Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Артиллеристы - офицеры и солдаты, служащие в артиллерии. На Руси появились при Дмитрии Донском в 1389 г. и назывались пушкарями и стрелками, смотря по...полностью>>
'Документ'
Изменение окраски гималайских кроликов в зависимости от температуры: 1 — выращенный при температуре свыше 30 °С; 2 — при температуре около 25 °С; 3 — ...полностью>>
'Документ'
Юр. адрес: 17 4 г. Тверь, ул. Строителей, д. 8, корп. 1 ОГРН 10369 6914 ИНН 6901031284 Почтовый адрес: 17 4 г. Тверь, Пролетарская набережная, д. 11-1...полностью>>
'Документ'
(1) (2)Свидетельством тому может служить пара перчаток, извлечённая археологами из гробницы Тутанхамона в 1922 году. (3)Историки предполагают, что пе...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Библиотека Альдебаран:

Брет Истон Эллис

Американский психопат

T ough press /tough/psycho/psycho.shtml

«Брет Истон Эллис. Американский психопат»: Надежда Моисеева, Алекс Керви; 2003

Оригинал: Bret Ellis, “American Psycho”

Перевод: Владимир Ярцев, Татьяна Покидаева

Аннотация

Семь женщин умирали долго и мучительно. Семь мужчин — быстро и почти безболезненно. Женщины впадали в забытье от боли, приходили в себя и снова теряли сознание от ужаса. С одной Пэт Бейтман, 27 летний уоллстритский финансист, снял кожу, другую истыкал гвоздями, еще одну обезглавил и совокупился с отрезанной головой. С мужчинами поступал проще — кого то зарубил топором, кого то банально порешил из пистолета. Роман Брэта Истона Эллиса «Американский психопат», написанный от лица этого самого психопата, на три четверти состоит из сцен насилия. На сто процентов — он жесткая сатира на восьмидесятые годы. В 1991 году издательство «Саймон и Шустер», заплатившее Эллису $300 000 аванса, отказалось печатать книгу: сотрудницы издательства и женские инициативные группы грозились устроить акции протеста. Когда роман все таки вышел у конкурентов, когда завороженные критики единогласно объявили его отвратительным — «Американского психопата», разумеется, решили экранизировать.

Николай Клименюк

Чудовищно жестокая, бесстыдно аморальная история серийного убийцы яппи вызвала невероятный скандал среди читателей и в прессе, когда первый издатель книги Simon & Sсhuster отверг возможность публикации, потеряв в качестве неустойки 300,000 долларов аванса. Самые крупные книжные магазины США отказывались долгое время продавать роман.

T ough press

Брет Истон Эллис

Американский психопат

И автор записок и самые «Записки», разумеется, вымышлены. Тем не менее такие лица, как сочинитель таких записок, не только могут, но даже должны существовать в нашем обществе, взяв в соображение те обстоятельства, при которых вообще складывалось наше общество. Я хотел вывести перед лицо публики, повиднее обыкновенного, один из характеров протекшего недавнего времени. Это — один из представителей еще доживающего поколения. В этом отрывке, озаглавленном «Подполье», это лицо рекомендует самого себя, свой взгляд, и как бы хочет выяснить те причины, по которым оно явилось и должно было явиться в нашей среде. В следующем отрывке придут уже настоящие «записки» этого лица о некоторых событиях его жизни.

Федор Достоевский «Записки из подполья»

Бытует мнение, что хорошие манеры говорят о сердечности и доброжелательности. Но это совсем не так. Любое, даже самое хамское поведение, можно представить в рамках приличий. Для этого и существует цивилизация — чтобы все были взаимно вежливыми и не выказывали враждебности. Например, натуралистическое движение шестидесятых, когда последователи Руссо задавались вопросом: «Почему нельзя говорить то, что думаешь?» — было в корне неверным. В цивилизованном обществе должны быть какие то ограничения. Если бы каждый давал волю своим порывам, мы бы давно уже поубивали друг друга.

Мисс Безупречные Манеры (Джудит Мартин)

И вот все развалилось,

Но никому не было дела

«Talking Heads»

ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ

ОСТАВЬ НАДЕЖДУ ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ — криво выведено кроваво красными буквами на стене Химического Банка на углу Одиннадцатой и Первой. Буквы достаточно крупные, так что их видно с заднего сиденья такси, зажатого в потоке машин, который двигается с Уолл стрит. В тот момент, когда Тимоти Прайс замечает надпись, сбоку подъезжает автобус и реклама мюзикла «Отверженные» у него на борту закрывает обзор, но двадцатишестилетний Прайс, который работает в Pierce & Pierce, этого, кажется, даже не замечает… Он обещает водителю пять долларов, если тот включит музыку погромче; на радио WYNN играет «Be My Baby», и черный шофер (видно, что он не американец) прибавляет звук.

— Я находчив, — говорит Прайс. — Я личность творческая. Я молод, беспринципен, высоко мотивирован и хорошо образован. В сущности, я утверждаю, что общество не может позволить себе потерять меня. Я — его актив .

Прайс успокаивается и по прежнему смотрит в грязное стекло такси, вероятно, уставившись на слово СТРАХ, выведенное красным граффити на стене «Макдональдса» на углу Четвертой и Седьмой.

— Я хочу сказать, что факт остается фактом: всем наплевать на свою работу, все ненавидят свою работу, я ненавижу свою работу, ты мне говорил, что ненавидишь свою. И что мне делать? Вернуться в Лос Анджелес? Не вариант . Я не для того переводился из UCLA в Стенфорд1. Я имею в виду, что ведь не один я считаю, что мы зарабатываем мало денег?

Как в кино, появляется еще один автобус, и еще одна реклама «Отверженных» закрывает надпись на стене. Это другой автобус, потому что кто то нацарапал на лице Эпонины «ЛЕСБИЯНКА».

Тим выкрикивает:

— У меня здесь кооператив. У меня, черт возьми, квартира в Хемптонс .

— Родительская, чувак. Родительская.

— Я покупаю ее у них. Ты, блядь, прибавишь звук? — рассеянно огрызается он на шофера; на радио по прежнему играют Crystals.

Кажется, шофер говорит, что громче не делается.

Не обращая на него внимания, Тимоти продолжает:

— Я бы мог остаться в этом городе, если бы в такси установили магнитолы Blaupunkt. С динамиками ODM 3 или ORC 2…, — его голос смягчается, — или те, или другие.. Круто, чувак, очень круто.

Не прекращая жаловаться, он снимает с шеи наушники дорогого плейера.

— Честное слово, ненавижу жаловаться — на мусор, на помойки, на болезни, на вечную грязь в этом городе, — мы то с тобой оба знаем, какой это свинарник

Продолжая говорить, Прайс открывает свой новый портфель Tumi из телячьей кожи, купленный в D.F.Sanders. Он укладывает плейер в чемоданчик рядом с мобильным телефоном Easa (раньше у него был NEC 9000 Porta) и вынимает сегодняшнюю газету. "В одном номере — в одном номере — давай посмотрим… задушенная топ модель, младенец, сброшенный с крыши высотного здания, дети, убитые в метро, коммунистическая сходка, замочили крупного мафиози, нацисты, — он возбужденно листает страницы, — больные СПИДом игроки в бейсбол, опять какое то говно насчет мафии, пробка, бездомные, разные маньяки, педики на улицах мрут как мухи, суррогатные матери, отмена какой то мыльной оперы, дети проникли в зоопарк, замучили несколько животных, сожгли их заживо…, опять нацисты… Самое смешное, что все это происходит здесь, в этом городе, а не где нибудь там, именно здесь, вот какая фигня, ну ка подожди. Опять нацисты, пробка, пробка, торговля детьми, дети на черном рынке, дети, больные СПИДом, дети наркоманы, здание обрушилось на грудного ребенка, дети маньяки, автомобильная пробка, обвалился мост…"

Прайс умолкает, переводит дыхание и спокойно говорит, глядя на попрошайку на углу Второй и Пятой: «Двадцать четвертый за сегодня. Я считал». Потом, не поднимая глаз, спрашивает: «Почему ты не носишь с серыми брюками темно синий шерстяной пиджак?» На Прайсе шестипуговичный костюм от Ermenegildo Zegna (шерсть с шелком), хлопчатобумажная рубашка с двойными манжетами от Ike Behar, шелковый галстук от Ralf Lauren и кожаные остроносые ботинки от Fratelli Rossetti. Он уткнулся в Post . Там относительно интересная история о том, как двое людей таинственно исчезли с вечеринки, проходившей на яхте одной нью йоркской полузнаменитости, пока судно кружило вокруг острова. Никаких следов, только пятна крови и три разбитых стакана из под шампанского. Подозревают, что дело нечисто, — по характерным царапинам и зазубринам на палубе полиция полагает, что орудием убийцы был мачете. Тела не обнаружены. Подозреваемых нет. Прайс завелся ещё за обедом, не угомонился он и во время партии в сквош, и продолжил выступление в баре «Harry's». Там после трех виски J&B с содовой он перешел на cчета Фишера, которыми занимается Пол Оуэн. Прайс не может заткутьсязаткнуться.

— Болезни! — восклицает он, и его лицо кривится от боли. — Есть теория, что, если ты подхватил СПИД, переспав с инфицированным человеком, то можешь заодно подхватить что угодно , даже то, что вирусом не передается, — болезнь Альцгеймера, мускульную дистрофию, гемофилию, лейкемию, анорексию, рак, склероз, муковисцидоз, церебральный паралич, диабет, дислексию, господи, — от пизды можно заработать дислексию…

— Я не уверен, но, по моему, дислексия не вирус.

— Кто его знает? Они не знают. Это еще надо доказать.

Снаружи, на тротуаре, черные разжиревшие голуби дерутся за остатки хот догов перед киоском Gray's Papaya, трансвеститы лениво наблюдают за ними, полицейская машина бесшумно едет не в том направлении по улице с односторонним движением, небо низкое и серое.

Из такси, которое остановилось напротив, какой то парень, очень похожий на Луиса Керрутерса, машет Тимоти рукой. Тимоти не отвечает на приветствие, и парень (волосы зачесаны назад, подтяжки, очки в роговой оправе) понимает, что обознался, и возвращается к своему номеру USA Today . По тротуару с плеткой в руках бредет отвратительная бездомная старуха, потупив взор. Она щелкает плеткой, но голуби не обращают на нее внимания, продолжая клевать и отчаянно драться за остатки хот догов. Полицейская машина исчезает на въезде в подземную стоянку.

"Но когда ты доходишь до того, чтобы абсолютно, полностью принять окружающий мир, когда ты как то настраиваешься на это безумие, и все обретает смысл, а потом вдруг — раз , и мы получаем какую нибудь мудацкую сумасшедшую негритянку бомжиху, которой на самом деле нравится — послушай меня, Бэйтмен, — ей нравится жить на улице, на этих вот улицах, посмотри, вот на этих , — он показывает в окно, — а наш мэр не желает считаться с ее желанием, не дает этой суке сделать по своему… господи боже… не дает этой ебаной суке замерзнуть насмерть, помогает ей выбраться из самой ею же созданной нищеты, и, видишь — ты опять там же, откуда начал, растерянный, охуевший… Двадцать четыре, нет, двадцать пять… А кто будет у Эвелин? Подожди, дай угадаю." Он поднимает руку с безукоризненным маникюром, — "Эшли, Кортни, Малдвин, Марина, Чарльз… я пока прав? Может быть, кто то из «богемных» друзей Эвелин, из этих художников из Ист Виллидж. Ну, ты понимаешь, о ком я… Они спрашивают у Эвелин, нет ли у нее хорошего белого шардоне…"

Он хлопает себя рукой по лбу, закрывает глаза и бормочет сквозь зубы:

— Все — ухожу. Бросаю Мередит. Она просто заставляет меня любить ее. Меня достало. Почему я только сейчас понял, что она — типичная ведущая телешоу?… Двадцать шесть, двадцать семь… Я говорю ей, что я — человек чувствительный. Я ей говорил, что очень расстроился, когда разбился «Челленджер» … чего ей еще надо?! Я человек нравственный и терпимый, я доволен жизнью, я смотрю в будущее с оптимизмом — ты ведь тоже?

— Разумеется, но…

— А от нее я получаю одно дерьмо … Двадцать восемь, двадцать девять, ебаный в рот, да тут у них просто гнездо . Говорю тебе…

Он вдруг замолкает, словно задохнувшись, — наверное, вспомнил о чем то важном, — и, отвернувшись от очередной рекламы «Отверженных» , спрашивает:

— Ты читал о ведущем того телешоу? Который убил двух подростков? Пидор и извращенец. Смех да и только.

Прайс ждет реакции. Ее нет. И вдруг уже Вест Сайд.

Он просит таксиста остановиться на углу 81 ой и Риверсайд, поскольку по улице нет проезда.

— Чтобы не объезжать… — начинает Прайс.

— Может, я по другому объеду, — говорит шофер.

— Не надо.

И чуть потише, но все же достаточно громко, стиснув зубы и без улыбки:

— Мудила ебаный.

Таксист останавливает машину. Два такси сзади сигналят и проезжают мимо.

— Может, купим цветов?

— Что? Черт, это же ты ее пялишь, Бэйтмен. А цветы покупаем мы ? Надеюсь, найдется сдача с полтинника, — предупреждает он водителя, косясь на красные цифры на счетчике.

— Черт. Это все стероиды. Поэтому я такой нервный. Извини.

— Я думал, ты их больше не принимаешь.

— У меня на руках и ногах появились прыщи , ультра фиолетовыеультрафиолетовые облучения не помогали, вместо этого я начал ходить в обычный солярий, и все прошло. Господи, Бэйтмен, ты бы видел, какой рельефный у меня живот. Идеальный живот. Крепкий, подтянутый… — произносит он странным, рассеянным тоном в ожидании, когда таксист отдаст сдачу, — в общем, рельефный.

Он не дает таксисту чаевых, но тот все равно искренне доволен. «Ну, пока, Шломо», — подмигивает ему Прайс.

— Черт, черт, проклятье, — говорит он, открывая дверцу. Выйдя из машины, он замечает нищего, — "Я выиграл: тридцать ", — небритый, с жирными, зализанными назад волосами нищий одет в страшно засаленное, грязно зеленое полупальто.. Прайс в шутку придерживает перед ним открытую дверцу такси. Бродяга смущается и, стыдливо опустив глаза, протягивает нам пустой пластиковый стаканчик из под кофе.

— Как я понимаю, машина ему не нужна, — хмыкает Прайс, захлопывая дверцу. — Спроси, принимает ли он American Express.

— Ты принимаешь AmEx?

Бродяга утвердительно кивает, и, шаркая ногами, медленно уходит.

Для апреля холодновато. Прайс бодро шагает к дому Эвелин, насвистывая песенку «If I Were a Rich Man»2; его теплое дыхание вырывается изо рта облачками пара, он размахивает кожаным дипломатом Tumi. Нам навстречу идет человек с зачесанными назад волосами, в роговых очках, одетый в бежевый, двубортный костюм из шерсти с габардином от Cerruti 1881, в руках у него — точно такой же кожаный дипломат Tumi из D.F.Sanders. Тимоти изумляется вслух:

— Это Виктор Пауэлл?! Не может быть.

Мужчина проходит под неоновым светом фонаря, и лицо у него испуганное. На мгновение его губы складыватются в подобие улыбки, он смотрит на Прайса, как на знакомого, но быстро соображает, что обознался; до Прайса тоже доходит, что это не Виктор Пауэлл, и мужчина проходит мимо.

— Слава Богу, — бормочет Прайс, подходя к дому Эвелин

— И вправду очень похож.

— Пауэлл на ужине у Эвелин !

— Это как пейсли с шотландкой3, — Прайс на секунду задумывается, — нет, я бы даже сказал, как белые носки с серыми брюками.

Камера медленно наезжает, и вот Прайс уже поднимается на крыльцо дома, который для Эвелин купил ее отец, — он поднимается и ворчит, что забыл вернуть кассеты в видеопрокат. Он звонит в дверь. Из соседнего дома выходит женщина — высокие каблуки, великолепная задница — и уходит, не заперев дверь. Прайс провожает ее взглядом, но, услышав приближающиеся шаги, сразу же поворачивается и поправляет галстук от Versace, готовый предстать во всей красе, кто бы ему ни открыл. Дверь открывает Кортни. На ней кремовая шелковая блузка от Krizia, твидовая, цвета ржавчины юбка от Krizia и туфли d'Orsay из шелкового атласа (Manolo Blahnik).

Я вздрагиваю и протягиваю ей свое черное шерстяное пальто от Giorgio Armani, она берет его, осторожно касаясь губами воздуха у моей правой щеки, а потом точно так же целует Прайса, принимая и его пальто от Armani. В гостиной тихо играет новый компакт «Talking Heads».

— Опаздываете, мальчики, — скалится Кортни.

— Попался придурок таксист с Гаити, — мямлит Прайс, в свою очередь касаясь губами воздуха возле ее щеки. — У нас заказан столик где нибудь? Только не говори, что на девять в «Пастелях».

Кортни улыбается и вешает оба пальто в стенной шкаф.

— Сегодня, мои дорогие, мы едим дома. Знаю знаю, — я пыталась отговорить Эвелин, но тем не менее у нас будет… суши .

Тим проходит мимо нее в кухню.

— Эвелин? Где ты, Эвелин? — зовет он нараспев. — Нам надо поговорить .

— Рад тебя видеть, — говорю я Кортни, — замечательно выглядишь. Лицо у тебя… так и сияет молодостью.

— Ты, Бэйтмен, знаешь, чем обаять даму. — В голосе Кортни нет ни капли сарказма. — Рассказать Эвелин про твой комплимент? — кокетливо спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я. — Но даже не сомневаюсь, что ты бы с радостью.

— Пойдем, — говорит она, снимает с талии мои руки и кладет свои руки мне на плечи, подталкивая меня в сторону кухни. — Надо спасать Эвелин. Она уже час раскладывает суши. Пытается выложить твои инициалы: П   желтохвостом, а Б — тунцом, но ей кажется, что тунец выглядит слишком бледно…

— Как романтично.

— …и желтохвоста не хватает, чтобы закончить Б . — Кортни вздыхает. — Так что, мне кажется, она выложит инициалы Тима. Ты ведь не возражаешь? — спрашивает она с легким беспокойством. Кортни — подруга Луиса Керрутерса.

— Я ужасно ревную и мне, пожалуй, надо поговорить с Эвелин, — отвечаю я, и Кортни мягко вталкивает меня в кухню.

Эвелин стоит возле кухонной стойки из светлого дерева. На ней кремовая шелковая блузка от Krizia, твидовая, цвета ржавчины юбка от Krizia и точно такие же, как у Кортни, туфли d'Orsay из шелкового атласа. Длинные светлые волосы собраны в строгий пучок, и она здоровается со мной, не поднимая глаз от овального, из нержавеющей стали блюда Wilton, на котором она художественно разложила суши.

— Ты уж прости меня, милый. Я хотела пойти в это очаровательное сальвадорское бистро в Ист Сайде…

Прайс громко стонет.

— …но мы не смогли заказать столик. Тимоти, перестань стонать . — Она берет очередной кусок желтохвоста и осторожно кладет его в верхнюю часть блюда, завершая фигуру, похожую на заглавную букву Т . Потом отступает на шаг и придирчиво изучает свое творение. — Даже не знаю. Нет, правда, не знаю.

— Я же просил тебя купить «Финляндию», — бурчит Тим, просматривая бутылки (в основном большие, на две кварты). — У нее никогда нет «Финляндии», — обращается он ко всем.

— Господи, Тимоти . Чем тебе «Абсолют» не нравится? — спрашивает Эвелин и задумчиво обращается к Кортни: — Калифорнийские роллы4 лучше разложить по краям, да?

— Давай выпьем, Бэйтмен, — вздыхает Тимоти.

— Мне J&B со льдом, — говорю я, и вдруг думаю: как странно, что Мередит не пригласили.

— Господи, смотрится отвратительно, — говорит Эвелин со слезами в голосе. — Я сейчас точно расплачусь.

— А мне кажется, изумительно смотрится, — говорю я.

— Отвратительно , — причитает она, — отвратительно .

— Да нет же, нет. Суши выглядят изумительно , — говорю я и, пытаясь утешить Эвелин, беру кусок палтуса, запихиваю его себе в рот, мычу от удовольствия и обхватываю Эвелин сзади; рот набит рыбой, но мне удается сказать, — и очень вкусно.

Она игриво бьет меня по рукам, моя реакция ей явно понравилась, она чмокает воздух возле моей щеки и поворачивается к Кортни. Прайс вручает мне стакан и идет в гостиную, пытаясь стряхнуть с пиджака невидимую пылинку.

— Эвелин, у тебя есть одежная щетка?

Вместо этого ужина я бы лучше остался дома и посмотрел бы бейсбол, или сходил бы в тренажерный зал, или наведался бы в тот сальвадорский ресторанчик, который пару раз похвалили, один раз в в журнале New York , а второй — в Times . Однако вечеринки у Эвелин хороши тем, что это недалеко от моего дома.

— Ничего, если соевый соус будет не совсем комнатной температуры? — спрашивает Кортни, — по моему, там одно блюдо со льдом.

Рядом с изящной фарфоровой соусницей Эвелин аккуратно выкладывает бледно оранжевые кусочки имбиря.

— Нет, так не пойдет. Патрик, будь милым мальчиком, достань пиво из холодильника, — кажется, имбирь ее достал, она швыряет всю горсть на поднос. — Ладно, не надо. Я сама .

Я все равно иду к холодильнику. Мрачный Прайс входит на кухню и спрашивает:

— Черт возьми, кто это там в гостиной?

Эвелин изображает святую невинность:

— А кто там?

Кортни предостерегающе хмурится:

— Э ве лин. Надеюсь, ты им сказала .

— Кто? — внезапно пугаюсь я. — Виктор Пауэлл?

— Нет, Патрик, это не Виктор Пауэлл, — говорит Эвелин. — Это один мой приятель, художник. Его зовут Сташ. И его подруга, Вэнден.

— Ага, стало быть, это девушка , — говорит Прайс. — Сходи посмотри, Бэйтмен, оно того стоит. Дай угадаю. Ист Виллидж?

— Ах, Прайс, — кокетливо произносит Эвелин, открывая бутылки с японским пивом. — А если бы даже Ист Виллидж? Вэнден учится в Кэмдене, а Сташ живет в Сохо, вот так.

Я выхожу из кухни, иду мимо столовой, где накрыт стол, — в подсвечниках чистого серебра от Fortunoff горят восковые свечи от Zona, — и вхожу в гостиную. Непонятно, от кого одевается Сташ, — он весь в черном. У Вэнден зеленые пряди в волосах. Она курит и смотрит видеоклип по MTV, какой то хэви металл.

— Кхе, кхе, — кашляю я.

Вэнден, кажется, обдолбана по самое немогу. Она настороженно оборачивается. Сташ сидит неподвижно.

— Привет. Я Пэат Бэйтмен, — я протягиваю ей руку. Заметив в зеркале на стене свое отражение, улыбаюсь, потому что вижу, как хорошо я выгляжу.

Она молча пожимает мне руку. Сташ нюхает свои пальцы.

Быстрая смена кадра — и я снова на кухне.

— Гоните ее отсюда, — бурчит Прайс. — Она зациклена на MTV, а я хочу посмотреть репортаж Макнейла и Лерера.

Эвелин открывает большие бутылки импортного пива и замечает рассеянно:

— Пора уже съесть это, или мы все отравимся.

— У нее зеленые пряди в волосах, — говорю я. — И она курит .

— Бэйтмен, — говорит Тим, не сводя глаз с Эвелин.

— Да? — отвечаю я. — Что, Тимоти?

— Ты псих.

— Оставь Патрика в покое, — говорит Эвелин. — Он милый соседский мальчик, вот он кто. Никакой ты не псих, правда, милый?

Эвелин — существо не от мира сего. Я иду к бару, чтобы налить себе еще.

— Милый соседский мальчик, — ухмыляется Тим, а потом снова корчит рожу и раздраженно спрашивает Эвелин, есть ли у нее одежная щетка.

Открыв наконец все бутылки с японским пивом, Эвелин просит Кортни сходить за Сташем и Вэнден.

— Надо все это есть сейчас, а то потом отравимся, — бормочет она и оглядывает кухню, проверяя, не забыла ли она что нибудь.

— Если удастся оторвать их от последнего клипа «Megadeth», — говорит Кортни, выходя.

— Нам надо поговорить, — говорит Эвелин.

Я подхожу к ней:

— О чем?

— Да не с тобой, — говорит она, указывая на Тима. — С Прайсом.

Тим по прежнему злобно смотрит на нее. Я ничего не говорю, уставившись на его стакан.

— Будь добр, — просит она меня, — отнеси суши на стол. Темпура в микроволновке, саке почти закипело… — Она уводит Прайса из кухни, и я не слышу окончания фразы.

Интересно, где Эвелин взяла суши. Тунец, желтохвост, макрель, креветки, угорь, даже бонито — все свежее; на блюде Wilton продуманно уложены кучки васаби и кусочки имбиря. Но еще больше мне нравится мысль, что я не знаю , никогда не узнаю и никогда не спрошу , откуда все это появилось. Суши будут стоять посреди стеклянного стола из Zona, который купил для Эвелин отец, этакий добрый и всемогущий джин из арабских сказок, и, ставя блюдо на стол, я мельком ловлю свое отражение на его гладкой поверхности. При свечах моя кожа кажется смуглее, и я отмечаю, что стрижка, сделанная в прошлую среду в Gio, смотрится очень хорошо. Я наливаю себе еще. Меня беспокоит содержание соли в соевом соусе.

В ожидании Эвелин и Тимоти, которые ушли на поиски одежной щетки, мы вчетвером сидим за столом. Я сижу во главе стола и большими глотками пью J&B. На противоположном конце Вэнден безо всякого интереса читает какой то богемный журнал под названием «Ложь»; заголовок большими буквами — КОНЕЦ «ДАУНТАУНА». Сташ вогнал зубочистку в одинокий кусок желтохвоста, лежащий, словно блестящее насекомое, у него на тарелке; зубочистка торчит вертикально. Время от времени Сташ выходит из ступора и начинает возить по тарелке кусок суши. Он ни разу не поднял глаз на меня, Вэнден или Кортни. Кортни сидит рядом со мной и потягивает сливовое вино из фужера для шампанского.

Эвелин с Тимоти возвращаются минут через двадцать после того, как мы сели; Эвелин, похоже, слегка раскраснелась — но только слегка. Тим, готовясь сесть рядом со мной, пристально смотрит на меня, стакан у него в руке снова полный. Он наклоняется ко мне, собирается что то сказать, может быть, в чем то признаться, но внезапно вмешивается Эвелин:

— Не туда, Тимоти, — а потом шепчет: «мальчик девочка, мальчик девочка», — и указывает рукой на пустой стул рядом с Вэнден. Глядя на Эвелин, Тимоти нерешительно садится возле Вэнден, которая, откровенно зевая, перелистывает свой журнал.

— Ну, все разом,  с улыбкой произносит Эвелин, довольная своей ролью радушной хозяйки, приготовившей экзотический ужин, — берем и едим.

Заметив пронзенный кусок суши на тарелке у Сташа (теперь Сташ склонился над тарелкой и что то шепчет) она немного теряется, но мужественно улыбается и щебечет:

— Кто хочет сливового вина?

Все молчат, а потом Кортни, глядя в тарелку Сташа, неуверенно приподнимает стакан и, пытаясь изобразить улыбку, говорит:

— Просто… божественно, Эвелин.

Сташ молчит. И хотя, вероятно, он себя чувствует несколько неуютно в нашей компании, потому что совсем не похож на остальных присутствующих мужчин (его волосы не зачесаны назад, у него нет подтяжек и очков в роговой оправе; он весь в черном, одежда плохо на нем сидит; он не выказывает желания закурить, пососать сигару; он, скорее всего, не способен заказать столик в «Camols»; он ничего из себя не представляет), — и все же в его поведении не ощущается никакой скованности, его словно загипнотизировало блестящее суши, и когда, наконец, все готовы окончательно забыть о Сташе, отвести глаза и приступить к еде, он выпрямляется и говорит, тыкая пальцем в свою тарелку:



Похожие документы:

  1. Кен уилбер один вкус дневники Кена Уилбера Издательство аст издательство Института трансперсональной психологии Издательство К. Кравчука Москва 2004

    Документ
    ... и других. Я ожидаю увидеть модернизацию новеллы Брет Гарта «Изгнанники равнины тестостерона». Возьмите ... обнаружить», как охарактеризовал эту ситуацию Брет Истон Эллис. Неудивительно, что Дэвид Фостер Уоллес ...
  2. Новая русская музыка, о которой знают все английские студенты

    Документ
    ... саундтреком к книге «Гламморама» культового писателя Брета Истон-Эллиса, или к фотографиям глянцевого патологоанатома Хельмута ...
  3. Нтегральная психология сознание, Дух, Психология, Терапия Издательство аст издательство Института трансперсональной психологии Издательство К. Кравчука Москва 2004

    Документ
    ... только внешняя видимость. Как говорил Брет Истон Эллис в «Информаторах»: «Не было ничего позитивного ...
  4. О. М. Смирнова Санкт-Петербург (2)

    Документ
    ... равнодушным. Хорошим примером служит книга Брета Истона Эллиса «Американский психопат» (1991), в ней серийный ...
  5. 2013 Читай с удовольствием: топ-100 0 лучших книг мировой литературы

    Документ
    ... детективов по версии „MWA” Питерс Эллис (США) Роман “Страсти по мощам ... версии Нью-Йоркской публичной библиотеки Эллис Брет Истон (США) Роман “Американский психопат” Список ...

Другие похожие документы..