Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Консультация врача гинеколога -репродуктолога –эндокринолога высшей категории (лечение бесплодия,гормональных нарушений, кровотечения, климактерически...полностью>>
'Документ'
(полное наименование лица/организации) , именуемый в дальнейшем «ПРИНЦИПАЛ», в лице , действующего на основании , с одной Стороны, и Товарищество с ог...полностью>>
'Документ'
имя, отчество руководителя команды 1 Фрунзенский гимназия 19 8 диплом Борисевич Галина Анатольевна Фрунзенский гимназия 3 диплом Книга Инесса Алексеев...полностью>>
'Урок'
2.совершенствование умений и навыков практического владения английским языком по данной теме по всем видам речевой деятельности: аудированию, говорени...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Вячеслав Дурненков

Экспонаты

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Зуевы:

Гена – женщина за 40 лет, глава семейства.

Роман – ее сын, 18 лет.

Клим – ее брат, 45 лет.

Саша – ее брат, 40 лет.

Дед – отец Гены, Саши и Клима, 80 лет.

Морозовы:

Юра – глава семейства, за 40 лет.

Оля – его жена.

Валя – их дочь, 20 лет.

Миша – их сын, 18 лет.

Бабушка – мать Оли.

Воронько Владимир Анатольевич.

Черновицкий Сергей, его помощник.

Паштет – местный гопник.

Дед Толя – полынский старожил.

Алеша-дурачок, 18 лет.

Горожане, экскурсанты.

Место действия – город Полынск. Время – наши дни.

Клочок земли под синим небом.

Не приторный и чистый воздух.

И на губах, как крошки хлеба,

Глаза небес: огни и звезды.

Прижмусь спиной к стене сарая.

Ни звука праздного, ни тени.

Земля – она всегда родная,

Чем меньше значишь, тем роднее.

Пусть здесь меня и похоронят,

Где я обрел на время радость.

С сырым безмолвьем перегноя

Нам вместе проще будет сладить,

Чтоб, возвернувшись в эту небыль,

Промолвить, раздувая ноздри:

«Клочок земли под синим небом.

Не приторный и чистый воздух».

Борис Рыжий

Сцена 1

Экскурсия во главе с Валей Морозовой выходит на городскую площадь.

ВАЛЯ (на ходу продолжая рассказ). До года в Полынске насчитывалось двадцать пять питейных заведений, что несколько превышало норму уездного города, но судебные книги того времени не фиксируют повышенного криминального фона. К слову сказать, что до сих пор в нашем городе самый низкий уровень преступности в области. У нас нет своей милиции. Да, да это правда. Возможно дело в том, что здесь такой воздух и такие люди. Слева от собора мы видим дом промышленников братьев Радугиных, которые занимались производством спиртного. Водка, вино и напитки Радугиных поставлялись ко двору Его Императорского Величества и конкурировали со смирновскими. Государь за обедом выпивал рюмку наливки, и это было именно наша полынская наливка. Убедительная просьба не заходить в дом, так как он находится в аварийном состоянии. Собор, который мы видим, был построен по эскизу ученика Расстрели архитектора Зазулина. Сейчас на территории собора находится фабрика по производству повидла. Здесь производится четыре вида повидла. Особенно вкусно яблочное. Так, смотрим дальше. Справа от собора мы видим развалины дома призрения, который находился под попечительства графа Левинского. В свое время здесь проживало до ста человек, в основном это были пожарники. Пожарниками раньше называли людей, дом которых сгорел. То есть погорельцы, а пожарные - это те, которые тушат пожар. Мы вообще многого не знаем. К слову сказать, здесь есть и своя литературная история. Наверное, вы знаете писателя Шумского, он бывал здесь неоднократно. Шумский состоял в переписке с писателем Успенским. Он писал следующее: «Полынск прекрасен! Бросай все и приезжай сюда. Здесь живут все твои персонажи». За собором находится городской сад, в котором в тысяча девятьсот десятом году пел сам Федор Шаляпин. К сожалению, от сада осталась только одна аллея. Сейчас там находится памятник солдатам Великой Отечественной войны, здесь шли жестокие бои местного значения. Аллею и сад мы увидим несколько позже. Сейчас мы пойдем в музей и посмотрим нашу экспозицию. С кем мальчик? Я же просила не ходить туда – все может в одну секунду рухнуть. Заберите его оттуда. В данный момент существует проект – возрождения Полынска как музея под открытым небом. Город - музей. Идея этого проекта очень проста – показать обычный провинциальный город девятнадцатого века. Мы ведь много не знаем. Как жил тогда человек? Его радости, проблемы, заботы. Жизнь обычного города. В данный момент в Полынске проживает две тысячи человек. Мы любим то место, в котором живем. Сейчас мы переместимся в музей и посмотрим нашу небольшую, но интересную композицию. Пойдемте…

Все входят в здание. На площади остаются Воронько и Черновицкий.

ВОРОНЬКО (читает объявление на заборе возле музея). «Вылечу козу от мастита».

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Ну и что скажете?

ВОРОНЬКО. Хрен знает. На родину похоже. В смысле, на мой Реченск. Вот не пойму только, чего-то здесь не хватает.

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Да здесь много чего. Ну, в принципе начальная структура-то есть. Вот, пожалуйста, собор. Места достаточно. Гуляния можно проводить.

ВОРОНЬКО. Не могу понять, чего же не хватает?

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Здания администрации нет.

ВОРОНЬКО. Ну, у них и милиции нет, если ты слышал. Нет чего-то другого. Жарко, аж голова заболела. Пить хочу. Где у них магазин?

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Да вон дядька идет, сейчас спросим.

Площадь пересекает Саша Зуев.

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Любезный, не подскажешь, где магазин у вас?

САША (останавливается, спокойно с прищуром смотрит на приезжих).

Курить есть?

Черновицкий протягивает пачку сигарет, Воронько щелкает зажигалкой. Саша неторопливо затягивается.

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Так, где магазин-то?

САША. Не знаю.

ВОРОНЬКО. Не местный что ли?

САША. Местный.

Воронько и Черновицкий переглядываются.

ВОРОНЬКО. Не, мужик, хорош прикалываться. Рукой покажи, куда идти.

Саша не вынимая сигареты изо рта, складывает локоть в характерном жесте.

ЧЕРНОВИЦКИЙ. Не понял.

САША. Могу объяснить.

Черновицкий оценивающе смотрит на широкоплечего Сашу.

ВОРОНЬКО (берет Черновицкого под локоть). Сережа, спокойно. (Саше.) Ладно, любезный. Сами найдем.

Саша разворачивается и спокойно уходит.

ЧЕРНОВИЦКИЙ (глядя ему вслед). Душевный дядя.

ВОРОНЬКО. Воздух у них такой, ага.

ЧЕРНОВИЦКИЙ. А вот еще один.

Через площадь быстрым шагом движется Алеша-дурачок. Поравнявшись с мужчинами, широко улыбается, достает из-за пазухи и, застенчиво протягивает им вырванный из журнала лист с изображением полуобнаженной женщины.

ВОРОНЬКО (переглядывается с Черновицким). Не, нам не надо. У нас такое уже есть. Ты иди-иди.

Алеша обиженно, как ребенок, прячет лист за пазуху и быстро сорвавшись с места, убегает.

Контингент, однако. Так, мне таблетки чем-нибудь запить надо. Как только отъеду от дома, сразу голова болеть начинает. Как специально. Пойдем, может, сами поищем?

ЧЕРНОВИЦКИЙ. А вот уже все обратно идут.

На площадь выходит экскурсия во главе с Валей.

ВАЛЯ. Сейчас давайте поступим так. Я покажу, где у нас находится магазин и туалет. По дороге мы посмотрим городской сад. Просьба не разбредаться – через час за вами придет автобус.

СЦЕНА 2

Дом Зуевых. Вечер. Гена накрывает на стол. Дед сидит в углу на стуле. Входит Саша.

САША. Всем привет.

ГЕНА. О, Сашка, вовремя ты, садись с нами. Помоги деда двинуть. (Поворачивается к двери в другую комнату.) Ромка! Ромка, давай ужинать иди!

Входит Роман с книгой в руках.

САША. Привет, племяш, давай деда перетащим.

Роман и Саша подходят к Деду, аккуратно поднимают его вместе со стулом и подносят к столу. Все садятся. Гена ставит на стол банку со светло-коричневой жидкостью. Саша наливает из нее себе и сестре полные рюмки. Чокаются, выпивают. Все, кроме Деда, начинают есть.

САША. Что с коровой-то, Ген?

ГЕНА. Да так же. Решили скинуться по пятьдесят. Шестьдесят коров. Вот и считай – зарплата шесть тысяч. И все равно никто пасти не хочет.

САША. Шесть тысяч? Мне пойти, что ли?

ГЕНА. А чего? Ты сейчас, сколько на фабрике получаешь?

САША. Да столько же. Обещают накинуть, но верится с трудом.

ГЕНА. Так иди. Летом на воздухе.

САША (проводит рукой по горлу). Вон, где это всё. С семи лет. Да и вашу Машку, если от быка побежит, хрен догоню уже.

ГЕНА. Ну, значит, пока Ромка будет.

РОМАН. Оно мне надо?

ГЕНА. Сынок, оно нам всем надо.

САША (Роману). Племяш, не пойму – кто у тебя на майке? Физик какой-то?

РОМАН. Это певец. Егор Летов.

САША. На Юрку Мясоедова похож.

ГЕНА. Не, на старшего больше.

САША. «Ниву» купили. Довольный.

ГЕНА. А жаловался – денег нет.

САША. А кто не жалуется. Да все кругом.

ГЕНА. И машины покупают.

РОМАН. А цвет какой?

САША. Белая.

ГЕНА. А я, дура, думала, правда денег нет.

САША (Роману). И что поет?

РОМАН. Кто?

САША. Ну, этот, на майке.

РОМАН. Песни. Мне нравится.

ГЕНА. Это, Саша, как пилой по голове. И без конца. И без конца. И с матюками еще.

РОМАН. Ма, да ладно тебе! Ну, опять ты?

САША. Сегодня опять этих гадов видел.

ГЕНА. Масловых?

САША. Туристов. Возле музея. Сорвусь когда-нибудь. Бесит меня все это.

ГЕНА. Зато Морозовым хорошо. Валька им все свалки покажет, потом к отцу в магазин. Вот вся семейка и пристроилась.

САША. Да я за этих спокоен.

РОМАН. А что плохого? Люди приезжают, им интересно.

САША. Я не бабуин. Я себя разглядывать не дам.

РОМАН. Так они дома рассматривают.

САША. А в этих домах люди живут. А ты им только локоть покажи. Потом всех девок в проститутки, а ты будешь автобусы мыть.

РОМАН. А я в пожарке что делаю? Тоже машину мою.

САША. Там ты на себя моешь, а будешь на этих.

РОМАН. А что? Если больше выходить будет?

САША. Сейчас мать прожует, она тебе скажет.

ГЕНА. Я тебе помою машины! Мы с отцом за тебя давно уже все вымыли! И чтобы я этого вообще не слышала.

РОМАН. Не надо тогда спрашивать.

Саша поднимается.

ГЕНА. Саш, давай еще налью.

САША. Не, Гена, пойду. Потом как-нибудь. Клим звонил, приезжает на днях. Вот тогда и посидим. А насчет коров это мысль, буду думать. А, ладно давай по последней.

Гена наливает ему и себе.

Ну, чтоб мы бабуинами не были.

Чокаются, выпивают.

СЦЕНА 3

Дом Морозовых. Вечер. Оля накрывает на стол. Бабушка сидит на диванчике и смотрит телевизор без звука. Входит Валя, устало садится на стул.

ОЛЯ. Как день прошел?

ВАЛЯ. Нормально. Сегодня большую группу привезли – тридцать человек.

ОЛЯ. Отец говорил. Всё пиво купили.

ВАЛЯ. Обещают в конце августа по две экскурсии присылать. Если так дело пойдет, надо будет расширяться.

Входят Юра и Миша. В руках у Юры большой лист бумаги.

ЮРА. Вот теперь все видно. Вот здесь Радугины жили, вот здесь Паршаковы. Вот здесь ярмарка проходила. Валя, иди, глянь.

Валя подходит к нему, смотрит на лист.

ЮРА. Молодец Мишка! Вот смотри, как все изобразил! Надо будет художника нанять, чтобы все это перерисовал покрасивше. И можно будет карту делать. Здорово?

ВАЛЯ. Отлично. Только вот здесь трактир был, а постоялый двор вот здесь. Вы перепутали, просто дома похожие были.

МИША. Я потом переделаю.

ОЛЯ. Давайте за стол.

Все садятся за стол. Бабушка продолжает смотреть телевизор.

ЮРА. Миш, завтра я с утра на базу поеду. Пиво кончилось. Ты до обеда в магазине посидишь.

МИША. А Валька?

ЮРА. Валька на базаре семечки продает. А твою сестру зовут Валя.

МИША. Ну, Валя. Она еще лучше меня справится.

ЮРА. Она работник музея, за прилавком ей стоять нечего. Когда меня нет дома, ты автоматически становишься моим заместителем. И на этом все.

МИША. Завтра экскурсии не будет, а мне там стрёмно торчать. Что я, барыга, что ли?

ЮРА. А кто ты?

МИША (расправляя плечи). Я жених.

ОЛЯ. Вот те раз.

ВАЛЯ. Слушайте, а ведь он не дурак.

ЮРА. Тем более, если жених, будешь себе на свадьбу зарабатывать.

МИША. У тебя заработаешь. У меня вон кроссовки старые, а кто-то помнится, обещал…

ЮРА. А чем тебя старые не устраивают? Я, ребята, в вашем возрасте…

ВАЛЯ. Па, ты это уже сто раз говорил. Надоело уже.

ЮРА. А что делать, если некоторым наплевать, как семья живет?

ОЛЯ. Юр, а давай Мишу в суворовское отдадим? Там одежду казенную выдают, кормить будут.

ВАЛЯ. Он по возрасту не проходит. А если возьмут, то прокормить не смогут, там порции маленькие. Он будет еду у малышей отнимать и его выгонят.

МИША. Надо было меня еще ребенком убить.

ВАЛЯ. Да кто ж знал, что из тебя такое вот получится? Думали, что человеком будешь.

ЮРА. Мало я вас бил. Я своему бате вот так бы заикнулся насчет одежи…

ВАЛЯ (копируя отцовскую интонацию). Он бы сразу кулаком по лбу. И без разговоров.

ЮРА. Именно. Не, надо опять вас бить начать. Оно конечно уже поздно, но черт его знает, вдруг подействует?

ОЛЯ. Юр, ты только по голове не бей.

ЮРА. А что изменится? Валя, переключи бабушке на кино, а то новости начались.

Валя встает, подходит к Бабушке и щелкает пультом.

СЦЕНА 4

Магазин Морозовых. За прилавком стоит Юра, перед ним дед Толя.

ЮРА (явно теряя терпение, тычет в лицо деду открытую тетрадь).

Дядь Толь, ну вот ведь все записано. У тебя еще десять рублей долга.

ДЕД ТОЛЯ. Ну и что? У меня пенсия через неделю. Чего ты жмотишься? Записывай две бутылки, и я пошел. Больше разговариваем.

В магазин входит Гена.

ЮРА. Сначала долг отдашь.

ДЕД ТОЛЯ. И биться сердце перестало! Я ж тебе всегда с пенсии отдаю! Когда обманул? Вот тогда брал и отдал! Разве нет? У тебя же там все должно быть помечено! Ты же своего-то не упустишь, ты же за копейку удавишься! Пиши, давай, мне еще на работу успеть надо. Давай быстрей, а то уссусь прямо здесь.

ЮРА (косится на Гену, ему неудобно при ней препираться со стариком). Короче, я одну бутылку дам. Вот отдадите все, тогда и будем разговаривать. (Ставит на прилавок бутылку и делает запись в тетради.)

ДЕД ТОЛЯ (угрюмо хватает бутылку). Фашист. Пиши так: «Я, фашист Морозов, дал в долг коммунисту Соболеву». Вот так пиши.

ЮРА. Дядь Толь, идите домой, а?

ДЕД ТОЛЯ. Фашист. Дождешься, подпалят твой курятник на Девятое мая.

(Бормоча ругательства, уходит.)

ГЕНА (подходит к прилавку; после паузы). Как торговля идет? Обижаешь людей, Юрий Андреевич?

Вместо ответа Юра протягивает руку и касается пальцами ее щеки. Гена не отстраняется, напротив, прижимается к его руке.

ЮРА. Эти сами кого хочешь, обидят.

ГЕНА. Помягче надо с людьми, помягче.

ЮРА. Я мужик, а не тампон.

ГЕНА. Я знаю, что мужик. Ребят твоих нет?

ЮРА. Никого нет. Пойдем в подсобку. Я сейчас магазин закрою. (Выходит из-за прилавка и закрывает дверь на ключ.)

Гена подходит к полкам с товаром, берет в руки большую шоколадку и с интересом рассматривает. Юра подходит и обнимает ее сзади.

ГЕНА. Чего только сейчас нет. А у нас помнишь, что было? Пастила и мармелад.

ЮРА. Повидло еще.

ГЕНА. Я на него смотреть не могла. Клим тогда на фабрике работал, целыми бидонами таскал. Сейчас разве что на самогон.

ЮРА. Пойдем уже. (Тянет ее в сторону подсобки.)

ГЕНА (разворачивается к нему и показывает шоколадку). Я вот такую хочу.

ЮРА. Возьми другую.

ГЕНА. Дорогая?

ЮРА. Старая. Все зубы сломаешь.

Смеются. Юра хватает ее за руку и силой уводит в подсобку.

СЦЕНА 5

Вечер. Играет музыка. Роман курит у входа в клуб. На крыльцо выходит Валя.

ВАЛЯ. Привет, Ром.

РОМАН. Привет.

ВАЛЯ. Случилось что? Кругами ходишь, не смотришь на меня.

РОМАН. Мне все время на тебя смотреть?

ВАЛЯ. Да иногда можно было бы. Я девочка, мне нравится, когда на меня смотрят. (Смеется.)

РОМАН. Девочка. Самой смешно…

ВАЛЯ. А кто цветы на крыльцо положил?

РОМАН. Валь, тебе не хер больше спрашивать?

ВАЛЯ. Я знаю, что ты. Мне было очень приятно. Спасибо.

Подходит Паштет. Он нетрезв, слегка покачивается.

ПАШТЕТ. Здорово молодежь! Вот тоже решил отдохнуть. (Кивает в сторону клуба.) Как там, весело?

ВАЛЯ. Заходи, узнаешь.

ПАШТЕТ. Чего такая злая?

ВАЛЯ. Ром, дай сигарету.

РОМАН. Последняя. (Отворачивается, бросает окурок.)

ПАШТЕТ. Ты чего ей дерзишь?

РОМАН. У меня последняя была.

ПАШТЕТ. У-у-у. Ну, братан, так у нас ничего не выйдет. Сынок, ты погорячился. С кем не бывает. Но отвечать надо. Я прав? (Широко раскрыв глаза, смотрит на него.).

ВАЛЯ. Оставь его в покое, Паштет.

ПАШТЕТ (Роману). Я не слышу.

РОМАН. Нормально все.

ПАШТЕТ. Это нормально? Это, по-твоему, нормально? (Приближается к нему). Вот чего я скажу. Это ненормально. Понял, сынок?

РОМАН. Понял.

ПАШТЕТ (поворачивается к Вале). Мадам, я прав?

ВАЛЯ. Да.

ПАШТЕТ. Ты уверена?

ВАЛЯ. Уверена.

ПАШТЕТ (вразвалку поднимается по ступенькам клуба). Вы тут все, сука, от рук отбились. Вас, сука, всех строить надо. (Скрывается в дверях.)

ВАЛЯ (смотрит на Романа). Испугался?

РОМАН. Да он бухой, чего с него взять?

Быстрым шагом подходит Миша.

МИША. Что случилось?

ВАЛЯ. Ничего не случилось.

МИША. Я шел, видел, Паштет над тобой нависал. Ром, чего было?

РОМАН. Да ничего, бухой он.

МИША. К ней приставал?

РОМАН. Да нет, ко мне.

ВАЛЯ. Приставал, приставал. А Ромка вступился.

МИША. Ясно. (Резво поднимается по ступенькам и исчезает в клубе.)

ВАЛЯ. А ну честно, цветы ты положил?

РОМАН. Я.

ВАЛЯ. Дурында. Сразу ведь понятно, кто еще из наших додумается?

РОМАН. А что, так трудно?

ВАЛЯ. Не знаю. Мне цветы последний раз на выпускной дарили.

Дверь распахивается, Миша вытаскивает Паштета за воротник и спускает его по ступенькам.

МИША. Ну, чего молчишь? Кайся, давай!

Паштет, мыча, стоит на коленях. Миша пинает его ногой, он заваливается набок.

Он больше не будет. Валь, идем домой. А то сейчас покровские придут, я один не справлюсь.

ВАЛЯ. Да, идем.

МИША. Рома, ты тоже давай домой вали. А что вступился, молодец. Держи краба.

Роман пожимает ему руку.

Чего ты, как не мужик, жмешь?

Он жмет сильнее.

(Смеется.) Тебе качаться надо. Ничего, вот открою свой зал, я тебя быстро в норму приведу. Будешь бабам нравится.

ВАЛЯ. Хватит трепаться, пошли давай.(Поворачивается к Роману.) Пока, Рома.

РОМАН. Пока.

Валя и Миша уходят. Паштет встает на четвереньки. Роман подходит к нему и осторожно пинает ногой в плечо. Он валится на землю.

СЦЕНА 6

Подсобка магазина Морозовых. Юра в майке сидит на стуле, на коленях у него сидит Гена.

ЮРА. Вот только с тобой и хорошо.

ГЕНА. Не верю, ни одному слову не верю.

ЮРА. Я это знаешь, сколько слышу?

ГЕНА. Сколько?

ЮРА. Сейчас скажу. С восемьдесят второго года.

ГЕНА. Раньше это было, Юр. Раньше

ЮРА. Подожди, Гена… Седьмое ноября. Мы с Ольгой к Павлику пришли, вы уже там с Колькой были. Потом я вас провожать пошел, Колька уже совсем готовый был. Я его тащил и тебя под руку вел. Вот тогда все и началось. А это восемьдесят второй, потому что Павлик весной на БАМ уехал.

ГЕНА. Надо же, помнишь.

ЮРА. Кольку на диван положили, а сами на кухне сидели. У меня еще полбутылки в кармане было…

ГЕНА. Юр, давай не будем.

ЮРА. А он потом с дивана упал. Мы еле одеться успели.

ГЕНА. Юра…

ЮРА. Знаешь, я его иногда вспоминаю. Вот ты не обижайся только. Он так-то ничего мужик был. Но не хозяин.

ГЕНА. Ты хозяин.

ЮРА. А что нет? Все сам, своим горбом. И когда все шваркнулось, не стал, как некоторые, за стакан хвататься. И детям своим в глаза спокойно смотрю.

ГЕНА (отстраняется и внимательно смотрит на него). Ты, что хочешь сказать?

ЮРА. Что хотел, то и сказал.

ГЕНА. Так. Интересно. Значит твои дети в полном порядке? Какой ты, Юра, молодец. А Коля, ну что тут скажешь? Куда ему до тебя. Только вот я тоже своему ребенку в глаза спокойно смотрю. Тебе это понятно?

ЮРА. Чего ты завелась?

ГЕНА (вскакивает). Ты мне вот что скажи. Я что, своему ребенку зла желаю? Я, что, мать плохая? Так, Юра?

ЮРА. Я не про тебя…

ГЕНА. Юра, ты, б…, понял, что сказал? Я за него глотку порву! Любому!

ЮРА. Успокойся.

ГЕНА. Да я как рыба об лед! Одна! Все сама! И я что не мать?! Что ты про это знаешь?! Ты мне хоть как-то помог? Ты думаешь, что мне живется легко? Ты по себе людей не меряй!

ЮРА (встает). Не ори на меня!

ГЕНА. Да не хозяин ты, а мудак самый настоящий!

ЮРА. Вот так вот?

ГЕНА. А ты что думал? Ты мне не нужен, Юра. И раньше тоже не нужен был.

ЮРА. Ты потом пожалеешь за эти слова. Сама же потом придешь. Что разве не так?

ГЕНА. Не так. Это ты, Юра, обо все всем пожалеешь. И очень сильно. Я тебе все припомню. И Кольку в том числе.



Похожие документы:

  1. Публичный отчёт об итогах деятельности красноярского театра юного зрителя за 2015 год

    Публичный отчет
    ... в драматическом спектакле» «Хрустальной маски» удостоен Вячеслав Ферапонтов за исполнение роли Фредерика ... Семён Александровский (Санкт-Петербург), драматург Вячеслав Дурненков (Тольятти) и художник Алексей Лобанов (Москва ...

Другие похожие документы..