Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
03 Основы экономики организации 4 ОП.04 Охрана труда 4 П.00 Профессиональный цикл 1,9 80 58 ПМ.01 Бронирование гостиничных услуг 0, 0 1 МДК....полностью>>
'Документ'
Немцы были изгнаны из Умани, и на улицах города вплотную, впритык, стояли брошенные ими в бегстве автомашины, бронетранспортеры и танки. В городе еще ...полностью>>
'Документ'
В. 8 Кондрашов Николай 4г 17 1 Витулева С.В. 9 Нуриев Эмиль 4ж 17 1 Перепелкина Т.Н. 10 Сащенко Анастасия 4г 17 11 Витулева С....полностью>>
'Документ'
Об утверждении перечня должностей государственной гражданской службы Ленинградской области в управлении ветеринарии Ленинградской области, при назначе...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Морозова Ася

Мне не больно 

Действующие лица 

Аксинья 

Она

Старушка 

Гопники

Медсестра, санитары

Раннее летнее утро, вокзал, на платформах толпятся люди. Прибывает автобус, из него выходит Аксинья. Медленно продвигается между людьми и сумками. 

Старушка: Нет, не могу понять, когда же будут соблюдаться законы? Вот приняли закон, чтоб не курили. И где это соблюдается? Стоят себе, дымят. Смотреть противно. Милиционер! Милиционер! Куда Вы смотрите? Где соблюдение законов? Кто будет соблюдать закон? 

* * * 

Зал ожидания. Аксинья сидит на полу, пьет чай из термоса. К ней подсаживается старушка. 

Старушка: Эх, а как раньше хорошо было. Я летала на самолете к сестре. Два с половиной часа и дома. Садишься в самолет, сразу конфетки носят, потом попить, потом опять конфетки, а потом уже "пристегните ремни" и идем на посадку. Красота. Два года к сестре в Челябинск ездила. А потом она умерла. 

Старушка начинает плакать, вытирает платком глаза. Еще долго хлюпает носом. 

Старушка: Ты бери-бери конфетки. Вкусные у меня. Ты вот у открытого окна сидишь, в спину наверняка дует. Возьми куртку мою. Да накинь-накинь. Вот и правильно, долго ли простудиться. А ты чего сюда приехала-то? На экскурсию или в гости к кому? 

* * * 

 

Аксинья идет по больничному двору. Санитары несут ей навстречу кого-то на носилках. 

Аксинья: А где здесь вход на посещение больных? 

Санитар: Направо. Синяя дверь. 

* * * 

Аксинья сидит на скамейке в больничном дворе. Два санитара медленно подводят к ней худощавую, полностью седую девушку. 

Аксинья: Привет. 

Она: Привет. Какое сегодня число? 

Аксинья: Не знаю. А чего? 

Она: Просто. Как тебе город? 

Аксинья: Ничего. Я нигде и не была-то толком. Все время в метро провожу. Пока из одного конца в другой доеду. Но знаешь что поняла? Если долго и методично делать что-либо, обязательно в этом найдется своя поэтика. Есть станции метро, в которых платформы оформлены арками. Если находится в поезде, который остановился в данный момент на данной платформе,  а на платформе напротив поезд движется, а «рамки» двух арок пересекают друг друга, то в этот самый проем можно заметить, как причудливо играет свет в разных вагонах: в одном вагоне фиолетовый, в другом вагоне зеленоватый, в третьем вагоне коричневый, в четвертом - желтый, в пятом - светло-синий и так пока вагоны не станут единой движущейся однотонной полосой, наконец исчезнувшей полностью. 

Она: Хочешь тоже историю расскажу? 

Аксинья кивает. 

Она: В новой однокомнатной квартире повесилась девочка. Девочка повесилась, написав записку: «Я есть вместилище той человеческой пошлости и подлости, которые наблюдаю каждый день". Вечером она пришла домой. Устала, хотела есть. Но на кухне были люди. Один человек готовил еду на единственной работающей горелке, второй - как обычно - лежал на ее диванчике. Стол был завален различными предметами, на полу мусор. Все, что она оставила в кухне с утра, было переставлено, перенесено или вовсе исчезло. В ее комнате тоже был человек. Он сидел за ее единственным письменным столом и что-то печатал на компьютере. Она села на свою кровать - единственное свободное место от других - и задумалась. В доме всегда люди. Они говорят, кричат, едят, лежат, спят, смеются, плачут, готовят, смотрят, поют, слушают музыку и себя, ходят, моются, стирают, ругаются, занимают место, переставляют вещи, убирают вещи, теряют вещи, скандалят, врут, бьют, мучают, иногда пишут и читают. Она хотела идти в ванну, но там стирал человек. Она хотела пойти в туалет, но дверь была закрыта изнутри. Она хотела сесть в коридоре, но там человек мыл пол и сидеть там было нельзя. Тогда она села на свою кровать. Взяла компьютер и прочла о том, как сделать узел для удавки. Сделала узел. Под люстрой было пустое пространство. Стул ей взять не разрешили, потому что на нем хранились вещи человека. Она построила башню из своих книг, прим отдала веревку к люстре, надела петлю на шею, оттолкнула книги и спокойно повисла. Воздуха не хватало, кадык сдавило, и было тревожно, как бы люстра не оборвалась раньше, чем нужно. 

Вечером мама до нее не дозвонилась. Утром обеспокоилась. Вечером позвонила соседям. Они в полицию. Полиция взломала дверь и нашла ее. В новом красивом светло-желтом платье она лежала среди разбросанных книг и с петлей на шее. Ее сфотографировали пару раз для дела и один раз на телефон для себя. В доме был идеальный порядок. На кухне чистота. Заправленный диванчик. Работающие горелки. В комнате чистый письменный стол. Компьютер с открытой страницей "как сделать петлю для удавки". Она жила одна. Никого больше в квартире не было. 

Вот ты сейчас так про метро говорила - хоть кино снимай. А бы срежиссировала такую смерть. 

* * * 

Многолюдное кафе. Аксинья сидит с ногами на стуле. Напротив нее девушка в дорогой, модной одежде. 

Аксинья: Мне интересен, например, американский кинематограф. Хотя русский, конечно, больше. В Америке ведь как, предложат роль одному актеру, он откажется. Предложат другому. Он откажется. Предложат третьему. А главное-то в том, что сначала предложат Джеку Николсону, потом Джонни Деппу, потом Патиссону. Это ж ведь абсолютно разные актеры! Получается, им все равно кому предлагать? Или все равно что предлагать? Вот у нас не так. Ведь, если фильм, то на века и народный. Чтоб щемило. Например, Любовь и голуби. Родня очень хороший. Вон Иронию смотрят каждый год. 

Даша: Ты мне кажешься очень интересным человеком. 

Аксинья: У тебя какие-то проблемы? 

Даша: Миша мне изменяет. 

Аксинья: Что будешь делать? 

Даша: Сделаю его счастливым. 

Аксинья: Знаешь, заметила какую штуку хорошую? Такой вот элемент, хоть бери и в фильм вставляй. Такой фильм про городского жителя, который совершает эти обычные городские штуки каждый день, торопиться, но при этом видит поэтику в своей каждодневной жизни. Это такое вот наблюдение. Знаешь, есть такие станции метро, в которых платформы отделают друг от друга арки такие. И вот сидишь ты в одном поезде. Остановка. Под твоим углом зрения две арки наложены друг на друга. В проеме образовавшемся видно поезд, который едет с другой стороны. И ты устал и смотришь в одну точку, а там вагоны мелькают и все разноцветные! Свет в каждом вагоне разного оттенка. Светло-синий, зеленый, фиолетовый, желтый, светло оранжевый, коричневый. И в этом так много всего. 

Даша: Я считаю тебя интересным человеком. Ты интересная. Мысли интересные. Эмоции интересные. Вот ты единственная у нас пишешь черной ручкой. Это так интересно. Я буду тоже писать черной ручкой. 

Аксинья: Сегодня ходила в кино. И так забавно смотрела фильм: всю картину расчленяла на точки зрения. То показывали с точки зрения влюбленных, то их матерей, то с точки зрения отчима. И всю концовку показали с точки зрения отчима. Это ведь меняет совсем все, понимаешь? 

Даша: Я считаю тебя интересным человеком. Ты одна красишь ногти в зеленый цвет. Я тоже буду. Ты смотришь короткометражки перед сном? Я тоже буду. И туфли у тебя красивые. Я куплю себе такие. Очень хорошие. Еще мы обсудили тут с подругой твою личную жизнь - бросай своего парня, это правильно. 

Аксинья: У тебя какие-то проблемы? 

Даша: Да. Мише перестала быть интересной жизнь. 

Аксинья:  Что будешь делать? 

Даша:  Верну ему смысл жизни. Слушай, а я тебе рассказывала тут о Насте-то последние новости? Она ж в Норвегию собралась! Я вот вообще удивляюсь, куда она поедет. Она не работает! Она должна всем! И соседке! И своему жениху! И его маме. И еще куда-то собирается. У меня и в мысли бы не пришло взять деньги у матери своего молодого человека! А она едет куда-то! 

Аксинья: Чего ты так за нее волнуешься? 

Даша: Да просто. Так легкомысленно ко всему.  Я бы так не сделала. 

Аксинья: А ты едешь куда-нибудь летом? 

Даша: Да, мы с Мишей едем. Правда, у него денег нет. Но я попросила папу, мы оплатим ему поездку. А ты куда-нибудь едешь? 

Аксинья: Нет. 

Даша: Слушай, а сходи с нами в кино. Ты такой интересный человек. Только сеанс какой-нибудь не самый дорогой. Мне еще за Мишу платить. У него сейчас трудности. 

* * * 

Аксинья сидит на газоне в больничном дворе. Рядом сидит Она. 

Она: Иногда воспоминания приходят самым неожиданным образом. Например, за ужином ощутила вкус гречки и томата и вспомнила, как в последний раз ела подобное в детской больнице, когда лежала там с язвой. И подумала, что ведь для кого-то это больница целый образ жизни. Ведь некоторые все детство, всю юность и т.д. лежат в больнице, едят эту еду, ходят на процедуры. Целыми. Днями. Их. Существование. Составляет. Этот. Больничный. Быт. А внутри ведь страшно от всей этой убогости, грязи. От безразличия вот этого огромного к отдельно взятого человеку. В нашей палате целый день работал телевизор. Саммит, землетрясение, захват заложников. Но так и не сказали ничего, что касалось бы лично меня. 

* * * 

Больничная палата. Аксинья стоит у дверного проема. Медсестра устанавливает капельницу. 

Аксинья: Она меня слышит? 

Медсестра: Не знаю.

Медсестра уходит. Аксинья садится рядом с Ней. 

Аксинья: Просыпайся. Приходи в себя. Иначе знаешь что? Знаешь что? Иначе ты никогда не узнаешь, что я влюбилась. Говорят, для любви весна, а я влюбилась в самом начале зимы. Мы с ним вместе работаем. Проснешься, и я покажу тебе Лешину фотографию. А сейчас мне нужно уже уходить. Скоро у нас отключат свет, а я еще столько всего хочу сделать. И больше всего я хочу, чтобы то, о чем я думаю, было правдой. Больше всего мне хочется жить так, как я вижу. Больше всего мне хочется умереть, потому что смерть, то единственно, что даст мне что-то другое и лучшее, что может случиться с живым. Больше всего на свете я люблю смотреть кино. Больше всего я люблю ходить в театр. Больше всего мне нравится тихая музыка. Больше всего я боюсь заблуждаться больше всего. Больше всего я боюсь, что мое сакральное окажется больше никому не нужным. Больше всего я боюсь, что не найду человека. Больше всего я хочу, чтобы мне стало интересно с теми людьми, которые были со мной. Больше всего я хочу научиться любить то, что ненавижу. Больше всего я боюсь заблуждаться. Больше всего на свете я боюсь заблудиться. Больше всего на свете я боюсь, остаться не понятой. Больше всего на свете я боюсь, что все еще никем не понята. Больше всего на свете я хочу, чтобы то, что я чувствую было правдой. Больше всего я хочу, чтобы то, что я чувствую, чувствовал кто-то еще. Большое всего на свете я хочу жить. 

  • * *'

Аксинье снится сон. В светло-желтом платье в кресле-качалке среди чистого поля сидит Она. 

Аксинья: Слышишь меня? Слышишь? Ответь что-нибудь. Что с тобой случилось? Почему теперь ты всегда спишь? Слышишь? Я тебя люблю! Я хочу говорить с тобой и слышать тебя! Ответь мне! Слышишь? Слышишь? Что с тобой произошло? 

Она: Сегодня целый день считала капельки воды, которые падали с крыши и ударялись о подоконник, разъединяясь при соприкосновении с поверхностью на маленькие мерцающие кнопки. И лежали потом на том же самом подоконнике, как маленькие божьи коровки и ведь были же божьим созданием. Но он недосоздал их, да-да, недосоздал. Но я дорисовала им точки, лапки, крылышки и любовалась этими божьими коровками. Это, конечно, кажется немного странным, как так человек может просидеть весь день и смотреть на божьих коровок на зеленом просторе подоконника. И это странно, но не для меня в этот день. С утра я была в бешенстве. Меня вывели из себя. Я стояла в середине комнаты на носочках, опустив руки по швам, а внутри меня играла громкая безобразная музыка. Она грохотала и грохотала, и кругом все превращалось в бесконечный танец, люди вокруг танцевали и танцевали, музыка грохотала и грохотала, а я стояла босиком на носочках в центре комнаты и искала глазами эту чертову розетку, чтоб выдернуть шнур! Музыка должна прекратиться! Никто не должен петь! 

Повод для бешенства у меня весомый. На завтрак нужно ходить обязательно. Я пошла на завтрак. Я пришла на завтрак. Я села за стол. Я взяла салфетку. Я взяла ложку. Я подвинула  к себе тарелку. Я съела ложку каши. Я съела вторую ложку каши. Я съела третью ложку каши. За стол подсела Ирина - чертова психичка их третьей. Не взяла салфетку. Не взяла ложку. Не подвинула к себе тарелку. Стала смотреть на меня и шмыгать носом. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать-Четырнадцать-Пятнадцать-Шестнадцать-Семнадцать!-Восемьнадцать!-Девятнадцать!-Двадцать!-Двадцатьодиндвадцатьдридвадцатьчатьдвадцатьшемь! Шмыганье стало заглушаться музыкой, я не могла понять откуда музыка, я разула тапки, положила их Ирине в кашу, вышла и пошла в свою комнату, где встав на цыпочки, была в бешенстве. Я стояла так несколько минут, не вышла к студентам-медикам, не выпила таблетки. И мне нужно было что-то хорошее. И я пошла к окну. Села. И смотрела на бабочек, про которых уже рассказывала. А вечером мне понадобилось новое занятие. И я решила написать дневник. Но много времени у меня нет, чтоб писать дневник, целой жизни у меня нет, и я решила написать его быстренько весь за один день. Но тут я столкнулась с другой проблемой. Датировкой. Ну, не помню чисел никогда и дат. Время года знаю. Иногда месяц, потому что то праздник какой-нибудь глобальный, то день рождения у кого-нибудь своего, то спектакль хороший идет, то дождь. А так ведь, каждый день одинаковый. После четверга будет такой же четверг, после понедельника понедельник. Круг замкнулся - все свободны. Каждый день по будням до пяти я работаю. В понедельник после пяти спортзал. Во вторник - волонтерский проект. С среду - библиотека. В четверг - спортзал. В пятницу - кулинарные курсы. В субботу лежу на диване, потому что предоставлена сама себе. В воскресенье нужно идти к людям или людям ко мне. И в каждое воскресенье будет воскресенье, а в понедельник понедельник. И все они идут друг за другом и никак иначе. Да, иногда праздники все демобилизуют. Но я к этому готовлюсь заранее. И зачем тогда, спрашиваю, надо знать мне числа? А месяцы? А год? Очень многие делают многое для чисел. Ради чисел. А я не могу понять как. И главное зачем. Поэтому дневник у меня, наверное, не получиться. Да и описать-то там не знаешь что. Люди путешествуют, наверное, или еще что-то. А у меня пятница за пятницей, среда за средой. Воскресенье - круг замкнулся. Сейчас еще более или менее: нет-нет, да и придумаю себе занятие интересное - то в окно смотрю, то на цыпочках стою. Выбор есть. 

Аксинья: Но почему с тобой это произошло? Мне-то ты должна рассказать! 

Она: Я уже говорила. Каждый может быть режиссером. 

* * * 

Кладбище. Аксинья мокрая с головы до ног стоит напротив свежей могилы с большим крестом. Снегирь и воробей борются за семечки, которые Аксинья бросает им. 

Аксинья: Сегодня я ходила на свое свидание с тем парнем. Ну помнишь, про которого я говорила? Его зовут Леша. Утром он прислал мне смс: "Хочешь прогуляться?" Я согласилась.

Конец февраля, на земле легкая поземка, на водоемах лед. Он привел меня на городской пруд. «Пойдем гулять по льду». И кругом было красиво, мои щеки наверняка закраснелись от радости, волосы растрепались на ветру. И Леша ине улыбался. А он ведь так хорошо улыбается, сразу обо всем забываешь.

Лед кое-где был испорчен маленькими лунками для ловли рыбы. Леша сказал: «Можешь коснуться воды. Она здесь удивительно теплая». Я наклонилась, потянулась к воде, а лед хрустнул, обломился и я всем телом почувствовала, что эта вода еще ничего не знает о приближении весны. «Помоги. Леша, помоги». «Да-да». Он постоял с минуту, подумал, застегнул до конца молнию на куртке и осторожно пошел в сторону берега.

В это время я бессмысленно хваталась за кромку льда, которая методично ломалась под моими руками. Раз-два-три, лед на месте замри. Пальцы онемели, большая часть льда была уничтожена. В это время он дошел до берега, сел на бревно, предусмотренное вместо скамьи, и закурил. Я была почти на середине пруда, и ему меня было плохо видно. Я уже поняла, что нужно ломать лед к берегу и двигалась в противоположную от Леши сторону. Он устроился удобнее и смотрел выплыву я или нет. Потом ему надоело ждать.

* * * 

Аксинья в чуть подсохшей одежде едет в пустом трамвае. На очередной остановке в трамвай заходят два подвыпивших гопника лет тридцати. 

Первый гопник: Ха-ха, вот нам счастливый билет достался. Чувствуешь прям счастья привалило? 

Второй: Да ну, слушай. Садись-ка, давай.

Сели на сидения друг напротив друга.

Второй: А ты знаешь где нам выходить?

Первый: Да у Витязя там.

Второй: А, ну. Слушай, я тут книгу такую читаю. Ну, блядь, как ее... Открой двери или че-то типа того. Так там все про жизнь. Короче, там говорится, типа отпусти себя. Ну позвольте себе делать ошибки. Все ошибаются, так позвольте себе делать ошибки. И еще уберите все лишнее из вашей жизни. Ну, знаешь, брелочки все эти, хуечки, всякое говно. Оставьте то, что нужно. Что нужно, блядь, оставьте. Дебилов всех прогоните из жизни вашей. Вот накупил хуйни всякой, чтоб лучше быть - убери. Убери и будешь в сто раз лучше. Оставь только важное, только то, что нужно. Убери эти тупорылые обидки, ровняться там, слушать всякую хуйню и верить. Короче, лишнее убрал, и еще прости все. Им прости, себе прости. И самое главное, что там говорится - мы можем менять свою жизнь. Мы можем менять свою жизнь. Нужно взять все это говно и воспринять, блядь, как хорошее. Берешь кучу говна и переделываешь в позитив. В позитив все делаешь! Кучу говна, которое с тобой уродилось, которое к тебе прикрепили, которое ты сам потом сделал нужно переделать в позитив! В жизни будет хорошее. И ты понимаешь, какой наеб получается. Наеб себя получается. Наеб этой жизни получается. Наеб всего получается.

* * * 

Вокзал. Раннее утро. Много людей. Аксинья со старушкой сидят на скамейке. 

Старушка: Ну, не плачь-не плачь. Съешь вот мою конфетку. Съешь, не упрямся. 



Похожие документы:

  1. Пособие содержит теоретические сведения по русскому языку и разнообразные упражнения по орфографии, пунк

    Документ
    ... соображал, медленно продвигаясь вперед ... . На платформах громоздятся ... раннего зимнего утра скрывала и площадку на берегу и полотняный поселок из палаток и самих людей ... толпы. С громом отворились ворота, и парами стали выходить ... него безоруж- ными людьми ...

Другие похожие документы..