Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Данная программа предназначена для обучения младших школьников английскому и немецкому языкам в образовательных учреждениях начального общего образова...полностью>>
'Документ'
Уполномоченный орган по назначению социальной помощи отдельным категориям нуждающихся граждан по решениям местных представительных органов, доводит до...полностью>>
'Документ'
9.8 Защита дипломного проекта (дипломной работы) осуществляется в аудитории, оснащенной техническими средствами и программным обес­печением, необходим...полностью>>
'Конкурс'
Всероссийский конкурс социальных стартапов в рамках благотворительной программы SAP СНГ «Счастье для граждан» (далее  Конкурс) является одним из орга...полностью>>

Главная > Программа

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Белла Яковлевна обращалась и в верха, написала два письма генсеку Брежневу — без какого-либо результата. Не молчали и сами больные, и родственники больных — но «сверху» им либо не отвечали вовсе, либо ставили под сомнение правильность первоначального диагноза (представляете, каково читать подобное о своем родственнике, постоявшем одной ногой в могиле?!).

Но самое постыдное — официальный клан, охаяв, растоптав и, в общем-то, погубив Качугина, молчком взял его идеи на вооружение! Дело в том, что Качугин, не слишком искушенный в вопросах авторского права, простодушно раскрыл часть, как теперь говорят, ноу-хау своей методики на одной из публичных лекций. Таким образом, не только формулы, но и дозировки препаратов сделались информацией, известной из уровня техники, выражаясь языком патентоведов. И вот в 1977 г. под редакцией Н.Н.Блохина вышла книга «Химиотерапия злокачественных опухолей», где публике были представлены созданные «под руководством Н.Н.Блохина» новые препараты — нитрозоалкилмочевины. Все они до единого ~ химические аналоги семикарбазида. Более того, в организме человека, как было доказано еще 15 годами раньше, подобные вещества электролитическим путем превращаются в семикарбазид! Между тем заявки самих Качугиных на авторские свидетельства, защищающие противораковые препараты и методику их применения, лежали под сукном в отделе медицины Комитета по делам изобретений и открытий аж с 1948 года!

После смерти Анатолия Трофимовича Качугина его вдова, друзья и соратники предпринимали немалые усилия к увековечению его памяти. Стараниями друзей и сподвижников Анатолия Трофимовича о его изобретательской деятельности были сняты научно-популярные фильмы; удалось устроить ряд выставок, открыть экспозиции в музеях.

В 1987-м, понадеявшись на пресловутую перестройку, Белла Яковлевна отправила телеграмму Горбачеву, прося его навести наконец ясность в вопросе о качугинском методе. Адресат же направил ее на «экспертизу» в Главное управление науки и медицинских технологий МЗ, откуда Качугиной и пришел ответ. Приводим отрывок из него: «Минздрав СССР, рассмотрев и оценив заключение ведущих специалистов члена-корреспондента АМН СССР профессора Б.С.Шапота и доктора химических наук В.В.Киселева от 08.01.81 г. по теории возникновения злокачественных опухолей и методов, предложенных тт. А.T. и Б.Я.Качугиными, считает нецелесообразным повторно возвращаться к экспертной оценке указанных методов». Подпись — начальник Главного управления В.И.Ильин.

Так прошли 37 лет, минувшие после срыва испытаний семикарбазид-кадмиевой терапии: Качугиных официально игнорировали, но втихомолку — иногда по прямому неофициальному распоряжению академика Блохина (!) — направляли к ним безнадежных больных. Многим рекомендовали обратиться к Белле Яковлевне врачи из других медучреждений или просто знакомые больных, где-то что-то читавшие или слышавшие. Одновременно Качугина продолжала трудиться в 20-м московском тубдиспансере, куда ее перевели в 1965 г. В этом диспансере она проработала более 30 лет и ушла на пенсию в 1997 году.

За период «подпольной частной врачебной деятельности» Качугина значительно уточнила и усовершенствовала метод семикарбазид-кадмиевой терапии — теперь ее можно считать не только соратником и помощником, но равноправным соавтором ее блистательного супруга, заложившего основы метода. Не забыла Белла Яковлевна и о главном обвинении в их с Анатолием Трофимовичем адрес — насчет отсутствия теоретической основы. Правда, пришлось долго ждать: лишь сравнительно недавно родилась теория, на которую можно было бы опереться, объясняя происхождение злокачественных опухолей. Речь идет о концепции обратной информационной связи белок — ген, предложенной кандидатом медицинских наук Виталием Васильевичем Ткаченко и приобретшей значительную популярность за рубежом. В 1994-м Качугина опубликовала в соавторстве с Ткаченко обширную статью о генетических проблемах рака и теоретических предпосылках семикарбазид-кадмиевой терапии.

В 80-е годы известная писательница Антонина Коптяева, пламенная сторонница и неутомимый пропагандист качугинского метода (в свое время Качугины вылечили ее от меланомы), написала роман об Анатолии Трофимовиче — «Люди в белых халатах». Главный герой был выведен под своим настоящим именем. Роман удалось опубликовать лишь после смерти автора, да и то в сокращении, в журнале «Профсоюзы» (1995 — 1996 гг.). Читали его взахлеб: восторгались, ужасались, негодовали, плакали... Но никакой официальной «реакции на писательское слово» не последовало.

То же можно сказать и о реакции на выступления ученых. Один из нынешних активных пропагандистов метода Качугиных — профессор-биолог А.А.Болдырев. К сожалению, его усилия наталкиваются на полнейшее равнодушие верхов...

Впрочем, нынешний период так называемых рыночных реформ все же принес Качугиной благоприятные перемены: недавно она получила — наконец-то! — патенты, защищающие качугинские противораковые препараты и способы их лечебного применения. Так что юридически авторство Качугиных теперь узаконено, а его правовая охрана гарантирована государством.

Другое дело, что любой патент можно обойти. Особенно легко это сделать до того, как он оформлен. Мы уже упоминали о том, что, пока заявки Качугиных лежали «где положено» в долгом ящике, академик Блохин и его сотрудники весьма расторопно создали собственные «оригинальные» лекарства. А за границей давно выпускаются химические аналоги семикарбазида: в США — 5-фторурацил, в суверенной Латвии — фтори-фур, в Чехии — 6-азаурацил, в Венгрии — биосупрессин. Все они — продукты замещения то одного, то другого атома или группы атомов в молекуле семикарбазида. От последнего они отличаются большей токсичностью и меньшей эффективностью.

А теперь — обещанный комментарий к первой, «общепланетарной» причине того, что Качугин проиграл в прямом аппаратном бою. Ею же объясняется и то, что качугинский метод и поныне не получил широкого применения. Дело в том, что противодействие любым нарушителям медицинского единомыслия очень сильно во всем мире, а не только в бывшем СССР или нынешней РФ. В той же Америке онкологический клан, охраняя свое лидерство и, значит, благосостояние от конкурентов, следит за незыблемостью положения вещей даже бдительнее, чем у нас за нею следило ведомство Блохина. Дошло до того, что канадского исследователя Гастона Нессая посадили в тюрьму за применение созданного им онкологического препарата, спасшего около двух тысяч (!) жизней, но не разрешенного фармкомитетом!

В нынешней России положение кажется аналогичным, на сходство тут поверхностное. По сути, у нас больше нет лидирующего онкологического клана. Школа Блохина по-прежнему считается официальной, но властям, занятым делами и проблемами, абсолютно не связанными с повседневной жизнью населения, до нее столько же дела, сколько до «альтернативщиков» — включая Качугину. Патенты ей выдали, но помощи в организации лечения больных оказывать не собираются.

Между тем заболеваемость всеми формами рака в нашем отечестве неуклонно растет...

НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ МЕТОДА КАЧУГИНЫХ

Как уже было сказано, в свое время метод Качугиных подвергся публичной обструкции на том основании, что он не имеет научной базы. В действительности же у него не было только законченного теоретического обоснования — что, согласитесь, далеко не одно и то же. К сожалению, в 50-е — 60-е гг. авторы метода не смогли предъявить оппонентам логически завершенную научную концепцию, которая досконально объясняла бы, почему семикарбазид и кадмий способствуют рассасыванию опухолей. В «арсенале» у Качугиных оставалась только практика — а она, хотя и считается у марксистов однозначным критерием истины, все-таки не может служить заменителем теории. Так почему же теории не было?

Вообще-то Качугин дал объяснение механизмов действия своих препаратов: кадмий гасит радиоактивность («биологический пожар») в злокачественной опухоли, а семикарбазид — химически сильный восстановитель — подстегивает в ней окислительные процессы.

Есть и третий компонент качугинского метода, на котором мы до сих пор не останавливались: оздоровление микрофлоры кишечника плюс общеукрепляющие мероприятия, способствующие повышению иммунитета. О кишечной микрофлоре и о том, как и зачем ее оздоровлять, мы поговорим позже, когда будем обсуждать вопрос о профилактике рака, то бишь о том, что здоровый может и должен сделать сам, дабы не стать больным. Когда же рак уже развился, оздоровление флоры кишечника приобретает характер срочной аварийной меры, необходимой, но вспомогательной по отношению к самой семикарбазид-кадмиевой терапии.

Но теоретическая интерпретация метода, данная его основным автором, оказалась недостаточной. Академик Блохин задал простой и логичный вопрос: почему же, мол, граждане новаторы, ваши препараты лечат какие угодно опухоли, где попало расположенные? У нас вот для каждого рака свое лекарство, а у вас одни и те же на все случаи жизни...

Ответа не нашлось. И когда Блохин подытожил: «Вы сами еще не знаете, на что и как действует ваш препарат», возразить было нечего.

Другое дело, что уважаемый академик тоже не смог бы вразумительно объяснить, отчего для каждой опухоли непременно нужен особый препарат. Ведь в середине XX века о механизме зарождения и роста раковых опухолей знали гораздо меньше, чем сегодня. Хотя уже имелись данные в пользу того, что все опухоли, независимо от того, какую ткань они поражают, - это «родственники», их происхождение имеет много общего.

Но даже это любопытное обстоятельство не помогло Качугину и его сторонникам. Ведь ученые — не говоря уж о функционерах Минздрава — тоже в какой-то степени рабы общественного мнения. А общественное мнение привыкло считать рак чем-то грозным, неумолимым и фатальным. Поэтому официальная, концепция, предлагавшая лечить его самыми жесткими и «злобными» способами из всех возможных, как-то интуитивно казалась заслуживающей доверия. А что предлагали взамен «эти подпольные врачеватели»? Погасить радиоактивность и нормализовать окислительные процессы! И всего-то?! Как будто не слишком внушительно...

Но позвольте, больные-то выздоравливают! Зато, между прочим, «проверенную» онкологию, в отличие от качугинского «шарлатанства», практика (критерий истины!) не подтверждала: пациенты умирали! За исключением разве что тех, кого с грехом пополам удалось исцелить на самой ранней стадии рака. А потом эти люди всю оставшуюся жизнь страдали от разнообразных органических расстройств — последствий радио-и химиотерапии...

Впрочем, мы уже отдали дань истории. Качугинский метод нужно разбирать с современных научных позиций, а не с тех, что господствовали в эпоху, когда он был освистан. И главный теоретический вопрос таков: надо ли убивать раковые клетки?

Точнее: достаточно ли их убить, чтобы вылечить онкобольного?

Дальнейшее основано на огромном количестве научных работ, ссылки на большинство из которых приведены не будут — дабы не перегружать повествование научностью. Автор должен, кроме того, принести свои извинения за обилие предположений вместо категорических утверждений — но ведь в современной онкологии нет практически ни одного вопроса, на который уже был бы найден однозначный ответ.

Если коротко и просто сформулировать господствующую в онкологии по сей день теоретическую концепцию, то в сегодняшней форме она такова. Злокачественное перерождение клеток — это генетически предопределенный процесс, и единственный способ его пресечения — истребить сами раковые клетки. Основная их особенность — безудержное размножение. Поэтому надо сделать так, чтобы размножаться было некому. Это достигается следующими способами:

1) хирургическая операция по удалению раковой опухоли;

2) лучевая терапия (радиотерапия) — воздействие на злокачественную опухоль и ее метастазы рентгеновскими или гамма-лучами, убивающими все живое — а значит, и раковые клетки;

3) химиотерапия — применение сильнодействующих препаратов (цитолитиков), либо растворяющих клетки — в томчисле раковые, либо тормозящих их деление (цитостатиков),либо подавляющих внутриклеточный обмен веществ (антиметаболитов); у всех этих препаратов общее название — геноцидные;

4) иммунотерапия — воздействие неспецифическими средствами (например, противотуберкулезной вакциной БЦЖ или препаратами из коринебактерий), которые заставляют (или по крайней мере должны бы заставить) клетки иммунной системы реагировать на раковые клетки как на чужеродные и истреблять их.

Работы последнего направления считаются, пожалуй, наиболее перспективными. В конце 1998 г. был показан телерепортаж из Института биологии гена — тамошние специалисты вот-вот завершат разработку универсальной вакцины против рака, на сей раз специфической. Краткость комментария не позволяет не только судить о ценности работы, но даже толком понять, в чем она состоит. Сказано буквально следующее: обнаружили, что наследственные аппараты клетки доброкачественной опухоли и раковой клетки различаются на один ген — и вот его-то нужно ввести с вакциной больному, чтобы его, больного, иммунная система принялась атаковать раковую опухоль. Но что значит — «различаются на один ген»? У раковой клетки лишний ген? Или имеется в виду, что один и тот же ген у раковой и нераковой клеток представлен разными аллелями (разновидностями)? А какова функция этого гена что он делает? Может, он вовсе и «не тот»? Но лучше не гадать, а дождаться результатов клинических испытаний.Словом, во главу угла поставлено истребление клеток. Вообще-то порочность подобного подхода к любой болезни очевидна: не устранять причину опухоли, а уничтожить саму опухоль! Все равно что при насморке добросовестно удалять сопли, вместо того чтобы закапать в нос галазолин или что-нибудь подобное...

Собственно, в этом и причина того, что с помощью господствующей онкологической теории, как скрепя сердце признают сами онкологи, не удалось излечить ни одного больного. За операцией чаще всего следует рецидив (опухоль опять зарождается и растет, иногда на том же месте, иногда рядом, а иногда подальше), а радио- и химиотерапия производят столь мощные разрушения в организме, что больной, чудом уцелев от рака, потом всю жизнь мучается от последствий лечения.

Более того, уничтожение раковой опухоли геноцидными препаратами нередко провоцирует бурное образование метастазов! В чем тут дело, более-менее прояснилось лишь недавно, когда принцип обратной информационной связи был применен к теории рака... Но не будем забегать вперед.

Таким образом, общепризнанные онкологические прописи, как ни парадоксально, не отвечают одному из главных принципов научной медицины: чтобы вылечить больного, надо устранить причину его болезни. А каковы причины рака?

Повторяю, на этот вопрос, хоть он и считается нерешенным, можно дать удовлетворительный ответ, собрав воедино и проанализировав разные точки зрения. Получается, что общая причина образования и роста злокачественной опухоли — причем любой! — заключается в нарушении генетического механизма клеточной дифференциации. Уже отсюда понятно, почему качугинские препараты действуют на любую опухоль. И вообще хороший препарат против рака должен отличаться универсальностью — действовать на раковые клетки потому, что они раковые, потому что такова их природа, а не потому, что они возникли там-то и там-то!

Один из «стартеров» генетического сбоя (или сбоев), приводящего (-их) к утере клеткой ее специфических признаков и к началу ее неограниченного деления,— ионизирующая радиация. Но это только один из возможных факторов. Частный, но, по-видимому, частый случай ионизирующей радиации — медленные нейтроны. Есть данные, что ежесуточно над сушей 178 — 192 медленных нейтрона, а над морем — 87 — 99.

Откуда они берутся? Думаю, это вопрос праздный. Техническая цивилизация со всех сторон окружила нас источниками радиоактивности любых мастей. Даже если бы атомные электростанции работали без аварий, они остались бы крайне опасными: по опубликованным данным, каждый год исправно работающие АЭС выбрасывают в биосферу примерно столько же радиоактивных веществ, сколько их было извергнуто при взрыве на Чернобыльской АЭС!

Кроме того, беспрестанно «фонят» кладбища отработавшего ядерного топлива и других радиоактивных отходов, немалый вклад вносят в общий радиоактивный фон и разнообразные экологически грязные производства... Короче, в источниках радиации недостатка нет.

В уже упомянутой статье «Гаситель биологического пожара» среди них назван и естественный радиоактивный фон. Нет сомнений, что медленные нейтроны прилетают и из космоса, но, с другой стороны, вряд ли естественная радиация в нормальных количествах — как и естественное геомагнитное поле — может быть вредной для кого бы то ни было из обитателей планеты Земля. Сейчас много пишут об электромагнитной отраве — иными словами, о промышленных электромагнитных полях, чрезвычайно вредных для здоровья людей. Но довольно давно уже обратили внимание, что напряженность магнитного поля Земли гораздо выше, чем, например, поля работающего компьютера, троллейбусных проводов и т.п.,— и тем не менее оно никому не вредит. Выходит, магнитное поле магнитному полю рознь. Не исключено, что и медленный нейтрон медленному нейтрону рознь: коль скоро космический фон — естественный и постоянно действующий фактор, он по идее не должен поражать болезнями организмы, приспособленные к существованию в его присутствии...

Но вернемся к медленным нейтронам, так сказать, «плохим», промышленного происхождения. Что могут они натворить, попав в организм?

Во-первых, непосредственно вызвать генетические сбои. Какие? Пока что радиационная генетика не умеет точно предсказывать, что конкретно произойдет и в каких генах, ежели обстрелять клетки медленными нейтронами (или другой радиацией). Ныне принято считать, что ионизирующие излучения вызывают разнообразные и непредсказуемые изменения в работе генов. А коли так — можно предположить, что радиация вызывает и сбои, ведущие к нарушениям механизма клеточной дифференциации и, значит, к раку.

Во-вторых, в каждой клетке человеческого организма есть ионы натрия, калия, кальция, магния. При столкновении любого из них с медленным нейтроном вполне вероятна классическая реакция радиационного захвата с испусканием гамма-кванта. Иначе говоря, ядра перечисленных ионов в результате столкновения с медленными нейтронами сами становятся источником вторичной радиации. Теперь уже от них исходят влияния, способные вызвать генетические сбои! В том числе — опять-таки — возможно, те, что ведут к неограниченному делению клеток. И, как результат, нарушения работы генов, вызывающие рак, учащаются, распространяясь все на новые и новые клетки: их деление ускоряется, опухоль растет.

Отсюда задача лечения: организовать оперативный отлов медленных нейтронов, чтобы затормозить рост опухоли и предотвратить цепную реакцию учащения генетических сбоев, вызываемую вторичной радиацией.

Как может быть выполнена эта задача? Так же, как в атомном реакторе: путем резонансного захвата медленных нейтронов без испускания гамма-кванта. А чем захватывать? Видимо, неким естественным гасителем радиоактивности, привычным организму и безвредным для него. Таковых три — вода, иод и кадмий. Вода по массе составляет большую часть человеческого тела, но как ловец нейтронов она слабовата. Иод тоже не чужероден организму, но по эффективности лишь немногим лучше воды. Кадмий — намного эффективнее, и к тому же в норме он всегда присутствует в почечной ткани (см. предыдущую главу).

Следовательно, кадмий — решение проблемы, близкое к оптимальному. Разумеется, его нужно вводить в организм в легко усвояемой форме — то бишь в водорастворимых солях, а не в чистом виде. Атомы изотопа кадмия с массовым числом 113 захватывают нейтроны, превращаясь в атомы кадмия-114.

Помимо солей кадмия, Качугиным удалось найти еще одного ловца нейтронов, гораздо более проворного. Речь о солях гадолиния — редкоземельного металла из группы лантанидов. Его изотопы 155 и 157 примерно вдвое эффективнее кадмия. Недостаток гадолиния — он в принципе чужероден организму. Хотя, с другой стороны, ни в одном случае из практики Качугиной он не давал сколько-нибудь значимых побочных эффектов или осложнений.

А что тем временем происходит в самой опухоли, если заглянуть в нее глазами биохимика?

С давних пор известно, что в раковых клетках сбит баланс окислительно-восстановительных процессов. А именно — нарушена динамика реакций окисления. Физики выделяют два их типа — горение и медленное окисление. Биохимики различают дыхание, более-менее подобное горению, и брожение, более-менее подобное медленному окислению.

Дыхание — это цепь довольно быстротекущих реакций, происходящих в присутствии кислорода. Оно дает много энергии: в результате каждого «молекулярного акта» дыхания образуется 3 8 молекул АТФ, служащих клеточным топливом.

Брожение — сравнительно медленный процесс добычи энергии из углеводов, когда доступа кислорода нет или он недостаточен. Это единственный способ энергообеспечения у анаэробов — организмов, живущих без доступа воздуха. У аэробов же — к которым относится и человек — брожение играет вспомогательную роль. Выход энергии невелик: например, в результате одной реакции гликолиза — молочнокислого брожения — образуется лишь 2 молекулы АТФ.

Так вот: клетки злокачественых опухолей испытывают мощнейшее кислородное голодание, и в их обмене преобладают как раз процессы брожения. Если не вдаваться в подробности — биохимическая среда, существующая внутри раковых клеток, такова, что для приведения ее к норме нужен сильный восстановитель. Достаточно отметить, что в опухолевых клетках скапливаются свободные радикалы, обладающие, по современным представлениям, целым комплексом пагубных для организма «талантов» (например, их избыток считают одной из причин старения). А с точки зрения химии любой свободный радикал есть акцептор электрона. Проще говоря, это «недоделанная» молекула, химически агрессивная за счет того, что у нее имеется неспаренный электрон.

Значит, чтобы обезвредить свободные радикалы, превратив их в безобидный для организма шлак, который останется лишь вывести вон, нужен ДОНОР электрона, то есть химический восстановитель.

Кроме того, в опухолевых клетках очень активен один из ферментов — гистаминаза. Она расщепляет гистамин (а гис-1 тамин — химический «потомок» аминокислоты гистидина) с образованием фосфатно-пентозного альдегида. Ну, а что такое скопления альдегидов в организме, знает всякий, кто хоть раз испытывал похмелье. Головная боль при похмельном синдроме связана с тем, что алкоголь в организме перерабатывается в альдегид под действием фермента алкогольдегидрогеназы А ужасающие боли, почти непрерывно испытываемые онкологическими больными, вызваны в первую очередь фосфатно-пентозным альдегидом, а во вторую — продуктами уже упомянутого брожения, особенно молочной кислотой (продуктом гликолиза).

Отсюда следующая задача лечения: нейтрализовать фосфатно-пентозный альдегид. Как он может быть нейтрализован? Например, путем превращения опять-таки в шлак — субстанцию мусорную, но сравнительно безобидную, которую затем нужно будет лишь изъять из организма.

А чем можно превратить фосфатно-пентозный альдегид в шлак? Начнем с того, что для этой цели требуется вещество, способное химически связываться с альдегидами вообще. Отсюда и ответ на вопрос: можно попытаться применить специфический индикатор альдегидов.

Обоим, требованиям отвечает семикарбазид: он — сильный восстановитель, и он же — химический индикатор альдегидов и кетонов.

Но пока что, как легко заметить, умозрительно решена лишь часть проблемы: организм спасен от медленных нейтронов и в опухоли обезврежены химические субстанции, отличающиеся наибольшей вредоносностью. А надо еще прервать безудержное деление раковых клеток (если считать, что причина его устранена). Кстати, и это не факт: а что, если данный конкретный рак вызван вовсе не медленными нейтронами? Что если генетический сбой, приведший к нему, обусловлен совсем иным фактором?

В любом случае необходимо воздействовать на раковые клетки таким способом, чтобы им не с чего было делиться. Иными словами, нужно устранить сам генетический сбой.

И вот тут начинаются сложности. Как будто практическое решение этой задачи давным-давно получено Качугиным: тот же самый кадмий. Правда, Анатолий Трофимович получил вывод о таком его свойстве не теоретически, а эмпирически, едва ли не по счастливой случайности. А в 1956 году чехословацкий биолог И.Паржизек опубликовал результаты экспериментов с эмбрионами мышей: кадмий блокировал рост зародышевой ткани! Но почему, каким образом?

Сразу придется признать: в точности это по сей день неизвестно. Нынешняя биохимия и генетика находятся лишь на подступах к решению этого серьезного вопроса. Ясно одно: аналогия между раковыми и зародышевыми клетками отнюдь не поверхностна и не из пальца высосана. Опыты И.Паржизека — пусть косвенно — свидетельствуют, что опухоль — это группа клеток, «впавших в детство», точнее, в инфантилизм.

Еще в 1973 г. Л.А.Сысоева сообщила об открытии необычайного явления — злокачественной трансформации микро-организмов. Позднее ее эксперименты были проверены и перепроверены отечественными и зарубежными исследователями. Картина получилась любопытнейшая: в определенных условиях — под действием фенола и некоторых антибиотиков — бактерии вдруг теряли всякую индивидуальность, приобретали признаки каких-то эволюционно очень древних форм и, главное, принимались безудержно делиться! Все выглядело так, будто бактерии заболели раком! Дальнейшие эксперименты и наблюдения позволили заключить: налицо феномен, который действительно может быть охарактеризован как канцерогенез одноклеточных.



Похожие документы:

  1. Просвещение родителей

    Документ
    ... Михайловна Шевченко; кандидат ... игры. Что делать ребенку, чтобы не стать агрессивным и не нарушить ... адаптации, сохранении и восстановлении целостности «Я» и жизнеобеспечения ... здоровье учеба по усложненной программе, сможет ли он её физически освоить? Не ...
  2. Программа, содержание, методики проект разработан по заказу министерства образования Оренбургской области

    Программа
    ... Михайловна Шевченко; ... игры. Что делать, чтобы не стать агрессивным и не нарушить закон ... адаптации, сохранении и восстановлении целостности «Я» и ... здоровье учеба по усложненной программе и сможет ли он физически освоить? Не ... ему стыдно и больно. В качестве ...
  3. Общее вступление. На этом сайте собраны посвящённые здоровью материалы, автором которых является Александр Бруснёв. Подборка представляет собой: 3 книги, неодно

    Документ
    ... программы: - восстановление функций зрительных бугров, - восстановление функционирования зрительных нервов, - нормализация работы глаз. И по ... Чтоб не стать ... не что – то другое? Ответ и здесь очень прост. Прививки ведь делают здоровым, а не больным ...
  4. "большие деньги делают историю" Глава 23

    Документ
    ... за здоровье Сталина ... по программам, ... восстановлении ... Шевченко ... по своему настроению оппозиционный, она на должность московского главнокомандующего вместо больного ... чтобы оно оказалось таковым и на самом деле, а не как бывает иногда, что ... в статье "Что такое ...
  5. Программа «Основы безопасности детей дошкольного возраста» (2)

    Программа
    ... чтобы не ... по восстановлению ... программе работа строится по всем направлениям по обеспечению безопасности и здоровья детей дошкольного возраста. В программе рассматриваются не ... больных, ... не стать ... – с.44. Ситников В. Что делать в экстремальных ситуациях. – ...

Другие похожие документы..