Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
433-490 М...полностью>>
'Анкета'
1. Заявление физического лица с указанием необходимой суммы и срока кредита, а также целей кредитования, предполагаемого обеспечения и графика погашен...полностью>>
'Документ'
Муниципальный этап VII областного конкурса чтецов «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово», посвященный 60-летию образования Липецкой...полностью>>
'Конкурс'
В соответствии с планом Управления образования на 2013-2014 учебный год, в целях качественной подготовки и проведения городского конкурса «Мастер педа...полностью>>

Главная > Реферат

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Муниципальное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа № 28»

РЕФЕРАТ

ЖЕНСКАЯ ОДЕЖДА ДОПЕТРОВСКОГО ВРЕМЕНИ

ВЫПОЛНИЛА: СЕРДИТОВА ЕВГЕНИЯ,

УЧЕНИЦА 8з КЛАССА СОШ № 28

РУКОВОДИТЕЛЬ: БАРТОВА И.И.,

УЧИТЕЛЬ ИСТОРИИ СОШ № 28

СЫКТЫВКАР 2008

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

1. Введение 2

2. Часть I. Особенности и своеобразие русской женской одежды. 3

3. Часть II. Представления о моде в допетровскую эпоху. 10

4. Заключение. 16

5. Список использованной литературы. 17

6. Приложение. 18

2

ВВЕДЕНИЕ

Давно известно, что женщин оценивают (особенно при первом знакомстве) не столько по уму и достоинствам характера, сколько по одежде. Для многих женщин костюм - выражение их сути. Разнообразие одеяний, выявляющих и подчеркивающих особенности и красоту их обладательниц, отражает также отношение к женщине в обществе, степень их подчиненности и, следовательно, «закрытости» или, наоборот, «открытости» и свободы.

Актуальность данной темы объясняется постоянным и растущим интересом общества к изменениям в моде. Мода делает виражи: очень часто возвращение к старому способствует возникновению новых направлений. Многие изделия модельеров России и даже зарубежных стран трансформируются под старинные русские одежды, поэтому интерес к старинной одежде в настоящее время не только не угасает, но возрождается. Кроме того, тема интересна с точки зрения познавательного аспекта.

Цель нашей работы - исследовать тенденции русской женской моды допетровского времени (XIV – XVII вв.). Выбор временных рамок не случаен: одежда древних славян была довольно проста, преобладающим цветом был белый, для обозначения одежды вообще у наших предков было немного названий. Во время монгольских набегов было не до моды. А в период становления Московского государства развивается не только хозяйство, но изменяется отношение человека к самому себе, к своей одежде.

Задачи работы:

1.проследить зарождение и особенности новых элементов в женской одежде XIV–XVII вв.,

2. попытаться выяснить, что представляло понятие «красивая женщина» в допетровское время.

В работе использованы иллюстрированные энциклопедии по искусству, журнальные статьи, учебная литература.

3

ЧАСТЬ I

ОСОБЕННОСТИ И СВОЕОБРАЗИЕ РУССКОЙ ЖЕНСКОЙ ОДЕЖДЫ

Одежда женщины допетровского времени хотя и не была очень вычурной, но отличалась разнообразием, характером отделки и украшений.

С древних времен женская одежда на Руси подразделялась на нижнюю (нательную) и верхнюю, что объяснялось прохладным климатом и требованиями гигиены. Поэтому нательная сорочка имелась в «гардеробе» даже самых бедных крестьянок. Шилась она, как правило, прямой и свободной, из выбеленного льняного полотна, однако точный покрой ее неизвестен: этические представления русского средневековья не позволяли художнику «вольностей» — изображения женщин в одном нижнем белье. Рукава сорочки делались очень длинными, превышавшими длину рук и поддерживались на запястье наручамибраслетами, изготовлявшимися из стекла, металла, дерева и обтянутыми иногда кожей, иногда берестой или тканью. Детали наручей археологи сотнями находят в захоронениях.

Для украшения частей сорочек, видных из-под верхнего платья, их владелицы в деревне использовали бусинки и льняной плетеный ажур (мережку или кружево). По поверью, «нечистая сила» не могла ни войти, ни выйти через отверстие, защищенное рукотворным декором — вышивкой или плетением. Потому в женской одежде на Руси тщательно украшали ворот, обшлага и подол. В XVI— XVII веках, по словам англичанина Дж. Флетчера, вышивка на сорочке или орнамент с бусинами и мелким речным жемчугом (который предпочитали горожанки) мог быть «до трех-четырех пальцев в ширину». У знатных дам на льняных рубах (сорочках) были нашиты дробницымелкие и легкие металлические пластинки в виде блесток, листиков, лапок. В XIV— XV веках у княгинь и самых богатых боярынь праздничная сорочка стала шиться из шелка. Привозимые из Византии и Персии шелка продавались купцами на русских базарах по баснословным ценам. Шелковые одежды считались роскошью, надевали их редко и хранили очень бережно.

У богатых женщин поверх нательной сорочки во времена Московского царства (XVI—XVII вв.) надевалась еще одна — красная, праздничная. Это очень удивляло иностранцев. Так, англичанин Дж. Флетчер, поспешил сообщить об этой «странной», как он считал, привычке «московиток» носить две рубахи. Красная сорочка кроилась из шелковой ткани, часто полосатой или узорной, более длинной, чем нательная рубашка. Чем тоньше была ткань, из которой шили нарядную сорочку, тем более длинными делали ее рукава, достигавшие иногда 4-5 м.

На талии нижняя сорочка подхватывалась тонким пояском, служившим в

4

дохристианские времена «оберегом», таким же, как кружево и вышивка. В XVI—XVII веках пояс на сорочке стал символом целомудрия и благочестия. Появиться без пояса даже дома

считалось зазорным, а уж при посторонних — просто верхом неприличия. Летописи и другие официальные источники XVI века сообщают разные версии семейной драмы царя Ивана Грозного, закончившейся убийством его сына. Но все они сходятся в том, что поводом, вызвавшим ярость самодержца, была «распоясанность» жены царевича, которая посмела попасться ему на глаза «в одной простой рубашке», без пояса, простоволосой. Заметим: в таком обличье беременная невестка Грозного оказалась не где-нибудь на людях, но на женской половине терема.

Согласно правилам, поверх нательной сорочки надевалось какое-нибудь верхнее «платье». В деревне поверх рубы носили запашную юбку-поневу (от древнерусского «понять» — обнять). Эта часть женского костюма родилась из набедерного полотнища кочевников. Поневы делали и однотонными, и пестрыми из холста, льна или шерстяной ткани. В городах поневу перестали носить уже к XIV веку, но в одежде крестьянок она сохранилась на многие столетия. Поверх поневы и сорочки древнерусские женщины, особенно в холодное время года, надевали шерстяные, хлопчатобумажные или ворсистые одеяния разной формы и длины. И у зажиточных, и у бедных они были одинаковыми по крою, но различными по использованным тканям. По ним-то и судили о социальном положении владелицы костюма. Кроме того, костюм княгинь или боярынь имел больше предметов и деталей в каждом виде одежды. Фресковые изображения княжон, боярынь и их прислужниц, а также миниатюры древнерусских летописей позволяют заметить, что женщины на Руси предпочитали длинные платья неприталенного, свободного силуэта, дополненные какой-нибудь накидкой, распашным одеянием. И платье, и накидка украшались по стыку ткани каймой. Среди знати очень модными считались плащи, которые путешественники с Востока, увидев их на русских женщинах, назвали «хила» (халат). Древние руссы именовали их ризами. Это были простые четырехугольные полотнища, которые накидывали на плечи и закалывали там булавками или застегивали пряжками. Плотная ткань ниспадала вдоль тела широкими складками, иногда вокруг талии ее подвязывали поясом. Пояс, подол и вообще вся верхняя одежда богато орнаментировались. Требовавшие прилежания и кропотливой работы, орнаменты были нашивными, использовались много раз. Об этом говорят завещания княгинь, отписывавших дочерям и невесткам нашивные спорки со своих нарядов. Рисунки их, выложенные тесьмой, шитые золотом и серебром, не утомляли глаз однообразием. Были тогда и излюбленные мотивы, которых не встретишь, например, в похожей на древнерусскую византийской «моде» того времени. Это изящные «лунницы»

5

(месяцеобразный орнамент), мотив «плетенки» (имитация прутьев в корзине), затейливые сердцевидные фигурки под полуциркульными арками — «кокошниками».

Особую роль в торжественной одежде женщин Древней Руси играли большие накладные воротники — ожерелки, выполненные на какой-нибудь жесткой основе — кожаной или берестяной, обтянутые шелком, плотной бархатной или парчовой тканью, вышитые золотом и «саженые жемчугом». Такой драгоценный воротник, расшитый жемчугом из 3190 зерен, отказала своим детям в завещании волоцкая княгиня Ульяна (XIV в.).

В XVI—XVII веках излюбленной и очень практичной формой повседневной и праздничной одежды женщин стал знаменитый сарафан. Поначалу это была одежда мужская, и лишь с XVI века его стали носить женщины. Типы сарафанов были многообразны: комнатные, уличные, в виде цельного платья без рукавов или юбки на лямках, надевавшиеся через голову и распашные, «глухие» и застегивающиеся спереди на пуговицы (их искусно ковали из металла или вырезали из дерева). Сарафаны шили из плотных и ярких цветных материй. Простейшие (для полевых работ) — из домашней крашенины, нарядные — из дорогих привозных тканей. Украшали готовые платья золотой нитью «в прикреп», кружевом, драгоценными камешками.

Сарафаны не подпоясывались. Именно в XVI веке, с распространением идеи православного аскетизма и узаконивания затворнической жизни женщин из среды знати, в женской одежде возникла тенденция полностью скрывать контур фигуры, не подчеркивать талии и бюста. Пояс стал употребляться лишь для нательного белья. Верхние же, одеваемые поверх сорочки и сарафана одежды — и поясные (до талии), и до пят (длинные) — не содержали и намека на природное сложение их обладательниц. Не случайно многие виды верхних женских одежд принято было носить внакидку или, по крайней мере, незастегнутыми: так были видны платья и иные наряды под ними, и в то же время скрывалась фигура. Внакидку, например, носили душегреи (одежду, «греющую душу», верх груди) — короткие и широкие курточки до талии, а также опашни («опахивавшие» фигуру) — своеобразные жакеты с очень длинными, сужавшимися к запястью рукавами и спиной, кроившейся длиннее переда. Опашни не застегивались, хотя имели множество драгоценных пуговок. Иногда их украшали мехом по подолу. В XVI—XVII веках душегреи и телогреи дополнились новым безрукавным вариантом, так называемым бострогом. Типичным стал крой поясной распашной одежды с немыслимым количеством складок у талии, равным образом скрывавших и полноту, и излишнюю худобу.

Из длинных одежд для улицы самой популярной у женщин Московии XVI—XVII

6

веков был летник. Он стал к тому времени и непременной деталью свадебного туалета женщины. Очень простые по крою, напоминающие перегнутые пополам прямоугольные полотнища, летники шили просторны и широки. Их короткие и свободные рукава, как крылья, свисали с плеч, оставляя видными богатую вышивку сорочки. Нижняя часть летника часто делалась из более тяжелой парчовой или бархатной ткани, с рельефным узором. Летник надевали поверх сарафана, причем подолы нижних одежд выглядывали из-под него, образуя «лесенку». Зимний вариант летника назывался кортелем. Его подбивали мехом и вообще шили, сдублировав несколько тканей для теплоты. Украшения на кортелях и летниках — вошвыбыли нашивными, и каждое представляло собой произведение искусства. Вошвы передавали, как и пристежные воротники-ожерелья, из поколения в поколение.

Другие виды верхних женских одежд эпохи Московского государства — однорядки (бесподкладочные, «в один ряд», одеяния с длинными рукавами до пола и прорезями в них для рук) и епанчи (бесподкладочные плащи типа бурок) — имели тот же прямой или расклешенный силуэт. По традиции, впереди на них нашивали множество пуговок, но это было чисто декоративное «излишество»: все одежды были распашными и давали возможность видеть нижние слои костюма.

В торжественных случаях поверх всех этих нарядов боярыни и княгини, а особенно царицы, в Московской Руси носили еще и мантию, которую в Московии очень точно называли приволокой, так как она именно «волочилась» за платьем. Шили эту роскошь из шелка — красного или белого — с золотым и серебряным шитьем. Зимой приволока надевалась поверх шуб.

В холода древнерусским женщинам без меховой одежды было просто не обойтись. Шубы в морозной и снежной Руси были необходимостью, так что даже в бедных семьях имелась теплая одежда. Разнообразие и богатство мехов, носившихся на Руси, неизменно потрясало иностранных путешественников. По их словам, состоятельные дамы шили шубы из дорогостоящих шкурок горностая, соболя, куницы, рыси, бобра. Бедные женщины довольствовались дешевыми. «Девичьим» мехом называли на Руси мех белки и зайца. Богатым «мужатицам» (замужним женщинам) считалось зазорным носить такие «легкомысленные» шубки. Самым доступным и носким мехом была овчина. Те же, кто не мог раскошелиться на покупку даже дешевой шубы (цена ее была примерно 20 рублей, что равнялось стоимости имущества небольшой крепостной семьи), носили теплую одежду из нескольких слоев шерстяного сукна. О таких шубах остряки говорили, что они «на рыбьем меху», то есть холодные: «У кого-то шуба соболья, а у нее — сомовья».

7

Все виды шуб надевали тогда мехом вовнутрь. Лишь в бедных семьях, где не было средств для тканого чехла, довольствовались нагольным тулупом, или кожухом (популярной дубленкой). Но такая одежда считалась грубой, рабочей. А на «выход» большинство женщин на Руси имели даже не один, а несколько тканых чехлов для меховых одежд, из самых разнообразных и ярких тканей. У русской княгини XV века могло быть до десятка шуб. «Багряная, червчатая, сизая, бело-голубая, зеленая», да еще «кожух из беличьих животиков», да две «шубы собольи из дикого (серо-голубого) бархата с золотым шитьем», да «шуба, крытая венецианским шелком», — вот сколько их перечислено в завещании холмской княгини, передавшей все это богатство дочери.

Иностранцы не уставали удивляться яркости русских шуб, их буквально сказочным украшениям: в XVI—XVII веках модной декоративной деталью женской меховой одежды стало кованое серебряное кружево. Такой отделкой, например, шуйский купец В. И. Бастанов украсил целых пять шубок для дочери в приданое, в том числе одну «на горностаях», мехе, которым в Европе отделывались лишь королевские мантии. Впрочем, и на Руси такие роскошные меховые одежды хранили больше в сундуках и надевали изредка, в особо торжественных случаях. Дорогими мехами украшали нередко рукава и подол платьев. Из этой «моды» родилось слово опушка, то есть что-то «опушенное», украшенное мехом или пухом. Ширина такой отделки доходила порой до полуметра, что не могло не удивлять иностранцев.

К шубам в холодную погоду надевались рукавицы или просто мешочки на меху. Рукавки персчаты — перчатки — были редкостью даже в гардеробе цариц. Обыкновенным был обычай в морозы просто «спускать рукава» и прятать в них руки, не надевая варежек.

Древние фрески говорят о том, что одежда знатных и богатых была многоцветной, если не сказать пестрой, предполагала яркие сочетания. Специалисты по археологии и тканям, а также лингвисты установили, что в Древней Руси были известны десятки оттенков различных цветов, получаемых с помощью естественных красителей. Синюю краску делали из сон-травы, василька, черники; желтую — из дрока, березы; золотисто-коричневую — из шелухи лука, коры дуба, груши. Но излюбленным цветом всех женщин на Руси был красный, цвет-«оберег». Не случайно слова «красный» и «красивый» в древнерусском языке были синонимами. Да и природных красок, дающих красно-коричневый оттенок, было в то время с избытком: гречишник, зверобой, кора дикой яблони, ольхи, крушины.

Яркие, разноцветные ткани в сочетании с украшениями золотой и серебряной нитью придавали женским одеждам пышность и парадность. Продемонстрировать богатство и

8

великолепие своих платьев русским княгиням и боярыням удавалось на свадебных пирах. Скажем, у дочери верейского и белозерского князя Михаила Андреевича княжны Анастасии было около трех десятков различных одежд, летних и зимних, сшитых из всевозможных тканей — от шелков и «паволок» (на Руси их называли еще «тканым воздухом») до парчи и бархата. Особенно хороши были у Анастасии шубки: белая, рудо-желтая, багряно-зеленая, «червчатая», подбитые куницей, соболями и белкой. Одна из повседневных шубок, алая («червчатая»), была на лисьем меху. Чувствуется, что верейский князь баловал свою дочь: лисья шкурка стоила в то время больше рубля серебром (цена, равная крестьянскому оброку за целый год).

Любой костюм древнерусской женщины — и повседневный, и праздничный — дополнялся головным убором. Он имел несколько смыслов: эстетический (завершал одежду), социальный (показывал достаток семьи), этический (замужней женщине нельзя было, по традиции, ходить простоволосой). Традиция шла со времен язычества, когда покрывание головы означало защиту женщины и ее близких от «злых сил». Женские волосы считались опасными, вредоносными для окружающих. Дохристианскую традицию использовало православие, запретив женщинам входить с непокрытой головой в церковь.

Девушки были свободны от жесткого предписания скрывать волосы. Напротив, девушки старались выставить напоказ свою косу. Во время некоторых народных праздников волосы вообще принято было не заплетать. Девичьи головные уборы — венцы и кокошники — походили на короны. Узкая полоска металла или коры, обтянутая материей, охватывала лоб и скреплялась на затылке. Иногда вместо кокошника девушки надевали просто налобные повязки из парчи или плотного льна. Рожденные из цветочных венков, кокошники были дополнением и украшением нехитрых девичьих причесок. Нередко пряди волос на висках заплетали в косички, из них делалось «кольцо», на которое нанизывались шумящие подвески из бронзы или стекла. К височным украшениям, крепившимся на волосах или кокошнике, относились очень популярные в X—XIII веках металлические полусферы, полые внутри, — колты. В колты вкладывались кусочки тканей, ароматизированные смолой и иными природными «духами». В отличие от девичьего, головной убор замужней женщины целиком закрывал волосы. Смена прически — переплетение одной косы в две, уложенные «венном» вокруг головы, а также надевание убора замужней женщины (кики) — один из центральных ритуалов свадебного «веселия». Девушка становилась женщиной в глазах окружающих не после первой брачной ночи, а после надевания «бабьей кики» — головного убора мужатицы. Кика отчасти походила на девичий венец: она тоже была высокой и

9

делалась на жесткой основе. В то же время кика вобрала в себя элементы полотенчатого головного убора, являющегося одним из древнейших. Важнейшей ее частью был тонкий платок (убрус, повой), под который укладывали заплетенные в косу волосы. Конец платка спускался на плечи, спину и грудь. Зимой поверх платка надевали меховую (или отороченную мехом) шапку, летом — венец, похожий на кокошник, но с закрытой макушкой. Во всех киках богато украшалась налобная часть очелье. Прорезной орнамент и вышивка составляли причудливый рисунок, завершающийся в парадных вариантах бахромой из нанизанных металлических «зерен», жемчужин или стекляруса.

Выразительность и пестрота головного убора женщин всех сословий служила цели, как писал в XVII веке один современник, «придать большую цветность и возвысить красоту» женских лиц. Тонкий светлый платок-убрус, особенно в нарядном варианте с жемчугом и серебряной нитью, должен был оттенять своей белоснежностью щеки, а сам головной убор гармонировал с румянцем — так много в нем было красного цвета, ярких камней или их имитаций. Зимой дорогая меховая опушка шапок (у боярынь и княгинь — бобровая, соболиная), надвинутых низко на лоб, призвана была усиливать черноту бровей и ресниц. Миссионер-католик, чех Иржи Давид описал виденных им в конце XVII века в Московии женщин, которые «удивительным образом выдергивают свои брови с помощью какого-то порошка, а после рисуют их черной краской в виде полукруга» выше естественного места, и шапки тогда «почти касаются бровей».

Исследовав особенности и своеобразие русской женской одежды можно понять, что русские женщины очень хорошо следили за своим внешним видом. Их наряд был практичен, хотя, на первый взгляд, выглядел довольно громоздко. Одежда стала отличаться формой, цветом, силуэтом. На первый план выходит красота одежды.

10

ЧАСТЬ II

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МОДЕ В ДОПЕТРОВСУЮ ЭПОХУ

К XVI—XVII векам особое значение в создании выразительного внешнего облика русской женщины стали играть не только сложные и яркие головные уборы, но и косметика. Представления о красоте ассоциировались поначалу, прежде всего, со здоровьем. Худоба и бледность считались проявлениями болезненности, «худого поведения», «нехороших излишеств» и даже разврата. В некоторых церковных текстах слова «бледная» и «блядная» (развратная) использовались как синонимы. Так что женщины, опасаясь худой молвы, мечтали иметь яркий румянец во всю щеку («как маков цвет»), белую кожу («как белый снег»), «ясные очи» с поволокой (с блеском, «как у сокола»), черные брови («как собольи хвосты»).

В русском фольклоре того времени бытовало понятие «писаной красоты» - то есть рукотворной, созданной мастерством художника. Это определение становится понятным, если принять во внимание исключительное пристрастие московских красавиц XVI—XVII веков к макияжу. Правда, с точки зрения европейцев, он был «неумел», «неискусен», «груб» и в конечном счете нарочит. Однако сами женщины думали иначе. Традиция требовала тогда от каждой женщины краситься заметно и броско. «И как бы красива она ни была (а красивые женщины у русских есть), — писал немецкий путешественник Г. Шлейссинигер, побывавший в России в самом конце XVII века, — все равно она должна краситься, ибо таков обычай в стране; и обычай этот так укоренился, что, когда жених посылает невесте первый подарок, то в нем обязательно должна быть коробочка румян и белил». Другой иностранец, Адам Олеарий, рассказывает об одном случае, когда «жены боярские» буквально заставили княгиню Черкасскую — «женщину прекрасной наружности» — краситься так же грубо, как они, упрекая ее, «что в своем стремлении к естественности она презрела обычаи своей земли и стремится опорочить прочих», которые внешне не были столь привлекательны. В итоге же, отмечал Олеарий, эта «прекрасная женщина должна была уподобиться свечке, зажженной при светлом солнечном сиянии».

«Мода» московской знати XVI— XVII веков вынуждала прятать естественную красоту и быть «как все»: заметно белиться, ярко румяниться (иногда — свеклой), чернить сурьмой брови и ресницы, синить и подводить веки почти до виска и даже закапывать в глаза различные составы, чтобы расширить зрачки и придать им большую «глубину». Использование столичными модницами некоторых из этих средств пагубно сказывалось на здоровье. Об этом писал придворный медик самодержца Самуил Коллинз (конец XVII в.),

11

перечисливший в «Письме к другу, живущему в Лондоне» вредные добавки в составе макияжа русских женщин. К ним он отнес ртутные препараты, охру, испанские белила (висмут), металлическую сажу, которая разводилась водкой и часто использовалась женщинами для подкрашивания бровей и ресниц. Ужасавший многих европейцев московский «обычай» чернить зубы заморский медик верно истолковал как «превращение необходимости в украшение». Зубы у русских, как это нередко бывает у северных народов, не получающих в достаточном количестве витаминов и кальция, не отличались белизной. Чтобы исправить природную погрешность, знатные женщины использовали ртутные белила, после чистки которыми зубы мгновенно становились белыми, но длительное применение такого способа очистки зубной эмали приводило к разрушению сначала зубов, а затем к отравлению женского организма в целом. Чтобы испорченные зубы не отличались от здоровых, женщины мазали их специальным черным составом, что и ужасало иностранцев. Бледные, набеленные лица женщин с красными щеками и черными зубами выглядели отталкивающе. Европейцы справедливо упрекали русских в «варварстве» и «почитании красотою сущего безобразия». К счастью, мода на черные зубы, равно как и на использование ртутных белил, существовала всего полстолетия и больше никогда не возвращалась.

В то же время народные знахари и особенно знахарки, не знакомые с городской модой, располагали таким огромным «каталогом» средств красоты и знанием особенностей такого количества различных мазей, масок и притираний, способствующих сохранению молодой и оживлению увядающей кожи, что им могли бы позавидовать исследовательские группы современных косметических фирм.

Даже в деревенской среде женщины задумывались над тем, как стереть с лица следы времени. Все, от мала до велика, «на люди» и на праздник пудрились мукой, румянились естественными румянами, вызывавшими прилив крови к коже (листья росянки), наводили брови жженой пробкой, усиливая, таким образом, естественные краски своих по-северному неярких лиц. Той же цели служили в убранстве женской головы и фигуры украшения с яркими камнями или их имитациями.

Разнообразны украшения древнерусских женщин и жительниц Московии XVI—XVII веков. Есть здесь гривны и мониста, цепи сложнейших плетений, в том числе с медальонами, ожерелья, шейные подвески и кресты, образки и длинные серьги, браслеты всех мыслимых форм, тонкие и широкие, пластинчатые, с удивительными камнями, привезенными с Урала, и сверх того — перстни, запоны (заменявшие пуговицы), пряжки, бляшки, крючки... Некоторые из украшений поначалу, в X— XIII веках, являлись

12

амулетами, обеспечивающими защиту от «сглаза». Поэтому среди них часто встречаются «шумящие подвески» (по поверью, отгонявшие все «злое»), солярные знаки, пристежки с изображением птицы-сирина (символа домашнего благополучия), конька с длинными ушами и хвостом-колечком (символа добра, верности, дружбы). Со временем амулетное значение украшений стерлось, забылось, но традиционные формы и способы их изготовления остались.

Ювелиры нашего времени, оценив сложность исполнительской техники XI—XVII веков, бывают, как правило, вынуждены признать, что такое мастерство им уже не под силу. Да и в те времена многие из украшений были созданы по индивидуальному заказу и потому неповторимы. Украшения из золота и серебра, осыпанные драгоценными и полудрагоценными камнями, жили в княжеских семьях столетиями, переходя от матери к дочери, от нее к внучкам и далее по женской линии. В каждом княжеском завещании XIV-XV веков значительное место уделялось подробному описанию украшений, поразительно скрупулезно учитывающему все их дефекты и повреждения, трещины, выпавшие «камушки», следы ремонта и починки фамильных сокровищ. Однако от XVI—XVII веков до нас дошли лишь немногие образцы мастерства русских ювелиров: масса дорогих вещиц, любовно передававшихся из поколения в поколение, в начале XVIII века пошла в переделку и переплавку по новым образцам моды.


Если в X—XIV веках искусные мастера обслуживали по большей части потребности великокняжеского двора и столичной знати, то к XVII веку к ним нередко обращались и просто зажиточные горожане и даже деревенские жители, у которых появлялись «лишние» деньги — на приданое дочери, на подарок внучке. За всякой богатой невестой везли на новоселье после свадьбы не только огромные сундуки с нарядами, но и лари с украшениями, а также до пуда ссыпного жемчуга, необходимого для «поправки» платьев. Платье боярской дочери Натальи Кирилловны Нарышкиной, которое на нее надели после наречения царицей (жена Алексея Михайловича Романова, будущая мать Петра I), было так тяжело от вышивок и каменьев, на груди и шее девушки было «уложено» такое множество украшений, что у нее, по ее признанию, заболели ноги.

Девочки, девушки и женщины из простонародья носили расшитые наряды и украшения более легкие и скромные. Вместо золота и серебра в них использовались медь и ее сплавы. По словам А. Олеария, еще в XVII веке сохранялся обычай прокалывать девочке мочки ушей, как только она начнет ходить. Сережки носили все маленькие девочки — это отличало их от мальчишек, одетых и постриженных так же, как они. По тонкости работы простонародные украшения зачастую не уступали «господским», а уж по прочности явно

13

превосходили их.

Важную роль в древнерусском и московском женском костюме — как декоративную (украшение, и зачастую дорогое!), так и функциональную — имели поясные кошельки. Поскольку карманов в одежде допетровского времени не было, мешочки-калиты имелись буквально у всех. Они украшались вышивкой, подвесками, бубенчиками, хитроумными замочками, особенно если были «скаными», плетенными из тонкой металлической нити. Немаловажным аксессуаром древнерусского женского костюма, в том числе парадного, были также застежки. Среди них встречаются изделия редкостного совершенства, простые и законченные по форме. Особое значение застежки (так называемые фибулы) имели в домосковское время, когда с их помощью женщины и девушки застегивали сорочку у ворота и прикрепляли подвески к платью и к поясу, в том числе хозяйственные предметы: ключи, кресала, ножички и ножницы, а также амулеты. Позже булавки и застежки утратили функциональное значение, оставшись лишь видом украшений — одежды и обуви.

Обувь гармонично дополняла женский костюм. В деревнях она была сравнительно проста: все носили лапти, плетенные из внутренней части коры лиственных деревьев. Полоски размоченной в специальном составе коры сплетали с покромками ткани. Для получения одной пары лаптей на небольшую женскую ножку нужно было погубить три-четыре молодые липки, а носились такие лапти от силы неделю. Плели лапти и из грубой кожи, но они были много дороже лыковых и не всем по карману.

В городе женщине ходить в лаптях было стыдно. Все горожанки имели кожаную обувь. Ее делали из шкур лошадей, быков, свиней, а самые зажиточные могли позволить себе обувь из нежной и мягкой козьей кожи. Чтобы сшить яркие сапожки или полусапожки, в которых не стыдно было показаться не только на пыльных улицах, но и на большом пиру, устроенном великим князем, русские горожанки за много месяцев до «события» оставляли заказ обувщику. Он снимал мерку с ноги. После того шкуру освежеванного животного несколько недель квасили в хлебном квасе, затем дубили корой ивы, ольхи, дуба, скоблили, растягивали, жировали, разминали и окрашивали в нужный цвет, зачастую очень яркий. Форму сапожку придавали жесткие прокладки из бересты. Голенища нарядных сапог украшались вышивкой, кожаным плетением, прорезями, металлическими пластинками. Зажиточные горожанки в XVI—XVII веках предпочитали лишь головку сапог и башмаков делать кожаной, а голенище шить из дорогой ткани, бархата или парчи. Целиком бархатной или парчовой (и, следовательно, очень неноской) была обувь российских цариц, неизменно расшивавшаяся золотым «узорочьем», орнаментированная кожаными и металлическими ажурами и аппликациями. Украшенные

14

жемчугом полусапожки были частью свадебного одеяния богатых женщин. На праздник они предпочитали надевать обувь на высоком (5- 6 см), наборном, устойчивом каблуке. Носок по «древнерусской моде» делался приподнятым: сапожки должны были быть видны из-под длинного платья.

Простые горожанки носили ежедневно куда более неказистую обувь. По форме она напоминала современные детские пинетки и называлась поршни. Кожу для поршней не дубили (это была долгая и дорогостоящая процедура), а только разминали и пропитывали жиром. Швов на этих своеобразных «туфельках» не было: из кожи вырезался овал, по краям пропускался ремешок, который завязывали на подъеме. Подошву для прочности дублировали берестой в несколько слоев. Поршни были ноской обувью, только быстро намокали в дождь. Если они пронашивались, на дырку ставили заплатку из кожи, часто декоративную. И вообще, несмотря на повседневность и обычность поршней как вида обуви, даже самые скромные из них все-таки были украшены вышивкой, прорезями, бусинами, то есть «индивидуализированы» их хозяйками. Впрочем, в крупных торговых городах типа Новгорода и Пскова дешевая готовая обувь с XIV века начала вытеснять ее домашний пошив, позволявший учитывать индивидуальность заказчиц. Крупные ремесленные мастерские наводнили рынки своего рода «унифицированой» и примитивной по крою и отделке обувью. Желание быть «как все» превратилось к концу XVII столетия в необходимость быть «как все».

Значительную часть года жительницы древнерусских княжеств и земель носили обувь «на босу ногу». В морозы крестьянки обматывали ноги длинными тряпками (онучами), ладно и плотно облегавшими ступню. «Царицыны онучки» упомянуты даже в описях царского имущества XVI века. Лишь в середине XVII века в городах России некоторые счастливицы стали обладательницами чулок, скроенных из мягкой ткани. Они не имели ни резинок, ни подвязок и легко спадали на щиколотку «гармошкой». И лишь в гардеробе царицы были две пары «чюлок вязаных», а также сделанных из «шелку лазоревого с серебром». Обе пары этих привлекательных вещиц были привезены из Германии и стоили немыслимых денег.


Представляя костюм древнерусских женщин допетровского времени как целое, стоит подчеркнуть, что все его детали «работали» на создание образа величественности и спокойствия. Судя по фольклорным произведениям, идеалом женской красоты и в Древней Руси, и особенно в эпоху Московии XVI—XVII веков считался высокий рост, природная статность, размеренность и плавность движений, умение ходить «словно плыть», «как лебедушка». Считалось, что красивая женщина должна быть несуетной, иметь горделивую посадку головы, а глаза опускать долу, за исключением самых знатных и царицы.

15

Многие иностранцы, побывавшие в русской земле, отмечали дородность виденных ими русских женщин. Однако обманчивое подчас представление о толщине русских рождалось у иностранцев как раз под влиянием непривычного для их глаза силуэта русского женского костюма — широкого и свободного в крое, многослойного. Он, формировавшийся столетиями, сильно отличался от европейской моды с ее подчеркнутой талией.

Крупность и дородность фигур русских женщин не портили общего благоприятного впечатления от их внешности. Буквально все сходились в том, что русские женщины «чрезвычайно красивы». Одни из них отмечали, что они «белы лицом, имеют небольшие груди, большие черные глаза, нежные руки, тонкие пальцы». Так представил русских женщин начала XVII века шведский дипломат Петр Петрей. Другие, в том числе немец Адам Олеарий. отмечали, что «русские женщины вообще среднего роста, но стройные и нежного телосложения». Единого мнения с ним был и австриец И.Г.Корб: «У русских женщин стройный рост и лицо красивое». Созданию общего положительного мнения о красоте женщин и служил их традиционный костюм XIV-XVII веков, выгодно подчеркивавший достоинства и скрадывавший недостатки.

16

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В средневековую эпоху костюм человека был своеобразной «визитной карточкой»: по нему судили о знатности и богатстве, о семейном статусе, профессии, месте проживания. Особенно ярко специфику российской моды можно представить, изучая историю женского костюма, поскольку именно женщины первыми почувствовали в одежде не только ее утилитарное значение (сохранение тепла), но и множество других, в том числе способ самовыражения. Русские «модельеры» делали одежду, прежде всего, практичной и удобной. Однако на первый план выступает проблема женственности, подчеркивания красоты. Этому способствовало появление разнообразных деталей и аксессуаров, эксперименты с силуэтом и формами женского костюма, а также многоплановое использование косметики.

Понимание знаковой природы женского костюма позволяет глубже проникать в замыслы создателей старинных икон и миниатюр, произведений народного творчества и живописных полотен.

17

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Ворожейкина Н.И., Соловьев В.М., Студеникин М.Т. Рассказы по родной истории. М., 1998

  2. Мастера русской живописи. Энциклопедия мирового искусства. М., 2007

  3. Пушкарева Н. Варварская красота. «Родина», 1995, №7

  4. Пушкарева Н. И в мир, и в пир. «Родина», 1995, №2

  5. Шедевры русской живописи. Энциклопедия мирового искусства. М., 2006

  6. Юрганов А.Л., Кацва Л.А. История России XVI-XVIII вв. М., 2001

Приложение 1

Свадебный пир. Древнерусская миниатюра.

На голове княгини изображена кика.

По вороту и обшлагам платья – богатый орнамент.



Похожие документы:

  1. Н Павленко История России с древнейших времен до 1861 года Павленко Н & Андреев И & Кобрин В & Федоров В История России с древнейших времен до 1861 года

    Документ
    ... против него. Изменениям подверглась и одежда священнослужителей и монахов. В ... резкое противопоставление быта допетровской Руси времени Петра Великого неправомерно ... для коронованной путешественницы. Знамениты его женские портреты Н. А. Нарышкиной, М. ...
  2. История россии с древнейших времен до наших дней учебник

    Учебник
    ... и раздражавшие людей регламентации в быту, одежде, общественном поведении и т.д. Эти меры ... России. Идеализируя историю допетровской Руси, они настаивали ... прогрессивные профессора. Было свернуто женское высшее образование. "Временные правила о печати" ...
  3. Изд-во москва 1914 москва "художественная литература" 1991

    Документ
    ... всего из древнейших времен, из времен до обособления племен. ... Шушун – старинная русская крестьянская женская одежда в виде распашной кофты, короткополой ... "Венецийское" море – Адриатическое море. Музей допетровского искусства и быта – основан Н. К. ...
  4. К. П. Победоносцев исповедь хулигана

    Документ
    ... человек с необходимой едой и одеждой…» Совершенно реалистические описания северных ... европейский манер – опять‑таки новшество допетровского времени. Еще в 1646 г. князь И. ... престол переходит к лицу женского пола, удовлетворяющему шести вышеприведенным ...
  5. А. С. Пушкин и проблема драматургии в России начала XIX века

    Документ
    ... Годунов предстает «в одежде своего времени — и складки этой одежды сквозят во всех ... (VII, 507). Русская история допетровского времени не была драматичной по своей ... современным веяниям. В этюде о женских образах Островского уже говорится о положительных ...

Другие похожие документы..