Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Программа кружка построена на основе программы курса «Здоровье» д.м.н. Касаткина В.Н. Программа курса «Я и мое здоровье» рассчитана на учащихся 1 клас...полностью>>
'Документ'
1. В соответствии с Федеральным законом от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности», Федеральным законом от 21.11.2011 № 323...полностью>>
'Документ'
Напряженность и потенциал двух одинаковых бесконечных равномерно заряженных (σ1< 0 и σ2 > 0) плоскостей, расположенных на расстоянии d друг от друга (...полностью>>
'Документ'
Промышленная техника и экспериментально-математическое естествознание являются результатом исторического процесса развития. Простые технические действ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Ранним утром 2 мая в штаб дивизии в Козоеды прибыл обер-лейтемант Вермахта барон Г. фон Клейст, которого И. Хоффманн называет парламентером генерал-полковника Вермахта Г. Гота, посланным с целью в очередной раз «вступить с Буняченко в переговоры». На самом деле, обер-лейте-нант Клейст был уполномоченным коменданта Праги генерала пехоты Вермахта Р. фонТуссенна. Клейст вручил Буняченко ультиматум, не оставивший власовскому генералу выбора. Содержание этого документа представляется настолько важным, что требует воспроизвести его целиком в отредактированном переводе с немецкого языка.

. • . ' • 355 ' '

«02 мая 1945.

Командиру 1-й русской дивизии

господину генерал-майору Буняченко,

Командующий города Праги генерал фон Хуссейн уполномочил обер-лейтенанта барона фон Клейста вестн переговоры с командиром дивизии господином генералом Буняченко илн, если будет возможность, лично с Главнокомандующим ВС КОНР господином генерал-лейтенантом Власовым. Целью переговоров является выяснение намерений дивизии и урегулирование на основании переговоров дисциплинарных происшествий. Обер-лейтенант барон фон Клейст уполномочен объявить договаривающейся стороне, что в случае если дивизия уклонится от в свое время предписанного маршрута и уклонится от выполнения поставленной ей в связи с этим задачи - против дивизии будет применена вооруженная сила, Вооруженная сила не будет применена до тех пор. пока обер-лейтенант барон фон Клейст не закончит переговоров [курсив наш. - Прим. К. А.], Надо полагать, что в дивизии будет восстановлена дисциплина и это исключит применение вооруженной силы, Обер-лейтенанта барона фон Клейста сопровождают зондерфюрер Розенберг и шофер фельдфебель Кюстер.

За командующего гарнизоном

подписал начальник штаба».

Таким образом, решающий шаг в истории участия 1-й пехотной дивизии в Пражском восстании сделали не власовцы, а комендант Праги генерал пехоты Вермахта Р. фон Туссенн, продолжавший выполнять приказ Шернера от 29 апреля. Буняченко не мог отказаться от движения иа юг и выступить на фроит под Брно, поэтому независимо от позиции власовцев при восстании в Праге против них была бы применена вооруженная сила. У Буиячеико были все основания так полагать, зная характер Шернера. С этого момента командир власовской дивизии сам мог искать союзников, чтобы противодействовать применению против его дивизии вооруженной силы, и такие союзники не заставили себя ждать.

В тот же день дивизию посетили представители комендатуры «Бэртош» с просьбой поддержать готовившееся восстание. Чехи упирали на невозможность большего промедления, так как немцы вот-вот могли узнать о подготовке восстания, и, кроме того, описывали весь риск в случае отказа власовцев

«*шш&« 356 <ттшх>?

поддержать силы Сопротивления в чешской столице. Помощь была чехам обещана с дипломатическим обоснованием «случаем крайней необходимости».

Гарантии, предоставленные Буняченко повстанцам, очень быстро распространились в чешском Сопротивлении. Не позднее 3 мая активный сотрудник ЧНС Ф. Шварценберг получил по телефону из Лан от дочери президента Э. Гахи сообщение об участии в грядущем восстании власовской дивизии. Нельзя исключить того, что Шварценберг передал полученную информацию другим членам ЧНС. Это обстоятельство могло их побудить к более активной позиции в дни восстания, из-за опасения скомпрометировать себя передачей всей инициативы власовцам. И теперь мы вправе поставить вопрос: а состоялось бы вообще Пражское восстание в случае отказа власовцев поддержать боевые действия комендатуры «Бартош» или оно ограничилось бы слабой перестрелкой подчиненных комендатуре боевых групп на Вацлавской площади? По нашему мнению, знание повстанцев еще до начала восстания о готовившемся в него вмешательстве двадцатитысячной власовской дивизии, оснащенной танками и тяжелой артиллерией, превратилось в решающий фактор, стимулировавший все мероприятия подпольной пражской комендатуры «Бартош». Добиваясь гарантий со стороны Буняченко, представители «Бартоша» были готовы использовать любые доводы.

Так, в частности, практически вся историография Власове -кого движения отстаивает версию о расчете генерала Буняченко на право политического убежища, которое должно было предоставить власовцам национальное правительство Чехии в качестве благодарности за «освобождение столицы». Тем самым главным мотивом вмешательства власовцев в Пражское восстание 5-8 мая до сих пор считается обещание Буняченко со стороны повстанцев права политического убежища на территории Чехословацкого государства для всех чинов власовской армии. Версия «о политическом убежище» для власовцев преувеличивается во многом искусственно. Конечно, этого вопроса, так или иначе, представители «Бартоша» могли касаться в переговорах с Буняченко 2 мая, по если подобный фаю и имел месю, 357

его значение никак нельзя преувеличивать и тем более придавать ему решающее значение. И Буняченко и Власов прекрасно понимали, что судьба власовской армии, даже если Чехию займут американцы, будет решаться не новым чехословацким правительством, а союзным командованием. Хотя Буняченко, объясняя своим старшим офицерам все резоны вмешательства в Пражское восстание, в качестве основного аргумента мог приводить именно довод о «политическом убежище». Возможно, именно поэтому этот аргумент н приобрел такое значение в глазах, например, подполковника Артемьева. Представители комендатуры «Бартош» не обладали правом обсуждения политических вопросов. Они не были даже членами правительства, которого в тот момент и ие существовало.

Безусловно, первостепенное значение для Буняченко имел ультиматум Туссенна и реальная угроза разоружения дивизии, а не эфемерные гарантии «политического убежища». Другое дело, что Буняченко, скорей всего, рассчитывал на впечатление, которое произведет участие власовской дивизии в Пражском восстании на военно-политические круги союзников. Он надеялся превратить это обстоятельство в сильный фактор влияния при решении американцами судьбы не только чинов 1 -й дивизии, но и вообще всей власовской армии.

Необходимо учесть и показания подполковника Артемьева, свидетельствовавшего о перспективе потери управления дивизией, если бы командование организованно не ввело ее в бой на стороне повстанцев. По словам Артемьева, «происходило противоречие психологии и политики - чувств и рассудка», хотя, возможно, Артемьев придавал исключительное значение лишь одному из факторов. Но вот какой мотив отсутствовал в действиях власовцев — это стремление «искупить вину перед родиной и заслужить прощение советского народа», о чем, к примеру, писал в своих мемуарах бывший начальник оперативного управления Генерального штаба Красной армии генерал армии С. М. Штеменко. Штеменко так и не понял, как антинемедкие настроения власовцев сочетались с соответствующими настроениями по отношению к сталинскому режиму на родине. Сообщение, прозвучавшее в вышедшем на экраны -. .• 358 • ; •"•

страны в 1990 г. фильме Центральной студии документальных фильмов «Досье на генерала Власова», о предложении Власова в радиограмме, якобы переданной в штаб 1-го Украинского фронта, «ударить в тыл Пражской группировке немцев при условии полного прощения», относится к разряду мифов.

С 30 апреля 1-я пехотная дивизия неуклонно продвигалась в сутки по 20-25 км на юг, затем - на юго-восток. 2 мая власовцы были в районе Раковник - Нови Страшеци, а 3 мая - в окрестностях населенного пункта Лани. Со 2 мая комендатура «Бартош» имела постоянную информацию о всех перемещениях власовской дивизии. 4 мая дивизия проследовала через город Бероун и во второй половине дня вошла в район Сухомасты. Под Бероуном одна из дивизионных колонн подверглась налету союзной авиации, потеряв несколько десятков человек, а также лошадей и автотранспорт. Меньше чем за сутки до начала восстания дивизия разместилась в окрестностях Бероун -Сухомасты. Штаб дивизии занял в Сухомастах здание чешского Сокольского общества. Здесь дивизию и Власова в 22.00 4 мая нашел генерал-майор M. M. Шаповалов, прибывший с донесением от Трухина из Южной группы. Он получил известный нам приказ о подтягивании Южной группы к Праге на соединение с 1 -й дивизией. Курьер Трухина уехал обратно в штаб власовской армии рано утром 5 мая до начала Пражского восстания, так и не узнав о планах Буняченко относительно сотрудничества с повстанцами.

Из старших офицеров дивизии открыто выразил несогласие с планами своего командира на очередном «совете в Филях» опять полковник Архипов. Точка зрения присутствовавшего на совете и уставшего, морально опустошенного Власова о недопустимости по разным причинам вооруженной борьбы против союзника, от которого власовцы получили оружие и материальное обеспечение, поддержки не нашла. Власов руководствовался вновь неким идеальным видением ситуации, Буняченко - ультиматумом от Туссенна. По свидетельству Архипова, Власов покинул офицерское собрание со словами: «Если мои указания не являются для вас обязательными - мне здесь делать нечего!» 359

Если Власов в последующие дни и не находился в дивизии на положении фактического пленника, как это утверждает Архипов, то, по меньшей мере, играл роль стороннего наблюдателя, впрочем, один раз в ходе Пражских боев изменившего свою позицию. Однако Архипов выступал против вмешательства в проблемы чешского Сопротивления не только из-за желания сохранить лояльные отношения с Вермахтом до последнего часа войны. Формально подчинившись Туссенну, можно было еще немного потянуть время и продвинуться как можно дальше на юг. Но Буняченко н все власовские офицеры, включая Сахарова, уже находились в состоянии порыва. А порыв, как известно, не терпит перерыва.

Ранним утром 5 мая в Сухомасты, в штаб дивизии, прибыла группа офицеров во главе с неким полковником чешской жандармерии11 и подписала соглашение с 1-й дивизией «о совместной борьбе против фашизма и большевизма». Со стороны власовской дивизии соглашение подписали Буняченко, Николаев и Сахаров. Если участие в подписании командира дивизии и начальника штаба нам представляется еще понятным, то выход на первый план фигуры командира 4-го пехотного полка пока не находит объяснения.

Общий ход событий убеждает в их последовательности и взаимосвязи. В 10.30 5 мая в Праге прекратилось сообщение транспорта, а в 11.00 наВацлавской площади инаПршико-пах появились две демонстрации с красными флагами. Вскоре на Вацлавской площади вспыхнула перестрелка между солдатами гарнизона и частью вооруженных демонстрантов. По свидетельству А. Д. Архипова вооружение повстанцев на 80% состояло из револьверов и охотничьих ружей. В 12.00 началось заседание Чешского Национального Совета, заявившего о политическом руководстве восстанием. Одновременно боевые группы комендатуры «Бартош» атаковали Пражскую радиостанцию, а германский государственный министр К. Г. Франк отдал приказ подразделениям ваффен СС подавить очаги сопротивления и ликвидировать спешно строившиеся баррикады на улицах чешской столицы. К обеденным часам комендатура «Бартош» заняла бомбоубежище пражской полиции на Барто-360

ломейской улице, оснащенное средствами связи. В то же самое время в Сухомастах начальник контрразведки власовской дивизии капитан П. С. Ольховик предложил офицеру связи майору Г. Швеннингеру и его спутнику сдать оружие «в их собственных интересах», а появившийся чуть позже подполковник Н. П. Николаев проинформировал офицеров Вермахта о соглашении с чешским Сопротивлением, предложив на выбор: либо покинуть дивизию с гарантиями безопасности сил Сопротивления, либо остаться в дивизии sa положении почетных пленных. Швеннингер избрал второе, так как разумно ни в какие «гарантии» повстанцев не верил.

В селении Сухомасты и других окрестных деревнях власовцы раздавали листовки с призывами к совместной борьбе с фашистами и коммунистами. Листовки чехи охотно брали, и так родилась легенда о расклеивании чехами многочисленных портретов генерал-лейтенанта А. А. Власова в дни Пражского восстания. В действительности портреты Власова вывешивались по пути следования дивизии к Праге дивизионным отделом пропаганды. В результате чехи сделали вывод о том, что на помощь повстанцам идет «вся власовская армия», и именно эти слухи сбили с толку 6-7 мая генерала Трухина, находившегося во главе Южной группы в Разбодене, ведь Трухин совершенно не собирался оказывать повстанцам никакой помощи.

В первой половине дня 5 мая в здание Сокольского общества в Сухомасты, где размещался штаб Буняченко, представители Сопротивления доставили значительное количество карт чешской столицы, на которые сотрудники дивизионного оперативного отделения во главе с майором Синицкнм наносили будущие боевые участки для частей и подразделений власовской дивизии. Власов наблюдал за подготовкой марша на Прагу довольно мрачно и, пожалуй, единственный раз за последние три года не испытывал никаких иллюзий по поводу происходящего. В тот же день к Власову прибыл из Хорватии генерал Кононов, который привез письмо от Паннвица, уже не имевшее смысла и значения. По одной из апологетических версий, здесь Власов уведомил Кононова о его назначении на должности Походного Атамана всех Казачьих Войск КОНР и командира XV казачьего 361

кавалерийского корпуса. Через несколько дней Кононов убыл из Пражского района и исчез в суматохе первых мирных недель. В свою бригаду, интернированную англичанами у Клайн Санкт-Пауль, Кононов не попал и попытался активно заявить о себе лишь в 1947-1948 гг. в американской оккупационной зоне под Мюнхеном. Он остался единственным генерал-майором власовского производства из числа кадровых командиров Красной армии, избежавшим насильственной репатриации в советскую оккупационную зону в 1945-1947 гг.

Во второй половине дня 5 мая в Прагу отправился с юго-запада из Сухомаст через с. Будияны 1600-й разведывательный дивизион майора Б. А. Костенко с четырьмя танками «Т-34». По воспоминаниям очевидцев пражских событий, на бронетанковой технике власовцев были написаны лозунги «Смерть Сталину!», «Смерть Гитлеру!». Проследовав Ржепо-рыйе, дивизион достиг Йинонице, южного предместья Праги, и повернул на 180° обратно на юг, форсировав Влтаву и двинувшись через Браник вдоль Влтавы к Лаговичкам и Збрасло-ву. В задачу Костенко входила проверка маршрута наступления на Прагу из района дислокации дивизии. Одновременно с дивизионом Костенко в Прагу был направлен колесный (велосипедный) взвод разведки 2-го пехотного полка под командованием поручика Солина.

Взвод Солина добрался по тому же маршруту, что и разведка Костенко, до Йинонице, но не стал поворачивать назад на юг, а двинулся далее на северо-восток и добрался до района Смихов. В сопровождении проводника, выделенного комендатурой Сопротивления из числа повстанцев завода «Валь-тровка», взвод Солина успешно провел разведку смиховского предместья и вернулся на завод. Кстати, в ночь с 5 на 6 мая в Праге шел сильный дождь, баррикады в Смихове были пусты, и с немцами разведчики Солина не встретились. Любопытно, что наполняемость баррикад зависела от погодных условий - это обстоятельство лишний раз свидетельствует о не слишком большой серьезности восстания. Всего в Праге в майские дни горожанами было воздвигнуто примерно 1,6 тыс. баррикад.

362

Между 14 и 16 часами 5 мая 1 -я пехотная дивизия власовс-°й армии тремя колоннами по сходящимся операционным направлениями выступила с юго-запада по направлению к чешской столице, расстояние до которой из Сухомаст составляло пРимерно 50 км. Войска 1-го Украинского фронта маршала *1- С. Конева еще находились далеко от событий- западнее и северо-западнее Дрездена в 130-150 км от Праги. Войска 3-й гвардейской танковой армии Гвардии геиерал-полковни-ка танковых войск П. С. Рыбалко с утра 5 мая до 21.30 стояли На дневке еще на восточном берегу Эльбы севернее Дрездена. 13-я армия генерал-полковника Н. П. Пухова продолжала 5 мая в первой половине дня перегруппировку своих сил, а 4 я гвардейская танковая армия генерал-лейтенанта Д. Д. Лелюшенко

5 мая после длительной дневки начала свое движение на юг только в 18.30. Захват Праги двумя советскими танковыми армиями намечался вообще на шестые сутки операции.

Известие о начале восстания в Москве получили в 4 утра

6 мая через начальника чехословацкой военной миссии генерала Г. Пика. Буняченко в этот момент переносил дивизионный штаб из Сухомаст в предместье Йинонице, находившееся приблизительно в 4-5 км от центра чешской столицы. Сталин, узнав о восстании и опасаясь непредвиденных политических осложнений с его малопонятными руководителями, дал указание Коневу начать Пражскую операцию на сутки раньше, то есть 6, а не 7 мая, и движение войск 1-го Украинского фронта к Праге началось в среднем в 12-14 часов б мая.

Повстанцы к исходу первого дня восстания, несомненно, убедились в бесперспективности помощн в ближайшие сутки со стороны союзников или Красной армии. Поэтому пражская радиостанция обратила свои призывы к власовской дивизии. В 3.28 6 мая в эфир вышло заявление на русском языке: «Офицеры и солдаты власовской армии! Мы убеждены, что в эту последнюю фазу борьбы против немецких агрессоров вы, как русские и советские граждане, поддержите Прагу в ее восстании». Указанное сообщение мы рассматриваем не только как одно из косвенных доказательств предварительной договоренности между комендатурой «Бартош» и штабом Буняченко 363

(«мы убеждены...», следовательно, убеждение на чем-то основывается?).

Текст этого короткого радиосообщения свидетельствует о слабом представлении силами чешского Сопротивления политического значения власовской армии. С другой стороны, апелляция к «советскому гражданству» должна была хотя бы частично оправдать повстанцев, тем более, Г. Рипке - министр просоветского Кошицкого правительства, — вероятно, в ночь с 5 на 6 мая призвал пражан по радио не пятнать «чистый щит антинемецкого сопротивления союзом с власовскими предателями». Содержание переданного в эфир текста должно было заставить Буняченко, по меньшей мере, задуматься о политических перспективах Вмешательства власовцев в Пражское восстание. Но события к рассвету 6 мая приняли необратимый характер, тем более, что солдаты и офицеры дивизии желали драться немцами.

Пражский гарнизон, среди военнослужащих которого было много призывной и допризывной молодежи, теперь оказывался в глазах власовцев крайним и нес ответственность за все: за сталинские репрессии, разбитые иллюзии, годы скитаний, угрызения совести, обман нацистской пропаганды и т.д. После 5 утра 6 мая, убедившись в серьезности намерений Буняченко, пражская радиостанция сообщила уже как о состоявшемся факте, о вступлении в бой на стороне повстанцев «частей армии генерала Власова», разоруживших «10 тысяч немцев в районе западнее Праги». Одновременно радиостанция начала передавать в эфир сообщения, обращенные к командованию союзников и Красной армии, и призывавшие не совершать авиационных налетов на части 1-й пехотной дивизии в районе Праги.

Всю ночь и раннее утро 6 мая штаб дивизии постоянно посещали представители комендатуры «Бартош» и прочих групп Сопротивления. Повстанцы подробно ознакомили Буняченко с положением в Праге, указали наиболее важные районы концентрации сил гарнизона. Власовцы получили во избежание путаницы тысячи сшитых нарукавных бело-сине-красных повязок. Еше за 5-6 часов до начала Пражской наступательной операции 1-го Украинского фронта Буняченко предъявил крат-:. 364

кий ультиматум командованию Пражского гарнизона, в котором потребовал от частей гарнизона капитуляции с последующим возвращением на родину или по выбору - передачей англо-американским союзникам. Время ультиматума истекало в 10.00, после чего командир власовской дивизии грозил «ломать сопротивление с применением артиллерии». Выполнение обещаний Буняченко гарантировал «честным словом офицера», но вряд ли комендант гарнизона генерал Туссенн поверил ему.

Вместо ответа на ультиматум в 10.00 6 мая подполковник Н. П. Николаев передал своему командиру радиограмму от Кос-тенко: «Я нахожусь в районе Радотин - Зораслов. Окружен СС с шестью танками типа "Тигр"». Продолжая движение утром 6 мая на юг вдоль Влтавы, 1600-й разведдивизион напоролся на превосходящие силы боевой группы «Молдауталь» дивизии СС «Валленштейн» в составе двух батальонов пехоты (около 800 человек) и шести танков. Общее командование боевой группой осуществлял СС штандартенфюрер фон Клейн, двигавшийся в Прагу с юга от Бенешова и Седлчаи. Власовская разведка, таким образом, перерезала ему путь между Збрасло-вом и Лаговичками, в 7-8 км от центра Праги. Не выдержав давления превосходящих сил противника, Костенко начал медленно отступать назад к Праге и к 14.00 6 мая отступил примерно на 5 км, до Смиховского предместья. Эсэсовцы заняли весь район по маршруту отступления власовского разведдивизиона.

На помощь Костенко Буняченко направил 1-й полк Архи-пова. 1601-й власовский гренадерский полк двигался к Праге правым маршрутом через Литтен - Корно и вступил у Смихова в бой днем 6 мая, опрокинув назад 4-й саперный батальон СС штурмбанфюрера Саллера из дивизии «Валленштейн». Под решительным напором бывшего марковского офицера эсэсовцы быстро переправились через Влтаву в Браник. Чтобы пресечь попытки обратной переправы, Архипов оставил здесь до вечера пехотную роту и противотанковое орудие. Власовцы из полка Архипова, отогнав эсэсовцев из «Валленштейна» за Влтаву, к вечеру 6 мая оперировали у мостов Ирасека и Палацкого на Смихове, вблизи от центра города. Однако тыл их оставался открытым, поэтому сохранялась угроза возобновления атак 365

из Браника. Разведдивизион Костенко перешел в подчинение командира дивизии в Йинонице, а затем оперировал на Смихо-ве. В 22.30 радиостанция сообщила гражданам Чехословацкой республики о прибытии в столицу «частей генерала Власова», а также о том, что к Праге приближаются союзные дивизии. Последнее сообщение, бывшее недостоверным, сильно взбодрило власовцев.

В 1.00 7 мая Буняченко приказал Архипову атаковать силами 1-го полка центра города. В 2 часа ночи командир 1-го полка получил приказ явиться на Еартоломейскую улицу, в комендатуру «Бартош» для участия в переговорах с представителями 3-й армии США. Вечером 6 мая командование 1 6-й американской бронетанковой дивизии выслало из Пльзеня в Прагу моторизованный разведывательный отряд во главе с офицером в чине капитана для получения информации о ходе восстания. Архипов встретился с этим капитаном в комендатуре «Бартош» и пообещал ему крушить сопротивление Пражского гарнизона, «пока в Прагу не придут американские части». Велико же было его изумление, когда он узнал, что американское командование не собирается вступать в чешскую столицу, а уступает это право Красной армии. Власов и Буняченко получили об этом сообщение в ту же ночь, 7 мая. В 3.51 командир мятежной дивизии в переданной радиограмме пригрозил немецкому гарнизону полным уничтожением.

В 5.00 7 мая полк Архипова при поддержке двух танков, двух орудий ПТО и полковой артиллерии перешел мосты Ира-сека и Палацкого через Влтаву и начал штурмовать опорные пункты немцев в южной и центральной частях города. Два батальона 1-го полка, преодолевая упорное огневое сопротивление противника, продвинулись иа площадь Лобковица на Виноградах и дальше в район Вршовице и Панкрац. Штаб полка расположился в отеле «Беранек», на площади им. Тыла. По утверждению Архипова, 7 мая у него произошел забавный разговор по телефону с командиром маленького советского разведывательного отряда парашютистов (7 чел.), капитаном Красной армии Соколовым, который базировался на западной окраине чешской столицы. Соколов поинтересовался силами власовско-366

полка ц спросил, может ли он передать в Москву, что полк Архипова идет в бой за Россию и товарища Сталина. С первым -Архипов согласился, от второго категорически отказался. Самое любопытное заключается в том, что, по требованию комендатуры «Вартош», Архипов выделил пехотный взвод для охраны чешской и два взвода для охраны советской радиостанций. Во время боев 7 мая, по приказанию Архипова, из тюрьмы Панкрац были освобождены несколько сотен заключенных, в том числе ~ десятки евреев, предназначенных СД к уничтожению . В течение того же дня полк Архипова взял в уличных боях До 3,5 тыс. пленных и, разоружив несколько частей противника, захватил до 70 единиц бронетехники. Экипажи и пленных власовцы передавали представителям комендатуры «Бартощ». 1602-й (2-й пехотный) гренадерский полк подполковника Артемьева двигался к Праге по центру фронта наступления власовской дивизии, опираясь на шоссе Сухомасты - Кор-но - Будняны - Моржина - Кухарж - Ржепорыйе - Йинонице. Достигнув предместья Праги в Йинонице, полк Артемьева разместился близ завода «Вальтровка» и вновь выслал на разведку велосипедный взвод. Вскоре, по приказу Буняченко, Артемьев передислоцировался из Йинонице на 2-3 км южнее, параллельно Влтаве, и завязал упорные бои в районе Сливенец - Хухле -Лаговички., прикрыв тем самым оперативный тыл 1-го полка, Один батальон остался в зоне Сливенец, а два батальона продвигались с постоянными стычками иа юг вдоль Вятавы вплоть до Лаговичек, не давая учебно-резервным частям дивизии СС «Валленштейн» прорваться через Смихов в Прагу и ударить в тыл полку Архипова. В бою непосредственно под Лаговичка-ми два власовских батальона за 7 мая только убитыми потеряли 48 солдат и офицеров. Артемьев выполнил поставленную задачу и не дал эсэсовцам из «Валленштейна» прорваться к Праге ни вдоль Влтавы, ни через Сянвеиец - Хухле, предоставив полку Архипова беспрепятственно оперировать в центре города. 2-й полк вел бои на линии Сливенец- Хухле- Лаговички вплоть до утра 8 мая.

1603-й (3-й пехотный) гренадерский полк подполковника Рябцева (Александрова) наступал к Праге палевом флан--^«.-ч- 367 ;ъъЖ?



Похожие документы:

  1. Юрий Цурганов Белоэмигранты и Вторая мировая война Попытка реванша 1939-1945 На линии фронта Правда о войне –

    Документ
    ... // Посев. 2000. № 5, 6. Александров К. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А.А. Власова 19441945. М.: Посев, 2009. 1120 с. ... Андреева Е. Генерал Власов и Русское ...
  2. Александр Солженицын Архипелаг гулаг

    Документ
    ... исследования Том 1 (части 1 и 2) Александр Солженицын «Архипелаг ГУЛаг» – историей ... Здесь уместно сопоставить Власова с командующим 19-й армией генерал-майором Михаилом Лукиным, ... немногие доехали живыми. Зимами 1944-45 и 1945-46 годов в посёлок ...
  3. Александр Кац «Евреи. Христианство. Россия»

    Документ
    ... Но вот, наконец, в 1945 г. в египетском селении Наг-Хаммади ... На жалобу генерала Гурко по этому поводу Александр Александрович ... ленными. Следует отметить здесь армию ген. Власова, дивизию СС "Гали- ... в Германию. В 1942 - 1944 гг. туда было вывезено свыше ...
  4. Александр Александрович Бушков Красный монарх

    Документ
    ... 1939 по 1945 год мы хотели ... Александра. В 1956 г. Александр Давыдов, внебрачный сын Сталина, был майором Советской Армии ... , 1933. Коняев Н. М. Два лица генерала Власова. М.: Вече, 2001. Коняев Н. М. ... 1942–1943. Л.: Лениздат, 1944. Семанов С. Брежнев. М.: ...
  5. Форум «четвертый рейх» /forum/

    Документ
    ... 8 апреля 1945 г., т. е. за месяц до капитуляции Германии в армии под командованием генерала Власова находилось 50 ... . 1995. № 3; Александров К. М. Трагедия русского казачества 1943 -1944. //Новый часовой. 1996. № 4; Александров К. М. Казачество России ...

Другие похожие документы..