Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Расписание'
Слинго-клуб" - мастер-класс по слингам- БЕСПЛАТНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ(дата по запросу)Комплексная дородовая подготовка "РОДЫ В РАДОСТИ"- 8,10,12,15,17,19 июл...полностью>>
'Документ'
Он не является прямым дочерним объектом WSH, а предназначен для использования совместно с языками сценариев. Вообще сами по себе языки сценариев VBS и...полностью>>
'Методические рекомендации'
- выработка у руководящего состава практических навыков по оперативному принятию обоснованных решений и умения осуществлять управление мероприятиями п...полностью>>
'Документ'
(10) Небо (не)завешивалось мглою, (не)за- крывалось хмурыми тучами , но с (не)утомимой яркостью синело и сверкало ....полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Александр Дугин

ОСНОВЫ ГЕОПОЛИТИКИ 

Москва, Арктогея,2000

 

От редакции

История и судьба геополитики как науки парадоксальна. С одной стороны, само понятие, кажется, стало привычным, активно используется в современной политике. Множатся геополитические журналы и институ ты. Издаются и переиздаются тексты основателей этой дисциплины, устраиваются конференции, симпозиумы, создаются геополитические комитеты и комиссии. 

Но, тем не менее, до сих пор геополитика так и не смогла попасть в разряд конвенциональных общеприз нанных наук. Первые геополитические работы немца Ратцеля, шведа Челлена и особенно англичанина Макиндера встречались научной общественностью в штыки. Классическая наука, наследующая в полной мере гиперкритицистский дух раннего позитивизма, считала, что геополитика претендует на чрезмерные обобщения, а следовательно, есть лишь разновидность "шарлатанства".

В каком-то смысле печальная судьба геополитики как науки была связана и с политической стороной проблемы. Утвердилось мнение, что военные преступления Третьего Райха экспансия, войны, депортации и т.д. были в значительной мере теоретически подготовлены немецкими геополитиками, которые якобы снабдили режим Гитлера псевдонаучной базой. (Имелся в виду, в первую очередь, Карл Хаусхофер, немецкий геополитик, одно время бывший довольно близким к фюреру.)

Однако, германская геополитика на теоретическом уровне по сути ничем не отличалась от геополитики англосаксонской (Макиндер, Мэхэн, Спикмен), французс кой (Видаль де ла Блаш), русской "военной географии"(Милютин, Снесарев) и т.д. Разница заключалась не в специфических воззрениях Хаусхофера, которые были совершенно логичны и адекватны самой дисциплине, а в методах, которыми осуществлялся ряд его геополитических положений. Более того, специфика международной политики Германии 30-х - 40-х годов в ее наиболее отталкивающих проявлениях резко противоречила идеям самого Хаусхофера. Вместо "континен тального блока" по оси Берлин-Москва-Токио нападение на СССР, вместо органицистского (в духе шмиттовской теории "прав народов") понимания доктрины Lebensraum, "жизненного пространства" вульгарные национализм и империализм и т.д. Следует отметить и то обстоятельство, что школа Хаусхофера и его журнал "Zeitschrift fur Geopolitik" никогда не были элементами официальной нацистской системы. Как и многие интеллектуальные группы т.н. "консервативных революцио неров" в Третьем Райхе они вели двусмысленное существование их просто терпели, причем эта терпимость варьировалась в зависимости от сиюминутной политической конъюнктуры. 

Однако главной причиной исторического притеснения геополитики является то обстоятельство, что она слишком откровенно показывает основополагающие механиз мы международной политики, которые различные режимы чаще всего предпочитают скрывать за туманной риторикой или абстрактными идеологическими схемами. В этом смысле, можно привести параллель с марксиз мом (по меньшей мере, в его чисто научной, аналитичес кой части). Как Маркс более чем убедительно вскрывает механику производственных отношений и их связи с историческими формациями, так и геополитика разоблачает историческую демагогию внешнеполитического дискурса, показывая реальные глубинные рычаги, влияющие на международные, межгосударственные и межэтнические отношения. Но если марксизм есть глобальный пересмотр классической экономической истории, то геополитика пересмотр истории международных отношений. Это последнее соображение объясняет двойственное отношение общества к ученым-геополитикам. Научное сообщество упорно не допускает их в свою среду, жестко критикуя, а чаще всего не замечая, при этом властные инстанции, напротив, активно используют геополитические выкладки для выработки международной стратегии. Так, например, обстояло дело с одним из первых геополитиков, подлинным отцом-основателем этой дисциплины сэром Хэлфордом Макиндером. Его идеи не принимались в академических кругах, но сам он прямым образом участвовал в формировании английской политики первой половины XX века, заложив теоретическую основу международной стратегии Англии, перехваченной к середине столетия США и развитой американскими (шире, атлантистскими) последователями Макиндера. 

Параллель с марксизмом, на наш взгляд, удачна. Метод может быть заимствован и освоен разными полюсами. Марксистский анализ одинаково важен и для представителей Капитала и для борцов за освобождение Труда. Так же и геополитика: представителей больших государств (империй) она инструктирует в том, как лучше сохранить территориальное господство и осуществить экспансию, а их противники в ней же находят концептуальные принципы революционной теории "националь ного освобождения". Например, Версальский договор был делом рук геополитической школы Макиндера, выражавшей интересы Запада и направленный на ослабление государств Средней Европы и подавление Германии. Немецкий ученик Макиндера Карл Хаусхофер, исходя из тех же предпосылок, развил прямо противоположную теорию "европейского освобождения", которая была полным отрицанием логики Версаля и легла в основание идеологии нарождающегося национал-социализма.

Последние соображения показывают, что даже не будучи принятой в содружестве классических наук, геополитика чрезвычайно эффективна на практике, а ее значение в некоторых аспектах превосходит многие конвенциональные дисциплины.

Как бы то ни было, геополитика сегодня существует и мало помалу завоевывает себе официальное признание и соответствующий статус. Однако и в этом процессе не все гладко. Сплошь и рядом мы сталкиваемся с подменой самого понятия "геополитика" , все более распространенной по мере того, как использование этого термина становится обычным явлением в среде непрофессио налов. Акцент переносится с полноценной и глобальной картины, развитой отцами-основателями, на частные региональные моменты или геоэкономические схемы. При этом изначальные постулаты геополитический дуализм, конкуренция стратегий, цивилизационная дифференциация и т.д. либо игнорируются, либо замалчи ваются, либо вообще отрицаются. Сложно представить себе нечто аналогичное в какой-то иной науке. Что стало бы с классической физикой, если, оперируя с понятиями "массы", "энергии", "ускорения" и т.д., ученые начали бы неявно, постепенно отрицать закон всемирного тяготения, забывать о нем, а потом и просто признали бы Ньютона "не существовавшей в реальности мифологической фигурой" или "темным религиозным фанатиком". Но именно это, mutatis mutandis, и происходит с геополитикой в наши дни. 

Цель этой книги изложить основные геополитики объективно и беспристрастно, по ту сторону предвзятых мнений, идеологических симпатий и антипатий. Как бы мы ни относились к этой науке, выносить на ее счет определенное мнение мы можем, только познакомившись с ее принципами, историей и методологией.


 

ВВЕДЕНИЕ 

Дефиниция "геополитики"


Труды многочисленных представителей геополитиче ских школ, несмотря на все их различия и зачастую противоречия, складываются в одну общую картину, которая и позволяет говорить о самом предмете как о чем-то законченном и определенном. Те или иные авторы и словари разнятся между собой в определении основного предмета изучения этой науки и главных методологиче ских принципов. Такое расхождение проистекает из исторических обстоятельств, а также из-за теснейшей связи геополитики с мировой политикой, проблемами власти и доминирующими идеологиями. Синтетический характер этой дисциплины предполагает включение в нее многих дополнительных предметов географии, истории, демографии, стратегии, этнографии, религиоведе ния, экологии, военного дела, истории идеологии, социологии, политологии и т.д. Так как все эти военные, естественные и гуманитарные науки сами по себе имеют множество школ и направлений, то говорить о какой-то строгости и однозначности в геополитике не приходит ся. Но какое же определение дать этой дисциплине, столь расплывчатой и одновременно выразительной и впечатляющей? 

Геополитика это мировоззрение, и в этом качестве ее лучше сравнивать не с науками, но с системами наук. Она находится на том же уровне, что и марксизм, либерализм и т.д., т.е. системы интерпретаций общества и истории, выделяющие в качестве основного принципа какой-то один важнейший критерий и сводящие к нему все остальные бесчисленные аспекты человека и природы.

Марксизм (1) и либерализм равно кладут в основу экономическую сторону человеческого существования, принцип "экономики как судьбы". Не важно, что эти две идеологии делают противоположные выводы Маркс приходит к неизбежности антикапиталистической революции, а последователи Адама Смита считают капитализм самой совершенной моделью общества. И в первом и во втором случаях предлагается развернутый метод интерпретации исторического процесса, особая социология, антропология и политология. И, несмотря на постоянную критику этих форм "экономического редукцио низма" со стороны альтернативных (и маргинальных) научных кругов, они остаются доминирующими социальными моделями, на основании которых люди не просто осмысляют прошлое, но и созидают будущее, т.е. планируют, проектируют, задумывают и осуществляют крупномасштабные деяния, прямо затрагивающие все человечество. 

Точно так же обстоит дело и с геополитикой. Но в отличие от "экономических идеологий", она основана на тезисе: "географический рельеф как судьба". География и пространство выступают в геополитике в той же функции, как деньги и производственные отношения в марксизме и либерализме к ним сводятся все основопола гающие аспекты человеческого существования, они служат базовым методом интерпретации прошлого, они выступают как главные факторы человеческого бытия, организующие вокруг себя все остальные стороны существования. Как и в случае экономических идеологий, геополитика основана на приближенности, на редукцио низме, сведении многообразных проявлений жизни к нескольким параметрам, но несмотря на заведомую погрешность, всегда присущую таким теориям, она впечатляю ще доказывают свою стройность в вопросе объяснении прошлого и предельную эффективность в организации настоящего и проектировании будущего. 

Если продолжать параллель с марксизмом и классической буржуазной политэкономией, можно сказать, что, подобно экономическим идеологиям, утверждающим особую категорию "человек экономический" (homo economicus), геополитика говорит о "человеке пространст венном", предопределенном пространством, сформирован ном и обусловленным его специфическим качеством рельефом, ландшафтом. Но эта обусловленность особенно ярко проявляется в масштабных социальных проявлениях человека в государствах, этносах, культурах, цивилизациях и т.д. Зависимость каждого индивидуума от экономики очевидна и в малых и в больших пропорциях. Поэтому экономический детерминизм понятен и обычным людям и властным инстанциям, оперирующим с большими социальными категориями. По этой причине, быть может, экономические идеологии стали столь популярными и выполняли мобилизационную функцию вплоть до революций, основанных на личной ангажированности в идеологии множества отдельных людей. Зависимость человека от пространства основной тезис геополитики видится лишь при некотором дистанцировании от отдельного индивидуума. И поэтому геополитика не стала несмотря на предпосылки собственно идеологией или, точнее, "массовой идеологи ей". Ее выводы и методы, предметы изучения и основные тезисы внятны лишь тем социальным инстанциям, которые занимаются крупномасштабными проблемами стратегическим планированием, осмыслением глобальных социальных и исторических закономерностей и т.д. Пространство проявляет себя в больших величинах, и поэтому геополитика предназначается для социальных групп, имеющих дело с обобщенными реальностями странами, народами и т.д. 

Геополитика это мировоззрение власти, наука о власти и для власти. Только по мере приближения человека к социальной верхушке геополитика начинает обнаруживать для него свое значение, свой смысл и свою пользу, тогда как до этого она воспринимается как абстракция. Геополитика дисциплина политических элит (как актуальных, так и альтернативных), и вся ее история убедительно доказывает, что ею занимались исключительно люди, активно участвующие в процессе управления странами и нациями, либо готовящиеся к этой роли (если речь шла об альтернативных, оппозицион ных идеологических лагерях, отстраненных от власти в силу исторических условий). 

Не претендуя на научную строгость, геополитика на своем уровне сама определяет, что обладает для нее ценностью, а что нет. Гуманитарные и естественнонаучные дисциплины привлекаются только тогда, когда они не противоречат основным принципам геополитического метода. Геополитика, в некотором роде, сама отбирает те науки и те направления в науке, которые представляются ей полезными, оставляя без внимания все остальное. В современном мире она представляет собой "краткий справочник властелина", учебник власти, в котором дается резюме того, что следует учитывать при принятии глобальных (судьбоносных) решений таких как заключение союзов, начало войн, осуществление реформ, структурная перестройка общества, введение масштаб ных экономических и политических санкций и т.д. 

Геополитика это наука править.
 

Теллурократия и талассократия


Главным законом геополитики является утверждение фундаментального дуализма, отраженного в географиче ском устройстве планеты и в исторической типологии цивилизаций. Этот дуализм выражается в противопос тавлении "теллурократии" (сухопутного могущества) и "талассократии" (морского могущества). Характер такого противостояния сводится к противопоставлению торговой цивилизации (Карфаген, Афины) и цивилизации военно-авторитарной (Рим, Спарта). В иных терминах, дуализм между "демократией" и "идеократией".

Уже изначально данный дуализм имеет качество враждебности, альтернативности двух его составляющих полюсов, хотя степень может варьироваться от случая к случаю. Вся история человеческих обществ, таким образом, рассматривается как состоящая из двух стихий "водной" ("жидкой", "текучей") и "сухопутной" ("твердой", "постоянной").

"Теллурократия", "сухопутное могущество" связано с фиксированностью пространства и устойчивостью его качественных ориентаций и характеристик. На цивилиза ционном уровне это воплощается в оседлости, в консерватизме, в строгих юридических нормативах, которым подчиняются крупные объединения людей рода, племена, народы, государства, империи. Твердость Суши культурно воплощается в твердости этики и устойчивости социальных традиций. Сухопутным (особенно оседлым) народам чужды индивидуализм, дух предпринима тельства. Им свойствены коллективизм и иерархичность. 

"Талассократия", "морское могущество" представляет собой тип цивилизации, основанной на противоположных установках. Этот тип динамичен, подвижен, склонен к техническому развитию. Его приоритеты кочевниче ство (особенно мореплавание), торговля, дух индивиду ального предпринимательства. Индивидуум как наиболее подвижная часть коллектива возводится в высшую ценность, при этом этические и юридические нормы размываются, становятся относительными и подвижными. Такой тип цивилизации быстро развивается, активно эволюционирует, легко меняет внешние культурные признаки, сохраняя неизменной лишь внутреннюю идентич ность общей установки. 

Большая часть человеческой истории развертывается в ситуации ограниченного масштаба обеих ориентаций при глобальной доминации "теллурократии". Элемент Земли (Суша) довлеет над всем ансамблем цивилизаций, а элемент "Вода" (море, океан) выступает лишь фрагментарно и спорадически. Дуализм до определенного момента остается географически локализованным морские берега, устья и бассейны рек и т. д. Противостоя ние развивается в различных зонах планеты с разной интенсивностью и в разных формах. 

Политическая история народов земли демонстрирует постепенный рост политических форм, становящихся все более масштабными. Так возникают государства и империи. Этот процесс на геополитическом уровне означает усиление фактора пространства в человеческой истории. Характер крупных политических образований государств и империй выражает дуальность стихий более впечатляюще, выходя на уровень все более и более универсальных цивилизационных типов. 

В определенный момент (античный мир) складывает ся довольно устойчивая картина, отраженная в "карте Макиндера". Зона теллурократии устойчиво отождеств ляется с внутриконтинентальными просторами Северо-Восточной Евразии (в общих чертах совпадающими с территориями царской России или СССР). Талассокра тия все яснее обозначается как береговые зоны евразий ского материка, Средиземноморский ареал, Атлантиче ский океан и моря, омывающие Евразию с Юга и Запада. 

Так карта мира обретает геополитическую специфику: 

1) Внутриконтинентальные пространства становятся "неподвижной платформой", heartland'ом ("землей сердцевины"), "географической осью истории", которая устойчиво сохраняет теллурократическую цивилизационную специфику. 

2) "Внутренний или континентальный полумесяц", "береговая зона", rimland представляют собой пространство интенсивного культурного развития. Здесь очевидны черты "талассократии". Хотя они уравновешиваются многими "теллурократическими" тенденциями. 

3) "Внешний или островной полумесяц" представляет собой "неизведанные земли", с которыми возможны только морские коммуникации. Впервые он дает о себе знать в Карфагене и торговой финикийской цивилизации, воздействовав шей на "внутренний полумесяц" Европы извне. 

Эта геополитическая картина соотношения талассокра тии и теллурократии выявляется потенциально к началу христианской эры, после эпохи Пунических войн. Но окончательно она приобретает смысл в период становле ния Англии великой морской державой в XVII XIX веках. Эпоха великих географических открытий, начатая с конца XV века, повлекла за собой окончательное становление талассократии самостоятельным планетарным образованием, оторвавшимся от Евразии и ее берегов и полностью сконцентрировавшимся в англосаксонском мире (Англия, Америка) и колониях. "Новый Карфаген" англосаксонского капитализма и индустриализма оформился в нечто единое и цельное, и с этого времени геополитический дуализм приобрел уже четко различимые идеологические и политические формы. 

Позиционная борьба Англии с континентальными державами Австро-венгерской империей, Германией и Россией была геополитическим содержанием XVIIIXIX веков (+ вторая половина XX века), а с середины нашего столетия главным оплотом талассократии стали США. 

В холодной войне 1946 1991 годов извечный геополитический дуализм достиг максимальных пропорций, талассократия отождествилась с США, а теллурократия с СССР. 

Два глобальных типа цивилизации, культуры, метаидеологии вылились в законченные геополитические очертания, резюмирующие всю геополитическую историю противостояния стихий. При этом поразительно, что этим формам законченного геополитического дуализма на идеологическом уровне соответствовали две столь же синтетические реальности идеология марксизма (социализма) и идеология либерал-капитализма. 

В данном случае можно говорить о реализации на практике двух типов "редукционизма": экономический редукционизм свелся к противопоставлению идей Смита и идей Маркса, а геополитический к разделению всех секторов планеты на зоны, подконтрольные талассокра тии (Новому Карфагену, США) и теллурократии (Новому Риму, СССР).

Геополитическое видение истории представляет собой модель развития планетарного дуализма до максималь ных пропорций. Суша и Море распространяют свое изначальное противостояние на весь мир. 

Человеческая история есть не что иное, как выражение этой борьбы и путь к ее абсолютизации. 

Таково самое общее выражение главного закона геополитики закона дуализма стихий (Суша против Моря). 
 

Геополитическая телеология


До момента окончательной победы США в холодной войне геополитический дуализм развивался в изначаль но заданных рамках речь шла об обретении талассо кратией и теллурократией максимального пространст венного, стратегического и силового объема. В виду наращивания обеими сторонами ядерного потенциала некоторым геополитикам-пессимистам исход всего этого процесса представлялся катастрофическим, так как, полностью освоив планету, два могущества должны были либо перенести противостояние за пределы земли (теория звездных войн), либо взаимно уничтожить друг друга (ядерный апокалипсис). 

Если характер основного геополитического процесса истории максимальное пространственное расширение талассократии и теллурократии для этой дисципли ны очевиден, то его исход остается под вопросом. В этом отношении никакого детерминизма нет. 

Следовательно, геополитическая телеология, т.е. осмысление цели истории в геополитических терминах, доходит лишь до момента глобализации дуализма и здесь останавливается. 

Но, тем не менее, на чисто теоретическом уровне можно вычленить несколько предположительных версий развития событий после того, как можно будет констатиро вать победу одной из двух систем талассократии. 

1-й вариант . Победа талассократии полностью отменяет цивилизацию теллурократии. На планете устанав ливается однородный либерально-демократический порядок. Талассократия абсолютизирует свой архетип и становится единственной системой организации человеческой жизни. Этот вариант имеет два преимущества: Во-первых, он логически непротиворечив, так как в нем можно увидеть закономерное завершение однонаправлен ного (в целом) течения геополитической истории от полной доминации Суши (традиционный мир) к полной доминации Моря (современный мир); а во-вторых, именно это происходит в действительности. 

2-й вариант . Победа талассократии оканчивает цикл противостояния двух цивилизаций, но не распространя ет свою модель на весь мир, а просто завершает геополитическую историю, отменяя ее проблематику. Подобно тому, как теории постиндустриального общества доказывают снятость в этом обществе основных противоре чий классической политэкономии (и марксизма), так некоторые мондиалистские теории утверждают, что в грядущем мире противостояние Суши и Моря будет вообще снято. Это тоже "конец истории", но только дальнейшее развитие событий не поддается такому строгому анализу, как в первом варианте. 

Оба этих анализа рассматривают поражение теллурократии как необратимый и свершившийся факт. Два другие варианта относятся к этому иначе. 

3-й вариант . Поражение теллурократии явление временное. Евразия вернется к своей континентальной миссии в новой форме. При этом будут учтены геополитические факторы, приведшие к катастрофе континен талистские силы (новый континентальный блок будет иметь морские границы на Юге и на Западе, т.е. осуществится "доктрина Монро для Евразии"). В таком случае мир снова вернется к биполярности. Но уже другого качества и другого уровня.

4-й вариант (являющийся развитием предыдущего). В этом новом противостоянии побеждает теллурократия. Она стремится перенести свою собственную цивилизаци онную модель на всю планету и "закрыть историю" на своем аккорде. Весь мир типологически превратится в Сушу, и повсюду воцарится "идеократия". Предвкуше нием такого исхода были идеи о "Мировой Революции" и планетарном господстве Третьего Райха. 

Так как в наше время роль субъективного и рационального фактора в развитии исторических процессов как никогда велика, то эти четыре варианта следует рассматривать не просто как отвлеченную констатацию вероятного развития геополитического процесса, но и как активные геополитические позиции, которые могут стать руководством к действиям глобального масштаба. 

Но в данном случае геополитика не может предложить никакой детерминистской версии. Все здесь сводится только к набору возможностей, реализация которых будет зависеть от множества факторов, не укладывающихся больше в рамки чисто геополитического анализа. 
 



Похожие документы:

  1. Нюрнбергский процесс сборник материалов в 8-ми тома) том

    Литература
    ... парадоксально, ... стороны дела с учетом данных, полученных в результате представления доказательств. Начну с разъяснения самого понятия ... политики, принадлежат наиболее активные ... использовало прогресс науки и техни­ки для убийств и разрушений и когда, как ...

Другие похожие документы..