Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
цена: 620 руб. 5-HTP Power (5-гидрокситриптофан) Обладает антидепрессантным действием. Снижает нервное напряжение, устраняет чувство тревоги. Обеспечи...полностью>>
'Документ'
Физкультминутки на общеобразовательных уроках и во время самоподготовки представляют собой активный отдых, направленный на уменьшение утомления учащих...полностью>>
'Методические указания'
Методические указания для контрольной работы по дисциплине «Вероятность и статистика» для студентов специальности 230202 «Информационные технологии в ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ НАРОДОВ АЗИИ

Л.ШАПОШНИКОВА

По Южной Индии

ИЗДАТЕЛЬСТВО ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва 1962

Ответственный редактор

Г.Г.Котовский

Людмила Васильевна Шапошникова.

ПО ЮЖНОЙ ИНДИИ

Утверждено к печати Редакционным советом

востоковедной литературы при Отделении

исторических наук АН СССР

Редактор издательства И.С.Лесных

Художник Е.Е.Смирнов. Художественный редактор И.М.Русина.

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

Земля Андхра

Хайдарабад — столица Андхра Прадеша

Гибель класса

Последний Могол. «Королевство» на Кинг-Коти-роуд

«Бывшие» и «настоящие»

Нет бога, кроме бога. Индусы и мусульмане

Хафиз сказал... Астрологи

Мир за занавесью. Если ты женщина

«Я — рикша»

«Данное богом»

Город мастеров

Соревнование поэтов. О языке

Там, где много говорят…

Османский университет. «Здравствуй, товарищ!»

О Национальном конгрессе

«Охотники за душами»

Бигнапалли — телинганская деревня

Почамлалли — родина бхудана

Ванукур — деревня Южной Андхры

Руины Голконды

Город семи островов

Хайдарабад — Бомбей. Йога Кришна

«Си грин отель». Жемчужное ожерелье Бомбея

Город семи островов

Деловой центр

В старом городе. Рынки

Малабарский холм. Висячие сады

Ворота Индии. Заклинатели змей

«Есть за границей контора Кука»

Элефанта. Трехликий Шива

Гавань. Бомбейские рыбаки

Парель. Пролетарский Бомбей

Храмы огня и башни молчания

Новая жизнь

Столица Тамилнада

В стране кокосовых пальм

Немного истории

«Мы хотим знать, что происходит в Керале»

Всеиндийский конгресс историков

Город среди пальм

Люди. «Москва — это хорошо!»

Катакхали и каларипьяту

Там, где встречаются три моря

Наши друзья

ОТ АВТОРА

Я прожила в Индии год, с июня 1958 по июнь 1959. Это много и мало. Много, потому что каждый день этого года приносил с собой что-нибудь необычное и интересное. Мало, потому что все это необычное и интересное требовало своей оценки и вызывало большие раздумья.

Индия — огромная своеобразная страна. Один город не похож на другой, жители севера не знают языка южан, на горных хребтах Кашмира лежит снег, а вечнозеленые кокосовые пальмы на берегу Индийского океана залиты тропическим солнцем. В этой стране уживаются рядом сказочное богатство феодала и нищета фабричного пролетария, вырастают современные металлургические комбинаты, а в нескольких милях от них крестьянин обрабатывает землю первобытной мотыгой. В сознании людей древняя вера в шестирукого Шиву и астрологию непостижимым образом переплетается с искренним преклонением перед страной социализма и космическими ракетами. В Индии одни женщины занимают министерские посты, а другие всю жизнь проводят в четырех стенах зинаны, боясь показаться на глаза чужому мужчине, средневековые предрассудки причудливо сочетаются с передовыми идеями социального прогресса, а народ, прогнавший чужеземных завоевателей, вступает в новую жизнь. Новая жизнь прокладывает себе путь в условиях острых социальных противоречий и конфликтов. И это закономерно, ибо все старое и отживающее, все, что мешает стране двигаться вперед, не уходит добровольно.

Наследие колониального прошлого — не общая фраза. Миллионы нищих и безработных, голодные глаза индийского крестьянина, рабочие, спящие на тротуарах больших городов, разоренное сельское хозяйство и нехватка металла и машин для промышленности, горы сверкающих драгоценных камней и золота в сокровищницах бывших раджей и князей, верных союзников английских поработителей, жадные руки ростовщиков и иностранные компании, обескровливающие финансы молодой республики, попранное человеческое достоинство и души, оскверненные долгими годами колониального рабства, — все это тяжелое и обременительное наследие... И не так просто его ликвидировать. Но все то новое, что пришло в Индию с независимостью, уже дало неотвратимые и сильные ростки. Это государственные металлургические и машиностроительные заводы, электростанции и оросительные каналы, тракторы на полях государственных и кооперативных ферм, пятилетние планы экономического развития и всеобщее избирательное право, школы в деревнях и первые технические институты в крупных городах.

Однако мне не удалось побывать у домен металлургического комбината в Бхилаи, я не видела строителей Бхакра-Нангальской плотины и не разговаривала с работниками государственных ферм. Я видела другое — повседневную жизнь народа. Мне удалось объездить значительную часть Южной Индии: Хайдарабад и Аурангабад, Виджаяваду и Бомбей, Мадрас и Тривандрам, мыс Коморин и пещерные храмы Эллоры и Аджанты, Куилон и Алеппи, деревни Телинганы и Южной Андхры. И, конечно, невозможно в небольших очерках одной книги рассказать обо всех моих впечатлениях. Да я и не стремилась к этому. Главное для меня состояло в другом. Я ездила по стране одна, без провожатых и переводчиков. Нередко месяцами не слышала ни одного русского слова. Вокруг были только индийцы. Их жизнь со всем ее своеобразием шла перед моими глазами. И я поняла, что новое не только Бхилаи и Бхакра-Нангал. Новое пришло и в повседневную жизнь народа, что, на мой взгляд, не менее важно, чем гигантские стройки и новые сельскохозяйственные машины. Поэтому я решила рассказать именно об этих переменах, которые происходят в стране повсюду.

Но писать только о новом — значит, во-первых, дать неправильное представление о жизни Индии и, во-вторых, даже преуменьшить значение этого нового и прогрессивного, недооценить ту трудную и сложную борьбу между новым и старым, которая сейчас охватывает бывшую колонию. Мне хотелось дать картину и старого, отживающего, что осталось в стране от ее печального наследия. Насколько это удалось — судить не мне. Можно сказать только одно. Очерки не претендуют на полное и систематическое освещение сложного процесса борьбы между старым и новым. Естественно, я не могла дать и доскональной картины соотношения сил старого и нового. Но я старалась в своих разрозненных впечатлениях, в событиях, свидетелем которых мне пришлось быть, в тех фактах, которые я узнавала, все-таки выяснить место нового и определить, сколь глубоки и крепки корни старого мира.

Мне хочется отметить и еще одно обстоятельство. В Индии я встречалась с разными людьми, приобрела немало друзей. Но, конечно, мне часто недоставало той удивительной атмосферы нашей жизни, которую мы просто не замечаем до того момента, когда оказываемся в чужой стране.

Жить вдали от Родины не так-то легко. Но в Индии я никогда не была одинокой. Меня окружали люди, чье теплое дружелюбие и искреннее гостеприимство скрасили этот долгий (как мне показалось) год. Мне часто помогали, даже когда я не нуждалась в помощи. И делали это нередко совсем незнакомые люди. Относились ко мне хорошо потому, что я приехала из СССР. Я всегда чувствовала искреннее восхищение нашей страной, ее народом, ее достижениями. По праву заслуженные Советским Союзом уважение и любовь народа — новая и важная черта в жизни современной Индии.

ЗЕМЛЯ АНДХРА

ХАЙДАРАБАД ― СТОЛИЦА АНДХРА ПРАДЕША

В Москве мне сказали: «Поедете в Хайдарабад». Хайдарабад... Интересно и в то же время страшно. Интересно, потому что это город бывшего низама, город, где еще сохранились средневековые и феодальные традиции. Страшно, потому что я жила при социализме, жить при феодализме мне не приходилось и я не умела этого делать.

Но вот оставлен позади шумный Дели, пересечено пол-Индии, и я — в Хайдарабаде.

Целыми днями хожу по городу и никак не могу отделаться от ощущения, что сотни лет прошли для него почти бесследно. Это чувство с особой силой возникает в старой части Хайдарабада. Здесь порой кажется, что я случайно попала и средневековый восточный город, силой волшебника из «Тысячи и одной ночи» воскрешенный в XX веке. И только когда я открываю для себя приметы нового времени, это ощущение постепенно покидает меня. Становится ясным, что Хайдарабад — город удивительных контрастов, где причудливо переплелись нищета и роскошь феодальных времен с социальными противоречиями капиталистического города.

...По широкой улице движется нескончаемый поток велорикш, автомобилей, мотоциклов. Лавируя между машинами, снуют тонги1 с запряженными в них низкорослыми лошадьми. Уличный шум покрывают крики разносчиков — торговцев фруктами и сладостями. Вдоль улицы тянутся добротно построенные красивые здания. В них расположены магазины, торгующие импортными товарами, индийским текстилем и кустарными изделиями. В ярко освещенных тропическим солнцем витринах магазинов переливаются всеми цветами радуги знаменитые бенаресские сари, мерно покачиваются японские заводные игрушки, сверкают лаком ботинки фирмы «Батя».

Это Абид-роуд — деловой торговый центр Хайдарабада. Здесь же находятся лучшие отели города и Государственный банк штата Андхра Прадеш.

Абид-роуд — часть нового города. Река Муси, вдоль берегов которой растут бананы и кокосовые пальмы отделяет старый город от Нового.

Контрасты феодального города особенно бросаются в глаза в старом Хайдарабаде. Богатые дворцы раджей, скрытые в густой зелени садов, и тут же слепленные из глины и прикрытые пальмовыми листьями лачуги бедноты, весьма отдаленно напоминающие человеческое жилье. Здесь в пыли грязных дворов и улиц копошатся полуголые ребятишки, плохо одетые женщины занимаются своими домашними делами, оборванные нищие клянчат у прохожих медные пайсы.

В старом городе узкие улочки, на которые выходят внешние глухие стены одноэтажных домов бывшей мусульманской знати. Эти улицы запутанными и пыльными дорогами ведут к старым торговым центрам — Осман-базару и Бегам-базару. Маленькие и темные рыночные лавчонки контрастируют с современными магазинами Абид-роуда. Хозяева лавочек сидят прямо на полу, поджав под себя ноги. Зачастую эти грязные и неуютные помещения носят громкие и претенциозные названия. Вхожу в одну из лавок. Ее содержимое — модные позеленевшие статуэтки сомнительного качества, довольно искусная подделка древних монет, полуразбитые стеклянные изделия. Тем не менее хозяин вручает вам визитную карточку, на атласной бумаге которой значится: «Индийский музей искусств». На полу другой лавки в беспорядке валяется небольшая стопка пропыленных, растрепанных книг. Над входом вывеска — «Хайдарабадский книжный центр».

Из этих лавок вы снова попадаете на оживленные улицы юрода. На тротуарах многих из них расположились букинисты.

Среди книг, лежащих на земле, можно найти редкие старые издания на персидском и арабском языках, «Капитал» и Коран, труды Ленина и детективную литературу, изданную в США.

Обилие книг на улицах — одна из особенностей Хайдарабада. Во многих книжных магазинах и газетных киосках продаются журналы, изданные в СССР, а также индийская коммунистическая пресса. Спрос в городе на эти издания довольно большой. Еженедельник Коммунистической партии Индии «Нью эйдж» раскупается уже на следующий день после выхода.

Весь день улицы города заполняет живописная толпа. Здесь и седобородые мусульмане в ширвани2 строгого покроя и в высоких фесках, и индусы в цветных тюрбанах и дхоти, женщины в ярких сари. Мерно звенят медные украшения на женщинах племени банджара. Короткие юбки банджара зелено-красно-желтыми пятнами сверкают на фоне красочных одежд горожан.

Вдоль тротуаров примостились на корточках продавцы сладостей, фруктов, листьев пана. Около торговцев паном стоят ведра с водой, и продавцы время от времени поливают листья, чтобы они сохраняли свежесть. Тут же на тротуарах разложены гирлянды мелкого жасмина. Женщины любят вплетать их в волосы.

На углах людных улиц работают цирюльники. Их несложный инструмент лежит рядом на грязных полуистертых циновках. Обычно услугами таких парикмахеров пользуются приехавшие на рынок крестьяне, торговцы, рикши, простой люд.

Хайдарабад расположен на гранитной возвышенности Декана. Огромные валуны разбросаны по всему городу. Три зеркальных озера, окруженных стройными кокосовыми пальмами, дают прохладу в жаркие летние дни.

В недавнем прошлом Хайдарабад был столицей крупнейшего княжества Индии — Хайдарабада. Город основан в 1590 году Мухаммедом Кули Кутуб Шахом, правителем Голконды, и вначале назывался Бхагьянагаром — городом удачи. До 1800 года Хайдарабад был столицей всей Андхры, части Махараштры и Карнатака. Когда Южная Андхра была присоединена к территории Британской Индии, Хайдарабад остался в качестве столицы одноименного феодального княжества. После реорганизации штатов в Индии, повлекшем за собой ликвидацию феодальных княжеств, Хайдарабад остался столицей вновь созданного национального штата Андхра Прадеш.

Хайдарабад — пятый по величине город Индии. Его население превышает миллион человек. Значительная часть жителей (свыше 45%) говорит на урду. Вторым языком, по числу говорящих на нем, является телугу, затем идет хинди, маратхи, каннада, тамили. В городе около половины населения — мусульмане. Да это и не удивительно, так как до недавнего времени он был резиденцией низама, одного из крупных мусульманских правителей. В городе также много индусов и около полутора тысяч парсов. О парсах напоминает расположенная неподалеку от Османского университета знаменитая «башня молчания». Это своеобразное место захоронения парсов, здесь птицы-«санитары» пожирают тела умерших.

Над многолюдными улицами, над домами с плоскими крышами высятся кружевные минареты мечетей, затейливо украшенные фасады дворцов, тянутся через город древние крепостные стены с арками каменных ворот. Хайдарабад богат историческими и архитектурными памятниками, большинство которых находится в старой части города. Четко выделяются на ярком фоне синего неба четыре минарета знаменитого «Чар-минара». Это наиболее древнее и замечательное сооружение города, построенное в архитектурном стиле могольской Индии. «Чар-минар» был создан в 1591 году в период правления основателя города Кули Кутуб Шаха. Высота минаретов этого удивительного памятника около 57 метров. Четыpe арки «Чар-минара» обращены на восток, юг, запад, и север. От «Чар-минара» ведут узкие улицы, где жмутся друг к другу тесные лавчонки и где трудно проехать на автомобиле.

В Хайдарабаде находится одна из крупнейших и красивейших мечетей Индии — «Мекка-масджид». Она была выстроена по образцу священной мечети в Мекке. Ее сооружение было начато в 1600 году при Кули Кутуб Шахе и завершено только в 1687 году при Аурангзебе — могольском падишахе, завоевавшем Голконду. Четырехугольное, правильной формы здание мечети поддерживается колоннами, вырубленными из целого камня. Мечеть украшена четырьмя небольшими резными минаретами. В дни мусульманских праздников «Мекка-масджид» вмещает до десяти тысяч молящихся. Во дворе мечети, вымощенном белым мрамором, стоит высеченная из черного камня скамья. Существует поверье, что тот, кто посидит на этой скамье, обязательно еще раз побывает в Хайдарабаде. Начиная с 1800 года низами Хайдарабада избрали эту мечеть местом своего погребения. В белом мраморном павильоне мечети находятся могилы предков и родственников последнего низама. Мраморные надгробия покрыты кусками желтой ткани, на некоторых из них лежат цветы.

На одной из центральных улиц старого города расположен дворец последнего Салар Джанга3 — наваба Мир Юсуф Али-хана. Владелец дворца умер в 1949 году, оставив после себя великолепную коллекцию произведений искусства, собранную им в течение жизни. В 1951 году правительство независимой Индии объявило дворец и находящиеся в нем сокровища государственной собственностью и открыло музей. Музей Салар Джанга — один из крупнейших в Индии. В более чем ста комнатах музея вы найдете картины и фарфор; ковры и мебель, оружие и художественные изделия, вывезенные из Англии, Франции, Италии, Бирмы, Индонезии, Китая, Японии. Но наиболее богато в музее представлена Индия. Редчайшие произведения индийских ремесленников из слоновой кости и сандалового дерева, прекрасно сделанные вещи домашнего обихода, одежда — все это теперь доступно для обозрения широкой публики. Здесь же, в музее, хранятся тюрбан, меч и походное кресло мужественного правителя Майсура Типу Султана, в борьбе против которого низам Хайдарабада выступал в качестве верного союзника английских поработителей.

Музей владеет прекрасной коллекцией индийской миниатюры, а его библиотека располагает богатым собранием рукописей: арабских, персидских, индийских.

Дорогой, идущей по широкой плотине, пересекающей простор озера Хуссейнеагар, Хайдарабад соединен с Секундарабадом. Эти два города-близнеца по существу и являются одной столицей штата Андхра. В период британского господства и существования княжества Хайдарабад Секундарабад был городом, где размещался британский военный гарнизон, находились колониальные власти. Сейчас здесь расположены деловые и государственные учреждения штата.

ГИБЕЛЬ КЛАССА

Когда-то система феодальных княжеств являлась одной из опор английских колонизаторов в Индии. И самое значительное место в этой системе занимало княжество Хайдарабад. «Наш верный союзник» — так называли низама Хайдарабада чужеземные завоеватели. В честь низама гремели салюты из 21 пушки. Остальных князей удостаивали менее громким приветствием. Поддерживая феодальные княжества, колонизаторы искусственно сохраняли в них чудовищную жизнь феодального класса, давно уже ставшего анахронизмом.

Феодальная знать Хайдарабада носила пышные титулы и владела огромными земельными угодьями — джагирами. Низам раздавал джагиры в «кормление» своим придворным, раджам и навабам. Феодалы, выжимая последние соки из крестьян, строили пышные дворцы, покупали драгоценности, содержали огромный штат слуг и развратничали. Так было из поколения в поколение. Сотни лет праздной и нездоровой жизни формировали характер и наклонности знати. Потомки некогда могущественных завоевателей Декана в оранжерейной атмосфере княжества превратились в слабых и выродившихся самодуров, ослепленных собственным богатством и властью, с сознанием, затемненным религиозным фанатизмом. Неизменный спутник обреченных, удушливо чадящий факел фанатизма заменил этим людям мировоззрение и превратил человеческую веру в будущее в туманную и беспомощную мечту о потустороннем мире. Невежество и средневековые предрассудки навабов, и раджей Хайдарабада не смогло побороть и современное английское образование, которое многие из них получили в Оксфорде и Кембридже. Жадными, но уже бессильными руками цеплялись они за обломки разваливавшейся колониальной империи. Холодный, отупляющий ужас закрадывался в их опустошенные души — ужас предчувствия скорого конца, страх быть заживо погребенными под развалинами мрачного здания колониального режима.

В 1947 году англичане вынуждены были уйти из Индии и перед уходом расчленили ее на два доминиона — Индию и Пакистан. Низам Хайдарабада стал лелеять мечту о превращении княжества в самостоятельное мусульманское государство. Из Хайдарабада в Дели на имя последнего вице-короля Индии лорда Маунтбэттена приходила обильная корреспонденция. «Верный союзник» в своих письмах доказывал право княжества на самостоятельное существование.

Лорд Маунтбэттен был занят процедурой раздела и неохотно отвечал на призывы низама о помощи. Правда, идеи низама нашли определенную поддержку в английских правящих кругах. Низам умолял вице-короля приехать в княжество. Но земля уже горела под ногами колонизаторов, и английским империалистам было не до «верного союзника». Последний призыв низама так и остался без ответа. Лорд Маунтбэттен покинул Индию в июне 1947 г., предоставив низаму самому (к чему он, естественно, не привык) решать судьбу своих владений.

Однако сколь ни горько было разочарование низама в своих бывших хозяевах, он решил действовать на свой страх и риск. Сумасбродная идея возродить былое величие мусульманских правителей Декана овладела феодальной знатью княжества. В Хайдарабад потянулись наемники и авантюристы, «борцы за веру». Из них формировались новые отряды для армии низама. Спешно увеличивалось число разакаров — членов военизированной организации, созданной реакционной партией «Иттихад-уль-муслимин» («Союз мусульман»). Разакары были вооружены старыми английскими ружьями и средневековыми мечами. Во главе разакаров стал Касим Разви, один из приближенных низама. К 1948 году у низама оказалось 22 тысячи регулярных войск, 10 тысяч нерегулярных, 10 тысяч арабов-наемников и отряды крупных джагирдаров, 10 тысяч полицейских и 200 тысяч разакаров. Главнокомандующим этой армией был назначен генерал Эль-Эдрус. Феодальная реакция готовилась дать решительный бой независимой Индии.

Случилось то, что обычно происходило, когда встречалась разношерстная феодальная армия с частями, представлявшими более передовые социальные отношения. Давно отвыкшие владеть оружием джагирдары и равнодушные к судьбе своих хозяев наемники побежали. Вся кампания заняла четыре дня. Армия низама была окружена, и генерал Эль-Эдрус сдался. 13 сентября индийские части вошли в столицу — Хайдарабад. В княжестве ввели военное положение, распустили разакаров, репатриировали наемников. Но с низамом обошлись весьма почтительно. Он был назначен раджпрамукхом (правителем) нового штата Хайдарабад. Однако в штате было создано законодательное собрание, хотя и с ограниченными правами. Покорившись своей участи, низам все-таки продолжал считать себя личностью выдающейся и имеющей исключительные права. Для того чтобы его бывшие подданные не забывали об этом, низам ездил в автомобиле, нарушая уличное движение, по противоположной стороне. Все смертные соблюдали левостороннее движение, низам — правостороннее.

Шли годы... В бывшем княжестве реформа феодальной системы землевладения привела к конфискации обширных имений джагирдаров. Этим была в корне подорвана экономическая основа феодального класса. Раджи, навабы и более мелкая знать получили известную компенсацию за утраченные владения. Времена, когда доходы непересыхающей рекой текли в карманы феодалов, отошли в прошлое. Начался медленный процесс гибели класса.

В 1956 году княжество Хайдарабад прекратило свое существование. Небольшая его часть, Хайдарабадская Телингана с городом Хайдарабадом, вошла в состав нового национального штата Андхра Прадеш. Власть раджпрамукха была упразднена. Низам превратился в частное лицо, лишенное каких либо политических и административных полномочий. Теперь законодательные функции в штате осуществляет полноправное законодательное собрание. Собрание имеет две палаты — верхнюю и нижнюю. Большая часть депутатских мест принадлежит партии Национальный конгресс. Некоторые партии, представленные в собрании, были когда-то запрещены правительством низама.

Старое не уходит добровольно в небытие, оно цепко держится за жизнь. В бывшей столице княжества это чувствуется особенно остро. Здесь сосредоточилась служилая знать низама, живые носители отживающих традиций. Сожаление об ушедших временах звучит в разговорах зажиточных мусульман. В некоторых учреждениях и лавках еще висят портреты низама.

ПОСЛЕДНИЙ МОГОЛ. «КОРОЛЕВСТВО» НА КИНГ-КОТИ-РОУД

Когда-то в одной из книг об английской колониальной империи я увидела такой снимок: под сводами высокого зала на кресле-троне восседает хайдарабадский низам в высокой белоснежной чалме. Драгоценные камни украшают его одежду. По левую и правую руку низама стоят придворные. Их мундиры и сюртуки блещут драгоценностями и замысловатыми украшениями. Лица подобострастно повернуты к повелителю. Дословно не помню, что было написано под этим снимком, но приблизительно это звучало так: могущественный потомок Великих Моголов со своей блестящей свитой. Все выглядело действительно очень внушительно. Книга, кажется, была издана году в 1918—1919.

А теперь, много лет спустя, на одной из тихих улиц Хайдарабада, расположенной по соседству с главной магистралью Абид-роуд, я увидела человека. Он был небольшого роста, неверная старческая походка выдавала его преклонный возраст. Человек был одет в поношенное ширвани, из-под несвежих измятых широких брюк-паджамы виднелись стоптанные туфли, на голове красовалась темно-красная высокая феска, которую обычно носят хайдарабадские мусульмане. С невыразительного и незапоминающегося, изрезанного морщинами лица смотрели подслеповатые тусклые глаза. Человек медленно прогуливался около вычурных ворот. Это был генерал-лейтенант, его высочество Асаф Джах Музаффар-уль-Мульк Вал Мамалик Низам-уль-Мульк Низам-уд-Даула Наваб Мир сэр Усман Али-хан Бахадур, Фатех Джанг, верный союзник британского правительства, низам VII Хайдарабада. Я не могла найти ничего общего между ним и тем, кто был изображен на снимке в английской книге. Я пристально разглядывала этого жалкого носителя пышного титула, бывшего властителя огромного княжества. Низам посмотрел в мою сторону и недовольно отвернулся. Очевидно, на его взгляд, я была только ничтожной женщиной, которой не пристало так бесстыдно разглядывать чужих мужчин, а тем более его высочество, считавшееся первым после Аллаха. Я, естественно, так о себе не думала и не хотела упускать случая получше разглядеть последнего Могола, чья жизнь была окружена целым сонмом легенд. Но, увидев живого низама, я поняла, что многие легенды не имели под собой реального основания, а некоторые были и справедливыми.



Похожие документы:

  1. 100 великих загадок 20 века

    Документ
    ... А. Котовский 2 ... Залыгин Ю. Южно-американский вариант ... Людмила Пушкин А.С, Руслан и Людмила ... Индии ... Васильевна ... по музыке Хрестоматия по обществоведению Хрестоматия по обществознанию Хрестоматия по пед. Хрестоматия по педагогике Хрестоматия по ... Шапошникова ...

Другие похожие документы..