Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Сценарий'
И вместе с нами елка встречает Новый год! Песня «Елочный хоровод» 3Р: Елка, елка, елочка, просто загляденье! Пушистые иголочки всем на удивление! 4Р: ...полностью>>
'Документ'
информации и туризма Кыргызской Республики Министерство социального развития Кыргызской Республики...полностью>>
'Документ'
Настоящее положение разработано в целях реализации мероприятий, направленных на раннюю диагностику онкологических заболеваний, совершенствование деяте...полностью>>
'Конкурс'
00 Открытие. Представление Судейской бригады. 9.10 ВЗРОСЛЫЕ СОЛО ДЕВОЧКИ РУССКИЙ ТАНЕЦ ½ финала № коллектив Художественный руководитель название 1 Шес...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Позади беглецов громыхал салют. Достигнув пушистого тумана, снаряды чёрного мага теряли форму, их словно разрывало изнутри. С оглушительным хлопком они рассыпались искрами, растекались струями разноцветного света.

– Ну что, мясцо наивное, не ожидал? Матёрые черепа, как Бездна – полны сюрпризов! – отплевавшись от пуха, кричала Талия, и ветер глумливо подвывал ей.

Пронесшись сквозь дым над кузней, облако превратилось в грозовую тучу – отяжелело, окрасилось в оттенки серого и бурого. Сполохи раздираемых ею заклятий казались отсветами молний. Вспышки становились всё реже, потом совсем прекратились. Стало тихо. Слышен был только шелест сухих листьев по шершавому камню да отдалённые крики детей, радовавшихся началу подземного снегопада. Прокатившись по потолку, поток пуха разбился о волнорезы сталактитов у дальней стены пещеры и дождём измятых зонтиков просыпался вниз.

– А куда мы теперь? – очнулась Талия.

– К порталу, разумеется. Здесь – вдоль стены направо. Снижайся, снижайся! Резче забирай! – скомандовал Ирсон, едва не вывихнув ей запястье.

Он скорее рухнул, чем опустился на землю.

– Неожиданно как всё получилось! – хмыкнула Талия.

Рыжая, взъерошенная, с хитро прищуренными глазами, вся в клочьях пуха, она походила на лисицу, только что сбежавшую из курятника.

– Слава Тиане, сторожа не видать, – пробормотал танай.

– Всё-таки даже моё чутьё иногда перестраховывается! – Талия широко улыбнулась… и умерла. Сердце Ирсона билось на три секунды дольше.

4. ОПОЛОВИНЕННАЯ КОШАЧЕСТЬ

– Во-первых, никакие «Кошки Зла» никогда не сжирали никакую «Великую Добрую Рыбу». Во-вторых, лично меня там не было. И, в-третьих, она была совсем невкусная.

Из разговора Его Высоконагломордия Энаора ан Ал Эменаит с придушенным им котоборцем.

В окрестностях славного города Анлимора был случай: некий владелец крокодильей фермы, проиграв в ежегодном конкурсе на лучшее животное своему давнему конкуренту, решился на страшную месть. Он заплатил магу, чтобы тот превратил всех питомцев соперника в камень. Маг выполнил заказ настолько хорошо, что ни о каком обращении заклятия и речи не могло идти. Погибшие животные исчислялись многими сотнями. Убытки были колоссальны…

Однако пострадавший фермер не был бы истинным анлиморцем, если бы не сумел извлечь выгоду и из этого несчастья. Во-первых, он помог городской страже вычислить злоумышленника и заставил его с лихвой возместить убытки (после чего натравил на беднягу активистов одной из наиболее агрессивных зоозащитных организаций, которые довели его до дома умалишённых). А во-вторых, нашёл применение новообретённой коллекции полноразмерных чешуйчатых статуй – он продал их эксцентричному архитектору Вфашуру в качестве строительного материала.

Так появился знаменитый отель «Крокодиловый замок», где трудно было найти подоконник, не покрытый чешуёй, или же светильник, не зажатый в жуткой зубастой пасти. Концы перил завивались гребенчатыми хвостами, гостьи отеля сбивали мыски туфель о когтистые ножки диванов, вода в пристенных фонтанах змеилась по кладкам яиц, а тарелки с горячим официанты водружали на спины мелких свернувшихся кольцом крокодильчиков…

Панорама, открывшаяся взгляду Алу и Анара, очень напоминала вид «Крокодилового замка» с тем лишь отличием, что на сей раз стройматериалом выступали каменные кошки, тысячи и тысячи кошек – разных видов, размеров, возрастов, но одинаково чёрных и злобных.

– Как сказала бы моя Шада – это был только предбанник. А вот и баня. Собственно… – ошарашенно прошептала Аниаллу, у Анара слов и вовсе не было.

Центральный коридор вывел алаев в настоящий город под городом. В огромной пещере под искусственным ночным небом чутко дремал в ожидании возвращения своих обитателей целый комплекс величественных зданий. Он казался изящной аппликацией, причудливым узором, вырезанным из глянцево-чёрной бумаги и наклеенным на матово-чёрный картон. Лишь в редких местах картину расцвечивали слюдяные кружочки цветных огней.

В этой щедро укреплённой магией пещере невозможно было найти ни пяди необработанного камня, всё вокруг было превращено в одно сплошное произведение искусства, прославляющего Хищную Кошачесть.

– Не слишком дружелюбное местечко, – настороженно подвигал ушами Анар.

– Дружелюбное… только не ко всем нам. Не ко всему в нас, – задумчиво проговорила Аниаллу; чувство близкой беды нежданно-негаданно покинуло её, и она была готова мурлыкать от облегчения. – Посмотри, тут рябит в глазах от кошек, которые охотятся или едят кого-то, и нет ни одной, которая ласкалась бы или играла. Для того, кто это строил, мы и в первую, и в сто десятую очередь хищники. Хладнокровные, коварные, кровожадные. И ему это нравится. Даже вьюны на резьбе у него из когтей составлены… или из клыков. А вот, гляди, какой красавец!

Аниаллу кивнула на статую шипящего домашнего кота. Вздыбленная шерсть вдоль позвоночника и на прижатом к боку хвосте отблёскивала металлом, словно кривые зубья пилы.

– Такого погладишь – без пальцев останешься.

Лукаво улыбнувшись, Алу вдруг присела на корточки перед красноглазой пантерой, подпиравшей гневно нахмуренным лбом подлокотник массивной скамьи.

– «Глаза твои – что зёрнышки граната, зубов прекрасен сахарный оскал, тебя любил я, милая, когда-то, а счас бы с удовольствием сожрал», – приобняв её за холку, с чувством продекламировала Аниаллу.

– Что это? – расхохотался Анар.

– Каргнорианская поэзия. «Оскал – сожрал», «кишки – в мешки» – очень в их духе, – Алу перебралась на обтянутое кожей сиденье и принялась расстёгивать сапог.

– Может местный архитектор – карг?

– А что? Я бы уже не слишком удивилась. Серебряный дракон в нашем деле уже фигурировал, высший даор – тоже, почему бы каргу не присоединиться к вечеринке? Хотя, нет, конечно. Не похоже всё это, – она обвела взглядом пещеру, – на дело каргнорианских лап. Здесь всё слишком изящное, утончённое… изысканное до дрожи в хвосте. Вылизанное, выверенное и вычищенное. Даже хищность и та какая-то рафинированная.

Аниаллу перебросила сапоги через плечо и изящно перемахнула клыкастый парапет. Её оживление начинало настораживать Анара.

– Каждый раз, как вижу языковое покрытие, не могу удержаться! Замурчательнейшая вещь. То что надо после долгой опасной дороги… – довольно жмурясь, вздохнула сианай.

Анар хотел было напомнить ей, что дорога ещё не пройдена, а опасность не миновала, но промолчал. В конце концов, она имеет право на маленькую передышку после всех их скитаний по этим гнусным подземельям. Опять же у госпожи сианай есть он – весь такой грозный, собранный и бдительный…

Кстати, а что такое «языковое покрытие»?

Анар заглянул за парапет. Шаркая ногами, Аниаллу прохаживалась по длинной и широкой ленте из упругого розового материала, сплошь покрытой полупрозрачными загнутыми конусами. Анар спрыгнул на дорожку… и тут же взвился в воздух – мягкие сосочки вдруг превратились в подвижные, острые крючья, едва не освежевавшие его ступню.

– Вот же! – Анар со злости шарахнул по дорожке сгустком пламени.

Запахло палёным мясом, и улицу заволокло едким чёрным дымом.

Аниаллу не сразу заметила всё это – её собственное знакомство с дорожкой оказалось на редкость приятным. Обернувшись, она несколько секунд смотрела на Анара недоумевающими, затуманенными от удовольствия глазами.

– За что ты её так? – почти обиженно спросила она, разглядывая пепелище.

Анар объяснил. Аниаллу нахмурилась.

– Со мной что-то не то, – пробормотала она, проверяя свои ментальные щиты. Нет, никто не покушался на ясность её рассудка. – Что-то странное... Мне хорошо, но это очень нехорошо. Не знаю, как сказать.

– Можешь прочитать мне ещё один стишок, – осклабился Анар.

– Не-ет… – прикрыв глаза, протянула Алу. – На этот раз будет ода в прозе. Это чувство, будто… будто каждая из моих костей превратилась в свирель, в часть какого-то сложного фантастического инструмента и кто-то играет на нём упоительную мелодию. Моё тело пропитывается этой музыкой и… мраком, который выдыхает музыкант, и сладко трепещет в такт.

– И о чём эта мелодия?

– О наслаждении, свободе… вседозволенности, – не открывая глаз, блеснула клыками Аниаллу. – О величии той, ополовиненной кошачести. И любви этого города к ней.

– Любовь к половине тебя – это не любовь, – авторитетно заявил Анар.

– Верно, – улыбка Алу угасла. – Но об этом почему-то забывается. И хочется… тоже ополовиниться, отбросить всё лишнее. Якобы лишнее… Скверно. Я совсем не испугалась за тебя.

– Ну, всё же обошлось. Наверное, эта штука почуяла мою грязную драконью кровь. Дорожка-расистка, – хмыкнул Анар и, поднявшись на полхвоста в воздух, медленно поплыл над негостеприимной улочкой.

***

– Смотри, я нашёл статую тебя! – зависнув над с многолапым мостиком, воскликнул Анар.

Он указывал на статую плачущей пантеры с алайской головой. Аниаллу поморщилась – из пушистых кошачьих лап, как из митенок, вместо когтей выныривали фаланги человеческих пальцев, тускло-розовых, со скруглёнными плоскими ногтями. Слёзы омывали их и бледной змейкой утекали в крестообразную трещину.

– Заглянем? – дёрнул ухом Анар.

– Можно подумать, у нас есть выбор. И. Это. Никакая. Не. Я, – деланно злобно процедила Аниаллу.

Отделка охранявшегося кошкой коридора заставила алаев зашипеть от гнева.

– Вот тебе и прославление кошачести... – только и смог пробормотать Анар.

Ковровую дорожку покрывал орнамент из растрескавшихся кошачьих черепов. Из правой стены торчали обрубки лап, выполненные с предельной анатомичностью. Ослепительно-белые срезы костей, розоватые червячки мышц, сочащиеся светящейся кровью сосуды. По замыслу оформителя, кровь капала не вниз, а вверх, собираясь под потолком в бугрящуюся ленту. Но ещё хуже были фрески на стенах. Теперь становилось понятно, кого оплакивала странная кошка у входа – она лила слёзы по своим младшим братьям и сёстрам, которых топили, сжигали, разрезали на части и замуровывали живьём толпы беснующихся неалаев.

– Что же это такое? – несколько раз обернувшись вокруг своей оси, пробормотал Анар.

– Очень похоже на галерею Скорби. Музей памяти кошек-жертв… – Алу поперхнулась.

– Жертв чего?

– Предрассудков, в основном. Кошки – существа слишком… загадочные, привлекательные и независимые, чтобы не внушать опасений. Они всей своей жизнью, всеми своими повадками зовут к свободе, к тому, чтобы мы были такими, какие есть, и наслаждались этим. Разумеется, властьимущим это не нравится. Чего только про них не выдумывают… Вот знаешь, например, почему кошачьи глаза светятся в темноте?

– Благодаря тепетуму – особой отражательной оболочке, расположенной…

– А откуда взялась эта оболочка? Не знаешь? То-то же. Однажды, пробудившись ото сна, Великий Создатель Всего Змей Шриссаш ощутил своим перламутровым брюхом, что возлюбленные миры его содрогаются от переполнившего их зла. Зашипев в великой скорби, он сплёл своё тело в Петлю Творения и породил Большую Добрую Рыбу. По воле его она неспешно плавала по небесам из мира в мир, озаряя их своими Светом и Благодатью. Прекращались эпидемии, останавливались войны, враги со слезами раскаяния падали в братские объятия друг друга, воры раздавали награбленное нищим, а проститутки не брали денег… в смысле – становились добропорядочными жёнами… Увы, зло не дремало. Чудовищный Зраа воззвал к гнусным порождениям и слугам своим, требуя уничтожить Рыбу. Тысячи и тысячи их откликнулись на призыв, но никому не удалось выполнить задачу – жертва раз за разом ускользала от них, чуя их препакостную сущность. Тогда кошки, тайные прислужницы Зраа, пустились на хитрость. Они пришли на гору Сааш, к дверям монастыря Шриссаша, и принялись жалобно мяукать: «О, почему Создатель забыл о нас? Капли Благодати Его оросили весь мир, принеся всем покой и радость, но наши скорби так глубоки…»

– …что капель мало. Нужна ударная доза Благодати, – убил весь пафос Анар; Аниаллу пихнула его локтем.

– Коварные кошки были так прелестны и ласковы, так трогательно беззащитны, что монахи прониклись к ним любовью и сочувствием. Наивные святые создания стали молить Создателя Всего о помощи, и Рыба Его спустилась к вершине горы на зов их…

– И тут наша братия явила свою «препакостную сущность».

– Разумеется. Кошки воющей стаей набросились на Рыбу. Не желая оставить в мире ни отблеска Света, они не только убили её, но и сожрали. С костями и…

– …чешуёй, – понимающе закивал Анар.

– Зеркальные чешуйки Великой Доброй Рыбы осталась в глазах их и глазах потомков их (коими являются все котообразные всех миров) как напоминание о совершённом злодеянии, чтобы никто впредь не обманулся очарованием этих порождений Зла… Таких историй масса.

– И… что мы с этим делаем? – спросил Анар, отворачиваясь от особенно жуткой картинки с котлами и жаровнями.

Аниаллу не ответила.

Кошмарная галерея началась со статуи кошки, статуей кошки она и закончилась. Но это была совсем другая кошка.

– Полная противоположность…

У неё, напротив, были алайское туловище и кошачья голова, окружённая венком... живых кос, щупалец, тугих струй мрака? – не разобрать. Точно такие же лоснящиеся хищно-гибкие отростки украшали длинное одеяние изваяния, сзади собираясь в непомерно длинный шлейф, заколдованным водопадом струившийся вверх по стене. Когтистые руки манили подойти…

– Умереть и воскреснуть в её объятиях, – прошептала Аниаллу.

– Что? – переспросил Анар.

– Она… символизировала у… местных обновление. Обретение сил. Исправление. Очищение. Новое начало, – нараспев проговорила Аниаллу. – Истинная Аласаис. Кошка, чьей шерстью стал древний мрак. Чьи вибриссы – тычинки ночи. Что я несу… – Она передёрнула плечами и заставила себя улыбнуться. – Там, наверху, есть продолжение экспозиции.

– Может, отложим на потом? – Анару очень не нравилось то, что происходит с его возлюбленной. На секунду ему померещилось, что волосы Алу шевелятся, как живые.

– Нет. Это важно. Это их история. Мы пришли сюда, чтобы узнать. И нам придётся узнать. – Алу покачала головой, и видение сгинуло.

Анар задрал голову – конец чудовищного шлейфа терялся во мраке. Аниаллу решительно направилась к изваянию и принялась взбираться по змеистым завиткам его щупалец.

– Может, лучше полетишь? Не нравится мне эта штука, – поднимаясь в воздух, сказал Анар.

– Ты птичка или кошка? Смотри, какие удобные зацепки. Мне нужно размяться. Стряхнуть с себя всё это, – сказала Аниаллу и вдруг почувствовала, что врёт – нет, вовсе не за этим она полезла на стену.

Странная кошка притягивала, манила её прикоснуться к хищным извивам своего тела.

– Ладно, попортим им полировку! – поиграла выпущенными когтями Алу и рывком перебросила себя на стену.

Острые ногти неожиданно легко входили в камень. Под Аниаллу он даже не трескался.

Наконец подъём кончился, и алаи вылезли на широкую площадку. В стене напротив виднелся проход, заполненный такой густой тьмой, что, казалось, её можно зачерпнуть ладонью.

– Нам туда, – поджала губы Аниаллу.

Предшествуемые сотворённым Анаром глазоухом, кошки вошли в длинный извилистый туннель. Они перестали видеть друг друга. Ни пятнышка тепла, ни отблеска света… Свернув за угол, алаи остановились как вкопанные – в глаза им буквально брызнуло красками. Яркая роспись на стенах зала засияла радугой после грозы. Вот только настроение она создавала совсем не радужное…

Палачи и жертвы поменялись местами. Вот группа алаев, оседлавших каких-то котообразных хищников, выставив перед собой копья, гналась за группкой эльфов с гротескно длинными ушами. Вот алай-маг, стоя посреди дымящейся поленницы над клеткой, забитой кричащими кошками, обращал волну огня против перепуганных собакоголовых тварей. Вот…

– Мечта патриарха Селорна, – покачала головой Алу.

– Мечта? А как мы поступаем с котоненавистниками? – повторил свой давешний вопрос Анар.

– В основном – ведём среди них просветительскую работу. У нас есть Общество защиты кошек, оно этим занимается. Заслышав о чём-то подобном, они заявляются в гости к котоненавистникам и разъясняют им, насколько те были неправы.

– Разъясняют? Словами? Какие мы гуманисты, – недоверчиво сощурился Анар.

– Низам, которые творили всё это в искреннем заблуждении, действительно объясняли словами. Хотя не могу сказать, что вежливо. Втолковывали, например, что, когда кошка играет с пойманной мышью, она развивает моторику лап, а не тешит некоего Властелина Зла, коему верно служит. А вот верхам – магам, жрецам, целителям, прекрасно понимавшим, что к чему, демонизировавшим кошек, чтобы… нагнетать массовую истерию, на которой зиждилась их власть, – приходилось, конечно, несладко. Хотя вряд ли настолько.

Алу поморщилась – с каждым шагом расправы, которые алаи совершали над представителями иных народов, становились всё более изощрёнными и жестокими.

Алаи вошли в следующий зал. Сюжеты на стенах разительно изменились. Теперь неалаи, уцелевшие после акции возмездия руалцев, изо всех сил старались искупить свою вину. Они преклоняли колени перед гордо восседавшими на постаментах кошками – откормленными, вальяжными, лоснящимися; разрушали святилища своих прежних богов-котоненавистников и трудились на постройке грандиозных храмов Аласаис; прислуживали детям Её, буквально пресмыкались перед ними – жестокими, самодовольными, одетыми в чёрное и вооружёнными длинными чёрными хлыстами.

– Что-то тут не то, – в какой-то момент не выдержала Аниаллу. Не понимаю…

– Сейчас разберёмся. Смотри! – потянул её за плечо Анар.

Стены третьего зала были густо изрезаны царапками руалских букв.

– Да тут целая летопись.

Аниаллу коснулась стены и широко улыбнулась – тот, кто с великим старанием вырезал когтем эти строки, видимо, был неизмеримо счастлив делать это. Он искренне радовался за себя и за своих соплеменников, удалившихся в это подземелье, «дабы найти выход из тупика, в который – один за другим – вели их недостойные правители».

– «Спустились в глубины, дабы услышать зов подлинной, глубинной, незамутнённой кошачести», – прочитал Анар. – Ты когда-нибудь слышала о подземных кошках?

– Творцы миров каких только кошек не насоздавали. Даже кошки-черви были, – пожала плечами Алу. – Но мне тоже непонятно, с чего это руалцы решили искать кошачесть именно здесь?

Алаи двинулись дальше. Благодаря мастерству неизвестного летописца они живо, словно собственными глазами, увидели, как дядя Освободителя со своими последователями и верными ему членами царской семьи спускается в эти мрачные глубины. Как магия древних руалских волшебников преображает пещеры, превращая их в прекрасные дворцы, храмы и улицы нового города, «населяя их бесчисленными вместилищами для Духа Кошки»; как призванные чарами подземные реки меняют русла и наполняют бассейны и колодцы чистой водой. Анар и Алу разделили радость новоявленных обитателей подземелья, стосковавшихся по солнечному свету, когда улицы и жилища засияли от магических огней, разогнавших вечную ночь, прежде безраздельно властвовавшую здесь, а потолки некоторых залов заменили иллюзорные картины неба…

– Какая подозрительная пастораль, – перечитывая особенно сентиментальный пассаж, пробормотала Алу.

– Дальше всё иначе, – глухо откликнулся ушедший вперёд Анар.

Новый летописец сухо уведомлял о том, что его предшественник лишился рассудка по причине неведомой болезни и, «отправив в Бриаэллар» трех алаев, скрылся где-то в городе. В последующие дни безумец появлялся в разных его частях и совершал бессмысленные убийства. На его счету было уже восемь смертей, когда стараниями лучших магов его сумели поймать живьём. Он был изолирован до тех пор, пока целители не отыщут способ избавить его от «страшного душевного недуга».

– «Как и было предсказано, Внутренний Враг пожелал помешать нашему преображению и освобождению. Но лишь один пал жертвой его козней. Остальные устояли и, во славу Истинной Аласаис, продолжили…» Истинная Аласаис? Можно подумать, их несколько! – хмыкнул Анар и очень удивился, заметив, как вздрогнула Алу.

– Думаю, они, как пресловутый патриарх Селорн, полагают, что лучше самой Аласаис знают, какой ей следует быть. Мол, не та стала старушка, не та… – Аниаллу покровительственно погладила по голове резную Мать Всех Кошек и, усевшись у стены, попросила: – Почитай дальше.

– «Мы, д’ал, очищенные и отделённые, смогли стать теми, кем нам должно быть – защитниками Веры и Кошачести. Из мира в мир шли мы, во главе с Прозревшим, защищая Драгоценное, и народы склонились перед нами. Порядок воцарился на бескрайних просторах, оказавшихся под его могучей лапой земель…»

Анар запнулся, напряжённо вглядываясь в текст.

– Это рабы. Ты прочитал, что все эти неалаи на фресках – они рабы. И отнюдь не добровольные, как у вас в Руале. Верно? – не открывая глаз, спросила Аниаллу.

– Да. «...Будут работать во славу Аласаис, пока не искупят вину свою. А вина их неискупима».

– Это ужасно. Невероятно и ужасно.

– Алу, да что в этом, собственно, такого невероятного? Это просто следующий шаг. Вполне предсказуемый.

– Это шаг за черту, отдаляющую алаев от неалаев. Шаг, сделав который, они должны были в ужасе и омерзении отпрыгнуть обратно.

– Особенно моя мать. Я хотел бы посмотреть, как она отпрыгивает хоть от чего-то «в ужасе и омерзении». Извини. Я привык ждать от своих соплеменничков чего угодно.

– А я не привыкла.

Пожалуй, она чувствовала бы себя куда лучше, если бы узнала, что это её алайский мир порабощен, чем то, что кошки выступили в роли завоевателей. Отвратительных тюремщиков!

– Нет, мы, конечно, никогда не были добродеями, вроде тех же дарларонцев. Но загрызть живодёра или заставить его как-то отработать содеянное – это одно. А, прикрывшись спасением бедных беззащитных кисок, поработить кучу народа и издеваться над ней, теша своё самолюбие – это другое. Одно дело – кастрировать свою кошачесть и другое – освежевать её. Это что-то невозможное.

– Не будь идеалисткой.

– Анар, дело не в том, хорошие мы или плохие. Дело в том, что мы не такие. И всё тут. И… мне очень хочется узнать, что может заставить алая перестать быть алаем.

– А что заставляет тебя время от времени переставать быть алайкой?

– Чуждый дух. Но мой случай – особый. Этот чуждый дух очутился во мне по воле Аласаис. Не думаю, чтобы кто-то смог сотворить подобное с кем-то из её детей без её благословения.

– Но ты говорила, что Аласаис нет в Энхиарге уже довольно давно.

– Говорила, но… Да и потом, собственные души этих алаев должны были быстро отторгнуть эту духовную занозу.



Похожие документы:

  1. НОВОСТИ

    Документ
    НОВОСТИ 12 сентября 2013 года в актовом ...
  2. Новости искусств интеллекта. 2003. №1. С. 15-19

    Документ
    ... технологий и публикации в журнале «Новости искусственного интеллекта (№4 за 2001 г. ... исследований и перспективы применения // Новости искусств. интеллекта. 1996. ... кафедры и интеллектуальные обучающие системы // Новости искусств. интеллекта. 2001. №4 ...
  3. Новости КонсультантПлюс

    Документ
    Новости КонсультантПлюс……………………2 Правовые новости…………………......................2 Проекты правовых актов……………..………...4 Закупки………………………………………….….11 Новости для юриста…………………………….15 Новости ... : 8(4852) 58-08-52 НОВОСТИ АВТОВАЗА. Теперь на наши автомобили ...
  4. Новости, книги, семинары и форум практиков

    Документ
    новости, книги, семинары и форум практиков Михаил ... не бывает газет. Прочел там новости. Посмотрел на кровать, лежит ли ... . Включил радио, там передавали спортивные новости. Я с нетерпением ждал, что скажет диктор ...
  5. Новости из Невинномысской городской организации Профсоюза образования

    Документ
    Новости из Невинномысской городской организации Профсоюза ...
  6. Новости: 24 октября

    Документ
    Новости: 24 октября: знания «Школы вожатых» - в ...

Другие похожие документы..