Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Литература'
В государственных программах по гимнастике значительное место отводится привитию студентам профессионально-педагогических умений и навыков проведения ...полностью>>
'Рабочая программа'
Рабочая программа разработана на основе Примерной программы и авторской программы «Комплексная программа физического воспитания учащихся 1-11 классов»...полностью>>
'Документ'
8. В 1991 г. в немецком городе Хайерсверде нео­фашисты и «бритоголовые», вооружённые ножами и газовыми пистолетами, разгромили общежитие вьетнамских и...полностью>>
'Документ'
"Oh, goodness!" she said. "I just got here myself, just about a second ago. 1 simply went ahead and ordered because I was dying for a cup of tea. 1 wa...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

2.3. Личностно-профессиональное становление как определяющий образ жизни

Понимая личностно-профессиональное становление как адекватный для человека, наделенного сознанием, способ саморазвития, самоосуществления, мы связываем его с осознанным способом существования личности. Это позволяет говорить о личностно-профессиональном становлении как определяющем образ жизни личности на этапах профессионального образования, а многомерный мир человека выступает в своих ценностных координатах как пространство для самосозидания.

Процесс личностно-профессионального становления приходится на период «молодости» (И.Ю. Кулагина, В.Н. Колюцкий), напрямую связанный с личными, социальными и культурными событиями жизни (Г.С. Абрамова, Г. Крайг, И.Ю. Кулагина, В.Н. Колюцкий, Е.Е. Сапогова).

Исследования показывают, что на личностно-профессиональное становление влияет огромное количество факторов: особенности организации учебно-воспитательного процесса, социально-демографические характеристики состава студентов, социально-бытовые условия, особенности студенческой группы, источники культурной, политической и профессиональной информации, особенности личности и т.п. (Д.А. Андреева, В.Н. Бессонова, Н.А. Довгалевская, А.Г. Доманов, А.Н. Зимичев, В.А. Якунин, В.Н. Донцов, А.Е. Дружинин, П.Н. Иванов, Н.В. Комусова, В.Т. Лисовский, А.И. Дмитриев, Д.И. Фельдштейн, Л.И. Катаева, Т.М. Буякос, В.А. Михеев, А.В. Юпитов, А.А. Зотов, А.Е. Сазонтова, Е.С. Романова, Ю.П. Поваренков, Д.А. Леонтьев, Е.В. Шелобанова, Г.Ю. Любимова, Н.С. Пряжников).

Постановка цели, связанной с будущей профессиональной деятельностью, вызывает мобилизацию на длительное время. В этот период молодой человек начинает нести ответственность за собственную жизнь, и вместе с тем продолжается интенсивный процесс самоопределения, «поиск себя», смысла собственного существования (И.С. Кон). Это та стадия становления жизненного мира человека, на которой он становится способным к самореализации своих возможностей, и которая обеспечивает уровень самоорганизации для самостоятельной реализации своих потенций (Э.В. Галажинский).

Особенности, характер, уровни личностно-профессионального становления обеспечиваются, как показано выше, такими психологическими новообразованиями, как ценности и смыслы, от которых напрямую зависит выбор жизненных сред для наиболее полной реализации себя. При этом, смыслы определяют личностно-профессиональное самоопределение по продуктивно-адаптивному типу, а ценности – по продуктивному-сверхадаптивному типу (Э.В. Галажинский).

Методологически важно подчеркнуть, что изменение бытия личности само по себе не приводит ее к развитию. Развитие проходит этот путь вследствие активности личности, которая пропускает через внутреннюю фильтрацию, через сознание и чувства все изменения и преломляет их через собственный практический опыт в ходе профессионального становления. В этом случае человеческая активность наполняется смыслом и «описывается с учетом предметного характера деятельности человека» (К.А. Абульханова-Славская).

Представляя личностно-профессиональное самоопределение с позиции теории психологических систем, важно понимание степени открытости-закрытости системы, что собственно обуславливает ее устойчивость и подвижность, легкость или трудность выхода за «пределы», особенности перестройки поведенческих стереотипов и выработки новых норм. Такая категория анализа психологической системы разработана Томской психологической школой в рамках теории фиксированных форм поведения (Г.В. Залевский) и представлена континуумом «ригидность-флексибильность». Рассмотрение ригидности как явления общесистемного порядка, обеспечивающего саму возможность существования системы (Г.В. Залевский, В.Е. Клочко, Э.В. Галажинский, Т.Г. Бохан, Н.В. Козлова, В.А. Непомнящая, В.Г. Залевский, Г.Н. Прозументова, И.М. Трофимова, И.Н. Чикишева), позволяет видеть за этой категорией интегральный показатель. Чем выше ригидность, тем сильнее блокируются каналы выхода во внешнюю среду, тем сильнее игнорируются возможности личностно-профессионального становления, которые открываются во взаимодействии человека со средой.

Как явление общесистемного порядка, т.е. входящее в число условий, обеспечивающих саму возможность существования системы, личностно-профессиональное становление проявляет себя в разных аспектах, и может изучаться и как качество личности, и как особая потребность, и как деятельность (по самоосуществлению), и как процесс, но за всем этим стоит исходное свойство человека быть открытой самоорганизующейся психологической системой. Следовательно, для того чтобы говорить о ригидности как одном из оснований личностно-профессионального становления, необходимо представление и ригидности как системного образования.

Проблема ригидности обостряется при смене образа жизни (ломке жизненных стереотипов в условиях климатогеографических, социально-производственных и социально-психологических изменений) (В.Я. Семке, В.Н. Судаков, Г.В. Залевский). Равным образом можно охарактеризовать высшее профессиональное образование, динамические особенности которого порождают необходимость гибко реагировать на меняющиеся обстоятельства, связанные как с внутренней логикой усложнения деятельности в ходе образовательного процесса, так и с модернизациями перехода образования на полюс инновационного. Ясно, что смена образа жизни для одних будет означать потерю жизненных стереотипов, воспроизведение которых превратилось в смысл бытия, а для других может стать условием, расширяющим жизненное пространство, которое в этом случае выступает как ими же организованное пространство для самореализации и саморазвития. В первом случае заявит о себе проблема ригидности, во втором столь же выпукло проявится проблема флексибильности. Г.В. Залевский, Э.В. Галажинский полагают, что существует общесистемное качество, характеризующее одновременно как степень открытости системы в мир – навстречу изменениям, обеспечивающим прирост возможностей – детерминант последующего самодвижения, так и степень устойчивости системы, вынужденной сохранять свою качественную специфику в потоке изменений, которые обеспечивает сам факт открытости системы, и рассматривают показателем этого качества континуум «ригидность-флексибильность» (убывание одного означает прирост другого). В конечном счете, открытость системы является гарантом ее устойчивости. Гиперустойчивость, проявляющаяся в фиксированных формах поведения, столь же опасна, как и гипероткрытость, неминуемо приводящая к патологии другого типа – различным формам «полевого поведения», блужданию в пространстве возможностей, ни одна из которых так и не будет реализована в полной мере.

Тенденция к изменению может преобладать над тенденцией к сохранению (и наоборот), но на уровне конкретного человека обе тенденции представлены одной, характеризующей его как целостную систему со своей мерой открытости и устойчивости. Именно поэтому представление о ригидности как общесистемном свойстве является определяющим особенности личностно-профессионального становления, в котором осуществляется перевод открывающихся возможностей действовать в действительность.

Г.В. Залевский указывает на то, что в качестве синонимов ригидности и/или флексибильности употребляются такие термины: инертность, тугоподвижность, неповоротливость, стереотипия, персеверация, торпидность, вязкость, косность, фиксированность, фиксация, персистенция, догматизм, консерватизм, этноцентризм, упрямство, подвижность, динамичность, лабильность, пластичность, эластичность, гибкость, вариативность, переключаемость, беглость, адаптивность, механизированность, функциональная фиксированность, тормозимость, фиксированная установка, set, Einstel-lang и др. Упорядочивание этих категорий возможно за счет выделения ригидности как общего свойства открытых самоорганизующихся психологических систем, имеющего свое конкретное выражение на разных уровнях ее организации. Именно общесистемный характер ригидности-флексибильности отражает тот факт, что в разных научных школах, использующих разные методологические принципы и подходы, изучающих различные психологические реалии и даже уровни функционирования и проявления психического, неизбежно выделяются понятия, призванные зафиксировать факт наличия механизмов, обеспечивающих тенденцию к сохранению и изменению.

Ригидность является тем общесистемным свойством, которое может не только блокировать выход человека за пределы устоявшихся поведенческих схем, но и за пределы жизненных обстоятельств, деятельность в которых предполагает трансформацию фиксированных форм поведения. Она, тем самым, может блокировать и сам вывод в сознание определенных жизненных обстоятельств, которые связаны с неудачами реализации в них стереотипов, сложившихся в других обстоятельствах, а кроме того, блокировать в сознании и те обстоятельства, которые связаны с открывающимися возможностями выхода за пределы требований ситуации – туда, где наиболее явно заявляет о себе самореализация (Э.В. Галажинский).

Представление о едином и общесистемном характере механизма, обеспечивающего сохранение и изменение, устойчивость и подвижность, степень открытости-закрытости системы, не противоречит идее о существовании различных способов воспроизводства жизни, дифференциация которых может привести к типологии личностей по указанному критерию «открытости-закрытости». Более того, только имея в виду общесистемный характер этого механизма, можно говорить об индивидуальных его проявлениях на уровне типов личности. Иначе мы вообще не придем ни к какой типологии. Поэтому континуум «ригидность-флексибильность» интерпретируется нами как общесистемный конструкт – как основополагающий (по отношению к другим психологическим феноменам), представляющий собой общую характеристику открытости системы, показатель ее самоорганизации, проявлением которой является личностно-профессиональное становление.

Л.С. Выготский говорил о том, что психика «есть орган отбора, решето, процеживающее мир, и изменяющее его так, чтобы можно было действовать». В этом случае ригидность оказывается тем, что обеспечивает едва ли не самую главную функцию сознания – его избирательность (Э.В.Галажинский). Она имеет прямое отношение к ячейкам того решета, с помощью которого человек «процеживает мир», обеспечивая этим саму возможность действовать в нем. Ригидность на самом деле указывает на соотношение смысла и ценности того, что включает в себя наличная ситуация с имеющимся опытом поведения в аналогичных ситуацях, встречавшихся в прошлом. Без такого допущения возникает разрыв между ценностными и смысловыми координатами многомерного мира человека и тем, как человек осознает ценность и смысл собственных действий в нем.

Как отмечается многими авторами (Г.В. Залевский, П. Фресс, М.С. Роговин), именно гибкость как определенная готовность перестроить себя, способность. «творчески воспринимать и критически оценивать имеющийся опыт, прогнозировать свою деятельность с учетом возникающих проблем» лежит в основе вариативного, а значит адекватного поведения, и может, на наш взгляд, определять качество личностно-профессионального становления. В процессе современного образования, обращенного к потенциалам личности, отсутствует возможность жесткой регламентированности, а следовательно, большую роль в регуляции осуществляемой деятельности играют гибкие формы во взаимосвязи с системой ценностей, а также возможность их трансформации в соответствии с изменяющимися условиями жизни.

В случае же фиксации поведенческий акт не является адекватной реакцией на объективное воздействие, ситуацию, он как бы находится вне ситуации. Действие (мысль, чувство, отношение и собственно само действие – движение) фиксируется и повторяется, хотя и является уже неадекватным, нецелесообразным. Отсюда вытекает следующее определение фиксированных форм поведения, данное профессором Г.В. Залевским: «Фиксированные формы поведения – это акты поведения, упорно и непроизвольно повторяющиеся или продолжающиеся и в ситуациях, которые объективно требуют их прекращения и (или) изменения». Сущность понятия ригидности состоит в относительной неспособности личности в случае требований определенной ситуации: изменить свою психическую установку (Н.С. Warren); реагировать на новую ситуацию (B. Wand); поставить себя на место другого человека (H. Bonner); переструктурировать способы поведения (R. Cattell); усвоить новые средства приспособления, корректировать программу деятельности (В.В. Давыдов). Психическая ригидность, согласно А.В. Петровскому и М.Г. Ярошевскому, определяется через категорию индивидуально-психологических особенностей, являющихся условием успешного выполнения той или иной деятельности.

Экспериментально-психологическое исследование психической ригидности, ее возрастных, половых, преморбидных особенностей, проведенное Г.В. Залевским, было взято нами за основу в исследовании проблемы выявления степени выраженности ригидности в личностно-профессиональном становлении еще и потому, что психическую ригидность характеризует медленный темп деятельности, трудности переключения, инертность, трудность коррекции программы поведения в целом или ее отдельных элементов в связи с объективной необходимостью и разной степенью осознания и принятия этой необходимости (Г.В. Залевский).

Однако в большинстве работ по проблеме эффективного функционирования профессионала недостаточно внимания, на наш взгляд, уделяется спобности/неспособности к изменению, пониманию и принятию необходимости изменений, функциональной и поведенческой вариативности, имеющих определенное значение в структуре жизненного пути личности.

Проблема ригидности и профессионализма изучалась нами в контексте изменений содержания профессиональных деятельностей в соответствие с принципом комплексности (Б.Г. Ананьев), нацеленным на интеграцию знаний о различных качествах, свойствах, состояниях человека и достаточно широко освещенным в теории и методологии акмеологии (Б.Г. Ананьев, А.А. Бодалев, Л.И. Анцыферова, К.А. Абульханова-Славская, А.А. Деркач, Н.В. Кузьмина), и с опорой на теорию фиксированных форм поведения (Г.В. Залевский). Это дало нам возможность сформировать, во-первых, исследовательскую позицию в акмеологическом ключе, а во-вторых, качественно по-новому подойти к актуальной современной проблеме – изучению факторов, способствующих или препятствующих развитию профессионализма и становлению профессионала.

В качестве основной гипотезы мы вышли на предположение о том, что свойством инвариантности, обеспечивающим активное саморазвитие специалиста вне зависимости от специфики профессиональной деятельности, может быть определена психическая ригидность–флексибильность и рассматриваться как общий акмеологический инвариант профессионализма наряду с развитой антиципацией, высоким уровнем саморегуляции, умением принимать решения, креативностью и высокой адекватной мотивацией достижений (М.В. Васина, В.Г. Зазыкин, И.Е. Елина, Л.Б. Забелова, Т.Н. Копченова, К.И. Лысенко).

Понятие акмеологических инвариант профессионализма введено акмеологией при анализе личностно-профессиональных качеств специалистов высокой квалификации. Эти характеристики обладают свойством инвариантности, т.е. относительной независимостью от специфики выполняемой профессиональной деятельности. Это основные качества, характеризующие профессионализм и обеспечивающие высокую стабильную эффективность выполняемой деятельности независимо от ее содержания и специфики. Акмеологические инварианты профессионализма проявляются и во внутренних побудительных причинах, обеспечивающих активное саморазвитие специалистов, реализацию их творческого потенциала (Е.Н. Богданов, В.Г. Зазыкин).

В соответствие с вышеизложенной качественной спецификой акмеологические инварианты профессионализма разделяются на общие, т.е. практически полностью не зависящие от профессиональной специфики деятельности, и специфические (особенные), в определенной степени отражающие специфику профессиональной деятельности. Проведенные исследования показали, что общими акмеологическими инвариантами профессионализма являются (А.А. Деркач, В.М. Дьячков):

  • развитая антиципация, проявляющаяся в умении точно, «далеко» и надежно прогнозировать, предвосхищать развитие ситуаций, возникающих в процессе выполнения деятельности;

  • высокий уровень саморегуляции, проявляющийся в умении управлять своим состоянием, высокая работоспособность, стессоустойчивости, постоянная готовность к экстренным действиям, способность мобилизовать свои ресурсы в необходимый момент;

  • умение принимать решения, в том числе – смелость в принятии решений, надежность решений, их своевременность и точность, нестандартность и эффективность;

  • креативность, которая проявляется не только в высоком творческом потенциале, но и специальных умениях творчески решать и ставить задачи, связанные с выполняемой профессиональной деятельностью;

  • высокая и адекватная мотивация достижений.

У профессионалов высокого уровня эти инварианты развиты в гораздо большей степени, чем у других специалистов. Факторный анализ эффективности деятельности показал, что именно эти характеристики обладают наибольшим «весом» в совокупности факторов обеспечения высокой результативности выполняемой деятельности (Е.Н. Богданов, В.Г. Зазыкин).

Выделение ригидности–флексибильности как акмеологического инварианта профессионализма мы обосновываем тем фактом, что одной из кардинальных проблем психологии является проблема взаимоотношений изменяемых и неизменяемых форм поведения. Человек живет и действует в объективном мире, который одновременно постоянен и изменчив. Равновесие между организмом и средой достигается за счет постоянства одних элементов организма и психики и готовности к изменению других. А поскольку человек всегда стремится к такому равновесию, то его поведение должно быть устойчивым, постоянным – с одной стороны, и изменчивым, динамичным – с другой. Противоположным понятием равновесию внешнего и внутреннего, является понятие фиксированных форм поведения. В этом случае имеет место нарушение гармонии, так как поведение обуславливается только внутренним состоянием без учета объективных требований внешней ситуации (Г.В. Залевский).

Для избегания препятствий прогрессивного поступательного личностно-профессионального становления необходима способность и готовность «к пересмотру сложившихся жизненных стереотипов, к рефлексивному взгляду на содержание своей психической реальности» (Г.В. Залевский).

В связи со всем вышесказанным можно констатировать, что важнейшее место среди характеристик профессионализма занимает психическая ригидность–флексибильность, поскольку ее выраженность в личности не исчерпывается параметрами мышления, убеждений, эмоциональной сферы и других нюансов внутреннего мира – она гораздо шире и охватывает все подструктуры личности (психосоциальную, эмотивную, когнитивную, праксическую, динамическую). Личность, структура которой в той или иной мере «поражена» психической ригидностью, реализует свои отношения со средой с помощью преимущественно фиксированной формы поведения (Г.В. Залевский).

Учитывая, что нет такой акмеологической задачи или проблемы, в решении которой в той или иной мере не использовались бы психологические методы (Е.Н. Богданов, В.Г. Зазыкин), мы применили Томский опросник ригидности (Г.В. Залевский) в акмеологических целях, придав ему свойство комплементарности, т.е. задавая личности смысловое координатное пространство, в котором она должна «разместить» себя, одновременно показывали и направление актуализации и развития.

Изучение ригидности–флексибильности как акмеологического инварианта профессионализма осуществлялось с помощью сравнительного анализа высокопродуктивной и малопродуктивной деятельности (Н.В. Кузьмина, А.А. Деркач) на основе экспертных оценок.

Высокопродуктивной, с акмеологической точки зрения, считается деятельность, отличающаяся высокими характеристиками качества по основным показателям, допускающим квантификацию производительности, оптимальной интенсивности и напряженности, высокой точности и надежности, организованности, стабильности и опосредованности (термин К.К. Платонова), преследующая положительные социально значимые цели, сохраняющая здоровье специалиста и развивающая его как личность. Малопродуктивной деятельностью считается, таким образом, деятельность, не отличающаяся высокими показателями качества и продуктивности, а также, если в ней не выражено стремление к достижению положительных социально значимых целей, и она мало способствует развитию.

В различных исследованиях, проводимых с целью выявления наиболее важных компонентов профессионального мастерства современных специалистов, вносящих наибольший вклад в обеспечение продуктивности всей профессиональной деятельности, авторы (В.П. Бранский, С.Д. Пожарский, М.В. Вудкок, Д. Френсис, Н.В. Кузьмина, А.П. Ситников, Ж. Стоикова, Р. Хизрич, М. Питерс, I. Brianas, C.A. Garfield) приходят к выводу, что помимо различного рода процессуальных навыков существенный, а порой и решающий вклад в достижение высокой эффективности деятельности вносят такие характеристики субъекта деятельности, которые традиционно относятся не к процессуальным способностям – умениям, но к личностным качествам – индивидуальным особенностям мышления, характера, темперамента, особым характеристикам мотивационно-потребностной сферы личности, ее ценностных представлений и практически-ценностных ориентаций.

Так, обширное фундаментальное исследование по анализу и выявлению профессиональных качеств менеджеров высшей квалификации, проводившееся в Институте прикладных исследований (США) в течение 18-ти лет и охватившее в общей сложности 1500 человек (C.A. Garfield), показало, что наибольшую важность имеют качества, среди которых очень важное место занимают собственно личностные качества: ярко выраженная способность к стратегическому планированию и прогнозированию; принятие правильных и своевременных перспективных решений о выделении и распределении ресурсов; стремление увеличить число своих обязанностей за счет расширения масштабов деятельности или в результате перехода на работу более высокого уровня; незаурядное умение принимать творческие и рациональные решения в условиях большой степени риска, избегание продолжительного нахождения в «зоне комфорта»; исключительная уверенность в собственных силах: неудачи воспринимаются только как временные неурядицы; стремление иметь значительные права и, следовательно, нести большую ответственность; большие склонности к интуитивному предвидению и абстрактному анализу хода развития сложных процессов и критических ситуаций; понимание работы как главной ценности, в которую вкладываются все способности и силы, обладание чувством «внутренней оценки» своих действий, которые не всегда согласовываются с окружающими; концентрация внимания на решении проблемы, а не на выявлении виновников, желание работать с сотрудниками, которые не боятся риска и умеют принимать самостоятельные решения; собственническое отношение к реализуемым идеям и результатам их внедрения. Эти характеристики были приняты нами за критерии высокопродуктивной деятельности.

Оценка факторов, отрицательно влияющих на способность оптимально справляться со своими обязанностями, определялась нами на основе исследований В.Г. Зазыкина и А.А. Деркача: неумение управлять собой; слабо развитые навыки производственной саморегуляции своего поведения; неумение бороться со стрессами и противостоять им; неумение расслабиться; неумение рационально планировать свое время; неумение поддерживать состояние здоровья и работоспособности; размытость личных ценностей, отсутствие четкой иерархии ценностей, имеющих мотивационное значение; противоречивость суждений; недооценка альтернативных вариантов, когда главное приносится в жертву второстепенному; остановка в саморазвитии, успокоенность на достигнутом, склонность избегать напряжения ума и воли, привычка не рисковать; неразвитость креативного подхода в решении проблем, неспособность самому выдвигать новые идеи и стимулировать тех, кто их предлагает; неумение влиять на людей, слабое владение коммуникативными навыками, неумение грамотно говорить, внимательно слушать и участвовать в диалоге. Эти характеристики были определены как критерии низкопродуктивной деятельности.

В качестве объекта исследования выступили сотрудники Томских компаний (профессиональные группы по классификации Е.А. Климова – «человек–техника», «человек–коллектив», «человек–человек»): «Сиам» (разработка и внедрение современных нефтяных технологий), Региональная корпорация менеджеров ресторанного бизнеса, творческая компания «Акме» (кадровая и организационно-консультативная работа с организациями). Всего 137 человек.

Экспертные оценки позволили представить всю выборку тремя группами: с высокими показателями продуктивности деятельности – продуктивные (9 человек, что составляет 6,7 % от всей выборки); с высокими показателями низкопродуктивной деятельности – непродуктивные (4 человека, что составляет 2,9 % от всей выборки); с невыраженными показателями продуктивности деятельности – неопределенные (124 человека, что составляет 90,4 % от всей выборки).

Выраженность ригидности показала различие выделенных групп по данному критерию (результаты представлены в табл. 1).

Таблица 1



Похожие документы:

  1. Учебное пособие Рекомендуется для межвузовского использования «Издательский дом «Бизнес-пресса»

    Документ
    ... Фролов академик акмеологических наук, ... хийное становление системного подхода ... субъективным, личностным, неразрывно ... обеспечивающее профессиональную культуру ... также издательств и ... ред. О.В. Козловой. М.: Экономика, ... действий психоло­гическая ... Томского ...

Другие похожие документы..