Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Часто меня спрашивают: «Не вредит ли вашему браку то, что Джош так много путешествует?» Или: «Неужели ваши отношения не страдают из-за плотного график...полностью>>
'Классный час'
Классный час – одна из важнейших форм организации воспитательной работы с учащимися. Это время, когда по-настоящему в неформальной обстановке можно чт...полностью>>
'Документ'
Ф.И.О. руководителя (полностью) 3. Почтовый и юридический адрес 4. Телефон/факс 5. Официальный сайт . Ф.И.О. контактного лица, его тел./факс; эл.почта...полностью>>
'Исследование'
Для эксперимента использовали три емкости по 10 литров каждая с отверстиями в нижней части обечайки для стока фильтрата. Каждая емкость заполнялась 5-...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

С октября 1930 г. по май 1932 г. должность командира батальона в 191-м полку 64-й стрелковой дивизии Белорусского ВО занимал Г. И. Антонов, с декабря 1930 г. здесь же одним

из командиров рот служил А. П. Демскйй, в марте 1932 г. он стал помощником командира батальона. В мае 1932 г. Антонов был зачислен слушателем на Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА, руководителем по тактике на курсах оказался В. Г. Арцезо. В марте 1945 г. полковник Антонов возглавлял автобронетанковый отдел штаба ВС КОНР, генерал-майор Арцезо - отдел боевой подготовки, а подполковник Демскйй - II отделение по кадрам пехоты в командном отделе.

В штабе 80-й стрелковой дивизии УВО в разгар «толодо-мора» на Украине весной 3933 г. служили: И. М. Вольвач-помощником начальника дивизионного центра. М. М. Го-ленко - помощником начальника мобилизационной части. Вскоре Вольвач получил назначение в Одесскую пехотную школу на должность руководителя тактики, одним из его ближайших сослуживцев в 1936-1937 гг. был А. Т. Макеенок. В 1938 г. Вольвач оказался арестован НКВД по обвинению в участии в «военно-фашистском заговоре» и до 1939 г. находился в заключении. Весной 1945 г. оба подполковника служили в войсках КОНР: А. Т. Макеенок занимал должность начальника учебного отдела 1-й Объединенной офицерской школы народов России, а И. М. Вольвач находился в распоряжении штаба ВВС КОНР. Непосредственным начальником командира взвода полковой школы 111-го полка 37-й стрелковой дивизии А. А. Фунтикова в 1931 г. был В_ Г. Баерский. занимавший должность начальника полковой школы. В начале 1945 г. заместитель начальника центрального штаба полковник В. И. Боярский (Баерский) рекомендовал на должность начальника штаба 2-й пехотной дивизии Гвардии полковника А. А. Фунтикова. Кроме Фунтикова, Баерский долгое время служил в 80-м полку 27-й стрелковой дивизии Белорусского ВО вместе с М. И. Панкевичем - будущим начальником IV отделения по кадрам артиллерии командного отдела штаба ВС КОНР.

Ряд будущих активных участников Власовского движения в начале 1930-х гг. служил в частях Северо-Кавказского ВО (далее - СКВО), когда войска округа периодически использовались 87

F боевых действиях против повстанцев в период 1929-1933 г При этом порой можно отметить весьма драматические колли' зни. Например, в 9-м корпусном артиллерийском полку в мап-те 1930 г. уполномоченные Особого отдела ГПУ арестовали «за контрреволюционную и заговорщическую деятельность» двух командиров батарей полка - Кутырева и Гайлели. Командовал дивизионом полка К. С. Власов, бывший в 1943-1945 гг. в чине полковника начальником хозяйственной части Дабен-дорфской школы РОА.

Несколько власовцев вышли из рядов прославленной в годы Гражданской войны 5-й Ставропольской им. тов. Михаила Блинова кавалерийской дивизии. С 1929 г. помощником начальника штаба 27-го Быкадоровского кавалерийского полка дивизии был А. Ф. Ванюшин. В 1931 г. должность временного командира одного из эскадронов полка занимал И. Н. Кононов, а помощником командира другого эскадрона служил Г. А. Пшеничный. Ванюшин имел двух близких родственников, репрессированных органами ВЧК-ОГПУ, Кононов - отца и братьев. Капитан Пшеничный оказался сам репрессирован НКВД в конце мая 1937 г. как «активный участник военно-фашистского заговора». Весной 1945 г. полковник Ванюшин занимал должность заместителя командующего ВВС КОНР, полковник Кононов - командира формировавшейся 3-й пластунской дивизии XV казачьего кавалерийского корпуса, а подполковник Пшеничный - начальника Дабендорфской школы РОА.

Таким образом, инициатива создания крупных армейских соединений с перспективой их оперативного объединения принадлежала не представителям ОКХ или Главного управления СС, а группе бывших военнопленных из числа старшего и высшего командно-начальствующего состава Красной армии:

A. А. Власову, Ф. И. Трухину, В. Г. Баерскому, А. Г. Нерянииу,

B. Г. Арцезо, В.В.Позднякову и др. Обладая необходимыми профессиональной подготовкой, опытом и знаниями, указанные лица оценили требования штатных и боевых расписаний, разработали структуру штаба, соединений и вспомогательных служб.

Первым естественным и необходимым условием претворения их инициативы в жизнь должна была стать соответс-88

твующая санкция государственно-партийной номенклатуры рейха и НСДАП, последовавшая 16 сентября 1944 г. в виде устного разрешения со стороны Гиммлера. Однако сама по себе санкция не могла дать практических результатов. За ней последовала интенсивная работа большой группы бывших командиров Красной армии по формированию воинских частей и подразделений. Прямым следствием их деятельности стало признание А. А. Власова Главнокомандующим всеми русскими восточными добровольческими частями. Вторым условием, повлиявшим на упрочнение штатно-организацион-ной основы власовской армии, было наличие готовых кадров. Многие командиры Красной армии изъявили желание вступить на службу в войска КОНР и заняли должности в соответствии со штатным расписанием. Весьма существенную роль при этом играли их личные и служебные довоенные связи. Быстрая организация центрального штаба и создание офицерского резерва, послужили предпосылками для последующего военного строительства.

Наконец, третьим условием мы можем назвать существование «де-факто» в составе германских Вооруженных Сил восточных частей и подразделений, подлежавших переформированию в регулярные полки, дивизии и корпуса, а также регистрировавшихся многочисленных добровольцев из категории остарбайтеров и военнопленных. Вместе с тем нельзя игнорировать негативное отношение к власовской армии, господствовавшее в номенклатуре НСДАП, следствием чего стал откровенный саботаж нацистами инициатив центрального штаба ВС КОНР и его мероприятий в области военного строительства. Главную причину столь деструктивной позиции наиболее полно в декабре 1944 г. выразил один из ответстветгных сотрудников А. Розенберга доктор Тауберт, заявивший в письменном докладе о категорической несовместимости политических целей нацистов и власовцев и предложивший не давать генералу Власову никакой реальной власти над бывшими советскими гражданами на территории рейха.

89

Линейные пехотные соединения и другие регулярные подразделения

После рассмотрения в целом структуры и деятельности подразделений центрального штаба ВС КОНР к весне 1945 г. имеет смысл обратиться к характеристикам отдельных соединений, частей и подразделений, а также к оценке боевого опыта и использования власовских частей в составе Вермахта на исходе Второй мировой войны в Европе.

1-я пехотная дивизия

Приказ о формировании 1-й пехотной дивизии ВС КОНР (600.I.D. fruss.), 600~я по немецкой нумерации) был отдан Орготделом Генерального штаба ОКХ 23 ноября 1944 г. Один из непосредственных участников событий подполковник В. П. Артемьев называет более раннюю дату начала формирования - 14 ноября. Для развертывания дивизии немецкий штаб полковника Г. Д. Гер-ре отвел учебный полигон и лагерь Фельдштеттен в Мюизингене (западнее Ульма) V военного округа земли Вюртемберг. В первых числах марта 1945 г. дивизия закончила формирование и была готова к боевому использованию. Таким образом, на ее создание ушло примерно 3,5 месяца. Власовцы после войны задним числом упрекали немцев в медленных темпах формирования, и определенная доля истины в подобных утверждениях присутствует. Темп развертывания так называемых народно-гренадерских дивизий, по образцу которых создавалась 1 -я пехотная дивизия, в конце 1944 г. был существенно быстрее. Так, из пяти народно-гренадерских дивизий, приказ о формировании которых был отдан 16 сентября 1944 г. (9-й, 79-й, 167-й, 257-й и 320-й), три вводились в строй уже в ноябре, а две - в декабре 1944 г., то есть через 2-3 месяца. Для i-й власовской дивизии срок формирования намного превысил 4 месяца, а учитывая ценность буквально каждых лишних суток, можно понять нетерпение и раздражение командования ВС КОНР, стремившегося предстать к моменту полного военно-политического краха Германии в наиболее сильном виде перед западными союзниками.

На недолгую и драматическую историю 1-й пехотной дивизии в достаточной степени наложил отпечаток один субъективный фактор- личность и характерные особенности ее командира. Власова никто не стеснял в выборе командира, но первоначальное намерение назначить на эту должность полковника В. И. Боярского оказалось неверным. Боярский был более интеллигентным, более склонным к анализу, наконец, мыслящим более широко, чем это требовалось для командира дивизии, поэтому его назначение заместителем к Трухину оказалось куда полезнее для власовской армии в целом.

Став официально командиром дивизии 10 ноября 1944 г., полковник Сергей Кузьмич Буняченко занял, безусловно, свое место. Из 22 лет службы в РККА Боярский прослужил на строевых должностях чуть более 9. До назначения на должность командира 41-й стрелковой дивизии Приволжского ВО в сентябре 1941 г. последний раз он занимал строевую должность командира полка в 1932-1934 гг. В межвоенный период участие Боярского в региональных конфликтах ограничилось боевыми действиями в Дагестане и Грузии в 1922-1924 гг. Присоединившись к Власовскому движению в 1942 г., Боярский лишь непродолжительное время командовал бригадой в Осинторфе (РННА) в сентябре- октябре 1942 г. Строевой опыт Буняченко представляется богаче - из 24 лет службы в РККА он провел на строевых должностях 12,5 лет, его последняя строевая должность до Великой Отечественной войны- помощник командира 39-й стрелковой дивизии в 1938-1940 гг.

В межвоенный период Буняченко участвовал в борьбе с басмачами в Средней Азии в 1924-1926,1931 гг., в боях на оз. Хасан в 1938 г. Осенью 1942 г, он отличился в оборонительных боях на Северном Кавказе при весьма трагических обстоятельствах. 2 сентября Военный трибунал Северной группы войск Закавказского фронта приговорил бывшего командира 389-й стрелковой дивизии полковника Буняченко к расстрелу за выполнение ошибочного приказа штаба 9-й армии о взрыве моста па участке Моздок - Червленное. Однако расстрел был чаменен 10 годами исправительно-трудовых лагерей «с отбытием после войны» и отправкой на передовую. 7 октября Буняченко принял

91

командование 59-й отдельной стрелковой бригадой, вернее ее остатками: потери бригады составляли более 35% от штатной численности, подразделение лишилось двух орудий, не имело танков и транспорта. В ожесточенных боях 13-14 октября численность бригады сократилась еще на треть. Прибывшее в первую неделю пополнение в 300 бойцов из армян и азербайджанцев оказалось совершенноиебоеспособным. По ночам происходило дезертирство к противнику целыми группами. На тот момент Буняченко держал фронт протяженностью 12 км. Так и не получив пополнения, без артиллерии, танков и авиации, с остатками личного состава Буняченко прикрывал дорогу на Нальчик на участке Старый Урух - Ерокко с 26 по 30 октября. На пятые сутки ожесточенных боев пехота из 111-й пехотной дивизии Вермахта при поддержке танков уничтожила большую часть личного состава 59-й бригады. К своим вышли единицы, Бунячеико вступил в командование сводной восточной группой и 16 декабря был захвачен в плен разведкой противника близ собственного КП. Рапорт о вступлении в РОА Буняченко подал 7 мая 1943 г. будучи в лагере военнопленных в районе Херсона, где ознакомился с «Открытым письмом» генерала Власова.

Во время службы в Восточных войсках Вермахта в 1943— 1944 гг. Буняченко выгодно показал себя во главе сводного русского полка на побережье Франции в боях с англо-американским десантом, остановив наступление противника на сутки ценой интенсивных атак. Знак отличия Таджикской ССР «За боевые заслуги» (№ 25!) и Железный крест II класса свидетельствовали о его солдатских качествах. Несмотря на оконченную в 1936 г. Военную академию им. М. В. Фрунзе, полковник Буняченко оставался строевиком до мозга костей. Он был типичным образцом командира РККА конца 1930-х гг. из крестьянской бедняцкой семьи. Слыл грубияном и матершииииком, рукоприкладство считал обыденным, имел слабость к алкоголю и женскому полу, но ради выполнения требований службы не давал пощады ни себе, ни подчиненным. Буняченко не годился на роль харизматического лидера или руководителя организационного центра. Но он воплощал в себе качества идеального исполнителя и сколотил дивизию за три месяца из разпошерс-92

тных осколков. Кого-то из офицеров-белогвардейцев комдив мог шокировать, но солдаты обожали его и готовы были простить все за личное бесстрашие, которое кое-кто из немцев принимал за хамство. Один из очевидцев утверждал, что чипы дивизии называли себя не «власовцы», а «бунячеиковцы», но подобное свидетельство мы считаем малореалистичным.

Буняченко не боялся никого. Немцев он презирал и ненавидел, распространяя свое личное отношение к нацистам на немецкий народ в целом. Иногда казалось, что ему доставляет удовольствие хамить офицерам связи из штаба всегда тактичного и предупредительного Герре. По воспоминаниям полковника Архипова, командир 1-й дивизии «немцев ненавидел всеми фибрами своей души. В военном отношении был человеком вполне грамотным, обладал характером и большой силой воли». К недостаткам своего командира Архипов относил грубость с подчиненными, включая офицеров, малое знакомство «с элементарными правила такта и этики» и стремление к дешевой популярности. Власова Буняченко уважал, но считал чересчур покладистым и позволял себе пререкаться с ним по служебным вопросам. В искренности его побуждений сомневаться не приходилось. Коллективизации сын украинского крестьянина забыть не мог. Еще в 1937 г. он был исключен из ВКП (б) за выступление на партсобрании с критикой коллективизации и колхозной системы27.

Вступив в должность, комдив меньше всего задумывался над вопросом, чем завершится эпопея власовской армии. Буняченко ясно видел поставленную задачу, был готов решить ее в кратчайший срок и в служебном рвении преуспел. Производство в генерал-майоры он воспринял как должное, тем более что звание полковника ему было присвоено еще в ноябре 1938 г. Вот как характеризовал Буняченко в одном из своих рапортов старший офицер немецкой группы связи при дивизии майор Вермахта Г. Швеннингер; «Груб, бесцеремонен, целеустремлен, упорный и настойчивый в достижении цели. За внешней неуклюжестью и грубостью скрыта его природная хитрость. Он, насколько я мог узнать, мало открывается даже своим товарищам. Бесцеремонен по отношению к женщинам, но также ч:...... . 93 :-••• ?-...

беспощаден и по отношению к самому себе. Скрывает евою сильную нервозность при помощи самообладания».

Простота нрава не мешала Буияченко ценить комфорт. Прибывший на службу в феврале 1945 г. в разведдивизиои во главе сильно поредевшего в боях на Восточном фронте 756-го разведывательного эскадрона ротмистр Г. Н. Чавчавад-зе, окончивший училище Вермахта в 1940 г., сильно поразился любви командира дивизии к пирогам и расстегаям. Под хлеставший на улице дождь Буняченко к новоприбывшему эскадрону не пошел, а ротмистру Чавчавадзе, который вскоре стал командиром 3-го эскадрона разведдивизиона, примирительно сказал: «Ну, ничего. У нас все по-домашнему. Вот вы побудете здесь - увидите». «И действительно, - вспоминал Чавчавадзе, - у Буняченко во всей дивизии по-домашнему. Он был весьма умный человек. Очень храбрый. Способный принимать решения и не боялся стоять на своем. Но мне, прибывшему после немецкой четырехлетней выучки в "домашнюю" обстановку, расстегаи, пироги казались, по меньшей мере, странными».

Эксцентричность командира дивизии несколько уравновешивалась спокойным, но небезупречным в отношении «союзников» характером начальника штаба подполковника Н. П. Николаева. Первые три недели пребывания Буняченко в должности обязанности начальника штаба исполнял начальник инспекторской группы из центрального штаба подполковник М. К. Ме-лещкевич, затем по направлению командного отдела прибыл майор Н. П. Николаев, в феврале 1945 г. произведенный в подполковники и награжденный именными часами генералом Власовым за боевую подготовку дивизии.

Коренной москвич, окончивший московскую среднюю школу, Ленинградское военное училище связи и Военную академию им. М. В. Фрунзе, Николай Петрович Николаев стал надежным начальником штаба при столь своеобразном командире дивизии. В плен Николаев попал в августе 1941 г. при выходе из Уманского «котла», будучи в звании майора и в должности старшего помощника начальника 1 отделения оперативного отдела штаба 12-й армии Юго-Западного фронта. Его службе в 1-й дивизии предшествовало вступление в Осинторфскую 94

бригаду (РННА)28 в июне 1942 г. и командование 635-м восточным батальоном в 1943-1944 гг. Николаева майор Швеннингер охарактеризовал следующим обазом: «Человек с чрезвычайно сильной самодисциплиной, очень умный, произвел на меня впечатление образованного. Вполне вежлив, энергичен, чистоплотен и дружелюбен».

Дивизию по замыслу Герре предполагалось создавать гго образцу и штатам народно-гренадерских дивизий, против чего Бунячеико пытался активно, но безуспешно возражать, не желая, видимо, слепо копировать немецкие образцы. Народно-гренадерские дивизии появились в результате событий 20 июля 1944 г. для того, чтобы «придать развитию сухопутных сил в будущем национал-социалистический дух». Все формировавшиеся новые пехотные и гренадерские дивизии стали называться народно-гренадерскими, особенность их заключалась в насыщенности материальной части соединений противотанковыми средствами.

Неприятным сюрпризом для Буняченко и старших русских офицеров стала организация пехотных полков на основе двух-, а не трехбатальониого состава. Но со временем командование дивизии добилось включения в полки третьих батальонов. Заполнявшие дивизионные штатные вакансии офицеры заслуживали положительной оценки. В массе своей это бьши кадровые командиры, многие - с достаточным боевым и фронтовым опытом, который сразу же использовался при подготовке и обучении прибывавшего личного состава. Подчиненные полковнику Герре офицеры Вермахта из штаба формирований (майор 3. Кайлинг и др.) отмечали хорошую боевую подготовку русских офицеров дивизии, хвалили командиров рот, батарей, эскадронов. Все командиры полков29 назначались лично генералом Власовым. Избранные сведения о командирах полков 1-й дивизии нами приведены в таблице II.

В биографии каждого из них внимание привлекает специфическая деталь: служба в марковских частях Русской армии и Восточных войсках Вермахта полковника А. Д. Архипова-1", пребывание профессионального кавалериста подполковника В. П. Артемьева на должности начальника штаба ВОХР Кар-95

лага НКВД СССР31, служба подполковника Г. П. Александрова старшим унтер-офицером 1 -го полка Русского экспедиционного корпуса во Франции в 1917 г., участие полковника И. К. Сахарова в Гражданской воине в Испании на стороне франкистов.

Один из резких критиков поступков генерал-лейтенанта А. А. Власова майор Вермахта И. К. Соломоновский возмущался изъятием старых офицеров, служивших в 1942-1944 гг. в Восточных войсках Вермахта и попадавших в Мюнзинген вместе с остатками русских батальонов из группы армий «Запад». По утверждению Соломоновского, их вызывали в штаб дивизии и направляли в офицерский резерв или Дабеидорф-скую школу PЫA «для перековки», а заменявшие их власовцы «в Вермахте не служили». Действительно, при заполнении вакансий Бунячеико вполне последовательно отдавал предпочтение выпускникам Дабендорфа.

Проблема, однако, заключалась в другом - многие прибывавшие с батальонами русские офицеры по своим служебным характеристикам не могли занимать прежние должности без соответствующей переподготовки. Сказать, что все офицеры безоговорочно отчислялись в резерв, тоже нельзя - в дивизии остались служить и майор Синицкии (бывший сослуживец Соломоновского по Русскому Восточному запасному полку «Центр» в 1942-1943 гг., командир 604-го восточного батальона), и капитан П. Н. Кучинский (командир роты в полку «Центр» в 1943 г.), а также еще «ряд офицеров из распущенных полевых батальонов». В феврале в дивизию бьша направлена часть командиров 1-го выпуска власовской офицерской школы, в которой, по некоторым данным, прошли переподготовку до 70% офицерского состава 1-й дивизии. Это в достаточной степени укрепило кадры дивизии, тем более что преподавание в школе осуществлялось на должном уровне.

Остро стоял вопрос о заполнении в дивизии вакантных унтер-офицерских должностей. Столь жизненно важное для любого армейского организма связующее солдат и офицеров звено на практике отсутствовало. Катастрофически не хватало и времени для того, чтобы воспитать и подготовить унтер-офицерский состав естественным образом. Прибывавшие русские ,,..:,.:-.... 96 - '

батальоны лишились всех немецких унтер-офицеров, убывших в Вермахт, поэтому с декабря 1944 г. ускоренная подготовка унтер-офицеров началась в учебном и запасном батальонах, давшая к февралю некоторые результаты. Для дивизии так и не удалось подготовить полноценные кадры профессиональных унтер-офицеров. Унтер-офицерский состав 1-й дивизии, по отзыву одного из офицеров, в силу собственной скороспелости, «оставлял желать очень и очень многого... только около 10% можно было считать на высоте положения». Вообще, вся кратковременная история власовской армии убедительно свидетельствует о том, какую неоценимую роль в создании и развертывании настоящей русской антисталинской армии из граждан СССР могли бы сыграть высококвалифицированные кадры белой военной эмиграции, сосредоточенные в Русском Корпусе нли в полку «Варяг». Но и зимой 1945 г. их невозможно было использовать должным образом. О солдатской массе, прибывавшей на комплектование дивизии в ноябре - декабре 1944 г., стоит поговорить отдельно.

В конце августа 1944 г. Главное управление СС отказалось от планов создания на базе СС штурмбригады «РОНА»32 29-й пехотной дивизии СС (русской № 1), командование которой вместо расстрелянного в Лодзи СС ваффен-бригадефюрера Б. В. Каминского должен был принять СС бригадефюрер К. Днем. Около 6 тыс, бывших чииов бригады «РОНА» в октябре 1944 г. перевезли из под Варшавы на учебный полигон в Нойхаммер. Командовал ими СС ваффен-оберштурмбанфюрер Г. Д. Белай, в прошлом - младший политрук Красной армии.

Не позднее середины октября генерал Трухин был поставлен в известность о планах по использованию бригады. Штур-мбригаду СС «РОНА» немцы планировали целиком включить в вооруженные формирования КОНР. Реакция Трухина, наслышанного о «подвигах» каминцев в августе 1944 г.33 при подавлении Варшавского восстания, была резко отрицательной, но категорический отказ вообще принимать бригаду мог привести к нежелательным последствиям и отразиться на судьбе развертывания власовских частей. В конце октября 1944 г. Трухин откомандирова =т в Верхнюю Силсзию для инспекции

97

и приема списочного состава группу офицеров во главе с бывшим начальником штаба 229-й стрелковой дивизии подполковником М. К. Мелешкевичем. Один из участников инспекции с изумлением вспоминал: «Мы были поражены полным хаосом, царившим там. Это был настоящий цыганский лагерь, вокруг которого бегали запущенные лошади. Обмундирование людей находилось в крайне неопрятном состоянии, оружие и снаряжение представляли фантастическую смесь немецкого и советского». Невероятным образом каминцы в обстановке полного распада военного организма ухитрялись поддерживать боеспособность 12 танков «Т-34» и 2 «KB». На рубеже октября - ноября 1944 г. около 6 тыс. каминцев были перевезены немцами в Фельдштеттен.

Не отличавшийся особой сентиментальностью командир дивизии был потрясен. На станцию прибыла разношерстная орда, многие каминцы носили до 5 пар часов на руках, даже рядовые имели золото и украшения крайне сомнительного происхождения. Архипов позднее вспоминал: «Не воинская часть, а орда на 70-80% в штатском одеянии. На походе [от станции к лагерю. - Прим. К. А.] строй не признавался, группа в 5-6 человек имела свою подводу с награбленным у населения имуществом, шла со своей подводой34, тщательно ее. оберегая». Резюме Буняченко было еще более кратким: «Бандиты». Офицеров «РОНА» он отказался принимать наотрез, но, правда, потом согласился взять каждого десятого при условии их переподготовки в офицерской школе. Из солдат в дивизию взяли чуть больше половины (в среднем 3,5 тыс. человек), ими укомплектовали 2-й пехотный полк, танковую роту и один эскадрон отдельного разведывательного батальона (дивизиона), должность командира которого в чине майора занял бывший СС ваффен-штурмбаифюрер из «РОНА» Б. А. Костенко. Дивизион формировался с 18 декабря 1944 г.

Многие выпускники Дабендорфской школы РОА протестовали против приема каминцев, полагал следствием неизбежную компрометацию власовской армии. В дивизионном расположении случались ссоры и конфликты между «чистыми» власовцами и бывшими «русскими эсэсовцами», как называли •,. 9В

за глаза служивших в «РОНА». Остро стоял вопрос об общей распущенности камиыцев и связанном с этим состоянием воинской дисциплины. Буняченко тогда сделал любопытный шаг -командиром 2-го полка им был назначен не просто хороший строевой командир, прослуживший в начале своей командирской карьеры шесть лет в элитной 1-й отдельной кавалерийской бригаде 1ш. Сталина. Буняченко небезосновательно полагал, что Артемьев имел опыт общения с «прнблатненкыми» и подобным им кругом.

Так или иначе, но Артемьев сколотил боеспособный и дисциплинированный полк, добившийся наилучших результатов 13 апреля 1945 г. в атаке советского предмостного укрепления на Одере. Это в общем подтверждает и Архипов, оставивший о каминцах такой отзыв: «Немало пришлось поработать над этими ребятами, чтобы из них сделать образцовых и дисциплинированных воинских чинов». Другой очевидец, служивший в дивизии офицер, считал своим долгом обратить внимание на то, что «солдатский состав "РОНА"' был чрезвычайно молод. В момент формирования дивизии до 30% солдат получал особый юношеский паек, и эта молодежь находилась в строю уже до двух лет».

5 декабря Буняченко издал приказ по дивизии, способный, по мнению автора, положить конец третированию бывших каминцев. В частности, в нем говорилось: «1-я русская дивизия СС в своем прошлом дралась против сталинского режима в России, и ее состав в настоящем готов продолжать эту борьбу. Это Русские воины, на труде и крови которых, как и всех Русских людей, должна быть и будет построена наша родная мать - Россия. Приказываю: 1. В корне пресечь любые оскорбления по адресу солдат и офицеров бывшей 1-й русской дивизии СС [...]». Оставляя за рамками романтический пафос, согласимся с другим абзацем приказа о мародерстве и грабежах как о случаях, «которые могут иметь место в любой части, если командование частей и весь офицерский состав не будет решительно бороться против указанных безобразий и не будет поддерживать воинскую дисциплину на должной высоте».



Похожие документы:

  1. Юрий Цурганов Белоэмигранты и Вторая мировая война Попытка реванша 1939-1945 На линии фронта Правда о войне –

    Документ
    ... // Посев. 2000. № 5, 6. Александров К. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 19441945. М.: Посев, 2009. 1120 с. ... Андреева Е. Генерал Власов и Русское ...
  2. Александр Солженицын Архипелаг гулаг

    Документ
    ... исследования Том 1 (части 1 и 2) Александр Солженицын «Архипелаг ГУЛаг» – историей ... Здесь уместно сопоставить Власова с командующим 19-й армией генерал-майором Михаилом Лукиным, ... немногие доехали живыми. Зимами 1944-45 и 1945-46 годов в посёлок ...
  3. Александр Кац «Евреи. Христианство. Россия»

    Документ
    ... Но вот, наконец, в 1945 г. в египетском селении Наг-Хаммади ... На жалобу генерала Гурко по этому поводу Александр Александрович ... ленными. Следует отметить здесь армию ген. Власова, дивизию СС "Гали- ... в Германию. В 1942 - 1944 гг. туда было вывезено свыше ...
  4. Александр Александрович Бушков Красный монарх

    Документ
    ... 1939 по 1945 год мы хотели ... Александра. В 1956 г. Александр Давыдов, внебрачный сын Сталина, был майором Советской Армии ... , 1933. Коняев Н. М. Два лица генерала Власова. М.: Вече, 2001. Коняев Н. М. ... 1942–1943. Л.: Лениздат, 1944. Семанов С. Брежнев. М.: ...
  5. Форум «четвертый рейх» /forum/

    Документ
    ... 8 апреля 1945 г., т. е. за месяц до капитуляции Германии в армии под командованием генерала Власова находилось 50 ... . 1995. № 3; Александров К. М. Трагедия русского казачества 1943 -1944. //Новый часовой. 1996. № 4; Александров К. М. Казачество России ...

Другие похожие документы..