Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
В 2 году в МОУ - СОШ п.Пригородный была создана социально-психологическая служба, основной задачей которой есть работа, направленная на помощь школьни...полностью>>
'Решение'
О внесении изменений в Положение «О служебных командировках лиц, замещающих муниципальные должности, и командировках депутатов Тульской городской Думы...полностью>>
'Документ'
Я благодарю председателей национальных парламентов, а также их делегации, представляющие 11 государств, за их прибытие в Варшаву для участия в парламе...полностью>>
'Документ'
За лисой, бегущей прямолинейно и равномерно со скоростью v1, гонится собака, скорость которой v2 постоянна по абсолютной величине, и направлена все вр...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

А. Е. Азаров

Р А З Д В И ГА Я

Г О Р И З О Н Т Ы

(Роман- автобиография)

Том 3

КНИГА ПОСВЯЩАЕТСЯ

ПАМЯТИ МОЕГО ДРУГА –

МИРОЛЮБОВА АЛЕКСАНДРА

И
ВСЕМ ВЫПУСКНИКАМ 1981 ГОДА

2 РОТЫ АВОКУ

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ РАЗГОН

С однокашниками переписка на сайте

В АВОКУ царица полей – пехота!

Разные взвода и выбор друзей –

Наша вторая рота.

Под оркестр отправляемся на учёбу,

Занятия на кафедрах и казарма.

Долгие ночи в караулах и нарядах –

Такая здесь карма.

В шеренгах чеканный шаг на параде,

В коробки выстроены полки.

У нас воспитывали веру в победу –

Ночные марш-броски.

Третий курс – третий том жизни курсанта,

Учения с боевой стрельбой.

В Рыбачьем горная подготовка «эдельвейс»,

Иссык-Куля прибой.

На Или плав и в колоне вождение БМП,

Четыре года пыльный полигон.

Для карьеры в «большие звёзды» –

Стремительный разгон!

Рашид Кулмурзаев. Алма-Ата 2009 год.

Азаров Артур Евгеньевич родился в 1960 году. Его отец был офицером и поэтому семье пришлось часто переезжать с одного места службы на другое. После школы он поступил в Алма-Атинское общевойсковое командное училище. Основная офицерская служба прошла в Казахстане и Киргизии в мотострелковых полках на разных должностях. Закончил службу подполковником во Внутренних Войсках России, в составе которых принимал участие в первой Чеченской войне.

После увольнения в запас остался жить в Тюмени. Много лет работает в автошколе ДОСААФ преподавателем, и за это время подготовил огромное количество кандидатов в водители. Он очень часто встречает на дорогах города своих выпускников разных лет, которых обучал всем секретам изучения ПДД и теории «автомобильного мастерства». И всегда они при встречах с радостной теплотой и благодарностью узнают своего учителя. Такое отношение людей к себе он считает своей лучшей наградой в жизни.

В третий том вошли годы обучения в военном училище, второй и третий курсы. Книга является продолжением рассказа о жизни Азарова А.Е.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА.

Недавно мне на глаза попалось одно очень мудрое изречение, поразившее меня своей глубиной: «Говорят, что каждый человек может хорошо написать, по крайней мере, одну книгу – книгу о своей жизни!» Вот интересно было бы узнать, кому первому такая мысль пришла в голову? Начиная работу над очередной новой книгой, я каждый раз вновь и вновь оглядываясь назад, пытаюсь найти для себя ответ на эти вопросы: «Где, как, когда, в какой момент и собственно из чего родилась эта совершенно необычная идея – написать свою книгу?» Мне иногда даже самому становится интересно – в каком месте в моей жизни и где можно было бы найти истоки этой моей удивительной идеи? Удивительно, но самое первое, что спрашивает у меня большинство людей, когда узнают об этом – зачем и для чего я это пишу? Что же этим я хочу сказать или кому доказать? Да я и сам до конца не знаю точных ответов на эти вопросы. Но уж точно не для того, чтобы кому-то что-то доказывать или изменить. Просто – пусть она сохранится как память о моей жизни и всех событиях, которые в ней произошли. Об этих своих душевных сомнениях уже я упоминал, начиная работу над ними. А может быть, всё началось с моего поступления в военное училище?

Когда я только начинал восстанавливать в своей памяти и воссоздавать реконструкцию тех далёких событий происходящих во время моего обучения в военном училище, я с огромным удивлением увидел – оказывается, как много разных и интересных событий происходило с нами в училище! Это особенно становится понятным, когда я держу в своих руках и перебираю страницы нескольких листков-черновиков с заметками и воспоминаниями о том времени. И сам уже переживаю, начиная работу над третьим томом, который будет продолжением рассказа о моей дальнейшей курсантской жизни в Алма-Ате: «А поместиться ли всё это в него?» Ведь многие первые мои яркие жизненные впечатления о тяжёлом поступлении в АВОКУ и трудностях первых курсов обучения уже вошли во второй том моей книги. Эта книга не дневник в общепринятом понятии, потому что совокупность известных фактов – это ещё не биография, это сырой материал. Для меня последовательное изложение житейских событий – лишь внешняя сторона дела. Ведь я стремлюсь в своей книге не просто в хронологической последовательности сухо перечислить все события тех лет, а в художественной форме воссоздавая свой внутренний мир выявить все познания противоречий жизни, свои мысли, наблюдения и выводы. И ещё – писать для себя и писать для читателя – совершенно разные вещи!

Трудно и нелегко было найти свою форму повествования, поэтому моя книга есть по сути дела литературно-художественное изложение тех событий от имени самого героя. Встречаются в ней «отклонения» и скачки на несколько лет вперёд, которые неразрывно связаны с одним событием или человеком. Такой литературный приём очень успешно использует в своих книгах известный писатель В.В.Карпов, за творчеством которого я пристально слежу всю свою жизнь. А началом этого интереса стала моя встреча с ним ещё в детстве, в Сары-Озеке. Все его книги («Маршальский жезл», «Вечный бой», «Расстрелянные маршалы», «Полководец», «Генералиссимус» и другие) всегда поначалу были мгновенно «проглочены» мной, и только потом уже перечитаны по несколько раз медленно, вдумчиво и глубоко осмысляя написанное между строк.

Мне приходится припоминать много разных подробностей и моментов, которыми была полна моя курсантская жизнь. Многие события и факты из тех дней ещё хорошо и ярко помнятся мной до сих пор, а некоторые напрочь забываются, а потом давно забытые сами внезапно, совсем неожиданно всплывают откуда-то из глубин памяти по какому-то поводу… Книга мной заявлена как художественное произведение, основанное на реальных событиях. Поэтому многие факты, эпизоды, высказывания и мысли в ней не вызывают сомнений, но при этом присутствуют неизбежные неточности, ошибки памяти, а всё остальное моя фантазия и как говорят в таких случаях – все совпадения случайны!

Чтобы полнее и точнее отразить все те события я в ходе работы над своей книгой обратился к моим однокашникам, с которыми мне вместе пришлось делить время учёбы. Они же первыми и прочитали книгу, дополняя её своими воспоминаниями, уточняя свой взгляд на разные события. Всё-таки в удивительное время мы живём – с помощью Интернета можно быть связанными с ними, даже находясь на огромном расстоянии! Когда книги были размещены в Интернете, меня нашли мои одноклассники по Усть-Каменогорску, с которыми связь была давно утеряна, и высоко оценили те несколько страниц, в которых я описываю свои впечатления о городе, нашем классе и жизни. Правда Иринка Злобина при этом уточнила ряд неточностей, деталей и имён, которые я подзабыл. Но что поделать – время! Мне почему-то всегда казалось, что за те пару лет, которые я провёл вместе с ними, меня уже никто и не вспомнит! Вот выяснилось, что и нет! Приятно. Неоценимую помощь своими воспоминаниями и фотографиями мне с радостью оказали Сергей Иванов, Александр Руденских, Владимир Матусевич и Рашид Кулмурзаев. А главным консультантом и редактором моих книг я считаю Вячеслава Воропаева – он всегда веско и аргументировано высказывает свою точку зрения и со многим мне приходится соглашаться, внося изменения в текст. Хотелось бы высказать им всем свою огромную признательность за участие в подготовке этой книги.

Почему-то когда я начинал работу над теми временами учёбы так думал, что мне, чтобы описать свои впечатления и всю яркую курсантскую жизнь в училище АВОКУ вполне хватит и одного тома. Но уже в ходе кропотливой работы над ним я осознал что – нет! Здесь одним томом не обойдёшься. Мне же хочется описать все те события более полно и с подробностями, выписать образы своих друзей и товарищей, с которыми пришлось пройти через многие события, свои мысли на фоне жизни тех лет, чтобы всё было понятно. Ведь многое из того, что происходило тогда в жизни нашей страны сейчас уже просто трудно представить себе молодым людям, которые никогда не жили в то время и даже не представляют себе, что такое возможно. Вся моя курсантская жизнь в те годы, полные ярких впечатлений действительно пришлись на времена Л.И.Брежнева и явились для меня настоящей, по его словам – «школой жизни».

Это были наши «золотые годы» учёбы, когда мы все были молоды, и у нас партия, комсомол, советская пропаганда и культура формировала «социалистическое» мировоззрение и идеологию, закладывались будущие жизненные принципы, воспитывался стойкий и твёрдый командирский характер, так необходимый нам в дальнейшей службе. Каждому из нас приходилось, раздвигая горизонты жизни открывать и познавать для себя окружающий нас военный мир, преодолевать разные курсантские трудности в жизни и учёбе, гораздо более трудные, чем в любом гражданском институте, учиться жить в большом коллективе и находить настоящих друзей.

Такая непрерывная долгая жизнь в курсантском коллективе, среди таких же молодых парней, когда ты весь словно невидимым рентгеном каждодневно просвечиваешься насквозь со всех сторон формировала у нас лучшие качества. Мы учились дружить, прощать ошибки, понимать свои недостатки. Здесь мгновенно и незримо оценивались все твои лучшие качества – честность, верность данному слову, хорошее отношение к товарищам по взводу, работе, нарядам и учёбе, готовность придти на выручку друзьям. Боясь и стыдясь насмешек своих же товарищей, куда-то очень далеко уходили от нас все плохие качества людей – жадность, воровство и склонность к обману, даже в мелочах. Это только на первый взгляд совсем несведущему человеку, очень далёкому от военной жизни дилетанту покажется – ну что может быть интересного в том однообразии, когда мы все (120 человек) четыре года прожили в одной казарме и изо дня в день учились, стояли в нарядах или работали? На самом деле это далеко не так!

В моей жизни так получилось, что благодаря поступлению в военное училище качественный переход из простого мальчика-школьника десятиклассника во взрослую и серьёзную жизнь прошёл практически мгновенно. Мне самому почему-то так показалось, что я это осознал сразу же в первый день приезда на Учебный центр в абитуру. «Всё! Вот здесь под временами моего счастливого детства можно подводить черту!» – понял я сразу, когда там сходу пришлось научиться выживать, в полном смысле этого слова, надеясь только на себя и своих друзей и понимая, что нельзя расслабляться даже ни на минуту и всё время нужно держать себя в руках. А потом, когда уже поступил, после принятия военной присяги, стрельб на полигоне и выполнения боевых задач в карауле с оружием в руках наступило полное осознание того, что ты уже взрослый человек и к тебе такое же серьёзное отношение. Ну и что с того, что мне всего было семнадцать лет?

Таков тогда был порядок нашей жизни и не даром политработники везде понавешали глубокомысленных плакатов: «Принял присягу – назад ни шагу!» И опять здесь в моей жизни так получалось – ведь первый курс негласно всегда называется «приказано выжить» и нужно было действительно опять держаться, глотая обиды на несправедливость жизни, только завистливо глядя на гордо проходящих мимо тебя старшекурсников. Учиться и ждать, надеясь только на то, что и ты когда-нибудь сам в далёком туманном будущем доживёшь до этого радостного момента. И как самого великого праздника в своей жизни мы с нетерпением ждали того радостного момента, когда же мы сами своими глазами увидим новых зелёных первокурсников! Ведь мы уже по сравнению с ними будем на целый год старше! Но давайте вернёмся опять к тому далёкому времени – зимнему отпуску на втором курсе.

АЛМА-АТА. ВТОРОЙ КУРС. КОНЕЦ ЗИМЫ. ЧУДЕСА

ВОЕННОЙ ЖИЗНИ. ИСТОРИЯ ПРО ВОРА.

…Как всегда очередной зимний отпуск пролетел незаметно короткой, быстрой и яркой вспышкой. Оставляя в памяти только радостные встречи с друзьями, вкус домашней еды, ежедневно доносящиеся до обеда с улицы через открытую дверь лоджии из моей родной школы уже основательно подзабытые мной серебряные трели школьного звонка, безмятежный отдых дома с родителями, и моё увлечение – марки! Долгими часами в отпуске я мог терпеливо раскладывать по альбомам марки, внимательно изучая при этом рисунки, надписи и страну выпуска, находя каждой из них своё место. И этот удивительный запах – запах весны так хорошо ощущаемый в Чимкенте. Я всегда поражался вот этому удивительному факту в моей жизни, пока учился в своём училище. Я приезжал из холодной зимней Алма-Аты (а зимний отпуск во всём училище был всегда во второй половине февраля), где ещё даже не было даже намёка о какой-то весне. Проводил две чудесные недели как в сказке, обходя все знакомые места в городе и видя радующую глаза зелёную травку на солнечной стороне домов, грязный, тающий снег, стекающий в арыки вдоль дорог тоненькими струйками, и вновь на месяц-полтора возвращался в зиму. И только потом вновь переживал длительную и затяжную весну уже в Алма-Ате.

Я плохо помню точное время, но как-то находясь в каком-то в очередном отпуске, пока я учился в военном училище, я не смог увидится с Женей Матвеевым. Оказалось, что он призван военкоматом и попал служить срочную службу в танковых войсках в ГСВГ. Примерно в тоже время отслужил и Сашка Цветков. С одной стороны было очень жаль, но с другой стороны он единственный из друзей, пройдя через это, потом всегда мог хорошо понимать рассказы на все военные темы. Не знаю почему, но вроде бы ни Тимур, ни Серёга Агалаков, тем более Игорь Вишняков со своим институтом в армии не служили. Какие мотивы и причины лежали в основе этого всего меня как-то в то время не интересовали, и я не забивал себе голову этим проблемами. Но когда Женя вернулся назад в Чимкент после службы и мы вновь увиделись – это уже был не тот вчерашний бесшабашный школьник Женька Матвеев, которого мы все хорошо помнили (или только я?), а уже взрослый серьёзный человек со своим характером и суждениями. Что-то совершенно невидимое и неощутимое на первый взгляд у него изменилось внутри. А может быть, это появляется у всех людей, которые долгое время проводят вдали от дома и своих родителей, когда необходимо рассчитывать только на самого себя и своих друзей? Неужели и я, обучаясь в военном училище меняюсь так же сильно? На этой мысли я и поймал тогда себя, когда мы после его срочной службы вновь встретились с ним. Почему-то вот таких разительных перемен я не заметил за другими своими друзьями.

Вернувшись в училище после такого короткого зимнего отпуска, а я уже описывал в прошлом томе, что мне было очень обидно, когда из него два дня «украли злые дядьки – майор Франчик и наш ротный» своими подковёрными играми, жизнь вновь вернулась в своё русло. Через несколько дней улеглись впечатления каждого от поездок, перелётов, приключений и событий которые произошли с ними в отпусках. С удивлением и восхищением мы слушали истории тех, кто жил далеко, когда они рассказывали, как им приходилось добираться из разных уголков нашей тогда огромной и необъятной страны - СССР. И хотя я тоже считался иногородним, не живущим в Алма-Ате, но мне всегда про свои приключения в дороге рассказывать особо было нечего. Как-то у меня в жизни по сравнению с другими всё получалось очень просто. Утром сел в самолёт в Чимкенте и через два часа уже в Алма-Ате, несколько остановок на автобусе с пересадкой на ВАЗе и ты уже в училище. Во всём этом было одно удивительное совпадение – именно в нашем чимкентском доме жил лётчик, командир экипажа, который много лет каждый день «гонял» свой самолёт АН-24 по маршруту Чимкент – Алма-Ата. Утром туда, вечером обратно. Именно на нём каждый год и прилетала моя мама ко мне на день рождения. Он хорошо знал моего отца и маму и всегда приветливо здоровался, когда встречался с ними во дворе.

Конец зимы на втором курсе запомнился несколькими яркими событиями, которые надолго врезались мне в память и заставили как-то совсем по-другому взглянуть на свою жизнь и по-новому её переосмыслить. Первое произошло сразу же на Учебном центре, на первом полевом выезде после отпуска. Сейчас я точно не могу вспомнить всех мелких подробностей того дня, но так получилось, что в тот день занятия по тактике с нашим взводом проводил л-нт Михайлов. Мы как положено с утра строем в составе взвода в колону по три, двигались по центральной дороге Учебного центра к тактическому полю. Стоял обычный мартовско-зимний хмурый день, и ничего не предвещало беду. Настроение у всех было не очень радостное в предвкушении того, что нам предстоит целых шесть часов провести в поле в обществе нашего лейтенанта. Снега как такового на земле не было, но земля была мерзлая, и мы были одеты в шинели, поверх них всё снаряжение, а на голове – обязательная каска. К каскам нас «приучали» ещё сразу с первого курса и она была обязательной необходимостью всех полевых занятий.

По холодной погоде ноги сами двигались бодро, не тормозя, и мы привычно шагали строем – ведь дорога на тактическое поле была нам хорошо знакома. Я тоже шагал в строю взвода, как всегда на своём «законном по штату» месте в третьем отделении – гранатомётчик всегда стоит третьим в отделении, после командира отделения и пулемётчика. Почему я так подробно останавливаюсь на этом факте, станет понятно позже. Двигались мы как положено навстречу движению – наше отделение было ближним к центру дороги, по которой очень редко проезжали случайные машины. Можно было так сказать, что она была совсем пустынной. И вот откуда только взялась эта машина-летучка ЗИЛ-131 с будкой, которая догоняла нас сзади? И куда она мчалась по дороге, хотя все кто знает такие машины, понимает, что больше 60 км\час они просто не могут разогнаться? Она и ехала на первый взгляд не быстро, но мне показалось, что всё произошло в доли секунды. И почему молодой солдат водитель не рассчитал правильно расстояние и начал выворачивать руль обратно после обгона нашего взвода – не понимаю? Толи он ещё был молодой и неопытный, толи думал и надеялся на то, что проскочит – сейчас не могу сказать. Но факт остался фактом, левым краем огромной будки, оббитой железом, которая выступает за габарит автомобиля, по ходу движения он ударил по нам, почему-то смещаясь влево прямо на нас да ещё на пустой дороге!

Удар пришёлся на наше крайнее третье отделение. У шедшего за мной четвёртым в строю, Сашки Сухорукова будка лишь чиркнула по рукаву шинели. У меня удар пришёлся в правую руку, которой я сжимал свой «родной РПГ». Хорошо еще, что удар получился не полностью в плечо, а только скользнул по гранатомёту и шинели, получившись по касательной. Я после него устоял на своих ногах, и он лишь сильно меня толкнул, закручивая влево на кого-то из второго отделения, кажется на Серёгу Гущина или Семёна, который был гранатомётчиком во втором отделении. Меня как кеглю в игре отбросило вбок, но сам удар был настолько внезапным, сильным и неожиданным, что в первые секунды я даже не мог что-то чётко соображать. Но краем глаза, как бывает на киноплёнке с ускоренной перемоткой, я увидел, что после меня удар краем будки пришёлся по Серёге Иванову и Эдику Шварцу, свалив их с ног! Серёге пришлось точно по плечу, а Эдику досталось больше всех – в спину и по каске. Когда я немного отошёл от пережитого шока и смог что-то понимать, перед моими глазами открылась вся картина «мамаева побоища».

Серёга Иванов, приподнявшись после падения, сидел на земле, держа повисшую правую руку другой рукой, и обводил всех наших окруживших его курсантов непонимающими глазами. Эдик Шварц лежал на земле с закрытыми глазами и тихо стонал, у него из разбитой головы текла кровь, капая на землю. Как хорошо, что у него на голове оказалась надетой каска с затянутым туго ремешком под подбородком. Страшно себе представить последствия, если бы её не было! Машина остановилась немного дальше по дороге и из неё буквально вытащили за шкирку бледного и очень испуганного солдатика-водителя. От нашей скорой расправы с ним прямо здесь же на месте происшествия спасло только то, что с нами был л-нт Михайлов.

Сразу видно было, что водитель белый от страха и сам испуган всем происходящим и тем, что он натворил. Машину сразу же развернули обратно – в сторону казарм Учебного центра и загрузили в неё Эдика Шварца и Серёгу Иванова. Ведь там была хоть и маленькая, но санчасть и два солдатика-фельдшера, которые обеспечивали стрельбы. Почему-то у меня в памяти так ярко и осталось эта картинка – как грузят в кабину Эдика без сознания. Наш лейтенант поехал с ними сам и ещё кого-то взял с взвода, сказав напоследок Вите Быкову пока проводить занятия самостоятельно. Хотели ещё взять и меня с собой, но я наотрез отказался, так как посчитал это несерьёзным – по каждому пустяку бегать в санчасть. Все обступили меня, наперебой спрашивая: «Ну, как? Как ты? Что чувствуешь?» Как-как? Правое плечо сильно болело, но я на все расспросы друзей отвечал, что всё хорошо.

Конечно, ни а каких тактических занятиях после этого не могло быть и речи. Мы все собрались в кружок на тактическом поле, и у нас только и было разговоров о том – что же сейчас там происходит с нашими товарищами? Л-нт Михайлов так больше и не появился у нас, и мы сами в положенное время вернулись в Учебный центр. Здесь мы все узнали, что Серёгу и Эдика увезла в госпиталь наша санитарка, которая специально приехала за ними. Хорошо, что солдаты-фельдшера были на месте и быстро всё сделали как надо. У Эдика Шварца была потеря сознания, сотрясение и рана на голове, а у Серёги толи ушиб, толи вывих плеча тоже с лёгким сотрясением. Слава богу, что эта история так хорошо закончилась и через некоторое время они вернулись к нам после госпиталя. Мне же пришлось вечером писать нашему ротному объяснительную записку о том, как всё это там происходило. Я там честно написал, что всё произошло мгновенно на пустой дороге, машина выскочила откуда-то сзади, сильно толкнув меня в плечо и больше ничего по существу этого дела я добавить не могу.

Только вечером лежа в кровати и чувствуя, как болит моё плечо, уже успокоившись и отойдя от всего пережитого сегодня, я вновь и вновь мысленно возвращался к тому самому секундному моменту. Я даже не признался своим ближайшим друзьям, что это событие на сегодня меня совсем выбило из колеи. В моей голове почему-то назойливо так и крутились вопросы: «А что получилось со мной, если бы машина прошла буквально на несколько сантиметров левее? А если бы после удара курсанты попали под колёса? Как это всё глупо сегодня произошло! Неужели нельзя этого было как-то избежать? Кто виноват?» И я снова переживал стресс от внезапного, сильного и совсем негромкого звука удара будкой машины по моему плечу и гранатомёту и какое-то неприятное ощущение холода внутри после этого.

Очень медленно мои мысли переключились от сегодняшних впечатлений на другое яркое событие, которое было у меня осенью и так же вызвало примерно такое же состояние. Почему-то они у меня в голове связались в единую цепочку. В то время, когда мы приехали после первого курса осенью на Учебный центр всей ротой, нас (вот сейчас точно уже не могу вспомнить с кем, но кажется с Сашкой Аксёновым или с Маковеем) двоих на весь день отправили в поле собирать цветной металл. Кто нам поставил эту задачу, я уже не помню, но весь день нам необходимо было напротив направления стрельб из гранатомётов собирать остатки от выстрелов в кучки. Такие же группы из наших курсантов были направлены в поле напротив директрисы БМП. Собирать почему-то надо было срочно, потому что вроде бы как нам объяснили уже прямо завтра придёт машина, для того чтобы вывезти весь этот цветной металл и куда-то сдать. Конечно, речь не шла как сейчас о какой-то сумме денег, ведь тогда сдавали только от организаций согласно утверждённому плану и по безналичному расчёту.



Похожие документы:

  1. Трубецкой А. В. Пути неисповедимы : (Воспоминания 1939-1955 гг.)

    Документ
    ... Здравствуйте, товарищи курсанты! — Здравствуйте ... боевой выкладкой быстрого марша, стрельба по мишеням боевыми ... Горный ... Они рыбачили только ... на третьем курсе филологического ... тому же, еще одна игра на нервах. Подготовка ... жизнь, полная постоянного учения ...
  2. Н. М. Карамзин «История Государства Российского»

    Документ
    ... рыбачить, ... боевых стрельб. ... ученую степень кандидата естественных наук, и поступил сразу на третий курс ... горнило страшных душевных сомнений, он обрел к концу жизни ... подготовку покушения на императора Александра III. Поступив в том ... красных курсантов, ...
  3. И. Л. Бунич От редакции узла «Мысли о России». Нижеприведенный отрывок из книги Игоря Львовича Бунича «Операция “Гроза”. Кровавые игры диктаторов», выявляет роль Сталина в геноциде русского народа, развязанном си

    Документ
    ... обстреливали рыбачьи посёлки ... стрельбы. Воевавшие в этой страшной войне на всю жизнь ... учения 99-й стрелковой дивизии в условиях, максимально приближённых к реальной боевой подготовке ... обучение курсантов в ... офицера о том, как данные о курсе и скорости ...
  4. Ну вот и все. Ялежу на пустынном пляже Биг Сур, на том же месте, где и упал. Все растворяется в нежной морской дымке, на горизонте ни паруса; на скале напротив

    Документ
    ... наших ученых. ... как рыбачья барка возвращается ... горным воздухом ...  Провансе курсантом, что ... подготовки, и меня назначили инструктором по стрельбе ... жизнь, не давая отчаиваться. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ Глава XXXI Мысль о том ... начала курс лечения, ... вылетал с боевым заданием к ...
  5. 100 великих операций спецслужб

    Документ
    ... – воздушного флота, третья и четвертая – Генштаба ... курсе всех вопросов подготовки ... физической подготовкой и тренировался в стрельбе. ... курсантов парашютистов ... горного ... в боевых операциях». Ученые доказывали ... жизнь медведю. Столковались на том, ... Рыбачий на ...

Другие похожие документы..