Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Игра “Звездный час” проводится во внеурочное время. Рассчитана на 50–60 минут. Для проведения необходима большая классная комната, в которой можно сдв...полностью>>
'Документ'
а также через объекты нестационарной торговой сети 1 3 3 7 3 1 089 4 1 45 5 1 815 178 7 541 8 904 9 3 7 10 3 30 11 3 993 1 4 35 13 4 719 14 5 08 15 5 ...полностью>>
'Документ'
вывоза с территории Кыргызской Республики и ввоза на территорию Кыргызской Республики руд, концентратов и отходов, содержащих драгоценные металлы и со...полностью>>
'Документ'
1. Настоящий Федеральный закон определяет правовую основу формирования федеральной контрактной системы, принципы, этапы и круг её участников, способы ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Республиканский либерализм.

Республиканский либерализм утверждает, что республики более склонны к миру, нежели к деспотии. Для Канта, который является представителем всех трех направлений либерализма, республики существуют в конституционных государствах, основанных на принципах свободы человека, верховенства закона и равенства граждан. В республиках законодательные органы могут ограничивать действия исполнительной власти: более того, «для решения вопроса: быть войне или нет?» - требуется согласие граждан. «Нет ничего более естественного, чем важный факт – люди, которые принимают решение о потерях в войне, скорее поколеблются, прежде чем начать столь скверную игру, ведь все тяготы войны придется взять на себя»25.Тем не менее, как уже указал Майкл Дойль, с точки зрения Канта, республиканизм внушает только осторожность и не даёт гарантий мира. Для предотвращения войны, нужны действия, как на международном, так и на национальном уровнях.26

Ассоциация республик с состоянием мира часто подвергается критике, и это даже становится предметом насмешек. Как это и было доказано крымской, испанско-американской войнами и в меньшей степени началом первой мировой войны, где граждане в подобных демократиях иногда встречали войну с энтузиазмом. Кроме того, многие из людей, пострадавших от войны, не обладали политическими правами в республиках последних двух столетий27. В XX веке законодательной власти было трудно контролировать действия исполнительной власти, которая является довольно значимой в вопросах касающихся войны. И республики, конечно же, участвовали во многих кровопролитных войнах.

Если мы начнем говорить о войнах между странами, основанных на либеральных принципах, то исторические данные, безусловно, поддерживают взгляды Канта. Действительно, Майкл Дойль доказывает, основываясь на исторических доказательствах с 1800 года, что «либеральные государства со стабильными конституциями пока не развязывали войн друг с другом».28

Эта проблема очень интересна и может дать повод к дальнейшему обсуждению. Однако моё сочинение касается влияния международных отношений на поведение государств. Республиканский либерализм объясняет поведение государств на международной арене на основе внутренней политики – поэтому он не совсем подходит к моему аргументу в этой статье. Более того, как было сказано выше, просвещенные представители республиканского либерализма, такие как Кант, признают, что даже республики со стабильной конституцией могут быть агрессивными в тех случаях, когда международные отношения организованы неправильно. Поэтому необходимо обращать внимание на идеи либерализма о международных отношениях. 29

Коммерческий либерализм.

Коммерческий либерализм подтверждает влияние международных отношений на действия государства. Сторонники классического либерализма перенесли в политическую сферу особенный взгляд классических экономистов на торговлю. Со времен просвещения либералы утверждали, цитируя Монтескье, что естественные воздействия торговли ведет к миру. Две нации, которые торгуют друг с другом, становятся взаимозависимыми, в том случае если одна заинтересована в покупке, а другая в продаже – при этом все союзы основаны на взаимных нуждах30. Кант четко постановил: «дух торговли – это то, что не может существовать вместе с войной. Это рано или поздно захватит каждую нацию»31.

Эта настойчивая привязанность к идее, что торговля приводит к миру, привела некоторых критических наблюдателей к определению либерализма как веры в естественную гармонию, ведущую не к войне всех против всех, а к стабильному порядочному прогрессивному обществу, которое слабо нуждается во вмешательстве государства32. Тот утопизм, который мог быть воспитан такой верой, был продемонстрирован высказываниями американского индустриалиста и филантропа – Эндрю Корнеги. В 1910 году Карнеги основал фонд «Международный Мир», где, как утверждают историки, заявил, что «война может быть упразднена и будет достигнут мир, после этого его последователи должны были найти самое деградирующее зло, чьё упразднение стало бы развивать человечество и подключило бы силы на уничтожение этого зла»33.

В своей простой наивной форме коммерческий либерализм является несостоятельным, поскольку он опирается фактически на необоснованную теорию развития, так же как и на некий непродуманный редукционистский аргумент, по которому политика определяется экономикой. Опыт первой мировой войны, когда крупные торговые партнеры, такие как Великобритания и Германия, воевали между собой с беспрецедентной силой, подрывает простые формулировки коммерческого либерализма. Однако, на мой взгляд, слишком много было дискредитировано: комментаторы отождествляли коммерческий либерализм с его самыми крайними трактовками и таким образом отвергали его свысока. Обоснованные формы коммерческого либерализма были выдвинуты в этом столетии, прежде всего в 1930-е годы.

В конце этого десятилетия Евгений Сталей предложил довольно яркое толкование коммерческого либерализма. Сталей начинает, в сущности, с суждения Адама Смита, что «распределение труда зависит от объема рынка». Это характерно для стран богатых ресурсами. Повышенная производительность зависит от международного распределения труда. Экономический национализм препятствует разделению труда, что приводит к проблемам для густонаселенных, но сравнительно бедных ресурсами стран, такие как Япония – им приходится решать вопрос о расширении или принимать пониженный уровень жизни.

«Вероятно, что широко распространенная практика экономического национализма, склонна к странам с быстро растущим населением, чтобы вызвать чувство страшной предстоящей дилеммы. Либо пройти печальную перспективу ухудшения качества жизни (хотя бы оставить надежду на улучшение жилищных условий), либо стремиться посредством завоевания захватить большую территорию, больше ресурсов и районов снабжения34.

Это приводит к общему выводу.

«Большие важные страны, контролирующие значительную часть ресурсов мира, отказываются продолжать экономические отношения с отсталым миром, так как они сеют семена конфликта и войны. В частности, создают мощную динамику империализма. Когда экономические стены выводятся вдоль политических границ, контроль над территорией вынужден совпасть с экономическими возможностями. Империалистические амбиции получают частичное оправдание и хорошую основу для пропаганды».35

Аргумент Стейла не зависит от его предположения об увеличении численности населения, поскольку увеличение спроса на высокий уровень жизни, так же может привести к давлению на экономический рост. Для данных целей важно отметить, что в соответствии с его подходом к коммерческому либерализму, стимулы к мирному поведению обусловлены международной средой, для которой характерны регулирующие модели обмена и порядочные правила. Торговля сама по себе не является гарантом мира, но торговля на недискриминированной основе в организованных политических рамках способствует сотрудничеству на базе просвещенных национальных представлений о личном интересе, которые подчеркивают превосходство производства над войной.


Регулятивный либерализм

Сторонники регулятивного либерализма подчеркивают важность правил управления процессами обмена между странами для прочного мира. Альберт Хиршман указывает, что как только люди начали думать об интересах времен XVIII века, они стали осознавать, что в международной политике соблюдение неких правил игры и упразднение «страстного поведения» подразумевают национальный поиск интересов36. Кант считает регуляцию центральным принципом вечного мира. Он предлагает федерализм свободных государств, хотя этой федерации не суждено достичь целей мировой республики, поскольку является невозможным конституционно-организованное и основанное на национальном принципе мировое государство37.

Кант не вдается в подробности о том, как следует построить такую федерацию, но его концепция ясно предвещает международные организации XX века со своими установленными правилами, нормами и практикой. Однако уже совершались значимые изменения в концепции регулятивного либерализма, поскольку относительно небольшое число современных международных организаций принимают только республики. На самом деле большинство членов ООН даже считались деспотическими по критериям Канта. Современная практика создавала разные типы международных организаций. Некоторые из этих организаций, такие как ЕС и Организация для Европейского сотрудничества и развития, является в основном ограниченной для республик, хотя ООН, разнообразие глобальных экономических организаций, так же как и региональные организации за пределами Европы являются исключениями. Современные сторонники регулятивного либерализма могут продолжать верить, что в кантовском смысле республики являются наилучшими партнерами для международного сотрудничества, тем не менее, для разрешения некоторых глобальных проблем, нам было бы бессмысленно отказываться от попытки сотрудничать с автократическими государствами. Даже автократии могут проявить интерес к соблюдению международных правил и способствовать заключению взаимовыгодных соглашений по разным проблемам, в том числе контролю над вооружениями, безопасности ядерных реакторов и регуляции международной торговли.

На мой взгляд, выдвинутый Кантом аргумент в пользу федерации сильно отличается от концепции (тоже найденной в книге «К вечному миру») теории прогресса - естественного процесса постепенного возникновения мира в результате торговли. По сравнению не только с марксизмом и реализмом, а также с этой концепцией мира, где мир должен автоматически возникать в результате торговли, Р.Л. (регулятивный либерализм) подчеркивает человеческую деятельность, предоставленную на собственное усмотрение. Международные правила и институты играют ключевую роль в развитии сотрудничества; тем не менее, мы видим неравномерные результаты - в зависимости от человеческой изобретательности и усилий, использованных для их установления и сохранения. Акцент, сделан Р.Л на решениях людей, соответствует нашему опыту: циклы развития международных организаций действительно бывают разные. В ряде случаев, их институциональные установления, так же как и действия их лидеров, служат стимулом к непрерывному целенаправленному труду, который выполняет общие задачи и укрепляет поддержку за данную организацию: НАТО, ЕС, АСЕАН И ВОЗ, являются такими примерами. Другие организации, такие как ЮНЕСКО, не смогли удержаться на одном и том же уровне институциональной согласованности и политической поддержки38.

Если мы вспомним выводы регулятивного либерализма, так же как и опыт международных организаций в XX веке, то мы будем осторожны в попытках предсказать международное поведение на основе «эффектов торговли». Такой вывод – не более обоснован, чем намерение построить полный анализ мировой политики лишь на базе «ограничения капитализма» или необходимых эффектов анархии. «Торговля», «капитализм» и «анархия» могут нам дать знать о стимулирующих факторах – ограничениях и возможностях – предстоящих акторам, но без знания институционального контекста, они не позволяют нам понять как люди или правительства будут реагировать. Регулятивный либерализм утверждает, что нам надо точно выяснить институциональные характеристики мировой политики, прежде чем делать выводы об ожидаемых моделях поведения. Я убежден, что такого рода осведомленность об институциональной сложности является большим преимуществом, которое заключается в том, что составляет улучшение тонкости нашего анализа. Это улучшает нашу способность объяснять изменения, так как их нельзя объяснить через сдвиги в моделях экономических транзакций (коммерческий либерализм), фундаментальные механизмы распределения власти (реализм) или имманентные свойства капиталистической системы (марксизм).

Сторонники регулятивного либерализма не утверждают, что гармония интересов может возникать автоматически. Наоборот, необходимо, чтобы сотрудничество строилось с учетом того, что независимые правительства владеют преобладающими ресурсами власти и пользуются большей легитимностью со стороны населения, чем любые международные организации. Невозможно достичь мира или проводить согласованные экономические и социальные стратегии на основе иерархического принципа той политики, которая предполагает упразднение отдельных правительств. Правительства надо убеждать, их нельзя игнорировать. Это подразумевает, что международные институты должны быть построены так, чтобы способствовать целям, которые правительства вместе поддерживают, и для того, чтобы постепенно менять правительственные концепции личного интереса, для того чтобы расширить возможности для сотрудничества. Международные институты предоставляют информацию, способствуют коммуникации, и представляют определенные услуги, которые не могут быть с такой же легкостью обеспечены самостоятельными государствами; они не принуждают к соблюдению правил. Либералы понимают, что хотя сотрудничество на базе общего интереса является возможностью, такое сотрудничество не происходит из имманентного мирового сообщества, (которое следует уважать), не возникает без пота и риска.

Достижения регулятивного либерализма в наше время являются значительными. Не стоит ими пренебрегать по двум причинам, во-первых, серьезные опасности и проблемы всегда присутствуют для правительства, во-вторых, значительная часть того, чего мы хотим достичь, сводится на нет государственным суверенитетом и конфликтами интереса. В отсутствии программы организации ООН по окружающей среде ЮНЕПА и соглашений, достигнутых под её покровительством, наша глобальная среда находилась бы в большей опасности; протекционисткие торговые войны возникали бы часто, если бы не было генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ); голод был бы гораздо хуже в Африке в начале 80-х без Всемирной Продовольственной Программы (ВПП) для других международных кооперативных схем; без усилия всемирной организации здравоохранения мы бы не справились с оспой. Сторонники регулятивного либерализма утверждают, что лучшие установки, которые конструктивно направляют поиск личного интереса или обогащают определения личного интереса, можно построить, но не без усилий. История подтверждает оба направления.

Просвещенный либерализм

Коммерческий либерализм делает акцент на полезных эффектах торговли: по версии Стайнли торговля может при правильных условиях способствовать сотрудничеству, но не автоматически создать его.

Регулятивный либерализм подчеркивает воздействие правил и институтов на поведение людей. Обе версии согласуются с идеей, что государства принимают решения, которые являются, грубо говоря, рациональными и движимыми личными интересами. Тем не менее, это предположение упускает один важный элемент либерализма, который не принимает статического взгляда на личный интерес, обусловленный структурой ситуации; он скорее держит открытой возможность, что люди изменят свои отношения лояльности. Как показали студенты европейской политической интеграции, сочетание укрепленных коммерческих и новых институтов может оказать значительное влияние на представление людей о личном интересе.39 В общем нельзя ожидать, что люди перестанут поступать в соответствии со своими личными интересами, однако, их представления о нем могут измениться.

То, что я называю просвещенным либерализмом, включает такое социальное понимание интересов и синтез коммерческого либерализма с регулятивным. Он не утверждает, что расширяющаяся торговля приводит прямо к миру, а скорее соглашается с идей Стейли, что условия экономической открытости могут предоставить стимулы к мирному, а не к агрессивному расширению. Это вероятно произойдет в рамках правил и институтов, способствующих и гарантирующих экономическую открытость. Не каждый ряд экономических отношений приведет к миру: влияние торговли зависит от институционального контекста – правил и привычек, в котором она осуществляется. Более того, развитие торговли не должно рассматриваться как неизбежность, поскольку оно зависит от политической структуры, опирающейся на интересы и власть.

То, что предполагает либеральная парадигма, было в значительной мере применено США и их западноевропейскими союзниками после второй мировой войны. США совместно в западноевропейскими правительствами приступили к созданию правил, которые могли бы способствовать торговле и экономическому росту. Последовательно с ожиданиями реализма и марксизма, американская мощь была использована для слежения, чтобы правила и институты, которые возникли, удовлетворяли основные предпочтения американской элиты. То, что было установлено европейцами, значительно отличалась от американских планов, и создание европейских институтов предшествовало применению глобальных экономических мер, которые были изложенные на Бреттен-Вудской конференции и на переговорах перед Генеральным соглашением по тарифам и торговле (GATT)40. Тем не менее, без давления со стороны США неизвестно, появились ли бы эти европейские институты; при этом США относительно легко приняли эти новые европейские институты, которые активно поддерживали основные американские цели безопасности и процветания в институциональных рамках представительного правительства и капитализма.

Даже если европейские институты не были полностью привержены принципам коммерческого либерализма (при этом Европейский платежный союз, Европейское Объединение Угля и Стали, Европейское Экономическое Сообщество имели много ограничительных элементов), они были непоследовательны по отношению к институтам Бреттон-Вудса и ГАТТа, которые подчеркивали ценность открытых рынков и не дискриминирующей торговли. Итоговые соглашения в целом привели к оформлению разновидности либерализма, который был укоренен в послевоенном социальном государстве – интервенте. То есть либерализм уже не нуждался в отказе от государственной политики интервенционизма, а скорее нуждался в силе гарантировать, чтобы практика и интервенциональные практики были ограничены совместными соглашениями и правилами с целью сохранить их более или менее либеральный характер и способствовать международному обмену41. Ожидалось, что экономический рост продвинутой международной торговли и инвестиции способствовал бы росту демократических институтов внутри общества, и тем самым преобразовывал государства в мирном русле, так же как и предоставил поводы для мирового экономического расширения вместо военного завоевания. Политические осложнения были вызваны растущей экономической независимостью, которую пришлось регулировать с помощью все более сложных сетей формальных и неформальных институтов, как в Европе, так и среди индустриальных стран42.

Эта стратегия была крайне успешной. Действительно, благоприятные результаты, предвиденные такими авторами, как Стейли, были достигнуты. Хотя, вероятно, сложно однозначно утверждать, что это явилось результатом действия преимущественно институциализированных моделей взаимозависимости, а не угрожающего присутствия Советского Союза. Так или иначе, война и угроза войны были устранены как средства быстрого экономического продвижения для продвинутых парламентских демократий. Тем более, когда американская гегемония начала ослабевать в конце второй половины 60-х годов, значение опоры либерализма на правила стало ясным тем, кто пытался избежать возвращения к экономическим столкновениям и обобщенному конфликту. Международные режимы, например, те, которые строятся вокруг ГАТТ или Международного валютного фонда, проявляли удивительную устойчивость даже после исчезновения того объединения власти, ответственного за их создание.

Для того, чтобы подкрепить свой нормативный аргумент, что либеральные порядки следует поддерживать больше чем другие альтернативы, либералы пользуются своей теорией, которая подчеркивает роль институтов: здесь важно отметить, что акцент либерализма на создании институтов не основан на наивности о наличии гармонии между людьми, а скорее на согласии с реалистами в том, как выглядел бы мир без правил или институтов: именно джунгли, в которых государства стремятся ослаблять экономические и военные возможности других – приводят к постоянному несогласию и к военному конфликту. Либералы не верят в смягчающие эффекты «международного сообщества». Просвещенные либералы от Канта к Стейли и Стэнли Хоффману, искали альтернативы – не потому, что они видели мир через розовые очки – а именно благодаря тому, что они видели мир (так же как и реалисты, в тех же в формах.) Их пессимизм о мировой политике и о человеческом конфликте делает просвещенных либералов готовыми пойти навстречу идеям, которые уже не соответствуют высоким идеалам утопистов любого рода.

Оценки либерализма: доктрины и практики

Регулятивный либерализм выступает за создание институтов с целью активного поддержания обменов, которые государство воспринимает как выгодные. Это следует осуществить без прямой критики или суверенитета государства, или неравенства власти между ними. Либералы, которые ценят марксисткие и реалистские идеи, внимательно следят, чтобы не объявлять эти обмены, неограниченными или обязательно полезными для всех заинтересованных сторон, и того менее для групп людей таких как бедных сельских поселений в развивающихся странах, которые остаются не представленными за столом переговоров. Как реформистское кредо, либерализм не обещает справедливости или равенства в среде, как международные отношения, в которых неравенство власти являются столь яркими, а средства осуществления контроля над властью, являются столь слабыми. Следовательно, либерализм обвиняется в аморальности и наивности, со стороны утопистов и циников соответственно; при этом в зависимости от контекста либералы могут быть виноватыми в одном или обоих обвинениях. Либералы стремятся совершенствовать существующие порядки; при этом они рискуют, что их политические стратегии либо ухудшат ситуацию, либо послужат препятствием альтернативным действиям, которые могли бы значительно улучшить ее. Тем не менее, либералы могут справедливо попросить своих соперников предложить альтернативные стратегии, которые были бы не только привлекательные в принципе, а даже казались бы более способными давать лучшие результаты на практике.

Однако, даже если мы принимаем либеральный аргумент к настоящему моменту, нам вряд ли захочется принимать либерализм как нормативную теорию о международных отношениях. Перед тем как мы могли бы это сделать, нам необходимо рассматривать негативные, так же как и позитивные аспекты открытого международного порядка, вместе со своими предпочитаемыми либералами институтами, установленными с целью направлять действия государств.

В частности, нам надо рассматривать воздействие такого порядка на две важные ценности: мир и экономическое благосостояние. Какие есть влияния открытого, взаимозависимого международного порядка? Во-первых на ограничения предстоящие государствам, и во-вторых, на способы преобразования государств в мировой политике. Какой есть либеральный взгляд на эти ограничения? Как сравниваются эти ограничения с теми, которые созданы альтернативными договоренности для управления международными делами?




Похожие документы:

  1. Он активно участвует в международных конференциях по проблемам международной информации и неоднократ­ но выступал в качестве лектора в европейских уни­ верситетах в Голландии, Швеции и других странах

    Документ
    ... в рамках буржуаз­ного либерализма и достаточно далека от научного ... народных организаций, как Международная ассоциация рекламы и Международная торговая палата, ... М. Фрнлэнд предлагает нам «пересмотренную» интерпретацию происхождения маккартизма. Он ...
  2. Информационный бюллетень osint №34 ноябрь декабрь 2013 г

    Информационный бюллетень
    ... А.А. Голованёва ПРОГНОЗИРОВАНИЕ РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ТРАНСПОРТНОГО КОРИДОРА ТАМОЖЕННОГО СОЮЗА ... снижаться. Даже пересмотренный прогноз Минэкономразвития (рост ... принимает за самый плодотворный либерализм… Ф.М. Достоевский Либерализм, с моей точки ...
  3. Питер москва Санкт-Петарбург -нижний Новгород • Воронеж Ростов-на-Дону • Екатеринбург • Самара Киев- харьков • Минск 2003 ббк 88. 1(0)

    Документ
    ... год спустя провели свою первую международную конференцию (Н. Simon, 1980). ... этот факт получил отражение в пересмотренной преамбуле. Сегодня половину психологов ... много выиграли в результате подъема политического либерализма в период с 1965 по 1980 ...
  4. 1 блок (общие вопросы для всех специализаций)

    Документ
    ... часто считают «экономический либерализм». Формирование неоклассического направления ... Фонд по подписке). В пересмотренном в 1978 г. Уставе первое ... товарных международных ассоциаций, международных товарных соглашений, различных международных организаций, ...
  5. Сравнительный анализ идейно-политических позиций крайне правых политических партий в современной Европе (на примере партий Италии, Франции, Польши и Венгрии)

    Документ
    ... люди, пусть и на пересмотренных идеологических основах, основывали ... находясь в оппозиции с марксизмом, либерализмом и так называемым «берлусконизмом». ... университета. Серия 4: История. Регионоведеие. Международные отношения. – 2015. - №6. Freyberg ...

Другие похожие документы..