Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Познакомьтесь с целью работы, необходимым обо­рудованием и порядком выполнения всей работы. В случае несовпадения указанного в тетради обору­дования с...полностью>>
'Документ'
Исполняется сто двадцать пять лет со дня рождения одного из самых интересных русских политиков ушедшего двадцатого столетия – Василия Витальевича Шуль...полностью>>
'Учебно-методический комплекс'
наименование) по очной   формам обучения Кафедра: Биологии и экологии Составители: кандидат би...полностью>>
'Урок'
- продолжить формирование о взаимном расположении геометрических тел (место нахождения центра сферы, радиуса сферы); систематизировать и обобщить знан...полностью>>

Главная > Литература

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1

Смотреть полностью

Билет 1. Общая характеристика литературного процесса в середине 19 века.

Билет 2. Истоки реализма как литературного направления.

Билет 4. Литература Франции 30-40 годов 19 века.

Билет 5. Французский реализм.

Становление реализма как метода происходит в период, когда ведущую роль в литературном процессе играют романтики. Рядом с ними в русле романтизма начинают свой писательский путь Мериме, Стендаль, Бальзак. Все они близки творческим объединениям романтиков и активно участвуют в борьбе против классицистов. Именно классицисты первой половины 19 века, опекаемые монархическим правительством Бурбонов, и являются в эти годы главными противниками формирующегося реалистического искусства. Почти одновременно опубликованный манифест французских романтиков – « Предисловие» к драме « Кромвель» В. Гюго и эстетический трактат Стендаля « Расин и Шекспир» имеют общую критическую направленность, являясь двумя решающими ударами по уже отжившему свой век своду законов классицистического искусства. В этих важнейших историко-литературных документах и Гюго и Стендаль, отвергая эстетику классицизма, ратуют за расширение предмета изображения в искусстве, за отмену запретных сюжетов и тем, за представление жизни во всей её полноте и противоречивости. При этом для обоих высшим образцом, на который следует ориентироваться при создании нового искусства, является великий мастер эпохи возрождения Шекспир ( воспринимаемый, впрочем, и Гюго и Стендалем по – разному). Наконец, первых реалистов Франции с романтиками 20х годов сближает общность социально-политической ориентации, выявляющаяся не только в оппозиции монархии Бурбонов, но и критическом восприятии утверждающихся на их глазах буржуазных отношений.

После революции 1830 года, явившейся значительной вехой в развитии Франции, пути реалистов и романтиков разойдутся, что, в частности, получит своё отражение в полемике 30х годов ( например, критические отзывы Бальзака о драме Гюго «Эрнани» и его же статья «Романтические акафисты»). Однако после 1830 годов контакты вчерашних союзников в борьбе с классицистами сохраняются. Оставаясь верными основополагающим методам своей эстетики, романтики будут успешно осваивать опыт реалистов ( в особенности Бальзака), поддерживая их практически во всех важнейших начинаниях. Реалисты тоже в свою очередь будут заинтересованно следить за творчеством романтиков, с неизменным удовлетворением встречая каждую их победу ( именно такими, в частности, были отношения Ж. Санд и Гюго с Бальзаком).

Реалисты второй половины 19 века будут упрекать своих предшественников в « остаточном романтизме», обнаруживаемом у Мериме, например в его культе экзотики ( так называемые, экзотические новеллы), у Стендаля – в пристрастии к изображению ярких индивидуальностей и исключительных страстей ( « Итальянские хроники»), у Бальзака – в тяге к авантюрным сюжетам и использованию фантастических приёмов в философских повестях ( « Шагреневая кожа»). Упрёки эти не лишены оснований, и в этом одна из специфических особенностей – между реализмом и романтизмом существует тонкая связь, выявляющаяся, в частности, в наследовании характерных для романтического искусства приёмов или даже тем и мотивов ( тема утраченных иллюзий, мотив разочарования).

Значение романтизма как предтечи реалистического искусства во Франции трудно переоценить. Именно романтики первыми выступили критиками современного им буржуазного общества, а последовательная и бескомпромиссная критика буржуазных отношений с высоких позиций гуманизма и составляет самую сильную сторону эстетики реалистов, расширивших и обогативших опыт своих предшественников.

Особое значение в связи с проблемой литературной преемственности приобретает исследуемый реалистами важнейший принцип романтической эстетики – принцип историзма. Известно, что этот принцип предполагает рассмотрение жизни человека как непрерывного процесса, в котором диалектически взаимосвязаны все его этапы, каждый из которых имеет свою специфику. Её-то, в реалистической традиции переименованную в исторический колорит, и были призваны раскрыть авторы. Однако в сформировавшейся уже полемике 20-30 с классицистами, принцип этот имел свою специфику. Опираясь на открытия школы современных историков ( Тьерри, Мишле, Гизо), доказавших, что главным двигателем истории является борьба классов, а силой, решающей исход, является народ, массы, - реалисты предложили новый метод прочтения истории.

Своей задачей великие реалисты видят воспроизведение действительности как она есть, в познании внутренних законов её, определяющих диалектику и разнообразие форм. « Самим историком должно было оказаться французское общество, мне оставалось быть только его секретарём», - пишет Бальзак в « Предисловии». Но объективное изображение не есть пассивное зеркальное отражение этого мира, ибо порою, как замечает Стендаль « природа являет необычные зрелища, возвышенные контрасты» и они могут оставаться непонятыми для бессознательного зеркала. Подхватывая мысль Стндаля, Бальзак утверждает, что задача – не копировать природу, а её выражать. Вот почему важнейшая из установок – воссоздание действительности - для Бальзака, Стендаля, Мериме не исключает таких приёмов как аллегория, фантастика, гротеск, символика.

Реализм второй половины 19 века, представленный творчеством Флобера, отличается от реализма первого этапа. Происходит окончательный разрыв с романтической традицией, официально декламированный уже в « Мадам Бовари» ( 1856). И хотя главным объектом изображения в искусстве по-прежнему остаётся буржуазная действительность, меняются масштабы и принципы её изображения. На смену ярким индивидуальностям героев романа 30-40х приходят обыкновенные люди, мало чем примечательные. Многокрасочный мир поистине шекспировских страстей, жестоких поединков, душераздирающих драм, запечатленный в « Человеческой комедии» Бальзака, произведениях Стендаля и Мериме, уступает место « миру цвета плесени», самым примечательным событием которого становится супружеский адьюлтер.

Принципиальными изменениями отмечены, по сравнению с реализмом первого этапа, и взаимоотношения художника с миром, в котором он избирает объектом изображения. Если Бальзак, Мериме, Стендаль проявили горячую заинтересованность в судьбах этого мира и постоянно, по словам Бальзака, « щупали пульс своей эпохи, видели её болезни», то Флобер декларирует принципиальную отстраненность от неприемлемой для него действительности, которую он рисует в своих произведениях. Одержимый идеей уединения в замке слоновой кости писатель прикован к современности, становясь суровым аналитиком и объективным судьей. Однако, при всей первостепенной значимости, которую приобретает критически анализ, одной из важнейших проблем великих мастеров реализма остаётся проблема положительного героя, ведь « порок более эффектен…добродетель, напротив, являет кисти художника лишь необычайно тонкие линии». Добродетель неделима, а порок многообразен.

Билет 6. Поэтика Беранже. Анализ 2х стихотворений.

Жан-Пьер Беранже1780-1857] - французский поэт-песенник. Р. в Париже, в семье конторщика. В молодости переменил ряд профессий: был учеником часовых дел мастера, трактирным слугой, библиотекарем, учился ювелирному делу и т. д., наконец заводит связи в среде лит-ой и артистической богемы Парижа. Демократизм Б., предопределенный его происхождением из трудового мещанства и тем, что он рос в условиях Великой французской революции, принципами к-рой он глубоко проникся, направил его лит-ую работу в формальном отношении по линии оппозиции к царившим в верхах лит-ры классическим штампам. Однако в борьбе с последними поэт-мещанин не идет по пути тех классов, к-рые создали романтизм, а опирается на "низкую" лит-ую традицию уличной песни-куплета, импровизируемой в кабачках и трактирах Парижа. Б. следует сперва образцам этого жанра, создаваемым в кружке поэтов-песенников "Погребок" (традиция его тянется еще с XVIII в.), в состав которого вступает, движимый своим глубоко общественным темпераментом, и очень скоро резко обновляет их тематику. Из задорного славословия свободной любви и веселья у самого Б. раннего периода ("Вакханка", "Великая оргия"), Б. очень скоро создает острый политический памфлет, социальную элегию, углубленное лирическое раздумье.
Первыми значительными произведениями Б. в этом роде являются его памфлеты на Наполеона I: "Король Ивето" , "Политический трактат". Но расцвет сатиры Б. падает на эпоху реставрации [1815- 30]. Возвращение к власти Бурбонов, а с ними эмигрантов-аристократов, за годы революции ничему не научившихся и ничего не забывших, вызывает у Б. длинный ряд песен, памфлетов, в к-рых находит блестящее сатирическое отражение весь социальный и политический строй эпохи. Продолжением их являются песни-памфлеты, направленные против Луи-Филиппа [1830-1848] как представителя финансовой буржуазии на троне. В этих песнях, к-рые сам Б. называл стрелами, пущенными в трон, церковь, бюрократию, буржуазию, поэт предстает политическим трибуном, посредством поэтического творчества отстаивающим интересы трудового мещанства, игравшего в эпоху Б. революционную роль. Мотивом у Б. является славословие труда, бедности и морального их превосходства над эксплуатацией и богатством. Через все творчество Б. тянется нить чисто лирических песен-раздумий, проникнутых мотивом возвеличения труда и быта трудовых классов ("Бог добрых людей", "Мой старый фрак", "Чердак", "Нет, это не Лизетта", "Портной и фея", "Фея рифмы" и др.). Поэтом революционного мещанства выступает Б. и в цикле песен, посвященных легенде о Наполеоне. Находясь в оппозиции к Наполеону во время его царствования, Б. утверждает культ его памяти во время Бурбонов и Луи-Филиппа. В песнях этого цикла Наполеон идеализируется как представитель власти революционной, связанной с народными массами. Чуждый сознанию подлинного пролетариата, этот мотив поэзии Б. чутко отражал настроения трудового мещанства, болезненно реагировавшего на возвращение к власти дворянства и церкви при Бурбонах и на господство финансовой буржуазии при Луи-Филиппе. В этом ограниченном смысле революционность этого мотива не может быть отвергнута. Наконец положительные идеалы Б., раскрытые в ряде песен-утопий, опять характеризуют поэта как представителя революционной мелкой буржуазии. Главные мотивы этого цикла: вера в силу идей, свобода как некое отвлеченное благо, а не как реальный результат классовой борьбы, по необходимости связанной с насилием ("Идея", "Мысль"). В одной из песен этого цикла Б. называет своих учителей: Оуэн, Ла Фонтен, Фурье. Перед нами таким образом последователь утопического домарксова социализма.
В обстановке постепенного укрепления контрреволюции, лишь прерываемого время от времени революционными взрывами [1830, 1848], в которой жил и творил Б., господствующие классы в лице их правительств попеременно то пытаются (всегда неудачно) привлечь его на свою сторону как выдающуюся общественную силу, то подвергают поэта суровым репрессиям. Первый сборник стихов лишает его милости начальства по университету, где он тогда служил. Второй сборник [1821] навлекает на Б. судебное преследование, оканчивающееся трехмесячным тюремным заключением, за оскорбление нравственности, церкви и королевской власти. Четвертый сборник [1828] имел результатом для автора вторичное тюремное заключение, на этот раз на 9 месяцев. Оба процесса имели место при контрреволюционном правительстве Бурбонов и послужили лишь к грандиозному росту популярности Б., тюремная камера к-рого каждый раз делалась местом паломничества для лучших представителей всего прогрессивного во Франции той эпохи. Популярности Б. в широких слоях трудовой Франции, помимо его песен, распевавшихся в крестьянской хате, каморке ремесленника, казарме и мансарде, как нельзя более способствовал образ жизни поэта, граничивший с нищетой, при наличии полной возможности занять видное положение при правительстве Луи-Филиппа или Наполеона III, которые были не прочь играть в либерализм и зачислить революционного поэта в свою свиту, независимо от его общественного поведения. При всем том участие Б. в политической жизни в собственном смысле слова (если не касаться революционного действия песен) выливалось в довольно умеренные формы, напр. в виде поддержки либералов в революции 1830. В последние годы [1848-1857] Б. отошел от общественной жизни, поселившись под Парижем, перешел в своем творчестве от мотивов политических к социальным, разрабатывая их в духе народничества ("Рыжая Жанна", "Бродяга", "Жак" и др.).

Избрание Б. в Национальное собрание в 1848 не имело реального значения, поскольку он не принимал участия в работах Собрания, и явилось лишь демонстрацией уважения к Б. со стороны широких слоев парижского населения. Слава Б. в этот период была так велика, что после его смерти правительство Наполеона III оказалось вынужденным взять его похороны на свой счет и официально придать им значение общенационального акта.

Цветов весенних ты даришь немало,

Народа дочь, певцу народных прав.

Ему ты это с детской задолжала,

Где он запел, твой первый плач уняв.

Тебя на баронессу иль маркизу

Я не сменяю ради их прикрас.

Не бойся, с музой мы верны девизу:

Мой вкус и я - мы из народных масс.

Когда мальчишкой, славы не имея,

На древние я замки набредал,

Не торопил я карлу-чародея,

Чтобы отверз мне замкнутый портал.

Я думал: нет, ни пеньем, ни любовью,

Как трубадуров, здесь не встретят нас.

Уйдем отсюда к третьему сословью:

Мой вкус и я - мы из народных масс.

Долой балы, где скука-староверка

Сама от скуки раскрывает зев,

Где угасает ливень фейерверка,

Где молкнет смех, раздаться не успев!

Неделя - прочь! Ты входишь в белом платье,

Зовешь в поля - начать воскресный пляс;

Твой каблучок, твой бант хочу догнать я...

Мой вкус и я - мы из народных масс!

Дитя! Не только с дамою любою -

С принцессою поспорить можешь ты.

Сравнится ли кто прелестью с тобою?

Чей взор нежней? Чьи правильней черты?

Известно всем - с двумя дворами кряду

Сражался я и честь народа спас.

Его певцу достанься же в награду:

Мой вкус и я - мы из народных масс.

Дочь народа

Лебрен, меня ты искушаешь!

Ведь я всего - простой певец,

А ты в письме мне предлагаешь

Академический венец!..

Но погоди, имей терпенье!

Всю жизнь проживши как в чаду,

Я полюбил уединенье

И на призыв твой не пойду.

Ваш светский шум меня пугает;

Я пристрастился к тишине.

«Свет по тебе давно скучает...»

Свет вряд ли помнит обо мне!

Ему давайте меньше славы

И больше денег - свет таков;

А для пустой его забавы

И так достаточно шутов!..

«Займись политикой!» - поэту

Твердят настойчиво одни.

Ужель, друзья, на тему эту

Я мало пел в былые дни?!

Другие мне кричат: «Пророком

Ты назовись отныне сам

И в этом звании высоком

От нас заслужишь фимиам».

Прослыть великим человеком

Я никогда бы не желал:

Неэкономным нашим веком,

Увы, опошлен пьедестал!

Есть свой пророк у каждой секты,

И в каждом клубе гений есть:

Того спешат избрать в префекты,

Тому спешат алтарь возвесть...

И т.д.

Чего я боюсь?

Билет 6. Творчество Стендаля.

Творчество Стендаля ( литературнй асевдоним Анри Мари Бейля) открывает новый период в развитии не только французской, но и западноевропейской литературы. Именно Стендалю принадлежит первенство в обосновании главных принципов и программы формирования современного искусства, теоретически заявленных в первой половине 20х годов, когда ещё господствовал классицизм, и вскоре блестяще воплощённых в художественных шедеврах выдающегося романиста 19 века.

В « годы учения» мировоззрение Стендаля складывается под воздействием просветителей-материалистов, таких как Гельвеций, Монтеське и де Трасти, основоположника « философской медицины» Кабаниса. В 1822 г. Стендаль, прошедший через эти научные штудии, напишет: « Искусство всегда зависит от науки, оно пользуется методами, открытыми наукой». Истинным открытием для него стала обоснованная Гельвецием утилитаристская концепция «личного интереса» как природной основы человека, для которого «стремление к счастью» является главным стимулом всех деяний. Человек, живя в обществе себеподобных, не только не может не считаться с ними, но и должен творить для них добро. « Охота за счастьем» диалектически соединялась с гражданской добродетелью, гарантируя тем самым благополучие всему обществу. « Благородная душа действует во имя своего счастья, но её наибольшее счастье состоит в том, чтобы доставлять счастье другим». « Охота за счастьем» как главный двигатель действий человека станет постоянным предметом изображения у Стендаля.

Пример математически точного анализа Стендаль даёт в 1822 году в трактате « О любви», проследив « процесс кристаллизации» одного из самых сокровенных чувств – любовной страсти.

Ранние искания писателя отмечены эволюцией его эстетических пристрастий: преклонение перед классицистическим театром Расина сменилось увлечением итальянским неоклассицизмом Альфьери, которому в конечном итоге был предпочтён Шекспир. В этой смене эстетических ориентиров не только отразились тенденции, характерные для эволюции эстетических вкусов французского общества, но и наметился некий подступ к грядущему литературному манифесту Стендаля « Расин и Шекспир», в котором подводятся итоги борьбы романтиков классицистов, а так же предначертаны основные программные выводы для творчества автора. Стендаль доказывает несостоятельность эстетической концепции своих литературных противников, утверждая, что искусство эволюционирует вместе с обществом и изменением его эстетических запросов.

Несколько позже в статье « Вальтер Скотт и « Принцесса Клевская», дополняя и корректируя основные положения Расина и Шекспира, Стендаль заметит: « От всего, что ему предшествовало, 19 век будет отличаться точным и проникновенным изображением человеческого сердца». Первостепенную задачу современной литературы Стендаль видит в правдивом и точном изображении человека, его внутреннего мира, диалектики чувств, определяемых духовным и физическим складом личности, сформировавшейся под воздействием среды, воспитания и общественных условий бытия.

Тогда же определился и тот жанр в котором Стендаль делает свои главные художественные открытия, воплотив принципы реалистической эстетики. Своеобразие его творческой индивидуальности сполна раскроется в созданном им типе социально-психологического романа. Первым опытом писателя в этом жанре становится роман « Арманс», написанный в 1827 году. В 1830 Стендаль заканчивает «Красное и черное», ознаменовавший наступление зрелости писателя. Фабула романа основана на реальных событиях, связанных с делом некоего Антуана Берте, молодого человека из крестьянской семьи, решившего сделать карьеру, поступив на службу гувернёром в семью местного богача Мишу. Всокре, однако, уличённый за любовную связь с матерью своих воспитанников, он потерял место, был изгнан из духовной семинарии а потом и со службы в парижском аристократическом особняке, где так же был скопроментирован отношениями с дочерью хозяина, не без помощи госпожи Мишу. В отчаянии Берте возвращается в Гренобль и стреляет в госпожу Мишу, а затем пытается покончить с собой. Эта судебная хроника не случайно привлекла внимание Стендаля, задумавшего роман о трагической участи талантливого плебея во Франции эпохи Реставрации.

С « Красным и чёрным» диалектически связана первая из « Итальянских хроник» Стендаля – « Ванина Ванини» (1829). Герой новеллы близок Жюльену Сорелю, но в жизни избирает противоположный путь.

В 1830 г. волной революционных событий был сметён ненавистный Стендалю режим Реставрации. Однако пришедшая к власти буржуазия в силе угнетения трудового народа превосходила аристократию и духовенство. Не принёс этот год радостных перемен и творцу «Красного и чёрного». Шедевр Стендаля не был замечен официальной критикой. Такая же судьба постигла и новый его роман – «Люсьен Левен» ( « Красное и белое»). Этот роман – непреложное свидетельство обогащения искусства Стендаля-романиста. Созданный в первые годы Июльской монархии, роман поражает глубиной и точностью анализа социально-политического режима, только что утвердившегося в Франции. Оставаясь верным себе, Стендаль учитывает недостатки предыдущего романа, где ярко высвечены лишь центральные герои, и создаёт целую галерею броско, впечатляюще очерченных второстепенных характеров.

Главная тема в творчестве Стендаля второй половины 30х годов связана с Италией, где он провёл долгие годы. Выходят в свет четыре повести – « Виттория Аккорамбони», « Герцогиня ди Паллиано», « Ченчи», « Аббатисса из Кастро». Вместе с «Ваниной Ванини» они, основанные на художественной обработке реальных рукописей, найденных писателем в архивах Италии, и представляют цикл « Итальянских хроник» Стендаля.

Содержание одной из старинных рукописей, повествующих о скандальных похождениях папы римского Павла 3 Фарнезе, послужило основой для создания последнего шедевра Стендаля – романа « Пармская обитель» (1839). Знаменуя высший этап и творческий итог эволюции Стендаля, « Пармская Обитель» представляет собой сложное жанрово-стилевое единство, отразившее своеобразие развития художественного метода писателя.

Художник, пролагавший дорогу в будущее литературы, не был понят современниками, и это больно ранило Стендаля. И всё-таки на склоне лет он успел услышать громкое свово признания, принадлежавшее Бальзаку, отозвавшемуся на появление «Пармской Обители» «Этюдом о Бейле».

Билет 7. Стендаль « Расин и Шекспир», « Вальтер Скотт и « Принцесса Клевская».

Стендаль (настоящее имя - Анри-Мари Бейль) родился в Гренобле в 1783 г. В 1800-1802 гг. служил сублейтенантом в итальянской армии Бонапарта; в 1805-1812 гг. - интендантом; сопровождал императорские войска при их вступлении в Берлин, Вену, в походе на Москву. После падения Наполеона уехал в Италию, где соприкоснулся с движением карбонариев, встречался с Байроном, в 1821 г. вернулся во Францию, а в 1831 г. поселился в качестве французского консула в итальянском городке Чивитавеккья.

Стендаль жил в эпоху великого слома и обновления. На его глазах (а в какой-то мере и при его участии) менялся мир. Классовая структура общества открылась ему не в предреволюционной ее статике, а в борьбе, в момент перехода, перераспределения власти. Он понял, что сознание человека так или иначе зависит от его бытия. Поэтому социально зависимы в его представлении и литература, искусство. Они не могут исходить из абсолютного, неизменного идеала красоты; Такие взгляды Стендаля (в целом характерные и для Бальзака и Мериме) определили метод его творчества.

Как позднее для Бальзака, предшественником, даже учителем для него был Скотт. «Знаменитый романист, - писал он, - совершил революцию во французской литературе», «признаюсь, что я многим обязан произведениям Вальтера Скотта». Но в 1830 г. в статье «Вальтер Скотт и «Принцесса Клевская»» Стендаль, отвечая на вопрос: «...описывать ли одежду героев, пейзаж, среди которого они находятся, черты их лица? Или лучше описывать страсти и различные чувства, волнующие их души?», недвусмысленно отдал предпочтение второму. Но не следует думать, будто все разногласия со Скоттом и «его подражателями» сводятся к этому: к манере письма, к изобильности или сдержанности описаний. Расхождения лежали глубже и носили принципиальный характер. Стендаль упрекал Вальтера Скотта в том, что он, в силу своего политического консерватизма, не отдает должного своим мятежным героям и что выражение высокого гражданского пафоса ему не дается. "Персонажам шотландского романиста, - писал он в статье "ВСиПК"", - тем больше не достает отваги и уверенности, чем более возвышенные чувства им приходится выражать. Признаюсь, это больше всего огорчает меня в сэре Вальтере Скотте". Вопрос о правдивости искусства теснейшим образом связан с проблемой прекрасного, с пониманием красоты. С. Убеждён, что идеал красоты исторически обусловлен, он развивается вместе с развитием общества. Он утверждал, давая материалистическое и диалектическое толкование идеала: « Красота – обещание счастья». И расшифровывал свою позицию относительно искусства: « Красота в искусстве – это выражение добродетелей данного общества». Прекрасное и полезное у него объединяются, красота не существует вне нравственного, а если ондной из добродетелей С. Считал разум, то и красоты вне разума не существует, так же, как впрочем, красоты не существует и без духовности. В понятие духовной красоты входит так же энергия, честолюбие, долг, воля и, безусловно, способность испытывать страсти. Считая, что страсти управляют человеком, С. с особенной тщательностью исследовал одну из главнейших – любовь ( см. « О любви»)

В центре эстетики С. Человек, человеческий характер. Специфично его суждение о характере в письме Бальзаку: « Я беру одного из людей, которых я знал, и говорю себе: этот человек приобрёл определённые привычки, отправляясь каждое утро на охоту за счастьем, а затем придаю ему немного более ума». В основе его искусства лежит опыт. С. Убеждён, что нет « ни совершенно хороших, ни совершенно дурных людей». Человек определяется тем, что он понимает под « счастьем», т.е. целью своей жизни и средствами её достижения. Свой метод отображения действительности он сравнивает с зеркалом, в нём отображается всё многообразие мира со всеми его хорошими и дурными сторонами. Автор осуждал в своих дневниках современных ему писателей, которые из ложно понятого чувства нравственности « не отваживались назвать спальню спальней», « мало говорили о том, что их окружает». В памфлете « Расин и Шекспир» С. Очень чётко выражает своё отношение к двум типам современного искусства, принимая участие в разгоревшейся полемике между « классиками» и « романтиками». Первый его тезис: « Отныне нужно писать трагедии для нас, рассуждающих, серьёзных и завистливых людей», эти современные люди « не похожи на маркизов в расшитых камзолах 1670». « Классицизм …предлагает нам литературу, которая доставляла наибольшее наслаждение…прадедам». « Романтизм – это искусство давать народам такие литературные произведения, которые при современном состоянии их обычаев и верований могут доставить им наибольшее наслаждение». Софокл и Еврипид тоже были романтиками, как и Расин и Шекспир – в своё, ибо писали они для своего времени. . « В сущности, все великие писатели были романтиками. А классики – это те, которые через столетие после их смерти подражают им, вместо того, чтобы раскрыть глаза и подражать природе». Отсюда на первый взгляд, парадоксальный тезис, объединяющий Расина и Шекспира. Шекспиру С. Приписывает то, за что его современники ценили В. Скотта, - соединение политических и исторических ситуаций с историей персонажей, однако Ш. при этом ещё и сумел проникнуть в души своих героев.

Стендаль верил, что его манере письма принадлежит будущее, и в то же время находил свой образец - «Принцессу Клевскую» - в XVII в. И его творчество в самом деле - нечто вроде моста между прошлым и будущим. Стендаль выступает как реалист, при этом самобытный, ищущий собственные, непроторенные пути.

Билет 9. Особенности романа у Стендаля. « Красное и Чёрное».

Стендаль (настоящее имя - Анри-Мари Бейль) родился в Гренобле в 1783 г. В 1800-1802 гг. служил сублейтенантом в итальянской армии Бонапарта; в 1805-1812 гг. - интендантом; сопровождал императорские войска при их вступлении в Берлин, Вену, в походе на Москву. После падения Наполеона уехал в Италию, где соприкоснулся с движением карбонариев, встречался с Байроном, в 1821 г. вернулся во Францию, а в 1831 г. поселился в качестве французского консула в итальянском городке Чивитавеккья.

Роман “ Красное и черное” вырос на творчески обработанной документальной основе: С. Поразила судьба двух молодых людей, приговорённых к смертной казни: один из них, Берте, молодой честолюбец, но личнность крайне ничтожная, стрелял в мать девушки, гувернёром которых он был. Второй, Лаффарг, рабочий-краснодеревщик, увлекающийся философией и литературой, был скоромен и горд. Влюбивашаяся в него и отвергнутая девица обвинила его в попытке насилия.. В обоих случаях С. Видел характерное явление времени: общество убивает молодых людей, вышедших из третьего сословия, если они не подчиняются рутине, стремятся реализовать свои внутренние незаурядные возможности. Прототипы этими чертами обладали, однако, напомним, что С. “придавал” своим героем “ немного более ума”.

В романе он создал типическую картину жизни современного ему общества. В обращении к читателю автор сообщает, что “ нижеследующие страницы были написаны в 1827 г.”. К подлинности даты можно относиться с осторожностью, как и ко многим подписям и эпиграфам: в романе упоминаются события, которые произошли во Франции в 1829 и нач. 30 годов, а многие эпиграфы были сочинены самим автором, хотя и были приписаны Гоббсу, Макиавелли, Канту и др. Действительно подлинны лишь эпиграфы из Шекспира, Байрона и древних авторов. Зачем? Как художественное средство воссоздания колорита подлинности и для того, чтобы авторская мысль, выраженная образами, не всегда однозначно истолковываемыми, получила большую ясность. Иногда же подпись несла в себе и скрытую, революционную направленность: “ Правда, горькая правда!”, - эпиграф к первой части романа – приписан Дантону, деятелю ВФР. В самом романе о революции не говорится, но имя Дантона поневоле направляет мысль к 1789г. С Дантоном не раз сравнивает Жюльена Матильда, снова соотнося характеры с революционным прошлым и заставляя задуматься о возможном революционном будущем. Эпиграф “ из Дантона” сменяется эпиграфом “из Гоббса”: “ Соберите вместе тысячи людей - оно как будто и не плохо. Но в клетке им будет не весело”. Весь роман – исследование направлен против тирании, тирании государственной власти, религии, привилегий рождения. Творческие задачи диктовали и систему образов: дворянство – де Ренали, буржуазия – Фуке, Вально, духовенство – аббат Шелан, мещанство – Сорели, полковой врач армии Наполеона и мировой Судья. Вторая группа – духовенство Безансона – семинаристы, аббат Пирар, Фрилер, Милон, епископ. Вне Безансона – епископ Агдский. Высшая аристократия – де Ла Моль и посетители его салона.

Система образов, дающая возможность широко осветить жизнь и конфликты современной С. Франции, диктовала и построение романа, разделенного на две части, при этом события развёртываются в 3х городах – Верьере ( вымышленном провинциальном городке), Безансоне ( семинария), Париж ( высжий свет, политическая жизнь). Напряжённость конфликта увеличивается по мере приближения к Парижу, однако личный интерес и деньги господствуют везде. Де Реналь - аристократ, женившийся ради приданного, стремящийся выдержать конкуренцию буржуа, завёл фабрику, но в конце романа ему всё равно придётся уступить – мэром города становится Вально. О Вально сам автор ещё в начале романа сказал, что он “ собрал самую шваль от каждого ремесла” и предложил им:” Давайте царствовать вкупе”. С. Знает, что в его время господа, подобные Вально, становятся социальной и политической силой. Именно поэтому Вально отваживается прийти к де Ла Молю, а надменный маркиз принимает невежду, надеясь на его помощь во время выборов. “ Основной закон для всего существующего, это уцелеть, выжить”.

Вопросы политики органически входят в роман, соединяясь с резкой критикой религии и клерикалов В чём смысл деятельности духовного лица, думает Жюльен – семинарист: “ Продавать верующим места в раю”. “ Омерзительным” называет С. Существование в семинарии, где воспитывают будущих священников, наставников народа: там господствует “ лицемерие”, “ мысль там считается преступлением”, “ здравое рассуждение оскорбительно”. Аббат Пирар называет духовенство “ лакеями, необходимыми для спасения души”. В психологическом романе С. Духовенство, как и аристократия и буржуазия, принимают черты гротеска.

Автор не ставил себе целью создать сатирический роман, но общество, где господствует “гнёт морального удушья” и “ малейшая живая мысль кажется грубостью”, само по себе является гротесковым.

“ Красное и чёрное” - социально -политический роман, в котором явственно проступают черты романа-воспитания: в первой его части перед нами не знающий жизни юноша, который удивляется всему увиденному и постепенно начинает его оценивать, во второй части – уже человек с некоторым жизненным опытом, решающийся действовать самостоятельно, но в финале приходящий ко тому, что ему, “ возмутившемуся плебею”, к тому же ещё умному, деятельному, честному в основе своей – нет места в этом мире.

В стремлении охватит все сферы современной общественной жизни С. Сродни его мл. современнику Бальзаку, но реализует эту задачу по-новому. Созданный им тип романа отличается нехарактерной для Бальзака хроникально-линейной композицией, организуемой биографией героя. В этом С. Тяготеет к традиции романистов 18 в., в частности, к высокочтимому им Филдингу. Однако в отличие от него автор « Красного и Черного» строит сюжет не на авантюрно-приключенческой основе, а на истории духовного становления героя, представленного в сложном и драматическом воздействии с соц. Средой. Сюжетом движет не интрига, а действие, перенесённое в дущу и разум Сореля, каждый раз строго анализирующего ситуацию и себя в ней, прежде чем решиться на поступок, определяющий дальнейшее развитие событий. Отсюда и огромная значимость внутренних монологов, включающих читателя в образ мысли и чувства героя. « Точное и проникновенное изображение человеческого сердца» и определяет поэтику « Красного и черного» как ярчайшего образца социально-психологического романа в 19в.

Билет 10. Трактат Стендаля « О любви» и роман « Красное и чёрное»

Стендаль (настоящее имя - Анри-Мари Бейль) родился в Гренобле в 1783 г. В 1800-1802 гг. служил сублейтенантом в итальянской армии Бонапарта; в 1805-1812 гг. - интендантом; сопровождал императорские войска при их вступлении в Берлин, Вену, в походе на Москву. После падения Наполеона уехал в Италию, где соприкоснулся с движением карбонариев, встречался с Байроном, в 1821 г. вернулся во Францию, а в 1831 г. поселился в качестве французского консула в итальянском городке Чивитавеккья.

Книга « О любви» посвящена анализу возникновения и развития чувства. Здесь же Стендаль предлагает классификацию разновидностей этой страсти. Он видит страсть-любовь, страсть-честолюбие, страсть-влечение, страсть физическую. Две первые особенно значительны. Первая – истинная, вторая рождена лицемерным 19 веком. На принципе соотнесения страстей и разума, их борьбы, строится психологизм Стендаля. В его герое, как и в нём самом словно соединились два лица: одно действует, а другое за ним наблюдает. Наблюдая, он делает важнейшие открытие, которое сам бы не сумел реализовать полностью: « У души есть только состояния, у неё нет устойчивых свойств». Мы говорим о диалектике души толстовского персонажа, но С., заставляя своих героев проходить тягостный путь познания, изменять свои суждения под воздействием обстоятельств, уже в своё время приближается к толстовскому типу. Внутренние монологи Жюльена Сореля свидетельствуют о его напряжённой душевной жизни. Для С. – ученика просветителей – в большей степени в душевной жизни человека интересует движение мысли. Страсти героев пронизаны мыслями. Правда, иногда Стендаль всё же воспроизводит действия героев под воздействием аффекта, так, например, попытку Жюльена убить госпожу Реналь. Однако здесь Стендаль избегает исследования состояний. Передаёт он иногда и подсознательные действия персонажей, неожиданно пришедшие к ним решения, которые он тоже не исследует, но лишь указывает ни их существование. Психологизм Стендаля – это новый этап в развитии литературного исследования личности. Материалистическая основа его приводит к тому, что писатель, знакомый с опытом Констана, автора «Адольфа», не только изображает раздвоенность личности, неожиданность поступков персонажа, но и стремится как сам их описать, так и дать возможность читателю самостоятельно оценить ситуацию или черту характера. Поэтому Стендаль рисует поступки, изображает различные реакции на них персонажа или ряда персонажей, показывая, как различны люди, как неожиданны их реакции. О том, каковы его средства выражения, в письме Бальзаку он замечал: «Я стараюсь писать 1 – правдиво, 2 – ясно о том, что происходит в сердце человека».

Роман “ Красное и черное” вырос на творчески обработанной документальной основе: С. Поразила судьба двух молодых людей, приговорённых к смертной казни: один из них, Берте, молодой честолюбец, но личность крайне ничтожная, стрелял в мать девушки, гувернёром которых он был. Второй, Лаффарг, рабочий-краснодеревщик, увлекающийся философией и литературой, был скоромен и горд. Влюбившаяся в него и отвергнутая девица обвинила его в попытке насилия.. В обоих случаях С. Видел характерное явление времени: общество убивает молодых людей, вышедших из третьего сословия, если они не подчиняются рутине, стремятся реализовать свои внутренние незаурядные возможности. Прототипы этими чертами обладали, однако, напомним, что С. “придавал” своим героем “ немного более ума”. ( « Я беру одного из людей, которых я знал, и говорю себе: этот человек приобрёл определённые привычки, отправляясь каждое утро на охоту за счастьем, а затем придаю ему немного более ума»)

В центре эстетики С. Человек, человеческий характер. Специфично его суждение о характере в письме Бальзаку: « Я беру одного из людей, которых я знал, и говорю себе: этот человек приобрёл определённые привычки, отправляясь каждое утро на охоту за счастьем, а затем придаю ему немного более ума». В основе его искусства лежит опыт. С. Убеждён, что нет « ни совершенно хороших, ни совершенно дурных людей». Человек определяется тем, что он понимает под « счастьем», т.е. целью своей жизни и средствами её достижения. Свой метод отображения действительности он сравнивает с зеркалом, в нём отображается всё многообразие мира со всеми его хорошими и дурными сторонами. Для С. Жюльен - отражение состояния современного Стендалю общества. В этом сыне плотника главное – стремление и умение познавать себя и окружающий мир – его « товажный разум», а так же страстность натуры. В начале своего пути он, воспитанный наполеоновским солдатом, « бредит военной карьерой», свято верит истинам « Мемориала Святой Елены», реляциям великой армии Наполеона и « Исповеди» Руссо. Но, человек 20х годов 19 столетия, он уже выучивает наизусть книгу Жозефа де Местра « О папе» и весь Новый Завет, чтобы доставить удовольствие аббату Шелану, от которого зависит его будущее, в руководители себе он выбирает Тартюфа. Однако он свято хранит портрет Наполеона, видя в нём героя третьего сословия, мечтая повторить его подвиги. Автор изображает двойственность персонажа, сочетание чистоты, таланта с расчётом. Казалось бы, С. Идёт по стопам Констана, но развитие героя, движение его мысли, его духовное созревание и утрату иллюзий автор связывает с воздействием внешнего мира, а не с саморазвитием личности. Не призвание движет им, а голый циничный расчёт. Но духовная пустота парижских салонов очень быстро открывается Жюльену, автор ведёт героя от одного разочаровании к другому. Искреннее, естественное чувство госпожи Реналь и смерть на эшафоте 30тилетний Жюльен предпочитает богатству, чину гусарского поручика, имени аристократа и любви самой умной и красивой девушки высшего света. Причина в том, что Сорель не может отвлечься от идеала естественности, чистоты, правды. В конце жизни Жюльен мог воскликнуть: « Я любил правду, а где она?». Автор однажды сказал о своём герое, что у него душа художника и ему нет места в мире продажности и торжествующих ничтожеств. Молодой герой, как бы возвращаясь к самому себе, обогащённый жизненным опытом, приходит к убеждению, что современное ему общество построено на лжи и насилии, что « нет никакого естественного права», но есть « закон, воспрещающий делать то или иное под страхом кары».

Верность самому себе, т.е. чистому и светлому идеалу человека, при всех отклонениях и ложных шагах, отличает героев Стендаля. Слово « долг» привычно в устах Жюльена, но и кроткая госпожа де Реналь, пришедшая в тюрьму к любимому, нарушив общепринятое представление о морали и долге, говорит ему : « Мой долг прежде всего – быть с тобой».

Таким образом, мысль автора о том, что общество губит лучших своих представителей, распространяется и на госпожу де Реналь, и на Матильду, чье естественное чувство любви к Жюльену, преломившись сквозь призму воспитанного в ней презрения к окружающим, фактически ведёт Сореля на казнь.

Билет 11. Новелла Стендаля « Ванина Ванини». Особенности конфликта.

Стендаль (настоящее имя - Анри-Мари Бейль) родился в Гренобле в 1783 г. В 1800-1802 гг. служил сублейтенантом в итальянской армии Бонапарта; в 1805-1812 гг. - интендантом; сопровождал императорские войска при их вступлении в Берлин, Вену, в походе на Москву. После падения Наполеона уехал в Италию, где соприкоснулся с движением карбонариев, встречался с Байроном, в 1821 г. вернулся во Францию, а в 1831 г. поселился в качестве французского консула в итальянском городке Чивитавеккья.

Полюбившаяся Стендалю с юности Италия воспринималась им как страна сильных страстей и прекрасного искусства. Характеры итальянцев всегда особенно интересовали Стендаля « Итальянские хроники» воспроизводят разные формы страстей. « Ванина Ванини», входящая в них, изображает судьбу двух разных, но сильных натур. Писатель соединил то, что стало основной приметой его романов: политическое событие ( вента карбонариев) и человеческий характер ( Ванина Ванини). Эта новелла стала как бы прообразом романов Стендаля. В ней намечены конфликты страсти-любви, страсти – честолюбия ( в душе Ванины). Любовь к свободе здесь борется с любовью к женщине ( в душе Пьетро Миссирилли). Стендаль изобрёл истинное достоинство, которое не может быть отмечено никаким орденом, покупаемым за деньги – это смертный приговор борцу за свободу родины. Всё это будет развито позже, в « Красном и чёрном»: в образе Матильды, Жюльена Сореля, графа Альтамиры, а так же в « Пармской обители»: в образах Сансеверины, Фабрицио дель Донго, Клелии Конти, Ферранте Пала. Создавая практически романтический ореол вокруг главного героя Пьетро, Стендаль как реалист строго детерминирует черты его личности: страстность обусловлена тем, что он итальянец, национальностью героя объясняет автор и то, что после поражения он становится религиозным и считает свою любовь к Ванине грехом, за который он этим поражением наказан. Социальная детерминированность характера и убеждает героя – любимого и любящего – предпочесть родину любимой женщине. Дочь патриция Ванина выше всего ценит любовь. Она умна, выше своей среды по духовным запросам. «Несветскость» героини и объясняет оригинальность её характера. Однако, её незаурядности хватает лишь на то, чтобы во имя своей любви послать на смерть 19 карбонариев. Каждый из героев новеллы Стендаля по-своему понимает счастье и по-своему отправляется на охоту за ним ( « Я беру одного из людей, которых я знал, и говорю себе: этот человек приобрёл определённые привычки, отправляясь каждое утро на охоту за счастьем, а затем придаю ему немного более ума». В основе его искусства лежит опыт. С. Убеждён, что нет « ни совершенно хороших, ни совершенно дурных людей». Человек определяется тем, что он понимает под « счастьем», т.е. целью своей жизни и средствами её достижения.)

Реалистически детерминируя яркие, как у романтиков, характеры, Стендаль строит такой же сложны сюжет, используя неожиданности, исключительные события: побег из крепости, появление таинственной незнакомки. Однако «зерно» сюжета – борьба венты карбонариев и её гибель – подсказано писателю самой историей Италии 19 века. Так в новелле переплетаются тенденции реализма и романтизма, но главенствующим остаётся реалистический пинцип социально-временной детерминированности. В этом произведении Стендаль показывает себя мастером новеллы: он краток в создании портретов (о красоте Ванины мы догадываемся по тому, что она привлекала всеобщее внимание на балу, где были самые красивые женщины, а южная яркость её передана указанием на сверкающие глаза и волосы, чёрные, как вороново крыло). Стендаль уверенно создаёт новеллистическую интригу, полную внезапных поворотов, а неожиданный новеллистический финал, когда карбонарий хочет убить Ванину за предательство, которым она гордится, и её замужество умещаются в несколько строк и становятся той обязательной неожиданностью, подготовленной в психологической новелле внутренней логикой характеров.

Билет 12. Итальянская тема в романе Стендаля « Пармская обитель»

Стендаль (настоящее имя - Анри-Мари Бейль) родился в Гренобле в 1783 г. В 1800-1802 гг. служил сублейтенантом в итальянской армии Бонапарта; в 1805-1812 гг. - интендантом; сопровождал императорские войска при их вступлении в Берлин, Вену, в походе на Москву. После падения Наполеона уехал в Италию, где соприкоснулся с движением карбонариев, встречался с Байроном, в 1821 г. вернулся во Францию, а в 1831 г. поселился в качестве французского консула в итальянском городке Чивитавеккья.

Полюбившаяся Стендалю с юности Италия воспринималась им как страна сильных страстей и прекрасного искусства. Характеры итальянцев всегда особенно интересовали Стендаля « Итальянские хроники» воспроизводят разные формы страстей. Выходят в Свет четыре повести – « Виттория Аккорамбони», « Герцогиня ди Паллиано», « Ченчи», « Аббатиса из Кастро». Все они представляют собой художественную обработку найденных писателем в архивах старинных рукописей, повествующих о кровавых трагических событиях эпохи Возрождения. Вместе с « Ваниной Ванини» они и составляют знаменитый цикл « Итальянских хроник» Стендаля.

Италии писатель обязан рождением замысла нового романа: в 1839 г за 52 дня Стендаль пишет «Пармскую Обитель». Все романы Стендаля, кроме последнего, не богаты интригой: можно ли назвать сложным сюжет « Красного и черного», например? Событием здесь становится рождение мысли, возникновение чувства. К собственно сложностям сюжета может быть отнесена, пожалуй, история с появлением Жюльена в спальне у Матильды. Да и то это скорее бурлескное снижение характерных для любовных историй ситуаций. В последнем же романе Стендаль показывает себя непревзойдённым мастером сюжетостроения: здесь и предательство отца, и тайна рождения сына, и таинственное предсказание, и убийства, и заключения в тюрьму, и побег из неё, и тайные свидания, и ещё многое другое.

Стендаль решил добиться успеха у публики, но вместе с тем не утратил своих достижений писателя – психолога: характеры выписаны ещё более выпукло, чем в ранних романах, нет длиннот в описании состояний персонажей. Яркий колорит Италии придаёт всему повествованию особенную красочность. Есть и другие новые черты. Так, например, только здесь мы встречаем очень своеобразное напутствие юному аристократу Фабрицио: « Старайся зарабатывать деньги трудом, полезным обществу. Я предвижу небывалые перемены: может быть, через пятьдесят лет праздных людей не захотят терпеть». Если в двух предыдущих романах сопоставление времени действия с эпохой Наполеона возникало эпизодически, то в новом романе она включена в само повествование: перед нами знаменательный временной отрезок – с вступления французских войск в Италию до восстания карбонариев. Это даёт возможность расширить наблюдение. Двор и придворные нравы пармских правителей принцев Рануциев Эрнестов, отличающихся один от другого в основном только порядковым номером – 3,4 или 5тый ( как, по мнению Стендаля, и короли Франции), законы и беззакония, творимые в Парме, тоже в сатирически сгущенном тоне воспроизводят Францию.

Роман называется « Пармская Обитель» - его композиционным и идейным центром является политическая тюрьма – монастырь, возвышающаяся над городом. Попавшие туда по ложному доносу, обвиненные в несовершённых преступлениях, погибают там без суда и следствия. Это символ беззакония и произвола, создающий основную тональность романа.

Главным врагом тирании Стендаль снова изображает мысль. Правителю Пармы принадлежать слова: « Умный человек, как ни старается следовать благим принципам, всегда в чём-нибудь окажется сродни Вольтеру и Руссо». Благие принципы здесь – это покорность, Руссо и Вольтер – это бунт. Религия и церковники, как и в « Красном и Чёрном» снова становятся предметом иронического воспроизведения, но теперь это уже не безансоновский приход, а организованная система, подавляющая всё смелое и самостоятельное в человеке, государство в государстве, основанное на лицемерии и произволе. Юному Фабрицио дель Донго умудрённый жизненным опытом граф Моска советует скрывать свой ум, когда он окажется в среде церковников, принять их правила поведения как правила игры в вист. Но это не правила нормальной жизни, а нечто, совершенно противоположное человеческим потребностям.

В центре сюжета – судьба Фабрицио и его тётки, вышедшей сначала замуж за наполеоновского офицера, а потом ставшей герцогиней Сансеверина. Именно с ней в роман входит тема Наполеона. Сто дней, свидетелем и участником которых стал Фабрицио, дали возможность Стендалю показать иллюзорность представлений о Наполеоне как о предвестнике свободы. Однако восхищение его величием парадоксально оправдывается ничтожностью общественных устремлений, которые складываются после падения этого кумира.

Герои романа, не получив возможности обрести счастье в свободе – Наполеон или не опавдал их надежд, или оказался ими ложно понят, - « отправляются на охоту за счастьем» в любви. Но оно в последнем романе Стендаля достижимо лишь путём обмана. Джина Пьетранера, любя графа Моску, может стать только его любовницей и при этом ещё должна выйти замуж за графа Сансеверина. Клелия Конти, чтобы спасти жизнь любимому ею Фабрицио, сначала подсыпает снотворное своему отцу, а затем вынуждена пойти замуж за нелюбимого маркиза Крещенци. Фабрицио и Клелия инсценируют смерть и похороны своего сына, чтобы иметь возможность видеть его. Так вынуждены поступать честные люди, а бесчестные – их большинство – посылают других на смерть, если это необходимо для их престижа, или, в лучшем случае, заставляют поступиться честью, как к этому принуждает герцогиню Сансеверину очередной Рануций Эрнест.

Действие романа происходит в Италии. Автор передаёт страстные характеры итальянцев, аргументирует их поступки присущей их нации проницательностью, непринуждённостью и отсутствием тщеславия, прирожденной сдержанностью, сочетающейся с пылкостью, порой и религиозной суеверностью. Именно с таких позиций становятся понятны поступки графа Моски, Фабрицио, Клелии, Ферранте Пала.

Основное внимание автора сосредоточено на характерах Джины Сансервери и Фабрициою В Джине автора больше всего привлекает способность безраздельно отдаваться чувствам, сочетающаяся с благородством помыслов, с уважением к людям, действительно достойным его, будь то аристократ или её слуга. Карбонарий Ферранте Пала, убеждения которого не разделяет герцогиня, пользуется её покровительством, ибо это по-своему честный человек. Она может приказать отравить князя Рануция Эрнеста, ибо он низкий предатель, и не будет при этом испытывать угрызений совести. Только любовь к племяннику, которую она воспринимает как ужасающее кровосмешение, вызывает её страдания. Но она итальянка, и не может допустить торжества сопреницы: если бы она захотела, то Клелия не вышла бы замуж за маркиза Крещенци. Среди итальянок её типа Стендаль называет вполне реальное лицо – Анжелу Пьетагруа, нравственность которой определялась страстью, а не рассудком.

Фабрицио, как и его предшественники в романах Стендаля, отправляется на охоту за счастьем. Меняются его представления о жизни. Под влиянием тётки Джины и её мужа, офицера армии Наполеона, Фабрицио бежит тайно во Францию, сражаться вместе со своим кумиром. Но Фабрицио ждёт жестокое разочарование, когда он на поле Ватерлоо понимает, что есть война. И это первое разочарование избавляет его от восторженности. Принимая условия игры в вист, он изучает теологию в Неаполе, хотя духовная карьера не прельщает его. Только в Неаполе он понимает, что необходимо знать многое, чтобы жизнь стала поистине значительной. Принимая правила игры своего времени, Фабрицио не особенно задумывается о морали, много читает и увлекается археологией, но честолюбие у него отсутствует, он ищет любви, ибо он – итальянец. Долгое время ему кажется, что он не способен на это чувство. Только встреча с Клелией Конти по-настоящему пробуждает душу героя. Именно желание добиться её любви изменяет его личность. От прежнего легкомыслия не остаётся и следа, все его помыслы направлены на любимую женщину. Он делает карьеру, но это его не радует. Даже успехи Фабрицио как проповедника стимулированы желанием увидеть возлюбленную на своих проповедях. Со смертью Клелии и сына жизнь его теряет смысл, и он становится монахом картезианского монастыря, где через год умирает.

Фабрицио отличается от своих предшественников особой итальянской эмоциональностью, непосредственностью реакций, безразличием к тому, какое общественное положение он занимает. Последнее, однако, может быть последствием того, какое высокое положение ему обеспечено благодаря заботам тётки и графа Моски. Он не стремится познать окружающий мир, принимая его таким, каков он есть. Жизненное поражение возвращает Фабрицио к присущей ему созерцательности. Снова перед нами талантливая личность, и снова автор приходит к убеждению, что честному и умному человеку нет места в этом мире.

Знаменуя высший этап и подлинный итог творческой эволюции Стендаля, «Пармская Обитель» представляет собой сложное жанровое единство, отразившее своеобразие развития художественного метода писателя. Новый роман демонстрировал зрелость мастерства создателя социально-психологического романа.

Билет 13. Творчество Бальзака.

Оноре́ де Бальза́к (20 мая 1799, Тур — 18 августа 1850, Париж) — французский писатель. Настоящее имя — Оноре Бальзак, частицу «де», означающую принадлежность к дворянскому роду, начал использовать около 1830.

В 1829 выходит первая подписанная именем Бальзак книга: «Шуаны». В следующем году он пишет семь книг, среди них Семейный мир, Гобсек, привлёкших широкое внимание читателя и критики. В 1831 публикует свой философский роман «Шагреневая кожа» и начинает роман «Женщина тридцати лет». Эти две книги высоко поднимают Бальзак над его литературными современниками.

1832 — рекордный по плодовитости: Бальзак публикует девять полных произведений, III и IV главы его шедевра: «Женщина тридцати лет» и триумфатором входит в литературу. Читатель, критик и издатель набрасываются на каждую новую его книгу. Если ещё не реализована его надежда разбогатеть (так как тяготеет огромный долг — результат его неудачных коммерческих предприятий), то осуществлена зато его надежда прославиться, его мечта талантом завоевать Париж, мир. Успех не вскружил головы у Бальзака, как это случилось со многими его молодыми современниками. Он продолжает вести усердную трудовую жизнь, просиживая у своего письменного стола по 15-16 часов в сутки; работая до зари, он ежегодно публикует три, четыре и даже пять, шесть книг. Не следует однако думать, что Бальзак писал с особой лёгкостью. Многие свои произведения он много раз переписывал, перерабатывал.

В созданных в первые пять-шесть лет его систематической писательской деятельности произведениях (свыше тридцати) изображены разнообразнейшие области современной ему французской жизни: деревня, провинция, Париж; различные социальные группы. Огромное количество художественных фактов, которое заключалось в этих книгах, требовало своей систематизации. Художественный анализ должен был уступить место художественному синтезу. В 1834 у Бальзака зарождается мысль создать многотомное произведение — «картину нравов» его времени, огромный труд, впоследствии озаглавленный им «Человеческая комедия». По мысли Бальзака «Человеческая комедия» должна была быть художественной историей и художественной философией Франции, как она сложилась после революции.

Над этим трудом Бальзак работает в течение всей своей последующей жизни, он включает в него большинство уже написанных произведений, специально для этой цели перерабатывает их. Это огромное литературное издание он наметил в следующем виде: Первая часть — «Этюды о нравах»— шесть отделов: «Сцены из частной жизни» , «Сцены из провинциальной жизни» , «Сцены из жизни Парижа», «Сцены из политической жизни» «Сцены из военной жизни», «Сцены из деревенской жизни»

Вторая часть — «Философские исследования». Задумано 27 произведений, из них осуществлено 22: «Шагреневая кожа», «Неизвестный шедевр» , «В поисках абсолюта».

Третья часть — «Аналитические исследования» (задумано 5 — осуществлено одно произведение: «Физиология брака»).

Бальзак так вскрывает свой замысел: «„Исследование нравов“ даёт всю социальную действительность, не обойдя ни одного положения человеческой жизни, ни одного типа, ни одного мужского или женского характера, ни одной профессии, ни одной житейской формы, ни одной социальной группы, ни одной французской области, ни детства, ни старости, ни зрелого возраста, ни политики, ни права, ни военной жизни. Основа — история человеческого сердца, история социальных отношений. Не выдуманные факты, а то, что везде происходит».

Установив факты, Бальзак предполагает показать их причины. За «Исследованием нравов» последуют «Философские исследования». В «Исследовании нравов» Бальзак изображает жизнь общества и даёт «типизированные индивидуальности», в «философских исследованиях» он судит общество и даёт «индивидуализированные типы». За установлением фактов («Исследования о нравах») и выяснением их причин («Философские этюды») последует обоснование тех принципов, по которым должно судить о жизни. Этому послужат «Аналитические исследования». Так человек, общество, человечество будут описаны, судимы, анализированы в произведении, которое будет представлять собой «Тысячу и одну ночь» Запада.

Продемонстрировав свою систему при помощи поэзии, Бальзак предполагает её проверить наукой в «Опыте о человеческих силах». Задуманное гигантское сооружение Бальзак воздвиг, хотя вместо предполагавшихся 143 произведений «Человеческая комедия» состоит только из 92. Неосуществлёнными остались главным образом «Сцены из военной жизни» — из 25 задуманных Бальзаком произведений он написал только два: «Шуаны» и «Страсть в пустыне».

Но Бальзак, создавший художественную историю Франции июльской монархии, был целиком поглощён своей эпохой; история была ему чужда. Точно также Бальзак-художник не был ни моралистом, ни философом. Между тем «Аналитические исследования» должны были быть развитием и утверждением его принципов. «Принципы, — говорил он, — это автор». Но основным стимулом к творчеству Бальзак было общество, объективная среда, а не его авторское субъективное самоуглубление и не его философские научные системы. У Бальзак таковых не было. Он поэтому только вскрыл среду, не дав обещанной философии, принципов и науки. Он не осуществил серии «Аналитические исследования».

Конец 1820-х и начало 1830-х гг., когда Бальзак вошёл в литературу, был периодом наибольшего расцвета творчества романтизма во французской литературе. Романтики звали от жизни, как она есть, к жизни, какой она должна быть.

Большой роман в европейской литературе к приходу Бальзак имел два основных жанра: роман личности — авантюрного героя («Жиль-Блаз» Лесажа, «Робинзон Крузо» Д. Дефо и другие) или самоуглубляющегося, одинокого героя («Страдания молодого Вертера» В. Гёте, «Новая Элоиза» Ж.-Ж. Руссо и другие) и исторический роман (Вальтер Скотт).

Писатель буржуазии отворачивается от романтической избранной индивидуальности, от демонической личности. И Бальзак рвёт с традицией романа личности. Он отходит от исторического романа В. Скотта. Буржуазии времени Бальзак предстоит будущее, и её писателю незачем углубляться в прошлое. Его герой — не демоническая личность и не историческая личность, не «Цезарь полководец и император, а купец, парфюмер Цезарь Биротто» (В. Фриче). Он стремится показать «типизированную индивидуальность» и «индивидуализированный тип», дать картину всего общества, всего народа, всей Франции. Не легенда о прошлом, а картина настоящего, художественный портрет буржуазного общества стоит в центре его творческого внимания Но героические дни — для буржуазии её прошлое, от которого она все больше отходит. Её знаменоносец сейчас банкир, а не полководец, её святыня — биржа, а не поле брани. По её приказу дети предают родителей.

Деньги, банки — солнце Франции. Бывший лавочник покупает своей дочери в мужья графа, маркиз бросает свою возлюбленную, маркизу, чтобы жениться на обладательнице большого приданого («Отец Горио»). Сам Людовик, вынужденный допустить на свои придворные балы дочерей разбогатевших на военных поставках вермишельных фабрикантов, утешает себя: «eiusdem farinae» — эти купеческие дочки «из того же теста», что великосветские дамы, окружавшие некогда двор его абсолютистских предков. Владыка Франции — Париж, господин Парижа — биржа. Она владеет салонами, политикой, прессой, литературой, театром.

Молодые люди, устремляющиеся в Париж с надеждой завоевать столицу своим талантом, погибают, как Люсьен («Погибшие мечтания»), или делают карьеру, как Растиньяк («Отец Горио», «Банкирский дом Нусенгена», «Погибшие мечтания»), в зависимости от того, умеют они или не умеют угождать жёнам банкиров, салонным дамам и актрисам, которые у политиков и банкиров на содержании. Опыт Люсьена и Растиньяка обобщает бывший каторжник, объявивший войну обществу, циник Вотрен («Отец Горио», «Последнее воплощение Вотрена»): «принципов нет, — учит он Растиньяка, — а есть события, законов нет — есть обстоятельства. Порок в силе, презирайте людей и высматривайте петли, сквозь к-рые можно выбраться из сети законов». В подтверждение «философии» Вотрена Бальзак показывает гибель талантов, торжество авантюристов.

«Человеческая комедия» — история Франции после революции. Её основной смысл: миром владеют деньги. Земельная аристократия уступила место финансовой буржуазии, но если Франция не пожалела жертв для борьбы против земельной аристократии, зато все покорны финансовой буржуазии. Борьба идёт не за свержение, а за место её под солнцем. Единственный независимый человек во Франции — это каторжник Вотрен.

Билет 14. Литературные принципы Бальзака. Предисловие к « Человеческой комедии», « Этюд о Бейле».

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

Основные принципы своего творчества Б. изложил в «Предисловии к «Человеческой комедии» в 1842 году. Это манифест реалистического искусства Франции. В основе его метода лежит научность. Бальзак, сын века Просвещения, современник биологов-систематиков, подчинил эту статью научной чёткости и доказательности. Кювье и Сент-Илер были названы им первыми. Кювье писал о причинно обусловленной зависимости всех органов организма, Сент – Илеру принадлежит мысль о связи живого существа с его окружением, его средой: «Общество создаёт из человека, соответственно среде, где он действует, столько же разнообразных видов, сколько их существует в животном мире». Но писатель видит колоссальную разницу между миром природы и человеческим миром, что обусловлено сложным психическим и интеллектуальным устройством личности. До Бальзака Бюффон уже высказывал представление о едином плане строения органического мира. Писатель хочет найти законы, по которым строится человеческая система.

Для этого ему необходимы новые средства: «предстояло написать произведение, которое должно было охватить три формы бытия: мужчин, женщин и вещи, т.е. людей и материальное воплощение их мышления, - словом, человека и жизнь». Обратим внимание на эти три формы бытия, которые называет автор. Мужчин и женщин изображали и до него, но материальное воплощение их бытия – вещи, жизнь во всём её многообразии и временем и местом обусловленном существовании – упускалось из виду. А эти время и место как раз и определяют ту среду, которая формирует человека и особенности которой отражаются в мире вещей. Предметный мир в романах Бальзака столь же, а порой и даже более значителен, чем описание самого персонажа и его поступков.

Бальзак ставил перед собой цель «написать историю, забытую столькими историками, - историю нравов». При этом он отмечал, что «историком должно оказаться французское общество», себе же он отводил роль секретаря. Видеть движение истории, раскрывая его в судьбах простых людей Б. учил Вальтер Скотт, воздействие которого ощутимо во всём творчестве французского писателя. Но у Бальзака историзм прошлого сменился у Бальзака историзмом настоящего, присущего реализму.

В « Письмах о литературе, театре и искусстве» Бальзак утверждает, что писатель даёт не частные наблюдения, но, обобщая единичное и осмысливая его суть, создаёт типы, основные черты каждого из которых читатель может обнаружить в окружающем его мире. Субъективность романтика уступает место аналитизму и научному подходу к творческому процессу реалиста. В Германии Гегель в своих « Лекциях по эстетике» отмечал типизацию. Как новое в искусстве, ибо поэт должен не «творить в беспамятстве» как это делали романтики, но отбирая из жизни самое характерное и осмысливая его. Бальзак явно не слушавших лекций Гегеля, шел по тому же пути, ибо само развитие искусства диктовало новый подход.

В статье 1840 года « Этюд о Бейле» Бальзак назвал свой метод «литературным эклектицизмом», видя в нём соединение у «двусторонних умов» лиризма, драматизма и одической возвышенности. « Идея, ставшая образом, - это искусство более высокое», - писал он там же, утверждая необходимость соединения рационализма Просвещения с вдохновением романтизма, стремившегося показать жизнь души человека. Вместе с тем, Б утверждал, что роман должен быть «лучшим миром».

Билет 15. « Человеческая комедия» . Особенности формы и содержания.

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

Мысль о единой системе произведений возникла в Бальзака в 1833 году, когда он понял, что его стремление дать широкую панораму жизни Франции, приводившее к возникновению побочных сюжетных линий, не может быть реализовано в одном романе. Так стала складываться «Человеческая комедия» с её переходящими из романа в роман персонажами, со своим высшим светом – с маркизами д Эспар, виконтессой де Босеан, графами Ресто, герцогами де Гранлье, миом буржуа, представленных бароном Нюсинженом, банкиром Тайфером, папашей Горио, со своими провинциальными аристократами, а так же, такими талантливыми выходцами из третьего сословия, как Бьяншон, Давид Сешар и Люсьен Шардон, хитрой мещанкой мадам Воке ( в девичестве де (!) Конфлан), героем каторги Втореном и множеством других, которых по замыслу самого автора должно было стать не менее 2-3 тысяч. Чтобы скрепить подобную панораму характеров, в центр повествования он ставит семью, и семейные отношения персонажей становятся отражением социальных отношений того времени.

Романы «Человеческой комедии» автор разместил по следующим разделам: 1) этюды нравов, куда входили сцены частной, провинциальной, парижской, политической, сельской жизни; 2) философские этюды; 3) аналитические этюды. Последняя часть оказалась наименее разработанной: принцип, лежавший в основе «физиологии», оказался непродуктивен для серьёзного анализа общества. Философские этюды дают представление – в общем виде – об отношении автора к творчеству ( « Неведомый шедевр»), страстям и человеческому разуму ( « Поиски абсолюта»), размышлениям о социальном двигателе всех событий» ( «Шагреневая кожа»). Сцены нравов в формах самой жизни воспроизводят реальную действительность, вскрывая её подлинную её сущность. За беспристрастное изображение современности критика не раз называла Бальзака безнравственным писателем.

Основные принципы своего творчества Б. изложил в «Предисловии к «Человеческой комедии» в 1842 году. Это манифест реалистического искусства Франции. В основе его метода лежит научность. Бальзак, сын века Просвещения, современник биологов-систематиков, подчинил эту статью научной чёткости и доказательности. Кювье и Сент-Илер были названы им первыми. Кювье писал о причинно обусловленной зависимости всех органов организма, Сент – Илеру принадлежит мысль о связи живого существа с его окружением, его средой: «Общество создаёт из человека, соответственно среде, где он действует, столько же разнообразных видов, сколько их существует в животном мире». Но писатель видит колоссальную разницу между миром природы и человеческим миром, что обусловлено сложным психическим и интеллектуальным устройством личности. До Бальзака Бюффон уже высказывал представление о едином плане строения органического мира. Писатель хочет найти законы, по которым строится человеческая система.

Бальзак, как и романтики, тоже писал о страстях, но их направленность у него изменилась, как изменился и качественный их состав: « мысль или страсть, которая вмещает мысль и чувство, явления социальные…они и разрушительны». Бальзаковская страсть, во-первых, стала рассудочной, а во-вторых, определялась социальным положением человека. Большинство страстей в « Человеческой комедии» - это не любовь, а стремление к богатству или власти. Если появляется настоящее чувство, не связанное с расчётом, обычно оно обречено на гибель.

Билет 16. Эстетические воззрения Бальзака в новелле « Неведомый шедевр».

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

В « Письмах о литературе, театре и искусстве» Бальзак утверждает, что писатель даёт не частные наблюдения, но, обобщая единичное и осмысливая его суть, создаёт типы, основные черты каждого из которых читатель может обнаружить в окружающем его мире. Субъективность романтика уступает место аналитизму и научному подходу к творческому процессу реалиста. В Германии Гегель в своих « Лекциях по эстетике» отмечал типизацию. Как новое в искусстве, ибо поэт должен не «творить в беспамятстве» как это делали романтики, но отбирая из жизни самое характерное и осмысливая его. Бальзак явно не слушавших лекций Гегеля, шел по тому же пути, ибо само развитие искусства диктовало новый подход.

В статье 1840 года « Этюд о Бейле» Бальзак назвал свой метод «литературным эклектицизмом», видя в нём соединение у «двусторонних умов» лиризма, драматизма и одической возвышенности. « Идея, ставшая образом, - это искусство более высокое», - писал он там же, утверждая необходимость соединения рационализма Просвещения с вдохновением романтизма, стремившегося показать жизнь души человека. Вместе с тем, Б утверждал, что роман должен быть «лучшим миром».

Бальзаковские принципы изображения действительности воплотились и в рассказе « Неведомы шедевр», вошедший в цикл философских этюдов «Человеческой комедии». « Неведомый шедевр» посвящён соотношению правды жизни и правды искусства. Особенно важны позиции художников Порбуса ( фламандский художник, 1570-1620, работавший в Париже) и Френхофера – личности, вымышленной автором. Столкновение их позиций раскрывает отношение Бальзака к творчеству. Френхофер утверждает: « Задача искусства не в том, чтобы копировать природу, но чтобы её выражать….Иначе скульптор исполнил бы свою работу, сняв гипсовую копию с женщины…Нам должно схватывать душу, смысл, движение и жизнь». Сам Френхофер задаётся невыполнимой и противоречащей подлинному искусству целью: он хочет на полотне с помощью красок создать живую женщину. Ему даже кажется, что она ему улыбается, что она – его Прекрасная Нуазеза – дышит, весь её облик, физический и духовный превосходит облик реального человека. Однако это идеальное и идеально выполненное существо видит только сам Френхофер, а его ученики, в том числе и Порбус, в углу картины разглядели «кончик голой ноги, выделяющийся из хаоса красок, тонов, неопределённых оттенков, образующих некую бесформенную туманность». Увлечённость, с одной стороны, формой, а с другой – содержанием, желанием поставить искусство выше действительности и подменить им реальность привела гениального художника к катастрофе. Сам Бальзак, не принимая ни субъективности, ни копирования, убеждён, что оно должно выражать природу, схватывать её душу и смысл.

Таким образом, рассказ « Неведомый Шедевр» - не только манифест реалиста, но и горькая ирония, рождённая мыслью о том, что сам великий мастер может оказаться в плену собственных иллюзий, собственной субъективности.

Билет 17. Образ Гобсека в новелле Бальзака « Гобсек».

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

Мысль о единой системе произведений возникла в Бальзака в 1833 году, когда он понял, что его стремление дать широкую панораму жизни Франции, приводившее к возникновению побочных сюжетных линий, не может быть реализовано в одном романе. Так стала складываться «Человеческая комедия» с её переходящими из романа в роман персонажами, , которых по замыслу самого автора должно было стать не менее 2-3 тысяч. Чтобы скрепить подобную панораму характеров, в центр повествования он ставит семью, и семейные отношения персонажей становятся отражением социальных отношений того времени. Изображая повседневную жизнь своих современников, в которой за обыденностью скрывается трагедия, писатель пишет цикл этюдов нравов, за беспристрастное изображение современности в которых критика не раз называла Бальзака безнравственным писателем.

Первым наиболее ярким произведением такого типа стала повесть «Гобсек», первоначально « Опасности беспутства», помещённая самим автором в раздел «сцены частной жизни». Главная фигура этого произведения – ростовщик Гобсек, его фамилия, в переводе с голландского означает « живоглот», что вполне соответствует жизненной позиции персонажа. Бальзак обыгрывает семантику фамилии, его герой действительно, как удав, душит жертвы чудовищными процентами и проглатывает их состояния. В соответствии со своим принципом изображать « мужчин, женщин и вещи» писатель даёт подробный портрет, характеризующий героя, используя реалии внешнего мира, давая сравнения с вещами, раскрывающими авторское осмысление фактов. Бальзак пишет, что Гобсек обладал « Лунным ликом, ибо его желтоватая бледность напоминает цвет серебра, с которого слезла позолота»: в его внешнем облике отмечены цвета денег – золота и серебра. Бесстрастность ростовщика отражена в его неподвижных чертах, они казались отлитыми из бронзы. Глаза у него « маленькие, желтые, словно у хорька» - хищный, стремительный хорёк никогда не принадлежал к числу животных, вызывающих симпатию. Длинный нос его был похож на буравчик – герой с его помощью словно бы проникал в во все скрытые от других тайны. « Возраст его был загадкой», - отмечал хорошо знавший его Дервиль. Дервиль связывает его с векселем. Конечно, Бальзак несколько увлекся сказками Гофмана, уподоблявшего своих героев автоматам. Однако мы помним слова Бальзака о том, что он исследует там, где Гофман создавал фантастические картины. Зловещий облик Гобсека повторен в его предметном окружении: он живёт в сыром и мрачном доме. « дом и его жилец были под стать друг другу – совсем как скала и прилепившаяся к ней устрица». В его конторе обычно стоит « мертвая тишина», и бурное возмущение жертв живоглота, в результате как правило, сменяется их полной безнадёжностью и покорностью. Гобсек живёт по принципу, сформулированному антикваром из « Шагреневой кожи»: он находится на ступени « знать»: «…все человеческие страсти…проходят передо мною, - говорит он Дервилю, - и я произвожу им смотр, а сам живу в спокойствии. Словом, я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти». В своём исследовании Гобсек исходит из того, что всё определяется деньгами: « В золоте все содержится в зародыше». В мире он видит постоянную борьбу богатых и бедных и предпочитает сам « давить», а « не позволять, чтобы другие тебя давили». Он знает силу тех, кто владеет деньгами. На примере Гобсека, Бальзак показывает ростовщиков, подобно паукам, оплетающих общество своей паутиной. Но писатель не упускает из виду, что само это общество не лучше ростовщиков. Кто попадает в сети Гобсека? Максим де Трай – жигало, светский проходимец, среди жертв – графиня де Ресто, обманывающая мужа и обманутая любовником де ТРаем, в своё время разорившая отца ( « Отец Горио»), который сам нажил состояние на голоде народа во времена искусственно созданного голода. А борьбе против всех Гобсек принципиально отрицает чувства, ибо видит, что они-то и становятся ловушкой, в которую попадаются и богатые и бедные.

Зловещий характер Гобсека подчёркивает экскурсом в его прошлое – почти вся романтическая тайна его восхождения, богатства неразрывно связана с преступлениями ( связи с корсарами, поломанные судьбы). Для Бальзака важно, что его герой не только частное лицо, но столп общества. И вместе с тем, гнилой столп. Об этом свидетельствует картина его гибели, когда становятся никому не нужными его богатства, рушившие судьбы людей, когда в его чуланах гниют никому не нужные теперь припасы. Боясь продешевить, он обрекал свои богатства на гибель. Перед нами возникает картина падения и разрушения личности под влиянием денег, когда и сама денежная стоимость вещей утрачивает всякий смысл.

Билет 18. Философский и социальный смысл романа Бальзака « Шагреневая кожа».

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

Мысль о единой системе произведений возникла в Бальзака в 1833 году, когда он понял, что его стремление дать широкую панораму жизни Франции, приводившее к возникновению побочных сюжетных линий, не может быть реализовано в одном романе. Так стала складываться «Человеческая комедия» с её переходящими из романа в роман персонажами, , которых по замыслу самого автора должно было стать не менее 2-3 тысяч. Романы «Человеческой комедии» автор разместил по следующим разделам: 1) этюды нравов, куда входили сцены частной, провинциальной, парижской, политической, сельской жизни; 2) философские этюды; 3) аналитические этюды.

Ярчайшим примером философских повестей является « Шагреневая кожа», которую автор назвал «формулой нашего теперешнего века, нашей жизни, нашего эгоизма», он писал, что всё в ней « миф и символ». Само французское слово Le chagrin может быть переведено как « шагрень», но оно имеет омоним, едва ли не известный Бальзаку: Le chagrin – «печаль, горе». И это немаловажно: фантастическая, всемогущая шагреневая кожа, дав герою избавление от бедности, на самом деле явилась причиной ещё большего горя. Она уничтожила желание наслаждаться жизнью, чувства человека, оставив нём лишь эгоизм, порождённым как можно дольше продлить свою утекающую сквозь пальцы жизнь, и, наконец, самого своего обладателя. Именно поэтому Бальзак заставил разбогатевшего банкира Тайфера, совершив убийство, одним из первых приветствовать Рафаэля де Валантена словами: « Вы наш. « Французы равны перед законом» - теперь для него ложь, с которой начинается хартия. Не он будет подчинятся законам, а законы – ему». В этих словах действительно заключена формула жизни Франции 19 века. Изображая перерождение Рафаэля де Валантена после получения миллионов, Бальзак, используя условность, допустимую в философском жанре, создаёт почти фантастическую картину существования человека, ставшего слугой среди богатства, превратившегося в автомат. Сочетание философской фантастики и изображения действительности в формах самой жизни составляет художественную специфику повести. Связывая жизнь своего героя с фантастической шагреневой кожей Бальзак, например, с медицинской точностью описывает физические страдания Рафаэля, больного туберкулёзом. В « Шагреневой коже» Бальзак представляет фантастический случай как квинтэссенцию закономерностей своего времени и обнаруживает с его помощью основной социальный двигатель общества – денежный интерес, разрушающий личность. Этой цели служит и антитеза двух женских образов – Полины, которая была воплощением чувства доброты, бескорыстной любви, и Феодоры, в образе которой подчеркиваются присущие обществу бездушие, самолюбование, суетность и мертвящая скука.

Одной из важнейших фигур повести является образ антиквара, в суждениях которого отражены мысли Бальзака о том, что человеческая жизнь вполне может быть определена глаголами « желать», « мочь» и « Знать». « Желать – сжигает нас, - говорит он, - а мочь – разрушает, но знать даёт нашему слабому организму возможность вечно пребывать в спокойном состоянии». В состоянии «желать» находятся все честолюбцы, учёные и поэты – Растиньяк, Сешар и Валантен. Состояния «мочь» достигают лишь те, кто умеет приспосабливаться к обществу, где всё продаётся и покупается. Лишь один Растиньяк сам становится министром и женится на наследнице миллионов. Рафаэль же получает шагрень, которая действует не хуже каторжника Вотрена. В состоянии « знать» находятся те, кто презирая чужие страдания, сумел приобрести миллионы, - это сам антиквар и Гобсек. Однако, на деле и они превратились в слуг своих сокровищ, в людей, подобных автоматам ( антиквару 102 года!). Если же они, подобно Нусинжену, вдруг оказываются одержимы желаниями, не связанными с накоплением денег ( увлечение куртизанкой Эстер), то они сами становятся фигурами, одновременно зловещими и комическими, ибо выходят из свойственной им социальной роли.

Билет 19. Место романа « Отец Горио» в « Человеческой комедии» Бальзака.

Билет 20. Система образов и композиция романа « Отец Горио».

Оноре Бальзак – сын нотариуса, разбогатевшего во время наполеоновских войн. Его романы стали как бы эталоном реализма первой половины 19 века. Писатель буржуазии, хозяина новой жизни. Он потому и отвернулся от утверждения В. Гюго, что "действительность в искусстве не есть действительность в жизни", и видел задачу своего великого произведения в показе не «воображаемых фактов», а в показе того, что «происходит всюду». "Повсюду" сейчас - торжество капитализма, самоутверждение буржуазного общества. Показ утвердившегося буржуазного общества - такова основная задача, поставленная историей перед лит-рой - и Б. ее разрешает в своих романах.

Мысль о единой системе произведений возникла в Бальзака в 1833 году, когда он понял, что его стремление дать широкую панораму жизни Франции, приводившее к возникновению побочных сюжетных линий, не может быть реализовано в одном романе. Так стала складываться «Человеческая комедия» с её переходящими из романа в роман персонажами, , которых по замыслу самого автора должно было стать не менее 2-3 тысяч. Романы «Человеческой комедии» автор разместил по следующим разделам: 1) этюды нравов, куда входили сцены частной, провинциальной, парижской, политической, сельской жизни; 2) философские этюды; 3) аналитические этюды.

Роман « Отец Горио» знаменует новый этап в творческом развитии Бальзака, как и весь 1835 год. В нём за внешним фасадом обыденности скрыты величайшие трагедии человеческой жизни. « Отец Горио» не явояется историей жизни одного персонажа – это срез жизни общества в определённый период его развития. Интересно движение романа по разделам « Человеческой комедии»: в 1843 году об был включён в « Сцены парижской жизни», на заметки автора говорят о том, что он решил поместить этот роман в « Сцены частной жизни». Путь тот же, что и у « Гобсека»: сцены частной жизни вбирают в себя большее количество фактов и явлений, они характеризуют общество в целом.

А частная жизнь – это жизнь семей, « Человеческая комедия», как писал Бальзак, изображает мир через призму семьи. Растиньяк раскрывается в письмах сёстрам и тётке, у Викторины Тайфер судьба строится на отношениях с отцом и братом, судьба Горио есть, по сути, судьба его двух беспутных дочерей. Истинное чувство отсутствует. Семьи связывают лишь денежные отношения. Даже отличающийся от парижской публики провинциал Растиньяк выпрашивает деньги, чтобы попасть в высший свет.

Роман создавался тогда, когда замысел « Человеческой комедии» уже сложился в сознании автора. У Бальзака нет другого произведения, в котором бы соединилось столь большое число персонажей и были бы представлены практически все слои современного ему общества. Исключение может составить лишь « Гобсек». События разворачиваются преимущественно в пансионе мадам Воке, это парижское мещанство, где рядом с Мишоно, Пуаре появляется Растиньяк – провинциальный дворянин, а так же будущий врач Бьяншон, творческая личность. С помощью Растиньяка читатель попадает в аристократические салоны – де Босеан и де Ресто, через Дельфину – мы видим среду Нунсинжена - одного из самых богатых банкиров в « Человеческой комедии». Так входит в роман группа персонажей, фактически определившая в 1820-30х годах политику Франции. Однако Бальзаку не столь важно показать все уровни социальной иерархии, сколь продемонстрировать их сходство в восприятии жизненных ценностей и убеждений. Разнородная среда здесь превращается в монолит, где выше желания обогатиться нет ничего.

В центре повествования находится пансион Воке. Он является своеобразным сосредоточием, может быть, даже символом социальных и моральных законов, присущих современной Бальзаку Франции. Не случайно Растиньяк сближает суждение о законах общества виконтессы Босеан и Вторена. Каторжник, говоря о людях, понимает мир как пауков в банке, однако виконтесса сравнивает людей с лошадьми, которых можно загонять и менять на каждой почтовой станции. По существу грязны нормы жизни всех кругов общества, но дом Воке более открыто их демонстрирует. Сделать обобщения, соединить социальные группы на уровне нравственных законов Бальзаку вновь помогают вещи. С их помощью создаются портреты, так, название пансиона Воке свидетельствует об уровне культуры хозяйки и пансионеров, или, скорее, о их безразличии к тому, что их окружает. « Семейный пансион для лиц обоего пола и прочая». Детальное описание пансиона, где обитают герои, являющиеся обобщением самой среды, демонстрируют всю убогость существования героев, которые воспитываются в зависимости от этой среды. Внешность персонажа, его манера вести себя и даже одеваться ( юбка госпожи Воке), неразрывно связаны с тем, что их окружает.

Повествование ведётся от третьего лица, но задача Бальзака не преподнести читателям готовой морали, а в том, чтобы показать, как течёт сама жизнь, как люди воспринимают своё место в жизни, свои возможности, а это и есть то новое, что автор вносит в концепцию романа ново века. Обилие рассуждений персонажей, так же как масса авторских описаний, избавляет автора от необходимости дидактизма, позволяя самому читателю делать выводы о нравах, царящих в современном Бальзаку обществе Франции 19 века.

Билет 21. Роман Бальзака « Утраченные иллюзии»: искусство и художник.

Этим произведением, законченным в пору наибольшей художественной зрелости (1837), Бальзак создал новый тип романа,- роман разочарования, неизбежного разрушения жизненных идеалов, при столкновении их с грубой действительностью капиталистического общества. Тема крушения иллюзий появилась в романе задолго до Бальзака: "Красное и черное" Стендаля, "Исповедь сына века" Мюссе. Тема носилась в воздухе, она была порождена не литературной модой, а общественным развитием Франции, - страны, где с большой наглядностью видно было, куда идет политическая эволюция буржуазии. Героическое время французской резолюции и Наполеона разбудило и мобилизовало дремавшую до этого энергию "третьего сословия". Героический период дал возможность его лучшим людям претворят в жизнь свои идеалы, героически жить и умирать в согласии с этими идеалами. После падения Наполеона, после Реставрации и Июльской революции всей этой эпохе настал конец. Идеалы превратились лишь в украшение, высокий гражданский подъем, необходимый продукт предшествующей эпохи, стал общественно ненужным.

Бальзак с мужественной ясностью видел истинный характер своего времени. Он говорит: "Не было другого явления, которое бы ярче свидетельствовало о том, в каких илотов Реставрация превратила молодежь. Молодые люди, не знавшие, к чему приложить свои силы, расходовали их не только на журналистику, на заговоры, на литературу и на искусство, но и на самые необычайные излишества; Будучи трудолюбивой, эта прекрасная молодежь жаждала власти и наслаждений; проникнутая художественным духом, зарилась на сокровища; в праздности старалась оживить свои страсти; всякими способами стремилась она найти себе место, а политика не давала ей найти места нигде".

"Утраченные иллюзии" возвышаются подобно утесу, над всей французской литературой того времени. Бальзак не ограничивается наблюдением и изображением трагической или трагикомической общественной ситуаций. Он видит глубже. Он видит, что окончание героического периода буржуазного развития во Франции обозначает в то же время начало широкого подъема французского капитализма. "Утраченные иллюзии" показывают одну из сторон этого процесса. Тема романа - превращение в товар литературы, а вместе с ней и других областей идеологии. Бальзак представляет нам этот процесс превращения литературы в товар во всей его развернутой и законченной полноте: все, - начиная с производства бумаги и кончая убеждениями, мыслями и чувствами писателя, -становится частью товарного мира. И Бальзак не останавливается на констатировании, в общей форме, идеологических последствий господства капитализма, но раскрывает этот конкретный процесс на всех его этапах, во всех его областях (газета, театр, издательство и. т. д.). "Что такое слава?" - спрашивает издатель Дориа: "12000 франков за статьи и тысяча экю за обеды". Писатели не отстают от издателей: "- Так вы, значит, дорожите тем что пишете? - насмешливо сказал ему Верну. - Но ведь мы торгуем фразами и живем этим промыслом. Когда вы захотите написать большое и прекрасное произведение, словом, - книгу, то вы сможете вложить в нее свои мысли, свою душу, привязаться к ней, отстаивать ее; но статьи, сегодня прочитанные, завтра забытые, стоят на мой взгляд ровно столько, сколько за них платят".

Журналистов и писателей эксплуатируют: их способности, превращенные в товар, являются объектом спекуляции для торгующих литературой капиталистов. Но эти эксплуатируемые, люди развращены капитализмом: они стремятся к тому, чтобы самим сделаться эксплуататорами. Когда Люсьен де Рюбампре начинает свою карьеру журналиста, его коллега и ментор Лусто дает ему такие наставления: «Словом, милый мой, ключ к литературному успеху не том, чтобы работать, а в том, чтобы пользоваться чужою работой».

Дружба Давида Сешара с Люсьеном де Рюбампре, разбитые иллюзии их мечтательной юности, взаимодействие противоречивых характеров их обоих составляют главные контуры действия. Бальзак создает образы, в которых сущность темы проявляется в столкновении человеческих страстей, индивидуальных стремлений: изобретатель Давид Сешар находит новый дешевый способ выработки бумаги, но его обманывают капиталисты; поэт Люсьен вынужден продавать свою утонченнейшую лирику на рынке Парижа. С другой стороны, противоположность характеров с удивительной пластичностью представляет разнообразные духовные реакции : Давид Сешар - стоический пуританин, в то время как Люсьен представляет собой воплощение преувеличенной жажды чувственных наслаждений, безудержного и утонченного эпикуреизма целого поколения. В контрасте между двумя центральными фигурами отлично выражаются два главных вида духовной реакции людей на превращение продуктов культуры и человеческого гения в товар. Линия Сешара - это резиньяция, примирение со своей участью. Напротив, Люсьен бросается в парижскую жизнь и хочет там добиться могущества и признания. Это ставит его в ряд многочисленных образов молодежи времени Реставрации - юношей, которые гибли или делали карьеру, приспособляясь к грязной, чуждой героизма эпохе (Жюльен Сорель, Растиньяк, де Марсе, Блонде и др.). Люсьен занимает в этом ряду своеобразное место. Бальзак, с удивительной чуткостью и смелым предвидением, изобразил в нем новый, специфически буржуазный тип художника: характер слабый и лишенный всякой определенности, клубок нервов. Внутреннее противоречие между поэтической одаренностью и жизненной бесхарактерностью делает Люсьена игрушкой. Именно это соединение бесхарактерности, честолюбия, стремления к честной и чистой жизни, безмерной, но неопределенной жажды славы, изысканных наслаждений - делает возможным ослепительный успех, быстрое саморазвращение и позорный провал Люсьена.

Бальзак никогда не морализирует по поводу своих героев. Он объективно изображает диалектику их подъема и заката, мотивирует тот и другой взаимодействием между характерами и совокупностью объективных условий. Таким образом, основным, что связывает этот роман в одно целое, является сам общественный процесс. Глубочайший смысл личной гибели Люсьена заключается в том, что эта гибель является типичной судьбой поэта в эпоху развитого буржуазного строя.

Д' Артез - Бальзак говорит в "Утраченных иллюзиях": "Что такое искусство? Не что иное, как сгущенная натура". Но это сгущение натуры никогда не бывает у него формальным "приемом"; оно представляет собой возведение общественного, человеческого содержания той или иной ситуации на высшую ступень.

Люсьен в начале, своей карьеры должен написать статью о восхитившем его романе Натана. Через несколько дней он должен во второй статье выступить против него. Эта задача сначала приводит Люсьена, новоиспеченного журналиста, в замешательство. Но сперва Лусто, потом Блонде объясняют ему, в чем состоит его задача, приводят рассуждения, с такой ловкостью подкрепленные ссылками на историю литературы и эстетику что они должны показаться убедительными не только для читателей статьи, но и для самого Люсьена. После Бальзака многие писатели изображали бессовестность журналистов и рассказывали о том как пишутся статьи, противоречащие убеждениям их авторов. Но только Бальзак вскрывает всю глубину журналистской софистики. Изображая одаренность развращенных капитализмом писателей, он показывает также, как они доводят до виртуозности ремесло софистики, уменье отрицать и утверждать любое положение с такой убедительностью, чтобы заставить поверить, будто они высказали свои истинные взгляды.

Высота художественного выражения превращает изображенную Бальзаком биржу, на которой спекулируют духовной жизнью, в глубокую трагикомедию буржуазного класса.

"Утраченные иллюзии" были первым "романом разочарования" в XIX веке. Бальзак изображает эпоху, так сказать, первоначального капиталистического накопления в области духовной жизни; последователи же Бальзака, даже величайшие среди них (например, Флобер), имели дело с уже совершившимся фактом подчинения себе капитализмом всех без изъятия человеческих ценностей. У Бальзака мы находим, поэтому, напряженную трагедию, показывающую становление новых отношений, а у его преемников - мертвый факт и лирическую или ироническую печаль по поводу того, что уже свершилось.

Билет 22 Творчество Мериме

Мериме Проспер [1803-1870] - французский писатель. Выходец из мелкобуржуазной среды, из семьи художника, чей классицистический стиль оказал влияние на юношу. Не меньшее воздействие оказал на него и романтический стиль « Поэм Оссиана», пережил он и недолгое увлечение руссоизмом. Окончил юридический факультет Сорбонны. В 1822 Мериме знакомится со Стендалем, оказавшим на него большое влияние, в т. ч. статьёй «Расин и Шеспир», примерно в это время Мериме посещает кружок Делеклюза, где так же царит культ Шекспира. Периодизация творчества Мериме определяется двумя историческими событиями: Июльской революцией 1830 года и революционными событиями 1848 года, при этом изменения обстоятельств жизни, политических, социальных воззрений писателя координируются с перестройкой системы жанров, развитием художественного метода, эволюцией проблематики и стиля.

Успех приходит к Просперу в 1825, когда Мериме печатает свою книгу "Театр Клары Газуль", двойную мистификацию ( повествование идёт от лица испанской актрисы Гасуль) в форме созданных ей пьес, которые в свою очередь комментирует некий переводчик л Эстранж. Пьесы были очень смелы по своему содержанию и носили, в некотором роде, антиклерикальную и антимонархическую направленность. Учитывая, что в 1825 году во Франции был принят закон о святотатстве, грозивший противникам церкви смертной казнью, поступок Мериме был очень смел.

В 1827 году Мериме издает затем книгу "Гузля" ( по названию музыкального инструмента) - собрание псевдо – южнославянских песен сказителя Гиакинфа Маглановича. С успехом удовлетворив романтическую страсть к мистификациям, на удочку "Гузля" попались Пушкин ("Песни западных славян"), Мицкевич и немецкий ученый Гергард, с восторгом переводившие « Гузлю» на свои языки в качестве самостоятельного оригинала), Мериме отдался серьезному творчеству. В 1828 выходит его историческая драма-хроника "Жакерия", повествующая о восстании французских крестьян 14 века, получившем название Жакерия. Следом за ней Мериме пишет «Хронику царствования Карла 9» - один из лучших французских исторических романов. Мериме избегает лиризма, ему чужда экзальтированная взволнованность романтиков, на протяжении всей «Хроники» идёт скрытая полемика как с историческим романом Вальтера Скотта, так и с «этической» ветвью исторического романа, представленного Гюго и Виньи. Мериме не захватывает исторический прогресс сам по себе, как не волнуют его и отвлечённые идеи морализма. Его интересует «изображение человека», однако, взгляд Мериме на человека историчен: « …К поступкам людей, живших в 16 веке, нельзя подходить с меркой 19 века». Лаконизм, даже некоторая сухость в изложении, полное отсутствие декламации, романтического "красноречия" типичны для Мериме. Это резко отделяет Мериме от романтиков, с которыми его только в малой степени сближает интерес к экзотическим и фантастическим сюжетам. Разрабатывая их, Мериме обращается к жанру новеллы, в котором достигает наибольшей глубины и выразительности. Особое внимание Мериме уделяет типизации психологии. Усугубление психологизма сказалось на художественных приёмах, в частности, на изменении роли рассказчика. Если в ранних произведениях за счёт мистификации и объективного «свободного повествования» писатель стремился как бы изнутри раскрыть мир чужого сознания, чужой психологии, то теперь появляется фигура рассказчика-француза, который хочет проникнуть в чуждую ему психологию извне, стараясь понять её природу и не отвергая того, что противоречит традициям французов. Так построена новелла « Матео Фальконе» ( Корсика), «Взятие редута» ( о взятии Шевардинского редута близь Бородино).

После Июльской революции, когда политические друзья Мериме, близкие к кругам финансово-индустриальной буржуазии, стали у власти, Мериме получает должность инспектора исторических памятников Франции. Увлеченный службой, много путешествуя по Франции, Англии, Германии и Италии, Мериме отдает свой досуг преимущественно искусствоведческим сочинениям: "Записки о путешествии по югу Франции" (1835), "Этюд о религиозной архитектуре"(1837) и мн. др.
Художественные произведения Мериме начала 30-х гг. крайне немногочисленны и свидетельствуют об отходе Мериме от социальных тем к интимно-психологическим зарисовкам, к изображению салонно-светских кругов французского общества. Это, как правило, реалистические новеллы - "Этрусская ваза" ( 1830), "Двойная ошибка" (1833). Кругозор Мериме ограничен здесь по преимуществу изображением салонно-светских кругов общества. Не становясь законченным представителем этой среды, Мериме впитывает однако некоторые ее влияния, главнейшее из них сказалось в тяге Мериме к психологическому анализу, не к тому стендалевскому анализу, в котором вскрывается социально-классовая психология персонажей, но к безразличному, слегка ироническому наблюдению "универсальных" процессов душевной жизни.

Однако период сближения группы Мериме с июльскими победителями был непродолжителен. Революция ничего не изменила. Соответственно этим умонастроениям в последующих новеллах Мериме наблюдается отход от салонно-светских зарисовок и преобладание прежнего - исторического, фантастического и экзотического - сюжета. Таковы новеллы "Души Чистилища" (1834), одна из превосходных трактовок сюжета о Дон -Жуане, и "Илльская Венера" (1837), насыщенная археологическими и искусствоведческими впечатлениями Мериме. В 1840 выходит одно из лучших произведений Мериме - повесть "Коломба", где писатель снова возвращается к воспеванию Корсики. В новелле "Арсена Гильо" (1844) Мериме в последний раз затрагивает тему классового неравенства. В 1845 выходит знаменитейшее из произведений Мериме - повесть «Кармен», в которой писателю удалось воссоздать один из « мировых образов», подобных Гамлету, Дон – Кихоту, - обрах Кармен, для которой свобода дороже жизни.

Мериме был уже вполне буржуазным писателем.В результате случайного знакомства с семьей Евгении Монтихо, сделавшейся в 1853 французской императрицей, Мериме становится придворным и сенатором. В течение последующих лет он продолжает свои искусствоведческие занятия, отдается многочисленным историческим трудам, изданию писем Стендаля и воспоминаний о нем, критике и т. д. Почти полностью порвав с художественным творчеством, он только в 1869 печатает повесть "Локис"; две последние новеллы "Джуман" и "Синяя комната" появились после его смерти.

Мериме много сделал для популяризации русской литератры и истории во Франции. Еще в конце 20-х гг. он приобретает первые русские знакомства и в дальнейшем сближается с А. И. Тургеневым и С. А. Соболевским, имея через последнего связь с Пушкиным, - знакомится с Е. А. Баратынским, И. С. Тургеневым, Львом Пушкиным и др. Изучив русский язык, Мериме переводит Пушкина, Лермонтова, Гоголя, И. С. Тургенева, читает русских историков, компилируя по их трудам ряд статей по русской истории, и пишет несколько статей о Пушкине, Гоголе, И. С. Тургеневе. Об-во любителей российской словесности избрало Мериме в 1862 своим почетным членом.

Билет 23. Национальный характер в «экзотических» новеллах Мериме.

Мериме Проспер [1803-1870] - знаменитый французский писатель, член французской академии, историк архитектуры, драматург, археолог, романист, особенно знаменитый своими психологическими новеллами и повестями. Воспитываясь в семье художников, Мериме существует в атмосфере классицистических предпочтений в искусстве и романтических « Поэм Оссиана», пережил он и недолгое увлечение руссоизмом. Окончив юридический факультет Сорбонны, в 1822 Мериме знакомится со Стендалем, оказавшим на него большое влияние, в т. ч. статьёй «Расин и Шеспир», примерно в это время Мериме посещает кружок Делеклюза, где так же царит культ Шекспира. Здесь он совершает свои первые литературные опыты. Периодизация творчества Мериме определяется двумя историческими событиями: Июльской революцией 1830 года и революционными событиями 1848 года, при этом изменения обстоятельств жизни, политических, социальных воззрений писателя координируются с перестройкой системы жанров, развитием художественного метода, эволюцией проблематики и стиля. В период между двумя революциями, в 1830е, творчество Мериме отходит от привычных ему исторических мистификаций и хроник, это время расцвета Мериме как новеллиста, который, взяв за основу краткость этого жанра, вместе с тем обновил его содержание и структуру, подчинив изображению психологических характеров, порождённых условиями существования. Тематика и место действия делят новеллы на экзотические, события которых происходят вне Франции, обычно на Корсике или в Африке, на юмористические в духе Рабле и на собственно психологические – именно в них автор обращается к анализу характеров своих современников.

За годы работы в качестве инспектора архитектурных памятников и национальных древностей, Мериме совершил более 30 поездок, и именно эти путешествия дают ему изобилие материалов, исследования которых Мериме положит в основание экзотических новелл. Первая среди них, « Матео Фальконе», передаёт особенности жизни и нравов суровых обитателей Корсики. Из событий маленькой новеллы Мы узнаём, что здесь редкий житель не совершил преступления перед законом, долина маки – рай для беглых преступников и убийств. Сами же жители до сих пор сохраняют патриархальный уклад жизни, традиции кровной мести и суровые понятия о чести и долге. Честь для корсиканца – превыше всего, а авторитет мужчины в семье непререкаем. Десятилетний сын Матео Фальконе, прельстившись обещанными ему карабинёрами часами, выдаёт бежавшего бандита, спрятавшегося от погони в стоге сена. Отец, потрясённый предательским поступком сына, который до последнего времени был единственной гордостью и усладой, без колебаний расстреливает его в овраге со словами: «Он умер христианином».

В следующей новелле « Таманго» автор изображает торговлю рабами без тени сентиментальности. Он описывает историю столкновения двух работорговцев – белого Леду и чёрного Таманго, который, продав Леду своих соплеменников позже сам оказывается на его корабле «торгующего чёрным товаром».

В повести «Коломба» Мериме снова возвращается к корсиканским нравам, где кровная месть истребляет целые семьи, как это произошло с семьёй Барричини, один из членов которой убил отца главного героя Орсо дела Реббиа, который покинув родной край почти забыл его жестокие обычаи, но настойчивое требование в частности со стороны сестры, Колобмы, заставляет его вновь включится в древний ритуал Вендетты.

Особой поэтической силой обладает «Кармен», », в которой писателю удалось воссоздать один из « мировых образов», подобных Гамлету, Дон – Кихоту, - образ гордой цыганки Кармен, для которой свобода дороже жизни. Кармен уже давно истолковывается как романтический персонаж, а большие этнографические описания, включённые в новеллу, как чисто стилистический приём ( для контраста записок учёного повествования с описанием страстей Кармен и Хосе). Между тем, « Кармен», - высшая точка в разработке писателем жанра эллипсной новеллы, и этнографическое обрамление есть не что иное, как второй скрытый центр структуры произведения, определяющий его реалистическую ориентацию: автора интересует Кармен не как исключительная личность, а как носительница типичных черт, присущих национальным особенностям цыганского народа. Кармен призвана подчеркнуть его главные особенности, разгадать его загадку. Трагическое столкновение Кармен и Хосе – следствие не только их индивидуальных качеств: в их лице сталкиваются два взгляда на мир, присущие разным народам.

Под влиянием оперы Бизе в обыденном сознании Кармен и Хосе ассоциируются с испанцами. На самом деле, она – цыганка, а он – баск, и сближает их лишь общая ненависть к испанцам. Но разница жизненных укладов – патриархальных басков-крестьян, и цыган, чья мораль основана на понятии свободы, настолько велика, что страстная любовь Хосе и Кармен закономерно должна завершиться катастрофой. В финале Хосе, оплакивая убитую им Кармен, произносит знаменательные слова:» Бедное дитя! Это калес ( цыгане) виноваты в том, что воспитали её так!». Отсюда объективная манера повествования, воплотившая идею: измена, убийство лишь кажутся результатом своеволия исключительных страстей, здесь не мелодрама, а трагедия, и нельзя встать на чью-либо сторону, потому что это означало бы не осудить личность, а уклад жизни целого народа. Между тем, ни один народ нельзя ставить над другим, все народы достойны равного уважения.

Билет 24. Реалистические новеллы Мериме.

Мериме Проспер [1803-1870] - знаменитый французский писатель, член французской академии, историк архитектуры, драматург, археолог, романист, особенно знаменитый своими психологическими новеллами и повестями. Воспитываясь в семье художников, Мериме существует в атмосфере классицистических предпочтений в искусстве и романтических « Поэм Оссиана», пережил он и недолгое увлечение руссоизмом. Окончив юридический факультет Сорбонны, в 1822 Мериме знакомится со Стендалем, оказавшим на него большое влияние, в т. ч. статьёй «Расин и Шеспир», примерно в это время Мериме посещает кружок Делеклюза, где так же царит культ Шекспира. Здесь он совершает свои первые литературные опыты. Периодизация творчества Мериме определяется двумя историческими событиями: Июльской революцией 1830 года и революционными событиями 1848 года, при этом изменения обстоятельств жизни, политических, социальных воззрений писателя координируются с перестройкой системы жанров, развитием художественного метода, эволюцией проблематики и стиля. В период между двумя революциями, в 1830е, творчество Мериме отходит от привычных ему исторических мистификаций и хроник, это время расцвета Мериме как новеллиста, который, взяв за основу краткость этого жанра, вместе с тем обновил его содержание и структуру, подчинив изображению психологических характеров, порождённых условиями существования. Тематика и место действия делят новеллы на экзотические, события которых происходят вне Франции, обычно на Корсике или в Африке, на юмористические в духе Рабле и на собственно психологические – именно в них автор обращается к анализу характеров своих современников. Именно психологические новели Мериме являются подлинными шедеврами его творчества. Среди них « Этрусская ваза», «Двойная ошибка», несколько не отличающаяся от них « Венера Илльская», а так же социально направленная « Арсена Гийо».

Первая повествует о любви двух неординарных индивидуальностей Огюста Сен Клера и молодой вдовы Мадильды де Курси, вторая, подобная ей, повествует о светской даме Жюли де Шаверни, которая прожив с мужем около 6 лет вдруг осознала, что у неё нет ни чувств, ни уважения к мужу, ищет любви на стороне – здесь и возникает имя Дарси. Венера Илльская повторяет ведущий мотив двух предыдущих новелл. Миру бездуховности противопоставляется человек с чистой душой, который не может быть оценен по достоинству. Речь о молодой девушке, которую выдают замуж за сильного, красивого молодого человека. Он считает, что они будут счастливы, так как она богата, и автор предлагает лишь один образ, раскрывающий суть заключаемого брачного союза – юную девушку отдали Минотавру. Сама новелла приобретает мистический оттенок, благодаря вплетённой в канву произведения истории со статуей Венеры, которая, якобы наделена некими зловещими свойствами…

Заметным явлением в литературе критического реализма явилась новелла « Арсена Гийо». История строится на противопоставлении светской дамы де Пьен и девушке с панели, бывшей статистки Оперы, ныне содержанки, больной туберкулёзом, ведущей нищенское существование Арсены, которая отчаявшись, выбрасывается из окна. Мериме показывает, что именно нищета заставила её вести такой образ жизни: « Я тоже бы была честной, будь у меня такая возможность», - говорит она « высоконравственной» де Пьен, взявшей над ней шефство, ханжество которой исследуется автором с присущей ему точной ироничностью. Если в начале рассказа симпатии читателя были на стороне светской дамы, принявшей живое участие в судьбе хотевшей покончить с собой содержанки, то в финале они меняются ролями. Искренность умирающей резко отеняется ханжескими проповедями де Пьен, которая ревнует к Арсене своего возлюбленного Макса де Салиньи, который, впрочем, испытывает к Арсене, своей бывшей возлюбленной, не больше жалости, нежели к умирающей собаке. Мериме усиливает аналитичность сюжета тем, что ставит экстраординарное событие – самоубийство – в начало новеллы, основание которой уделено раскрытию характеров. Финал неоднозначен. Арсена, умирая, соединила руки де Пьен и Салиньи. На могильной плите Гийо можно разглядеть строчку карандашом, выведенную очень тонким подчеком: « Бедная Арсена! Она молится за нас».

Арсена знала только одного бога – Бога Любви, как ни старалась мадам де Пьен сделать из неё добрую христианку. Кому молится Арсена? Кто вывел эти строки? Все эти вопросы автор оставляет читателю.

Билет 25. Особенности формы и содержания новеллы « Локис».

Мериме Проспер [1803-1870] - знаменитый французский писатель, член французской академии, историк архитектуры, драматург, археолог, романист, особенно знаменитый своими психологическими новеллами и повестями. Воспитываясь в семье художников, Мериме существует в атмосфере классицистических предпочтений в искусстве и романтических « Поэм Оссиана», пережил он и недолгое увлечение руссоизмом. Окончив юридический факультет Сорбонны, в 1822 Мериме знакомится со Стендалем, оказавшим на него большое влияние, в т. ч. статьёй «Расин и Шеспир», примерно в это время Мериме посещает кружок Делеклюза, где так же царит культ Шекспира. Здесь он совершает свои первые литературные опыты. Периодизация творчества Мериме определяется двумя историческими событиями: Июльской революцией 1830 года и революционными событиями 1848 года, при этом изменения обстоятельств жизни, политических, социальных воззрений писателя координируются с перестройкой системы жанров, развитием художественного метода, эволюцией проблематики и стиля. В период между двумя революциями, в 1830е, творчество Мериме отходит от привычных ему исторических мистификаций и хроник, это время расцвета Мериме как новеллиста, который, взяв за основу краткость этого жанра, вместе с тем обновил его содержание и структуру, подчинив изображению психологических характеров, порождённых условиями существования. Тематика и место действия делят новеллы на экзотические, события которых происходят вне Франции, обычно на Корсике или в Африке, на юмористические в духе Рабле и на собственно психологические – именно в них автор обращается к анализу характеров своих современников. Стремясь укрупнить проблематику, характеры и аналитические возможности своего искусства, Мериме ищет некий синтетический жанр, который бы пришёл на смену « жанровой игре» ( мистфикации), « свободному повествованию» или мозаичности ( экзотические новеллы, кр. Кармен). Не придумывая нового термина, он разрабатывает своеобразную удвоенную новеллу, или эллипс, являющийся переходной формой от новеллы к повести и роману. Под эллипсом подразумевается такая структура художественного произведения, в которой всё содержание организуется вокруг двух скрытых или явных центров, равноправных и взаимодействующих друг с другом. Принцип эллипса использовался давно ( например, в творчестве Шекспира), но в 19 веке он становится жанрообразующим принципом той переходной формы, к которой обратился Мериме. В структуре новеллы один центр, в романе – множество. Эллиптическая новелла разрывает рамки единичности, но сохраняет лаконизм.

Ярчайшим примером подобного и является итоговое произведение Мериме – « Локис», 1869. Эта новелла синтезировала основные тенденции творчества Мериме всех основных периодов. Народная молва связывает происхождение Михаила Шемета с похищением его матери медведем и белая шейка с бьющейся голубой жилкой, по которой течёт красная кровь. Михаил Шемет – человек образованный, но странный: лошади и собаки боятся его, как диких зверей, его взгляд часто напоминает взгляд животного. Второй мотив – полюбившаяся князю пани Юлька, веселая и озорная девушка, которая постоянно дразнит влюблённого в неё Михаила ( русалочьи пляски). Соединение мотивов происходит в финале, когда юную новобрачную находят на брачном ложе с растерзанным горлом, а молодой муж скрывается, видимо, спустившись по дереву. Вся история разыгрывается на глазах рассказчика, профессора кеннингсбергского университета, приехавшего в эту глушь для изучения великого жмудского наречия, которому грозит вымирание.

Композиция рассказа в рассказе задаёт тон некоторой отстранённости, а автор, как всегда, не раскрывает причину трагедии, оставляя читателю возможность разгадать её самому.

Билет 26. Исторический роман Мериме. « Хроника царствования Карла 9».

Мериме Проспер [1803-1870] - знаменитый французский писатель, член французской академии, историк архитектуры, драматург, археолог, романист, особенно знаменитый своими психологическими новеллами и повестями.

Интерес к истории у Мериме всегда совмещался с желанием понять своего современника. Роман « Хроника царствия Карла 9» переносит читателя в 1572 год. К этому времени исторический роман В. Скотта был уже широко известен, однако сами французы по-своему восприняли открытия шотландца; принимая необходимость связывать обычаи с историческими фактами, они ( Виньи, Гюго) большее внимание уделяли нравственной основе происходящих событий и душевному миру персонажей. Хроника времён Карла 9 формально основана на конфликте католиков и протестантов, который завершился избиением протестантов в ночь на святого Варфоломея, однако его подлинная сущность 0 в противостоянии гуманизма и антигуманизма во всех их проявлениях. Роман Миримее направлен против военного разрешения конфликтов, против гражданской войны. Для Франции эта проблема имела первостепенное значение после революции 1789 года, когда чуть ли не каждый год был отмечен восстаниями в том или ином регионе, жестоко подавляемыми правительственными войсками. И на той, и на другой стороне были французы. Один из героев романа замечает, что страшно убивать человека, который просит у тебя пощады на французском. Противоестественность гражданской войны в романе приводит к тому, что по разные стороны бастиона оказываются два родных брата – Жорж и Бертран. Жорж погибает по вине Бертрана, брат, проливший кровь брата не может найти себе оправдание.

Роман, в основе которого социально - нравственная проблематика, строится как произведение о частной жизни двух братьев, стремящихся сделать карьеру, добиться любви очаровательной придворной дамы. Такое перенесение акцентов на события личной жизни основано на концепции историзма Мериме.

В предисловии к роману автор пишет, что прочитал множество мемуаров и памфлетов, относящихся к концу 16 века., в том числе Сен-Симона, а он был придворным, и де Реца. Свое представление о воспроизведении прошлого Мриме изложил в предисловии к роману и главе 8 « Диалог между читателем и автором». В предисловии Мериме сообщает, что в истории любит только анекдоты ( т.е. события их жизни частных лиц). Мемуары Аспазии или ПЕриклова раба он предпочёл бы всем томам историка Фукидида. О нравах избранного им 16 века он получает из мемуаров. Второе условие – требование соблюдений нравов эпохи. « Убийство или отравление в 1500 году не внушали такого ужаса, какой они внушают теперь», - отмечает писатель. Вспомним, Стендаля, который утверждал, что в истории всё меняется каждые 50 лет. Следуя этому суждению, Мериме делает вывод, что парижские горожане, умерщвляя еретиков, твердо верили в то, что повинуются Небу.

И наконец, последнее размышление автора о законах исторического романа: « Я говорю лишь – предположим это». Удалённость во времени, многопричинность событий дают возможность создавать лишь версии событий и их истоков.

Глава 8 – это полемика с принципами историзма В. Скотта. Мериме отказывается подробно описывать и королевские покои и одежды участников королевской охоты. Портреты персонажей он предлагает посмотреть в музее. В лучшем случае, он передаёт лишь физические черты, и замечает, что на лице монарха нельзя было прочитать « Варфоломеевская ночь», так же как и на лице Марии Медичи не отражалось убийство Жанны дАльбре. То есть Мериме отказывается от принципа делать лицо зеркалом души. Персонаж его романа проявляется в действии.

Мериме не всегда даёт однозначное объяснение поведения персонажа. Особенно многозначителен финал, утешится ли Бертран и появился ли у Дианы де Тюржи новый любовник – остаётся только догадываться.

Билет 27. Творчество Флобера.

Флобер вошёл в литературу как создатель объективного романа, в котором автор, по его словам, должен быть подобен богу – создать свой мир и уйти из него, т.е. не навязав своих оценок читателю. Вся жизнь и творчество Флобера были противопоставлены миру буржуа, которые живут, по его меткому определению, « зажав сердце между собственной лавчонкой и пищеварением». Взгляды писателя сформировались в 40вых годах. В основе их лежит учение Спинозы: его этика, его пантеизм оказываются близки писателю, а также мысль о причинной зависимости всех явлений друг от друга. Фаталистический характер этой зависимости усвоил и Флобер. Фатализм – это своеобразный механический детерминизм. Идеи Спинозы в интерпретации фатализма Флобера приобретают черты мыслей Вико об отсутствии социального развития общества. Вследствие чего презрение к буржуазному обществу и правительству вообще у Флобера превращается в недоверие ко всякому общественному движению, именно поэтому он не принял революции 1848г. Безобразному миру буржуа, «где богатство заменяет всё, даже уважение», писатель, казалось бы, противопоставлял «башню из слоновой кости» - поэтический символ романтика де Виньи. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков». Так невольно Флобер стал предтечей взглядов представителей "искусства для искусства".

В начале своего творческого пути Флобер испытал на себе влияние романтиков, о чем свидетельствуют его ранние небольшие прозаические произведения на исторические темы. Подлинной же сенсацией явилась публикация романа "Госпожа Бовари", который не только принес славу Флоберу, но и остался лучшим его творением. Он писал этот свой роман в течение пяти лет, не торопясь, тщательно отделывая каждый эпизод, добиваясь выразительности и точности каждой фразы.

История, описанная в романе, проста и незатейлива. Романтически настроенная девушка выходит замуж за ничем не примечательного буржуа, сельского врача. Испытывая чувство неудовлетворенности, она заводит две любовные интрижки, а затем кончает жизнь самоубийством, так и не подозревая о том, что ее муж все эти годы нежно и преданно любил ее.

Весьма банальная история превратилась под пером мастера в глубокое психологическое исследование души женщины. Поэтому после выхода этого романа Флобера сразу же стали называть величайшим реалистом XIX века. Многие критики пытались выяснить, кто же является реальным прототипом его героини. На все эти вопросы Флобер ответил в одном из писем: "Если и есть мадам Бовари, то это я".

Правда, помимо признания, публикация романа сопровождалась и грандиозным скандалом. В 1864 году Ватикан запретил книгу и внес ее в "Индекс запрещенных книг". Подобная же судьба впоследствии ожидала и "Саламбо". Тем не менее роман сразу же и навсегда вошел в круг самых читаемых произведений не только во Франции, но и далеко за ее пределами.

Однако сам Флобер в письме к Эрнесту Фейдо признавался в 1857 году, что не питает особых иллюзий по поводу своих творений: "Книги похожи не на детей, а на пирамиды: они почти так же бесполезны, поскольку находятся в пустыне... Шакалы пробегают у их оснований, а буржуа взбираются на их вершину".

Между тем и публикация следующего романа Флобера - "Саламбо" - стала сенсацией. Здесь он вновь обратился к истории, перенеся действие своего романа в древний Карфаген и посвятив его любви дочери военачальника Гамилькара Саламбо и вождя варваров Мато. И здесь он сохраняет приверженность к точной выразительной детали, стремясь быть исторически максимально достоверным. Писатель ярко рассказал о восстании против Карфагена в третьем веке до нашей эры.

Вместе с тем Флобера волновала не только проблема истинной страсти, противопоставленной тусклому быту, но и своеобразие нравов людей определенной эпохи. Ведь в период социальных войн и нестабильности в собственной стране (события франко-прусской войны и Парижской Коммуны) через призму истории Флобер пытался прояснить суть исторических конфликтов. Конечно, можно упрекать Флобера и в наивности взглядов, и в желании занять позицию над схваткой. Но ведь он пытается разобраться в сути человеческого бытия. Определить, для чего и как живет человек.

Подобные же проблемы рассматриваются Флобером и в третьем его значительном произведении - романе "Воспитание чувств". Герой романа, юный Фредерик Моро, пытается разобраться в окружающем его мире, но терпит неудачу.

Интересен и небольшой рассказ Флобера ."Простая душа", который он написал в 1877 году. В нем писатель рассказал трогательную и в то же время трагическую историю простой женщины - служанки Фелисите. Всю свою жизнь она преданно служила разным хозяевам, но так и не дождалась, чтобы кто-то из них увидел в ней человека. Единственное, что любит Фелисите, - это стоящее у нее в комнате чучело попугая. Оно кажется служанке живым и становится ее спутником в последние годы жизни.

Все последующие годы писатель находится в состоянии творческого поиска. Флобер пробует свои силы в драматургии, обращается к новым для себя библейским сюжетам и осваивает жанр притчи. Одновременно начинается его вхождение в мировую культуру.

В доме у Флобера собирались его друзья - писатели, художники, музыканты. Одним из частых гостей там был и русский писатель И. Тургенев, даже посвятил Флоберу "Песнь торжествующей любви".

Интересна и переписка Флобера, в которой он создает эстетическую концепцию искусства, практически открыв новые возможности постижения действительности средствами искусства.

Билет 28. Принципы эстетики Флобера и преломление их в романе « Госпожа Бовари».

Флобер вошёл в литературу как создатель объективного романа, в котором автор, по его словам, должен быть подобен богу – создать свой мир и уйти из него, т.е. не навязав своих оценок читателю. Вся жизнь и творчество Флобера были противопоставлены миру буржуа, которые живут, по его меткому определению, « зажав сердце между собственной лавчонкой и пищеварением». Взгляды писателя сформировались в 40вых годах. В основе их лежит учение Спинозы: его этика, его пантеизм оказываются близки писателю, а также мысль о причинной зависимости всех явлений друг от друга. Фаталистический характер этой зависимости усвоил и Флобер. Фатализм – это своеобразный механический детерминизм. Идеи Спинозы в интерпретации фатализма Флобера приобретают черты мыслей Вико об отсутствии социального развития общества. Вследствие чего презрение к буржуазному обществу и правительству вообще у Флобера превращается в недоверие ко всякому общественному движению, именно поэтому он не принял революции 1848г. Безобразному миру буржуа, «где богатство заменяет всё, даже уважение», писатель, казалось бы, противопоставлял «башню из слоновой кости» - поэтический символ романтика де Виньи. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков». Решительно меняется у Флобера понимание счастья. « Счастье – обман, поиски которого причиняют все житейские бедствия. Но зато есть безмятежный покой, который похож на счастье, даже лучше него». Но покой Флобера заполнен активнейшей работой души, напряжением мысли: лишь духовные ценности непреходящи. Он интересовался историей, медициной, археологией. Написание правдивых романов заставляло его исследовать огромный материал.

Сложной была концепция искусства писателя. Превознося Красоту как основной принцип Искусства, Ф. задавался вопросом: « К чему это?». Ответ был один: для объяснения человека и мира. « Художник должен уметь возвысить».

К 1860 г. пришло небывалое ранее ощущение смены исторических эпох. « Другие песенки нужны теперь». Материал для искусства содержится « во всём и везде». Нет более запретных, непоэтических тем. Изображая мир, следует « всё более и более приближаться к науке». Литература, как и наука, должна стать не дидактической, а наглядной. « Надо писать картины, показывать природу такой, какая она в действительности, но картины исчерпывающие, в них надо показать и лицо, и изнанку». Стремление к полноте картины мира, правдивой и всесторонней его передаче звучит в у Флобера со времени работы над « Мадам Бовари». Принцип безличного, объективного искусства рождён не отсутствием авторской позиции, но ориентацией на читателя, активно воспринимающего произведение искусства. « …чем больше личного в нашем творчестве, тем оно слабее».

Флобер – психолог и исследователь жизни был глубоко убеждён, что не все мысли и особенно чувства могут быть выражены словами, не все причины и следствия стоит подвергать тонкому анализу. Писатель считал необходимым использовать так называемую « подсознательную поэтику». Она создавалась целым рядом стилевых решений: возвращением внимания читателя к истокам характера, обыгрыванием ранее названных деталей и сцен, подтекстом.

После неудачи « Искушения Святого Антония» друзья Флобера посоветовали ему взять сюжет из обыденной жизни. Так возник замысел « Госпожи Бовари», который, основываясь на традиции Бальзака, создавал новый тип реализма, претендующего на объективность в передаче окружающего мира. Трудности работ над романом отмечены Флобером в целом ряде писем. « Будь прокляты они, простые сюжеты!», - жаловался он Луизе Коле. Простые сюжеты очень трудно передавать без пафоса, без героев, трудно передавать так, чтобы ни единое слова не выбивалось из принятого стиля.

Не меньшая сложность заключалась и в том, что мир Бовари был предельно чужд автору: « Я ежеминутно должен влезать в шкуру несимпатичных мне людей». « Передавать пошлость точно и в то же время просто, ведь это ужас!». А ведь сам подзаголовок романа – « провинциальные нравы», свидетельствующий более о потребностях души обитателей мира «Мадам Бовари», нежели о самой картинной галерее персонажей, принуждала Флобера спускаться из своего замка слоновой кости на почву примитивной реальности.

Билет 29. Система образов и особенности конфликта в « Госпоже Бовари».

Флобер вошёл в литературу как создатель объективного романа, в котором автор, по его словам, должен быть подобен богу – создать свой мир и уйти из него, т.е. не навязав своих оценок читателю. Вся жизнь и творчество Флобера были противопоставлены миру буржуа, которые живут, по его меткому определению, « зажав сердце между собственной лавчонкой и пищеварением». Взгляды писателя сформировались в 40вых годах. В основе их лежит учение Спинозы: его этика, его пантеизм оказываются близки писателю, а также мысль о причинной зависимости всех явлений друг от друга. Фаталистический характер этой зависимости усвоил и Флобер. Фатализм – это своеобразный механический детерминизм. Идеи Спинозы в интерпретации фатализма Флобера приобретают черты мыслей Вико об отсутствии социального развития общества. Вследствие чего презрение к буржуазному обществу и правительству вообще у Флобера превращается в недоверие ко всякому общественному движению, именно поэтому он не принял революции 1848г. Безобразному миру буржуа, «где богатство заменяет всё, даже уважение», писатель, казалось бы, противопоставлял «башню из слоновой кости» - поэтический символ романтика де Виньи. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков».

После неудачи « Искушения Святого Антония» друзья Флобера посоветовали ему взять сюжет из обыденной жизни. Так возник замысел « Госпожи Бовари», который, основываясь на традиции Бальзака, создавал новый тип реализма, претендующего на объективность в передаче окружающего мира. Трудности работ над романом отмечены Флобером в целом ряде писем. « Будь прокляты они, простые сюжеты!», - жаловался он Луизе Коле. Простые сюжеты очень трудно передавать без пафоса, без героев, трудно передавать так, чтобы ни единое слова не выбивалось из принятого стиля.

Роман « Госпожа Бовари» стал новым словом во французском и европейском искусстве. Это книга о будничной жизни, где сюжет почти невидим. Но одновременно это одна из трагедий, которые постоянно происходят в обыденной действительности. У романа – многозначительный подзаголовок «провинциальные нравы». Однако для Флобера « Нет провинций – есть Франция». В романе, начатом после смерти Бальзака он развивает его принципы: история главной героини, по имени которой назван роман, даёт возможность увидеть зависимость её характера от воззрений и обычаев среды, а так же самую среду, имеющую в романе не меньшее значение. То, что это роман о нравах, подтверждает и композиция: начавшись с рассказа о Шарле Бовари, он завершается рассказом об аптекаре Оме. Эмма появляется только во второй главе, а после её смерти, следуют ещё три главы, где автор рисует лицемерие церковников, пустоту церковного обряда, самодовольство и карьеризм Оме. Шарль, ничтожный в своей зависимости от внешних факторов, усвоенных от Эммы, после её смерти возвышается над всеми своим умением любить и страдать.

Флобер ставил перед собой труднейшую задачу – « Передавать пошлость точно и в то же время просто», а для этого он меняет тип композиции, сложившийся до него. Особенно большее место он отводил экспозиции – 260 страниц, на основное отводил лишь 120-160, а на заключительную, смерть Эммы, описание похорон и горе мужа - 60. Таким образом, описательная часть была бы в два раза больше, нежели изображение самих событий.

В экспозиционную часть описания входило изображение воспитания Эммы. Шарлю присущи душевная инертность и тупость восприятия. Воспитание Эммы намного сложнее, оно включает и монастырь и первый период после замужества, куда входит посещение бала в замке. Здесь автор намекает на всё то, что должно позднее проявится в характерах героев. Неестественная изоляция от реальной жизни развила в здоровой от природе деревенской девушке меланхолию и экзальтацию. Тяга к реальности выражалась лишь посредством чтения книг, где только и было, что любовь, любовники, любовницы…лошади, которых загоняли на каждой странице. Но героиня не замечала неестественности, иронически подчёркнутой автором. Набор фальшивых красивостей привёл Эмму к перестановке внешнего и внутреннего, к предпочтению формы содержанию. Париж привлёк её романами Эжена Сю, аристократическим Булонским лесом, описанием изящной мебели. Эмма смешивала чувственные утехи с сердечными радостями, изысканность манер с тонкостью души, стремясь к любви, о которой она читала в романах, она радуется тому, что у неё есть любовник, не делая разницы между понятием « любить» и « Иметь любовника». Флобер показывает постепенное нравственное падение своей героини, и если в начале романа Флобер заставил Шарля поразиться открытому, смелому и доверчивому взгляду Эммы, то в конце «вся её жизнь превратилась в сплошную ложь».

Трагедия Эммы в том, что пошлой жизни она противопоставляет пошлые идеалы, не понимая их пошлости. Будучи писателем второй половины 19 века, стремясь включить писателя в творческий процесс, Флобер обращается к символизму. Символичной становится встреча Эммы с нищим калекой. Смысл его фривольной песенки с каждой поездкой Эммы в Руан всё более выявляет сущность трагедии нравственного падения главной героини.

Билет 30. Модификация жанра исторического романа в « Саламбо» Флобера.

Флобер вошёл в литературу как создатель объективного романа, в котором автор, по его словам, должен быть подобен богу – создать свой мир и уйти из него, т.е. не навязав своих оценок читателю. Взгляды писателя сформировались в 40вых годах. В основе их лежит учение Спинозы: его этика, его пантеизм оказываются близки писателю, а также мысль о причинной зависимости всех явлений друг от друга. Фаталистический характер этой зависимости усвоил и Флобер. Фатализм – это своеобразный механический детерминизм. Идеи Спинозы в интерпретации фатализма Флобера приобретают черты мыслей Вико об отсутствии социального развития общества. Увлечение Востоком и мыслями Спинозы о единстве духовного и физического человека и природы обратили взор писателя к историческому роману из эпохи Пунических воин. Его события отнесены к 3 веку до н.э., место действия – Карфаген. В « Саламбо» возникают завораживающие картины жизни и быта древнего города, полные « гармонии несвязных явлений». Автор как романтик упивается буйством картин и красок юга, но как всегда, перед ним стоит задача правдивого воспроизведения действительности, психологической достоверности характеров. Причинно – следственные связи находит он и в воссозданном им мире. « Саламбо» - роман исторический. Принимаясь за работу над ним, Флобер перечитал сотни томов специальной литературы. Сам он своё произведение называл археологическим. В романе он изобразил катастрофический момент в истории Карфагена, используя при этом достижения Вальтера Скотта, и одновременно воспроизвел переломный этап в развитии сознания правителей Карфагена, выступив как реалист – аналитик. Всё это он подчинил « единству колорита» и верности психолгии, чего не было у его предшественников. Свои отступления от исторических источников он считал принципиально возможными – не потому ли была избранна столь далёкая эпоха? Главной идейной задачей автора стало опять, как у романтиков, воспроизведение извечной борьбы в мире добрых и злых начал. В романе они представлены как культ богини Танит – покровительницы жизни и любви и культ Молоха – бога войны и разрушения. Не смог и не захотел писатель уйти от изображения низости политических деятелей: в романе о далёком прошлом члены совета республики, бесчестные, коварные, корыстолюбивые и жестокие, списаны с современных Флоберу деятелей.

В центре романа – фигура женщины. Саламбо представляет собой существо столь чистое и естественное, что даже само чувство любви к Мато она не может назвать этим словом, но умирает, будучи не в состоянии пережить смерть любимого. Всё большее место в романе занимает воспроизведение безобразного, которое в системе эстетики 19 века, призвано передать отвратительную сущность и омерзительный внешний облик неприемлемого мира. Флобер. С присущим ему мастерством, красочно рисует картину заживо разлагающегося суффета Ганнона, сцены каннибализма загнанных в расселину варваров, трупы львов на крестах, распятых земледельцами, казнь Мато. Реалистически точно выполненные, они контрастируют с изысканно прекрасными одеждами Саламбо, волшебным великолепием покрывала Танит. Флобер, не раз выступавший против романтического великолепия и « исторического реквизита» Вальтера Скотта, превзошёл в этом романе и английских, и французских авторов романтической прозы. Однако, его роман по названным выше особенностям стиля не может быть отнесён к романтизму. Он вписывается в систему литературных траниций 19 века.

Билет 31. Новелла « Простая Душа» в контексте творчества Флобера.

Флобер вошёл в литературу как создатель объективного романа, в котором автор, по его словам, должен быть подобен богу – создать свой мир и уйти из него, т.е. не навязав своих оценок читателю. Вся жизнь и творчество Флобера были противопоставлены миру буржуа, которые живут, по его меткому определению, « зажав сердце между собственной лавчонкой и пищеварением». Взгляды писателя сформировались в 40вых годах. В основе их лежит учение Спинозы: его этика, его пантеизм оказываются близки писателю, а также мысль о причинной зависимости всех явлений друг от друга. Фаталистический характер этой зависимости усвоил и Флобер. Фатализм – это своеобразный механический детерминизм. Идеи Спинозы в интерпретации фатализма Флобера приобретают черты мыслей Вико об отсутствии социального развития общества. Вследствие чего презрение к буржуазному обществу и правительству вообще у Флобера превращается в недоверие ко всякому общественному движению, именно поэтому он не принял революции 1848г. Безобразному миру буржуа, «где богатство заменяет всё, даже уважение», писатель, казалось бы, противопоставлял «башню из слоновой кости» - поэтический символ романтика де Виньи. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков». Решительно меняется у Флобера понимание счастья. « Счастье – обман, поиски которого причиняют все житейские бедствия. Но зато есть безмятежный покой, который похож на счастье, даже лучше него».

В 1876 г. Флобер создал необычное для себя произведение – повесть « Простая душа». Сам он писал о нём: « История простой души» - это не более как рассказ о незаметной жизни бедной крестьянской девушки, богомольной и мистически настроенной, преданной без всякой экзальтации и нежной, как свежий хлеб. Она последовательно любит мужчину, детей своей хозяйки, племянника, старика, за которым ухаживает, попугая. Когда попугай погибает, она заказывает его чучело и, умирая, смешивает его со святым духом. В этом нет никакой иронии, как Вы полагаете – всё это очень печально и очень серьёзно». Это сказано через неделю после похорон Жорж Санд, которая была близким другом Флобера, на похоронах которой он плакал. Отрицание иронического подтекста могло быть вызвано этим настроением, однако, ирония есть и в самом авторском пересказе, есть и в повести, особенно там, где в сознании умирающей героини попугай соединяется с ангелом. Но здесь ирония автора лишена насмешки, как было во всех его романах о современных мещанах и буржуа. Он действительно изображает очень печальную историю, историю исключительно доброго человека с неразвитым умом, евда умеющего писать. Здесь выражена не новая для Флобера мысль, что для истинного чувства не нужно развитого ума и образованности. Примеры тому – как отрицательный – мадам Бовари, так и положительный в лице Саламбо. Однако воспринимать Фелисите как обретённый автором идеал едва ли можно: его идеал обязательно включал в себя образованность, высокую культуру, умение ценить и понимать искусство, одного простодушия для этого мало. Фелисите не понимает. Не видит эгоизма и чёрствости своих хозяев, во всём полагаясь на авторитет господ. Творя добро совершенно бескорыстно, подчиняясь своему простому, бескорыстному сердцу, труженица – крестьянка противостоит бездуховному миру мещан и буржуа, и в этом качестве она вписывается в систему образов, созданных Флобером, не признававшим дидактики, идеальных или просто положительных героев. Оставаясь скептиком в вопросах социально-политических, писатель всё же в конце своего пути обретает веру в Человека, его изначально добрую природу, которую, правда, извращают и калечат условия окружающего мира.

Билет 32. Эстетические принципы группы « Парнас». Поэзия Ш. Леконта де Лиля.

Организационное оформление группа « Парнас» получила благодаря изданию Катюля Мендеса « Ревю фантазист» (1861). Тогда в Париже заговорили о появлении поэтов- язычников, пантеистов, творящих искусство ради искусства. Это был удобный способ отвернуться от действительности, которая многим художникам, в том числе и Флоберу, представлялась безвременьем (. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков») . В группу входили такие поэты, как Катюль Мендес, Банвиль, Копе, Эредия, Продюм, Готье. В 1866 году поэты издают сборник стихов под названием « Современный Парнас», имя которого и закрепляется за новой школой. Парнасцы предлагают лиризму поэзии романтиков противопоставить нейтральность, почти обезличенность. По их теории, стихи должны стать метафизическими, обличёнными в чеканные пластические формы. Парнас часто характеризуют как школу, утвердившую принцип « искусство для искусства», хотя, как известно, этот принцип возник гораздо раньше, даже если считать временем отсчёта возникновения Парнаса появление « Эмали и камеи» Готье и « Античные стихотворения» де Лиля, - будущих мэтров этого направления. Сами парнасцы говорили не о школе, а о содружестве поэтов, объединённых неприязнью к буржуазному утилитаризму и политиканству, стремлением отделить от него искусство. Отсюда, с одной стороны, отрицание парнасцами современных сюжетов, с другой – увлечение древностью, экзотикой, а так же требование к художнику быть бесстрастным и утверждение, что « он должен проявить себя лишь в совершенстве созданных им форм». Это наглядно проявляется в тяготении к форме, когда поэтическое произведение пишется, прежде всего, чтобы привлечь звучностью, яркостью зрительных образов или чувственных ассоциаций.

Леконт де Лиль родился в семье фельдшера наполеоновской армии, ставшего впоследствии плантатором на острове Бурбон, благодаря удачной женитьбе. Ещё ребёнком де Лиль увлёкся поэзией, писал стихи, много читал, предпочитая среди прочих, исторические романы Вальтера Скота. По приезде во Францию на время обучения в Реннском университете, Шарль пробует опубликовать свой первый сборник « Сердце и Душа». Однако, из –за неудачи этого и последующих литературных предприятий, де Лиль разочаровывается и ненадолго возвращается домой, откуда его вскоре снова возвращают во Францию друзья – социалисты. С 1845 года, живя в Париже, де Лиль сотрудничает с фурьеристскими изданиями и продолжает писать непубликуемые стихи. Поражение революции 1848 года становится ещё одним разочарованием его судьбы, - разочарованием в народе, после чего он полностью посвящает себя « чистому искусству».

В 1852 году выходит сборник « Античные поэмы» с предисловием, в котором поэт говорит о кончине «лирической поэзии романтиков» и рождении новой литературы. Первое издание сборника состояло из 31 произведения, основная их часть посвящена Древней Греции, перед которой преклоняется Лиль. Наиболее известные из поэм – « Елена», « Хирон», « Ниоба». Кроме греческих, сборник включал так же и индийские мотивы, ведь Восток всегда интересовал поэта. Он был убеждён, что в экзотике рождается вдохновение.

В 1862 году Лиль издаёт свои « Варварские поэмы», посвящённые на этот раз культурам прямо противоположным цивилизации греков и римлян. В этом сборнике мифы примитивных народов интересуют автора не менее, чем классические образцы Эллады. Он обращается к библейским сюжетам, к мифам Древнего Египта, Персии и Полинезии. Особое место занимают легенды народов Севера.

Жизненный путь Лиль завершает в зените славы, став членом Французской Академии, куда приходит на место ушедшего Гюго. Посмертно выходит сборник « Последние поэмы».

Несмотря на то, что парнасцы стали объектом нападок и критики со стороны многих художников, они значительно обогатили французскую поэзию, однако « искусство ради искусства» е имело долгой жизни.

Билет 33. Творчество Теофиля Готье. Группа « Парнас».

Организационное оформление группа « Парнас» получила благодаря изданию Катюля Мендеса « Ревю фантазист» (1861). Тогда в Париже заговорили о появлении поэтов- язычников, пантеистов, творящих искусство ради искусства. Это был удобный способ отвернуться от действительности, которая многим художникам, в том числе и Флоберу, представлялась безвременьем (. «Пусть себе утверждается Империя, - писал Флобер, - закроем свою дверь, поднимемся на самый верх нашей башни из слоновой кости, на самую последнюю площадку, как можно ближе к небу. Правда, там иногда бывает холодновато. Но не всё ли равно? Там ты видишь сверкающие звёзды и не слышишь индюков») . В группу входили такие поэты, как Катюль Мендес, Банвиль, Копе, Эредия, Продюм, Готье. В 1866 году поэты издают сборник стихов под названием « Современный Парнас», имя которого и закрепляется за новой школой. Парнасцы предлагают лиризму поэзии романтиков противопоставить нейтральность, почти обезличенность. По их теории, стихи должны стать метафизическими, обличёнными в чеканные пластические формы. Парнас часто характеризуют как школу, утвердившую принцип « искусство для искусства», хотя, как известно, этот принцип возник гораздо раньше, даже если считать временем отсчёта возникновения Парнаса появление « Эмали и камеи» Готье и « Античные стихотворения» де Лиля, - будущих мэтров этого направления. Сами парнасцы говорили не о школе, а о содружестве поэтов, объединённых неприязнью к буржуазному утилитаризму и политиканству, стремлением отделить от него искусство. Отсюда, с одной стороны, отрицание парнасцами современных сюжетов, с другой – увлечение древностью, экзотикой, а так же требование к художнику быть бесстрастным и утверждение, что « он должен проявить себя лишь в совершенстве созданных им форм». Это наглядно проявляется в тяготении к форме, когда поэтическое произведение пишется, прежде всего, чтобы привлечь звучностью, яркостью зрительных образов или чувственных ассоциаций.

Теофиль Готье 1811-1872] - французский писатель. В первый период своего творчества примыкал к группе романтиков, сторонников Виктора Гюго. Принимал активное участие в бравурных выступлениях романтической молодежи, в частности, в защите пьесы Гюго "Эрнани". Знаменитый "красный жилет" Г., его "меровингская" шевелюра и другие экстравагантности внешности характеризуют живописный быт романтических кружков (сенаклей). Его друзья - Жерар де Нерваль, Селестен Нантейль, Роже де Бовуар, Урлияк, Девериа и другие писатели и художники. Из их среды рекрутировались те писатели "Молодой Франции», облик которых Готье нарисовал несколько сатирически в одноименном сборнике своих повестей. Эта экстравагантная молодежь, вступившая в борьбу с "буржуазией" и "мещанским бытом", составляла в сущности аполитичную группу буржуазно-аристократической богемы, которую Жерар де Нерваль назвал "галантной богемой". Творчество Г. первого периода - типично романтическая поэзия всего "необычайного", "чудовищного", "гигантского". Первый сборник стихотворений Г. вышел в 1830 ("Poesies"); успеху его повредили политические события. В плане индивидуалистической юношеской поэзии Г. были и стихотворные сборники - "Альбертус" и "Комедия смерти" и романы - "Мадмуазель Мопэн", "Фортунио" и др. "Альбертус" - характерный образец вычурного романтического стиля: эксцентрический сюжет, утрированные метафоры и антитезы. Это любовная поэма в духе "Мардош" и "Ролла" Мюссэ; герой ее - "дьявольский и фешенебельный" персонаж, в к-ром байронизм сочетается с легкомысленностью парижского бульварного фланера. Такой же тип денди- - Фортунио, герой одноименного романа. В "Комедии смерти" много мотивов демонического романтизма, характерная кладбищенская тематика - могилы и лунный свет. Однако в указанных произведениях и в новеллах с экзотическими и фантастическими по преимуществу сюжетами встречаются необычные для романтиков пластические изображения пейзажа или предметов, зачастую переданные в различных живописных стилях. Среди романтиков Г. особенно культивировал "живописное изображение". Он стремился "показать" предмет. Уже в юности он увлекался живописью. Все это облегчило переход Готье к парнасской поэтике, для к-рой особенно характерно пластическое изображение. Лучший стихотворный сборник Г. - с характерным названием "Эмали и камеи" - относится уже к парнасскому периоду его творчества. Стихотворения этого сборника - мастерские пластические этюды - уголки пейзажа, натюрморт и т. п. Это - "этюды от руки", "симфонии в белом мажоре" и т. п. Отныне Г. стремится к "оптическому ритму", пространственному принципу композиции, которые являлись обычными для парнасцев. Г. называл себя "человеком, для которого внешний мир существует". Парнасец с 50-х гг., Готье в своем декларативном стихотворении "Искусство" говорил о мастерстве, считая основным достижением искусства преодоление материала, устанавливая аналогию между поэзией и пластическими искусствами: "Ваяй, шлифуй, чекань медали. / Твои витающие сны / На вечной стали / Да будут запечатлены". Бодлер, посвящая Г. свои "Цветы зла", назвал его "непогрешимым поэтом", "магом словесного искусства". Парнасская поэтика Г. была им намечена и в предисловии к "Цветам зла" Бодлера. В нем он выступает против "поэзии сердца" романтиков, в защиту "бесстрастной поэзии", против романтической теории непроизвольного вдохновения и, отрицая искусственное возбуждение (гашиш, морфий и т. п.), бывшее в моде у демонических романтиков 30-х гг., говорит о волевом начале поэтического творчества и принципе труда в искусстве. Г. был одним из ярких представителей теории "искусства для искусства"; он боролся против "утилитаризма" в поэзии: "все, что полезно, - говорил он, - уродливо". Художественной реализацией культа искусства явился эротический роман Г., гимн красоте - "Мадмуазель Мопэн". Он прокламировал аполитичность, аморализм и крайний формализм в искусстве. Его любимой формулой было - "все исходит от формы". Принципы искусства для искусства Г. совпали с требованиями объективности в поэзии у парнасцев, к которым принадлежали и писатели из радикальной республиканской буржуазной молодежи, но у Г. в его подчеркивании аполитичности поэзии ("он ни красный, ни белый и даже не трехцветный; он никакой, и замечает революцию, когда пули разбивают стекла" - предисловие к "Первым поэмам", 1832) сказывается общественный консерватизм и даже буржуазная реакционность. Этот юношеский тезис последовательно был раскрыт Готье во всем своем творчестве вплоть до дней Коммуны. - Враг буржуазной промышленной культуры, Готье вынужден был заниматься журналистикой в прессе, развивавшейся в то время в широкие капиталистические предприятия. Как профессионал-журналист (художественный критик) Г. работал с 1836 по день смерти в "Прессе" Жирардена, затем во "Всемирном монитере" и в "Официальной газете". Он написал также несколько историко-литературных книг; самая оригинальная из них - "Гротески" (Grotesques) - посвящена забытым меньшим поэтам XV-XVII вв. Он дал яркие психологические образы, в духе критики Сент-Бёва, поэтов - Вийона, Сирано де Бержерака, Сент-Амана и др. Большой историко-литературный интерес представляет и его книга "История романтизма". Особое место в творчестве Г. занимают его книги путешествий - путевые впечатления, красочно изображающие многообразный пейзаж и предметы искусства, которые ему приходилось видеть от Египта до России ("Путешествие в Россию", "Путешествие в Испанию", "Италия", "Восток" и другие). Путешествия Г. стоят в одном плане с экзотическими мотивами его творчества. "Экзотизм в пространстве и во времени" Г. считал характерной чертой поэтов искусства для искусства. Г. писал также драмы и либретто балетов. Всего он издал при жизни более 60 книг.

Билет 34. Творчество Бодлера.

Билет 35. Композиция сборника « Цветы Зла». Основные темы и мотивы.

Билет 36. Бодлер « Цветы Зла». Анализ одного из стихотворений.

Шарль Бодлер – один из величайших французский поэтов своего времени.

В шестилетнем возрасте потерял отца, участника Великой французской революции. Его мать вскоре выша замуж за майора Опика, будущего генерала и посла. Столь быстрое замужество матери нанесло Бодлеру душевную травму, отношения с отчимом не складывались и вскоре Шарь отправляется в пансион в Лионе, закончив лицей Людовик Великого, отказавшись от военной карьеры, Бодлер ведёт рассеянный образ жизни в Латинском квартале. Знакомится с де Лиллем, Дюпоном, много читает, отдавая предпочтение Готье и де Местру.

Встревоженная поведением сына семья, решает отправить его на остров Бурбон в Индийском океане, однако ностальгия заставляет Бодлера вернутся в Париж. К 40вым годам относится начало литературной деятельности Бодлера. Он публикует некоторые статьи и отдельные стихотворения. Среди них наиболее интересны « Салон 1845 года» и « Салон 1846 года», в которых Бодлер проявил себя замечательным художественным критиком. В 1848 Бодлер отдаётся революционной деятельности, сражается на баррикадах, издаёт « Общественное спасение». В 1846047 году он открывает для себя Эдгара По, чей талант считает родственным своему. Соответственно, занимается переводом « старшего» собрата.

В 1852 году Бодлер публикует « Языческую школу», в которой критически оценивает деятельность парнасцев, их приверженность к « искусству ради искусства».

Самым значительным произведением Бодлера стал стихотворный сборник «Цветы Зла» (1857), вызвавший против него судебный процесс по обвинению в безнравственности. Поэт вынужден исключить несколько (6) стихотворений из первой редакции, однако во второй, вышедшей уже в 1861 году он публикует 35 новых.

В Бельгии, куда Бодлер отправляется с чтением своих лекций, его парализовывает во время посещения одной из церквей. Больного, утратившего дар речи, перевозят в Париж, где он и умирает.

Кроме лирических стихотворений перу Бодлера принадлежат сборник статей « Романтическое искусство» и трактат о наркотиках « Искусственный рай».

А Рембо однажды заметил: « Бодлер… - это король поэтов, настоящий Бог». И на самом деле, он стоит у самых истоков символизма. Его манеру отличает обострённая восприимчивость в сочетании со стремлением к максимальной точности в изображении самых тёмных сторон реальности. Бодлер одним из первых вводит в поэзию урбанистическую тему. В его поэзии появляется двуплановый образ-символ.

Сборник « Цветы Зла» поразил современников небывалой откровенностью лирического самовыражения. Книга представляет собой удивительную по искренности исповедь поэта в своих ошибках, надеждах и пороках. В одном из писем Бодлер писал: « Я вложил в эту жестокую книгу весь свой ум, всё свое сердце, свою веру и ненависть».

Название сборника подчёркивает его главную мысль: привлекательность зла для современного человека. Лирический герой Бодлера двойственен: он разрывается между идеалом духовной красоты и красотой порока ( « Больная муза», « Гимн Красоте»). Зло становится объектом художественного исследования у Бодлера, поэт рассматривает его как специфическую форму добра ( « Игра», « Одержимый»). Эта раздвоенность героя между добром и злом порождает чувство тоски, стремление вырваться в неведомое, жажду бесконечного ( « Воспарение», « Вампир», « Сплин»).

Поэт для Бодлера - безродный и непонятный толпой чудак, которого она терзает и ненавидит. На нём – вечная печать отверженности, и герой приемлет эту участь ( « Благословение»), ибо она – знак избранности. Только выходя за пределы реальности и за пределы своего я, поэт освобождается от гнетущей его тоски ( « Солнце»).

Вечное бодлеровское колебание между верхом и низом приводит его к соединению несоединимого в пределах одного образа, к эстетизации безобразного ( « Падаль»).

В бодлеровском образе стирается грань между субъектом и объектом, между воображаемым и реальным. В стихотворении « Кот» возникает причудливой образ: « В мозгу моём гуляет важно/ Красивый, кроткий, сильный кот/ И торжествуя свой приход/ Мурлычет нежно и протяжно». Этот образ приобрёл двуплановость и многозначность символа, предваряя блоковское : « И перья страуса склонённые/ В моём качаются мозгу/ И очи синие, бездонные/ Цветут на дальнем берегу». Здесь внешний план образа, представление о гуляющем коте намекает, указывает на глубинный план: некие воспоминания, чувства, переживания поэта, невыразимые непосредственно. ( вспомним Флобера)

Важным открытием Бодлера стало признание суггестивной функции, когда зачастую слова и сочетания слов лишаются точного логического значения, но выражают неожиданные ассоциации, смутные представления, неопределенные настроения.

Бодлер вносит новые оттенки в трактовку любви, для него это, как и искусство, орудие против тоски. Переживание любовного чувства почти всегда окрашено остротой и чувственностью ощущений ( « Танец змеи», « К прошедшей мимо», « Экзотический аромат»). Любовь трагична и почти всегда несёт в себе порок и смерть.

Смерть – последнее прибежище тех, кто одержим бесконечным, кто не хочет примиряться с посредственностью и пошлостью земного бытия. Смерть – плавание в неведомое, переход в новое состояние, которое всегда ищет герой Бодлера. ( « Плаванье». « Бездна»). Вийоновский ужас перед распадом и разложением соединяется у Бодлера с манящей возможностью выйти за пределы, даруемой смертью.

1

Смотреть полностью


Похожие документы:

  1. 26-27. Ги де Мопоссан. (1850-1893)

    Документ
    ... действие. Билет 1. Общая характеристика литературного процесса в середине 19 века. Билет 2. Истоки реализма как литературного направления. Билет 4. Литература Франции 30-40 годов 19 века. Билет 5. Французский реализм. Становление реализма как метода ...
  2. Литература дело вдохновенное, не все могут писать. Была совокупность наук: риторика (умение красиво выражать мысли, красноречие) являлась основной, грамматика (законы языка), поэтика (занималась поэтическими произведениями).

    Литература
    ... Билет №3. Культурно-историческая школа Появляется принцип историзма у романтиков. Основоположник школы (30-40 годы 19 ... литературы как проблема. Основные модификации литературной периодизации В 19 веке возникает идея: говоря о литературном процессе, ...
  3. 1. романтизм в русской литературе 1800-1840-х годов: этапы, проблема типологии, положение жанров

    Документ
    ... процесса, т.е. и речевую деятельность и речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом. Общая характеристика ... направление и развитие в 30-40годах в литературной деятельности Белинского. билет16 1.Тургенев как ... сложилось в середине 19 века в ...
  4. Учебное пособие Иваново 2009 удк 947

    Документ
    ... как две стороны одного и того же процесса, направленного ... литературе, искусстве. В 1932 г. принимается постановление ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно ... партийных билетов. Около 40 % ... Францию. Основная часть англо-французской ... еще в середине 30годов. С ...
  5. 1. Происхождение и ранние формы искусства Имя и слово в мифологическом сознании два этапа, характеризующие процесс перехода от эмоциональной рефлексии к понят

    Документ
    ... веков: церковь и ее отношение к античности, «универсализация» национальных литератур под влиянием католической церкви. I. Общая характеристика ... С середины 30годов внимание французских философов ... как часть общеевропейского литературного процесса ...

Другие похожие документы..