Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
По итогам уик-энда 31 октября – 3 ноября 2013 года, эпический блокбастер MARVEL «Тор 2: Царство тьмы» занял первое место по кассовым сборам в российск...полностью>>
'Программа'
Переезд из С.-. Петербурга в Хельсинки. По прибытии в Хельсинки обзорная экскурсия: Сенатская площадь с величественным Кафедральным Собором и памятник...полностью>>
'Документ'
Торговая марка: «MiSSiMi». Вид деятельности: Розничная торговля бижутерией и аксессуарами.Позиционирование: MiSSiMi– недорогие и красивые украшения дл...полностью>>
'Документ'
риск здоровья загрязнение грунтовых вод отходы сельскохозяйственного производства вещества животного происхождения лесные пожары воздухо-загрязняющие ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Домой мы  возвращались    в  отличном  настроении и, когда  вышли  от  стадиона на  2- ую  Песчаную,  совсем  недавно  переименованную  в  Георгuу-Дежа,  пробудившаяся  в  нас   энергия   нашла  неожиданный    выход.  Мы    остановились  тогда  на  углу  дома  номер  пять.

-     Кто  за?   -  спросил  Паря,  показывая  глазами  на  табличку  с  названием  улицы… Все  единодушно  подняли  руки. Паря  подошел  к  дому,  мы   с  Жоркой  помогли  Варвару  взобраться  на  Парины  плечи,  и  Варвар   с  богатырским   кряком  и   со  своим  варвариным  криком   вырвал ненавистную  табличку  из  стены   пятого  дома.  Улица,  хотя  бы  локально,  вернулась  на  круги  своя  -    вновь стала Второй Песчаной. Мы  же, прихватив  с четырех  углов  еще и  длинную  лавочку, стоявшую  на  тротуаре,  поволокли   все  это  ко  мне  на  восьмой.  

Так   у  меня  в  квартире  стала  складываться  уникальная  коллекция,  которая   за  три года прилично разрослась.   С  этого  дня   не  было  в  моей  квартире  ни одного гостя,  который    не приносил бы  какой-нибудь  трофей.  А  если    он почему-то  приходил  пустой  -  его  просто  выпроваживали на  охоту.

Не  стал  исключением  и  Серега, с которого  собственно   и  началось   активное   коллекционирование.   Когда  в  следующий  раз    великолепная  четверка   заявилась   ко  мне   в полном  составе,  и Паря,   на  правах  завсегдатая, начал показывать   Сереге  добытые   в  первый  вечер  трофеи,  Варвар   возьми     да   скажи: 

-   А  Сереженька-то  наш в   захвате    этих   призов  не  участвовал – входной  внос   с  него  требуется … 

Все  выразительно посмотрели на  Сергея.    А  тот  и  не  подумал  сопротивляться -   послушно  направился к  двери.   Верный  Жорка  вызвался    в ассистенты.   Они    вернулись    минут   через   двадцать. Серега  держал  в  руках  желтую  стрелку перехода,  из  которой   торчали  разноцветные  провода,  у   Жорки  же  под  мышкой  была  еще  одна табличка  - «ул.     Георгиу –Дежа  3».

Так      в  нашей  компании   появилось    понятие,    «входной  взнос  в  фата-моргану».  И  правило    действовало  без  исключений    для  всех    «кандидатов».    Щадили  только      женщин,  в  том смысле,  что  их  не  гнали  на  охоту,   но сопровождающий женщину  был  обязан  продублировать   свой  взнос.  Причем,  если  он  второй раз  приводил  с  собой   ту же  женщину(  даже  свою  жену),    взнос  требовался   все  равно.

Ясно,  что  при  таких строгостях,  кампания   наша  оставалась  преимущественно  мужской.

Охота  довольно-таки  быстро  стала   очень   рискованным  делом,  хотя  бы  потому,  что     короткая улица  Георгиу- Дежа   практически  через  полгода    стала  безымянной  - таблички со всех  домов  оказались  в  моей  квартире.  Милицию   оголение  улицы, конечно  же,  не  могло  не  заинтересовать.  Да и   не  только милицию  -  облысение  улицы  Георгиу- Дежа  вполне  могли  воспринять  как  покушение  на  советско-румынскую  дружбу. Я,  во  всяком  случае, заметил,  что  на  лавочках  вокруг   знаменитого  фонтана   на  Георгиу- Дежа  наряду  с  бабулями   стали  появляться    молодые мужики, упорно читающие  газету  -    физиономии у  них  были  разные,  но одежда  одинаковая.    Вот  почему   мы  ввели  ограничения  на   размеры призов,  а  вокруг  моего  дома  установили километровую  нейтральную  зону.

Нужно  сказать,  что  народу    разного ко мне   на  огонек  заходило  много. И  даже  по  кличкам  видно,  что   странного,   непростого  народа.  Бывал,  например,  Князь (настоящий,  между  прочим,  с  двойной   фамилией  Сидоров-Трубецкой).  Заскакивал   Дима-Гений,  уником  говоривший  на  четырех  языках  и  еще   шесть  понимавший.  Приходил один  историк, сдвинувшийся  на   обожании     Византии  и  потому   постоянно,   еще  тогда,  утверждавший,  что,  если   народ    не  образумится,    нас ждет  такая же  судьба…  Захаживал  Хутор,  то же  гений,   физтеховский   студент, загонявший   на  экзаменах  в  угол  лучших институтских   профессоров  -  очевидцы  говорили,  что  порой было    не  понятно,  кто  у  кого    принимает   экзамены  -  профессора  у    Хутора, или  Хутор  у  профессоров.   Редко,  но    заглядывали     Два- Никиты -  один  маленький светленький, кругленький,  другой  худой  и   сосредоточенный.  Они не  пили  вина, и  не   принимали  участия     в  спорах.  Маленький    был ходячей  авиаэнциклопедией -  о  самолетах  он  знал    все.  Большой   же    обладал  редчайшей  по тем  временам   квалификаций.  Он знал  практически  наизусть    и  весь  Новый,  и  весь  Ветхий  Завет.  И    в  некоторых  спорах  наших был  даже  незаменим  -  его  иногда    специально  вызывали,  как   эксперта. Ему  даже  позволяли  приводить  с  собой  спутницу   - без  взноса. Но  он  ни  разу  этим  правилом  так  и  не  воспользовался,  насколько  я  помню.

Хаживал   к  нам  и  Ксаныч. Но  не  прижился.  Его     приволок  Серега  -  прямо   с  Гоголевского  бульвар,  недалеко  от  которого    жил  и  куда  ходил  время  от  времени  перекинуться   в шахматишки.

-  Иду,  -  возбужденно рассказывал  Серега -  и  вижу  вокруг одной  лавочки  человек  пятьдесят.  Проталкиваюсь.  Гляжу,     мужик,  шахматные  часы  -  рубятся  в  блиц. Пять  минут. Он  ставит  червонец,  против  пятерки желающего сразиться  с  ним.  Плюс одна  фигура   фору.  Что  за  фигура  решает     сам.  Глянет  на  соперника  и  говорит,  например: «Слон» -  и  снимает    своего  слона  с доски.  Условия  всем  кажутся очень  льготными,  но  мужик, уже  два  часа  играет,  и  -  ни одного  поражения.  Я  -_  продолжал  Серега -  постоял   с  полчаса,  он  пять  партий  за  это  время  выиграл, и  все  чисто -  переиграл    по  всем  статья.  Но  тут появился  Шестой.  Я  его, и  не только  я,  сразу,  признал.  Мужик  на него остренько  так  глянул  и    предложил    в  качестве форы   ферзя.  Я  даже  икнул  от  изумления.  Шестой  же  свою  пятерку    на  кон  поставил,  сделал  ход,  щелкнул  по  часам  и  уже  через  три  минуты  засовывал в  бумажник   выигранный   червонец.   « Реванш», -  рявкнул   было мужик.  «Виктор  Корчной» - _  ответил  Шестой  и  протянул  руку.   Реакция   мужика   была потрясающей. Он  встал, так  же  протянул  руку  и сказал:  «Ксаныч».      В жесте  его не  было  ни  изумления,   ни испуга,  ни подобострастия,  ни  растерянности… Наверное, почти  так  глянул  на  Мцыри  побежденный  им  барс.   Наш  человек,    решил  я  и  тут  же  предложил    Ксанычу направиться  со  мной  в  гости.    Он  очень  иронично  на  меня  глянул,  но,  когда  узнал,  что  ехать  надо  на  Песчаные,     мгновенно  согласился.

 Но    Ксаныч,   как   я  сказал,   так  не  прижился  у  нас.  Он  наотрез  отказался идти    срывать   вывески – я    с  милицией   наигрался,  мол,  вдоволь. Попил  винца,  здесь    был  очень  активен,  чувствовалась крепко  поставленная   рука. Послушал  наши  разговоры, зевнул  пару  раз  и …  предложил  перекинуться  в  покерок.    Но   эта идея  в  нашей компании    поддержки  не  нашла.

Прощаясь,  Ксаныч  спросил   тогда  у  меня, давно ли  я здесь  живу  и  помню    ли  дом,  что  стоял  под  моими  окнами…

-  Очень смутно,  - ответил  я.

 - А  как  рояль  вынимали    через  крышу  тоже  не  помнишь ?..

 -  Вот это  помню  и  очень  хорошо.  Об  этом  рояле   здесь   до сих  пор   рассказывают    всяческие  небылицы…

  -  Это  был  мой    рояль,  жил  я  в  этом  доме   еще  с  довоенных  времен…

 

Но  костяк      нашей  компании   составляли  всего   пять  человек:   я  и  великолепная  четверка. Естественно,   к  ней  присоединялся  Юрка,  когда прилетал   в  Москву.  Конечно,  на  всех  заседаниях  присутствовала Анастасия Алексеевна,  моя бабушка.  Ей  вообще  все  это очень  нравилось, она  любила  сидеть  на    лавочке   и  вязать,  прислушиваясь  к  нашим  спорам  и  иногда  таинственно  усмехалась  -  чему-то,  похоже,  своему.

 Мы  собирались  приблизительно  раз  в  неделю, иногда  чаще.  Поход  в  фата-моргану  был  обязательным  номером  программы.

Когда  в  отпуск   приезжали  мои  родители,  сборы,  естественно,  прекращались,  а  коллекцию  мы  ночью  вывозили к Варвару  на  дачу - в   «Тарасовку». Лавочку  оставляли.  Моего отца   почему-то  вполне устроило    объяснение:  на  сквер  бабушке  ходить   порой  тяжело,  а  сидеть на  лавочке   она  любит….

 

3

 

Я  перехожу  к  самой   интересной  и  можно  сказать   драматической  части  этой  истории -  к  тому ее этапу,  когда  в  нашей  компании,  причем на  постоянной  основе, появилась  женщина.   Нас,  как  я  сейчас    понимаю, спасло  то,  что  все  это  произошло не  в  19-м,   а  в  20   веке.   Будь  это     в  19-м  -  мы  непременно   перестреляли  бы  друг  друга  на  дуэлях.  Таков  был  накал  страстей.

-  Кто ее   первый  сюда  привел -  рычал     Серега,  спустя  месяца  три  после  того,  как  она  появилась.

Но  никто  из  постоянных   членов   не  сознавался.

-  Да  сама  она  пришла.  Я  дверь открыл,  смотрю,  стоит – глазищи,  как  две  грозди  винограда  Чауш, -  поделился  своими  впечатлениями   Паря.  Я  помог  ей  еще плащ  снять.  Она  прошла  в  комнату,  села.  Тут  Жорка  входит, и  сразу:

-   Чья   женщина -  сознавайтесь  кому  бежать.

 Все  молчат.

 - Ну,  хорошо,  я  сам  тогда  схожу.

И  через  четверть  часа  явился с вывеской  под  мышкой - «Заправка  шариковых  ручек»  -  из ближайшего   комбината  бытового  обслуживания.  Даже   из  километровой  зоны  не  вышел,  паразит…

-  Но,  кто-нибудь  хоть  знает,  как ее по-настоящему  зовут    -  продолжал    Серега. -  Насколько  я  понял,  она  откликается, по крайней  мере,  на  пять  имен,  -   Рита, Оленька, Натали,  Лида  и  даже  Вилена. 

И  это на самом    деле   было   так. Было  совершенно  непонятно,  на  какое  имя   она будет отзываться  сегодня  -   в  любой  из  дней,  когда  соизволит   явиться…

Приходила  же  она всегда  сама,  одна -  откуда-то   узнавала,  что  у  нас  именно   сегодня  сборище.

Хороша  ли  она  была  собой?…  На  этот  счет  могу  сказать  две  вещи. Во-первых, у нее были огромные зеленые  глаза.  Во – вторых,  каждый  раз, когда  она  внезапно   появлялась,  в  нашей   компании  возникало   определенное  напряжение.   И  только  с  помощью  жребия  мы  его  снимали  -  решали,  кому бежать    за  входным  призом  для  посетившей  нас  дамы. Поначалу  кто-то  предлагал  свои  услуги  -  как  Жорка в  первый  раз. Но  эта  вольница  длилась  недолго.  И  уже  через  пару  месяцев пришлось  (Варвар  предложил )   кидать  жребий.  Потому  что  столкновения  бывали  нешуточные,    и только  братство   наше, скрепленное годами  и хорошо   вымоченное  в  «Мавруде»,  уберегало  нас  от  кулачных  поединков. 

Женщина  эта,  не  сказав  практически  ни  слова,   сумела  подчинить   всю  компанию  и,  можно  сказать,  овладела  ею.     Мы   все   ясно  чувствовали,  что  если  не  случиться   чуда,  и  кто-нибудь  из  нас,  неженатых,  не отведет ее  в  Загс,  наша  компания  не  выживет.  Никому  не принадлежавшая  женщина    правила нами.  И  избавиться  от этого   наваждения    было  невозможно.  Не  могли  же  мы  отказать  ей  в  визитах...  Не  могли,  точно  не  могли  -  она  была смертельно  хороша.

Первым  сдали  нервы  у  Жорки  -   он  ринулся  в  атаку.  Но  в  ответ  на  предложение  руки  и  сердца  получил легонькую   улыбку  в  уголках  губ.  И  ни  слова.    Для   Жорки  это  была  катастрофа.   Не   существовало  на  всем  пространстве  от  метро  «Аэропорт»    до  Хорошовки   -  в принципе  не  могло   существовать   -    человека,  который    устоял  бы  перед  Жоркиным    нахрапистым  обаянием.   Жорка  это  знал. И  вдруг  такой  пассаж.    Он  воспринял это,  как   потерю  идентичности  -  он  переставал    считать  себя  Жоркой.  И….   пропал на  год.

Потом  он нам  расскажет,  что пропал   бы,  может  быть,  и навсегда.  Да  вот  судьба  не  подверсталась  под  обстоятельства.

 А  обстоятельства  у  него  были   неслабыми…

 В  одно  мгновение  растеряв    в  уголках губ   ее  то,  что годами  наживал  и   налаживал,    Жорка  круто  изменил  свою  судьбу  -  он  нанялся  на  китобойную  флотилию  «Слава».  Причем,  на  флагман. И  после  встречи  с   первым   же китом(  в  южном полушарии,  совсем  недалеко  от  Антарктиды )  стал главным  гарпунером.

– Я  никак   тогда  не  мог  успокоиться,  готов  был  крушить  все.  И  такую ненависть  к  китам   показывал,  что  капитан  сказал:

-  О таком  свирепом  гарпунере  я  мечтал   всю  жизнь.

Понятно,  что   не  в китах  было  дело.  Попадись  в  этот момент  Жорке  на  глаза,  скажем, уссурийские  тигры  или     африканские  носороги,  Жорка  и  их  бы  крушил  с  тем же    остервенением.   Более  того,  он  с той же ненавистью  бил  бы    хазаров  и  половцев,  печенегов  и     татар с  монголами,     поляков -  литовцев  и  шведов,  французов и  германцев  -  любых,  кто  попался  бы  ему    тогда на глаза   и  на  кого он  мог  бы  свалить  вину за   потерю  своей  идентичности…

 - Мы  тьму  этих  китов    набили -  все  корабли  флотилии сидели  ниже  ватерлинии.   Потому  и  пришлось   на  обратном  пути  чалиться    у  первой  же попавшейся  земли  в надежде  толкнуть  там часть  груза.    А  бросили якоря    у Цейлона,   столица  у  них  там  есть  такая -  Коломбо.   Отпустили нас  на  берег  -  полгода  на  земле  не  стояли, аж  покачивало.  Двинули,   в    их главный  кабак.  Чистота,  в  центре  зала  бассейн.    Заказываешь,  скажем,  рыбу,  приходит человек,  сачком ее   из   бассейна вылавливает  и   тут  же   жарит.    Мы заказали    рыбу.  Пока  ее  ловили  да  жарили,    по стакану   нашей  особой   из-под  скатерки  приняли.  Принесли    рыбу.  Я  официанту: 

- Ты где  такую  лахудру   выловил.    Покрупнее  что ли  не  было…

Он  не  бельмеса,  конечно,  не  понимает,  только  улыбается,  хотя  я  почти  по-английски  с  ним  говорю.  Зовет  метра.  Приходит полунегра такая -  длинная  и  верткая,  как  змея,  и   сразу почему-то   в атаку:     проверещала    что-то по  англо-французски  и  в  конце  сплюнула  -  «пся кровь»…

- Вот,  думаю,  дожили,  и     здесь братья- поляки. Но  сам  себя    держу  изо  всех  сил в  руках    -  помню,  кого  я  представляю  здесь,   в  этом  забытом  Богом  кабаке.  И  мирно,  очень  мирно,  ей отвечаю:

- Ну    чего    зря бранишься -   рыбу  лучше   замени. 

- Нэт,  -   отвечает  она мне,  теперь  уж с  явным  хохляцким  акцентом.  –  Треба  эту  сначала съисть.

-  Вот тут–то  я    сорвался. - Ах  так, - кричу,- вы  советского  китобоя,  плюгавыми  эстонскими  шпротами кормить  вздумали…  А  ну, где  тут они   у  Вас   плавают?...   И  -  к   бассейну. Сапоги  скинул и  бултых  в  него.  Присмотрел  самую крупную  рыбину  и  давай  за ней   гоняться -  то  кролем,  то    баттерфляем …

Спецназ    они  свой,  в  конце концов,  вызвали….  Сетями  меня  оттуда  извлекли  вместе  с  рыбиной -  в  сети    только  я  и  ухватил  ее  за  жабры.  Ну,  в   каталажку, понятно...  Не  знаю, чем  бы  все это  кончилось,  но  капитан  спас.  Когда  ему  доложили,  что  его  любимый  гарпунер  в  узилище,  он    приоделся,  кокарду,  пуговицы    помарином   почистил  и   -   к   главному  правителю  этого  острова.

- Сутки, - говорит, -  вам   даю. Если  Жорку  не  отдадите,  подцепим  ваш  остров   и    отволочем    в  Мурманск -  будете  среди  белых  медведей   жить.

 Через  два  часа  меня   и отпустили….  А  пришли в  Мурманск -  сообщают:  принято  решение    флотилию  расформировать  и  китов  больше  не  бить.  Кто мог   знать,  что  у  того  метрдотеля  такие  связи….  Но  зато  я  снова  с  вами.   И,  кажется,  успокоился…   Кстати,  как    поживает  наша  общая  знакомая.  Замуж  не  вышла?..

Все  это  Жорка  рассказывал    мне  и   Паре  -    мы  сидели  у  меня, поджидая  прихода  остальных.

-  Какой  замуж,  -  нервно  ответил  Паря. -  Юрка тут    приезжал.  Глянул  на нее,  и     всей  компанией  полчаса  его  челюсть  на полу  искали.   А   на  следующий день  говорит,  показывая на  свое  обручальное,  что  если бы  не эти  кандалы,  выкрал  бы  ее - и  делу  конец.  Есть,  мол, места  еще в  России  -  хрен  найдешь….

 - А  сам -то  ты,  как  держишься,  -  поинтересовался  Жорка

-  А  что   мне   держаться,   я  с восьмого  класса  зеленоглазых   не  переношу -  в  упор  их не  вижу…

 -  А  другие ?   как   наш Комитетчик?.. -  так  они    меня   иногда  называли…

-  Что  Комитетчик? -    Паря  был явно  взволнован  и,  видимо,  поэтому,  мое присутствие  его  нисколько  не  смущало, -    тоже влюблен,   как   видишь.  Но  осторожен.  И поперед  батек  в  огонь  не  лезет.  Ждет, возможно,  когда  мы  передушим   друг  друга.   Таким  вот осторожным,   -  он   сделал, почтительный  жест   в  мою  сторону,  -  и  достается, как  правило,  главный  приз…  Серега,  казалось бы,  скала,  кремень,  ан нет  тоже  поплыл -     песни свои  сочинять  начал.  И  бешенные  какие-то…  Услышишь  сегодня  одну,  вроде  бы  про  хоккей  -   « Вперед  на Братиславу -  задушим  «Руде  Право»» ….    В  общем  -  сумасшедший  дом.  Кампания  сыпется.  И  через  Ходынку  ходим  уже  без  прежнего  вдохновения  -  почти  по обязанности. Влетели,  похоже,  уже   в  настоящую      фата-моргану…

-  Ну  а  Варвар-то,    о нем  почему  ничего  не  сказал.

­ -  Варвар, варвар…  У  всех  у  нас     одна   судьба,  пока  всплывает   над горизонтом  время  от времени   эта  фата-моргана.    Варвар  вообще  перестал  сюда  ходить. Нанялся  на  Герцена  -  в  Большой  Зал.   Рабочий  сцены  - рояль  двигает.  В  выглаженных  брюках  и   в  чистой  рубашке  ходит.  У него  друзья  теперь Рихтер  и  Нейгауз.  С  самим Олегом  Табаковым  пиво  пьет,  гад.  За спинами народных  артистов,  одним  словом,  отсиживается… …

Я     слушал    Парю  и  молчал.  Эта    тема,   и  уже  неоднократно, звучала  и    раньше.    И  я  никогда  не  комментировал ее,  потому   что  с  некоторых  пор   загадка  этой  женщины  была   для   меня   ясна  -  я    точно знал,  кто ее  сюда  водит….  Тот,  кто  водит -  сам  себя  совсем  недавно   и обнаружил…   

 В  тот     день, когда  к  нам  на  огонек  заскочил     Ксаныч.

 Вошел   и   развернул  большой  сверток.  В  нем    был  громадный  стеклянный  конус  с крантиком на  вершине  -  из  таких  на  некоторых  станциях  метро  в  то  время («Аэропорт,  северный  выход, например)  продавали   томатный  сок. 

  -  Мой    взнос   в  коллекцию  за  прошлые   визиты,   в  нашем  продовольственном на  «Новокузнецкой»  снял, -   сказал   Ксаныч. И  тут  же  вытащил  из  своих  карманов  одну  за  другой   пять  бутылок   марочного крымского хереса

-    Банк  я    взял    сегодня в  покер.  Тут  недалеко.  Всех  раздел.  Один  на  кон  даже вот  эти   бутылки    выставил  - по  100  рублей  за  штуку.  Привез  их  чуть  ли  не  из  голицынских  подвалов  из-под  Судака...  Смотрю у  вас  свет во всю   пылает  -  дай,  думаю,  зайду  потешу классным  вином   молодежь.

 Все  тут  же,  естественно,  повскакали   с  мест.  Варвар  же просто сиял, расставляя   фужеры   и    вытаскивая   пробки:

-  Редчайшее  из   крепких  вин…  сахар  всего  три  процента…  и особые  хересные  дрожи  - сыпал  он.

 А ведь  два  месяца    назад,  пока  не начал  двигать  рояль  на  Герцена,  ни одной  марки  вина, кроме  «Мавруда»   и    портвейна  «Кавказ»,     не  знал...

Разливать Варвар  начал    сразу по  полной   с  ближайшего      от  себя  фужера.  Налил   первый,  второй, а перед третьим    вдруг  поднял  глаза.  Это  был  её   фужер.

Все,  что  произошло дальше   заняло  от  силы  пять  секунд.  Это  была, несомненно,  гениальная  импровизация    Варвара  -  перед  таким  знаком  внимания  не  каждая  королева  устоит. Варвар,  не выпуская  бутылки из правой руки, левой выплескивает  прямо  на  пол   один  за  другим   уже  наполненные фужеры,  говорит «Прости… те,  сударыня»  и  начинает разливать  заново  -    уже с  ее  бокала. 

- Ты что  творишь, Варварашвили,  - закричал  Серега. Схватил  свою  гитару  и занес  ее  над   головой.   Возможно, только присутствие   бабушки  и удержало  Серегу.  Как  пить  дать,  если  бы   не она,   пустил  бы  он  свою    любимицу   на  «козырек»  для  Варвара.

Паря   рванул на  себе  рубаху – пуговицы  забарабанили  по  столу -  и  швырнул   ее  в  лужу  вина.

- Звереет,    звереет  по  полям  варварье»,  -  борматал   Паря,  ползая  вокруг  лужи,  промакивая   рубахой  вино  и отжимая собранное  в  тарелку.

И царское спокойствие       сохранял  Ксаныч,  цепко  вглядывавшийся  в Варвара  -  словно  вымереть  хотел  ту  силу,  что  взметнула  на  подвиг  его   левую  руку.  Он   тоже  все  понял,  я  даже  слышал тихо  пробормотанные    слова:

   - Все,  сгорел  парень…  Кабак  под свадьбу   заказывать  надо…

Но    не   эта, потонувшая   в шуме  возмущения,      реплика   вразумила меня. Я,  стоявший     рядом с Варваром,  ясно  слышал  ту  паузу,  которая  была  в его  словах.    Он  явно   сказал «  Прости»    И  спохватившись,  добавил: «…  те,  сударыня».  И  я  видел   взгляд,  которым   она  ему  ответила на  это « прости».  Таким   взглядом   можно  увести  куда  угодно,  а  не только  под   венец…

Мы  отлично  провели  тот  вечер.   Он,  несомненно,     был  одним   из лучших.  Мы допили  весь  херес,  даже тот,    который  удалось  собрать   Паре. Бабушка  и  та  пригубила.  А  как  прокомментировала:

-  Хорош,  но чем-то  отдает. 

Эта   великая  фраза,  между  прочим,  быстро  приобрела  у  нас  статус   универсального  комментария.  В  общении   друг  с  другом   мы   элементарно  загоняли    в нее  всю  гамму  наших  впечатлений   и эмоций…

В  тот  вечер,  ночь  мы  впервые    не   пошли  в  Аэровокзал,  мы  впервые   нарушили  традицию. И  именно  с  такого  дня   следует   отсчитывать  последние  дни  нашей  компании.

Не знаю, что  было  истинной  причиной.  Возможно,    мы   были  слишком  молоды  и  даже  не  задумывались  о  том,  что только  прожитым,   только упрямым   повторением   свершившегося      и удается  удержать,  порой,  в  своей  власти  все,  что  предстоит.   То    ли   просто все  имеет  свой  срок  жизни    -  приходит,  чтобы   расцвесть  и умереть,  и    наша  компания  в  этом  смысле  не  стала исключением.  То  ли,  совсем  уж  просто  -  так  сложились  обстоятельства...

   Через  два  месяца после  того  памятного  вечера  вернется  умиротворенный  битвой  с   китами Жорка,  не  тот,  рядом  с  которым  прежде  за   пять минут  само  собой  вскипало  молоко,  а  другой, новый,  полусумеречный  Жорка, галантный  и по-голандски  уравновешенный.

Затем    через  месяц   вернуться  из  командировки  мои  родители  и  наше  товарищество   сразу  же   осиротеет -   бабушка,  этот  единственный  из  допустимых  старейшин  нашего  сообщества   вынуждена  будет    подать  в  отставку.    А  спустя еще  месяц   Варвар  пригласит  нас  на  свою  свадьбу.

 Круг  замкнется.    И  теперь  не только  для   меня.  Варвар  вырывал  стержень  из  нашей  компании  -  она, его  зеленоглазая  подруга, им    последнее  время   и  была.   В  единственном  числе.  Ни  мои  окна,  ни  Аэровокзал  уже  в  такой  степени,  как она,   нас  не  обманывали  -  не  удерживали  нас вместе.

 Мы    не сердились  на  Варвара.  В  конце  концов,  это  был  ее   выбор. 

 Свадьба  праздновалась  в  ресторане  «Украина»,    на  антресолях    основного  зала,    и  главная ресторанная люстра   покачивалась прямо  на  уровне нашего  стола. Свадьбу дважды  откладывали.  Юрка    по  метеоусловиям  никак    не  мог  выбраться  с  Индигирки,  на которой  он  почему-то  вдруг  оказался.   Прямо   из  Домодедова на  моторе он   и подкатил к  «Украине».     Из  машины   их  вышло  четверо.

 -   Это  мои  аспиранты,  сказал   Юрка  встречавшим  его   у  входа  в гостиницу  молодым  - Сашка,  Вадик и  Вовка- Гусак.   Аспиранты  скромно  раскланивались,  смущенно  улыбались  и прятали  свои  кирзовые  сапоги.  У  каждого  за  спиной  был  увесистый   рюкзак,  через  плечо,  у  каждого   стволом  вниз   висел  карабин. Хотите  верьте,  хотите  нет,  но времена  тогда  были  еще очень  простые  и    с  неупакованным  карабином  можно  было  лететь  в самолете.  Затвор  только  должно  было держать  отдельно.  Ну  и разрешение на  оружие,  естественно..  Так  они  и пошли  к  свадебному  столу.  Варвар  со  своей  зеленоглазой, Юрка     и  следом  три  его  аспиранта  с   расчехленными карабинами.

Платье на  невесте  было умопомрачительным.  И  хотя   в   те  времена пошив свадебных платьев на заказ  был такой же  редкостью,  как  и обмен  обручальными  кольцами, Варвар   не  только   настоял  на  эксклюзивном  пошиве,  но и, присутствуя  на  всех  примерках,  довел  закройщицу  до  предынфарктного  состояния...

Гуляли  с  размахом.   Наша  компания  за  столом  сгруппировалась,  естественно,  в  одном  месте  и  тон  веселью,  понятно,  задавали  мы.  В  ударе  был  Юрка.  На  пальце  у  него  красовалось новое  кольцо  неимоверной   ширины. 

 -  Сам  намыл  золотишко-то,  -  сказал  он,  перехватив  мой  удивленный  взгляд. Я  когда от  вас вернулся последний  раз -  мое  обручальное возьми   да и лопни.  Пиво открывал,  жена сидела   рядом,  а  кольцо дзинь  и  готово.  Она хоть  и  решила,  что  от  пива,   все ровно рассердилась  зверски.

- Вали,  -  говорит,  - без  кольца  ты  мне не  нужен…  А  у  нас в городке  постоянно  в  то время   велись  разговоры  -  вот-вот  и появится  Северо -восточное отделение  АН СССР  - прямо  в устье  Индигирки.  И  получалось,  что надо  быть  там  в  момент  постановления  правительства  - мол,  места  глухие  и   в  членкоры  будут  зачислять  чуть  ли не  из кандидатов.  Я  подумал, подумал,  и  решил  -  рискну,  рвану  на  Индигирку.   В  крайнем  случае,  хотя  бы  кольцо новое  намою.   Нас     там  много  собралось  таких,  жаждущих,  но  власть  струсила  - ограничилась  строительством   двух   бараков  в  поселке Юкта  и  нам, намылившимся  в  членкоры,   ничего  не  оставалось,    как   создать артель  и  заняться   золотодобычей.  Там   и  познакомился    со   своими аспирантами.  Мужики  -  страх. Сашка  белке  в глаз  из  мелкашки  попадает  на  50-ти метрах.  Вадик  один   на  медведя  ходит. Гусак -  вся  рыба  Индигирки   его.    И  толковые  ребята -    все    схватывают   на  лету.  Хочу  забрать  их  с  собой  в  Новосибирск и натаскать в  квантовой  химии. Разницу  между натуральным  и десятичным   логарифмом  они  уже  чувствуют.    А то  Академгородок     совсем  захирел   в  последнее время.    Без  порции     пенящейся  крови все  будет скоро   как  в  Москве, на  Вавилова.

 

Мы  слушали  эти  Юркины   откровения  и     еще  не   знали,  что  свои опыты  по   вливанию   здоровой     крови  Юрка  решил   начать   немедленно, не  откладывая  -  прямо  на  этой   свадьбе.  И,    как   только  тамада    дал ему   слово   для  поздравления,   Юрка подал  знак  аспирантам  -  те мигом  исчезли   из- за  стола    вместе  со  своим   рюкзачками  и   карабинами.     Сам  же Юрка,  видимо,  специально  тянул   время  и,  обращаясь  к  молодоженам,   нес какую-то  ахинею  про  преимущества  семейной  жизни  перед  холостяцкой.  Тем  временем  на  люстре повис    сначала  один  крюк  с  веревкой,  потом  другой,  затем  третий.     Как  только  появился третий  крюк, Юрка  резко  сменил  тональность  своей  речи  и заявил:



Похожие документы:

  1. Вследствие широко распространившегося невежественного пред­ставления о высшей Божественной Теургии, несмотря на частые и повсеместные ссылки на магию, в течени

    Документ
    ... . Предлагаю читателю рассыпать немного тонкого песка на корпус скрипки и слегка, так ... , способст­вующие превращениям, например, в сокола, лотос, ласточку и так далее. ... Смерти. О вы два божественных сокола на башнях своих, которые сторожат Вселенную ...
  2. …По прибытии в Элисту я попросил Бо покатать меня на верблюде. Дескать, давно мечтал познакомиться с горбатым другом скотоводов, вынес из тревожного детства стр

    Документ
    ... — чего ты такого наворотил, сокол мой ясный, что тебя в ... серый от усталости, с запекшимся песком на губах. Видимо, все это ... нечего —гол как сокол. — Смерть гвардейцев беру на себя, — ... водили к шатру. Молодцы зорки соколы! От Ставки до заставы далековато ...
  3. Выписка из реестра действующих лицензий на пользование участками недр, выданных комитетом природопользования и охраны окружающей среды, лицензирования отдельных видов деятельности Брянской области, по состоянию на 24. 09. 2013г

    Документ
    ... геологическое изучение, разведка и добыча строительного песка на участке недр "Сопычи-1" и " ... 2021 "ДАР-Строй" руководитель Соколов А.Б. 80126 ТЭ Место ... геологическое изучение, разведкаи добыча строительного песка на Участке недр "Тихвинский" Советского ...
  4. Ядаже имени его не знал. Фамилия его была Пальцев. Кличка, естественно Палец. Сударением во всех падежах на последнем слоге

    Документ
    ... отсутствия дома. И на следующий день поехал. На метро. На Сокол. По дороге думал ... дьявол, а просто дно. На которое все, наигравшись, песком и пылью отлагаются. Чтобы ... для пчел), громадный мешок с сахарным песком, детский биллиард с цветными шарами, ...
  5. Тематический план реализации ооп до на основе Примерной ооп до «Детство» (1)

    Тематический план
    ... сада к своему дому» Экспериментирование с песком на прогулке. Рассказ Юдина Г. «Почему ... путешественница» Сказка «Финист – Ясный сокол» Потешки: «Вдоль по реченьке ... (соотношение частей) Рисование карандашами на песке «Первоцветы» Рисование «Все работы ...

Другие похожие документы..