Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
 этапы перехода на онлайн-кассы при осуществлении наличных расчетов (290-ФЗ от 03.07.2016); ограничения в модернизации действующих касс, обусловленн...полностью>>
'Документ'
В Госдуме РФ готовится законопроект, который даст всем жильцам первых этажей право не платить за работу и обслуживание лифтового хозяйства. Объяснение...полностью>>
'Документ'
Каковы обязательства владельца сертификата ключа подписи и на кого возлагается возмещение убытков, причиненных в связи с несоблюдением этих обязательс...полностью>>
'Анкета'
факс, e-mail Номер лицензии профессионального участника рынка ценных бумаг Дата выдачи Орган выдавший лицензию ИНН/КПП ОКВЭД Сведения о распорядителях...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

ки. Впрочем, дело за неявкою некоторых свидетелей отложено. Чем бы оно ни за­кончилось, воронежцам все равно. Они обречены зимой обходиться без театра…» 122.

Сделка с Веселовским, видимо, осталась для Н. А. Биязи без последствий. Здание театра, при­надлежащее Веселовскому, было закрыто по распоряжению властей. Сам Веселовский был предан суду, однако он вышел из зала суда оправданным.

Биязи продолжил службу в Астрахани у антрепренера Л. Я. Никольского, который поставил в свой бенефис новую комедию Шпажинского «Фофан». У Никольского главная роль Колера не вы­шла, а «Андреев-Биязи (купец Шкураков) был очень типичен», - сообщал рецензент за подписью «Один из партера» 123.

Николай Андреевич снова берется за антрепризу. Он сформировал свою драматическую труппу и на зимний сезон 1882/83 гг. снял театр в хорошо ему знакомом городе Таганроге. Здесь Биязи поста­вил около 20 спектаклей, среди них «Доходное место» и «Лес» Островского, «Шельменко-денщик» Основьяненко, оперу «Аскольдова могила» Верстовского, водевиль «Дочь русского актера» Григорь­ева и др.

После Таганрога в апреле 1883 г. он переходит в опереточную труппу Буюмина под управлением режиссера и дирижера А. А. Вивьена, находившуюся в Харькове. Андреев-Биязи играет с 1 мая по 1 сентября в Харькове в лет­нем театре сада «Тиволи», где также выступают цирковые львы господина Бонне, акробаты, жен­щина-силачка и где сосредоточены прочие садовые увеселения. Входная плата – 40 копеек. В труппе играют актрисы Е. Ф. Кестлер, Рунич-Михайлова, Е. А. Соковнина, Е. Ф. Саксонская, Бурдина, Ни­колаева, Соколова. Из мужского персонала – актеры Климов, Преображенский, Соколов. Большим успехом пользуется комики Н. П. Новиков-Иванов 124 и Андреев-Биязи. Новиков-Иванов в роли Гас­пара в оперетте «Корневильские колокола» производил фурор. Местный рецензент писал в журнал «Искусство», что «г. Новиков-Иванов, г. Андреев-Биязи и г-жа Бурдина всегда успешно могли бы подвизаться в хорошей драматической труппе» вместо опереточной 125. Несмотря на хорошую по­году, кассовые сборы были не высокие, поэтому многие артисты не получили жалованья за полме­сяца. Если бы артисты не решились бы единодушно и энергично разорвать свои отношения с антре­пренером Буюминым и взять дело на себя, последствия получились бы еще более печальные. За не­грамотного и в театральном деле ничего не знающего антрепренера Буюмина его «адво­каты» или же режиссер Вивьен, на которых он и «полагался», пригласили артистов труппы. Было много в труппе родственных Вивь­ену лишних лиц, которые ничего не делали, но получали по 100 рублей в месяц и более. Когда уста­новилось фактически товарищество артистов, чтобы доиграть летний сезон, Вивьен как режиссер и администратор был устранен. Корреспондент газеты «Суфлер» в Харькове пояснил некоторые де­тали: «Такие же даровитые актеры, как г. Дмитриев 126, буквально игравший всегда за двоих, а иногда и за троих, получал 75 рублей в месяц! <…> Для чего, имея таких комиков, как г. Новиков-Иванов и Климов, такого толкового актера, как г. Андреев-Биязи и даровитый г. Дмитриев, надо было пригла­сить г. Эрберга, потерявшего голос и совершенно расплывшегося, и г. Михайлова, хорошего драматического актера, но решительно негодного для оперетки?» 127 Труппа закончила свои представления, несмотря на усиленные труды, с дефицитом в кармане для большинства актеров.

В это время в Киеве объявился пропавший антрепренер Савин, который вошел в переговоры с владельцем театра г-на Бергонье и решил переделать его театр заново. Под это дело Савин нашел себе уже компаньона с хорошими деньгами. Кроме того, Савин постарался прихватить в аренду на 3 года еще и городской театр. В городском Савин решил иметь русскую драму, а в театре Бергонье – оперетту. В опереточной труппе Савина с 1883 г. обосновались на несколько сезонов С. Пальм с женой после неудач с оперной антрепризой в Тифлисе и Одессе.

В Харькове Андреев-Биязи получил приглашение из Казани на роли первых комиков от антре­пренера П. Д. Ленского, который на зимний сезон 1883/84 гг. сформировал драматическую и опере­точную труппы. После пожара 1874 г. казанский театр был отстроен буквально за 5-6 месяцев и по внешнему виду не уступал харьковскому или одесскому. Здесь Андреев-Биязи задействован в двух труппах. Среди лиц женского состава впервые упомянута его жена Ксения Александровна Пальм (по сцене Слободина). Ее брат Григорий, режиссер труппы Михаила Лентовского, выступавшей в московском театре сада «Эрмитаж» до 11 сентября 1883 г., после закрытия сезона отправился на гастроли с частью опереточной труппы в Одессу и, по отзывам одесских газет, «гг. Арбенин, Волховской и г-жа Волынская пользуются большим успехом», выступая в труппе г. Максимова.

В качестве гастролеров на один месяц в Казань приглашены на роли комика В. Н. Андреев-Бурлак, а на роли любовников и героев – любимцы казанской публики В. В. Чарский и М. Т. Иванов-Козельский. Хористов числится 21 человек, а музыкантов – 25. Для открытия зимнего сезона 6 сен­тября даны были драма Аверкиева «Каширская сторона» и переводная (с польского) одноактная ко­медия «Подозрительная личность». Корреспондент газеты «Суфлер» в своей статье за подписью «Егоза» доносил из Казани: «Из исполнителей драмы наиболее толковою и осмысленною игрою вы­делялись гг. Полтавцев и Андреев-Биязи, г-жи Романовская, Саблина-Дольская и Иванова… Г. Анд­реев-Биязи выказал себя весьма талантливым артистом и очень даровитым комиком, проведя роль подьячего Живули умело и без малейшего шаржа и подчеркиваний» 128. В следующей заметке тот же корреспондент сообщал о том, что 15 сентября опереточной труппой был дан первый спектакль - «Боккачио» Ф. Зуппе. «Были хороши г. Синельников в роли принца Пьетро и г. Андреев-Биязи в роли Ламбертучио… Куплеты «Не моя в том вина», среди которых последний вставил несколько куплетов собственного сочинения, имеющих местный характер, очень понравились публике; особенную сен­сацию произвел намек, обращенный к казанской прессе за ее нападки на труппу с первых же дней открытия сезона, а именно, г. Андреев-Биязи, между прочим, пропел:

Не успели мы сыграться,

Как уж начали писать;

Ну, к чему же тут ругаться?!

Лучше б было подождать!»

Газета «Сын Отечества» также отреагировала на очередную выходку артиста в борьбе с репорте­рами: «В Казани, по словам казанского «Биржевого листка» шла на сцене «Прекрасная Елена» с Анд­реевым-Биязи в роли Менелая. Уязвленный отзывами газеты до глубины своего самолюбия г-н Биязи попытался дать генеральное сражение. Г-н Биязи с ужасной физиономией, подойдя к рампе, показал публике номер «Биржевого листка» и затем, садясь на трон, наступил на него, бессвязно браня стихи» 129. Чтобы четче представить, какие примерно чувства испытывал актер Андреев-Биязи к пред­ставителям прессы, послушаем мнимый разговор между артистом и журналистом в изложении скрывшегося под псевдонимом «Азъ» некоего Пукалова (?).

«

Ксения Александровна Биязи (1859 -1918), мл. дочь писателя-петрашевца А. И. Пальма, мать генерала Н. Н. Биязи. Профессиональная актриса, одно время играла в Ростове, в опереточной труппе Вальяно, сценический псевдоним Слободина, жена артиста Н. А. Биязи. Фото из семейного архива Н. Н. Биязи.

Артист: — Провинцию я люблю, а столиц…, откровенно говоря, боюсь. Существует убежде­ние и вполне основательное, что только в столицах можно сделать настоящую артистическую карь­еру и приобрести настоящую известность. Но тут, как и в большинстве дел человеческих, играет вид­ную роль случай. А рассчитывать на случай трудно. К тому же, не скрою от вас, пугает меня и ваша столичная печать. <…> …печать иной раз (и далеко не редко) относится с сильным порицанием к театральным деятелям, к артистам и предпринимателям. В театральных нравах очень много неблаго­получного. Между печатью и актерами неизбежно существует скрытый антагонизм, прорывающийся при случае. Я… не признаю за антрепренерами права лишать редакции бесплатных мест, а тем паче вовсе закрывать перед рецензентами двери театра. Но будьте снисходительнее к человеческим слабо­стям и поставьте себя на место обиженного актера или антрепренера… Неприятно читать в газете не­одобрительные отзывы о своей игре, но если они сопровождаются колкостями, личными намеками и вообще тою якобы аттическою солью, которая иногда переходит в прямую ругань, то самолюбие ар­тиста, понятно, страдает и чем больше накопляется этих страданий, тем естественнее взрыв. Очень трудно без чувства известного огорчения выслушивать строгое, хотя и справедливое слово критики. Что же сказать о критике придирчивой, пристрастной и вдобавок не сдержанной? Сомневаюсь, чтобы она приносила пользу искусству. Сомневаюсь, чтобы и на публику оказывала большое влияние. Ведь публика, в конце концов, больше верит собственному впечатлению, чем впечатлению рецензента…

Журналист: — Ну, извините, даровитый человек действительно выслушивает ваши неодобри­тельные замечания и вполне оценит джельтменскую форму их, может быть, во многих случаях вос­пользуется ими. Бездарность же непременно обидится. Бездарность самомнительна и, так как не об­ладает ни одним действительным достоинством, то воображает, что природа наделила ее всеми. Ука­зывая даровитому человеку его слабые стороны, вы попутно можете указать и сильные. Он отлично знает, если не ослеплен самообожанием, что не может ни быть, ни считаться совершенством. И право, громадное большинство «конфликтов» в печати выходит не у талантливых людей, а у бездар­ных или посредственных.

Артист: — Простите меня, вы все судите, как журналист. Вы забываете, что в ваших руках перо, которым вы всегда сумеете отразить произведенное на вас нападение. Сегодня – вы сторона оборо­няющаяся, завтра – сами переходите в наступление. Полемика для вас дело привычное и вы ведете ее с полным самообладанием. Да наконец – и это едва ли не самое главное – журналист способен го­раздо вернее судить о степени вреда, причиняемого ему нападками в печати, нежели человек, к ней непричастный. Иному обруганному артисту кажется, что он погиб без возврата, что под ним земля разверзлась и небо на него обрушилось. Как же в таком состоянии не волноваться и не испытывать злобного, мстительного чувства…» 130

В дальнейшем отношения Андреева-Биязи с прессой будут не простыми, а иногда конфликт­ными. При случае он будет пытаться ее высмеивать со сцены, где только можно, в куплетах собст­венного сочинения. Другие артисты, наоборот, заигрывали с прессой, усматривая в ней для себя мощный рупор саморекламы. Актер А. З. Бураковский придавал большое значение газетной рекламе, считая ее главным рычагом успеха. Он считал, что из мало-мальски способного актера реклама мо­жет сделать его чуть ни гением и, наоборот, снизвести публично до посредственности. Присутствие маститых журналистов перед спектаклем создавало иногда для некоторых дебютантов атмосферу нервозности и неуверенности в себе.

Перед самым окончанием сезона в Казани труппу постигли неурядицы. Между антрепренером П. Д. Ленским и артистами произошли по словам газеты «Волжский вестник» недоразумения, повлек­шие за собою отказ Ленского от антрепризы и даже временное прекращение спектаклей. Это по сцене он Ленский, а на самом деле – амбициозный князь Оболенский Павел Дмитриевич, сын известного московского водевилиста и актера Дмитрия Тимофеевича Ленского. Оказавшись в нелепой ситуации, артисты решили продолжать дело на товарищеских началах и закончили сезон в високосном году при минимальных убытках.

Сменив Казань на Николаев Херсонской губернии, Андреев-Биязи и его жена Ксения Александ­ровна в январе 1885 г. выступали в опереточно-драматической труппе, которую возглавлял С. А. Пальм. Для Ксении Александровны Николаев – город ее детства, проведенного у бабушки Жаков­ской (по материнской линии), где она училась в местной женской гимназии и где благодаря брату Сергею познакомилась со своим будущим мужем. Из Николаева корреспондент [В-тов] передал в га­зету «Театр и жизнь» следующее сообщение: «Театральное дело в плачевном состоянии. Сборы пали. Игра идет в пустом зале. Говоря об отсутствии в нашей труппе сколько-нибудь сносного актера, я считаю своим долгом исключить из этого числа только двух вполне заслуженных артистов, извест­ных более в столице, чем в провинции, г-жу О. В. Кольцову-Пальм и С. А. Пальма, которые пользу­ются здесь всеобщею любовью. Но ведь их только двое; вся же остальная часть труппы состоит из мелких провинциальных и чуть ли начинающих актеров гг. Чарова (опереточный тенор), Соснов­ского, Никитина, Лирского, Васильева, Онегина и др., и г-жи Слободиной, Соковниной и только. Труппа у нас очень большая. Содержатся обе труппы (опереточная и драматическая) артистом Паль­мом, который все свои надежды относительно расчетов возлагал на праздничные сборы, но к сожале­нию надежды г. Пальма оправдаться не могли, так как и праздники ничего особенного не дали; все те же 100 руб. вечернего сбора, а зачастую и того меньше» 131.

Продолжая странствовать по провинциальным южным городам неразлучно вместе с женой Ксе­нией Александровной, Андреев-Биязи весной 1885 г. находится уже во Владикавказе. Антрепренер здешнего театра Пархомович-Викторов ставит утром для «серенькой публики» общедоступные спек­такли, а вечером угощает «избранную публику» опереттой «Мушкетеры». В коротенькой заметке о театре рецензент газеты «Суфлер» дал резко отрицательную оценку этим спектаклям: «Андреев-Биязи в роли Бридена гаерничал и балаганил больше чем обыкновенно, уснащая пьесу остроумием своего изобретения. Владимиров (Нарцисс) и Фатеев (Гонтран) испортили свои полные комизма и юмора роли. Хористы и хористки – «кто в лес – кто по дрова». Оркестр врал до того безбожно, что несчастного своего дирижера г. Мострас довел до седьмого пота, дирижеру приходилось одному от­дуваться за оркестр на фортепиано» 132.

Летом 1885 года Тифлис переполнен приезжими знаменитыми артистами: А. П. Ленский, О. А. Правдин, А. И. Южин-Сумбатов, М. Т. Иванов-Козельский, Н. Ф. Сазонов. Сюда со своей труппой переехал из Владикавказа Пархомович-Викторов. Завоевать успех в Тифлисе было не так-то просто. Здесь была избалованная публика приезжими знаменитостями. В летнем театре, где играла труппа (содержатель г-н Викмахов), женский состав выглядел слабым, из мужского состава газета «Теат­ральный мирок» выделяет как опытных и толковых артистов только гг. Корского, Викторова, Фа­теева и Биязи. В то же время летний театр, как отмечает рецензент газеты, стал ареной всевозможных скандалов. Начало им положил артист Андреев-Биязи. «Он счел себя обиженным местной прессой тем, что она нашла его плохим лицедеем и вот, в отместку за это вздумал бранить ее (т. е. прессу) со сцены чуть ли не площадными словами. Публика сначала протестовала против этой выходки г-на Биязи шиканьем и свистками, но когда расходившийся г-н Биязи не унимался и продолжал изливать помои на представителей местной печати, в частности и на всех рецензентов вообще, обзывая по­следних собаками; тогда в театре поднялся страшный шум и крик; одна часть публики требовала не­медленного удаления со сцены г-на Биязи, грозя, в противном случае тут же расправиться с ним; дру­гая часть публики, более сдержанная, требовала прекращения спектакля. Под невообразимый шум и крики г-н Биязи незаметно исчез со сцены. Но скандал не прекращался. Если бы не полиция, то ак­теру пришлось бы очень и очень плохо… Восточный народ отчаянный… Присутствовавший в театре полицмейстер приказал опустить занавес» 133. В рецензиях имеются описания неприличного поведения зрителей в театре, их выкриков, эпатажа и других некрасивых эпизодов. В такой обстановке артистам подчас трудно было продолжать спектакль и сохранять спокойствие и выдержку перед толпой, алчущей по своему разумению удовольствий и развлечений.

В Тифлисе с 30 августа 1885 года начались представления русской оперы в Казенном театре (директор И. Е. Питоев, оркестр – дирижер М. М. Ипполитов-Иванов), а со 2 сентября - драматические спектакли под руководством режиссера А. А. Яблочкина. В составе этой драматической труппы играет теща Анд­реева-Биязи, Ксения Григорьевна Пальм. С мужем она фактически не живет с 1878, поступив на службу в Ростовский театр. В январе-марте 1883 г. ее имя значится на афишах Пушкинского театра в Москве (Тверская, дом Малкиеля) в составе драматической труппы под управлением М. Лентовского. В пьесе «Кассир или любовь цыганки» Д. Минаева и С. Худякова с куплетами и пением Ксения Григорьевна играет на сцене вместе со своей младшей дочерью Ксенией (по сцене Слободиной 134). Она участвует в комедии А. Н. Островского «Бедность не порок», а также в комедии Чернышева «Жених из долгового отделения». В это время ее невестка Ольга Кольцова успешно выступала как гастрольная артистка в опереттах «Калиостро» и «Морской кадет» Ф. Целя и Р. Жене, «Дочь рынка» Лекока и других в московском «Новом театре» М. Лентовского (Театральная пл., д

Ксения Григорьевна Пальм (урожденная Жаковская), бабушка Н. Н. Биязи по линии матери, жена А. И. Пальма. Профессиональная актриса провинциальных театров. Скончалась 10 ноября 1892 г. в Ялте. Фото из семейного архива Н. Н. Биязи.

ом Бронникова), где Григорий Пальм, младший сын Ксении Григорьевны, работал режиссером. В мае выступления опереточной труппы Лентовского были перенесены в открывшийся 1 мая театр сада «Эрмитаж», поразивший москвичей разнообразием невиданных до сей поры развлечений. В июле 1883 г. Ксения Григорьевна Пальм выступила в дачном театре г-жи Ивковой в Богородском, в комедии Тарновского «С легкой руки» 135.

Ксения Григорьевна еще в молодости, участвуя в любительских спектаклях на пару с мужем Александром Ивановичем Пальмом в Одессе в 60-х годах, обратила на себя внимание публики, удо­стоилась положительного отзыва от сотрудника газеты «Одесский вестник» П. П. Сокальского 136, который писал об одной из ее ролей (роль Анны Атуевой в «Свадьбе Кречинского» Сухово-Кобы­лина), что она внесла в свою игру много "неподдельного одушевления и изящной простоты" и «что присутствующие остались совершенно довольны игрою г-жи Пальм». И с тех пор Ксения Григорь­евна вынашивала замысел при удобном случае стать профессиональной драматической актрисой. Обремененная семьей, заботой о детях и муже, ей было тогда не до театра. Когда дети выросли и стали самостоятельными, она только тогда осмелилась на такой шаг, уже будучи в достаточно зрелом возрасте. В какой-то степени ее поступку поспособствовали семейные обстоятельства, о которых бу­дет рассказано позже, когда речь пойдет о семействе Пальмов в главе 5 (Часть I).

* * *

После скандального выступления в театре с критикой местных журналистов Николай и Ксения Биязи вынуждены были уехать из Тифлиса и направились в Ростов-на-Дону, где до 1 августа 1885 г. подвизалась опереточная труппа антрепренера С. Н. Новикова. Режиссером был С. А. Пальм, а его жена О. В. Кольцова играла первые роли. В материальном отношении летний сезон в Ростове прошел удовлетворительно и труппа в полном составе поехала в Ялту. В этом курортном городе сборы не превышали 300 рублей за спектакль. Этого было вполне достаточно, чтобы каждый актер получил свое жалованье сполна. В небольшой рецензии газеты «Суфлер» В. Крымский, перечислив главные силы труппы (г-жи О. В. Кольцова, Ф. И. Калиновская, К. А. Пронская; гг. С. П. Эспе, Н. А. Андреев-Биязи, В. М. Викторов и С. Н. Новиков), отметил, что «в оперетте Миллекера «Апаюн» очень не­дурна была г-жа Кольцова (Натальица), остальные не портили ансамбля» 137. Другой рецензент га­зеты «Театральный мирок», подписавшийся «Ялтинец», пишет, что «труппа довольно-таки слабень­кая, весь репертуар несут не безызвестные Петербургу артисты г-жа Кольцова и г-н Эспе. Г-жа Коль­цова пользуется большим и вполне заслуженным успехом, особенно она хороша в оперетке «Калио­стро», «Веселой войне», т. е. в партиях, где более требуется певица, чем актриса, так как г-жа Коль­цова при большом и хорошо обработанном голосе слишком мало обращает внимания на драматиче­скую сторону роли; артистка много бы выиграла, если бы постаралась исправить этот заметный про­бел в исполняемых ею ролях; <…> г-жа Кольцова в свой бенефис получила цветные подношения и удостоилась больших оваций многочисленной публики…» 138.

Ольга Кольцова, оставив мужа в Ялте, по приглашению антрепренера Ф. И. Надлера отправилась 22 ок­тября вместе с артистом С. П. Эспе в г. Орел. В местном театре были поставлены при их участии че­тыре оперетты («Боккачио», «Сердце и рука», «Красное солнышко» и «Зеленый остров». Этим двум артистам успех сопутствовал и в Орле. Публика заполняла театр на каждом спектакле и с восторгом принимала обоих гастролеров. Кольцова после гастрольных шести спектаклей вернулась к мужу в Ялту, а С. П. Эспе 139 остался в труппе Надлера на весь сезон.

В октябре Николай Андреев-Биязи и его жена прибыли в г. Николаев. Ксения Александровна, остановившись в доме своей бабушки, ждала рождения ребенка. Родилась девочка, ей дали имя - Александра, в честь старшей сестры Александры Пальм (по мужу Тхоржевской).

Сергей Пальм и Ольга Кольцова-Пальм покинули Ялту и направились в Петербург. Там их ждал Григорий Пальм (Арбенин), который снял в аренду Малый театр на Фонтанке и уже несколько лет подряд держал в столице антрепризу. Там 30 августа 1885 г. состоялось открытие зимнего сезона новой опереттой на музыку французского композитора Луи Варнея («Babolin»), названной в переводе самого Г. Пальма «Демон Покровитель». Столичные газеты дали одобрительный отзыв о весьма удачном начале театрального дела в столице Г. Арбенина, бывшего режиссера театра Лентовского в Москве и Петербурге: «Г. Арбенин приложил и старание, и умение, чтоб явиться перед публикой… в роли собст­венника дела. Малый театр был полон и блестел, как с иголочки. Порядок царил как извне, так и внутри. <…> Хорошая срепетовка, прекрасный подбор персонажей и хора, опытный капельмейстер Пагани, и наконец отличная постановка, на что г. Арбенин мастер своего дела, дали вполне заслу­женный результат, и можно надеяться, что если дело и впредь будет вестись также, то успех будет несомненный» 140.

1 Название Хаджибей закрепилось за поселением в конце XV века, когда эту территорию вновь захватило Крымское ханство — вассал Оттоманской Турции. Ранее находилась под властью Великого княжества Ли­товского. Сравните: Качибей, Коцюбей, Кошобеев, Хаджибей, Гаджибей, Аджибей – это раз­личные варианты одного и того же слова, изменявшего­ся под воздействием разных языков.

2 ЦАМО РФ – Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, г. Подольск Моск. обл.

3 Ламброс Кацонис [Ламбро-Качони (Ламбро Качиони), 1752-1805] – грек на русской военной службе, инициатор создания и бесстрашный командир российской «каперской» флотилии на Средиземноморье, которая длительное время терроризировала морские коммуникации Османской империи во время русско-турецкой войны (1787–1791 гг.).

Во время 2-й турецкой войны Ламбро-Качони отправился в Грецию и на свой счет вооружил небольшое военное судно, к которому добровольно присоединилось таких же 2 корабля. С этими судами Ламбро-Качони из Триеста вышел в море и в течение нескольких лет уничтожал, где мог, турецкие суда. В 1790 г. против него выслана была большая турецкая эскадра, которой удалось рассеять его флотилию; тем не менее, он продолжал свои нападения до заключения мира. Он отдал российскому флоту около 35 лет своей жизни, положил начало российской ветви своего греческого рода.

4 Шотландец Джон Поль Джонс (1747-1792) начал службу моряком на бригантине «Два друга», которая перевозила из Африки негров-рабов. Позже, поступив в королевский военный флот и получив офицерское звание, принимал участие в войне со Штатами. В 1775 г. перешел на сторону американцев и стал корсаром флота США, захватив 16 торговых судов Англии, где за измену присяге и короне приговорен к смертной казни. Не получив желанного звания адмирала, он покидает США и поступает на службу в королевский флот Франции, но и здесь его ждала неудача на пути к адмиральскому званию. И только в России по личной рекомендации короля Людовика XVI честолюбивый Джонс получил желанные эполеты в апреле 1788 г., поступив на службу под русифицированным именем – Павел Ионес. Отличился в морском бою под Очаковом, после чего отозван в Петербург и выслан обратно в Париж, где через три года умер в нищете. Екатерина ІІ использовала его как наживку в дипломатических отношениях с Англией.

5 Адмирал, принц Карл-Генрих Нассау-Зиген (1743-1808)- французский авантюрист немецкого происхождения, воевал в Испании, в конце 1786 г. прибыл на юг России, где сблизился с Потемкиным и добровольно поступил на русскую службу. За подвиги на Черном море в русско-турецкой войне Екатерина II дарит ему земли в Крыму, в частности знаменитую на весь мир своими винами Массандру.

6 Кумани Н. П. (1730-1809) - греческий корсар на русской службе с 1769 г. Активный участник Архипелагской экспедиции 1769-1774 гг. Впоследствии служил на Донской флотилии и Черноморском флоте. Участник сражений в Керченском проливе и у Гаджибея (1790 г.).

7 Общий Морской список. – СПб., 1890, ч. IV, с. 217.

8 Георгиевская страница. – /ordgrg4st1.html

9 Сушков Н.В. Кое что о временах Екатерины II-й (Из записок Н. В. Сушкова) // Русский архив, 1865. – Изд. 2-е. – М., 1866. – Стб. 617. Сушков Николай Васильевич — драматург и поэт (1796—1871). Учился в Моск. благородн. пансионе. Его драматич. произведения хотя и ставились изредка в бенефисы известных тогдашних актеров, но успеха не имели.

10 Клефт в переводе с греческого - вор, разбойник. Горные партизаны «клефты», в основном крестьяне, жили на турецко-греческой границе и первоначально грабили богатых турок, они представляли собой своеобразный тип благородных разбойников «робин гудов». Позднее «клефты» превратились в отважных бойцов.

11 Ю. Д. Пряхин. Греки в истории России XVIII-XIX веков. – СПб.: Алетейя, 2008, с. 113.

12 Там же, с. 194.

13 Качиони С.А. Пират-витязь//Исторический вестник, № 10, 1911, с. 212.

14 Де Рибас Иосиф Михайлович (1749-1800) - адмирал (1799). По происхождению испано-ирландец из Неаполя.. С 1772 на русской службе. Участник русско-турецкой войны 1787-91, штурма Измаила. Руководитель строительства порта и г. Одессы, его первый градоначальник.

15 Одесса. Историч. и торгово-экономический очерк Одессы в связи с Новороссийским краем. - Одесса, 1881, с. 20.

16 В 1880 году в память о пребывании поэта в городе улица была переименована в Пушкинскую.

17 А. М. де Рибас. Старая Одесса: ист. очерки и восп. – М.: Крафт+, 2005.

18 С итальянского – погреб с разными винами.

19 Экзотическое имя корсара Пушкин расшифровывал, как "мавр Али" (по-французски le maure Ali) — Морали. По последним данным он был родом из Туниса, капитан торгового брига «Элиз», ходившего под английским флагом. "Корсар в отставке" отнюдь не был шкипером в отставке и не мавром, а итальянцем, с которым поэт познакомился в порту, хотя корни «корсара» породили в Одессе слух о его греческом происхождении. Отчаянный картежник Гаэтано Морали, который был старше Пушкина всего-то на пять лет, стал на какое-то время его неразлучным компаньоном в июне 1824 г. Об этом свидетельствует генерал И. П. Липранди (1790-1880), впоследствии причастный к раскрытию «несостоявшегося заговора» по делу петрашевцев, выполнявший секретные дознания. (См. Липранди И. П. Из дневника и воспоминаний // Русский архив. 1866. № 10, стб. 1471 - 1472, 1477.) Через скрытый подтекст стихов пушкинисты подтверждают реальность замысла побега поэта из России на бриге Морали. Это вскрылось из письма М. С. Воронцова к А. Я. Булгакову от 24 декабря 1824 года: "Мы считаем, - писал Воронцов, - так сказать, неприличным ее (В. Ф. Вяземской – ред.) затеи поддерживать попытки бегства, задуманные этим сумасшедшим и шалопаем Пушкиным, когда получился приказ отправить его в Псков".

20 Со временем буква «а» в фамилии была заменена на «я» для удобного произношения, а конечная буква «о» изчезла.

21 Франц. quarantaine f 1) штук сорок, около сорока; 2) карантин; 3) рел. сорокадневный пост.

22 Журнал «Исторический вестник», август 1911, т. 125, с. 722.

23 Там же, ноябрь 1912, т. 126, с. 622.

24 И. Петровская. Театр и зритель провинциальной России. – Л.: Искусство, 1979, с. 132. Несколько иные сведения содержатся в «памятной книжке» М. В. Карнеева: кол-во т-ров в европейск. России – 189, на Кавказе – 15, в Сибири – 9, в Ср. А



Похожие документы:

  1. Михаил Булгаковчасть перваяглава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16Глава 17Глава

    Документ
    ... замысловатую приятную песню в ... Ершалаиме недавно. Бродячий философ оказался душевнобольным ... садике. Службу в музее бросил и начал ... в коробке из-под Эйнема... Артист всплеснул руками ... , словно слившись, поражая ... Коровьев, как шафер на старинной свадьбе ...

Другие похожие документы..