Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
2 отдел правового обеспечения (по вопросам жилищной политики, имущественных и хозяйственных отношений, организации капитального строительства, предста...полностью>>
'Документ'
В книге известного российского психолога профессора Рады Грановской вера рассматривается как опора человеческих стремлений и потребностей. Показано во...полностью>>
'Документ'
2. Цветовая гамма - Возможно изготовление под заказ цветов и оттенков по следующим колерным картам: COLORLUX, Mix 1 Farbtone (“RELIUS”), RAL & Eisengl...полностью>>
'Программа дисциплины'
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления подготовки 010400.68 Прикладная мат...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

ХОРОША СТРАНА БОЛГАРИЯ

Моя семья приехала в Болгарию тогда, когда болгары уже примерно знали, что делать с эмигрантами. Они их расселяли по всем городам и городкам, где можно было жить и работать. Отец и мать оказались в самом центре болгарской страны, в небольшом балканском городке Дреново. По-болгарски Дреново писалось через «ять» и на востоке страны читалось как Дряново, а на западе — Дреново. Это прекрасный, затерянный в балканских горах небольшой патриархальный городок, притаившийся посредине Старой Планины. Так болгары называют свой Балканский хребет.

К нашему приезду в Дреново уже было 13 офицерских русских семей. Главы семей создали офицерское собрание со своим уставом и правилами поведения. В одной из статей устава говорилось, что русский офицер не может работать наемным рабочим. Правильно, какой же это офицер. Поэтому когда есаул Есауленко нанялся окапывать виноград к какому-то болгарину, то его вызвали на офицерское собрание и исключили из него. Но семью все же нужно было кормить. Голод не тетка. Собрались тогда эти бедолаги и приняли новое решение. Они пригласили на собрание Есауленко и попросили его, поскольку он уже знал болгар, устроить и их на окапывание винограда.

Вот так они, постепенно преодолевая свою офицерскую гордость, подрабатывали, забыв об уставе офицерского собрания.

В июне 1923 года родился я. Конечно, вспоминать, как я родился, как ползал, научился ходить и говорить, несерьезно. Но вот первые мои яркие воспоминания детства относятся к 1927 году, когда мне было 4 года. Этот год я помню очень хорошо, потому что Болгарию потрясло самое сильное за много десятков лет Чирпанское землетрясение. Оно названо так по имени города Чирпан, который был полностью разрушен. Я помню, как мы спали не в доме, который снимали, а у каменной кладки забора в огороде, как все с опаской смотрели, не повалится ли забор на нас. Во время землетрясения мы вынесли одеяла, поставили палатку, положили в нее матрасы и так спали. Наверное, из-за этого землетрясения я хорошо помню и дом, в котором мы жили.

Это был типичный болгарский дом того времени в два этажа. Внизу располагались несколько комнат, в основном хозяйственного предназначения. Здесь стояла телега, в углу — ослица с осленком. Кстати, когда я заболел коклюшем, меня поили молоком ослиц. Этим молоком болгары лечили кашель и называли его «магарешка кашлица» (ослиный кашель). Здесь же, внизу, было огнище с висящим на цепи котлом, в котором чаще всего варился фасолевый суп. Такие дома я видел и в Македонии, и в Сербии.

Люди жили в этих домах на втором этаже. Мы же снимали две комнаты на первом этаже. Помню хорошо, что в двух других стояли ветки шелковицы. По ним ползали белые червячки. Оказывается, хозяева разводили шелковичных червей, которые поедали листья, потом сворачивались, обматывая себя коконом, из которого люди производили шелк. Из кокона выводилась бабочка, но до этого дело не доходило. Хозяева сдавали коконы на фабрику, оставляя несколько десятков коконов для выведения бабочек и откладки яиц.

Так сложно я описал этот процесс, что мне стало как-то перед Вами неудобно. Но для меня это все очень дорого как первые воспоминания детства.

Здесь же в Дреново я впервые увидел автомобиль и даже катался на нем. Моя мать работала прислугой у влиятельных предпринимателей Кротевых, у которых была единственная в городе машина. Шофер по просьбе моей матери однажды прокатил меня туда-сюда. Я очень этим гордился. Кроме легкового автомобиля в городе было два грузовика с литыми шинами, от мотора под кузовом к задним колесам шла цепь, как у велосипеда. Когда такой грузовик ехал, то гремел неимоверно.

Здесь также я впервые был в цирке. Приезжал к нам шапито. Что там показывали, я не помню, только на следующий день чуть не случилась беда. На балконе лежал мой брат, который был на два года моложе меня. Я ему положил на живот камень, с кулак величиной, и собирался разбить его на мелкие кусочки. Мать вовремя выскочила на балкон и остановила меня, отобрав молоток. Аттракцион не получился.

Вот совершенно не помню церковь в Дреново, где меня крестили, когда мне было всего полтора месяца. А одно событие повлияло на меня так, что осталось ощущение от него на всю жизнь. Как-то мы с братом и соседским мальчишкой забрались в соседний сад, где росли яблоки. Я подобрал огромное зеленое яблоко с белыми искорками на кожице (есть такой сорт) и откусил его. Я почувствовал такую вязкую кислоту, что до сих пор яблоки не ем. Нет, если жена очистит кожицу и порежет яблоко на кусочки, то я могу съесть, но не могу терпеть, когда яблоко кусают при мне. Это вызывает во рту оскомину.

Отец нашел работу. Он трудился маляром в вагоноремонтных мастерских города и сильно пил. Этот грех всю жизнь сопутствовал ему. Он запивал горе потери России, той жизни, к которой привык. Многие русские пили и спивались по этой причине. Уже когда мы жили в Софии, он едва приходил на ногах после получки. Один раз отец решил принести домой селедку. Она у него все время выскальзывала — сперва из бумаги, потом из рук, и он нашел какую-то бечевку, привязал рыбу за хвост и тащил ее по тротуару домой. Мать, взглянув на рыбу, обомлела. Рыба оказалась без чешуи. Ее не нужно было чистить.

Дружки отца тоже сильно пили, как сообща, так и в одиночку. Но несмотря на пристрастие отца к вину (в Болгарии пили только вино, водки не было), он оставался честнейшим и порядочнейшим человеком.

Мать же не могла примириться с его пьянством, и в 1929 году она собрала вещички, двух своих сыновей и выехала из Дреново в Софию. Куда, к кому, зачем? Неизвестно. Поселили нас в бараках в квартале Надежда, который находился за железнодорожной станцией. В маленьких комнатках жили русские беженцы. Они ходили в город, старались устроиться на работу, перебивались случайными заработками, но, кроме этого, их два раза в день кормили в бараках. Отец недолго смог прожить без нас. Он приехал из Дреново трезвый и обещал не пить. Надолго ли?

В бараках жили люди самых разных сословий, и все боялись мадам фон Граббе (то ли жену, то ли дочь царского советника). Она когда-то привыкла командовать в своем поместье, поэтому командовала и в этих нищенских бараках. Единственный, кто мог утихомирить ее — был мой отец. Детишки так и говорили: «Григорий Иванович такой сильный, сильнее даже бабы-грабы». Мы были еще маленькими, и наша мать сидела с нами дома. Вот тогда отец и пошел работать маляром. Если в Париже русские шли в шоферы, то в Софии — в маляры.

Кстати, русские шоферы, среди которых были младшие офицеры, полковники, князья, оставили в наследство парижским шоферам свою ругань. Их уже нет, но шоферы в Париже до сих пор ругаются по-русски, конечно, не понимая ни слова в этой ругани.

В Болгарии было огромное количество не только русских организаций, союзов, комиссий, но также школ и гимназий. Первая гимназия была организована в Варне не только для малолеток, но и для взрослых недоучившихся солдат и офицеров. Затем гимназии были открыты в Шумене, Пештера, в других городах и, наконец, в Софии. Впоследствии эта гимназия поглотила всех учащихся из других гимназий и к середине 30-х годов осталась одна на всю Болгарию. Официально эта гимназия называлась Софийской русской классической (позднее — полуклассической) гимназией. В ней было 4 подготовительных класса, которые назывались отделениями. Кроме этого, гимназия имела еще 8 классов. Через все эти классы прошел и я, получая классическое образование. Но об этом позже.

С первого класса у меня была учительница Варвара Степановна Новосильцева. Она происходила из семьи курских промышленников, когда-то очень богатых и очень влиятельных. Варвара Степановна была властной женщиной и проявляла свою властность в общении с нами. Она любила повторять нам: «На небе Бог, а на земле я». Мы учились писать по старой орфографии, с фитой, ижицей, ятем и с точкой над и — i.

Вспоминаю такой случай с «ятем». Эта буква, которая давно уже читалась в русском языке как «е», имела одну особенность. Она проверяла на грамотность русских людей. Кто умел ее правильно расставлять в словах, тот считался грамотным, кто не умел с ней совладать, ну что ж, такова была его судьба. В 1918 году эта буква декретом В.И. Ленина была в России упразднена. От этого больше не стало на Руси грамотных людей.

Существовали особые правила использования буквы «ять». «Ять» не писался в словах иностранного происхождения, но при этом было исключение из правил: столица Австрии Вена писалась через «ять». Не писался «ять» в словах, если слышно было включение буквы «е». При этом слова «седла», «цвел», «приобрел» и «надеван» писались через «ять».

С применением буквы «ять» связан один курьезный случай. Есть у нас два глагола «вить» и «веять». Повелительное наклонение у обоих глаголов имеет одинаковое звучание «вей». Но от глагола «веять» оно писалось через «ять», а от «вить» — через «е». И Варвара Степановна нам диктовала упражнение по написанию этих глаголов: «Ты, Петр, вей веревку, а ты, Иван, вей зерно, и оба вы вейте примерно». Вот мы сидели и думали, какую букву ставить в последнем случае. Но было еще одно редкое правило. Если эти две буквы встречались в слове, то побеждало простое «е». В общем, ни по каким законам нельзя было понять, где ставить этот «ять». Существовало гимназическое мнемотехническое стихотворение, которое пришло к нам в Болгарию из старой России:

Серый, бедный, бледный бес

Побежал обедать в лес,

Хрена с редькой там отведать,

Да и ведьму там проведать.

Все эти слова в стишке и однокоренные с ними писались через «ять».

Непонятно, как сохранялся гимназический и студенческий фольклор, как он тщательно передавался из поколения в поколение.

Уже будучи студентами Софийского университета имени Климента Охридского, мы пели русские студенческие песни, которым, наверное, было без малого сто лет. Вот одна из них:

В гареме тешится султан,

Ему счастливый жребий дан:

Он может женщин всех ласкать.

Ах! Как бы мне султаном стать!

Но он несчастный человек,

Вина не пьет он целый век.

Так запретил ему Коран —

Тогда я больше не султан.

Жить папе в Риме хорошо,

Он пьет роскошное вино,

И денег много есть в казне.

Ах! Как бы быть и папой мне.

Но он несчастный человек,

Любви не знает целый век,

Не может женщин всех ласкать.

Тогда мне папой не бывать.

В одной руке держу стакан,

Другой обнявши девы стан,

Вот я и папа, и султан,

И мне счастливый жребий дан.

Здесь я попрошу извинения у моих читателей за то, что хочу показать еще одну студенческую песенку. Их не найдешь ни в одном из сборников, и хранятся они только в моей голове. В России когда-то каждый университет имел своего небесного покровителя. Мы сегодня знаем о Татьянином дне как празднике всех студентов, а в прошлом Санкт-Петербургский университет имел покровителя Исаакия, Киевский — святого Владимира, Московский — праздновал Татьянин день.

И вот вам песенка, очевидно, киевских студентов:

От зари до зари,

До ночной до поры

Все студенты по улицам шляются.

Они курят и пьют,

На начальство плюют

И еще кое-чем занимаются

Припев:

Через тумбу, тумбу раз,

Через тумбу, тумбу два, занимаются.

А Владимир святой

С колокольни большой

Сверху смотрит на них, ухмыляется.

Он и сам бы не прочь

Провести с ними ночь,

Да на старости лет не решается.

Припев:

Через тумбу, тумбу раз,

Через тумбу, тумбу два, не решается.

Но соблазн был велик,

И отчаялся старик.

По ступенькам вниз

Он спускается.

Он и курит, и пьет,

На начальство плюет

И еще кое-чем занимается.

Припев:

Через тумбу, тумбу раз,

Через тумбу, тумбу два, занимается.

А на утро Гавриил

Небесам доносил,

Чем Владимир святой занимается.

В небесах был совет,

И решил комитет,

Что Владимир святой исключается.

Припев:

Через тумбу, тумбу раз,

Через тумбу, тумбу два, исключается.

У студентов был совет,

И решил комитет,

Что Владимир святой принимается.

Припев:

Через тумбу, тумбу раз,

Через тумбу, тумбу два, принимается.

Простите, я отвлекся на студенческие песни. О них и студенческих делах мы еще поговорим позже, после того как я закончу гимназию.

Пока я нахожусь на подготовительном отделении гимназии. С первого класса мы изучали французский язык и начинали говорить по-французски. На французском языке мы описывали разные картинки, играли, пели французские песни типа «Фрере Жако» и прочее. В старших классах гимназии мы уже изучали семь языков вместе с французским: немецкий, русский, болгарский, латынь и греческий. Седьмой язык изучался по трем направлениям: как древнеболгарский, древнерусский и как церковно-славянский, который мы учили на уроках Закона Божьего.

Каждое лето нас, русских ребятишек, вывозили куда-нибудь отдыхать, то в Варну, то в горы, то в какой-нибудь монастырь. У меня сохранилась фотография 1933 года. Там мне 10 лет. На ней изображены 30 мальчишек, во главе с воспитателем построившие живую пирамиду. Я тоже в этой пирамиде держусь за руку какого-то парня и как бы пригнулся к земле. В это лето мы жили в монастыре около села Самоводене, недалеко от города Велико Тырново.

Болгарские монастыри были прекрасно приспособлены для отдыха детей. Чаще всего они строились квадратом, без окон наружу. На нижнем этаже располагались хозяйственные помещения, а на втором, который опоясывала веранда, были монашеские кельи. Вот в них мы и жили. Монахов тогда было немного, человек пять со стареньким священником. Этим монахам мы помогали вести нехитрое хозяйство, кормили птицу. Они разводили кур, индеек и цесарок, которых я увидел впервые здесь. Мы также ворошили свежее сено, кидали его на повозку, рубили для кухни дрова, чинили забор. Словом, жили простой монастырской жизнью.

Иногда летом мы отдыхали в Варне. Брали внаем три- четыре виллы и жили всем скопом. Помню, как там меня наказала Варвара Степановна. Начали созревать мелкие зеленые яблоки. Я их напихал в майку. Она меня за этим делом поймала. Я, как вы помните, яблок не ел, но ими было хорошо стреляться. Варвара Степановна нанизала эти яблоки на тесемку, надела их мне на шею и произнесла речь: «Вот, дети, посмотрите на Ваню Тинина. Он собрался эти незрелые яблоки есть, чтобы отравиться. У него будет болеть животик, и мы будем его жалеть».

— Я яблоки не ем, — пробормотал я.

— А что бы ты с ними делал? — спросила она.

Я не мог сказать ей, что собирался ими стрелять из рогатки в своих друзей. Это преступление похлеще будет, чем поедание яблок, подумал я и смолчал. Украшение из яблок висело у меня на шее до самого ужина, и только после мне разрешили его снять. Строгая была у нас учительница Варвара Степановна.

Наша школа находилась на улице Стефана Караджа (это центр Софии) в аккуратненьком двухэтажном доме. Директором школы была красивая женщина Ксения Соропадская. Здесь в школе я встретил свою первую детскую любовь. Впрочем, у каждого мальчика была такая любовь в школе. Но моя девчонка Валя Алябьева была прекраснее других, с кругленьким личиком, с сочными губками и изумительной статью. Кстати, слово «стать» не переводится на другие языки, оно только русское. В Валю были влюблены все мальчишки. Любое ее движение приводило нас, ребят, в восторг. Мы, и я в том числе, любили ее до самого первого класса гимназии, а затем просто обожали. Дело в том, что в это время вышел на экраны мира диснеевский фильм «Белоснежка и семь гномов», а наша Валя Алябьева была вылитой Белоснежкой: такие же глаза, ротик, ручки. В это время по всей Европе, в том числе и в Болгарии, прокатился шоу-бум этого фильма. Продавались открытки с рисунками из фильма. В числе героев рисунков были сама Белоснежка и семь гномов. Кроме этого, выпускались игрушки, куклы, брелки с их изображением. Я могу с уверенностью утверждать, что Белоснежка стала первой куклой типа Барби. По ее образцу делались и все остальные модели кукол в Европе.

Вообще-то, если говорить о быте европейцев того времени, то в нем было много интересного и неизвестного для людей, живших в СССР. В конце 20-х — начале 30-х годов стала популярной игрушка, которая и на русском и на болгарском языке называлась «ю-ю», а на французском — «жу-жу». Каждый уважающий себя человек ходил с этой забавой — не только мальчишки и девчонки, а и солидные люди.

Так что же за штука была эта «ю-ю»? Объясняю: две деревянные шляпки гриба соединялись посредине штырьком. Внутри этих шляпок была зажата тесемка с колечком с метр длиной. Вот и все. Вы накручиваете на штырек тесемку и отпускаете «ю-ю», то есть шляпки гриба. По законам физики деревяшки разматываются и снова начинают закручиваться. Но если вы вовремя дернете тесемку, то «ю-ю» закрутится в обратную сторону до конца. Вот так ходили все и крутили эту «ю-ю».

К деталям быта относилась и реклама, которая уже тогда была очень развита в Европе. Еще мальчишкой я увлекался коллекционированием и собирал в том числе вырезки с рекламами из самых различных болгарских и зарубежных изданий. Вот несколько примеров из этих вырезок.

Цветной портрет Джоконды и текст: «Загадочная улыбка Моны Лизы разгадана!!! Прежде чем позировать Леонардо да Винчи, она выпивала рюмочку коньяка “Мартель”. Пейте коньяк “Мартель” и у вас будет такая же улыбка!»

Или: на половине газетного листа ничего нет. Белое пятно. Читатель начинает думать — не цензура ли вырезала что-нибудь? Ан нет. Внизу этого листа мелкими-мелкими буквами тянется строчка: «Это место было предназначено для рекламы автомашин “Крайслер”, но поскольку они самые лучшие в мире, то в рекламе не нуждаются».

Нарисован с картины И.Е. Репина Л.Н. Толстой на босу ногу, руки заложены за поясок рубахи и крупная надпись: «ВЛАСТЬ ТЬМЫ». Затем более мелким шрифтом: «можно рассеять только лампочками фирмы Осрам».

Смотрю: черный квадрат в центре газетного листа. Что такое, думаю. Потом читаю под квадратом маленькую надпись: «Такой черной и беспросветной будет Ваша жизнь, если Вы не будете носить подтяжки фирмы Ляфайет».

Со времени этих рекламных газетных полос прошло много лет, но эти остроумные рекламные картинки сохранились в моей голове. Хорошо работали ребята. Сегодня мы думаем, что являемся остроумнее наших предков. Ничего подобного, они были тоже не лыком шиты.

Но вернемся к жизни в Софии. Я уже говорил, что по приезде из Дреново мы жили в беженских бараках. Потихоньку беженцы начали устраиваться на работу и разбегаться по квартирам. В то время снять квартиру не составляло никакого труда. Идешь, бывало, по улице, и почти у каждого дома висит картонка с приглашением: «Сдается внаем» — то просто комната, то две комнаты с кухней и т. д. Русские почти всегда жили или в сутеренах, или в мансардах. Сутерен по-французски означает полуподвал дома, а мансарда — жилье под крышей. Это были самые дешевые квартиры.

Первая квартира нашей семьи была на улице Герлово в подвале, с окнами, выходившими в никуда, то есть они упирались в забор соседнего дома. На этой же улице напротив жили два моих соученика по школе — Мишка Цыбулевский и Игорь Денисов.

Интересным мальчишкой был этот Мишка. Мы с ним потом учились вместе в гимназии. Отца его я не знал, а вот мать мне казалась страшной женщиной. Она одевалась во все рваное, черное и ужасно с нами ругалась. Их семья владела будкой. Так называли в Болгарии ларьки, где продавались газеты, журналы, дешевые книжки вроде сборников анекдотов (у меня до сих пор есть шесть таких книжечек с анекдотами). Иногда, когда родители Мишки уходили куда-то по делу и закрывали его на ключ в том ларьке, он нам сообщал об этом. Мы приходили к нему, и через окошечко Мишка выдавал нам конфеты, сигареты, книжки. Этим добром потом мы делились с ним.

Первый этаж двухэтажного дома занимала семья Денисовых. Эти люди не были из нашего круга. Отец Игоря имел строительную контору по выкапыванию и прокладыванию водопроводных и канализационных труб. Денисовы владели несколькими грузовиками. Но несмотря на это, мы, дети, играли с Игорем вместе и вместе с ним были влюблены в Валю Алябьеву.

На втором этаже располагались хозяева дома. У них был сын. Я плохо помню его, но в памяти остался эксперимент, который он однажды проделал перед нами. В один прекрасный день хозяйский сын выкатил на улицу гоночный автомобиль, сделанный им самим. Вокруг него собрались мальчишки округи. Его машина была длиной метров пять и имела вид гигантской сигары. Сейчас бы мы сказали, что эта машина по форме напоминает ракету. Машина была сделана из листов жести и покрашена розовой краской. Парень залез в свое сооружение на глазах у всех, нажал на какие-то рычаги и кнопки. Машина сперва задрожала, потом сзади пошел дым, потом она дернулась, а затем из передней части вырвался клуб дыма и отвалились два листа жести. Так закончился неудачный эксперимент по созданию автокара «Формула 1».

Однажды в Софии я прочел изумительную книгу «История цивилизации» Генриха ван Луня. Этот американец голландского происхождения позволил себе высказать очень спорные вещи о том, что технику двигает лень, искусство — ложь, военное искусство — трусость или страх, а юриспруденцию — преступники. Причем он так обоснованно все изложил, что невольно ему веришь. Например, он так объясняет, откуда пошли технические изобретения. Вот древние люди начали строить, скажем, плотину и на себе таскали камни. А самый ленивый из них не стал носить эти камни на пузе, а начал их перекатывать. Потом сообразил: зачем ему нагибаться к камню, когда можно его катить палкой. Так появился первый рычаг. Затем другой лодырь придумал катить камень на катке, следующий — придумал колесо, и, в конце концов, последний лодырь поставил стул на колеса. Так получился автомобиль, на котором мы до сих пор ездим. Прекрасная теория.



Похожие документы:

  1. Первая половина XIX века весьма значительный и своеобразный этап в истории России

    Документ
    ... произведений народного творчества сыграли М.Иванов, С.Кукляшев, М.Г.Махмудов. ... 1960-1963. Т.1-5. Гринберг Ф.Л. Династия Романовых: Загадки, версии, проблемы. ... Сахаров А.Н. Александр I. М., 1998. Тинина З.П. Самодержавие и русская православная церковь ...

Другие похожие документы..