитием капиталистической промышленности связаны перемены в численности, размещении и движении населения, изменение классовой структуры общества. Эти изменения при­влекли внимание В. К. Яцунского и А. Г. Рашина, попытавших­ся оценить демографические сдвиги за обширный хронологиче­ский период4. Из работ, освещающих формирование пролета­риата, его положение и борьбу, большое значение приобрела трехтомная публикация документов о рабочем движении в XIX в.5* Вступительные статьи А. М. Панкратовой к этому из­данию составляют в целом оригинальное исследование. Опира­ясь как на вошедшие в публикацию материалы, так и на зна­чительный круг неопубликованных документов, Панкратова на­метила темпы формирования рабочего класса, изменения в его "положении, показала начало самостоятельной борьбы пролета­риата, выделила её этапы, охарактеризовала наиболее значи­тельные выступления рабочих. Историко-статистическое иссле­дование формирования рабочего класса продолжил Рашин6. П. Г. Рындзюнский обратился к истории формирования город­ского населения и городских сословий7. В коллективных трудах

1 Струмилин С. Г. История черной металлургии в СССР. М., 1954, т. I.
Феодальный период (1500—1860 гг.); Пажитнов К. А. Очерки истории текстиль­
ной промышленности дореволюционной России. Шерстяная промышленность.
М., 1955; его же. Очерки истории текстильной промышленности дореволюци­
онной России. Хлопчатобумажная, льнопеньковая и шелковая промышлен­
ность. М., 1958; Лукьянов П. М. История химических промыслов и химической
промышленности России до конца XIX в. М. — Л., 1948—1961, т. I—V.

2 Бакрадзе Г. К. Возникновение и развитие капиталистической промыш­
ленности в Грузии в XIX веке. Тбилиси, 1958, и др.

3 Яцунский В. К- Крупная промышленность в России в 1790—1860 гг.—
Очерки экономической истории России первой половины XIX в. Сб. статей/
Под ред. М. К- Рожковой. М., 1959.

4 Яцунский В. К. Изменения в размещении населения Европейской России
• в 1724—1916 гг.— История СССР, 1957, № 1; Рашин А. Г. Население России

за 100 лет (1811—1913 гг.). Статистические очерки. М., 1956.

6 Рабочее движение в России в XIX в. Сб. документов и материалов. М.,
1950—1952, т. I—III.

8 Рашин А. Г. Формирование рабочего класса России. М., 1958.

7 Рындзюнский П. Г. Городское гражданство дореформенной России. М.,

157

по истории Москвы и Ленинграда нашли отражение различные -стороны городской жизни этих ведущих центров хозяйственно­го, социально-экономического, общественно-политического и культурного развития страны.

В послевоенное время появились первые обобщенные очерки социально-экономического развития страны в XIX в. — труды П. И. Лященко и П. А. Хромова, в которых были подведены итоги работы, проделанной советскими историками и экономи­стами в 30—40-е годы '.

Изучение революционного движения и передовой обществен­ной мысля в России XJX в. Интенсивно шло изучение истории революционного движения и передовой общественной мысли в России XIX в. Развитие революционного движения связывалось прежде всего с внутренними процессами в стране — с социаль­но-экономическими изменениями и классовой борьбой. Тем са­мым преодолевалась его плехановская трактовка, заключавшая­ся в необоснованном преувеличении влияния западноевропей­ских идейных течений на русскую общественную мысль. Были заново изданы сочинения А. Н. Радищева, В. Г. Белинского, А, И. Герцена, Н. П. Огарева, Н. Г. Чернышевского, Н.,^. Доб­ролюбова и др. Изучение архивных материалов значительно расширило источниковедческую основу проблемы. Однако в лроцессе критики плехановской концепции проявлялись крайно­сти и одностороннее толкование ряда вопросов — революцион­ное движение и передовая общественная мысль России изуча­лись в значительной мере в отрыве от европейской прогрессив­ной философской и политической мысли, а иногда противопо­ставлялись ей. В соответствии с этим переоценивалась степень зрелости русской общественной мысли. Мировоззрение ее пред­ставителей зачастую характеризовалось прямолинейно, нередко не учитывалась его действительная сложность и обусловленная объективными обстоятельствами противоречивость. -

Эти недостатки нашли отражение, например, в представля­ющих несомненную научную ценность по привлеченным мате­риалам и широте поставленных вопросов работах Г. П. Макаго-ненко о А. Н. Радищеве, которъщ характеризовался как после­довательный демократ2. Некоторые авторы (М. А. Горбунов, В. С. Покровский) противопоставляли А. Н. Радищева русским просветителям его времени, как идеологам буржуазии, видели ц в нем предшественника демократических деятелей 60-х годов и ставили его как мыслителя значительно выше наиболее ради­кальных французских просветителей. Другая группа исследова- , телей (М. В. Нечкина, В. Н. Орлов, П. Ф. Никандров) рассмат­ривала А. Н. Радищева как дворянского революционера и от-

1 Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. М., 1947—1948,
т. I—II и последующие издания; Хромов П. А. Экономическое развитие Рос-
сии в XIX—XX вв. (1800—1917). М, 1959-

2 Макагоненко Г. П. А. Н. Радищев. Очерк жизни и творчества. М., 1949;
его же. Александр Николаевич Радищев. М., 1952,

т

мечала обусловленные этой принадлежностью черты ограничен­ности в его мировоззрении.

Подобные явления наблюдались и в историографии движе­ния декабристов. В работах отдельных историков преувеличи­валась степень зрелости философских и политических взглядов декабристов, их взгляды противопоставлялись европейской об­щественной мысли; тем самым допускалась идеализация воз­зрений дворянских революционеров.

Однако декабристоведение имело в советской историографии прочные традиции, и потому отмеченные крайности успешно пре­одолевались. Значительно расширилась проблематика изучения движения декабристов. Исследование истории тайных обществ, развития декабристской идеологии, программных документов декабристских организаций, в частности формирование респуб­ликанских убеждений у дворянских революционеров, определе­ние места декабристов в истории освободительного движения России, их влияния на развитие общественной мысли, русской литературы и культуры,— таков далеко не полный перечень тем исторических исследований. В разработке этой проблема­тики приняли участие Н. М. Дружинин, Б. Е. Сыроечковский, С. М. Файерштейн и др. Наиболее значительные исследования принадлежат М. В. Нечкиной.

В 1955 г. М. В. Нечкина опубликовала двухтомный обобща­ющий труд «Движение декабристов», в котором осветила дви­жение декабристов от его зарождения до поражения, просле­дила историю всех декабристских организаций, проанализиро­вала их проекты и замыслы, показала развитие декабристской идеологии, раскрыла общественные связи декабристов. Отмечая противоборствующие течения среди них, М. В. Нечкина пока­зала движение декабристов как единое в социальной сущности и ведущих революционных принципах. Подчеркивая националь­ные истоки движения декабристов, его направленность на раз­решение коренных национальных вопросов, Нечкина вместе с тем отметила воздействие на дворянских революционеров бур­жуазных идей французских просветителей и влияние на них революционных событий в Европе. Движение декабристов рас­смотрено ею в широкой исторической перспективе, в связи е коренными общественными преобразованиями в Европе, связан­ными с переходом от феодальных отношений к буржуазным. Это раскрывало объективную основу восприятия декабристами опыта революционного движения и идейных исканий Западной Европы применительно к условиям России.

Особенно важную задачу представляло изучение мировоз­зрения и деятельности выдающихся революционеров-демокра­тов 40—60-х годов — В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чер­нышевского и Н. А. Добролюбова. В литературе 20—30-х годов, им посвященной, отразились ошибочные точки зрения Плехано­ва и Стеклова. Если Плеханов рассматривал революционеров-демократов как выразителей настроений интеллигенции, а не

159

крестьянских масс и неумеренно подчеркивал их зависимость от мыслителей Западной Европы, то Стеклов допускал иные край­ности. В книге о Чернышевском, изданной в 1928 г., он рассма­тривал его как мыслителя, самостоятельно пришедшего к марк-'" систским выводам и даже осознавшего историческую роль про­летариата. Такие оценки требовали критического пересмотра. Сам этот пересмотр как показатель усвоения исследователями ленинских оценок имел безусловно положительное значение.

В литературе, посвященной революционерам-демократам 40—60-х годов XIX в., проявились такие же тенденции, как в литературе о А. Н. Радищеве и декабристах. В ряде популяр­ных работ критика плехановской концепции сопровождалась полным отрывом В. Г. Белинского как мыслителя от западно­европейской философской и общественно-политической мысли. В наиболее обнаженной и вульгаризованной форме подобные крайности получили отражение в книге В. Г. Баскакова о Чер-.нышевском (1956), изобилующей к тому же ошибками фактиче­ского порядка. Характеризуя расстановку классовых сил в Рос­сии середины XIX в., авторы указывали на два лагеря—кон­сервативный, помещичий, и революционно-демократический, выражавший интересы крестьянства. Либерально-буржуазный лагерь искусственно объединялся с консервативным.

В истолковании мировоззрения выдающихся демократиче­ских деятелей допускалось отступление от ленинской периоди­зации истории освободительного движения в России. В некото­рых работах утверждалось, что революционно-демократический этап начинался не с реформы 1861 г., а с 30—40-х годов XIX в. Преувеличивалась степень зрелости революционно-демократи­ческого движения в 30—40-х годах и в соответствии с этим пе­реоценивалась глубина размежевания между ним и либераль­ным течением. Революционеры-демократы 40—60-х годов не­обоснованно противопоставлялись революционным народникам. Последние неправомерно смешивались с либеральными народ­никами. Воззрения и деятельность революционных народников в исследовательском плане не изучались.

Все же не эти ошибки определяли характер исторической литературы, посвященной революционной демократии. Были из­даны капитальные исследования о революционерах-демократах, которые хотя и не были свободны от некоторых из отмеченных недостатков, но вместе с тем они давали обширный материал, извлеченный из архивов, расширяли проблематику исследова­ния, содержали новые выводы и обобщения. Изменяя многие привычные представления, эти работы углубляли понимание ха­рактера и идейного содержания деятельности революционеров-демократов.

К их числу следует прежде всего отнести работы научно-биографического жанра В. С. Нечаевой о Белинском (1949), Я. Е. Эльсберга о Герцене (1948), 3. П. Базилевой о «Колоколе» Герцена (1949), В. Я. Зевина о политических взглядах и поли-160

тической программе Н. Г. Чернышевского (1953), Ф. М. Бурлац­кого о политических и правовых взглядах Н. А. Добролюбова (1954) и др.

Исследователи не ограничивались разработкой воззрений и деятельности революционеров-демократов 40—60-х годов. Начал более разносторонне изучаться переходный период истории осво­бодительного движения в России — от поражения декабристов до суда над петрашевцами, период переоценки ценностей, по­исков новых путей революционной борьбы, смены дворянской революционности революционностью разночинской, буржуазно-демократической.

, Во второй половине 50-х годов на основе углубленного исследования ленинской методологии и концепции освободи­тельного движения в России и мобилизации нового фактиче­ского материала начался процесс пересмотра частью устарев­ших, порой несостоятельных оценок передовой общественной мысли предреформенной России. В книге И. А. Федосова о ре­волюционном движении 30—50-х- годов при оценке мировоз­зрения и деятельности В. Г. Белинского, А. И. Герцена, видней­ших «западников» и петрашевцев был сделан вывод, что при­менительно к 40-м годам XIX в. еще нет оснований говорить о полном размежевании революционной и либеральной идеоло­гии. Этот процесс к тому времени еще не завершился, хотя и протекал довольно интенсивно. Свежий материал содержала монография П. А. Зайончковского «Кирилло-Мефодиевское об­щество» (1959). В ней подробно анализировались вопросы возник­новения, состава и содержания программных документов общест­ва, раскрывающих сложный характер воззрений его участников.

Внимательно изучались деятельность и воззрения петрашев­цев. В литературе предшествующих лет петрашевцы рассматри­вались как революционеры-демократы, что не давало возмож­ности понять сложность их воззрений, формировавшихся в пере­ходный период русского освободительного движения.

В работах В. Р. Лейкиной-Свирской идеология петрашевцев характеризовалась как единая, в своей основе антикрепостниче­ская, отражающая свободолюбивые устремления закрепощен­ного крестьянства, республиканская и утопически-социалистиче­ская, что не исключало наличия течений в среде петрашевцев и разногласий между представителями этих течений 1,

Во второй половине 50-х годов возникли благоприятные усло­вия для возрождения исследовательской работы по истории ре­волюционного народничества. Эта работа началась с пересмотра кардинального вопроса об отношении революционных народни­ков к демократическим деятелям 40—60-х годов.

Из многочисленных публикаций по этой проблеме наиболее значительной была статья Б. П. Козьмина, который с полным

1 Лепкина-Свирская В. Р. О характере кружков петрашевцев. — Вопросы истории, 1956,. № 4; ее же. Петрашевцы. Л., 1956; ее же. Утопический социа­лизм петрашевцев. — История социалистических учений. Сборник. М., 1964.

6 п/р. Минца И. И. 161

основанием доказывал, что революционное народничество 70-х годов было неразрывно связано с предшествующим осво­бодительным движением, что его основоположниками были А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский. Народников и их револю­ционных предшественников роднили общая классовая сущность убеждений, защита интересов крестьянства, единые идеологиче­ские принципы. Но Козьмин при этом недостаточно раскрывал особенности революционного народничества в идеологическом и тактическом отношениях, определившиеся в новых исторических условиях.

Однако время создания целой серии монографических иссле­дований, раскрывавших всесторонне идеологические основы и деятельность революционных народнических организаций, было впереди.

История монополистического капитализма в России. Пробле­ма российского империализма — кануна социалистической рево­люции— всегда была одной из центральных в советской исто­риографии, ибо в ходе ее исследования раскрывались социаль­но-экономические предпосылки Октябрьской революции. Науч­ное и политическое значение этой проблемы особенно возросло на втором этапе общего кризиса капитализма, когда^социали-стическая революция вышла за рамки одной страны, ч! начала 50-х годов идет быстрое нарастание исследований по истории монополистического капитализма в России.

Особенно успешно протекало изучение крупной промышлен­ности России в эпоху империализма. Были изданы работы П. А. Хромова о развитии текстильной промышленности, Г. Д. Ба­кулева о черной металлургии Юга, С. М. Лисичкина о нефтяной промышленности, А. А. Нестеренко о промышленности Украины. В крупную исследовательскую проблему выросла история эко­номики России в период первой мировой войны; ее плодотворно разрабатывали А. Л. Сидоров и другие ученые'. Были подготов­лены ряд крупных исследований о финансах России, банковских и промышленных монополиях, работы А. П. Погребинского о финансовой системе России, И. Ф. Гиндина о коммерческих бан­ках, Д. И. Шполянского о монополиях в»_угольно-металлургиче-ской промышленности Юга, А. Л. Цукерника, М. Я. Гефтера и П. В. Волобуева о монополиях в тошшвно-металлургической промышленности. Появились первые крупные работчы о государ­ственно-монополистическом капитализме в России А. П. Погре­бинского и К. Н. Тарновского2.

1 Сидоров А. Л. Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914—1917 гг.). М., i960; Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну (1914—1918 гг.). М., 1956; Маевский И. В. Экономика русской промышленности в условиях первой мировой войны. М., 1957.

" Погребинский А. П. Государственно-монополистический капитализм в России. Очерки истории. М., 1959; Тарковский К. Н. Формирование государ­ственно-монополистического капитализма в России в годы первой мировой войны (на примере металлургической промышленности). М., 1958. 162

Главной целью, стоящей перед исследователями, было вы­явление зрелости и самостоятельности российского империа­лизма, раскрытие его особенностей. Ответ на этот вопрос складывался из анализа целого ряда проблем. Во-первых, это степень развития монополистического капитализма, и в частно­сти характер монополистических объединений в России; во-вто­рых, роль иностранного капитала в промышленном развитии страны, в ее экономической системе; в-третьих, масштабы и глу­бина развития государственно-монополистического капитализма. По всем этим проблемам существовали различные точки зре­ния, определившиеся еще в 20—30-х годах.

Господствующим в послевоенное десятилетие являлось пред­ставление о том, что монополистический капитализм в России был слабым и неразвитым. Один из главных аргументов в пользу этого вывода состоял в том, что в России монополистические объединения в своем развитии будто бы дошли только до объединений типа синдикатов. Однако отдельные ученые ука­зывали, что монополистические объединения в России не оста­новились на этой стадии, а достигли своих высших форм —тре­стов,

В оценке роли иностранных капиталов преобладало мнение, что эти капиталы держали под своим контролем важнейшие отрасли промышленности и банковую систему страны. Промыш­ленные и банковские монополии в России представлялись ис­полнителями воли иностранных банков. Но и это мнение разде­лялось не всеми исследователями. Так, И. Ф. Гиндин отстаивал мысль о том, что зависимость русских банковских монополий от иностранного капитала существенно отличалась от зависимости, присущей полуколониальным дочерним банкам, что русские бан­ковские монополии обладали определенной самостоятельностью. Предстояло также преодолеть возникшую еще на рубеже 20— 30-х годов точку зрения, согласно которой на русской почве про­исходило сращивание иностранного банковского капитала с иностранным промышленным.

По вопросу о государственно-монополистическом капитализ­ме также существовали различные взгляды. Одни исследователи отрицали наличие в России государственно-монополистического капитализма даже в период первой мировой войны. Другие счи­тали, что эта система была крайне слабой и лишь привела к раз­рухе в промышленности. Подобные выводы исходили из пред­ставлений об общем низком уровне развития в России монопо­лий. Теоретической же предпосылкой служил тезис о том, что система государственно-монополистического капитализма может возникнуть лишь в результате подчинения монополиями госу­дарственного аппарата. Большинство историков отрицало заин­тересованность российского самодержавного государства в регу-лиоовании производства и в использовании монополий, противо­поставляло интересы самодержавия и монополистического ка­питала.

6*

163

Имелась и другая точка зрения. Суть ее состояла в том, что в деле регулирования экономики вообще и в организации воен­ной экономики в особенности интересы помещиков, верхушки торгово-промышленной и банковской буржуазии, а также цариз­ма совпадали. В силу этого происходило переплетение прави­тельственных и монополистических органов по руководству эко­номикой, прежде всего в годы войны.

Господство представлений о слабом развитии в России моно­полистического капитализма, о его зависимости от иностранных капиталов определило оценку характера и особенностей россий­ского империализма в целом. Считалось, что Россия не была страной классического империализма, что российский империа­лизм был «военно-феодальным», слабым и неразвитым. Опутан­ный феодально-крепостническими пережитками, он находился в полуколониальной зависимости от «классического» империализ­ма западноевропейских государств. В этой связи слабо раскры­тыми оказывались объективные социально-экономические пред­посылки социалистической революции в нашей стране. Однако с середины 50-х годов оценка российского империализма стала существенно изменяться. Опираясь на конкретные исследова­ния, ученые все более определенно подчеркивали, что д^концу империалистической эпохи в России господствовали формы орга­низации производства, присущие развитому монополистическому капитализму, и что в целом экономическое развитие страны до­стигло уровня, открывавшего возможность социалистической ре­волюции.

Аграрная история России эпохи империализма, как и аграр­ные отношения второй половины XIX в. до конца 50-х годов, изучалась недостаточно. Исключение составляло освещение крестьянского движения в 1905—1907 гг. и столыпинской аграр­ной реформы^в книгах С. М. Дубровского и А. В. Шапкарина'. Слабая изученность аграрной истории затрудняла разработку общей оценки и характеристику особенностей империализма в России; в связи с этим ряд исследователей на рубеже 50— 60-х годов обратились к аграрной проблематике.

История пролетариата и его революционной борьбы в эпоху империализма. В советской историографии видное место зани­мала история пролетариата и его революционной борьбы в кон­це XIX — начале XX в. Ключевой проблемой* истории пролета­риата является история его формирования. Разрешение этой проблемы историки начали с порайонного изучения источников пополнения, изменения численности и состава рабочего класса. Так, в работах С. И. Антоновой освещалось складывание и из­менение состава рабочего класса в Московской губернии, Б. И. Васильева — Иваново-Вознесенского промышленного рай­она; изучалось формирование рабочего класса в национальных

1 Дубровский С. М. Крестьянское движение в революции 1905—1907 гг. М., 1956; Шапкарин А. В. Столыпинская аграрная реформа. М, 1954.

164

районах — вышли работы Ф. Е. Лося и О.' С. Компана по Украи­не, 3. А. Абезгауз по Белоруссии и др. Однако подобными иссле­дованиями была охвачена лишь небольшая часть территории страны. Это, в свою очередь, создавало определенные трудности для освещения революционного движения рабочего класса в эпоху империализма..

Обобщающих работ по истории революционного движения пролетариата на протяжении всей эпохи империализма в рас­сматриваемое время создать еще не удалось; тем не менее исто­рики стремились проследить в этом плане борьбу отдельных его отрядов'. Большинство же работ охватывало лишь отдельные периоды и отдельные районы. Так, в трудах И. В. Бортникова, О. А. Парасунько, О. А. Варенцовой освещалась борьба рабочих в период назревания революционного кризиса.начала XX в.; итоги исследования этой проблемы были подведены в книге Л. С. Гусятникова2.

В 1955 г. отмечалось 50-летие первой буржуазно-демократи­ческой революции в России. Большую роль в развитии исследо­ваний по истории революции сыграли Тезисы Института Марк­са— Энгельса — Ленина при ЦК КПСС «Пятьдесят лет первой русской революции», в которых была дана развернутая и глу­бокая оценка характера, содержания и всемирно-исторического значения революции, утверждалось ленинское понимание про­блемы перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, содержались новые положения о назревании революционного кризиса, роли партии в революции, о Советах и т. д. Архивы страны издали многотомную общесоюзную серию «Революция 1905—1907 гг. в России. Документы и материалы» (т. 1—16. 1955—1965) и несколько десятков сборников о револю­ционных событиях на местах. Юбилею революции 1905—1907 гг. были посвящены научные сессии Института Маркса — Энгель­са— Ленина, Академии общественных наук при ЦК КПСС, От­деления истории АН СССР и его институтов, высших учебных заведений. Ход революции в общероссийском масштабе осве­щали А. М. Панкратова, А. И. Гуковский3. Вышло два сборника статей4 и несколько монографий о революционных событиях в отдельных регионах и национальных районах России. Крупные исследования были посвящены высшему подъему революции: И. В. Спиридонов исследовал историю Всероссийской октябрь-

1 Дильмухамедов Е. Д. Революционное движение горнорабочих Казах­
стана в начале XX в. (1900—1917). Алма-Ата, 1955.

2 Гусятников П. С. Назревание революционного кризиса в России в на­
чале XX века. М., 1959.

3 Панкратова А. М. Первая русская революция 1905—1907 гг. 2-е изд. М.,
1951; Очерки истории СССР. Первая русская буржуазно-демократическая ре­
волюция 1905—1907 гг./ Под ред. А. М. Панкратовой и Г. Д. Костомарова. М.,
1955; Гуковский А. И. Первая русская буржуазно-демократическая революция
1905—1907 гг. Вологда, 1957.

4 Революция 1905—1907 гг. в национальных районах России. Сб. статен.
М., 1949 /Под ред. А. М. Панкратовой; М., 1955/ Под ред. Л. М. Иванова.

165

ской политической стачкиl, H. Н. Яковлев обобщил историю вооруженных восстаний в Москве, на Северном Кавказе, Украи­не, в Поволжье, на Урале, в Грузии, Прибалтике и в Сибири2. Интенсивно разрабатывались проблемы руководства революци­онным процессом партией большевиков, в том числе такие во­просы, как история III съезда партии, военная деятельность большевиков, борьба за укрепление союза рабочего класса и крестьянства, руководство созданием и деятельностью профсою­зов, история большевистской печати. В монографическом плане изучалось революционное движение в армии и на флоте. Совет­ские историки подготовили два сборника статей, характеризую­щих воздействие первой русской революции на мировой револю­ционный процесс3.

Исследования по истории первой российской революции, пуб­ликовавшиеся во второй половине 50-х годов, показали, что советская историография, осваивая ленинскую концепцию на­родной революции, преодолевала присущий работам предшест­вующего периода крен к изображению ее как поединка проле­тариата с самодержавием. Проблема осмысливалась более ши­роко— как борьба рабочего класса России во главе с больше­вистской партией за гегемонию в буржуазно-демокраЛГческой революции нового типа. Подобная постановка проблемы способ­ствовала постепенному изживанию неверной концепции двух лагерей в революции (пролетарско-крестьянского и правитель­ственно-буржуазного) и возвращению на рубеже 50—60-х годов к ленинской характеристике расстановки классово-политических сил в революции — трех лагерей на политической арене России (революционно-демократического, буржуазно-либерального, са­модержавно-помещичьего) .

В меньшей степени разрабатывались рабочее движение и ре­волюционная борьба последующего периода. Изучение шло так­же преимущественно по отдельным районам: по Москве, Ниж­нему Новгороду, по Украине. Ф. Н. Романов подготовил обоб­щающую работу по истории рабочего и профсоюзного движения в годы первой мировой войны.

Работы по истории пролетариата и его революционного дви­жения основывались на изучении огромного фактического ма­териала. Однако исследовательская работа еще далеко не охватывала всех важнейших проблей истории пролетариата: не­достаточно изучались формирование пролетариата, его состав, размещение, условия его жизни, взаимоотношения с другими классами и социальными группами, борьба за союз рабочего клас­са и крестьянства, не была раскрыта специфика революционной

1 Спиридонов И. В. Всероссийская политическая стачка в октябре 1905 г.
М., 1955.

2 Яковлев Н. Н. Вооруженные восстания в декабре 1905 года. М, 1957.

3 Первая русская революция и международное революционное движе­
ние. Сб. статей. М., 1955—1956, ч. I—II.

166

борьбы рабочего класса в разные периоды и у разных отрядов пролетариев. Ощущался острый недостаток в обобщающих ра­ботах. Для их создания необходима была координация и выра­ботка единой методики исследований и оценки материала, в осо­бенности статистических данных; между тем координация иссле­дований по истории пролетариата в эпоху империализма делала лишь первые шаги.

Проблемы внешней политики России XIX — начала XX в. Ве­ликая Отечественная война вызвала повышенное внимание к истории героического прошлого русского народа. Эта проблема, впервые поставленная накануне войны и занявшая главное ме­сто в публикациях историков в годы войны, продолжала интен­сивно разрабатываться и в послевоенное время.

Внимание советской общественности и историков по-преж­нему привлекала Отечественная война 1812 г. Но если в годы Великой Отечественной войны ее история освещалась в научно-популярных работах, то после окончания войны развернулась монографическая разработка ее проблематики.

В области военной истории России начала XIX в. успешно трудились советские историки Е. В. Тарле, Л. Г. Бескровный, П. А. Жилин 1. В работах Л. Г. Бескровного и П. А. Жилина об Отечественной войне 1812 г. был поставлен в новом аспекте ряд важных вопросов — о роли Кутузова в руководстве войной, о подготовке контрнаступления русской армии. Историки раскры­ли народный характер войны, широко осветили партизанское движение и руководство им со стороны штаба Кутузова, пока­зали, что партизанское движение сыграло важную роль в исходе войны.

Крупными сюжетами историографии второй половины 40— 50-х годов являлись Крымская война 1853—1856 гг. и русско-турецкая война 1877—1878 гг. Крымской войне были посвящены переработанное с учетом критики военных лет двухтомное иссле­дование Е. В. Тарле, а также книга И. В. Бестужева2. В центре внимания историков находилась героическая оборона Севасто­поля и Петропавловска, деятельность адмирала П. С. Нахимова. Изучая русско-турецкую войну 1877—1878 гг., Н. И. Беляев и П. К. Фортунатов определили ее решающее значение в ходе борьбы балканских народов за освобождение от иноземного ига3.

Наконец, большой интерес советских историков вызывала русско-японская война 1904—1905 гг. и ее предыстория. Харак-

1 Тарле Е, В, 1812 год. М., 1950, его же. Экспедиция адмирала Д. Н. Се-
нявнна в Средиземное море (1805—1807). М., 1954; Бескровный Л. Г. Оте­
чественная война 1812 г. и контрнаступление Кутузова. М., 1951; Жилин П. А.
Контрнаступление русской армии в 1812 г. М., 1950 (2-е изд. М., 1953).

2 Тарле Е, В. Крымская война. 2-е изд. М., 1950, т. 1—2; Бестужев И. В.
Крымская война 1853—1856 гг. М., 1956.

3 Беляев Н. И. Русско-турецкая война 1877—1878 гг. М., 1956; Фортуна­
тов П. К. Война 1877—1878 гг. и освобождение Болгарии. М., 1950.

167

тер и ход войны были показаны в работах А. Л. Сидорова и А. И. Сорокина". Война освещалась в тесной связи с внутренней обстановкой в стране, с назреванием и развитием революции. Детальный анализ предпосылок войны, ее места и значения в международных отношениях конца XIX — начала XX в. был дан в исследовании Б. А. Романова2. Автор показал империалисти­ческие цели, преследовавшиеся великими державами, раскрыл политику подталкивания России к войне, с одной стороны, и поощрения захватнических устремлений Японии — с другой, про­водившуюся правительствами Англии и США. Анализу коло­ниальной политики крупных капиталистических держав, в том числе России, на Дальнем Востоке на протяжении 60—90-х го­дов была посвящена работа А. Л. Нарочницкого3.

Советские историки стремились всесторонне раскрыть исто­рию международных договоров и соглашений России. В 1952 г. был издан сборник основных международно-правовых актов, заключенных Россией начиная от Парижского трактата вплоть до 1917 г.4 Попытки маоистского руководства Китая, свернув­шего с социалистического пути на путь внутренних и внешне­политических авантюр, предъявить территориальные претензии к соседним странам и учинить ревизию исторически божив­шейся советско-китайской границы побудили советских истори­ков издать документы русско-китайских отношений5. Это изда­ние на фактах выявило полную безосновательность попыток пе­кинского руководства опорочить русско-китайские пограничные отношения рубежа 50—60-х годов XIX в.

Внешнеполитическая деятельность России в XIX — начале XX в. получила всестороннюю оценку в новом издании «Истории дипломатии»6.

К числу проблем внешней политики примыкает и проблема вхождения в состав России в XIX в. народов Закавказья и Сред- ней Азии. При тщательном изучении предпосылок, хода и по­следствий присоединения, дальнейших совместных судеб наро­дов СССР постепенно преодолевалась сложившаяся в 30-е годы формула оценки присоединения как наименьшего зла. Ученые выявили исторически прогрессивный характер вхождения наро­дов Закавказья и Средней Азии в состав России, особенности

1 Сидоров А. Л. Русско-японская война (1904—1905 гг.). М., 1946; Со­
рокин А. И. Русско-японская война. М., 1956; его же. Оборона Порт-Артура.
М., 1954.

2 Романов Б. А. Очерки дипломатической истории русско-японской войны.
1895—1907. М. — Л., 1947; 2-е изд. М. — Л., 1955.

3 Нарочницкий А. Л. Колониальная политика капиталистических держав
на Дальнем Востоке. 1860—1895. М., 1956.

4 Сборник договоров России с другими государствами 1856—1917. М, 1952.

5 Русско-китайские отношения 1689—1916. Официальные документы. М.,
1958.

11 История дипломатии. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В. А. Зорина, В. С. Семенова, С. Д. Сказкина, В. М. Хвостова. М., 1959—1963, т, 1—2,

168 v

этого процесса'. Историческая наука осмысливала процессы /крепления экономических связей между народами России, взаи­мообогащения национальных культур, пробуждения националь­ного самосознания, накопления исторических предпосылок воз-1икновения единого фронта освободительной борьбы масс на эснове сплочения трудящихся разных национальностей вокруг революционного российского пролетариата.

Изучение русской культуры XIX начала XX в. Хотя исто->ия русской культуры и культуры народов СССР XIX — начала {X в. еще не сложилась в советской исторической науке 40— jO-x годов в особую проблему, это была одна из наиболее ак-гивно разрабатываемых областей истории. Многообразие и бо­гатство форм национальной культуры народов России, ее глу-5окое содержание, выдающееся национальное и международ­ное значение предопределяли разнообразие исследований, про­водившихся историками, литературоведами, искусствоведами

Исходная проблема истории культуры — история просвеще-шя рассматривалась как история начальной и средней школы (работы Ш. И. Ганелина, Н. А. Константинова и В. Я. Струмин-ского). В 1955 г. отмечалось 200-летие Московского универси­тета. Приуроченный к юбилею коллективный труд историков 1ГУ2 раскрыл не только историю крупнейшего и ведущего учебного заведения, его научные и революционные традиции, но через него — основные этапы развития высшей школы дорево­люционной России.

Потребность осмыслить национальные научные и культурные традиции нашей страны, соотношение мировой и отечественной

KH и культуры вела советских ученых к созданию трудов по гетории отдельных наук, истории техники, к освещению вклада российских ученых в развитие мировой науки. При этом иногда

обходилось без определенных издержек: некоторые ученые этрывали развитие русской науки от мировой и противопостав­или первую второй, занимались неоправданными поисками 1риоритетов и т. п., однако не они определяли научное лицо ис­следовательской продукции 40—50-х годов. В эти годы были созданы обширные многотомные труды по истории философии России и по истории философской и общественно-политиче­ской мысли народов СССР3. Отдельные исследования были по-зящены истории математики, физики, химии, астрономии, геог-

1 Иоаннисян А. Р. Присоединение Закавказья к России и международные
отношения в начале XIX в. Ереван, 1958; Присоединение Азербайджана
к России и его прогрессивные последствия в области экономики и культуру
(XIX —начало XX в.). Баку, 1955; Материалы к вопросу о прогрессивном
значении присоединения Средней Азии к России. Ташкент, 1958, и др.

2 История Московского университета. М., 1955, т. I.

3 История философии в четырех томах. М., 1957—1965; т. I—VI; Очерки
to истории философской и общественно-политической мысли народов СССР.
"L, 1955—1956, т. I—II.

169

рафии, биологии, медицины. Наряду с обобщающим трудом по истории естествознания в России' были подготовлены издания трудов русских путешественников и мореплавателей XIX в. — И. Ф. Крузенштерна, Ю. Ф. Лисянского, В. М. Головкина, И. П. Пржевальского, Н. Н. Миклухо-Маклая, П. П. Семенова-Тянь-Шанского и др. Вышли в свет первые тома многотомных коллективных трудов по истории отечественной исторической науки2 и экономической мысли3. Заслугой советских историков является исследование жизни и деятельности русских изобре­тателей, сумевших стать в условиях феодально-крепостнической России на уровень мировой техники4.

Огромное количество исследований, главным образом лите­ратуроведческих, было посвящено истории русской литературы XIX — начала XX в., творчеству великих русских писателей, деятельности выдающихся демократических критиков, истории литературы народов СССР. Вместе с тем историки литературы и литературоведы выпустили крупные обобщающие исследова­ния, посвященные развитию фольклора, художественной лите­ратуры, критики, в которых прослеживалась их связь с передо­вой общественной мыслью в нашей стране. Музыковеды и теат­роведы основательно изучали историю драматического дратра, музыки, музыкальной критики и эстетики, а также творчество выдающихся русских драматургов, композиторов, актеров, ху­дожников, которым было посвящено немало монографий. Актив­но изучались русское народное зодчество, архитектура XIX — начала XX в., изобразительное искусство.

Историческая литература раскрыла огромные богатства ду­ховной жизни дореволюционной России, выделила прогрессив­ные идеи русской науки и искусства. Вместе с тем не были ре­шены вопрос о месте русской культуры XIX — начала XX в. в об­щей цепи ее развития, проблема преемственности и отличий от культуры предшествующего периода, недостаточно прослежи­вались классовый характер культуры в феодально-крепостниче­ском и буржуазном обществе и новые явления в ней, связанные с переходом от первого ко второму.

Изучение дореволюционной истории народов СССР. В связи с подготовкой обобщающих трудов продвинулось исследование таких сложных вопросов, как этногенез народов, становление классовых обществ в различных районах страны, характер на­циональных движений и др. Расширились масштабы археолого-этнографических изысканий. Украинские археологи опубликова­ли работу о древней истории Украины5. Труды Г. А. Меликиш-

1 История естествознания в России. М., 1957, т. I.

2 Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1955—1960, т. I—П.
3 История русской экономической мысли. М., 1958—1960, т. I—II.

4 Виргинский В. С. Творцы новой техники в крепостной России. Очерки
жизни и деятельности выдающихся русских изобретателей XVIII — первой по­
ловины XIX в. М., 1957.

5 Очерки древней истории Украинской ССР. Киев, 1957.

17»

зили «Наири-Урарту» и «Урартские клинообразные надписи» в 1957 г. были удостоены Ленинской премии.

Широко изучались исторические связи народов. Победа в Ве­ликой Отечественной войне, одержанная совместными усилиями всех советских народов, показала, какое значение имеют их дружба и сотрудничество, уходящие своими истоками в далекое прошлое.

В книгах, вышедших к 300-летнему юбилею воссоединения Украины с Россией1, характеризовались исторические корни дружбы русского и украинского народов, солидарность кресть­янских масс в антифеодальной борьбе, историческая роль спло­чения русских и украинцев в едином государстве.

Историки Белоруссии показали борьбу белорусского народа за соединение с Россией, обусловленность этой борьбы всем хо­дом экономического, социального « культурного развития края в эпоху феодализма.

Литовская историография обогатилась исследованиями о зна­чении союза литовцев с военными силами русских, украинских и белорусских земель в отражении агрессии Тевтонского ордена. В капитальном труде латышского историка Я. Я. Зутиса «Ост­зейский вопрос в XVIII веке» (1951) освещалась совместная борьба латышских и эстонских крестьян против эксплуатации .их остзейскими дворянами-крепостниками.

Изучалось освободительное движение народов Закавказья против иноземных захватчиков, раскрывалось историческое зна­чение вхождения Восточной Армении, Азербайджана и Грузии в состав России. Значительное место отводилось характеристике международной борьбы и дипломатических интриг Англии и Франции в отношении России и народов Закавказья.

Историография успешно осваивала тему вхождения народов Средней Азии и Казахстана в состав России. В опубликованных работах выделялась роль России в прекращении междоусобных войн, ликвидации патриархального рабства, устранении угрозы завоевания коренных народов восточными деспотиями, а также в привнесении в среду этих народов передовых хозяйственных навыков, а главное — в приобщении трудовых масс к революци­онной борьбе российского пролетариата.

Углубление представлений об исторической роли солидар­ности трудовых масс разных народов влекло за собой уточнение оценок ряда национальных движений. В ходе научных дискус­сий было установлено, что движение горцев Дагестана и Чечни в 20—50-х годах XIX в. являлось по своему содержанию антико­лониальным и антифеодальным. Но идеология мюридизма, осно­ванная на противопоставлении людей по религиозному прин­ципу, мешала горцам установить контакты с другими народами, сдерживала их социальную энергию. Предводитель горских на-

1 Освободительная война 1648—1654 гг. и воссоединение Украины с Рос­сией. Киев, 1954, и др.

171

родов Шамиль, расправившись с ханско-бекской знатью, создал из своих приближенных новую эксплуататорскую верхушку. Ориентируясь на Турцию и Иран, Шамиль закрывал перспек­тиву социального, и национального освобождения горских наро­дов в составе России, стоявшей на пороге превращения в центр мирового революционного движения. Антифеодальный, нацио­нально-освободительный характер носило также восстание 1916 г. в Средней Азии и Казахстане (за исключением некоторых оча­гов) . Вовлекая в свою орбиту угнетенные массы различных национальностей, в том числе и русскую бедноту, это восстание расшатывало устои царизма, объективно способствовало нара­станию революционных сил, боровшихся за изменение социаль­ного строя в стране.

В связи с повсеместным расширением фронта научной ра­боты ликвидировались «белые пятна» на исторической карте страны. Создавалась подлинная история народов СССР, содер­жащая сведения о всех населяющих нашу страну нациях и на­родностях. Историография народов СССР обратилась к таким проблемам, как аграрный строй и формы феодальной зависи­мости крестьян, история рабочего класса и его революционной борьбы, формирование буржуазных наций, развитие 9(|ществен-ной мысли и культуры, участие трудовых национальных масс в освободительных движениях против царизма и особенно в рево­люции 1905—1907 гг.

Источники и литература

Вопросы идеологической работы. Сборник важнейших решений ЦК КПСС (1954—1961). М., 1961.

Бахрушин С. В. Научные труды. М., 1952, т. I.

Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с древнейших времен до XVII века. 2-е изд. М., 1952—1954, кн. 1—2.

Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1953.

Дружинин Н. М. Государственное, крестьяне и реформа П. Д. Киселева. М. —Л., 1948—1958, т. 1—2.

Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. 3-е изд. М., 1968.

Нечкина М. В. Движение декабристов. М., 1955, т. 1—2.

Очерки истории СССР. М., 1953—1958, (т. 1—9).

Панкратова А. М. Формирование пролетариата в России (XVII— XVIII вв.). М., 1963.

Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси. М., 1948.

Смирнов И. И. Восстание Болотникова. 1606—1607. 2-е изд, М., 1951.

Тарле Е. В. 1812 год. М., 1959.

Тихомиров М. Н. Древнерусские города. 2-е изд. М., 1956.

Яковлев Н. Н. Вооруженные восстания в декабре 1905 года. М., 1957.

Советская историография Киевской Руси. Л., 1978.

Советская историография классовой борьбы и революционного движения в России. Л., 1967, ч. I—II.

Советская историческая наука от XX к XXII съезду КПСС. История СССР. Сборник стате/. М., 1962.

Тарновский К. Н. Советская историография российского империализма. М., 1964.

Черепнин Л. В. Изучение в СССР проблем отечественной истории периода феодализма. — Вопросы истории, 1962, № 1.

172

Глава В

Изучение истории советского общества в 1945 г. — конце 50-х годов

Историография Великой Октябрьской социалистической ре­волюции. К концу 40-х годов восстановленная сеть партийных государственных архивов развернула огромную работу по под­готовке документальных публикаций об Октябрьской револю­ции. Совершенствовалась организация исследований, росли «адры ученых. В Институте истории АН СССР, институтах рес-1убликанских академий наук были созданы секторы истории Октябрьской революции. В 1958 г. образуется Научный совет Ш СССР по комплексной проблеме «История Великой Ок­тябрьской социалистической революции» во главе с академиком I. И. Минцем. На Совет возлагалась координация научных ис­следований в масштабе страны.

В Октябрьской проблематике преобладали труды по истории социалистических преобразований, советскому государственному строительству, национальной политике. Эта структура склады­валась в условиях победы народно-демократических и социали­стических революций в ряде стран Европы и Азии и возросшего штереса к опыту социалистических преобразований в нашей стране.

В литературе по истории Октября важное место заняла Ле-шниана — труды, посвященные В. И. Ленину как теоретику и зождю революции, вдохновителю и организатору ее победы. Ле-ниниана формировалась в двух главных направлениях. Пер-зое — разработка проблем, связанных с деятельностью и ролью 1енина в революции. Второе можно назвать лениноведением; нему относятся разработка научной биографии Ленина, исто-)ия его трудов, раскрытие методов, применяемых Лениным в ^следованиях и политической публицистике.

В вышедшей несколькими изданиями научной биографии $. И. Ленина была основательно исследована его роль как тео-эетика и организатора, вождя революции и основателя Совет­ского государства. Ценнейший вклад в Октябрьскую Лениниану был внесен изданиями ИМЛ при ЦК КПСС. В четвертом соб­рании Сочинений и в пятом Полном собрании сочинений В. И. Ленина, в Ленинских сборниках была опубликована зна­чительная группа новых ленинских документов, имеющих прин­ципиальное значение в исследовании истории Октября.

Во второй половине 50-х — начале 60-х годов была осущест­влена массовая публикация источников по истории Великой Ок­тябрьской социалистической революции в центре и на местах. В свет вышло более 150 томов различных источников, в том числе серийные издания документов. Были созданы крупные коллективные труды и монографические исследования, услож­нилась структура проблематики. Много внимания уделялось

173

проблемам соотношения революционных процессов в центре и на местах. Совершенствовался научный инструментарий истори­ков Октября, чему способствовали появление исторических хро-- ник революции, развитие научной библиографии, публикация различного рода справочных изданий. Развитие историографии

• Октября в конце 50-х — начале 60-х годов проявилось в посте­
пенном преодолении иллюстративного метода, распространен­
ного в 30—40-е годы. В лучших работах выводы строились на
изучении всей совокупности фактов, на обследовании массовых
источников.

В работах И. И. Минца были освещены вопросы истории Советов, триумфального шествия Советской власти, междуна­родного значения Октябрьской революции1. И. И. Минц собрал

  • и обобщил данные об одном из важнейших средств мобилизации
    масс — предоктябрьских губернских и областных съездах боль-

  • шевистской партии. Большой интерес представляют впервые
    приведенные им данные о ходе большевизации Советов, о фор­
    мах борьбы за установление Советской власти на местах.

Он сформулировал общие закономерности установления Со­ветской власти в губернских и уездных центрах и выявил неко-

■ торые особенности этого процесса, разработал схему райониро­
вания России исходя из данных экономического и классового
развития, а также форм установления Советской власти в райо­
не. Предложенное ИхМ деление всей территории России на 11
районов было принято советской историографией.

В 1957 г. был издан третий том «Истории гражданской войны

■ в СССР», значительная часть которого посвящалась триумфаль-

• ному шествию Советской власти. В 1962 г. вышла коллективная
работа по истории Октября, в которой исследование социали­
стических преобразований было доведено до конца 1918 г., т. е.
до ликвидации комбедов в деревне2.

Повысился научный уровень работ по истории Октября, предназначенных для массового читателя. В них широко были использованы новейшие достижения исторической науки и вос­создана яркая картина революционных событий. Несомненным достоинством этих работ являлся анализ первых шагов Совет­ской власти, процесса преобразований во всех областях жизни народа3.

В 50-х годах появились исследования по истории союза ра­бочего класса и беднейшего крестьянства, истории первого этапа

1 Минц И. И. Международное значение Октябрьской революции. М., 1957;
его же. Победа социалистической революции на местах. — История СССР,
1957, № 4; его же. Об освещении некоторых вопросов истории Великой Ок­
тябрьской социалистической революции. — Вопросы истории КПСС, 1957, № 2;
его же. Развитие взглядов Ленина на Советы (1905 — апрель 1917 г.). — Во­
просы истории КПСС, 1960, № 2, и др.

2 История Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1962.

3 Гапоненко Л. С. Великая Октябрьская социалистическая революция.
Краткий исторический очерк. М., 1957; Голиков Г. Н. Очерк истории Великой
Октябрьской социалистической революции, М., 1959.

174

диктатуры пролетариата и социалистических преобразований. В монографии П. Н. Соболева важнейшая для историка социа­листической революции проблема — складывание союза проле­тариата и беднейшего крестьянства — рассмотрена в действии, в развитии революционных событий Ч

Интенсивно изучалась история массового революционного движения в армии. Л. С. Гапоненко исследовал роль народных масс на одном из самых важных для революции участков — Западном фронте. Постепенно образовался комплекс трудов по истории революции на фронтах.

Обратившись к послеоктябрьскому периоду, историки скон­центрировали внимание на формировании диктатуры пролетари­ата, системы органов социалистического государства, на его ре­шающей роли в преобразовании всего общественного строя.

Исследователи с разных сторон подошли к решению слож­ной задачи воссоздания картины рождения и развития проле­тарского государства. Характерной особенностью трудов по этим вопросам было стремление сочетать анализ структуры, функций, форм и методов деятельности того или иного государственного органа с исследованием коренных преобразований в соответст­вующей области жизни народа — политической или экономиче­ской, военной или культурной.

Прежде всего историки обратились к изучению создания и развития центрального советского государственного аппарата. В работах Д. А. Чугаева, Е. Г. Гимпельсона, Г. С. Калинина были раскрыты общие закономерности его возникновения 2. Осо­бое значение приобрела история деятельности органов дикта­туры пролетариата в экономической области. Первый раздел груда А. В. Бенедиктова был посвящен организации управления тромышленностью в период проведения Октябрьской революции (1917—1918) 3. Им впервые были изучены рабочий контроль, национализация промышленности в связи с процессом строи­тельства центральных и местных органов управления народным хозяйством.

История Октябрьской революции — это история острой клас­совой борьбы, получившей свое выражение и в борьбе полити­ческих партий. В рассматриваемый период активизировалось изучение этой проблематики. В работах К. В. Гусева было по-сазано, как в результате тактики Ленина блок большевиков с ле-зыми эсерами способствовал изоляции и политическому разгро-

1 Соболев П. Н. Беднейшее крестьянство — союзник пролетариата в Ок­
тябрьской революции. М, 1958.

2 Чугаев Д. А. Слом буржуазной государственной машины и создание со­
тского государственного аппарата. — В сб.: Победа Великой Октябрьской

социалистической революции. М., 1957; Гимпельсон Е. Г. Из истории строи­тельства Советов (ноябрь 1917 г.— июль 1918 г.). М., 1958; Калинин Г. С. Великая Октябрьская социалистическая революция и создание Советского го­сударства. М., 1959. . '' Венедиктов А. В. Организация государственной промышленности в СССР.

1-75

щ правых эсеров и меньшевиков, слиянию Советов крестьян­ских депутатов с Советами рабочих и солдатских депутатов. Разгром левых эсеров, полная потеря ими влияния в массах, как доказал К. В. Гусев, произошли после разрыва их соглашения с большевиками.

Складывался комплекс работ по истории борьбы революции с контрреволюцией в районах Дона, Северного Кавказа, Урала и Поволжья. В этих работах воссоздавалась картина слияния революционного потока из промышленных центров, Москвы и Петрограда с силами социалистической революции, выросшими внутри районов, которые попали под власть калединцев и ду-товцев, украинских и других буржуазных националистов.