Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Курсы дают возможность взглянуть на себя, со стороны, определить направление своего дальнейшего развития, учесть совершенные и совершаемые ошибки, про...полностью>>
'Конспект'
Изобразительные: репродукции В.Васнецова «Избушка на курьих ножках», «Баба Яга»; портреты композиторов и художника, альбомная бумага, восковые мелки, ...полностью>>
'Документ'
Проблема развития речи ребенка, раскрытая в этой книге, волнует почти каждую семью. Книга состоит из двух частей: «Ребенок учится говорить» доктора ме...полностью>>
'Документ'
В цехе работают 6 мужчин и 4 женщины. По табельным нормам наугад отобраны 7 человек. Найти вероятность того, что среди отобранных лиц окажутся 3 женщи...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

– Но твоя же не отторгла, – возразил Анар.

– На то была причина. Это было важно для…

– Некоего высшего блага, я помню, – перебил её Анар. – Но что если у них тоже было какое-то своё высшее благо, ради которого стоило потерпеть «занозу»? Спасение рода кошачьего, защита Кошачести с большой буквы – разве не подходящее высшее благо?

– Это – защита Кошачести? Это – благо? – придавленно зашипела Алу.

– Для них, вероятно, да, – спокойно ответил Анар.

Аниаллу ошарашенно моргнула и замолчала минут на десять. Анар не мог понять, что в его словах так потрясло её, но решил не тревожить сианай вопросами, почувствовав – в ней вызревает что-то очень важное. Он сидел тихо-тихо, вперив усталый взгляд в наклонную колонну, так густо утыканную металлическими раковинами кошачьих ушей, что казалась бревном, на которое присела переночевать стая перелётных бабочек.

– Как я могла быть такой слепой? Как? – выдохнула Аниаллу наконец.

– Алу?

– Ты прав – я ничем не лучше их, – она кивнула в сторону фресок. – Я ещё хуже. Я… я позор рода кошачьего. Я столько раз снимала других с этого крючка, знала на нём каждую выемку, каждую зазубринку, знала все сорта наживки, все нюансы, все тонкости, но это не помешало мне самой на него попасться. И гордо провисеть на нём – страшно сказать сколько лет! Я сама мучила себя. Мне следовало уволиться намного раньше и не ноя, что возложенная ноша мне не по плечу, а шипя от возмущения. Следовало воззвать к Тиалианне и Аласаис как силам, чтобы они надрали уши Тиалианне и Аласаис как личностям. Я двадцать веков талдычила одно и то же – никакая «высшая сила» не имеет право заставлять существ насиловать их природу. Ни путём запугиваний, ни путём манипуляций, ни путём… подсаживания чуждого духа. Тот, кто делает это, должен быть остановлен – неважно, какую цель он преследует. Из этого правила не должно быть исключений. Мау-мяу-мяу, мау-мяу-мяу. Всё просто и ясно. Было просто и ясно, пока я смотрела на происходящее… сверху, находясь вне событий, пока ко мне не пришла моя собственная наэй и не сказала сакраментальное – ты должна пожертвовать своим я во имя высшего блага… Тьфу! Мне так горько и мерзко, будто меня все эти годы вымачивали в рыбьей желчи!

Аниаллу резко провела ладонями по вздыбившимся волосам и до боли стиснула горящие от стыда уши.

– Как ты думаешь, зачем она это сделала? – осторожно взяв её руки, спросил Анар.

Алу не ответила. Анар сочувственно смотрел на неё, ощущая бешеное биение крови в её запястьях.

– Я не знаю, – выдохнула сианай, опустошённо уронив голову ему на плечо.

– Должна быть какая-то цель…

Аниаллу выпрямилась. Ей вдруг почудилось, что всё вокруг – алаи на барельефах, стены, каждой порой своего желтоватого камня, многоухие колонны – с жадностью прислушивается, что же она ответит? И она сказала то, что, как ей показалось, хотели от неё услышать:

– Вряд ли эту цель можно назвать благой. Возможно… она была не в себе. Ох, я не знаю, Анар. Зачем ей понадобились все эти игры?.. Опыты... Истинная Аласаис – Неистинная Аласаис… Голова кругом.

Найдя на стене изображение Истинной Аласаис, Алу долго смотрела на него, словно ища в хитросплетениях щупалец ответ на мучивший её вопрос.

– Может, я вообще неправильно трактую всё, что мы здесь увидели, – сказала она наконец. – Вдруг эти д’ал никогда и не были подлинными алаями... Я негодую, что нечто заставило их перестать быть кошками. А может, следовало бы негодовать, что Аласаис наделала из них, обладающих совсем неподходящими для этого душами, своих детей? Она же поставила эксперимент надо мной – так почему бы и над ними не поставить? Что, если эта «Истинная Аласаис» помогла им вырваться… с испытательного полигона «Аласаис Заблудшей». Аласаис Заигравшейся, Аласаис, Возомнившей, что она мудрее Бесконечного…

– Вот. Теперь и ты говоришь так, будто Аласаис несколько.

– Так в некотором роде и есть, – стряхивая с колен несуществующую пыль, проговорила Алу. – Мне кажется, нас подслушивают, не спрашивай меня пока больше ни о чём, – мысленно попросила она Анара.

– У нас остался ещё один зал. Посмотрим? – как ни в чём не бывало предложил тот.

Главным экспонатом последней комнаты – маленькой и круглой, с низким потолком-куполом – был портал. Белоснежный диск сиял на металлическом возвышении, отбрасывая длинные плети бликов на пустые стены цвета старой кости.

– Портал дисковый, вертикальный, не зеркальный, – отрекомендовала волшебную дверь Аниаллу.

– Странно, я почему-то не чувствую, что это портал, – озадаченно признался Анар.

– Из-за защитной оболочки, которая его окружает. Она не пустит нас внутрь, а излучение портала – наружу, – объяснила Алу. – Судя по цвету, он переносит на огромное расстояние – за пределы Энхиарга или, быть может, в очень отдалённые земли нашего мира. Но первое вернее… У воронкообразных совсем иная цветовая дифференциация, у туннельных – тоже, но это самый обычный дисковый портал.

Алу задумчиво поскребла коготками вычурную портальную раму.

– Он сделан так, что точку выхода невозможно определить, не побывав по ту сторону. Тот, кто делал этот портал, был очень хорошим волшебником.

– Попробуем взломать? – предложил Анар.

– Сейчас? Думаю, нам стоит для начала осмотреть всё, что есть по эту сторону. А уж потом решить, стоит ли пытаться проникнуть на ту. Поищем место для привала? С меня хватит впечатлений на сегодня.

***

Аниаллу застонала от боли. В первый момент она решила, что нижнюю половину её туловища придавило обрушившимся потолком. С трудом отжавшись от пола, Алу заглянула себе через плечо. Лучше бы там и вправду был завал. Лучше бы её проглотил плотоядный слизень. Лучше бы…

Ниже талии её собственное тело превращалось в змеиный хвост – огромный, непомерно раздутый, как брюшко муравьиной матки. Вокруг него копошилось великое множество существ самых разных рас. Голые, тощие, они жались к её бокам, жадно, как-то ожесточённо присосавшись к отверстиям в чешуйчатой коже.

– Прочь… – прохрипела Аниаллу; существа не шелохнулись.

– Прочь! – взмахнула она рукой, собираясь применить заклятие, но кто-то помешал ей, впившись в нежное ухо.

– Не с-смей! Леш-ши тихо! – приказал тихий голос.

Аниаллу замотала головой, замерла, ужаснувшись тошнотворной догадке, и создала волшебное зеркало. Голову её покрывали змеи. Множество проворных, самодовольных гадин с умными, злыми глазами собирались на макушке в массивный многоголовый пучок.

– Леш-ши, леш-ши, – повторила одна из них, не выпуская уха Алу. – У каж-шдого швой Путь!..

Аниаллу проснулась с криком. Сжавшись в комок, она долго гладила свои озябшие голени, судорожно перебирала нижними пальцами шёлк простыни, шептала, как заклинание: «Перемены не приходят легко, перемены не приходят легко»...

– Анар! Анар, ты тут?

Ответа не было. Аниаллу прикрыла глаза, вчувствоваясь в окружающее пространство. Анар обнаружился в дальней части облюбованного кошками дворца, вроде бы он что-то читал. Алу вздохнула и, решительно отшвырнув одеяло, спрыгнула на пол. Тёплые бархатистые плитки так и ластились к ступням.

Пройдясь по комнате, Алу остановилась перед высоким зеркалом, но собственное осунувшееся лицо вдруг вызвало у алайки такое раздражение, что она поспешила перевести взгляд на убранство спальни за спиной своего отражения. Эта мрачноватая красота, застывшее в камне славословие когтистости и клыкастости, – начинало нравиться ей. Оно придавало сил, уверенности… и вызывало желание соответствовать обстановке.

Аниаллу нетерпеливо хлопнула в ладоши.

По первому требованию незримые слуги принесли ей новое платье – длинное, тёмное, совершенно неощутимое на коже. Аниаллу облачилась в шелестящие шелка и велела заплести ей волосы так, как любила прежняя хозяйка дома. Проворные магические руки замелькали вокруг, заплетая, зачёсывая и перевивая её смоляные пряди расшитыми мелкими камнями лентами. Через считанные минуты из зеркала на Алу взглянула совсем иная алайка – могущественная, грозная, хищно-прекрасная.

Окружённая безликим сонмом слуг преображённая алайка направилась в обеденную залу. Как и любая кошка Аласаис, Аниаллу ан Бриаэллар была прирожденной актрисой, способной не только играть роль, которую диктуют обстоятельства, но и извлекать неимоверное удовольствие, перевоплощаясь в новое существо, вживаясь в необычный образ – даже в отсутствие всяких зрителей. Сейчас она почти радовалась тому, что Анар остался в библиотеке. Ей казалось, что он только помешал бы её общению с этим таинственным домом.

Высокие двери услужливо распахнулись, и Аниаллу вошла в столовую. Потолок овального зала восхищённо уставился на гостью сотней светящихся кошачьих глаз. Алайка прошествовала к столу и опустилась на стул, придвинутый незримым лакеем. Сверкнули серебряные нож и вилка – госпожа Аниаллу приступила к трапезе.

Блюд было подано великое множество, оставалось только отдать должное таланту мага, консервировавшего все эти деликатесы. Вкус их показался Алу самым изысканным из всего, что ей доводилось пробовать. Она брала понемногу каждого кушанья, желая отведать как можно больше из них. Аниаллу ела не торопясь, как истинная алайка, часто вытирая и без того чистые пальцы салфеткой.

Насытившись, сианай не спешила выйти из-за стола. Она чувствовала себя бодрой и сильной как никогда. Откинувшись на спинку кресла, Аниаллу ласкала клыкастые морды пантер на подлокотниках. Поведя плечами, она потянулась… и вдруг с ужасом поняла, что не может разъединить колени. Резко оттолкнувшись от крышки стола, Алу чуть не опрокинула кресло. Проскребли по полу окованные металлом ножки… гадко прошелестел толстый змеиный хвост.

– Это сон. Я наелась и уснула за столом. Ланфейр, Ланфейр, ну что за гадость? – простонала Алу. – Лучше бы я приснилась себе в виде той недопревратившейся дамочки в юбке из кальмара!

Не в силах проснуться, Аниаллу зацепилась за этот образ Истинной Аласаис всеми клыками и когтями.

Змеиный хвост начал чернеть. С каждой секундой он становился всё легче и легче, пока и вовсе не стал казаться Алу баллоном, воздушным шаром, наполненным легчайшим газом, упруго подталкивающим её вверх, ввысь, к блаженно жмурящемуся потолку. Аниаллу передёрнула плечами, стряхивая напряжение, и от этого движенья конец её хвоста вдруг раскрылся, распустился чёрным цветком, выпустив на свободу десятки гибких, свитых из мрака щупалец. Тычинок Ночи…

По телу Аниаллу прошла сладостная дрожь. Губы алайки сами собой расплылись в гордой самодовольной улыбке. Ничто больше не могло угрожать ей. Она сама стала воплощённой угрозой. Паря над креслом, она разглядывала свои длинные сильные пальцы, выпускала и втягивала лезвия ногтей, представляя, с какой лёгкостью эти изящные руки могут разорвать в клочья плоть её врагов. Да что там руки – каждый лепесток её одеяния, словно блёстками из дымчатого стекла, был покрыт мириадами крючковатых когтей. Вонзившись в тело жертвы, они высосут из неё всю жизненную и магическую силу и сохранят для своей хозяйки в атласной толще её живого одеяния. Аниаллу медленно проводила языком по клыкам, наслаждаясь их смертоносной остротой. Она окидывала взглядом богато убранную залу и с жестоким сладострастием думала о том, что стоит ей пожелать, и эти прочнейшие колонны и зачарованные статуи, стоящие здесь веками, разлетятся в пыль, а стены станут жалкой грудой камней. Как упоительно было чувствовать свое могущество, возможность выполнить любое самое мимолётное и бессмысленное желание!

Аниаллу схватила драгоценный бокал… И вдруг остро ощутила его хрупкость – словно бабочка доверчиво села ей на ладонь, одно движение – и…

– Разве это я? Разве это моё желание? Тут что-то не так, – острой льдинкой блеснула в её сознании трезвящая мысль.

Блеснула… и растаяла, растворилась в океане грозной, необузданной силы, неожиданно пробудившейся в Аниаллу. Да-да, именно пробудившейся, не данной извне, а лишь освобождённой чьей-то дружеской рукой… в самый критический момент.

– Я не хочу уничтожить то, что прекрасно, – словно извиняясь перед бокалом, проговорила Алу. – Я хочу расправиться с мерзостью. С худшей из мерзостей, которая обвила мою душу! Я не хочу больше быть жалкой змеиной рабыней! Не хочу быть ни чьей рабыней! Никогда больше! Свободы! Хочу свободы! – страстно прокричала Аниаллу и поняла… что так и будет. Отныне и навсегда.

Покусывая среднюю фалангу указательного пальца, Алу вчувствовалась в необычайные ощущения, охватившие её. Как легко, как восхитительно легко стало у неё на душе! Она больше не была рабыней Тиалианны, о нет. В мгновение ока Аниаллу избавилась от всех цепей… даже тех, которые прежде таковыми не считала.

Больше не было приятных и неприятных ей существ, близких и неблизких ей идей, добра и зла, справедливости и несправедливости, правильного и неправильного. Она была больше ничего никому не должна – в том числе и самой себе. Её самой, в сущности, тоже больше не было – и это было… изумительно. Аниаллу расхохоталась в экстазе. Её пальцы, всё ещё державшие бокал, сжались, скомкали тончайшее золотое кружево, унизанное чёрными камнями. Никаких разочарований и опасений, никаких обид, сомнений и угрызений совести. Безграничная, подлинная свобода. Разве потерять свою так называемую личность – всё это нелепое нагромождение убеждений, мнений, взглядов, желаний, стремлений и целей – большая цена за безграничное чистое счастье?

– Огромная, – неожиданно для себя холодно оскалилась Аниаллу.

Изуродованный бокал с печальным звоном ударился о плиты пола.

Алу показалось, что на дне её души кто-то выдернул пробку, и вся перебродившая тёмная муть с бульканьем утекает куда-то вниз. В хвост… Скривившись от отвращения, Алу издала негодующий утробный рык, от которого щупальца её разом взорвались, выдохнув на прощание облако едкого дыма.

Алу открыла глаза и устало откинулась на спинку кресла.

Забыть себя… сколько раз это уже происходило с ней? Тогда, когда очертя голову она бросалась спасать очередного несчастного. На первый взгляд сладкое, благостное альтруистическое забытье было полной противоположностью той вспышке жажды могущества, наслаждений и вседозволенности, во власти которой Алу очутилась пару минут назад. Но, если приглядеться, суть была одна – в обоих случаях ей предлагали отказаться от себя во имя. А во имя чего – блага Бесконечного или собственного удовольствия – велика ли разница? Аниаллу слишком хорошо знала, какова начинка у этой ароматной конфетки, что неизбежно ждёт того, кто предал собственное «Я», попытался заживо похоронить свою уникальную душу – во имя чего бы он это ни сделал…

– Это только поначалу кажется, что всё хорошо. Только поначалу, – по щекам Аниаллу потекли слёзы. – Очень недолго.

– Алу, с тобой всё в порядке? – раздался вдруг у самого её уха голос Анара.

– Да. Всё отлично, – поджав колени к груди, нервно рассмеялась Алу. – Ты был прав насчёт местных алаев. Коварная тёмная сила заманила их сюда, чтобы увести с Пути истинного, как в пошлейшем романе. С ума сойти! И на меня она тоже покушалась. Искушала меня избавлением от пагубного влияния Тиалианны.

Слушая её в пол-уха, Анар уже творил защитные чары.

– Нет, нет. Она ушла. Видимо, была не готова к такой реакции, – остановила его Аниаллу. – Не ожидала, что я пойму, что её «подарок» гораздо страшнее всякого духа змеи.

– И что именно она предложила тебе?

– Свободу. Свободу от всего, включая себя, – Аниаллу икнула и потянулась за бокалом.

– Как это? – не утерпел Анар.

Забрав опустевший бокал из подрагивающих пальцев Алу, он аккуратно поставил его на крышку и уселся рядом.

– Особенности твоей души всегда в чём-то тебя ограничивают. Илтеец не может получить удовольствие от занятия благотворительностью, дракон Изменчивого – от истязания своих врагов, а Линдоргский маг – от игр со своими детьми. Им это недоступно. Они этого лишены, – выпалила Аниаллу. – И вдруг приходит кто-то, кто говорит: «Я освобожу вас от всех ограничений. Добро и зло, приятное и неприятное сольются воедино. Пробуя нечто новое, вы будете не узнавать, нравится ли оно вам, а решать, так ли это. То есть хотите ли вы, чтобы это в дальнейшем приносило вам удовольствие или нет. И, соответственно, все удовольствия Бесконечного станут доступны вам! В Бесконечном не останется ничего, кроме удовольствий». Понимаешь?

– Не совсем. Этот кто-то, что, может менять души? Лишать их врождённых особенностей, пристрастий? – недоумённо нахмурился Анар.

– В том-то и дело, что нет. Но ведь далеко не все существа верят в то, что у душ изначально есть какие-то особенности. Многие думают, что душа ребёнка – чистый холст. Их легко уверить, что то, что они до сего момента считали своей личностью – балласт, мусор, напиханный в их голову обществом, мешающий им обрести подлинную свободу, вкусить безграничное наслаждение. Одних можно уверить в том, что отказаться от своей личности следует для достижения блаженства в некоей обители просветлённых душ, других – чтобы, избавившись от совести, наслаждаться вседозволенностью здесь и сейчас. Без разницы. И тех, и других ждёт разочарование.

Поначалу многие ощущают эйфорию. Заботы, тревоги, сомнения, неуверенность уходят. Всё вокруг и впрямь начинает казаться одинаково приятным. В твоей голове замечательно пусто. Увы, это ощущение длится недолго. Хитроумный яд, впрыснутый в твою духовную оболочку, продолжает своё действие. Вслед за способностью чувствовать боль, он отнимает у твоей души способность вообще хоть что-то чувствовать. Вслед за сомнениями и страхом уходят радость, надежда, всякое воодушевление. Из «одинаково приятного» всё в мире становится одинаково никаким. Мир стремительно выцветает. Некоторое время тебе наплевать и на это. Всё всё равно.

– Подожди, подожди, Алу. Ты же сама так много говорила о том, как важно освобождаться от всего наносного, чтобы оно… не натирало душу?

– Это чувство не похоже на то ощущение освобождения, которое ты испытываешь, избавившись от действительно чужеродных элементов духа, навязанных догм и так далее. Когда собственный, истинный дух начинает стремительно разрастаться, заполнять её собой. Жизнь существа обогащается – оно наконец-то может быть там, где хочет и с кем хочет, заниматься тем, чем всегда желало. Но всё, что ждёт тебя на пути «освобождения ума» – подавленность. Тоска. Потерянность. Досада. Чувство, будто тебя, как какого-то разнесчастного хомяка, посадили в шар из заляпанного стекла. Ты не чувствуешь травы под ногами, цветы не пахнут, никто не слышит тебя, ты не слышишь никого. И выбраться из этого шара тем сложнее, что для этого необходимо признать: ты попал в него по собственной воле, пусть находясь в заблуждении, но – по своей. За тобой было последнее слово. Вампир, высосавший из мира все краски – ты сам. «Твои убеждения – не стены, отгораживающие тебя от мира. Они – нити, которые тебя с ним связывают. Порви их – и улетишь в пустоту», – процитировала Аниаллу.

– Это всегда, со всеми так?

– Нет. Бесконечный не любит слов «всегда» и «со всеми». В нём живут и те, для кого подобные учения – целительный бальзам. У душ таких существ нет лица, нет никаких особенностей – от природы нет. И что гораздо важнее, у их душ нет потребности в деятельности. Никакой. Величайшее наслаждение для них – просто быть, пребывать в полном бездействии и отрешении от мира. Но таких любителей висеть в пустоте наедине с самими собой – исчезающе мало. Своими глазами я не видела и десятерых. Возникает вопрос, на кого рассчитаны все эти учения?

– Может, их создатели сами обладают такими… безликими душами и думают, что то, что счастье для них, будет счастьем и для всех остальных? Просто те ещё не знают об этом, так как не достигли душевного совершенства? – тут же предположил Анар.

– Да. Такие случаи науке известны, – улыбнулась Аниаллу. – Увы, чаще всего, ни о каком искреннем заблуждении речи не идёт. Обычно такие учения создаются умышленно. С самой что ни на есть корыстной целью. Чтобы что-то посеять, нужно расчистить участок – иначе высока вероятность, что растения-старожилы задушат новые ростки. Этот… тёмный аналог Лайнаэн предложил мне могущество, возможность стереть с лица Бесконечного всё, что мне не нравится. И тут же понял, что я не возьму к этой силе никакой… нагрузки. Могущество не вскружит мне голову настолько, чтобы я забыла о том, что считаю правильным, что мне по душе, а что нет. А значит, я не стану пригодна для его… неблаговидных целей.

Другое дело, если моя душа вдруг онемеет, – вкрадчиво продолжала Алу, – и я перестану отличать, что мне нравится, а что нет. О! В эту мышеловку попалось уже много, много миллионов мышек. Принявшее подобное предложение или самостоятельно преуспевшее в подобных практиках, существо только кажется себе свободным. На самом деле оно… бесхребетно, бескостно, оно – кусок глины, из которого опытный мастер может вылепить всё, что его душе угодно. И непременно вылепит, дай срок. Всё, что он посеет в разуме своего духовно истощённого ученика, приживётся там на ура, примется без всякой критики. Вдобавок существо, лишённое возможности испытывать радость естественным путём, становится зависимым от телепатически внушённых эмоциональных подачек своего хозяина.

– Пакость. Как он мог ожидать, что ты поддашься на такое?

– Мне было плохо, Анар. А когда существу плохо, оно становится уязвимым для разного рода манипуляторов. Он ожидал, что моя душа, как иссохшая земля, впитает всё то, что он вознамерился на неё пролить… а там оказалась никакая не земля, там – раскалённые камни, и всё, что он плеснул на них, с шипением испарилось и ударило в его же наглую морду. Неудачный он выбрал момент. Чуть-чуть бы пораньше… Хотя – тоже вряд ли. Идиотка! Так вот зачем я всё это задумала, – сиплым от волнения голосом прошептала она.

– Что задумала? – качнулся вперёд Анар.

– Превращение в танае-алайку.

5. ПЛЕВОК В ДУШУ

Было темно. Лишь изредка из мрака стремительно вылетали сгустки холодного пламени. Что-то в их форме тревожило Ирсона, но стоило танаю попытаться сфокусироваться на них, как сгустки тотчас взрывались, растекаясь струями разноцветного света – как гигантские сверкающие парашюты семян одуванчика…

Танай с трудом разлепил веки. Всё поле зрения занимал огромный серый глаз, недобро смотревший на Ирсона из-под хмуро опущенной чешуйчатой брови. Танай даже икнул от неожиданности.

– Это не галлюцинация. Это тут потолок такой, – донёсся до него голос Талии.

– Тут – это где? – со стоном повернувшись на бок, спросил Ирсон.

– Понятия не имею, – пожала плечами ан Камианка.

Она сидела у противоположной стены на жёсткой койке – овальной, окружённой низкими бортиками из полированного дерева и оттого удручающе похожей на гроб без крышки.

– Я уже волноваться стала – никак не могла тебя добудиться. Помочь тебе встать?

– Нет… – протирая глаза, протянул Ирсон. – Скажи, что всё мне только померещилось и твой друг милосердник не нападал на нас.

– Угу, – фыркнула Талия. – И мы сейчас в гостях у моей бабушки Аласаис.

– Скорее уж – у дедушки Веиндора, – косясь на потолок, проворчал Ирсон.

– В любом случае это не мастерская скорняка. Наши шкуры – при нас, я не муфта, ты не туфли. Уже хорошо.

– Есть идеи, зачем Инон нас сюда затащил? – проигнорировал её вялую попытку пошутить танай.

– Масса. Я уже исфантазировалась вся до облысения. Это место донельзя похоже на камеру для тех, кто чем-то прогневил Веиндора. Так что не удивлюсь, если Инон сдал нас каким-нибудь... борцам с ересью. Ему ведь в эту сторону пытались завить мозги – так мы с тобой, помнится, решили?

– Думаешь, мы в Элидане? В одном из храмов Веиндора? – садясь, спросил Ирсон.



Похожие документы:

  1. НОВОСТИ

    Документ
    НОВОСТИ 12 сентября 2013 года в актовом ...
  2. Новости искусств интеллекта. 2003. №1. С. 15-19

    Документ
    ... технологий и публикации в журнале «Новости искусственного интеллекта (№4 за 2001 г. ... исследований и перспективы применения // Новости искусств. интеллекта. 1996. ... кафедры и интеллектуальные обучающие системы // Новости искусств. интеллекта. 2001. №4 ...
  3. Новости КонсультантПлюс

    Документ
    Новости КонсультантПлюс……………………2 Правовые новости…………………......................2 Проекты правовых актов……………..………...4 Закупки………………………………………….….11 Новости для юриста…………………………….15 Новости ... : 8(4852) 58-08-52 НОВОСТИ АВТОВАЗА. Теперь на наши автомобили ...
  4. Новости, книги, семинары и форум практиков

    Документ
    новости, книги, семинары и форум практиков Михаил ... не бывает газет. Прочел там новости. Посмотрел на кровать, лежит ли ... . Включил радио, там передавали спортивные новости. Я с нетерпением ждал, что скажет диктор ...
  5. Новости из Невинномысской городской организации Профсоюза образования

    Документ
    Новости из Невинномысской городской организации Профсоюза ...
  6. Новости: 24 октября

    Документ
    Новости: 24 октября: знания «Школы вожатых» - в ...

Другие похожие документы..