Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Комитет образования и науки Волгоградской области совместно с ФГБОУ ВПО Волгоградский государственный социально-педагогический университет , при подде...полностью>>
'Документ'
В целях реализации долгосрочной целевой программы «Электронный муниципалитет (2013-2015 годы)», а также в связи с изменениями в кадровом составе, адми...полностью>>
'Документ'
Администрация Ковровского района в 10 часов 16 июня 2016 года открытый по составу участников и форме подачи предложений по цене аукцион по продаже неж...полностью>>
'Программа'
Графические модели, схемы, раскрывающие авторскую трактовку; ситуационная схема; схема функциональной организации объекта; архитектурно-планировочное ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Вопросы и задания

1. Расскажите о своих впечатлениях от прочитанного. Каков тон рассказчика? Можем ли мы представить автора-рас­сказчика взрослым, а не мальчиком, о котором говорится в очерках?

2. Как описывается семья Белоголовых? Что вам запомни­лось и понравилось в описании семьи автора?

3. Кого из декабристов называет автор? Как описывается внешний вид, образ жизни и поведение декабристов?

4. Кто из декабристов больше всех запомнился вам? Поче­му?

5. О каком времени идёт речь в очерке?

6. Подготовьте заочную экскурсию «Иркутск исторический», уточните по карте или по рассказам взрослых расположе­ние деревни Малая Разводная.

7. Подберите иллюстрации к документальному очерку Н. Бе­логолового.

8. Подготовьте сообщение о его жизни и деятельности в Ир­кутске.

Василий Михеев (1859 -1908)

Василий Михайлович Михеев родился в Иркутске. После окончания Иркутской гимназии продолжил образование в Москве. Первые стихи опублико­вал в 1882 году в газете «Восточное обозрение». Кроме стихов, писал рассказы, романы, пьесы. Сибирская тема прошла через всё его творчество. Автор сборника стихов «Песни о Сибири», романа «Золотые россыпи», многих рассказов.

Учитель

Воспоминание

Это было в Сибири. Ехал я в середине очень дождливого лета из Якутской области в Иркутскую губернию. Дож­дями совершенно размыло дороги; лошади на всех станциях были измучены до последней степени; мне пришлось бросить свой экипаж и сесть в перекладную: лошади были не в силах везти тяжёлый, сравнительно с перекладной, тарантас. Но и в перекладной переезды между станциями тянулись бесконечно: бедные кони едва плелись.

Во время одного из таких переездов я увидел другую пере­кладную, которая тащилась ещё медленнее моей. В полуобод­ранной повозке сидела бедно одетая старушка с грустным, Добрым лицом, а рядом с парой совершенно отощалых коней, по липкому месиву грязи, в которой тонули ступицы колёс, шли ямщик, напрасно понукавший лошадей, дёргая вожжи, и чело­век лет под 30, с умным болезненно-бледным лицом. Мужицкие сапоги по колено, поношенное пальто и засаленная фуражка блином придавали ему вид приказчика, которого сквалыга хо­зяин не балует жалованьем. Но лицо — мыслящее, задумчивое, скорбно-спокойное — говорило о чём-то ином...

Мой ямщик, вероятно, желая щегольнуть перед парой собрата последними силами своей, также достаточно тощей, тройки, ударил её ожесточенно кнутом; кони понеслись судорожными, напряжёнными прыжками, и пара, со старухой в повозке и загадочным субъектом рядом, промелькнула мимо меня, как сон. Когда я доехал до станции, там не оказалось ни одной лоша­ди, способной везти дальше; пришлось ждать до завтра, когда наличные клячи достаточно напитаются, отдышатся, отстоятся... В ожидании я напился чаю, от нечего делать сел на крыльцо станционного дома и стал глядеть, как босоногие мальчишки иг­рали в бабки.

Пока я сидел, к этому крыльцу подъехала и отставшая от меня пара, со старушкой в повозке. Человек, с умным, болезнен­ным лицом, шёл по-прежнему рядом, страшно бледный и край­не утомлённый. Но он был спокоен и, проходя мимо мальчиков, игравших в бабки, ласково погладил двоих, троих по головам и спросил, есть ли у них в деревне школа. Они нетерпеливо отмах­нулись от его назойливого участия и, занятые бабками, неохотно ответили:

— Нет у нас училища.

Он слегка поник головой и пошёл дальше, за повозкой со старухой. У крыльца повозка остановилась. Он бережно выса­дил старуху, собственноручно вынул и перетаскал немногие скудные пожитки из перекладной в станционный дом, куда уп­лелась и старуха; потом сам скрылся в этот дом. Делал он всё неторопливо, с усталым, но спокойным лицом.

Я продолжал сидеть на крыльце. Я знал, что происходит в станционном доме. Смотритель, конечно, объявил, что лошадей нет, что надо ждать, и новоприезжие принялись вероятно за не­избежный в таких случаях чай. Я не ошибся. Заинтересовавший меня незнакомец вскоре вышел на крыльцо с самоваром, на­литым водой, который уже слегка кипел; незнакомец начал на крыльце раздувать самовар. Очевидно, он сам наставил само­вар. Когда последний зашумел как следует, он унёс его в ком­наты; по виду незнакомец был всё тот же: очень усталый, груст­ный, но спокойный.

Долго просидел я на крыльце, не желая своим присутствием стеснять его и старушку в маленьком помещении станции. Дети кончили играть в бабки. Начало темнеть. На небе выступили звёзды и отразились в огромных лужах улицы тихими, бледны­ми огоньками. На крыльце послышались шаги. Я оглянулся. Мой незнакомец стоял сзади меня, закинув руки назад, и, подняв го­лову, упорно смотрел на небо. В полумраке лицо его казалось особенно бледным и усталым.

Вдруг он, точно невольно, повернулся ко мне и тихо сказал, указывая на одну звезду:

— Если не ошибаюсь, это Арктурус?

Мои познания в астрономии были всегда плохи. Я затруднил­ся ответить. Но повод завязать разговор нашёлся. Мой собесед­ник в астрономии оказался сильнее меня, хотя немного. Впро­чем, разговоре названия звёзд перешёл на более общие темы по поводу небесных светил. Незнакомец вспомнил, хотя очень неточно, цитату Канта о том, что, смотря на светила, этот фило­соф всегда находил мир душевный и высокий полёт мысли. Оче­видно, незнакомец был хотя отрывочно, но всё-таки начитан.

Интересовал он меня всё более. И я уже хотел перейти к вопросам, касающимся его особы, но он вдруг пошёл с крыльца внутрь дома, сказав озабоченно:

— Пойду посмотрю: заснула ли матушка?

И он скрылся. Ломая голову, кто он такой, я забрался в пус­тую перекладную, куда уже были уложены мои вещи, и заснул в ней, — объятый душистым запахом сена, набитого в повозку под ковёр, на который я лёг. Я заснул, дыша этим сладко-пьянящим запахом, очень скоро. Проснулся я с солнцем. Оно и разбудило меня, ударив яркими лучами мне в лицо. Я вылез из повозки, почти ослепленный блеском лучей в лужах, в обильной утрен­ней росе. Когда я протёр глаза, я увидел на крыльце станции старушку, мать моего незнакомца. Она сидела и, очевидно, со старческой негой грелась на солнце. Я подошёл к ней.

  • А ваш сын? — спросил я неожиданно для самого себя.

  • Убежал цветы рвать ни свет ни заря, — охотно ответила старушка.

Мы незаметно разговорились. Понятно, она говорила только о сыне. И вскоре я знал всё. Мой незнакомец был сын нижнеудинского чиновника, умершего уже давно от запоя. Учился он в Иркутской гимназии, содержа в то же время уроками мать. Но доучиться по недостатку средств не мог; сдал экзамен на город­ского учителя и, после долгих хлопот и мытарств, добился места в Якутске в приходском училище, пробыл на этом месте 7 лет и вдруг был уволен без объяснений.

Старушка утверждала, что причина одна: нужно было дать место учителя сыну местного диакона, а оный диакон был родич местного начальства. Теперь они едут в Иркутск на последние крохи.

  • Что же, места добиваться? — спросил я её.

  • Какое! Разве дадут ему, гордецу, место? Еду, говорит, не места искать, а сказать начальству, как недостойно, унизитель­но для людей учёных поступают его ставленники, больше ничего мне не надо, — сокрушаясь, передавала слова сына старушка.

  • А дальше что же будет и с ним и с вами? — спросил я участливо.

  • А бог весть, — совсем поникла головой старушка.— Толь­ко вы уж с ним не заводите разговора о беде нашей. Страсть не любит перед посторонними сокрушаться. Ишь, ведь, он какой! Всю дорогу, почитай, пешком идёт, чтобы матери было не тесно да коням полегче. А теперь ни свет ни заря за цветами побежал, мол, мать «пукеты» любит, а на лужке под станцией он видел их много. О-хо-хо! — закончила глубоким вздохом свои речи ста­рушка.

В это мгновение сын её подошёл к нам, оживлённый, разру­мянившийся, с огромным букетом жарких, растущих в Сибири, полевых ярко-оранжевых цветов... Букет так и сверкал росой, точно алмазами, — алмазами-слезами искрились и глаза стару­хи, когда она брала букет из рук сына.

Вскоре мы расстались. Я уступил им первую отдохнувшую пару лошадей. Я ни о чём не расспрашивал этого «учителя, лишённого без объяснения места», не любившего «сокрушаться при посторонних» и, ввиду голодного прозябания, со старухой матерью на плечах, любовно рвавшего для неё цветы, говорив­шего об Арктурусе, о Канте, гладившего головки деревенских ребят, заботясь о том, есть ли у них училище.

Вопросы и задания

  1. Можно ли рассказ «Учитель» назвать документальным? Докажите свою точку зрения.

  2. Как характеризуются персонажи рассказа, их взаимоот­ношения?

  1. Попробуйте выявить конфликт (главное противоречие), который положен в основу воспоминания.

  2. Увидели ли вы образ автора-рассказчика? Опишите его.

  3. Запишите 5 — 7 прилагательных, наиболее точно характе­ризующих учителя из рассказа В. Михеева.

Дмитрий Давыдов (1811-1888)

Дмитрий Павлович Давыдов родился в городе Ачинске Енисейской губернии, с 15 лет служил канцеляристом в окружном суде. В 1829 году Давыдов был принят в Иркутскую губернскую гимназию «кандидатом учительского звания», а через год, вы­держав экзамен, назначен учителем 1-го класса Троицкосавского уездного училища. Дальнейшая его судьба была связана с просвещением: он был смотрителем училищ Якутской области, Верхнеудинского округа. Принимал участие в научных экспедициях. Литературная деятельность Д. Давыдова начинается в Кях­те, расположенной рядом с Троицкосавском, где жил Давыдов. Он был членом литературного кружка местной интеллигенции. Д. Давыдов является автором стихотворения «Думы беглеца на Байкале», которое до сих пор многие считают народной песней.

Думы беглеца на Байкале

Славное море — привольный Байкал.

Славный корабль — омулёвая бочка.

Ну, Баргузин, пошевеливай вал,

Плыть молодцу недалечко.

Долго я звонкие цепи носил;

Худо мне было в горах Акатуя.

Старый товарищ бежать пособил,

Ожил я, волю почуя.

Шилка и Нерчинск не страшны теперь;

Горная стража меня не видала,

В дебрях не тронул прожорливый зверь,

Пуля стрелка — миновала.

Шёл я и в ночь — и средь белого дня;

Близ городов я поглядывал зорко;

Хлебом кормили крестьянки меня,

Парни снабжали махоркой.

Весело я на сосновом бревне

Вплавь чрез глубокие реки пускался;

Мелкие речки встречалися мне —

Вброд через них пробирался.

У моря струсил немного беглец;

Берег обширен, а нет ни корыта;

Шёл я каргой, — и пришёл, наконец,

К бочке, дресвою залитой.

Нечего думать, — бог счастья послал:

В этой посудине бык не утонет;

Труса достанет и на судне вал —

Смелого в бочке не тронет.

Тесно в ней было бы жить омулям;

Рыбки, утешьтесь моими словами:

Раз побывать в Акатуе бы вам,

В бочку полезли бы сами.

Четверо суток верчусь на волне;

Парусом служит армяк дыроватый,

Добрая лодка попалася мне, —

Лишь на ходу мешковата.

Близко виднеются горы и лес,

Буду спокойно скрываться под тенью,

Можно и тут погулять бы, да бес

Тянет к родному селенью.

Славное море — привольный Байкал,

Славный корабль — омулевая бочка...

Ну, Баргузин, пошевеливай вал...

Плыть молодцу недалечко.

Вопросы и задания

  1. Слышали ли вы когда-нибудь песню «Славное море — свя­щенный Байкал»? Как вы думаете, почему сибиряки полю­били эту песню? Размышляя над этим вопросом, обратите внимание на её содержание, а также на художественные детали, особый ритм, напевность, то есть на форму.

  2. Прочитайте текст песни в песеннике или запишите со слов взрослых. Какие изменения произошли в народной песне по сравнению с авторским стихотворением? Почему?

Вильгельм Кюхельбекер (1797-1846)

Вильгельм Карлович Кюхельбекер — сын небо­гатого саксонца, переселившегося в Россию в 1770-х годах. Раннее детство провёл в неболь­шом имении отца в Эстонии. В 1811 году был оп­ределён в Царскосельский лицей одновременно с А. Пушкиным и Н. Дельвигом, которые стали его ближайшими друзьями. Пос­ле окончания лицея служил в архиве коллегии иностранных дел. В конце 1825 года В. Кюхельбекер был принят К. Рылеевым в тайное общество. В ночь на 15 декабря, переодевшись, Кюхель­бекер скрылся из Петербурга и был захвачен только 19 января 1826 года в Варшаве. Закованный в кандалы, он был доставлен в Петропавловскую крепость. В течение десяти лет его держали в одиночных камерах в Шлиссельбургской, Динабурской, Ревельской и Свеаборгской крепостях. В декабре 1835 года был сослан в Восточную Сибирь — в Баргузин.

Ночь

Ночь, приди, меня покрой

Тишиною и забвеньем,

Обольсти меня виденьем,

Отдых дай мне, дай покой!

Пусть ко мне слетит во сне

Утешитель мой ничтожный,

Призрак быстрый, призрак ложный,

Лёгкий призрак милых мне!

Незабвенных, дорогих

Наслажуся разговором:

Повстречаюся с их взором,

Уловлю улыбку их!

Предо мной моя семья —

Позабыты все печали,

Узы будто не бывали,

Будто не в темнице я!

1827 — 1828

Родство со стихиями

Есть что-то знакомое, близкое мне

В пучине воздушной, в небесном огне;

Звезды полуночной таинственный свет

От духа родного несёт мне привет.

Огромную слышу ли жалобу бурь,

Когда умирают и день и лазурь,

Когда зазывает и ломится лес, —

Я так бы и ринулся в волны небес.

Донельзя постыли мне тина и прах...

Мне там в золотых погулять бы парах:

Туда призывают и ветер и гром,

Перун прилетает оттуда послом.

Туман бы распутать мне в длинную нить,

Да плащ бы широкий из сизого свить,

Предаться бы вихрю несытой душой,

Средь туч бы летать под безмолвной луной!

Всё дале и дале, и путь бы простёр

Я в бездну, туда — за сапфирный шатёр!

О, как бы нырял в океане светил!

О, как бы себя по вселенной разлил!

1834

Александр Бестужев (Марлинский) (1797-1837)

Из дома Бестужевых вышло четыре брата-декабриста: Николай, Александр, Михаил и Пётр. После учёбы в Горном корпусе Александр Бестужев поступил в военную службу — в гвардей­скую кавалерию. Его эскадрон был расположен в Петергофе, недалеко от дворца Марли; отсюда — литературный псевдоним Бестужева: Марлинский. После участия в восстании 14 декабря 1825 года А. Бестужев провёл некоторое время в крепости (в Финляндии), а потом переведён на поселение в Якутск, где жил до 1829 года.

К облаку

Куда столь быстро, и легко,

И гордо, и прелестно

Ты пролетаешь, облачко,

Скиталец поднебесный?

Земли бездомное дитя,

Игралище погоды,

Напрасно, радугой блестя,

Ты, радостью природы!

Завоет вихрь, взметая прах, —

И ты из лона звёздна

Дождём растаешь на степях

Бесславно, бесполезно!..

Блести, лети на ветерке,

Подобно нашей доле, —

И я погибну вдалеке

От родины и воли!

1829

Оживление

Чуть крылатая весна

Радостью повеет,

Оживает старина,

Сердце молодеет;

Присмирелые мечты

Рвут долой оковы,

Словно юные цветы

Рядятся в обновы,

И любви златые сны,

Осеняя вежды,

Вновь и вновь озарены

Радугой надежды...

1829

Александр Одоевский (1802-1839)

Александр Иванович Одоевский был продолжателем древнего княжеского рода. Получил блестящее образование. Сблизившись с К.Ф.Рылеевым, А.А.Бестуже­вым, В.К. Кюхельбекером, он вступил в Северное общество за полгода до декабрьского восстания.

После поражения восстания А. Одоевский больше года про­сидел в одиночном заключении в Петропавловской крепости, по­том его в кандалах повезли в Сибирь. Пять лет он провёл на ка­торге, в 1832 году был поселён под Иркутском, в 1836 году, после настойчивых просьб родных, был переведён в Западную Сибирь, в Ишим.

Утро

Рассвело, щебечут птицы

Под окном моей темницы;

Как на воле любо им!

Пред тюрьмой поют, порхают,

Ясный воздух рассекают

Резвым крылышком своим.

Птицы! Как вам петь не стыдно?

Вы смеётесь надо мной.

Ах! теперь мне всё завидно,

Даже то завидно мне,

Что и снег на сей стене,

Застилая камень мшистый,

Не совсем его покрыл.

Кто ж меня всего зарыл?

Выйду ли на воздух чистый? —

Я, как дышат им, забыл.

1826

***

Из детских всех воспоминаний

Одно во мне свежее всех;

Я в нём ищу в часы страданий

Душе младенческих утех:

Я помню липу; нераздельно

Я с нею жил; и листьев шум

Мне веял песней колыбельной,

Всей негой первых детских дум.

Как ветви сладостно шептали!

Как отвечал им лепет мой!

Мы будто вместе песнь слагали

С любовью, с радостью одной.

Давно я с липой разлучился;

Она как прежде зелена,

А я? Как стар! Как изменился!

Не молодит меня весна!

Увижу ль липу я родную?

Там мог бы сердце я согреть

И песнь младенчески простую

С тобой, мой добрый друг, запеть.

Ты стар, но листья молодеют.

А люди, люди! Что мне в них?

Чем старей — больше все черствеют

И чувств стыдятся молодых!

1832 — 1835 (?)



Похожие документы:

  1. А. И. Щербаков Хрестоматия по психологии: Учеб пособие для студентов Х91 пед нн-тов/Сост. В. В. Мироненко; Под ред. А. В. Петров­ского. 2-е изд., перераб и доп. М.: Просвещение, 1987. 447 с

    Документ
    ... отчуждает свое собственное внут­реннее содержание и как бы опустошается, становясь во все но ... составляет основу для формирования мыслительиоых процессов. Поэтому разработка психологических проблем сенсорного воспитания является ...
  2. Творчество советского писателя-сатирика Викто­ра Ефимовича Ардова (1900-1976) давно известно читателям. Вэтой книге собраны лучшие его про­изведения, писавшиеся

    Документ
    ... во всю щеку, а ее мамаша загораживает дочку собственной тучной персоной и топает на меня ... именно является автором этой работы и когда он проживал в доме творчества, ... Для того, чтобы сразу познакомить начинающего литератора со всею сложностью литературной ...
  3. Литература для самостоятельной работы 21

    Литература
    ... всех народов ... собственным поведением. Все ... стной ... литературному творчеству ... давних вре­мен ... го народа ... писателями и поэта­ми родного края, праздниках народного творчества ... является основой для развития лич­ности вообще. Но в чем же заключается его значение во ...
  4. Учебное пособие для вузов (1)

    Документ
    ... ­тической деятельности на всех уровнях. Собствен­но говоря, именно для этого она и появилась ... социально-группо­вое сознание и является основой идеологии большой социальной группы — кристаллизованного, обобщенно­го и научно ...
  5. Федеральная целевая программа книгоиздания России Издательская программа «Учебники и учебные пособия для педагогических училищ и колледжей» Руководитель программы

    Программа
    ... народов и во ... основе всех ... вре­мени ... народного творчества (сказки, загадки, былины и пр.). 4. Известно, что в своем творчестве художники, писатели ... собственного нрав­ственного поведения и нормы нравственного убеждения. Все, что для нас является ... литературные ...

Другие похожие документы..