Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Электронные ключи (замки секретности) защиты позволяют контролировать на­личие лицензии на запуск с внешнего носителя программного продукта, использо­...полностью>>
'Документ'
Государственное образовательное бюджетное учреждение среднего профессионального образования Амурской области «Благовещенский торгово-экономический кол...полностью>>
'Документ'
Избранный от рождения страстотерпче и Христовой любве воплощение, воспеваем ти похвальная, яко паче всех Отечество твое возлюбившему, ты же яко имеяй ...полностью>>
'Документ'
Нажмите на информационную таблицу «Физика 30». Учтите, что она содержит формулы, как для Физика 20, так и для Физика 30, поэтому существуют части табл...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Но с  головой у  Ксаныча   было  все  нормально,    просто  пришли  другие  времена.  Да,  они   следовали  после  ментовского  утюга,  только  следствием   его не  были …  

  В  те  дни  Ксаныч  служил  в  Центральной  геохимической  экспедиции. Она  квартировалась  у  метро  «Филевский  парк»  и входила в  состав   треста,   что  возглавлял ,  можно сказать,  лучший  в  Союзе   специалист  по вторичным  ореолам,  которого  почему  все  сотрудники  треста,  до  последнего  коллектора  в  последней  партии,  за глаза  называли  на  польский  манер  -  Янек  Шевский .Там  у « Филевского  Парка»  в «Бородино»,  уютном  кафе  со стойкой  (  большая  редкость  по  тем  временам)  Ксаныч  и  принял   те   два  стакана  портвейна,  которые  через  утюг  так  круто  изменили его  судьбу.

   В главных инженерах  у  Янека  ходил  тоже  не  простой  человек  -    тоже   доктор  наук ,  но  искренне презиравший  все вторичное  и  называвший четвертичку ( отложения  четвертичного  периода,  почва,  одним  словом)  кладбищем  (  это в  заочном  споре  с   Янеком ).  Тот:

 «Четвертичка   -  это  сейф,  в  котором  закрыта   информация  о  всех возможных  местрождениях,  и наша   задача  -  взломать  этот  сейф,  подобрать  к  нему  отмычки».

 Главный  инженер,  где-нибудь  на  другом  совещании  через  несколько  дней: 

 «Мы  тратим  колоссальные  деньги  на  спектральный  анализ   почвенных  проб.  Чтобы,  нарисовав  ореолы,  ломать затем башку,  отыскивая  их источники  .  В  то  время,  как  тысячи  геологов    идут  в  маршруты,  лупят  молотками  по  коренным  обнажениям. .. Так  что  мешает,  им брать геохимические пробы  на каждой  точке  наблюдения.  И  что  мешает  нам   средства,  которые     так бездарно  тратятся  на  спектральный  анализ,   вложить  в анализ  коренных пород.  Что  мешает  нам  превратить    традиционное  картирование, которым  занимается  вся  геологическая  служба страны  в  картирование  геохимическое…»

 Вот  на  одном  из  таких  совещаний   вполне  случайно   и оказался  Ксаныч. Он  еще  не  лучшим образом  себя чувствовал, он  еще  подволакивал  левую  ногу, но  идейку  о    геохимическом  картировании схватил  на  лету  -  заглотнул  до  кишок,  как он  потом  говорил.  Это  было в  мае  месяце    -  через   две  недели  они выезжали  в  Забайкалье,  где  им  предстояло  провести  металлометрическую  съемку,  то  есть  то  самое  янек-шевское  картирование, в  районе  Студеновского танталового  месторождения .

Серегу ,   начальника  своей  партии, Ксаныч  перевербовал  за  три  часа  -  два  коленвала    под   жареху  из  заваленного накануне  гурана,  и    тот  признал,  что  металлометрия  -  геохимический  кретинизм чистейшей  воды   .  И  согласился  на  великий  план Ксаныча. А  план  состоял  в  том  ,  чтобы изъять  90  проб (всего  лишь!)  из числа  металлометрических  и  вместо  них  подложить  пробы  с  коренных  пород.

       - Мы  их  отберем  с тобой  втихаря.  Тридцать  с    самого  студеновского  массива, тридцать  из  десятиметровой  зоны  вокруг  него  и  тридцать  из  следующей стометровой  зоны…

       - Но  почему   тридцать - , подслеповато  щурился  сквозь очки  Серега.

        - Ты  в  это дело    не  вникай.  Тридцать   -  это  для  статистической  достоверности.  Я во  всем  этом уже разобрался  и  обработаю  все    сам… 

    Честно  говоря  Серега  не  очень  четко  понимал ,  зачем  Ксанычу нужно  усложнять  свою  и его  жизнь. Но  он  в  то  же время  чувствовал,  что  тот  все  равно    на  месте  не  усидит,    а  сорвется  дело  с геохимическим  картированием   - придумает   еще  что-нибудь,  похлеще.  И  он решился помочь  Ксанычу  отобрать эти  пробы  и…  не  заметить   подлога.   Оставалась,  правда,  проблема  измельчения.    Но    90    полукилограммовых проб  -  не весть  что. А у  Сереги  ,  еще  от  старшего  брата, работавшего  когда-то  начальником самой  Сосновки, были  отличнейшие  связи  в  ЧГУ . С самим  Бабкиным,  главным    инженером  Читинского геологического  управления  он  пивал  водку  и  неоднократно….

  Они  осуществили свой  план  и уже  в  марте  следующего года  построили  три   схематических  карты .  И   по  литию,  и  по итрию,  и   даже по цинку   Студеновский  танталоносный  массив  гранитов  торчком  торчал  над  толщей  сланцев.  Выделялась и околорудная  зона  массива.  В  самой  же  толще  нельзя  было не  заметить  явную   литиевую  аномалию .  Это  была  победа.

    Ксаныч  с  Серегой  ринулись  к  главному инженеру.  И  когда  тот  понял, что   проделали эти  двое , уже  далеко  не молодых  специалистов,    он….   расхохотался.  Как    безумный .

     -  Я  верил, конечно, что  в какой-то  комбинации  элементов   любое  месторождение   непременно  проявится.  Но  чтобы  вот так,  одним  ударом   похоронить  металлометрию  -  даже  я  этого  не  допускал.

 

6

 

 Однако  до  похорон   было еще  далеко. И  хотя  в  нарушение  всех   существующих    порядков  Сереге  было позволено  написать  проект  и    уже   в начале  лета  начать  пятидесятитысячную  геохимическую   съемку  в  районе Студеновки ,  Янек  Шевский   сдаваться   не  собирался  и  интенсивно  интриговал. Даже  после  того,  как  Серега  на  следующий  год  с  блеском защитил  отчет.   В толще  сланцев было выявлено  восемь аномалий.  Одну  из  них, еще  по снегу  с  пожёгом, расканавили   - Ксаныч,  специально  на неделю  летал  в  Забайкалье организовывать  проходку этих  исторических  канав  -      и  наткнулись  на  те  же  самые   граниты  с  крупными   кристаллами  амазонита - голубоватого  полевого шпата.   По расположению  остальных  аномалий  получалось, что   сам  студеновский шток  это  лишь  верхушка   громаднейшего  массива  и  что  ,  возможно,   у  Студеновского  рудопроявления  есть   реальный  шанс  превратиться    в  крупное   промышленное  месторождение.  

В те   дни популярность  Ксаныча  в  экспедиции    и  тресте приблизилось  к  той,  что  была  у  него    в  ВИМС е, когда    он  снял    16 тысяч  на  бегах.  И это  было естественно ,  поскольку  Серега     оказался  нормальным мужиком, то  есть   с  блеском  прошел  испытание  на  вшивость   и  не  стал скрывать  роль  Ксаныча  в  открытии ,  как  он  выражался,  «нового  месторождении,  за  которое   коллектив  нашей  РТП-42,   помяните мое слово,  глядишь  и  Ленинскую   отхватит – тантал, это  вам  не  алюминий  какой-нибудь».  Так  вот  Серега  ничего  не  скрывал и всюду  рассказывал,  как  гениальный  Ксаныч   вычислил  это   месторождение   буквально  на  кончике   пера, как  они начали  открывать его  под  жареху   из косули, которую   за  день  до  открытия   сняли  на  солонце  (  про  водку  он при этом умалчивал,  так как  не переносил  многословия  и  разжевывания  очевидного  -  не карымским же  чаем   на  манер  бурятов запивать   мясо)… 

Слава   на Ксаныча  практически   никак    не    повлияла. Он        легко  переступил  через     свою победу    и,  как  ни  странно, предложил   развивать   достигнутый  успех .Но  уже  на стратегическом   направлении. Он убеждал  и  убеждал  Серегу  отказаться  от работ на подхвате  при  предварительной  разведки  Студеновки:

- Все равно там все  будет  вершить   ЧГУ (им  же бурить ),  а  с документацией   керна и канав  они   и  без  нас  справятся.   Нам  же  лучше,  пока перка,  пока   карта  идет,  пощупать  эту  идею  на  больших пространствах.  Студенка  -  на  Агинской  глыбе?..  Так  вот  западное  ее  обрамлениие,  крупный  меридиональный  разлома   и   нужно отснять   полосой  .  Три сочлененных двухсоттысчных листа, понимаешь…Наш  От  Дарасуна  до  Дульдурги, и  далее  до   самой Хапчеранги  и монгольской  границы….

Серега  хотел  было заикнуться,  что   месторождение  никак нельзя  выпускать  из  рук – ЧГУ-ушники   уведут  ленинку  и  не  заметишь  как.  Но  удержал  себя.  Он  был ,  повторяем,  нормальным   мужиком  из геологии и потому  в  любой  ситуации, выбирая из  вариантов,  всегда  отдавал  предпочтение   тому,  в  котором  авантюры  было  чуть  больше,  чем  здравого  смысла.  К тому  же    стоило ему  только  представить, что  целых  пять  лет   он  будет тухнуть  на  керне  и  канавах,  как   у  него мгновенно пропадал  всякий  интерес  к  жизни  и  его  предательски  начинало тянуть  в  магазин…

 

7

 

Они  продавили этот  космический  проект  и  уже  на следующий  год  носились по  Саханайскому  листу  -  от  Дульдурги  до  Курорта  Дарасун -.  А  когда  осенью  вернулись  с  полевых,  то узнали,  что   лишились  поддержки  -  главный  геолог  треста  слинял  на  три  года   в ООН,  экспертом  по  геохимии. Ни  Ксаныч,  ни тем  более Серега   его  не  осуждали.  Устоять  от     предложения,  когда  тебе  в  неделю, да еще  в  валюте,  платят  столько,  сколько  здесь  за  год , может   разве  что какой-нибудь  псих,  дерганувшийся  на  песнях-  кострах  и    готовый  до  конца  жизни  своей  ездить  исключительно  за  туманом.  Главный  геолог  таким  не  был , и  они  это  знали. 

        - Ну  вот и все, перка,  кажется,  кончилась.  Хорошо  хоть  лист  до  конца  отсняли,    - сказал  тогда  Ксаныч.

   Серега  лишь облегченно вздохнул. У  него ведь   тоже  вытанцовывалась загранка.  Не  в Нью- Йорк, правда, а  всего лишь под  Ханой...   

Побег  главного инженера  в  ООН   и  в самом  деле  оказался  началом  черной  полосы. После его  отъезда   Янек Шевский    начал  копать  под  геохимическое  картирование  с  такой  силой , что  уже  через   два  месяца появился результат,  правда,  не  совсем  не  тот, на который   он   рассчитывал  .  Он  так  замучил  своим  скулежом   высокопоставленных   мужиков    из  министерства  геологии, что они  однажды  собрали  спецсовещание  по  этому  поводу.

   -  Чего  он  хочет?

    -  А  черт   его  знает…

    - Может  быть ,  возрастное,  на покой  пора

    -  И  не  только  ему -  всему  тресту,

    -  И  в  правду,  вся    геология  стонет от  этих     ореолов

     -  Разогнать  их  к  чертовой   матери , а  экспедиции

        раздать территориальным  управлениям

      -  А  центральную…

      -  Да  сунем ее  в  ИМГРЭ.

Долго, очень  долго  хихихали тогда  в  экспедиции.  Рассказывали  и  о  том,  что   трест, мол,  сам  себя   порешил  -  повесился  на  ореоле,  и  о  том,  что   на  похоронах   из гроба  торчала  ромашка…  с повышенным  содержанием свинца...  Но  смешки  эти  быстро  кончились,  поскольку  первым  делом  новая  власть  зарубила  суперпроект  по  картированию.  Серега не  лучшим  образом   доложился   директору  института, и  тот узрел  в   идее    только  необычность.  А  поскольку  проглядел  глубину,  то  назвал  работу безадресной.     И   приказал  свернуть.  Похороны, таким  образом  , состоялись по  высшему  разряду .  Четверка разгневанных  чиновников министерства   закопали   трест. Член  же корреспондент  АН СССР  Овчинников  -  одну  из перспективнейших  идей: геохимическое  картирование.

       Серега   распутался со  всем  этим очень  легко  -  как раз  в  эти  дни  подоспела   заявка, и   через  три месяца  он  уже  был  под  Ханоем  И вполголоса напевал  песенку,  которую  Ксаныч написал       ему на  посошок :

  «Спокойно,  Серега,  спокойно –у   нас  еще    все  впереди. Пусть   в  дельте  тревожной  Меконга  ждет  встречи  с тобой  мадам  Ки…»

 

8

 

 

  Все  работы   по  геохимическому   картированию  были  прикрыты  с  такой  решительностью ,как   будто  директор    института   приходился Янеку  Шевскому    если  не  братом  , то,  по  крайней  мере ,  свояком.   Для   Ксаныча  же  случившееся стало  катастрофой:  он  был  отравлен  этой  идеей. Он  понимал  ,  что  ему    нужно  как-то  извернуться  и   попытаться продолжить  работу.  Пусть  по  минимуму,   но  что-то  сделать…  Хотя бы  обсчитать   анализы  по  Саханаю…  Но как?   Когда количество чисел ,ждавших  обработки ,  приближается к    десяти миллионам,  а  ты    один- одинешенек  и  заниматься    этим  можешь только в  свободное   от работы время… А  из  технических  средств  у  тебя  один  Феликс  -  механический арифмометр,  на котором  два  трехзначных  числа   ты умножаешь  целую   минуту…

     

В   те  времена  об  электронно-вычислительных  машинах,  конечно,  знали,  но  все  это было  далеко  от  мирной жизни.  Вот  оборона,  космос  -  там  ,  да.       Поэтому ,  поняв  свою главную задачу(сократить    минуту  хотя  бы  до  секунды), Ксаныч начал  энергично икать выходы  в  оборонно-космический  комплекс.. А  поскольку  в  карты,  и  в  том  числе  в  покер,  играют  всюду,  то  он  довольно-таки  быстро   по  прежним     связям   вышел  на  нужного   человека.  Позвонил    и  встретился  с ним на Песчаных  ,  прямо  под его  окнами  в  маленьком  скверике на  площади  Марины  Расковой.

Володька, который  после  МАИ     занимался,  как  и  хотел,     машинными  расчетами, уже  носил  майорские  погоны,  но  спесью  пока  не  обзавелся   и    выслушал    Ксаныча очень внимательно …

  -  Программа  здесь  детская.  Дай  мне   формулы,  и  я  тебе  напишу  ее  за   полчаса.  Вся  эта масса  будет  считаться  минут   десять,  а  если  на   шестерке  ,  то  меньше  минуты. Основное  время  уйдет на печать  .  Но    лучше  результаты  писать   на  ленту     ,  а  потом по  частям  печатать. Много  времени  займет  подготовка,  всю  цифирь  надо  будет  набить  на  перфокарты. Ее    тоже лучше  записать  на  ленту  .. 

Когда  же    Ксаныч  понял ,что  с ленты    пробы  можно  будет   группировать автоматически,  он    на  время  потерял дар речи.

     -Так  что , я  смогу  сам задавать группы  и  проверять  различные варианты….

- Конечно. Ты   прономеруй   все свои  пробы и  потом  группами их  обсчитывай.  Взял  пять   групп

- Комплексов, -поправил  Ксаныч.

 - Ну  пусть  комплексов. Какая  разница. Задал  номера. Просчитал  ,  проанализировал.    Чуть  сдвинул  границу     своего комплекса,    задал   другой  набор  номеров  и  снова посчитал…

  - И  где же  я все это  смогу  делать.

  - А вот здесь на  меня  не  рассчитывай.  Программу    напишу  и отлажу,  а  вот  считать  -  не получится.  Я   ведь  вон,  где  работаю   -  Володька  указал  рукой в сторону    двухглавой  махины,  возвышавшейся  у  развилки  Ленинградского  и Волоколамского.

    -В  береевском

    - Да.   А  там  при  входе-выходе   всех  раздевают  до  трусов -  ничего  не  внесешь  ,  ничего  не  вынесешь. Да,  тут  и   не наносишься.  Самому  надо   все  осваивать. 

    -  Но как, где?...

    -  Попытайся    сунуться  на  ВЦ   Академии наук.  Там   вход  свободный.  Если  повезет,  можешь  и на  шестерку  попасть,  хотя  тебе  и  четверки  хватит.  Двадцать  тысяч  операций  в  секунду  -  зачем   тебе  больше.  И  вообще, если   у  тебя эта  работа подпольная  и  платить   нечем,  тебе   лучше  найти там  какого-нибудь    худенького аспирантика   в  дырявых  носках.  Там   много   таких   ходит -   с  75-рублевой  стипендией.     Заплатить  ему,  и  он  все  тебе   посчитает   под  своим  шифром     А  если    вести  себя  осторожно, поменьше  самому  там  торчать....  Задача  твоя много времени  брать  не  будет  -  никто   ничего       не  заметит…    

 Здорово, видно,       сверканул    глазами Ксаныч  в  этот  момент …     Володька   зыркнул на  этого  странного,  уже заматеревшего  мужика, который  когда-то безжалостно раздевал  за  карточным  столом  всех  подряд,  без  скидок  на  положение,  возраст  и  проникся  к  нему  вдруг,  совершенно  неожиданно  для  себя,  таким  сочувствием, что  и  там  , на  ВЦ, предложил  свое  покровительство:

   -  Ты,  может  быть,  помнишь  Борьку - футболиста  со  Второй   Песчаной

   -  Конечно,    мы  с ним  в  одной  школе  учились  . 

   - А  мы  с ним   в  приятелях   до  сих  пор - вместе  заканчивали  3-ью  школу на   Чапаевском.    Так вот  он  постоянно  считает  на  ВЦ  .  Запиши   его   телефон,  привет  от  меня     и  все    расскажи. Доверять  ему  можешь  как мне.  Он  тебе  и  программу  составит  и самого тебя  обучит  и  аспирантика  подберет,  да  еще  из  своих  знакомых.

 

9

 

 Борьке   Ксаныч     позонил    тут  же,  и  они  договорились  встретиться  через  полчаса в « Ихтинозавре» - так  в  узком  кругу на  Песчаных    звали кафе  «Комета» за  его  прихотливую  форму.   В  нем  никогда не  было  ни кофе,  ни  чая,  но всегда  - вино,  коньяк в разлив.  Причем  наливали  почти  круглые  сутки - в  конце 70-х, начале 80-х  в  эту  «Комету»  по  ночам ездило  пол- Москвы. С собственными    бутылками, в которые  и  заливался портвейн – только  в  свою  посуду.  Днем  же   здесь  было   тихо  и  даже  уютно.

 

Кафе "Комета" ,  или "Ихтиозавр".  Его   только  что   открыли.  Здесь  состоялась  историческая  встреча  Ксаныча  и  Борьки.

 

 

Борька   Ксаныча  узнал,  выслушал  и сказал,  что  для  него  сделает  все.

- Как  же  я завидовал  тебе в  те времена,  когда  вы  бились  на  таракановском  поле,  а  нам  разрешалась  только  мячи  подавать.

-Но   и  у  тебя   потом      на  том  поле  была  слава будь  здоров.

- Да,  но  она  мне   уже   была не   нужна,    -  вздохнул печально  Борька.. Устрою я  все  и   аспиранта   покажу.  Только  ты  его  особо  не  балуй...

Встреча  в «Ихтинозавре»      стала   началом    подпольной  научно  исследовательской  лаборатории  Ксаныча.  Конечно,    в  подполье   и  до  него   занимались  различными   исследованиями,  но  он   впервые   организовал  за  свой счет  работы    фундаментального характера.  В  том  смысле,  что  они  были  принципиально  убыточными -  не приносили    прибыли,  но  требовали  исключительного  напряжения  сил  и  ресурсов.   Через  полгода  в  его  лаборатории  работало  уже   12  человек.  На  основной своей  службе  он   переустроился  так,  что     теперь   отпускал себя в   библиотеку сам    и  потому мог   регулярно принимать    дома   своих  подпольщиков:  программиста, расчетчиков, консультанта-геохимика,  картографов, операторов.    Месячный бюджет  его  лаборатории  составлял   около  500  рублей -   зарплата  завлаба, доктора  наук .  И  эту  колоссальную   для   тех  времен  сумму  Ксаныч  теперь  регулярно  наигрывал  в  карты. Он  восстановил  свою  прежнюю  схему :  каждый  день – преферанес,  раз  в месяц  на  накопленные средства -  покер.  Его серна  некоторое  время терпела  ежедневные  отсутствия по  вечерам,  но  однажды все-таки резко   высказала свое  неудовольствие -  оставила  Ксаныча  без ужина.  Для   тех  отношений  , которые сложились  между  ними, это была очень  дерзкая форма  протеста -  у  Ксаныча  аж  сердце  защемило.  И  он   тут  же  ,не  откладывая,  рассказал  серне все. Он даже предложил  ей  бросить  работу и  помогать  ему -  сказал, что  с  удовольствием    передаст  ей  все  финансовые  дела своей  лаборатории…

  Серна  не  любила  улыбаться, но у  нее    всегда  от  радости поразительно  нежнел  взгляд.    И на  этот   раз   Ксаныч  попал  в  такой  сноп  нежности, что   он  тут же   дал  обещание освобождать  от  карт   хотя  бы     один  вечер  в  неделю…

 За  пять  лет  непрерывной  картежной  игры  ,пересчетов  и  составлений  геохимических карт  Ксаныч  перепробовал,  наверное,  все возможные  варианты. Какой - либо   ясной  картины ,  типа  той,  что    случилась  когда-то на  Студенке, когда  можно было сразу  и уверенно сказать « ройте   здесь!», не складывалось. Было много  интересного,  но  везде   требовались  полевые  работы.  Однако  никакой   возможности   организовать   их  даже  не предвиделось,  и  оставалось    делать  то,  на   что      была  способна  его  лаборатория  -  изобретать   очередной  вариант  обработки. 

За  время  существования его  лаборатории   умер Брежнев  ,  следом  ушли  еще   два  генсека,  и  уже  начал  свои    опасные  эксперименты    с   властью  генсек последний.   Ксаныч  при нем,  нельзя не  сказать  об этом,  задышал по-новому. Большой  книгочей  ,   он   с  полуоборота   завелся от  горбачевских   новшеств    и   учредил  даже  специальную  статью  расхода  в  бюджете  своей  лаборатории  -  подписывался  теперь  на  все   литературные журналы .Он  подписался  даже  на «Вопросы философии»,  на  приложение  к  журналу,  и с нескрываемым  удовольствием    барахтался  в  открывшемся  перед  ним потоке  необычных  текстов.  Ксаныч стал  даже      охладевать  к  своей  подпольной  деятельности.  И,  наверное,   охладел  бы.  Но горбачевский   флирт с   либеральными  идеями имел  и еще  одно  последствие…

 

К  концу  горбачевского  срока  ручейки  свободы  настолько   подмыли   власть,  что  всесильные   и вездесущие   первые  отделы  начали  терять  свой  контроль  над массами  трудящихся.  И  выразилось  это  прежде всего   в   том,  что   люди стали…  рассказывать  о  своих  строго засекреченных  работах…

Так  вот  однажды на перекуре  в ГПНТБ  Ксаныч    разговорился    с  одним     молодым  мужиком.  Слово  за  словом  -  мужик  оказался  дипломированным  геологом  из  Забайкалья (гуран  в    четвертом поколении),  работавшим  в  Сосновке, а  в  настоящий момент пребывавшим  на  аспирантских  харчах  в  ВИМСЕ.  Естественно,  тут  же   обнаружилась  масса  знакомых,  как  за  Байкалом,  так  и  на  Старомонетном.  А когда Ксаныч намекнул,  что  он  и  есть  тот  молодой специалист ,  что  когда-то очень  удачно  сыграл  на бегах  (выяснилось   ,что и  спустя четверть  века в  институте  об  этом  не  забыли )  молодой  мужик  расплылся в  такой  обожающей   улыбке,  что  они  тут же  посдавали свои книги  и  журналы    и     рысью помчались   в  подвал  на  углу  Пушкинской и Столешникова.

Ночевал   Коля  Вагин ,конечно  же,  у  Ксаныча.  Тогда- то  ночью  на  ксанычевой   кухне  и  выяснилось,  что  Сосновка   уже   пять  лет  рыщет  по Саханайскому  листу.   А  один  участок  отработала  даже  в   10-тысячном  масштабе с  совершенно  фантастическим  объемом  канав  и расчисток.

   -  Это  не к востоку  от  Алханая,  к  серовостоку даже,  широкая  такая долина  вкрест  бетонке   и  километрах  в   7  от  нее?

    -  А   ты  откуда  знаешь? -  вылупил  на  него  глаза  Вагин.

      Ксаныч  лишь ядовито ухмыльнулся в  ответ и  пошел  в  комнату. Вернулся он  минут  через  пять  с громадным   рулоном,  долго  ковырялся  в  нем и  затем («Ага,  вот  он» )  вытащил  лист,  развернул и ткнул  пальцем в  точку,  рядом с  которой  стояли  значки  двух химических  элементов.

    -    Самая  большая  иттрий-иттербиевая  аномалия на   этом  листе.  Я   знаю  о  ней     уже  12  лет.  И  знаю,  что  там надо  копать.  И   только  сегодня  тебе  первому  из  тех,  кто  хоть  что-то  понимает   в  этом  деле,  говорю  о ней...

Ксаныч  очень   хорошо помнил  эту  точку.  Они  уже  закончили тогда  машруты  и приводили  в порядок  пикетажки ,  тихо  пьянствуя  в  аккуратных  домиках  пионер-лагеря,  расположенного    около  трассы   и  прямо  напротив  Алханая. 

 

  Редчайший  снимок  с  участием  Ксаныча (слева  в  берете). Год  1966. Забайкалье.  Подножье  горы  Алханай.   ИТР     -  против коллекторов  и шоферов. Защита  ИТР  взломана  ,и  Саша  Крылов  уже  нанес  решающий  удар.  Я  и Ксаныч   в последней попытке  остановить   прорыв.  Снимок  из  архивов  ЦРУ.  Сделан  с  американского  спутника-шпиона.

 

 

  Конец  дождливого  в  тот  год  сентября. Тогда  и  обнаружили  эту  дыру  на  карте  фактического    материала.    Очень  широкая   долина   и ближе  к  северному борту  ее  мелкий такой штырек-  узелок горизонталей.  Могли  придраться  при  приемке  полевых.  К  тому  же   кончилась водка  .  Вот  и  родилась  благодатная  мысль   рвануть  в  Дарасун, отовариться, забрать  почту,  а  на  обратном  пути    подскочить,   если  удастся   прорваться,  до  штырька   . Саня  Крылов свой  шарабан  домчал  тогда до  Дарасуна  очень быстро. На  обратной дороге  на  трассе   их, правда,  тормознули  -  на  обочине  чуть  вкривь   стояла   пустая «Колхида», какой-то мужик отчаянно махал  руками.  Их Газ - 69   пролетел  метров   сто -  Саня  по трассе  всегда  шел  на  предельной ,-  и они не без  любопытства  вслушивались  в топот бегущего к  ним   мужика.  В   открытом  окне  дверцы   появилась сначала крупная лапа    с  татуировкой, а  потом заросшая  щетиной опухшая  физиономия:

    - Братцы,  иде  я?...

   Мужик   искал  Читу, но  ехал в противоположную  сторону, к  монголам…И  объяснить ему  это было  совершенно невозможно. Он крепко держался   за дверцу,    и,   если бы  Саня не  включил двигатель и  не  подбавил  газку, вырваться бы им так и  не  удалось.

 Они  прорвались   все-таки  к  этому  штырю ,  хотя     в пяти  километрах   от  трассы их  путь  преградила обширная бучажина,  в которой  ,  видимо,  навечно,  застыл  увязший по оси « Беларусь».  Саня  вышел  тогда из  своего  шарабана,  прошелся туда –сюда,   потоптался  в нескольких  местах,  вернулся в машину, отъехал  от  бучажины  метров  на  тридцать  для  разгона, отдал  сидевшему  рядом  Ксанычу  команду «Второй  пилот !..» - Ксаныч  тут  же  уперся  в  рукоятку пониженной  передачи,  которую  обычно  выбивало  во  время  всех  этих  Саниных  единоборств  с  забайкальской  грязью -  и  максимально   отжал   газ.  Шарабан   встрепенулся и пошел  через  бучажину  как   на  воздушной  подушке.

  Штырь  представлял  собой  безлесный,  заросший  пожухлой  травой    взгорок.  Ничего  коренного на  нем  не  обнаружили. Но поскольку прорвались  и  лопаты  были, поскольку  народу  в шарабане   было  много ,  и  одну  уже  успели  раздавить, решили  сделать небольшую расчистку.  До   собственно  коренных  тогда  недокопались,  но до каких в  крошку   истертых то ли  временем ,  то  ли тектоникой сланцев ли, гранитов -  было  непонятно, -  добрались. Обратили  внимание  на обилие кварцевых  жилок,  красновато –зеленоватый   цвет разрушенной  породы.  Посовещались. Единогласно,  включая   Саню, решили ,  что отложения  все -  таки не  наносные,  а  коренные   .  И  взяли  пробу.  Это  была  знаменитая  точка 1107 -бис, которая по иттрию  и иттербию  потом плясала, бесновалась  даже,  на  всех  без  исключения картах,   построенных Ксанычем.

 

        -  Да…   А сейчас   ты  этих  мест  не  узнаешь  -  поселок  домов  двадцать уже,  буровые -  договора на геологические изыскания  потоком  идут,   ствол  на  300  метров  собираются   в   следующем  году   закладывать… .  И обнаружил  все  это  я.  Так  больше   из любопытства  вылез я  на  этот  взгорок.  Я бы  на него  и  внимания   не  обратил.  Спустился  как  раз  с северного борта   той  долины.  Гляжу   Беларусь  -  одна  крыша   из  грязи  торчит. Присел  покурить  на  нее  и  уперся  взглядом  в  этот бугорок.   Влез, смотрю   -  копались… Четыре  пустых бутылки  из-под водки. Взял  да и  включил     свою  шестерку.   И  она  заверещала.  Да    так    ,  что  я   кубарем  покатился  .

  -  А  теперь  смотри,  -прервал  воспоминания   Вагина  Ксаныч,  тыча  в  свою  карту. 1107-бис  это  самая  крупная  аномалия.  А  вот  еще,  вот,  вот,  вот… Как  видишь   в  классическую   тектоническую структурку  они  складываются. И  вы  подсекли лишь    фланг   месторождения ,а центр,  как  ты   понимаешь,  скорей  всего  здесь( он  показал   пальцем куда-то  в  район  Оленгуя),    в  этом  тектоническом  клине,  который  так  хорошо  поймали    на  моей  карте  иттрий с  иттербием….



Похожие документы:

  1. Вследствие широко распространившегося невежественного пред­ставления о высшей Божественной Теургии, несмотря на частые и повсеместные ссылки на магию, в течени

    Документ
    ... . Предлагаю читателю рассыпать немного тонкого песка на корпус скрипки и слегка, так ... , способст­вующие превращениям, например, в сокола, лотос, ласточку и так далее. ... Смерти. О вы два божественных сокола на башнях своих, которые сторожат Вселенную ...
  2. …По прибытии в Элисту я попросил Бо покатать меня на верблюде. Дескать, давно мечтал познакомиться с горбатым другом скотоводов, вынес из тревожного детства стр

    Документ
    ... — чего ты такого наворотил, сокол мой ясный, что тебя в ... серый от усталости, с запекшимся песком на губах. Видимо, все это ... нечего —гол как сокол. — Смерть гвардейцев беру на себя, — ... водили к шатру. Молодцы зорки соколы! От Ставки до заставы далековато ...
  3. Выписка из реестра действующих лицензий на пользование участками недр, выданных комитетом природопользования и охраны окружающей среды, лицензирования отдельных видов деятельности Брянской области, по состоянию на 24. 09. 2013г

    Документ
    ... геологическое изучение, разведка и добыча строительного песка на участке недр "Сопычи-1" и " ... 2021 "ДАР-Строй" руководитель Соколов А.Б. 80126 ТЭ Место ... геологическое изучение, разведкаи добыча строительного песка на Участке недр "Тихвинский" Советского ...
  4. Ядаже имени его не знал. Фамилия его была Пальцев. Кличка, естественно Палец. Сударением во всех падежах на последнем слоге

    Документ
    ... отсутствия дома. И на следующий день поехал. На метро. На Сокол. По дороге думал ... дьявол, а просто дно. На которое все, наигравшись, песком и пылью отлагаются. Чтобы ... для пчел), громадный мешок с сахарным песком, детский биллиард с цветными шарами, ...
  5. Тематический план реализации ооп до на основе Примерной ооп до «Детство» (1)

    Тематический план
    ... сада к своему дому» Экспериментирование с песком на прогулке. Рассказ Юдина Г. «Почему ... путешественница» Сказка «Финист – Ясный сокол» Потешки: «Вдоль по реченьке ... (соотношение частей) Рисование карандашами на песке «Первоцветы» Рисование «Все работы ...

Другие похожие документы..