Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Квалификация невозвращения на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской...полностью>>
'Программа'
Выполнить защитное (не менее 10 мм2) и рабочее (не менее 4 мм2) заземление электролаборатории, присоединить разрядно заземляющую штангу к заземлителю ...полностью>>
'Календарно-тематическое планирование'
11 Игра «Задумай число». 1 1 Сравнение фигур. Задачи-смекалки. 1 13 Задачи со спичками. Задачи-смекалки 1 14 Ребусы. Задачи в стихах на сложение....полностью>>
'Документ'
Порядок расчета и назначения стипендий для студентов, аспирантов, докторантов Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», ...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1

Смотреть полностью

СТО ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

МОСКВА "ВЕЧЕ" 2003

Рыжов Константин Владиславович, Рыжова Елена Викторовна

Очередной том популярной серии "Сто великих" посвящен увлекательной и

безграничной теме - истории религиозных исканий человечества Известно, что во

все времена религиозные представления и религиозные учения играли огромную роль

в жизни человеческого общества (Нынешний "рациональный", "ядерно-космический"

век не является исключением по оценкам некоторых статистиков, из 6 миллиардного

населения Земли открыто объявляют себя неверующими или безразличными к религии

только 850 миллионов человек)

Наша книга позволит читателю в какой-то мере оценить пестроту и разнообразие

различных проявлений религиозного мышления, религиозного чувства и религиозной

жизни Принципы, которыми мы руководствовались при ее построении, ни в коей мере

не обусловлены какими-либо религиозными пристрастиями То, что половина героев

очерков христиане, объясняется только менталитетом наших потенциальных

читателей, традиционно ориентированных на европейскую, христианскую культуру

Задачу, которую мы ставили перед собой, можно сформулировать примерно так

показать историю христианства на фоне других мировых религий Читателю судить,

насколько нам удалось ее реализовать

Заметим также, что слово "вероучитель" используется нами в самом широком

значении В первую очередь, конечно, оно относится к тем, кого принято называть

"основоположниками религии" (Иисусу Христу, Будде, Мухам-маду, Моисею, Нанаку,

Заратуштре и др ), а также богословами (Нагарджуне, аль-Газали, Блаженному

Августину, Григорию Богослову, Максиму Исповеднику и др)

Однако не в меньшей мере этого наименования заслуживают миссионеры и создатели

религиозных концепций, позволивших по-новому взглянуть на ту или иную сторону

традиционного учения Такие люди, как ев Мефодий, ев Антоний Великий, ев Франциск

Ассизский, Паисий Величковский, Израиль Бешт и другие им подобные, несомненно

были великими вероучителями.

Следует помнить также, что исторический путь развития любой религии отмечен

появлением многочисленных ересей и до конца понять его можно лишь тогда, когда

принимаешь во внимание весь спектр мнений по тому или иному догматическому

вопросу В связи с этим в книгу вошли жизнеописания некоторых великих ересиархов

(Ария, Нестория, Сильвана и др )

6 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

Важный след в истории многих религий (и прежде всего христианства) оставили

реформаторские течения. Об этой стороне "вероучительства" рассказывается в

жизнеописаниях Ибн Абд аль-Ваххаба, Уиклифа, Лютера, Кальвина, патриарха Никона,

протопопа Аввакума и некоторых других.

Мы также посчитали возможным включить в список "великих" имена таких

исторических деятелей, как древнеегипетский фараон Эхнатон, Ездра, папа Григорий

VII, аятолла Хомейни, Томас Торквемада, Игнатий Лойола, - пусть неоднозначных,

но несомненно выдающихся личностей.

В заключение разобраны некоторые надконфессиональные религиозные и мистические

учения (жизнеописания Рамакришны, Блаватской, Штейнера, Хаббарда, Кастанеды и

др.). Кто знает, быть может, некоторые из них лягут в основу великих религиозных

систем будущего.

ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ

Осирис

Согласно представлениям древних египтян, изначально миром правил Ра - бог солнца

и творец Вселенной. Однако утомленный земными хлопотами и людским непослушанием

он удалился на небеса, оставив свое место сперва сыну - богу воздуха Шу, а затем

внуку - богу земли Гебу. Осирис, о котором дальше пойдет речь, принадлежал к

четвертому поколению богов. О его рождении миф повествует следующее. Геб вступил

в тайную связь со своей сестрой богиней неба Нут, но связь эта была открыта

ревнивым Ра, который проклял Нут и объявил, что она не сможет разрешиться от

бремени ни в одном из месяцев года. Однако бог мудрости Тот, тоже влюбленный в

богиню, в награду за ее благосклонность к нему стал играть в шашки с Луной и

каждый раз выигрывал 1/70 часть ее света. Эти части, сложенные вместе, составили

пять дней, которые он и добавил к 360 дням прежнего года. В первый из этих дней

Нут родила Осириса, и в момент его прихода в мир некий голос возвестил, что

"родился властелин всей земли". Во второй день родился Хор. На третий день в мир

пришел Сет. (Он не появился, как положено, в свое время, а вышел из бока матери

через рану, которую нанес ей.) На четвертый день в болотах Дельты родилась

Исида, а в последний - Нефтида. (Что касается их отцов, то первые двое были

зачаты Ра, Исида - Тотом, а Сет и Нефтида - Гебом.) Позже Сет взял в жены

Нефтиду, а Осирис - Исиду.

Происходившие от богов дети Нут поначалу должны были жить на земле среди людей

как простые смертные, хотя и заняли здесь далеко не последнее положение. Осирис

стал первым царем Египта, а также первым просветителем и вероучителем

человечества. Он был мудрый правитель - следуя его наставлениям, народ вышел из

нищеты и варварства. Осирис научил египтян земледелию, садоводству и виноделию,

врачебному искусству и строительству городов, дал им основной свод законов. Он

также обучил их почтительности к богам, которой они раньше не имели, и

культовому служению. Когда

ОСИРИС

Египет благодаря ему стал процветающей и преуспевающей страной, брат Сет задумал

лишить Осириса власти и при помощи хитрости убил его. Это злодеяние он усугубил

новым - разрубил тело несчастного и разбросал его куски по всей стране. Однако

жена Осириса, его сестра Исида, сумела разыскать их. Ра, сжалившись над ней,

послал на землю шакалоголового бога Анубиса. Тот собрал члены Осириса,

набальзамировал тело и запеленал его. После этого Исида в виде соколицы

опустилась на труп мужа и, чудесным образом зачав от него, родила сына Гора.

Вероломный Сет долго разыскивал племянника, чтобы убить, но так и не нашел.

Исида вскормила и воспитала сына, скрываясь от всего мира в болотах Дельты.

Когда же Гор вырос и возмужал, он вызвал обидчика на суд богов и потребовал

вернуть ему наследство Осириса. После длительной тяжбы, продолжавшейся 80 лет,

боги признали иск Гора справедливым и удовлетворили его. Гор стал новым царем

Египта и сумел воскресить отца, дав ему проглотить свое волшебное око. Однако

Осирис не пожелал возвращаться на землю - он остался в Преисподней царем

мертвых, предоставив Гору царствовать над живыми.

Таков в общих чертах миф об Осирисе. Его содержание известно нам по книге

греческого историка Плутарха, по нескольким египетским папирусам и по

бесчисленным изображениям. Древние египтяне могли и непосредственно видеть

страсти Осириса во время священных мистерий. Можно понять, почему его судьба так

волновала их. Ведь Осирис воплощал в их глазах идею существа, бывшего

одновременно богом и человеком, испытавшего во время жизни на земле страдания и

гибель и потому способного сочувствовать им в их болезнях и смерти. Если

поначалу в Осирисе видели бога умирающей и воскресающей природы, то в дальнейшем

на первый план в нем выступили черты бога, дарующего бессмертие. Египтяне верили

в то, что и они, признававшие учение Осириса, разделят с ним его победу над

смертью, вновь ожив для загробного бытия. С каждым поколением значение

обожествленного Осириса становилось все больше и больше. Уже в XXV в. до Р.Х.

его почитали во всех уголках Египта, а спустя тысячу лет Осирис сделался чем-то

вроде национального бога - ему приписали атрибуты великих космических богов

старших поколений, и он считался теперь не только богом и судией умерших, но

также создателем мира и всего сущего. Будучи, согласно мифам, сыном Ра' он

оказался теперь во многих отношениях более великим и занял место рядом с отцом

на небесах. В позднейшие времена Осириса стали считать источником и началом

богов, людей и вещей. Так в одном из гимнов мы читаем: "Слава тебе, Осирис,

Благой Бог, великий Бог, царь вечности, владыка постоянства..." В другом месте:

"Хвала тебе, Осирис, владыка вечности, чьи обличия разнооб-

8_______________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

разны, чьи свойства величественны..." И в третьем: "Сущность твоя, Осирис,

темнее (чем всех других богов), ты - луна, находящаяся на небе, ты делаешься

юным, когда ты желаешь, ты делаешься молодым, когда ты хочешь, и ты Нил великий

на берегах в начале нового года; люди и боги живут влагой, которая изливается из

тебя, и я нашел также, что твое величество - это царь преисподней". Как видим, в

некоторых своих ипостасях Осирис отождествлялся с Нилом, Ра и другими богами. Но

прежде всего вокруг фигуры Осириса кристаллизовались все представления египтян о

загробном, потустороннем мире. Мы имеем достаточно точное понятие о них

благодаря сборнику заупокойных текстов, имеющих условное название "Книга

мертвых" (С глубокой древности эти тексты записывали на стенах пирамид или

гробниц, но в своем законченном виде сборник сложился только в VII-VI вв. до Р

X., когда был составлен канон из 165 изречений.)

Согласно верованиям египтян, человек помимо физического тела (оно называлось хат

- этим словом обозначали все то, чему присуще разложение) обладал еще и

несколькими душами. Хат помещали в гробницу после мумификации и предохраняли от

смерти с помощью амулетов, магических церемоний, молитв и формул. С телом особым

образом был связан ка - духовный двойник человека, его жизненная сила. Ка

рождался и рос вместе с человеком, имел его недостатки и достоинства. Он мог

существовать и независимо от физического тела, свободно перемещаться по земле

или возноситься на небо и там беседовать с богами. Египтяне полагали, что он мог

есть, пить, наслаждаться ароматами благовоний. Наконец существовало еще ба, или

высшее сознание в человеке, вместилище его чистых идей. Ба обитало ъ как

обладало способностью становиться телесным или бестелесным, однако считалось,

что оно было эфирной субстанцией. Ба могло оставить гробницу и подняться на

небеса, где, согласно верованиям египтян, наслаждалось вечным существованием во

всем его великолепии В некотором роде оно являлось вместилищем жизни Когда ба

возвращалось в тело, человек оживал. Египтяне верили, что после смерти человека

тело его пребывало в преисподней у Осириса, ба - на небе, куда оно отлетало,

стремясь воссоединиться с первоисточником жизни - Солнцем-Pa, а дух ка жил в

гробнице. ("Твоя душа {ба) живет на небе Ра, - читаем мы в одном из текстов, -

твое ка божественно перед богами, твое тело пребывает в преисподней у Осириса".)

Основной целью заупокойного ритуала было магическое воскрешение хат умершего.

Для этого было необходимо, во-первых, сохранить тело в таком состоянии, чтобы ба

и ка могли с ним соединяться; во-вторых, обеспечить существование ка в гробнице,

а, в-третьих, найти душу ба, вернуть ее в тело и оживить последнее Все это

достигалось мумификацией трупа, строительством гробницы, жертвоприношениями и

особыми погребальными ритуалами. В древности посмертная судьба человека

определялась главным образом состоянием гробницы и заупокойным культом. Поэтому

строительство гробницы было главной заботой тех египтян, которые имели средства

на сооружение вечного дома. Фараоны начинали строить гробницы с первых дней

правления, а многие вельможи в древнеегипетских документах указывали на

сооружение усыпальницы как на важнейшее событие своей биографии. В связи с этим

надо помнить, что гробница для египтян была не саркофагом, не склепом в нашем

смысле слова, а - домом. Художники и скульпторы изображали на ее стенах

покойника в лучшие годы его жизни, в расцвете сил. Его окружали портреты жены,

детей, слуг, красочные картины пиров, плясок, жертвоприношений; нарисованные

ЭХНАТОН

виллы и зернохранилища, камыши и птицы, стада коров и овец. Все это, по

глубокому убеждению египтян, в известные моменты оживало, и покойник, попадая в

привычную обстановку, мог наслаждаться вечным счастьем в своей гробнице-доме.

Позже возникло представление о посмертном воздаянии. Судьба умершего ставилась в

зависимость от того, какой приговор вынесет ему Осирис и другие боги,

участвовавшие в суде Особую проблему представляла дорога на это судилище. Путь

умершего пролегал через множество областей подземного мира и через многие

чертоги, двери которых охранялись враждебными существами. Ему также необходимо

было переправляться в ладье через подземные реки, получать помощь от богов и

властителей разных областей. "Книга мертвых" обеспечивала его текстами и

формулами, которые следовало повторять вслух для достижения цели Но эти формулы

оказывались бессильными перед очами всезнающего судии Тут защитой умершему

служила только праведно прожитая жизнь. 125-я глава "Книги мертвых" содержит

длинный

Шречень грехов, за которые следовало наказание. Покойный соответственно лжен был

уверить судий в том, что он их не совершал. Он говорил: "Я не делал зла... Я не

лгал никому... Я не ловил в силки птиц богов... Я не отводил течение воды... Я

не крал... Я не уменьшал жертв. . Я не восставал... Я не говорил зла против

царя... Я не презирал богов..." Слова его, впрочем, не принимались на веру. На

одном из египетских рисунков мы можем видеть изображение загробного суда- Осирис

сидит на троне, в короне, с жезлом и плетью царя. Наверху изображены 42 бога

различных областей Египта, которые образуют судилище. В центре зала суда стоят

весы, на которых боги Гор и Анубис взвешивают сердце покойного. На одной чаше

весов находится сердце, на другой - статуэтка богини правды Если сердце и правда

весили не одинаково, покойника пожирало страшное чудовище Амамат. Но если чаши

весов уравновешивались, покойный признавался оправданным и его душа могла

вознестись на небо и разделить с богами небесные наслаждения. (Причем она не

просто пребывала вместе с Ра в его ладье, но и сливалась с ним. В главе 42

"Книги мертвых" умерший говорит: "Нет членов моего тела, которые бы не были

членами бога. Бог Тот соединил мое тело, и я есть Ра день за днем".) Следует

подчеркнуть, что по мере расширения представлений о могуществе Осириса, его

культ становился все более демократичным. Если в древности Осирис являлся по

преимуществу царским богом (и каждый фараон, умирая, уподоблялся Осирису, а его

наследник - Гору), то в дальнейшем каждый египтянин, обращаясь с молитвой к

своему умершему отцу, называл его Осирисом, а себя- Гором. В позднейших

заупокойных текстах любой умерший объявлялся тождественным с Осирисом Это

отождествление имело мистический смысл - в плане причастности всех людей к

природе божества. Таким образом, осирическое учение пришло к очень важному

представлению о всеобщем равенстве людей перед нелицеприятным судией мертвых.

Эхнатон

Трагическая фигура царя-реформатора Аменхотепа IV (или, как он сам себя называл

- Эхнатона) стоит особняком не только в египетской, но и в мировой истории.

Проведенная им религиозная реформа настолько необыч-

10

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

на, что до сих пор вызывает к себе острый интерес. Однако отношение к нему среди

историков разное. Многие считают Аменхотепа непрактичным идеалистом, другие -

ослепленным изувером, третьи - боговдохновенным пророком, а иные- властным

диктатором. Вероятно, в какой-то степени правы все. Несомненно, что в правление

Аменхотепа процветающее и великое Новое царство стало быстро ослабевать и

приходить в упадок.

Аменхотеп взошел на престол в 1364 г. до Р.Х. пятнадцатилетним юношей.

Блистательная египетская империя находилась в это время в зените своего

могущества. Предки молодого царя, происходившие из Фив и основавшие за двести

лет до его рождения XVIII династию, имели в глазах египтян огромные заслуги. Они

освободили Египет от владычества завоевателей-гиксосов, объединили страну,

подчинили египтянам Нубию и Сирию. При них Египет превратился в огромное

многонациональное государство и сделался на несколько столетий самым сильным

государством Передней Азии. Царская столица - Фивы была тогда одним из самых

многолюдных и богатых городов Востока. Как это всегда бывало раньше в египетской

истории, с возвышением нового города возросло значение его бога-покровителя -

фиванского бога Амона. Еще в эпоху Среднего царства этот местный бог,

олицетворявший тайную силу, поддерживающую существование Вселенной, был

отождествлен жрецами с богом солнца Ра. Фараоны XVIII династии щедро одаривали

его храмы; во славу Амона были воздвигнуты исполинские колоннады святилищ

Карнака и Луксора. Они наглядно демонстрировали могущество фиванского бога.

Торжественные процессии со статуей Амона превратились в национальные праздники.

Господство культа этого бога, с которым связывали все успехи страны, казалось

незыблемым. Жизнь всей страны, каждого человека, от фараона до последнего

крестьянина или раба, была проникнута его духом. И никто не мог ожидать, что

мятеж против бога-триумфатора поднимется в самом царском дворце, в доме

"возлюбленного сына Амона".

Подробности религиозных преобразований Аменхотепа нам не известны, но мы можем

судить о них по многочисленным изображениям той эпохи. Уже с первых лет

царствования Аменхотепа ощущается пристрастие молодого фараона к культу солнца,

причем не в древних его формах поклонения солнечным богам Амону и Ра, а в

горячем почитании третьестепенного и до той поры почти неизвестного бога

"видимого солнца" Атона. На первых порах фараон пошел по пути, проложенному

жрецами, отождествив Атона со старыми солнечными богами. На памятниках того

времени мы читаем: "Да живет Pa-Гор небосклона, ликующий на небосклоне в имени

своем как Шу, который есть Атон". Таким образом, Атон оказывается тождественным

древнему Ра, и царскому богу Гору, и божеству воздушного сияния Шу. Впрочем,

никаких признаков отрицания старых богов в это время еще не было заметно. Никто

не возбранял придворным изображать и призывать в гробницах любые древние

божества и даже представлять фараона и его мать, почитающими их. Однако

Аменхотеп значительно умерил свои пожертвования храмам других богов, в то время

как жречество Атона получало неисчислимые подношения.

Следующий шаг к религиозной реформе был сделан около 1360 г. до Р.Х., когда

Аменхотеп провозгласил Атона-Ра "царствующим фараоном". В повседневную жизнь

двора были включены многочисленные религиозные церемонии в честь Атона, в

добровольного жреца и пророка которого превратился сам фараон. Вслед за

"воцарением" солнца резко изменилось его изображе-

ЭХНАТОН

11

ние. Прежний образ человека с головой сокола, увенчанной солнечным кругом,

заменился новым: это был круг с солнечной или царской змеей спереди и множеством

устремленных вниз лучей с кистями человеческих рук на концах. Такой способ

изображения солнца при полном отказе от его очеловечивания наглядно

свидетельствовал, что за своим божеством фараон признавал только один облик -

зримого солнца. Около 1358 г. до Р.Х., в шестой год своего правления, Аменхотеп

объявил о намерении построить новую столицу. Одновременно он убрал из царской

титулатуры все, что напоминало о прежней столице и ее боге, а взамен ввел

наименования в честь солнца и нового города. Вместо прежнего личного имени

"Аменхотеп" (то есть "Амон доволен") фараон принял имя Эхнатона (то есть

"Полезный Атону"). Место для новой столицы было выбрано в Среднем Египте, на

правом берегу Нила, где горы, отступая полукругом от реки, образовывали

просторную равнину (ныне это место известно под названием Эль-Амарна). Город

получил название Ахета-тон (что значит "Небосклон солнца"). Его центром стал

грандиозный храм Атона - величайшее сооружение древности, длиной около 800 м, а

шириной - 300 м.

В последующие годы заметны первые проявления неприятия старого фиванского бога

Амона. Чиновники и сподвижники Эхнатона вслед за ним переиначивают свои имена,

удаляя из них имя Амона. А потом следуют еще более радикальные меры. Имя

отверженного Амона начинают уничтожать везде: на стенах храмов, на вершинах

колонн, в гробницах, на изваяниях, на погребальных плитах, на предметах

дворцового обихода и даже на клинописных посланиях иноземных властителей.

Выскабливают не только имя Амона, но и слово "боги". Таким образом, речь шла уже

не просто о замене одного верховного бога другим. Реформа носила более

кардинальный характер и была первой попыткой ввести в Египте единобожие. Древняя

египетская религия с ее многобожием, мифами, магией, сложнейшими заупокойными

церемониями была отметена с радикализмом, свойственным молодости. Осирис и

другие популярные боги были отвергнуты. Старых богов перестали чтить, а

величайший из них - Амон - стал подвергаться прямому преследованию.

Государственную поддержку отныне получил культ единственного бога - бога

"видимого солнца" Атона, в честь которого во всех городах воздвигались

величественные храмы. Что касается храмов старых богов, то, лишившись царских

субсидий, они стали быстро приходить в упадок. Уже после смерти Эхнатона его

преемник Тутанхамон писал: "Храмы богов и богинь, начиная от Элефантины и кончая

болотами топи в Низовье... были

12___________ 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

близки к забвению, их святилища были близки к гибели, превратившись в развалины,

они поросли растительностью, их обители стали как то, чего не было, их двор стал

дорогой для пешехода".

Религиозный переворот завершился около 1352 г. до Р.Х. К этому времени был

положен конец многовековому господству Фив. Столица переместилась в выросший со

сказочной быстротой Ахетатон. В новом городе не было приверженцев старых

культов, здесь безраздельно царил Атон, а фараон был его первым и преданнейшим

слугой. По всему видно, что Эхнатон ощущал себя настоящим пророком солнца,

проповедником новой истинной религии, ее верховным жрецом. Именно он сложил Гимн

Атону, который является единственным дошедшим до нас символом веры атонизма:

Великолепно твое появление на горизонте, Воплощенный Атон, жизнетворец! На

небосклоне вечном, блистая, Несчетные земли озаряешь своей красотой, Над всеми

краями,

Величавый, прекрасный, сверкаешь высоко, Лучами обняв рубежи сотворенных тобою

земель, Ты их отдаешь во владение любому сыну. Ты вдалеке, но лучи твои здесь,

на земле, На лицах людей твой свет, но твое приближение скрыто. Это вступление

провозглашает три основных положения религии Эхна-тона. Атон - универсальный

мировой Бог. Это не бог какого-либо города или какой-то одной страны, а

создатель всех земель. Атон воплощается в солнечном диске, хотя сущность его

сокрыта от человека. Избранником Атона является Эхнатон, его "возлюбленный сын".

Эхнатон не строил богословской системы и отвлеченной аргументации. Он только

показал в своем гимне, что без солнца жизнь замирает, а при его восходе -

оживает. В этом - свидетельство его всемогущества:

Когда исчезаешь, покинув западный небосклон, Кромешною тьмою, как смертью,

объята земля. Очи не видят очей.

В опочивальне спят, с головой закутавшись, люди Из-под их изголовья добро укради

- и того не заметят!

В отсутствие солнца освобождаются все враждебные силы. Творческая сила Атона не

знает границ. От величественных явлений мирозданья до незаметных и таинственных

- все подвластно Атону:

Жизнью обязан тебе зарожденный в женщине плод, В жилы вливаешь ты кровь.

Животворишь в материнской утробе младенца, Во чреве лежащего ты насыщаешь его.

Даром дыхания ты наделяешь творенья свои... Даже птенцу в скорлупе дыханье

даруешь... Нет числа разноликим созданьям твоим. Многообразье их скрыто от глаз

человека. Ты - единый творец, равного нет божества!

С Атоном не связана никакая космогоническая мифология. В отличие от Амона,

который родился из Нуна - Хаоса, Атон пребывал вечно. Он единый живой Творец

Вселенной, любящий Отец земли, растений, животных, людей:

ЭХНАТОН

13

В единстве своем нераздельном ты сотворил...

Все, что ступает ногами по тверди земной,

Все, что на крыльях парит в поднебесье.

В Палестине и Сирии, в Нубии золотоносной, в Египте

Тобой предназначено каждому смертному место его...

Эхнатон отверг представления своих предков о том, что только египтяне -

настоящие люди, а прочие - "сыны дьявола". Он пришел к мысли о том, что Бог

объемлет своей любовью все земли и все племена.

Каждое око глядит на тебя,

Горний Атон, с вышины озаряющей землю.

Но познал тебя и постиг

В целом свете один Эхнатон, твой возлюбленный сын,

В свой божественный замысел ты посвящаешь его,

Открываешь ему свою мощь...

Эхнатон объявил себя единственным носителем истины. Во имя нее он стремился

создать новый уклад жизни, отличный от прежнего. Его божественность должна была

отныне проявляться с такой же благодатью, с какой солнце живит землю. Эхнатон

стал открыто пренебрегать традиционной помпезностью, сопровождавшей прежних

фараонов при публичных появлениях, и даже не одевал старого фетиша - двойной

короны Обоих Земель, которую издревле носили все без исключения египетские

фараоны. Он хотел, чтобы все в его городе было иначе, чем в Фивах. Художники,

украшавшие дворцы и храмы в Ахетатоне, получили право не считаться с

омертвевшими канонами старых школ. Сначала в своем стремлении к "истине" они

доходили почти до карикатуры. Не колеблясь, они изображали малоизящную фигуру

царя, его большой живот, отвислую челюсть. Но уже в этих стилизациях удивительно

передано величие духа Эхнатона, которое не может скрыть его уродливая внешность.

Постепенно сложилась новая художественная школа, создавшая изумительные по

красоте творения: галерею портретов царя, его жены Нефертити и их дочерей,

картины природы, как бы иллюстрирующие гимн солнцу. Искусство Ахенатона нельзя

рассматривать вне религии Атона. Ее любовное, бережное отношение к миру, ее

восхищение каждым проявлением красоты одухотворяют произведения художников

солнечного города.

Однако все эти положительные сдвиги в культурной и духовной сферах проходили на

фоне быстрого падения египетского могущества. Захваченный своими религиозными

преобразованиями фараон забросил остальные дела. А они шли все хуже и хуже. Хотя

об особе Эхнатона говорили и писали в духе его предков, царей-завоевателей,

именуя его "властителем всех народов", реальное положение вещей имело мало

общего с подобными притязаниями. Отношения с крупными государствами Ближнего

Востока расстроились, так как Эхнатон не желал отправлять их правителям золото с

отцовской щедростью. Между тем хетты стали постепенно распространять свою власть

на Сирию. Не получая действенной поддержки от Египта, верные ему сиро-

палестинские царьки гибли в борьбе с враждебными властителями и собственными

подданными. О своем тяжелом положении они постоянно писали Эхнатону, но фараон

оставался глух к их мольбам и не отправлял на помощь даже небольших отрядов

египетских солдат.

Последние годы жизни царя-реформатора покрыты мраком. Умер он около 1347 г. до

Р.Х. сравнительно молодым, на восемнадцатом году своего царствования. Его

погребли в пустыне среди скал, замыкавших долину, рядом с

14

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

его любимым городом. Прошло совсем немного времени, как в место его вечного

успокоения ворвались осквернители. Пришел конец его династии и, следовательно,

его учению. Уже ближайшие наследники Эхнатона, его зятья Смен-хкара, Тутанхамон

и Эйе, разрешили отправление старых культов. В 1333 г. до Р.Х. к власти в Египте

пришел молодой и энергичный военачальник Харем-хеб, который завершил полную

реставрацию старых порядков в стране. Имя Эхнатона было предано проклятью, его

изображения разбивались на куски. Прекрасный Ахетатон был заброшен и больше

никогда не возродился.

ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ

Орфей

Греческий мир не создал ни одной значительной религиозной системы. Однако

некоторые вероучения, зародившиеся здесь, достойны того, чтобы задержать на них

внимание, так как они в значительной степени подготовили умы европейцев к

восприятию христианства. Речь прежде всего должна пойти об орфиках, пифагорейцах

и гер-метиках, которые, отталкиваясь от традиционных религиозных представлений,

предложили и развили целый ряд глубоких богословских идей. Что касается

собственно народной религии греков, то (если не брать во внимание удивительно

яркую и тщательно разработанную мифологию) она не содержала в себе ничего

оригинального. У греков никогда не было ни священных книг, ни богословия, ни

религиозно-нравственных заповедей. Жрецы не составили здесь могущественной

корпорации и не играли значительной политической роли, как это было, например, в

Египте. Если египетское духовенство являлось средой, в которой культивировалась

богословская мысль, медицина, математика, если израильское духовенство боролось

за нравственное воспитание народа, то греческие жрецы были только совершителями

ритуалов, про-износителями заклятий и устроителями жертвоприношений. Поэтому

многие религиозные представления

ОРФЕЙ

15

были оформлены здесь не богословами в подлинном смысле слова, а поэтами - прежде

всего Гомером и Гесиодом. Геродот впоследствии писал, что до Гомера греки не

имели ясного представления о богах, их жизни, отношениях и сферах деятельности.

Можно таким образом говорить о своеобразном феномене - "гомеровской религии",

для которой поэмы ионийского певца послужили чем-то вроде священной книги.

Действительно, в "Илиаде" и "Одиссее" содержится очень много сцен, рисующих

жизнь и отношения семейного клана Олимпийских богов. Возглавлял его, как

известно, Зевс, деливший власть с двумя своими братьями - владыкой моря

Посейдоном и правителем преисподней Аидом. Большую роль наряду с ними играли

жена-сестра Зевса Гера, его дети Аполлон, Гермес, Гефест, Арес, Афродита,

Артемида, а также некоторые другие божества (например, богиня плодородия

Деметра). Рисуя богов, fa Гомер в качестве образца для них брал людей. В этом

был огромный шаг вперед по сравнению, например, с древнеегипетскими

звероподобными богами. Но одновременно такой взгляд на богов таил в себе большую

опасность - угадывая в божественном разумное начало, греки вкладывали в него все

многообразие чисто человеческой ограниченности и чисто человеческих слабостей.

По большому счету гомеровские боги не несли в себе фактически ничего

сверхчеловеческого. Прежде всего, они не были подлинно духовными существами, так

как обладали телом пусть особым, исполинским, но все же телом. Они нуждались в

сне и отдыхе, любили веселые пиршества и охотно предавались любовным играм.

Кроме того, боги были жадны до приношений, завистливы, коварны, ревнивы и

мелочны. Единственное принципиальное отличие олимпийцев от людей заключалось в

их бессмертии, но и оно было не изначально присуще их природе, а поддерживалось

принятием волшебного напитка нектара. Особенно чувствительным недостатком

Зевсова пантеона стало отсутствие в нем ясных этических принципов. С первобытной

древности этика шла рука об руку с религией. Нравственный же идеал олимпийцев

был настолько шаток, что уже через несколько поколений вызывал протесты и

насмешки у самих греков.

У Гомера мы находим также сложившееся представление о загробном мире - оно было

мрачным и безнадежным. Яркое описание его содержится в "Одиссее". Поэт наделяет

сонное царство Аида чертами кошмарного сновидения. Это - обиталище

полубессознательных теней, блуждающих в черных подземных безднах, вход в которые

окутан вечной ночью. В этом скорбном мире ревут адские реки, в которых

отражаются голые мертвые деревья и бледные цветы. Здесь пребывают чудовища и

казнятся преступные титаны. Безысходным отчаянием проникнуто сетование духа

Ахилла:

Лучше б хотел я живой, как поденщик работая в поле, Службой у бедного пахаря

хлеб добывать свой насущный, Нежели здесь над бездушными мертвыми царствовать...

Однако это унылое представление не могло быть всеобщим и долгим. Было слишком

очевидно, что у всех людей не могут быть одинаковые посмертные жребии.

Постепенно появились первые робкие представления о загробном воздаянии за зло.

Муки Тантала и Сизифа, описанные Гомером, - это первые символы посмертного

возмездия в античном мире.

Помимо поэм Гомера религиозные представления древних греков были суммированы в

"Теогонии" Гесиода. Поэт собрал в ней сказания и мифы, касающиеся происхождения

богов и мира. Мы не будем подробно говорить об этом творении добросовестного

мифографа - в нем нет никаких особен-

16

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ных религиозных откровений. Как и многие восточные народы, греки не знали

единого творческого начала, стоящего у истоков бытия. В начале мироздания они

видели только слепую безликую громаду, которую называли хаосом. Божественное

начало, растворенное в ней, проявлялось лишь в результате акта рождения. Поэтому

Гесиод начинает свое сказание с хаоса и вечной матери-земли. Дальше огромную

роль в устройстве мироздания играет сексуальный элемент - боги вступают друг с

другом в браки и рождают других богов. Так Земля породила своего супруга -

блещущего звездами Урана, который осенил ее. Их связала сила Эроса - предвечного

начала любви животворящей и плодящей. Потом идет рассказ о смене поколений богов

- как Уран был оскоплен и свергнут своими детьми-титанами во главе с Кроном, а

те, в свою очередь, после тяжелой битвы оказались побеждены богами-олимпийцами.

С тех пор миром начал править Зевс.

Наряду с олимпийской религией Гомера и Гесиода, в Древней Греции существовали

другие религиозные культы, лишь отчасти связанные с ней поздними мифами.

Совершенно особенным по своему духу и очень древним был культ Диониса, оказавший

глубокое влияние на все эллинское сознание. Его яркой отличительной чертой

являлись дионисии - разнузданные женские оргии. В определенные дни почтенные

матери семейства, женщины и девушки уходили в глухие леса и здесь, опьяненные

вином, предавались диким иступленным пляскам. Считалось, что в эти минуты они

всецело принадлежали божеству производительной силы природы - Дионису или Вакху.

Культ Диониса не был связан с каким-то особым вероучением или ритуалом, а

являлся, по определению Вяч. Иванова, "психологическим состоянием по

преимуществу". Отдаваясь власти Диониса, человек стряхивал с себя путы

повседневности, освобождаясь от общественных норм и здравого смысла. Опека

разума исчезала, вакханка как бы сливалась с потоком божественной жизни и

включалась в стихийные ритмы мироздания. Позже буйное божество было введено в

семью олимпийцев - его объявили сыном Зевса и смертной женщины Семелы.

В классическую эпоху, когда древние примитивные представления перестали

удовлетворять пытливую греческую мысль, появились новые религиозные учения.

Наиболее ранним из них был орфизм, названный так по имени своего основателя

Орфея - легендарного провидца и музыканта, олицетворявшего собой гармонию

божественного духа. По свидетельству мифов, этот пророк был выходцем из Фракии и

жил в ахейскую эпоху. Матерью его считалась муза Каллиопа. Игра и пение Орфея

были настолько совершенны, что им покорялись даже стихии; когда он путешествовал

с аргонавтами, волны и ветер смирялись, зачарованные его дивной музыкой. Самый

знаменитый миф об Орфее повествует о том, как, пытаясь вернуть свою горячо

любимую жену Эвридику, погибшую от укуса змеи, он спустился в Преисподнюю. И

даже там его лира творила чудеса: чудовища, услышав его дивную музыку, закрывали

свои пасти, успокаивались злобные эринии, сам властитель Аида был покорен

Орфеем. Он согласился отдать ему Эвридику, но с тем условием, чтобы певец шел

впереди и не оглядывался на нее. Но Орфей не смог преодолеть беспокойства и

обернулся. Из-за чего Эвридика опять была увлечена в бездну- на этот раз

навсегда. Безутешный певец после этого долгое время скитался по земле, не находя

покоя Однажды во Фракии он встретил толпу безумствующих вакханок, которые в

припадке исступления растерзали его.

ОРФЕЙ

17

Такова, если верить преданиям, была судьба основателя орфизма, погибшего в

глубокой древности, еще до начала Троянской войны. Однако у современных

историков есть все основания считать, что учение это появилось гораздо позже.

Главным источником для знакомства с ним служат так называемые "Орфические

гимны". Полагают, что их записи относятся к V в. до Р.Х., а окончательно они

сложились не ранее II в. до Р.Х. Сами греки были уверены, что Орфей научился

тайной мудрости в Египте.

Согласно космогоническим и теогоническим положениям орфизма в основе

мироустройства лежат два начала: женское материнское естество и оплодотворяющая

сила Диониса:

Два начала в мире Суть главные. Одно - Деметра-мать (она же Земля' как хочешь

называй)... Ее дары дополнил сын Семелы.

Но в то же время в орфизме имела место идея верховного единства, заключавшаяся в

некой божественной стихии, предвечном мировом лоне. В некоторых текстах оно

именовалось Хроносом, Временем. Хронос породил светлый Эфир неба и клокочущий

Хаос. Из них родилось космическое яйцо, которое содержало в себе все зародыши

Вселенной: богов, титанов и людей. Когда гигантское яйцо раскололось, из него

вышел сияющий Протогонос, то есть Первородный - бог, объемлющий собой все

природное многообразие. Один из орфических гимнов обращается к нему в таких

торжественных выражениях: Могучий Первородный, зов услышь, Двойной,

яйцерожденный, ты сквозь воздух Блуждающий, могучий ревом бык, На золотых крылах

своих пресветлый, Живой родник племен богов и смертных. Неизреченный, скрытый,

славный, власть, Цвет всех сияний, всех цветов и блесков. Движенье, сущность,

длительность и самость, Ты ото тьмы освобождаешь взор, Протогонос, могучий,

Первородный, Всемирный свет, небесно-осиянный, Ты, вея, чрез Вселенную летишь.

В некоторых чертах орфическая теогония следовала поэме Гесиода: из земли вышло

племя титанов, которым правил Крон, против него поднялись его дети-олимпийцы под

предводительством Зевса. Но это было не главное. Орфей учил, что Зевс, поглотив

Первородного, стал тождественным ему. Зевс в религии орфиков - единственное

мировое божество, являющееся во многих ликах:

Зевс - первый, Зевс же и последний громовержец. Зевс - глава, Зевс - середина,

из Зевса лее все создано... Зевс - основатель земли и звездного неба... Зевс -

корень моря, он - солнце и вместе луна. Зевс - владыка, Зевс сам - всему

первородец. Единая есть Сила, единое Божество, всему великое Начало. Но этим

история богов не заканчивается. Громовержец вступает в союз с Преисподней и от

ее царицы Персефоны родит сына - Диониса-Загрея. Появление этого божества не

означает отказа от веры в единую силу, пронизывающую космос. Дионис-Загрей для

Орфея был как бы ипостасью Зевса - его

18

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

мощью, его "одождяющей силой". Таким образом, Дионис есть Зевс, а Зевс - не кто

иной, как Первородный.

Наиболее оригинальной частью орфической доктрины было учение о человеке. Миф

повествует, что однажды титаны ополчились против Диониса, который, пытаясь

ускользнуть от них, принимал различные облики. Когда он обернулся быком, враги

настигли его, растерзали и пожрали. Нетронутым осталось лишь сердце - носитель

Дионисовой сущности. Принятое в лоно Зевса, оно возродилось в новом Дионисе, а

небесные громы спалили мятежников. Из оставшегося пепла, в котором божественное

было перемешано с титаническим, возник человеческий род. Это означает, что

человек имеет двойственную природу - божественную и титаническую. Последняя

приводит людей к озверению, и она же безжалостно ввергает их в темницу тела.

Душа в учении Орфея считалась высшим началом. Подавленная телом и заключенная в

него как в гробницу, она принуждена влачить в его границах жалкое существование.

Даже смерть не приносит освобождения от тисков титанической природы. Орфей учил,

что после смерти душа - эта дионисова искра - под гнетом низменной природы вновь

возвращается на землю и вселяется в другое тело. Цель человеческой жизни состоит

в том, чтобы освободить душу из плена материального мира - выйти из бесконечной

цепи перевоплощений и вновь вернуться к божеству. Для этого человек должен

развивать в себе божественную сторону бытия - Дионисово начало. Этому служили

особые мистерии орфиков и весь их образ жизни. Прежде всего от вступающего на

путь просвещения требовалось блюсти заветы добра. Орфик был обязан вести

неустанную борьбу с титанизмом в своем сердце. И мысли и дела его должны были

оставаться чистыми. Были и другие правила поведения. Так, Орфею приписывался

запрет употреблять в пищу животных. Были отвергнуты кровавые жертвы. Вся жизнь

орфиков проходила в сложных магических обрядах.

Отдельные идеи орфизма были близки многим грекам. В VI-V вв. до Р.Х. это

вероучение, по-видимому, было широко распространено, однако подлинно народным

оно так и не стало. Общины орфиков - маленькие замкнутые кружки - существовали

вплоть до начала нашей эры.

т

ПИФАГОР

19

Пифагор

Пифагора считают первым религиозным мыслителем и наставником Эллады, создавшим

законченное вероучение. По происхождению он был иониец и родился около 580 г. до

Р.Х. на острове Самос. С раннего детства Пифагор, как свидетельствует его

биограф Порфирий, показал большие способности ко всем наукам. В юности он

обучался в Тире у халдеев и овладел всей их мудростью. Потом он учился у

нескольких ионийских мудрецов, в том числе у известного натурфилософа

Анаксимандра из Милета, а для того, чтобы изучить математику и высшую

богословскую мудрость, специально ездил в Египет. Пишут, что самосский тиран

Поликрат, который был большим другом египетского царя Амасиса, дал Пифагору

рекомендательное письмо к гелиополь-ским жрецам. Кроме Гелиополя Пифагор побывал

в Мемфисе, а потом поселился в Диосполе. Тамошние жрецы очень неохотно открывали

чужаку свое тайное учение. Чтобы отпугнуть Пифагора от его замыслов, они при

посвящении подвергали его тяжелым испытаниям, назначая ему задания, против-

ные эллинским обычаям. Однако он исполнял их с такой готовностью, что они

разрешили ему участвовать и в жертвоприношениях и в богослужениях, куда до этого

не допускался никто из чужеземцев. Диоген сообщает, что Пифагор хорошо знал

египетский язык и мог читать египетские тексты, причем не только обычные, но и

такие, смысл которых понятен лишь посвященным. Возможно, в Египте Пифагор

почерпнул одно из главных положений своего будущего вероучения: каждый должен

стремиться к тому, чтобы внутренне и внешне сделаться достойным человеком и

стать нравственным произведением искусства. Ведь египетские жрецы в то время, в

отличие от греческих, не только составляли нечто вроде сословия и получали

соответственное образование, но также вели особый, нравственный образ жизни,

придерживаясь определенных правил поведения. Поэтому вполне вероятно, что именно

в Египте у Пифагора зародилась мысль о его будущем союзе, представляющем собой

прочное сожительство людей, объединившихся вместе для целей умственной и

нравственной культуры.

Возвратившись в Ионию, Пифагор устроил у себя на родине училище, но, когда ему

исполнилось сорок лет, он, тяготясь тиранией Поликрата, навсегда переселился в

южную Италию, в город Кротон. Здесь он стал пользоваться глубоким уважением

граждан как человек, много странствовавший, опытный и дивно одаренный судьбой.

Вместе с тем он обладал красивым голосом, благородной внешностью и манерами.

Сперва он взволновал своими речами городских старейшин; потом, по просьбе

властей, обратил свои увещания к молодым; и наконец стал говорить с мальчиками,

сбежавшими из училища, и даже с женщинами, которые тоже собрались на него

посмотреть. Все это умножило его славу и привело к нему многочисленных учеников,

как мужчин, так и женщин. По словам Никомаха, первыми слушателями его были около

двух тысяч человек. Пифагор так пленил их своими рассуждениями, что ни один из

них не вернулся домой, а все они вместе с детьми и женами устроили огромное

училище, поселились при нем, а созданные Пифагором законы и правила соблюдали

ненарушимо, как божественные заповеди. Из этого училища вырос в дальнейшем

знаменитый пифагорейский союз. По духу и своей организации он более всего

походил на религиозный орден, имевший свою иерархию, обрядность и эзотерическую

доктрину, а его члены были также связаны строгой дисциплиной и послушанием.

Целью этого сообщества было нравственное совершенствование его членов, которые в

результате должны были стать такими же завершенными произведениями искусства,

такими же достойными, пластическими натурами, каким был сам Пифагор.

20_____________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

Жизнь в союзе регулировалась раз и навсегда установленными правилами. Все его

члены носили одинаковые белые льняные одежды и имели определенный распорядок

дня, в котором для каждого часа была своя работа: утром, тотчас же после

пробуждения ото сна, им вменялось в обязанность вызывать в памяти историю

вчерашнего дня, так как то, что они должны делать сегодня, было тесно связано с

тем, что они делали вчера. (Им вменялось также в обязанность в качестве

вечернего занятия критическое осмысление своих поступков, совершенных в течение

дня.) Сойдясь на восходе солнца, пифагорейцы пели торжественный гимн Аполлону,

исполняя священный дорийский танец, одновременно мужественный и торжественный.

После омовений совершалась в полном молчании прогулка по храму. Затем в тени

деревьев или под портиком начинались занятия. В полдень произносилась молитва

героям и доброжелательным гениям. Послеобеденное время посвящалось

гимнастическим упражнениям, урокам, медитациям и внутренней подготовке к

следующему уроку. На заката солнца возносилась общая молитва космогоническим

богам и воскурялась на алтаре бескровная жертва. Все трапезы пифагорейцев были

совместными. Хлеб и мед являлись главной их пищей, а вода - единственным

напитком. Обучение дополнялось правильной гигиеной и строгой дисциплиной, так

как побеждать свои страсти было первым долгом посвященного. Пифагор учил, что

суть вещей ускользает от обычного человека, который воспринимает лишь проходящие

явления этого мира. Постигнуть вечное и бесконечное возможно лишь тогда, когда

между человеком и остальным миром устанавливаются гармония и единение. Тот, кто

не привел свою собственную природу в гармонию, тот не может отражать гармонию

божественную. (Это, впрочем, не означало, что Пифагор проповедовал аскетизм.

Напротив, брак, к примеру, рассматривался пифагорейцами как нечто священное, но

любовь, которая сводилась к одной чувственности, они однозначно осуждали.

Сладострастие, по словам Пифагора, можно сравнить с пением сирен, которые, как

только приблизишься к ним, исчезают, а на месте, откуда раздавалось пение,

оказываются поломанные кости и куски тела.)

По прошествии нескольких лет, когда школа обрела громкую славу, туда стали

принимать не всех желающих и не сразу. Прежде чем получить в нее доступ, нужно

было пройти трехлетний испытательный срок. При этом исследовались его

образованность и способность к послушанию; собирались также справки о его

поведении, склонностях и делах. Затем, будучи допущенным в число учеников, он

первые пять лет проводил в молчании, только внимая речам Пифагора, но не видя

его. Прежде чем открывать ученику высшую мудрость, Пифагор преподавал ему

математику, так как математические предметы лежат на грани телесного и

бестелесного. С помощью такого приема он подводил людей к созерцанию истинно

сущего. Наряду с математикой много внимания уделялось музыке. (Пифагор

утверждал, что музыка обладает способностью поднимать душу по ступеням

восхождения и открывать высший порядок, скрытый от взоров невежд. Священные

мелодии должны были настраивать душу ученика и делать настолько гармоничной,

чтобы она могла ответно вибрировать на каждое дуновение истины.) В качестве

регулярных занятий были введены также гимнастические упражнения. Особое значение

придавалось углубленным размышлениям - медитациям.

Лишь усвоив необходимые предварительные знания, ученик допускался к

непосредственному общению с Пифагором. Тогда он получал возможность видеть

учителя, разговаривать с ним и мог приобщиться к его тайному эзотериче-

т

ПИФАГОР

21

скому учению. О самом этом учении мы имеем теперь лишь приблизительное

представление. Доподлинно известно только одно - сущность всех вещей и основу

организации Вселенной Пифагор искал в числах и их гармонических отношениях Он

учил, что в природе есть две силы. Лучшую он называл Единицею, светом,

правостью, равенством, прочностью и стойкостью; а худшую - Двоицей, мраком,

левизной, неравенством, зыбкостью и переменностью. В самом общем смысле под

Единицей он понимал божественную, деятельную, мужскую природу, заключающую в

себе всю полноту гармонии, а под Двоицей - пассивную, женскую, материальную (ее

отождествляли также с Деметрой-Зем-лей). Божественная Единица осуществляет себя

лишь посредством Двоицы и,

Сходя через нее, становится реальной, воплощаясь в Троице, то есть в физи-сом

мире. Проявленный мир - тройственен, и потому Тройка - есть первое совершенное

число, образующее закон вещей и истинный ключ жизни. Вся видимая Вселенная

определяется Тройкой, ибо Тройка содержит в себе все. Примеров проявления этой

троичности огромное количество: человек состоит из тела, души и духа; каждый

материальный объект существует в трех измерениях - то есть имеет длину, высоту и

ширину; Вселенная делится на три концентрические сферы - мир божественный, мир

естественный и мир человеческий; тела могут находиться в трех состояниях -

твердом, газообразном и жидком; семья включает в себя трех индивидуумов -

мужчину, женщину и дитя; предметы могут отталкиваться, притягиваться или

находиться в равновесии и т.д. и т.п. Во всех этих проявлениях троичности можно

всегда выделить: а) член активный; б) член пассивный; в) член средний,

вытекающий из действия двух первых друг на друга. Но все они восходят к Высшей

триаде: божественной Единице, принимающей ее в себя Двоице и родившейся в

результате этого Троице. Далее Пифагор вводил понятие священной Тетрады, которое

заключало в себе глубокую идею синтеза и развития. Согласно его учению,

Вселенная, возникшая под воздействием божественной Единицы, вновь возвращалась и

заключалась в ней, образуя живой божественно-материальный космос. В высшем

смысле Тетрада олицетворяла собой единство Бога и Вселенной: Вселенную,

существующую по божественным законам, или Божество, проявляющееся словно в теле

в материальной Вселенной (то есть Тетрада есть высшее единство - та же Единица,

но на более высоком качественном, проявленном уровне). В частной, обыденной

жизни Пифагор тоже видел бесчисленные проявления Тетрады. Например, тело, душа и

дух дают в своем слиянии четвертый член - человека; семья есть единство отца,

матери и ребенка и т.д.

Эта изощренная, отвлеченная, тяготеющая к монотеизму теогония не вступала у

Пифагора в противоречие с общепринятой. Рассуждая о божественной Единице, он

вместе с тем требовал уважения к богам традиционной греческой религии. Однако

они не были для него высшими существами, а только олицетворяли ту или иную

сторону мироздания. Своим ученикам он говорил, что боги, различные с виду и по

именам, в сущности, одни и те же у всех народов, потому что они соответствуют

тем разумным силам, которые действуют во всей Вселенной. Более того, он говорил

о целой иерархии превышающих человека существ, называемых героями и полубогами,

которые служат посредниками между человеком и Божеством, и учил, что как раз

через них, проявляя героические качества, человек может приблизиться к Богу. Что

касается этого Верховного Божества, то Пифагор представлял его как некое

огненное Единство, пребывающее в самом средоточии космоса. Впитывая потоки

пустоты, окружающей Центр, это пламенное Целое образует множествен-

22

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ность миров, состояний и качеств. (По словам Аристотеля, он учил, что в центре

Вселенной находится огонь, вокруг которого вращаются в определенном порядке

десять сфер: сфера неподвижных звезд, сферы Земли, Сатурна, Юпитера, Марса,

Венеры, Меркурия, Солнца, Луны и еще одного невидимого тела - Противоземли При

движении каждая из сфер издает особый звук, соответствующий ее величине и

скорости. Последняя определялась различными состояниями, находившимися в

гармоническом отношении друг к другу, вследствие чего возникает гармонический

мировой хор )

Большой заслугой Пифагора следует считать подробно разработанное им учение о

душе, воспринятое потом и другими греческими философами. Душа, говорил он, есть

отщепившаяся частичка божественного эфира; она разделяется на три части: ум,

рассудок и страсть. Ум и страсть есть и у других животных, но рассудок - только

у человека. Власть души распространяется' от сердца и до мозга, та часть ее,

которая в сердце, - эго страсть, а которая в мозге - рассудок и ум; струи же от

них - наши чувства После смерти человека его душа скитается в воздухе, подобная

телу Попечителем над душами является Гермес, который чистые души возводит ввысь,

а нечистые ввергает в преисподнюю. Пробыв там определенное время, душа вновь

ввергается в материальный мир и заключается в тело человека или животного. Таким

образом, вслед за орфиками (или одновременно с ними) Пифагор проповедовал учение

о переселении душ О себе он говорил, что помнит все свои прежние рождения, и

многим из тех, кто приходил к нему, рассказывал о их прошлой жизни. (Вспоминал

он и об Аиде, и между прочим рассказывал о том, как казнятся там Гесиод и Гомер

за то, что распространяли лживые россказни о богах. Душа Гесиода, говорил он,

стонет, прикованная к медному столбу, а душа Гомера подвешена на дереве среди

змей.)

Очень похожее учение проповедовалось при жизни Пифагора в Индии. Точно так же,

как индийские брахманы, Пифагор считал бесконечную вереницу перевоплощений злом

для души Этическое учение, которое он исповедовал, имело главной своей целью

вызволить и освободить душу из мира материального и привести ее к окончательному

слиянию с божественным Разумом. Он считал, впрочем, что душа, став чистым духом,

не теряет своей индивидуальности и, соединяясь со своим первообразом в Боге,

припоминает все свои предшествующие существования, которые ей кажутся ступенями

для достижения той вершины, откуда она охватывает и постигает Вселенную. В этом

состоянии человек уже перестает быть человеком, а становится полубогом и навечно

остается в духовном мире. Пифагор говорил, что главное на этом пути заключается

в том, чтобы направить душу к добру, ибо только это приближает людей к богу.

Поэтому он предписывал своим последователям особый уклад жизни, который требовал

просветленности, гармоничности и меры в поступках, чувствах и мыслях. Пифагореец

должен был воспитывать в себе целомудрие, сдержанность, миролюбие, уважение к

древним учениям. Каждый ученик был обязан строго следить за собой, заглядывая в

свою душу и проверяя совесть. Сам Пифагор, по словам Евдокса, очень заботился о

своей чистоте: он, например, не только совершенно отказался от животной пищи, но

даже сторонился поваров и охотников За завтраком он ел сотовый мед, за обедом -

просяной или ячменный хлеб, вареные или сырые овощи. Бобов он запрещал касаться,

все равно как человеческого мяса. Причину этого, говорят, он объяснял так когда

нарушилось всеобщее начало и зарождение, то многое в земле вместе сливалось,

сгущалось и перегнивало, а потом из этого вновь

ПИФАГОР

23

происходило зарождение и разделение - зарождались животные, прорастали растения,

и тут-то из одного и того же перегноя возникли люди и проросли бобы Кроме бобов

он запрещал принимать в пищу и некоторые другие продукты - крапиву, рыбу-триглу

и многое из того, что ловится в море. Одежда его была всегда белая и чистая.

Следует отметить, что нравственная проповедь Пифагора вовсе не подразумевала

отрешенности от политических дел. Напротив, в своем стремлении воспитать

гармоничного человека, пифагорейцы много внимания уделяли воп-pocAi

общественного устройства. Пишут, что, поселившись в Италии, Пифа-горткжоре

увидел, что многие города здесь и в Сицилии находятся в рабстве друг у друга, и

употребил свой огромный авторитет на то, чтобы вернуть им вольность. Через своих

учеников, которые были в каждом городе, он внушил их жителям помышления о

свободе. В конце концов ему удалось изменить политическое устройство в Кротоне,

Сибарисе, Регии, Гимере, Акраганте, Тавромении и некоторых других городах.

Повсюду здесь было введено умеренное аристократическое правление, причем ведущую

роль в управлении имели члены пифагорейского союза. Пифагор пользовался в Италии

таким почтением, что целые государства вверяли себя его ученикам. Но в конце

концов против них скопилась зависть и сложился заговор. Недовольные вскоре нашли

себе предводителя в лице богатого кротонца Килона. Ненависть его к Пифагору

возникла из-за того, что тот категорически отказался принять его в число своих

учеников, с первого взгляда разгадав в нем злого и порочного человека.

Разгневавшись, Килон стал строить козни пифагорейцам и настраивать против них

горожан. Однажды, когда ученики Пифагора собрались в доме атлета Милона, враги

подожгли этот дом, так что все собравшиеся в нем (всего сорок человек) погибли

Другие пифагорейцы были перебиты порознь в городе. О том, был ли на этой встрече

сам Пифагор или нет, сохранились различные свидетельства Большинство все-таки

сходится на том, что он остался жив и переехал из Кротона в другой

южноиталийский город Метапонт. Тут он и умер около 500 г до Р.Х., то ли уморив

себя голодом, толи от тоски. Вместе с ним погибло и его божественное учение,

поскольку книг он не писал, а из посвященных в его мудрость в живых не осталось

никого Уцелевшие от расправы пифагорейцы сумели сохранить, по словам Порфирия,

лишь немногие искры его философии, смутные и рассеянные. Тем не менее, пытаясь

спасти от забвения хоть это, они постарались записать то, что знали, и таким

образом ознакомили мир с общими положениями пифагорейства.

Несмотря на то что это учение оказало большое влияние на античную философию и

христианскую теологию, как религия оно никогда не имело широкого

распространения, хотя отдельные пифагорейские кружки существовали вплоть до

первых веков нашей эры. Наряду с абстрактными математическими богами,

божественные почести в них воздавались также и самому Пифагору Многие считали

его богом еще при жизни. Сохранились рассказы о многих его чудесах. Пишут,

например, что в один и тот же день его могли видеть беседующим с учениками в

италийском Метапонте и в сицилийском Тавромении, хотя их отделяет друг от друга

несколько дней пути по суше и по морю. Сообщают также, что Пифагор мог

останавливать повальные болезни, отвращать ураганы и градобития, укрощать реки и

морские волны, а также предсказывать землетрясения Некоторые уверяли также, что

учитель имел золотое бедро и по этому признаку безошибочно судили о том, что он

был не кто иной, как сам Аполлон Гиперборейский.

24

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

Гермес Трисмегист

Через тысячу лет после смерти Эхнатона Египет был завоеван Александром

Македонским и широко открылся влиянию греческой культуры. Новая столица страны -

Александрия - вскоре превратилась в один из важнейших центров античной философии

и просвещения, затмив в этом отношении даже греческие Афины. Все стороны жизни

египтян оказались тогда под сильным иноземным влиянием. Не избежала новых веяний

даже их традиционная древняя религия - наряду с почитанием старых богов

утверждались новые культы, древние мифологические и религиозные представления

сменялись другими. Именно в эту эпоху в Египте возникает и распространяется

своеобразное религиозно-философское учение герметиков. История его зарождения и

развития остается во многом неясной. Известно только, что с первых веков нашей

эры, если не раньше, в Египте стали появляться небольшие трактаты на греческом

языке, в которых главную роль, то ли в виде автора этих трактатов, то ли в виде

источника новой мудрости, играл Гермес Трисмегист ("Трижды великий"). Из

множества ходивших в то время "герметических" сочинений до нашего времени дошло

лишь 18 трактатов. Содержание их весьма пестрое. Среди книг религиозного и

морального содержания есть несколько раскрывающих чисто философские темы.

Наиболее важен для понимания герметизма как религиозного учения первый трактат -

"Поймандр", в котором сам Мировой Разум (называемый здесь Поймандром, то есть

"Пастырем мужей") беседует с неким пророком Гермесом, а этот пророк - с другими

людьми. Книга начинается с описания того, как Божество является автору, чтобы

преподать ему высшую мудрость. "Однажды, - пишет Гермес, - когда я начал

размышлять о сущем, мысль моя витала в небесах, в то время как мои телесные

ощущения были притуплены, как в тяжелом сне, который наступает вслед за

пресыщением пищей или большой усталостью. Мне показалось, что Некто Огромный,

без определенных очертаний предстал передо мной, окликнул меня по имени и сказал

мне: "Что желаешь ты услышать и увидеть, постигнуть мыслью и знать?" "А кто ты?

- спросил я. "Я Поймандр, Высший Ум. Я знаю, чего желаешь ты, и повсюду Я с

тобой". "Я желаю, - сказал я, - изучить вещи, понять их природу и постигнуть

Бога - вот о чем я хотел бы услышать". "Прими же в свою мысль все то, что ты

желаешь знать, - сказал Он мне, - Я тебя научу"..."

И далее Поймандр раскрывает перед Гермесом величественную картину

мироустройства. Прежде всего речь идет о сотворении мира. Гермесу в его видении

открывается, что от Бога, который представляется ему как "Свет, мягкий и

приятный, пленяющий взгляд", отделяется тьма "жуткая, мрачная, завивающаяся в

спирали, подобно змеям". Эта тьма, как разъясняется дальше, есть

неорганизованная материя. На следующем этапе в эту материю из Света опускается

Святое Слово - Сын Божий. "Ум, Бог, объединяющий мужское и женское начала,

который есть жизнь и Свет, - поясняет Поймандр, - сотворил Своим Словом иной

созидающий Ум - Демиурга, бога огня и дыхания, который создал затем семь

Управителей, объемлющих в своих кругах мир чувственный и управляющих им с

помощью того, что называют Судьбой". Усилиями этих Управителей "вода и земля

были отделены друг от друга по воле Ума, и земля выпустила из своего лона

тварей, которых она в себе содержала: четвероногих, пресмыкающихся, животных

диких и домашних". Вен-

ГЕРМЕС ТРИСМЕГИСТ

25

цом миротворчества является создание Человека. Гермес пишет: "Ум, Отец всего

сущего, который есть жизнь и Свет, породил Человека, подобного Ему Самому, и

возлюбил его, как Собственное дитя. Своею красотою Человек воспроизводил образ

Отца; Бог действительно полюбил Свое подобие и отдал Человеку все Свои

творения". Этот Первочеловек был существо настолько совершенное, что вполне

равнялся самому Богу. Но когда он познал красоту породившего его света, ему тоже

захотелось творить. Для этого он обратился к тому материальному миру, который

был создан Демиургом. И это желание стало причиной его падения. О том, как это

случилось, Гермес говорит очень кратко и неясно. Увидев в Природе прекрасный

образ Бога, который был всего лишь только его отражением, Человек воспылал к ней

любовью и пожелал поселиться в ней. "И в то же мгновение, как он этого возжелал,

- пишет Гермес, - он это и совершил... Природа заключила его в объятия, и они

соединились во взаимной любви. Вот почему единственный из всех существ, живущих

на земле, Человек двояк: смертен телом и бессмертен по своей сущности..."

На этом положении строилась этика герметизма: если любовь лишила человека

бессмертия, то он может обрести его вновь лишь путем отвращения от любви и всего

того, что с нею связано. Отсюда шла проповедь отвлечения от чувственности и

проповедь аскетизма. Богу совсем небезразлично, как человек проживает свою

жизнь. После кончины различных людей ожидают различные судьбы. Поймандр говорит:

"Что касается неразумных, порочных и злых, завистливых и алчных, убийц и

безбожников, Я далек от них и предоставляю их демону мстителю, который, применяя

к заслужившему это человеку огненную иглу, изливает в его органы чувств

всепроникающий огонь, все больше и больше толкает его (человека) на зло, дабы

усугубить его наказание, и непрерывно разжигает его страсти ненасытными

желаниями, питает их и раздувает в грешнике неугасимое пламя, поглощающее его".

Что касается людей праведных, то, расставшись со своим телом, они возносятся

через семь небесных сфер к восьмой сфере и восходят к самому Богу, но не просто

сливается с ним, а как бы рождается в Боге. "Таково конечное благо тех, кто

владеет Знанием, - говорит Поймандр, - стать Богом".

В этом суть Откровения Божественного Разума Гермесу, преподанное ему для

просвещения человечества. "И я начал проповедовать людям красоту религии и

Знания", - пишет далее Гермес. Трактат заканчивается его страстным обращением к

ближним: "О народы, люди, рожденные на земле, погрязшие в пьянстве, сне и

незнании Бога, отрезвитесь, встряхнитесь от вашего беспутства и чувственного

оцепенения, пробудитесь от вашего отупления!.. Почему, о люди, рожденные из

земли, вы предаете себя смерти, когда вам позволено

Г

26

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

обрести бессмертие9 Раскройтесь, вернитесь к себе самим, вы, блуждающие,

чахнущие в невежестве, отдалитесь от света сумрачного, приобщитесь бессмертию,

раз и навсегда отвергая порок"

В других трактатах дополняются и проясняются положения первого. Так, трактат № 6

развивает мысль о том, "что благо только в Боге, а кроме Его - нигде". Бог, мир,

человек - такова герметическая троица. Причем Бог - безусловно благ; мир -

безусловно зол, а человек, исходящий из обоих, - и благ и зол. С Богом он

общается путем разума и мышления, с миром - посредством чувствования Если

человек сумел отрешиться от чувствований и отдать себя разуму, то он восходит к

Богу и воссоединяется с ним Если же он отдает себя чувствованиям, то его душа

остается на земле, переселяясь все в новые и новые человеческие тела.

Хотя история изучения герметических текстов насчитывает несколько столетий,

многое в них остается для нас загадкой Прежде всего встает вопрос: как могло

случиться, что хорошо известный из мифов Гермес, занимавший в греческой религии

пусть важное, но все же служебное положение, смог приобрести такое большое

значение для египетских греков, что стал главной фигурой в новом вероучении?

Считается, что произошло это лишь после того, как александрийские и киренаикские

греки объединили в своих представлениях греческого Гермеса с египетским Тотом,

основателем письменности, счисления и вообще наук и искусств. Как и греческий

Гермес этот ибисоголовый бог сопровождал души умерших в преисподнюю. Видимо, это

сходство функций послужило поводом к их сближению. (В некоторых герметических

трактатах Тот выступает как сын и ученик Гермеса )

Судя по большому количеству упоминаний о нем разных авторов, герме-тизм имел

много сторонников среди ученых эллинов как в Египте, так и в Греции Но массовой

религией он никогда не был. Сложная символика и холодная аллегоричность не

позволила ему распространиться в народе. Кроме того, ему явно не доставало той

пламенной веры в непреложность Откровения, которая обеспечила победу возникшему

в то же время христианству. Авторы поздних герметических трактатов жили в ту

эпоху, когда христианство стало широко распространяться по Римской империи И

хотя прямых выпадов против него в "Герметическом корпусе" нет, скрытая полемика

между двумя вероучениями имеет место. Что касается христиан, то они относились к

герметизму с уважением, так как находили в нем много общего с собственными

представлениями Так, в Святом Слове они видели Бога Сына, а в Уме-Демиурге

находили много общего с Богом Духом Святым. Действительно, герметическая троица

очень походила на христианскую. Поэтому книги Гермеса Трисмегиста пользовались

большим авторитетом на протяжении первых веков существования христианской

церкви. Потом они вышли из оборота и пребывали в забвении вплоть до эпохи

Возрождения.

Впрочем, влияние Гермеса не исчерпывалось областью религии и философии Помимо

боговдохновенных книг, в которых шла речь о важнейших вопросах бытия и

мироздания, в древности ходило множество трактатов по магии, астрологии и

алхимии, также приписываемых этому пророку. Этот так называемый "низкий

герметизм" был очень популярен в Средневековье как на Востоке, так и на Западе

Все позднейшие сочинения алхимиков, астрологов и разного рода оккультистов были

основаны на трактатах Гермеса.

ЛАО-ЦЗЫ

27

Г

4

КИТАЙ

Лао-цзы

Религиозные учения Древнего Китая отличались большим своеобразием. Если религии

Древнего Египта и Древней Греции были насквозь мифологичны, то китайцы

фактически не имели своей мифологии (ее место заняли исторические легенды о

мудрых правителях) Жрецов в буквальном смысле этого слова в Древнем Китае тоже

не существовало, точно так же, как не было персонифицированных богов и храмов в

их честь Жреческие функции выполнялись обычно государственными чиновниками, а

роли высших божеств выполняли умершие предки шан-ди и различного рода духи,

олицетворяющие силы природы. Важное место занимал культ духов земли, с которыми

у крестьян были связаны все надежды на хороший урожай В их честь регулярно

приносили жертвы, сопровождаемые просьбами-молитвами (обычно их писали на

бараньих лопатках и панцирях черепах) Общение с божественными предками

сопровождалось особыми ритуалами Вообще ритуалы считались в Китае делом

государственной важности и обставлялись весьма тщательно и серьезно.

Религиозные идеи обладали высокой степенью философской абстракции. Так, с

глубокой древности китайцы имели представление о некоем Высшем Начале, которое

называлось Тянь (Небо) или Шан-Ди (Господь), но воспринимали они его рассудочно

и отстранено - как верховную всеобщность, холодную и строгую. Ее нельзя было

любить, с ней нельзя было слиться, ей невозможно было подражать, как и не было

смысла ею восхищаться Считалось, что великое Небо карает недостойных и

вознаграждает добродетельных, то есть является высшим олицетворением разума,

целесообразности, справедливости и добродетели. Император назывался "сыном Неба"

и находился под его особым покровительством. Однако он мог править Поднебесной

лишь до тех пор, пока сохранял добродетель (дэ). Теряя ее, он терял и право на

власть. Культ Неба стал главным в Китае, причем отправлять его мог лишь сам сын

Неба. Еще одним древнейшим принципом китайского религиозного мышления было

деление всего сущего на два начала - инь и

28

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ян Каждое из этих понятий было многозначно, но в первую очередь ян олицетворяло

мужское начало, а инь - женское Ян связывалось со всем светлым, ярким, твердым и

сильным и считалось в самом общем смысле началом положительным. Женское инь было

связано с луной, со всем темным, мрачным и слабым. Оба начала были тесно

взаимосвязаны и гармонично взаимодействовали, причем результатом этого

взаимодействия была вся видимая Вселенная.

Несколько позже в Китае начала разрабатываться концепция которым стали понимать

Всеобщий Закон, Высшую Истину и Справедливость. Основателем даосизма был философ

Лао-цзы, живший в конце VI в. до Р X. В источниках о нем нет сведений

биографического характера, поэтому некоторые современные исследователи считают

его фигурой легендарной. Согласно древнекитайскому историку Сыма Цяню, Лао-цзы

был уроженцем царства Чу и носил сначала фамилию Ли. Первое имя его было Эр,

второе Дань. В течение многих лет он исполнял обязанности главного хранителя

архива царского двора, но, видя всеобщий упадок нравов, подал в отставку и "ушел

на запад". О его дальнейшей судьбе больше ничего не известно Переходя китайскую

границу, Лао-цзы любезно согласился оставить смотрителю пограничной заставы свое

единственное сочинение - Дао-дэ цзин, в котором и были изложены основы даосизма.

Несмотря на глубокую древность, этот небольшой трактат по сей день поражает

силой своей философской мысли.

В центре доктрины Лао-цзы стоит учение о великом Дао Понятие это настолько

многогранно, что почти невозможно дать ему определение. "Есть бытие, - говорил

Лао-цзы, - которое существует раньше, нежели небо и земля Оно недвижимо,

бестелесно, самобытно и не знает переворота. Оно идет, совершая бесконечный круг

и не зная предела. Оно одно только может быть матерью неба и земли. Я не знаю

его имени, но люди называют его Дао". В буквальном переводе Дао означает "Путь",

но в китайском языке это слово имело такой же многогранный смысл, как греческий

термин "Логос". Им обозначали правило и порядок, смысл и закон, высшую духовную

Сущность и жизнь, пронизанную этой Сущностью.

Итак, Дао есть источник всего и стоит надо всем. Оно бестелесно, туманно и

неопределенно. И поскольку Дао - духовное начало, его невозможно постичь ни

зрением, ни слухом, ни осязанием. Все видимое бытие бесконечно ниже его Поэтому

философ осмеливается назвать Дао - Небытием. Оно не существует так, как

существуют горы, деревья, люди. Его реальность превосходит реальность земного и

чувственного. "Смотрю на него и не вижу, а потому называю его Невидимым, - пишет

Лао-цзы. - Слушаю его и не слышу, поэтому называю его Неслышимым. Пытаюсь

схватить его и не постигаю, поэтому называю его Мельчайшим... Оно бесконечно и

не может быть названо. Оно снова возвращается в Небытие. И вот называют его

формой без формы, образом без существа... В мире все вещи рождаются в бытие, а

бытие рождается в Небытие".

Дао - не удаленная от мира запредельная сущность. Оно пронизывает все мироздание

своими незримыми токами, оно проявляется как некая незримая энергия "Дао

растекается повсюду. Оно может быть направо и налево". Дао - "начало всех

вещей", "оно рождает вещи" Возвышаясь над Вселенной, Дао созидает ее. "Дао -

пусто, но, действуя, оно кажется неисчерпаемым. О, Глубочайшее! Оно кажется

праотцем всех вещей". Оно есть "естественность", основа миропорядка. Оно

регулирует извечную игру двух полярных начал

ЛАОЦЗЫ

29

космоса: ян и инь. "Все существа, - пишет Лао-цзы, - носят в себе инь и ян,

наполнены ци и образуют гармонию". Ци, по толкованию древних комментаторов, -

это нечто вроде жизненной силы, великая первосубстанция, которая делает живым

все живое и сущим все сущее. Равномерное и гармоничное сочетание ян и инь

обусловлено законом Дао Оно управляет всеми существами и "ведет их к

совершенству". Совершенство же заключается в обретении конечной цели - Покоя

"Возвращение вещей к своему началу и есть Покой".

Постижение Дао, говорит Лао-цзы, должно стать главным смыслом человеческой

жизни. Но постичь его нельзя ни путем исследования, ни внешним наблюдением

Мудрец созерцает Дао, не выходя из дома, "не выглядывая из окна". Условием

постижения Дао является самоуглубление и духовное очищение Только тот, "кто

свободен от страстей", видит "его чудесную тайну" Вся природа стремиться к этому

Покою и Гармонии, ибо мир есть лишь видимое проявление сокровенного духовного

истока. Нет более достойной цели для человека, чем жить с Дао, жить по его

законам. Но человек извращает природу, он уклонился от истинного пути Через все

творение Лао-цзы проходит мысль о том, что человечество отпало от Истины,

заменив естественный закон Дао своими измышлениями Люди терзаются алчностью,

завистью, честолюбием. Правители угнетают народ, соперничают друг с другом,

поднимают войска, чтобы захватить чужие земли. Они создают искусственные рамки

для человека и только еще дальше уводят его от святой естественности Уже одно

то, что потребовалось создание этих правил и церемоний, доказывает отдаленность

от Неба. "Добродетель", - писал Лао-цзы, - появляется после утраты Дао,

"гуманность" - после утраты добродетели, "справедливость" - после утраты

гуманности, "почтительность"- после утраты справедливости. "Почтительность" -

это признак отсутствия доверия и преданности. Она начало смуты". Вся

человеческая деятельность представлялась Лао-цзы бесплодной суетой. Люди

торопятся, мятутся, а Дао пребывает в божественной безмятежности. И, взирая на

него, истинный мудрец отметает от себя соблазны земных забот Его величие

непостижимо для низменных душ, он поистине совершает великую миссию - утверждает

на земле царство Дао. В этом - истинная добродетель, в отличие от фальшивой

"гуманности" и "порядочности". Пусть дети мира смеются над мудрецом, считают его

жалким и беспомощным. В действительности, погруженный в созерцание,

могущественнее тех, кто кичится своей силой.

Все, что в наше время принято называть прогрессом, только уводит человека от

постижения Дао. Человеческие знания, науку и просвещение, обычаи и социальные

нормы цивилизации - все это Лао-цзы безоговорочно отрицал. Народ не нужно ни

просвещать, ни обременять, людей надо предоставить самим себе и отдаться течению

естественного хода вещей. Высшей целью мудреца, по учению Лао-цзы, было уйти от

страстей и суетности жизни к первобытности прошлого, к простоте и

естественности. Сама природа должна привести к благоденствию и блаженству

Мудрости следует искать не у древних, не в ритуальных правилах, а у самого Дао и

у человека, духовно соединившегося с Ним. Такой человек стоит выше земных

желаний, он сохраняет покой в своей душе, возвышаясь надо всем.

Такова в очень сжатом и упрощенном виде суть учения Лао-цзы. С точки зрения

европейца оно едва ли может считаться религиозным откровением. Нужно было

обладать китайским рационализмом, чтобы обратить эту высокую философию в

народную религию. Но тем не менее это произошло. (Под-

30

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

робнее о религии даосов смотри далее в жизнеописании Чжан Даолина) В первых

веках нашей эры сам Лао-цзы был обожествлен его последователями и стал

восприниматься ими как олицетворение самого Дао Под именем "Высочайшего владыки

Лао" (Тайшан Лао-цзюнь) или "Желтого Владыки Лао" (Хуан Лао-цзюнь) он стал одним

из высших даосских божеств В конце II в появилась "Книга о превращениях Лао-цзы"

О Лао-цзы здесь говориврсь как о существующем до возникновения Вселенной, он

именуется "корнет?'Неба и Земли", "властителем всех божеств", "праотцем инь и

ян" и т п Таким образом, Лао-цзы считался первоначалом и жизненным принципом

всего сущего Далее рассказывается о трансформациях этого божества Мы узнаем, что

кроме 9 "внутренних" превращений Лао-цзы претерпевал и "внешние", в которых

являл себя миру Несколько раз он воплощался как советник мудрых государей

древности Одно из самых важных его рождений произошло в VI в до Р X в качестве

Ли Даня, служителя архива и советника чуского вана (то есть собственно Лао-цзы)

После этого он являлся миру еще несколько раз, причем не только в Китае (Так

одним из воплощений Лао-цзы в Средние века считался Будда, с идеями которого его

учение действительно имеет много общего )

Конфуций

Конфуций открывает собой эпоху непревзойденного расцвета мысли, ту эпоху, когда

были заложены основы китайской культуры Вопреки распространенному мнению, его

нельзя считать основателем религии в строгом смысле этого слова Хотя его имя

часто упоминают рядом с именами Будды и Зарауштры, на самом деле вопросы веры

занимали в мировоззрении Конфуция незначительное место В его облике также не

было ничего сверхчеловеческого, и он сохранился в источниках без всяких

мифологических прикрас - в жизни Конфуций был удивительно прост и даже прозаичен

И тем не менее этот человек наложил неизгладимую печать на всю культуру и дух

своей страны и авторитет его среди соотечественников всегда был непоколебим Чем

же можно объяснить удивительную силу и обаяние его учения''

Конфуций жил за три с лишним столетия до объединения страны, в эпоху, когда

Китай занимал лишь незначительную часть современной территории В традиционной

историографии считается, что в это время страной управляла династия Чжоу (1122-

249 гг до Р X ), но на самом деле чжоуский ван, носивший титул "сын Неба",

обладал авторитетом, но не властью Он лишь исполнял ритуальные функции как

священное лицо, которому Небо доверило управление Поднебесной В действительности

Китай был разделен на множество царств и княжеств, как крупных, так и совсем

незначительных В одном из них - небольшом царстве Лу, на востоке Китая -

Конфуций родился и провел почти всю жизнь Согласно преданиям, отцом его был воин

Шулян Хэ, уже имевший девять дочерей, рожденных ему первой женой, и калеку-сына

от второй жены Не оставляя надежды заполучить полноценного потомка мужского

пола, чтобы было кому приносить поминальные жертвы предкам, Шулян Хэ в 70 лет

взял третью жену, 16-летнюю Чжэнцзай 22 сентября 551 года до Р X , в день

осеннего равноденствия, у нее родился мальчик - здоровый, но не очень пригожий

на вид Как писал во II в до н э историк Сыма Цянь " на макушке у него была

выпуклость и поэтому его

КОНФУЦИЙ

31

прозвали Цю ("холм")" В двухлетнем возрасте маленький Цю лишился отца, а через

14 лет умерла его мать Вскоре после ее смерти он был приглашен на службу в дом

аристократа Цзи Первой должностью Конфуция стала служба мелким чиновником при

зерновых амбарах Затем он поступил в другой аристократический дом, где, по его

словам, "разводил скот и смотрел за тем, как он плодится" В 27 лет, благодаря

знанию ритуалов и музыки, он был принят на службу в главную кумирню помощником

при совершении жертвенных церемоний "В тридцать лет я встал на ноги", - говорил

позже Конфуций Постепенно, благодаря своей учености, он стал заметной фигурой в

царстве Лу, правитель которого Чжао-гун приблизил его к себе и стал приглашать

на приемы Совершенствуя свое образование, Конфуций все время стал посвящать

систематизации чжоуских ритуальных танцев, сбору народных песен, составлению и

редактированию исторических рукописей, а главное, любимому делу - преподаванию

Перешагнув сорокалетний рубеж, он решил, что имеет моральное право учить

взрослых людей "В сорок лет, - вспоминал Конфуций, - я перестал сомневаться"

Набирая себе учеников, Учитель руководствовался принципом "ю цзяо у лэй"

("образование не признает различий по происхождению"), но это не означало, что

каждый мог стать его учеником, так как Конфуций отказывался тратить время и силы

на недоумков "Давай наставления только тому, кто ищет знаний, обнаружив свое

невежество Обучай только тех, кто способен, узнав один угол квадрата, додуматься

до трех остальных", - говорил Конфуций В школу приходили люди разного положения

и возраста, часто это были отцы вместе с сыновьями Занятие это не приносило

Конфуцию больших доходов бедные ученики иногда расплачивались только связкой

сушеного мяса Но слава Учителя росла с каждым годом Многие ученики Конфуция

стали занимать видные государственные посты в различных царствах Вспоминая о

Конфуции, они писали "Учитель был ласков, но тверд, преисполнен достоинства, но

не высокомерен, почтителен, но спокоен" Как знак особой, необыкновенной судьбы

воспринимали они внешность Учителя массивный лоб, длинные уши, вздернутую

верхнюю губу, выпученные, чуть белесые глаза В своих воспоминаниях ученики

всегда подчеркивали приверженность Учителя повседневным ритуалам, так "будучи

один у себя в доме, он не сидел там, где обычно располагались гости", не отвечал

поклоном на подарки, которые не были предписаны церемониалом, даже если ему

дарили целый экипаж Всего же Конфуций точно исполнял 300 обрядов и 3000 правил

приличия

Приступая к обучению, Конфуций не обещал дать своим ученикам какое-то высшее

сокровенное знание Все, о чем он говорил, не выходило за границы литературы,

истории и этики Иногда у учеников даже возникала мысль, что

32

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

наставник скрывает от них какие-то тайны. Но Конфуций решительно отвергал такие

предположения и не раз повторял, что высказал все, о чем размышлял. Когда его

называли проповедником какой-то новой доктрины, он горячо протестовал против

этого и говорил: "Я толкую и объясняю древние книги, а не сочиняю новые Я верю

древним и люблю их". И это была правда. Практические земные задачи занимали

Конфуция прежде всего. Он не забрался вопросами о смысле жизни, о Боге, о

бессмертии. Его не волновали тайны природы и трагичность человеческого

существования. Главным для него было найти путь к спокойному процветанию

общества. Впрочем, это не означало, что Конфуций отрицал высшее начало. Оно его

просто мало интересовало, ибо казалось чем-то далеким и абстрактным. "От

учителя, - говорится в книге "Лунь Юй", - можно было слышать о культуре и о

делах гражданских, но о сущности вещей и Небесном Пути от учителя нельзя было

услышать". Вся его религиозность сводилась к требованию соблюдения обрядов.

Однако этим обрядам он не придавал никакого мистического значения. Конфуций

сторонился всякой таинственности, всего непонятного. Молитвы он не считал

необходимыми, потому что представлял себе Небо в виде некой безликой Судьбы.

"Небо безмолвствует", - говорил он. Этими словами констатировалась очевидная для

него истина, что Небо никак не проявляет себя в жизни людей. Точно так же он не

любил упоминать о духах и тайных силах. На вопрос, существует ли бессмертие,

Конфуций уклончиво отвечал: "Мы не знаем, что такое жизнь, можем ли мы знать,

что такое смерть?" И тем не менее культ имел в его глазах первостепенное

значение, так как он видел в нем часть всеобщего нравственно-политического

порядка.

Подобно Пифагору и Сократу Конфуций не оставил письменного изложения своего

учения. Но друзья и последователи мудреца записали его высказывания в книге

"Лунь Юй" - "Суждения и беседы". Она представляет собой сборник отдельных

афоризмов Учителя, составленный без всякой системы. Слова Конфуция перемежаются

в нем со словами учеников, которых в трактате упоминается 22, но Сыма Цянь

сообщает о том, что их было "свыше трех тысяч". Наиболее прилежные обычно

фиксировали высказывания учителя, чтобы в беседе выяснить непонятное, тем более

что на вопросы, многократно повторяющиеся, Учитель почти всегда давал различные

ответы. В трактате постоянно ощущается работа мысли, бьющейся над решением

основных вопросов человеческой жизни и отношения к людям, к ним Конфуций

подходит вновь и вновь с разных сторон, каждый раз предлагая новый аспект

решения. В последующие века "Лунь Юй" был необычайно популярен в Китае, его

текст вплоть до каждого иероглифа знал каждый мало-мальски образованный человек

Трактат сыграл огромную роль в формировании национального характера китайцев.

Все проблемы, к которым обращался Конфуций, касались человека и человеческих

отношений. Он учил, что люди могут осуществить свои высокие стремления, если

будут неуклонно следовать Дао - вездесущему Пути. (В понятие Дао Конфуций, в

отличии от Лао-цзы, вкладывал комплекс идей, принципов и методов, с помощью

которых он собирался направить человека на путь истинный, а также управлять им и

воздействовать на него.) Это означало, что каждый человек независимо от его

происхождения должен стремиться стать благородным мужем, которому дано постичь

Дао. А благородный человек обязательно должен быть наделен началом "вэнь", под

которым Конфуций понимал культурность. Но одной культурности недостаточно.

КОНФУЦИЙ

33

Помимо "вэнь" Конфуций, разрабатывая свое учение, впервые вводит в китайскую

этику понятие "жэнь" - гуманность, или человеколюбие, которому суждено было

стать центральной концепцией его учения. Гуманность, согласно Конфуцию, не есть

условность, это выражение подлинной природы человека. Каждый, кто захочет, может

ее достигнуть, ибо сущность гуманности проста. Она сводится к тому, чтобы не

делать другим того, чего не желаешь себе. Этот всеобщий нравственный закон

Конфуций не связывал ни с какими сверхчеловеческими истоками. Для него он

являлся не столько божественной заповедью, сколько отражением естественных

свойств человека. Он верил в то, что человек по природе больше склонен к добру,

чем ко злу, и надеялся победить зло силой своей проповеди. Благородный человек

не расстается с человечностью "жэнь" ни в спешке, ни в минуты опасности. "Если

же он откажется от человечности, то как можно считать его благородным?" -

говорил Конфуций. Усовершенствуя себя, человек должен обуздывать свои страсти и

порывы, живя в согласии с принципами Порядка и Середины (чжун-юн). Середина -

это идеальное состояние общества и его членов. Она достигается умеренностью во

всем, обдуманностью поступков, неторопливостью и педантичным исполнением правил.

На основании концепции благородного человека Конфуций строил свою модель

общества и человеческих отношений. Чтобы сосуществовать вместе, говорил он, люди

должны усвоить общую для всех мораль, которую он обобщил в пять добродетелей:

мудрость, гуманность, верность, почитание старших и мужество. Отношения в

обществе должны строиться по принципу семейных. В то время в Китае зарождалась

политическая философия, которая привела к созданию школы Законников (в западной

литературе их обычно называют легистами). Согласно их доктрине, возродить

государство можно лишь при помощи законов, соблюдение которых необходимо

поддерживать жестокими репрессиями. Конфуций хорошо понимал, что такой чисто

внешний подход никогда не приведет к улучшению общества. "Если руководить

народом посредством законов, - говорил он, - и поддерживать порядок посредством

наказаний, то хотя он (народ) и будет стараться избегать их, но у него не будет

чувства стыда". Конфуций, напротив, считал очень важным, что человек должен

научиться без всяких наказаний следовать установленным правилам поведения. В его

собственной модели построения общества законам не было места.

Управление государством, говорил он, будет успешным только тогда, когда оно

строится на правилах этикета - "ли". Каждый человек, по его мнению, обязан был

вести себя в строгом соответствии с занимаемым положением. "Государство

процветает, - говорил он, - когда государь бывает государем, подданный -

подданным, отец - отцом, сын - сыном". Конфуций обещал каждому осязаемое земное

счастье, но взамен требовал от человека, чтобы он добровольно признал себя лишь

частью исправного государственного механизма. В таком обществе не могло быть

конфликта, ибо каждый исполнял в нем свой долг. Значение "ли" имело сложный и

всеобъемлющий характер; в него входили: человеколюбие (жэнь), сыновняя

почтительность (сяо), честность и искренность, постоянное стремление к

внутреннему самосовершенствованию, вежливость и т.д. Принцип сыновней

почтительности "сяо" выносился Учителем за рамки семьи и вводился в модель

государства. Конфуций постоянно подчеркивал, что государство - это та же семья,

только большая. Человек, изучающий правила "ли", должен был незаметно воспринять

I

34

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

заложенную в них идею естественного перехода от отношений младших и старших к

отношениям низших и высших. Правителю, соблюдающему "ли", Конфуций обещал легко

управляемый народ: "Когда верхи чтят ритуал, никто из простолюдинов не посмеет

быть непочтительным. Когда верхи чтят долг, никто из простолюдинов не посмеет

быть непокорным Kafaa верхи любят доверие, никто из простолюдинов не посмеет

быть нечестньш". Но где найти образец для такого общества? Разумеется, в древних

писаниях. Если люди станут подражать древним во всем: и в одежде, и в обычаях, и

в нравственности, - то цель будет достигнута Конфуция можно назвать певцом

древности, ибо он был первым, кто фактически создал не только культ древности,

но и ориентировал свою модель государства в прошлое. По замыслу Конфуция,

выраженному в книге "Шу цзин", идеальное прошлое должно играть роль идеального

будущего. Учитель не разрабатывал четкой и подробной схемы управления

государством, этим занялись впоследствии легис-ты. Но ряд принципиальных идей

Конфуция стали в дальнейшем фундаментом китайской государственности.

Когда Учителю исполнилось 50 лет, он счел, что пришло время проверить на

практике свои наблюдения и теоретические разработки, и решил попытать счастья на

административном поприще "Лишь в пятьдесят познал я веление Неба", - вспоминал

Конфуций. Луский князь поставил Конфуция управлять территорией Чжунду. Всего за

один год он навел там порядок, за что получил титул да coy - высший чиновник.

После этого в его ведение попали все уголовные и политические преступления,

фактически же он стал ближайшим политическим советником правителя. Когда в 499

г. до Р.Х состоялась важная встреча луского князя с правителем царства Ци,

организатором церемониала выступил Конфуций. Благодаря его советам во время

длительных и упорных переговоров правитель Ци вернул многие из захваченных

прежде земель. Видя политические и административные способности Конфуция, князь

назначил его сян го - первым советником. На этом посту он проявил себя как

человек очень справедливый, поступающий всегда соответственно своим убеждениям.

Однако, когда Конфуцию исполнилось 60 лет, он отказался от должности и покинул

царство Лу, так как был оскорблен легкомысленным поведением правителя. (Получив

в подарок от царства Ци восемьдесят юных танцовщиц, тот все свое время стал

проводить в их обществе, забросив дела и не принимая сановников.) Об этом

времени Конфуций сказал: "Лишь в шестьдесят я научился отличать правду от

неправды".

Следующие 13 лет Конфуций вместе с учениками провел в постоянных путешествиях,

объехав 10 царств Китая, но нигде не смог занять высоких постов. За годы

скитаний его учение приобрело законченность, но ни один из правителей не решился

использовать его на практике. Вернувшись в Лу, Конфуций еще некоторое время

преподавал в своей школе. Последние годы его жизни были омрачены смертями

единственного сына Бо Юя и любимого ученика Янь Юаня, преемника и главной

надежды Учителя. По легенде, незадолго до своей кончины Конфуций призвал ученика

Цзы-Гуна и сказал ему: "Все кончено! Никто в целом мире так и не понял меня. .

Кто после моей смерти возьмет на себя труд продолжать мое учение?" Скончался

Учитель в возрасте 73 лет (в 479 году до Р.Х.).

Он умер за 350 лет до того, как конфуцианство стало государственной идеологией

централизованной китайской империи. Процесс этот занял много времени. Сначала

необходимо было детально разработать учение, добиться

КОНФУЦИЙ

35

его распространения в стране, что и было с успехом исполнено последователями

Конфуция. Немало способствовало росту авторитета конфуцианства его борьба с

легизмом. В середине III столетия до Р.Х. Китай был объединен императором Цинь

Шихуанди, который в своей деятельности стал руководствоваться учением'Законников

Он создал мощную империю, управление которой осуществлялось огромной армией

чиновников, подотчетных центральной власти. Были проведены земельная реформа,

реформа письменности, военные преобразования. Повсюду вводился строгий порядок.

Все уравнивались перед грозным сводом законов, беспощадно каравшим за малейший

проступок. Историк Сыма Цянь так характеризует порядки, установившиеся в империи

Цинь: "Преобладали твердость, решительность и крайняя суровость, все дела

решались на основании законов, считалось, что только жестокость и угнетение без

проявления человеколюбия, милосердия, доброты и справедливости могут

соответствовать пяти добродетельным силам. До крайности усердствовали в

применении законов и долго никого не миловали". Жестокие порядки встретили

порицание со стороны конфуцианцев. Их проповеди гуманности и человечности, их

постоянная апелляция к старине, где они находили много примеров для осуждения

жестокости Цинь Шихуанди, раздражали императора. И в 213 г. до Р.Х. он издал

указ о сожжении всех старинных хроник за исключением циньских анналов. Было

приказано подвергать публичной казни всех тех, кто на примерах древности

осмелится порицать современность. Всех, у кого обнаруживали запрещенные

конфуцианские книги, отправляли на каторжные работы. На основании этих указов

только в столице было казнено 460 видных конфуцианцев. Многие другие кончили

свою жизнь, не выдержав тяжелого труда на строительстве Великой китайской стены.

Однако империя Цинь не пережила своего создателя. Тотчас после его смерти в

стране началось мощное восстание. С приходом в 206 г. до Р.Х. к власти новой

Ханьской династии учение Конфуция опять возродилось. В 174 г. до Р.Х. сам

император принес жертву на могиле Учителя, и с тех пор Конфуций был официально

провозглашен величайшим мудрецом нации и посланником Неба. При императоре У-ди

(140-87 гг. до Р.Х.) конфуцианство сделалось официальной государственной

идеологией и оставалось таковой вплоть до 1911 года. Впрочем, следует отметить,

что конфуцианство, ставшее господствующей догмой китайской империи, существенно

отличалось от проповеди Конфуция. К этическим положениям были добавлены

космологические спекуляции, восходившие к даосизму и некоторым другим

натуралистическим учениям, и всей этой смеси были приданы черты религии. Небо

стало фигурировать как божество, обладающее моральным сознанием и внимательно

следящее за всем, что происходит на земле. Последним шагом к оформлению

конфуцианства как религии стало обожествление Конфуция. В честь "совершенного

мудреца" начали строить храмы, читать молитвы, святыней стала его гробница. В 59

году до Р.Х. император Мин-ди издал декрет об официальном жертвоприношении

Конфуцию во всех учебных заведениях страны.

36 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

Чжан Даолинь

Философия Лао-цзы оказала огромное влияние на все области китайской культуры -

науку, литературу, искусство, политические учения, астрономию. Наконец, спустя

восемь веков после смерти самого Лао-цзы,^ра легла в основу новой религии

китайцев - даосизма. Основателем вероучения считается проповедник Чжан Даолин

(Чжан Лин). Согласно легенде, в 145 г. Лао-цзы явился Чжан Даолину на горе

Хэминшань, провозгласил его своим "наместником" на земле и открыл учение о новом

миропорядке. Считается, что с этого времени Лао-цзы как бы перепоручил Чжан

Даолиню и его потомкам все земные дела и более никогда не будет возрождаться в

образе смертного.

Религия даосов сложна и многогранна. В основе ее лежит вера в то, что мир

населен и пронизан множеством злых и добрых духов, над которыми (если знаешь их

имена) можно получить власть, совершая определенные магические действия. В

сообщении этих имен и состояла важная часть "откровения" Лао-цзы Чжан Даолину.

Вселенной, согласно представлениям первых даосов, управляли три "пневмы" -

"Сокровенная" (стань), "Изначальная" (юань) и "Первоначальная" (ши), которые

порождали Небо, Землю и Воду. Поскольку каждая из этих сфер управлялась небесным

чиновником, то и вся триада, возглавлявшая "небесную бюрократию", получила

название "трех чиновников". Секта Чжак Даолина была организована по тому же

образцу. Она получила название "Пути истинного единства", но именовалась также

"Пять мер риса" (так как для принятия ее учения необходимо было внести

ритуальный взнос в пять мер риса). Секту возглавляли Три Наставника, или три

поколения Небесных наставников из рода Чжан. Это были сам Чжан Даолин, его сын

Чжан Хэн и его внук Чжан Лу. Они управляли 24 округами (чжи) на территории

современной провинции Сычуань, во главе каждой из них стоял "виночерпий" (цзи

цзю) и 24 чиновника. 12 из них были мужчинами, 12- женщинами. Дети вступали в

общину в возрасте семи лет и после этого назывались "новичками реестра" (лу

шэн). Они должны были исполнять 5 заповедей: "не убивать, не воровать, не

прелюбодействовать, не пить вина и не лгать". Им запрещалось поклоняться предкам

и домашним богам или частным образом молиться каким-либо иным божествам. Через

несколько лет дети проходили первую ступень посвящения, когда им давался "Реестр

десяти генералов" с именами десяти важнейших духов (каждому духу-генералу

подчинялось 10 духов-офицеров и 100 духов-солдат). Таким образом, прошедший

первую ступень посвящения обретал определенное магическое могущество. Становясь

взрослыми, члены общины проходили третью ступень посвящения, когда им давался

реестр с именами 75 генералов, причем женщины и мужчины получали свои особые

реестры. Вступая в брак, они могли открыть их друг другу и обрести власть над

150 генералами, что являлось высшей степенью посвящения для мирян. Женатые даосы

назывались "учениками истинного единства" и должны были следовать 72 заповедям.

Если человек желал стать духовным лицом, то он проходил еще одно посвящение и

становился наставником (ши), обязанным следовать 180 заповедям, часть из которых

предполагала заботу об окружающей природе. По мере прохождения всех ступеней

посвящения, ему открывались имена других генералов, полный перечень которых

содержался в особом "Реестре 24 округов".

ЧЖАН ДАОЛИНЬ

37

Центральной доктриной даосизма как религии было учение о бессмертии. Надо

сказать, что в древнекитайской народной религии отсутствовало сколько-нибудь

развитое учение о бессмертии души. В раннем Средневековье этому вопросу стали

уделять больше внимания. Считалось, что человек наделен двумя душами -

материальной, или животной, (по) и духовной, или разумной, (хунь). Верили, что

после кончины человека хунь превращается в духа (шэнь) и некоторое время

продолжает существовать после смерти тела (причем, чем более интенсивной

духовной жизнью жил человек, тем дольше сохранялся и его дух), но потом все

равно растворяется в небесной пневме ян. Что касается по, то она становилась

"демоном", "призраком" (гуй) и через некоторое время или уходила в подземный мир

теней, к "желтым источникам", где ее призрачное существование могло

поддерживаться жертвами потомков, или растворялось в земной пневме инь. Тело

выступало единственной нитью, связывающей души воедино. Смерть тела приводила к

их разделению и гибели. Это положение послужило основой учения даосов о

бессмертии. Причем поначалу, со свойственным китайцам рационализмом, они

говорили не о каком-то туманном загробном существовании души, то есть о

бессмертии после смерти, а о бесконечном продлении земного, физического

существования человека. Физическое бессмертие, утверждали даосы, не есть что-то

особенное или из ряда вон выходящее. Тело человека являет собой микрокосм,

который следует уподоблять макрокосму, то есть Вселенной. Подобно тому как

Вселенная функционирует в ходе взаимодействия Неба и Земли, сил инь и ян, имеет

звезды и планеты, организм человека - это тоже скопление духов и божественных

сил, результат взаимодействия мужского и женского начал. Макрокосм (окружающая

нас Вселенная) и микрокосм человека находятся между собой в тесной связи и во

многом подобны друг другу. А поскольку макрокосм является вечным, то вечным

должен быть и микрокосм, то есть тело человека. То что на самом деле человек

смертен, объясняется только тем, что он "отступился от Дао". Если же связь с Дао

будет восстановлена, человек станет полным подобием космоса и обретет

бессмертие.

Стремящийся к достижению бессмертия должен постараться создать для всех духов

тела (их 36 тысяч) такие условия, чтобы они не пожелали его покинуть. Еще лучше

- специальными средствами усилить их позиции, дабы они стали преобладающим

элементом тела, вследствие чего тело дематериализуется и человек становится

бессмертным. Но как достичь этого? Прежде всего Даосы предлагали ограничение в

еде. Ищущий бессмертия должен был вначале отказаться от мяса и вина, а потом

вообще от любой грубой и пряной пищи (поскольку духи не выносят запаха крови и

вообще никаких резких запахов), затем от овощей и зерна, которые все же

укрепляют материальное начало в организме. Следовало научиться обходиться совсем

немногим - легким фруктовым суфле, пилюлями и специальными снадобьями, которые

38____________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

изготовлялись по строгим рецептам, так как их состав определялся магической

силой ингредиентов. Другим важным элементом достижения бессмертия были

физические и дыхательные упражнения. Кроме того, важное значение придавалось

моральным факторам. Чтобы стать бессмертным, челов^Щол-жен был совершить 1200

добродетельных поступков, при этом даже один безнравственный поступок сводил все

на нет. На завершающем этапе должно было произойти слияние дематериализованного

организма с великим Дао. Сам акт перевоплощения почитался настолько священным и

таинственным, что никто не мог его зафиксировать.

Эти представления в том или ином виде существовали до Чжан Даолина, но

достижение бессмертия являлось тогда индивидуальным делом отдельных мудрецов,

посвятивших свою жизнь постижению Дао. В отличие от них деятельность Небесных

наставников была направлена на обретение спасения всеми членами секты, которые

должны были помогать и поддерживать на этом пути друг друга. Это позволило ей

быстро расширить число своих последователей и стать с течением времени настоящей

даосской церковью. Когда в Китай стал проникать буддизм, даосы оказались

наиболее восприимчивыми к новому учению и многое позаимствовали из него. Со

временем сложился даосский пантеон божеств и духов. Почетное место в нем занял

сам основатель учения Лао-цзы (а также главы других религиозных доктрин -

Конфуций и Будда). В эпоху Хань возникло представление, что Дао периодически

воплощается на земле для спасения мира в виде великих пророков. (К их числу

относили прежде всего Лао-цзы, но он был не единственным таким воплощением.)

Широкое распространение получил культ святых. Любой незаурядный исторический

деятель, даже просто добродетельный чиновник, оставивший по себе хорошую память,

мог быть после смерти обожествлен и включен в пантеон. Среди важнейших божеств

числились родоначальник китайцев, легендарный император Хуанди (его

рассматривали как самое раннее из известных воплощений Дао), богиня Запада

Сиванму, первочеловек Паньгу, а также божества-категории типа Тайчу (Великое

начало) или Тайцзы (Великий предел). В честь божеств и великих героев строились

храмы, в которых ставились соответствующие идолы и собирались подношения. Особой

категорией даосских богов были бессмертные, особенно восемь ба-сянь - самые

великие из них. Согласно верованиям даосов, эти восемь святых, обретших

бессмертие, теперь путешествуют по земле, вмешиваются в людские дела, защищая

право и справедливость.

Бурный расцвет даосизма пришелся на правление династии Тан (618-907). В эти годы

даосское вероучение широко распространилось не только в Китае, но и в

сопредельных странах, особенно в Корее. Тогда же возникает множество даосских

монастырей. (Идея монашества проникла в даосизм из буддизма. Первоначальный

даосизм не содержал в себе никаких аскетических идей, а напротив, всячески

подчеркивал важность брака и семьи. Но постепенно стала утверждаться идея, что

целомудрие необходимо для "духовного брака" с "небесным бессмертным". Тогда

многие даосы стали покидать свои семьи и уходить в монастыри, однако институт

монашества никогда не приобрел здесь такого значения, как в буддизме.) В 1275 г.

36-й Небесный наставник Чжан Цзунъянь был официально провозглашен главой

китайской даосской церкви. Его резиденцией была объявлена гора Лунхушань в

провинции Цзянси, ставшая вместе с прилегающим районом автономным центром

даосизма (автономия сохранялась до 1947 г.).

ЯДЖНЯВАЛКЬЯ

39

В V в. в общих чертах сложился канон даосских сочинений - Дао цзан. Выдающийся

мыслитель Лу Сюцзин разделил все написанные к этому времени сочинения на три

"Вместилища": "Вместилище истинного", "Вместилище сокровенного" и "Вместилище

духовного". Каждое "Вместилище" было разделено на 12 разделов Эти разделы носили

названия: основные письмена; духовные формулы; генеалогии и описания; заповеди и

предписания; правила этикета и т.п. Они охватывали всю духовную и повседневную

жизнь даоса. Однако этот канон не исчерпал всех сочинений. В VI в. к нему было

добавлено четыре приложения (фу). В дальнейшем канон расширялся и пополнялся и

принял свой современный вид только в 1445 г. при династии Мин. Это издание было

осуществлено под руководством 43-го патриарха школы "Небесных наставников" Чжан

Юйчу и с него делались все позднейшие переиздания Дао цзана. (К этому времени он

включал в себя 1432 произведения. В 1607 г. 50-й патриарх школы Небесных

наставников Чжан Госян дополнил его еще 56 сочинениями, так что в настоящее

время канон включает в себя 1488 произведений.)

Впрочем, последователи учения "Небесных наставников" в настоящее время не

единственная и даже не самая многочисленная даосская церковь. Большая часть

современных даосских школ восходит к секте "Учение Совершенной Истины" ("Цюань

чжэнь цзяо"), основанной в XII в. проповедником Ван Чунъяном.

ИНДИЯ

Яджнявалкья

Самая ранняя из известных нам религиозных систем Индии была создана

переселившимися на полуостров белокожими арийскими племенами. Их проникновение в

Пенджаб началось в XIII в. до Р.Х. В следующие четыре столетия арии расселились

в долине Ганга, вытеснив на юг страны чернокожих аборигенов-дравидов. Пришельцы

были пастухами. Они не имели больших городов, не строили дворцов и храмов, не

носили изысканных одежд. У них не было ни идолов, ни жрецов Дым костров и лай

собак, походные хижины и мычание стад - таков был обычный фон их простого, почти

первобытного уклада жизни. Арии имели тягу к мечтательности, сладостным грезам,

созерцанию и научились погружаться в фантастические миры, созданные

воображением. Развитие их миросозерцания проходило по сложному и запутанному

пути. Самый ранний этап его отмечен грандиозным собранием религиозных текстов,

которое получило название Веды.

Индусы и до настоящего времени считают Веды своим священным писанием.

Складывался этот цикл на протяжении 1000 лет, примерно с 1500 до 500 г. До Р.Х.

Древнейшую часть Вед составляют четыре священные книги: Ригведа, Самаведа,

Яджурведа и Атхарваведа. Ригведа - Веда гимнов - самая ранняя из них. Гимны, а

их более тысячи, различны по величине и стихотворным

40

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

размерам. Их создатели прославляют богов, а также обращаются к ним с просьбами о

даровании побед над врагами, жизненных благ и благополучия. В том виде, в каком

она дошла до нас, эта книга, по-видимому, сущесровала уже в конце II тысячелетия

до Р.Х., причем большинство содержащих^ в ней религиозных гимнов сложились еще

ранее. Три других сборника имеют другое содержание: Самаведа - это Веда

песнопений, Яджурведа - Веда жертвенных формул, Атхарваведа - Веда магических

формул. Религию, основанную на этих священных текстах, принято называть

ведической.

Многими своими чертами религиозные представления древних индусов были схожи с

египетскими или греческими. Арии обожествляли явления природы, наделяя божества

человеческим обликом. Боги, какими они представлены в Ведах, имеют все

человеческие желания и прихоти. Они едят и пьют, живут в небесных дворцах, носят

роскошные одежды, оружие, ездят на колесницах. Их развлекают небесные танцовщицы

и музыканты. Боги имеют жен-богинь, которые рожают им детей и сами были рождены

как люди. Всего в Ригведе упомянуто около 3000 богов. Древнейшие из них - мать

богов Адити, бог неба Дьяус и богиня земли Притхиви - в период, когда

складывалась Ригведа, уже не были самыми почитаемыми. Их затмили три других

божества - бог огня Агни, бог грозы Индра и бог солнца Сурья. За всеми

проявлениями бытия арии видели божественную силу и готовы были преклоняться

перед ней. Создателями Вселенной также считались боги (в разных мифах роль

творца мира приписывалась разным богам, но в поздних Ведах эта роль отводилась

Праджапати). Он создал ее из частей тела принесенного в жертву титана Пуруши. Но

как появились сами боги и Пуруша? На этот счет в Ригведе высказывалось смутное

предположение о существовании какой-то изначальной субстанции, в которой

зародилось желание (кама). Оно и явилось причиной возникновения всего

существующего.

Обряд играл в ведической религии исключительно важную роль. Он требовал

невероятной точности и изощренности. О том, чтобы простой человек мог правильно

принести жертву, нечего было и думать. Культ превратился в сложнейшее искусство:

"вызывать" божество умел только особый жрец-"вы-зыватель", прославлять бога в

гимнах - только специальный жрец-песенник, а возложить жертву по уставу мог лишь

"жертвоприноситель". При отправлении культа произносилось множество молитв и

заклятий, которых никто не понимал, так как они были сложены на древнем языке.

Уже в глубокой древности в Индии образовалась особая варна (замкнутое сословие)

жрецов-брахманов. (Кроме этой варны были еще три: правителей и воинов -

кшатриев, земледельцев, ремесленников и торговцев - вайшья, неполноправных и

рабов - шудр. Две первые варны занимали в обществе ведущее положение.)

В таком виде ведическая религия просуществовала несколько веков. Но около VIII

в. до Р.Х. индийское общество пережило своего рода нравственный и религиозный

надлом. Старые религиозные догмы все меньше удовлетворяли людей, ищущих

духовности. Проявлением истинного благочестия стал считаться отказ от мирских

радостей. Внешне это выразилось в движении муни. Не порывая открыто с

традиционной религией, муни бросали свои дома, имущество, семьи и уходили в

джунгли, чтобы вести жизнь отшельников-аскетов. Уединившись там, отшельники

надеялись молитвами и умерщвлением плоти достичь высшей силы духа. Постепенно в

их среде выработалось глубоко философское учение о Брахмане. Понятие о нем дают

Упаниша-ды. Само слово "Упанишад" означает "сидение подле" (имеется в виду

сидение

ЯДЖНЯВАЛКЬЯ

41

слушателей вокруг учителя), но уже с древних времен под Упанишадами стали

понимать сокровенное знание о Божественном начале. В этих мистических поэмах

разрабатывались глубочайшие религиозные и философские вопросы. Понять их могли

лишь те люди, которые прошли известную подготовку и глубоко осознали, что жизнь

и материальные утехи - все это суета, не заслуживающая серьезных усилий и

трудов. Хотя авторы Упанишад признавали значение старых Вед, они называли их

"низшим знанием". В "Катхе-Упанишаде" прямо говорится, что Высшее нельзя постичь

ни при помощи Вед, ни при помощи обычной человеческой мудрости. Таким образом,

авторы Упанишад обещали путь к высочайшему, единственно истинному знанию.

Согласно Упанишадам, весь мир явлений - это всего лишь иллюзия, "майя". Жизнь,

прожитая ради земных, чувственных благ - растрачена попусту. Древние чтили сотни

богов, которые, как им казалось, наполняли пространство, горы, джунгли и дома. В

противоположность им творцы Упанишад пытались пробить дорогу к Единому Существу.

Когда мудреца Яджня-валкья, которого традиция изображает выдающимся мастером

проповеди и философского спора (жил он, как считают, в VII в. до Р.Х.),

спросили, сколько существует богов, он сначала назвал каноническую цифру

ведийской мифологии: три тысячи триста три. Но потом, когда ученик, чувствуя,

что наставник не сказал ему всей правды, продолжал спрашивать, Яджнявалкья

ответил: это - только проявления, богов же - тридцать три. А в конце концов,

уступая настойчивым просьбам, он признал, что в сущности Бог только один. Если

боги и существуют, то они - лишь отдельные волны единого моря Божества. "Он -

единственный, не имеющий цвета, многоразлично прилагающий свою силу, создающий

много цветов для скрытой цели, в нем, как в конце и начале, растворена

Вселенная..." Истинный мудрец не поддается соблазнам материального, он ищет

"Того, Кого многие слышат, но не знают", Того, кто "невидим, неосязаем, не имеет

ни рода, ни варны, ни слуха, ни рук, ни ног". Это Единственное, обладающее

реальностью, есть Брахман - мировой дух, безличная и бесконечная божественная

субстанция, лежащая в основе всего сущего, источник жизни, принцип единства,

сокровенное "я" Вселенной. Каждая индивидуальная душа - Атман - является его

частью. По сути дела, Ат-ман - это тот же Брахман, такой же великий и

непостижимый. Яджнявалкье говорил, что Атман не рожден, а существует извечно.

Будучи тождественен Брахману, он предстает как вселенский правитель. "Он -

властитель всего, он повелитель существ, он хранитель существ... - писал

Яджнявалкья. - Знающий это сам становится Брахманом".

Конечная цель любого мудреца состоит в слиянии с Брахманом. Но как Достичь этого

состояния? Яджнявалкье учил, что душа постоянно переходит из одной телесной

оболочки в другую, следуя карме - закону о посмертном

42

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

т

МАХАВИРА

43

воздаянии человеку за его дела при жизни. ("Подобно тому как гусеница, достигнув

конца былинки и приблизившись к другой былинке, подтягивается к неИ; - говорил

Яджнявалкья, - так и Атман, отбросив это тел^расееяв незнание и приблизившись к

другому телу, подтягивается к нему".) Если человек точно придерживался при жизни

дхармы - линии поведения, определенной Брахманом для людей каждой варны, то

после смерти его душа могла возродиться в теле человека более высокого

общественного положения, вплоть до брахмана. Душа грешника, напротив,

деградировала и могла вселиться только в тело человека более низкой общественной

категории, или даже в тело животного, вплоть до самого нечистого и презренного.

Однако спасение (мокша) состоит не в том, чтобы стремиться к лучшим воплощениям.

Оно в том, чтобы навсегда уйти из этого нереального мира, соединиться с

Брахманом, раствориться в Нем и таким образом достичь полного освобождения -

нирваны (буквальный смысл этого слова означает "полное безветрие", "абсолютное

затишье"). Для этого человек должен отстраниться от всего внешнего, отбросить

все, что связывает его с миром, и полностью погрузиться в свое внутреннее "я", в

свой Атман. "Как текущие реки исчезают в море, теряя имя и облик, так и мудрец,

отрешенный от имени и облика, приходит к божественному Духу, что выше высокого".

Те, кто не в состоянии сделать этого, обречены вновь и вновь возвращаться в

поток бытия. "Тот, кто имеет желания и думает о них, вновь рождается здесь и там

из-за желаний. Но все желания того, у кого совершенный Атман и чье желание

исполнилось, исчезают в этом мире". Свобода от желаний - вот истинная свобода,

отказ от мира - это и есть подлинное бессмертие. Через свое "я", через свой

Атман, человек приближается к мировому Брахману. Но до тех пор, пока он

опирается на внешний опыт, человек не замечает Бога, который совсем рядом с

нами. Лишь наше "я" соприкасается с космическим Брахманом и нужно войти в себя,

чтобы познать Его Ибо "Его облик невозможно увидеть. Никто не видел его глазами.

Его воспреемлют сердцем, умом, мыслью. Тот, кто знает это, становится

бессмертным" Но и этого мало. Нужно побороть не только чувства, но и саму мысль,

чтобы обрести единение со всемирным "я". Лишь в состоянии, когда бездействует

рассудок, человек может пережить слияние с Брахманом, победить смерть и

возвыситься над тлением. "Не рождается и не умирает знающий Брахмана, он не

происходит ни от кого и не становится никем. Не рожденный, постоянный, вечный,

изначальный, он не гибнет, когда погибает тело". Он оказывается там, где

невозможно найти ни одно из свойств мира, природы и духа; там нет ни добра, ни

зла, ни света, ни тьмы, ни движения, ни покоя. Там царит нечто, превосходящее

самую глубокую мысль человека, превосходящее само бытие Там - страшная,

непереносимая тайна, "владыка молитв" - Брахман, но в нем нет личности, какой мы

ее знаем. Брахман - сверхличность, сверхсознание. Он есть и его нет, ибо он

стоит выше даже этих категорий. Говоря о Нем, можно лишь отрицать качества.

Однако как из этой субстанции, о которой можно говорить лишь в отрицательных

терминах, мог возникнуть пестрый мир существ и явлений? Единого ответа на этот

вопрос Упанишады не давали. Но при всей запутанности брахманских космогонии их

роднила одна общая идея: в творении они видели не что иное, как рождение,

излияние мира из недр Абсолюта. "Как паук выпускает из себя и вбирает в себя

паутину, как растение возникает из земли, как волосы возникают на голове

человека, так из Непреходящего возникает все в этом мире". То есть Абсолют и мир

оказываются в конце концов в чем-то

тождественны. Бог в конечном итоге есть все, и материальный мир есть одно из

проявлений его природы. По какой же причине Абсолют из области идеального

переходит в материальное? В отличие, к примеру, от христианства, где настойчиво

проводится мысль о том, что причиной творения была Любовь и что бытие есть

создание любви Сущего, брахманы отрицали в этом акте какое бы то ни было

этическое или нравственное начало. Миротворчество для Брахмана не более чем

игра, он входит в рожденный им мир, стремясь испытать низшие виды существования

и насладиться неведомыми ощущениями. Материальный мир- всего лишь сон, греза

Брахмана. Испытав этот сон, он в конце концов ощущает жажду покоя и стремится

уйти в свое исконное безмятежное существование. Таков вечный и неизменный

круговорот космоса, в котором он то выплескивается из Брахмана, то вновь

утопает, растворяется в Бездне. Вселенная, таким образом, есть что-то недолжное

и даже бессмысленное. Упанишады представляли явление мира как добровольное

самоограничение Божества. Но в этой "жертве" нет никакой любви и вообще ничего

возвышенного - это, как уже говорилось, всего лишь божественная игра - Лила.

Нельзя не согласиться, что Упанишады являют собой высочайший взлет человеческого

духа. Об их создателях - Яджнявалькья, Уддалаке, Катхе и других - кроме имен,

почти ничего неизвестно, но они безусловно принадлежат к числу величайших

мудрецов Индии и всего человечества. Упанишады первыми провозгласили единство

Божественного Начала и признали вторич-ность внешних обрядов. Еще более значимым

был их шаг в постижении природы Божественного. В то время, когда человек наделял

богов не только низменными страстями, но и телом, Упанишады впервые

провозгласили, что Абсолют превосходит все тварное, зримое, мыслимое. Однако

спасение предлагалось здесь на таких суровых условиях, которые едва ли могли

быть приняты обычным человеком. Да и отношение к Брахману могло быть только

чисто умозрительным, его нельзя было любить, ему бесполезно было молиться.

Поэтому брахманская религия, хотя и имела огромное влияние на умы, не вышла за

пределы отшельнических скитов.

Махавира

Страх перед будущими дурными воплощениями, желание обрести блаженство по ту

сторону жизни толкали многих индусов на крайние формы аскетизма. Топас,

самоумерщвление, было признано высшим идеалом, причем не только брахманизмом, но

и некоторыми другими религиозными учениями Индии. Никаких послаблений тут не

допускалось. Настоящий аскет в полном смысле слова должен был поставить себя

выше жизни. "Ему не следует иметь огонь в жилище, - читаем мы в одном из древних

трактатов, - он Может ходить в деревню за пищей, сохраняя молчание, равнодушный

ко всему, твердый в намерениях, сосредоточенный в мыслях. Глиняная чаша, корни

Дерева, лохмотья, одиночество и одинаковое отношение ко всему - таков Признак

освобожденного".

До крайних пределов учение о топасе было доведено джайнами. Секта эта

окончательно сложилась в середине VI в. до Р.Х., когда у нее появился идейный

вождь - Махавира, сформулировавший ее теоретические основы. Сами

44

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

джайны считают, что этому великому пророку предшествовали 23 других тиртханкары

("нашедших брод", то есть основателя веры). Первый из них - Ришабху жил тогда,

когда люди еще не умели приготавливать пищу, не знали письменности и гончарного

дела. Ришабха научил всему этошуревних людей; он же учредил браки, ввел обряды

захоронения мертвыхтТпоклонения богам. Двадцать третий тиртханкара - Паршвантах

жил за 250 лет до Маха-виры. Он считается основателем религиозного учения

джайнов и создателем древнейших монашеских джайнских общин. Что касается

Махавиры, то он придал этому учению тот вид, в котором оно дошло до нашего

времени.

Настоящее имя Махавиры было Вардхамана. Согласно традиционной биографии, он

происходил из семьи знатного кшатрия Джнятрипутры. Еще в юности он пленился

аскетическими идеями, а в 30 лет покинул родительский дом и стал отшельником.

Двенадцать лет он бродил по стране, ведя суровую жизнь аскета, а на тринадцатом

году достиг высшего знания и стал Джиной - Победителем, поборовшим земные

страсти и нашедшим путь к спасению. После этого он еще тридцать лет проповедовал

свое учение на территории современного Бихара и обратил в свою веру многих

людей. Годом его смерти обычно считают 527 г. до Р.Х.

В некоторых своих положениях джайнизм близок брахманизму. Так в джайнизме, как и

в брахманизме, признается переселение душ и закон кармы, а спасение человека

видится в прекращении его возрождений. Но на этом сходство заканчивается. Прежде

всего, джайнизм отрицает понятие Единого Бога, или Абсолюта, в том смысле, в

каком о Нем говорят Упанишады. Мир, по учению Махавиры, состоит из двух вечных

несоздаваемых и неисчезаемых категорий - дживы (души, духовного начала,

активного агента существования) и адживы (неживого, неодушевленного,

материального начала). В своей изначально естественной форме джива совершенна;

именно в этой форме она являет собой тот идеал, к которому должен стремиться

каждый джайн. Но в окружающем нас мире джива всегда связана с адживой, заключена

в нее и порабощена ею. Соединяясь с грубой материей, джива обретает тело и

появляется в форме живых существ, будь то растение, животное, человек или

божество. Причем в этой иерархии высшее ключевое звено - человек, ибо только он

в состоянии дать освобождение дживе, которая словно некий страждущий дух,

скована темной и косной материей.

Сама по себе джива не в состоянии вырваться из цепких объятий адживы.

Бесконечное количество джив находится в нескончаемом процессе кругооборота живых

тел, регулируемых кармой - законом о посмертном воздаянии. Едва освободившись

после смерти какого-либо существа, она, подчиняясь карме, опять оказывается в

плену другого тела. Очевидно, обрести свободу нельзя, если не преодолен закон

кармы. Но связи джив с кармой сложны. Освободиться от кармы очень нелегко, ибо

карма не просто опутывает каждого, но и притекает к нему вновь и вновь. Задача

правоверного джайна состоит в том, чтобы остановить этот приток, что достигается

путем соблюдения сложных норм поведения. Но это только первый шаг. Следующий -

добиться истощения и отпадения оставшейся кармы, после чего душа-джива подчиняет

себе материальное тело и обретает освобождение.

Из сказанного видно, чем джайнизм отличен от брахманизма. Если последний

первостепенное внимание уделял Абсолюту-Брахману, то джайны главным образом

размышляли об индивидуальной человеческой душе. Как и его оппоненты-брахманы,

Махавира признавал вечность души. Однако нирва-

МАХАВИРА

45

на, по его учению, заключалась не в том, чтобы совершенно обезличиться и

раствориться в Абсолюте, но в том, чтобы вырваться из бесконечной цепи

перерождений и достигнуть вечного блаженства в потустороннем мире. Путь к

спасению, открытый Махавирой, определяется тремя "драгоценностями": во-первых,

ратнат-раей - совершенной верой (верой в Джину; смысл этого положения в том, что

ищущий должен отбросить все блуждания, сомнения и с помощью веры стараться

оградить себя от ложных путей и дурных советчиков); во-вторых, совершенным

знанием (знанием учения Джины о душе-джи-ве, карме, а кроме того, знанием своего

"я") и, в-третьих, совершенным поведением (соблюдением установленных Джиной

правил).

Каким же должно быть поведение правоверного джайна? Этот вопрос был глубоко

разработан основателем вероучения. Прежде всего надо сказать, что Махавира

пренебрежительно относился к Ведам и священной письменности брахманов, резко

отрицал жертвоприношения, жречество и религиозное освящение системы варн. Он

учил, что только личные качества людей и их усилия определяют их благочестивость

и право на спасение. К нирване ведет исключительная способность человека

подняться над миром ограниченности - над миром зла и добра, над миром материи.

Происхождение, божественное вмешательство или соблюдение обрядов не играют на

этом пути никакой роли. Поэтому в жизни для джайна работа над собой важнее

религиозных обязанностей (последние сводятся в основном к почитанию божеств,

посещению храмов и принесению даров). Главное заключается в самом стиле жизни -

соблюдении определенных норм поведения и запретов, которые и составляют едва ли

не основную суть учения. Так все джайны строго следуют ахинее, то есть стараются

ни в коем случае не причинить вреда живым существам (многие даже носят на лице

особую повязку, чтобы при дыхании не проглотить какое-нибудь крошечное

насекомое), и исполняют заповеди, предписывающие им быть праведными в речи,

воздерживаться от присвоения чужого, сохранять целомудрие, быть свободным от

прочных привязанностей к жизни и т.п. Всего заповедей 12, но правила их

исполнения для мирян легче, чем для монахов. Последние призваны вести жизнь,

полную лишений. Это и понятно - поскольку именно желания и страсти по закону

кармы вовлекают чело-

46 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

века в новые воплощения, важнейшим признаком превращения в Джину является полная

победа над своими страстями путем беспощадного самоистязания. Джайнские монахи

{ниргрантхи - отрешившиеся от уз) имеют право жить в монастырях и получать

пропитание от членов общиньг - мирян только во время сезона дождей. В остальное

время года они должньгтобирать милостыню и постоянно скитаться по стране. Им

предписывается также до предела ограничивать свой сон (с четырех часов утра

монах уже на ногах) и питание (принимать пищу можно только два раза в сутки;

обязательно соблюдение постов, часто весьма длительных). Однако, поскольку

аскетизм всегда считался в джайнизме религиозным подвигом, многие монахи, не

довольствуясь этими суровыми правилами, принимают на себя другие изнурительные

обеты (например, абсолютное молчание, пребывание на холоде или на солнце,

многолетнее стояние на ногах и т.п.). Самым благочестивым концом для джайна

всегда считалась смерть от долгого поста, но самоубийство осуждается.

Впоследствии, уже после смерти Махавиры, джайны разработали элементы своей

собственной философии и космогонии. По их представлениям, Вселенная состоит из

мира и не-мира. He-мир - это пустое пространство, акаша, недоступное для

проникновения и восприятия и отдаленное от мира. Мир делится на нижний, средний

и верхний. Нижний - это нечто вроде преисподней - состоит из семи слоев,

наивысший из которых населен божествами, а остальные шесть - грешниками ада,

живущими среди гнили и нечистот, страдающих от мучений и пыток. Верхний мир

подразделен на 10 или 11 слоев и имеет 62 или 63 уровня. На каждом из них

размещено множество дворцов-виманов, где обитают боги и освободившиеся от кармы

джайны-сидхи Средний мир лишь отчасти совпадает с нашим земным, но, вообще

говоря, он значительно обширнее. Вся Вселенная, сверху донизу, заселена богами и

демонами, которым несть числа. Кроме тех, кто обитает в среднем мире вместе с

людьми (божества гор, рек, мест и т.п.), выделяются четыре класса божественных

персон. К низшему из них относятся обитатели верхнего слоя преисподней,

подразделяющиеся на десять категорий и частично выполняющие функции демонов. Ко

второму - божества, живущие в том же верхнем слое нижнего мира, а частично в

рощах и на островах мира среднего. Это тоже полубожества-полудемоны. Третий

класс - божества светил (в их число включается не только солнце и луна нашего

земного мира, но и множество других светил, освещающих различные части среднего

мира). Наконец, четвертый, высший, класс божеств - это те, которые живут в

небесных дворцах верхнего мира. Однако выше всех божеств джайны ставят 24

тиртханкара, обитающих на самом верху верхнего мира. В своих храмах они помещают

изваяния "Победителей", которым воздают божественные почести. (Как правило, это

обнаженные фигуры колоссальных размеров.) Почетное место в их пантеоне занимает

сам Махавира. Ему поклоняются как божеству, а 11 его учеников - ганадхаров -

считаются первыми джайнскими святыми.

Первоначально вероучение джайнов передавалось изустно от учителя к ученику.

Канонизация в письменной форме доктрины джайнизма произошла на Вседжайнском

соборе в Паталипутре, состоявшемся в IV или III в. до Р.Х. Джайнский канон

содержит 50 сочинений. Основные из них приписываются самому Махавире, хотя их

окончательная редакция была осуществлена только через тысячу лет после его

смерти - в V в. (Одно из важнейших сочинений джайнизма - Кальпасутра, в которой

описывается праведная жизнь 24 тир-тханкаров и излагаются основы поведения

аскетов.)

КРИШНА

47

Джайнизм имел много последователей в период раннего Средневековья, особенно в

Западной Индии, но массовой религией он никогда не был. Сейчас в Индии

насчитывается около 2 миллионов джайнов.

Кришна

В настоящее время господствующей религиозной доктриной в Индии является индуизм.

Он развился из старой ведической религии, но под сильным влиянием Упанишад. При

этом высокая религиозная философия этих поэм или осталась скрытой от массы

верующих, или была воспринята ими в упрощенной, даже вульгарной форме. В

народную религию перешли представления о карме, о переселении душ, о Брахмане,

но все это было до предела упрощено и опоэтизировано. Огромную роль в

формировании новых религиозных представлений сыграл эпос, особенно две великие

поэмы - "Рамаяна" и "Махабхарата". Во многом под их влиянием произошла

трансформация пантеона. Хотя Веды остаются для индуистов священным писанием,

старые боги - Агни, Сурья и Индра постепенно отошли на задний план. Главную роль

стала играть другая триада - Брахма, Шива и Вишну. Три этих бога как бы поделили

между собой основные присущие верховному богу функции - созидательную,

разрушительную и охранительную. Первым из всех считается Брахма - творец

Вселенной. Это наиболее рассудочное и отвлеченное божество, восходящее к

Брахману-Абсолюту Упанишад. И хотя он возглавляет пантеон, культ его никогда не

был широко распространен. Гораздо привлекательнее для индусов два других бога

верховной триады. Шива считается воплощением грозных и разрушительных сил

природы. Он воплощает в себе ее вечное умирание и вечное рождение. Он сам и его

жена Кали (богиня жизни и смерти) обычно изображаются как многоликие и

многорукие человеческие фигуры черного цвета, обвитые змеями, гирляндами черепов

и т.п.

Вишну считается олицетворением вечно живой благодетельной природы. Он миролюбив,

но склонен к проказам. В нем прежде всего воплощены мессианские мотивы индуизма.

В исключительных обстоятельствах - потери благочестия людьми или возникновения

опасности, угрожавшей религии и богам - Вишну воплощается на земле в каком-либо

телесном (но не обязательно человеческом) облике и своим вмешательством

исправляет положение. Таких воплощений (аватар) указывается много, но чаще

48

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

КРИШНА

всего упоминается десять. В первых четырех он выступает в облике животных: в

качестве рыбы он спас легендарного царя Ману от потопа; в качестве черепахи он

научил богов приготовлять из вод первобытного океана напиток, дарующий

бессмертие; в качестве вепря извлек из вод земЦ^; в облике человека-льва помог

поразить царя-демона. Это же он делает в своем пятом обличье карлика-великана.

(Этой аватаре посвящен один из гимнов Вед. В нем рассказывается о том, как в

облике карлика Вишну явился к грозному демону Бали и попросил у него клочок

земли - столько, сколько он сможет отмерить тремя шагами. Бали не отказал

карлику, но как только Вишну стал мерить землю, то превратился в великана,

причем первыми двумя шагами он охватил весь мир, а третьим вдавил под землю

самого Бали.) В шестой раз Вишну явился на землю в виде воина Парашурамы. Его

седьмой аватарой было рождение в облике Рамы - сына царя Айодхьи, для того чтобы

погубить жившего на Цейлоне царя демонов-ракшасов, оскорблявших богов и

благочестивых отшельников. Восьмой аватарой Вишну называют его перевоплощение в

Кришну - царя Ядававов, девятой - его явление в качестве Будды, а десятой - его

будущее рождение в виде мессии Калки, приход которого ожидается.

Наиболее любимые в Индии аватары Вишну это Рама и Кришна, которые в

представлении индусов почти целиком заслонили собой самого Вишну Рама является

героем эпической поэмы "Рамаяна", Кришна - героем другой эпической поэмы

"Махабхарата". Культ Кришны настолько популярен, что приобрел в Индии

самостоятельное значение. Согласно мифическим преданиям, дядя Кришны царь Камса

был предупрежден о том, что его ждет смерть от рук сына его сестры Деваки.

Деваки с мужем заключили в темницу, а их сыновей убивали после рождения. Только

одного удалось спасти, это и был Кришна, которого воспитали пастухи. Маленький

Кришна в детстве был знаменит своими шалостями и проказами. Он крал у своей

приемной матери масло, пел песни, играл на флейте, а повзрослев, начал сводить с

ума окрестных пастушек, сбегавшихся послушать его чарующую музыку. Щедро

одаривая всех их своей любовью, Кришна особо выделял среди своих подружек

Радхарани. Став взрослым и научившись владеть оружием, Кришна исполнил то, что

ему было предназначено, - убил своего дядю-тирана. В эпических сказаниях образ

Кришны намного сложнее. Прежде всего он колесничий и мудрый советник одного из

главных героев "Махабхараты" - воина Арджуны. (Эта поэма, как известно,

рассказывает о жестокой междоусобной войне в племени бхаратов между пандавами и

кауравами.) Но в определенные моменты его божественная сущность выступает из-за

смертной оболочки, и тогда оказывается, что устами Кришны говорит могущественный

Бог (Вишну или даже сам Брахман), явившийся на землю и раскрывающий перед

Арджуной высший смысл небесного и этического закона. Это знаменитое толкование

Кришны (которое мы с полным основанием можем считать Божественным Откровением)

вошло в состав "Махабхараты" в виде небольшой вставной поэмы "Бхагавад-Гиты", то

есть "Песни Господней". Уже в древности ее справедливо почитали как одно из

величайших религиозных произведений всех времен и народов.

В чем же суть религиозного учения Кришны? Гита начинается с того момента, когда

борьба за власть среди владетельных бхаратов достигла кульминационной точки и

многолетнее соперничество пандавов и кауравов вылилось в истребительную войну.

На равнине Куру встретились "братья и отцы", чтобы в жестокой схватке решить

вопрос о царском наследии. Незадолго до

49

начала битвы Арджуна выезжает на середину поля, чтобы в последний раз окинуть

взглядом враждебные армии. Вид бойцов, готовых к атаке, приводит его в уныние:

ведь здесь, обнажив мечи и натянув луки, сошлись дети одного предка, "товарищи,

братья, сыновья и внуки". Эта картина готовящегося братоубийства ставит перед

совестью князя вопрос: как ему поступить? Имеет ли он право проливать кровь

соплеменников? И Арджуна обращается за советом к своему возничему Кришне.

Отвечая на конкретный вопрос Арджуны, Кришна начинает издалека и заводит

разговор о смысле бытия, о Высшем Начале, о мироздании и о том, какое место

занимает человек во Вселенной.

Согласно учению Кришны, в мире нет ничего поистине вечного, кроме Брахмана,

кроме высочайшего духа. Воплощаясь в каждом человеке, он составляет бессмертную

сущность смертного. Убивая человека, можно убить только тело. Но не в нем

сущность человека. Бессмертная душа человека потом воплощается вновь и вновь.

Действительность материального мира лишь иллюзия, только Брахман есть

единственная действительность в полном смысле этого слова. Есть два пути

избежать множественности рождений и приобщиться к истине: философское мышление

(санхья) и мистическое самоуглубление (йога). Во всем этом Кришна следует за

авторами Упанишад, однако взгляд его на взаимоотношения Бога и мира, Бога и

человека совсем другой. Он говорит, что не только мистическая отрешенность ведет

к совершенству, но и бхакти - любовь, благоговение, вера. Всякий, кто с

доверчивым сердцем прибегает к Богу, не погибнет, кем бы он ни был. Любовь

человека не тщетна, молитва его не бессмысленна, упование его не ложно. Для Неба

как бы не существует земных различий и условностей. Члены разных каст, мужчины и

женщины, все призываются в чертог высшей Любви. Гита указывает, что проникнуть в

духовные сферы позволяет не заносчивое умствование, а сердце, полное

благоговения. Даже ложная вера, если она искренняя, ведет к спасению. Мудрый

человек чтит единого Бога - Господа неба и земли. Люди, обуреваемые страстями,

более склонны к почитанию многих богов. И все же Господь не остается равнодушным

к этим заблудшим. Кришна говорит: "Какие бы образы с верой ни почитал поклонник,

его нерушимую веру Я ему посылаю. Он ищет образ милости, укрепясь этой верой, от

него получает желанные блага, хотя они даются Мной". Таково великое снисхождение

Бога к человеческому невежеству и слабости.

Отношение Кришны к Абсолюту и к акту миротворчества также совершенно иное, чем в

религии брахманов. На вопрос: как мог Абсолют быть и Творцом, Кришна отвечает:

мир есть результат творчества, результат действия, но действует не сам по себе

Брахман, а Его "частица". Она созидает миры и вливается в них живительной силой,

духовной энергией. Таким образом Сверхличное Божественное Начало превращается в

личное - в творящего Бога. И даже более того - Бог опускается в саму природу,

становясь Душой мира. "Войдя в землю, - говорит Кришна, - Я существа поддерживаю

силой. Я взращиваю все растения..., став огнем..., в тела живых входящим, Я

перевариваю четверовидную пищу. Сияние от солнца исходит и весь мир озаряет, так

же от луны, от огня. Знай, это мое сияние. В сердце каждого Я пребываю... Я-

вкус воды. . Я- блеск луны и солнца, Я- во всех ведах живоносное слово, Звук в

эфире, человечность в людях, Я - чистый запах в земле, в огне сиянье, жизнь во

всех существах. Я - подвижников подвиг, я - вечное семя существ... Ибо не Я в

них, а они во Мне постигли это". В отличии от Абсолюта брахманов, Кришна не

только одушевляет мир, но и активно

I J

1 ^^^H

50____________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

участвует в историческом процессе. Во все периоды истории, когда человечество

оказывается в духовном кризисе, когда слабеет закон и воцаряется беззаконие, Бог

"создает Себя Сам для спасения праведных и для гибели злодеев". Так приходит он

к людям "из века в век". В то время как Упанишады считали всякое земное дело в

сущности ненужным и бесполезныЩ^ита призывает к действию. Человек должен быть

активным, ибо и сам Господь действует. "Не совершай Я дел, эти миры исчезли бы",

- говорит Кришна. У человека всегда перед глазами его повседневные обязанности,

порожденные жизнью, которые он должен исполнять. Но, совершая свои дела,

человек, как и Божество, должен стоять выше страстной привязанности к ним.

Подобно тому как Бог творит бескорыстно, должен трудиться и он, не думая о

последствиях своего труда. "Действия совершая, привязанность к ним оставь". Это

отрешение от заинтересованности придает каждому акту человека характер

богослужения. В соответствии со сказанным, Кришна дает ответ на вопрос Арджуны.

Долг человека, говорит он, заключается в добросовестном исполнении своей дхармы.

Долг кшатрия - сражаться. Поэтому Кришна не только не одобряет скорби Арджуны по

поводу убийства сородичей, а призывает его смелее идти на битву. Этим выводом

заканчивается "Бхагавад-Гита". Кришна рассеивает сомнения Арджуны и возвращает

ему утерянную уверенность. Но понятно, что значение проповеди Кришны далеко

выходило за пределы этого конкретного случая. По сути дела, изложенное учение

было попыткой найти к Богу иной путь, нежели тот, который предлагали брахманы.

Учение об Абсолюте, для достижения которого нужно утратить свое "я", многих

пугало и отталкивало; люди хотели не только стоять у врат божественного

молчания, но и услышать голос Божий. Как ответ на это стремление родилась

"Бхагавад-Гита". Большинство исследователей относит создание поэмы к VI в. до

Р.Х. Кто был ее автор - не известно. Вероучение, вложенное в уста Кришны, теперь

неразрывно связано с его образом. И нельзя не признать, что образ этот

необычайно притягателен. Каждый может найти в Кришне что-то свое. Кто-то видит в

нем веселого и страстного любовника, прекрасного шаловливого мальчика. Кто-то -

мужественного и сурового воина. Кто-то - глубокомысленного философа. Но, являясь

во всех этих образах, он вместе с тем есть великое и милосердное Божество,

способное сострадать человеку, быть его другом, спутником и наставником. Не

случайно культ Кришны широко распространен в современной Индии и храмы его

никогда не пустуют.

Патанджали

С тех пор как мудрецы Индии осознали непрочность и мимолетность всего земного,

они постоянно отыскивали то, что называли мокшей - истинным освобождением и

подлинным благом. Один из способов вырваться из-под власти перевоплощений

предложила школа йоги, сконцентрировавшая тысячелетний опыт самоуглубления и

психотехники, не имеющий себе равных в древности. Важнейшие ее принципы

сформулировал гуру Патанджали, автор "Йога-сутры", первого классического

руководства по йоге. Предания отождествляют его с великим индийским грамматиком,

носившим это имя и известным своими трудами по санскриту (кроме того, Патанджали

приписываются труды по философии, медицине, теории поэзии, а также составление

ПАТАНДЖАЛИ

51

руководства для актеров "Нати-сутра"). Он жил во II в. до Р.Х. Правда, некоторые

исследователи считают, что "Йога-сутра" написана двумя веками раньше, но точная

хронология здесь не так уж важна, поскольку йога в широком смысле существовала

задолго до Патанджали. "Йога-сутра" обобщает идеи и правила гораздо более

древние, чем Упанишады, уходящие корнями в далекое прошлое. (Само понятие "йога"

не имеет точного перевода. Чаще всего это слово производят от корня "иудж", что

значит "прилагать усилие, упражняться".)

Уже на древних печатях, которые датируются III тысячелетием до Р.Х.,

изображались фигуры, сидящие в йогической позе "лотоса"; это доказывает, что

йога зародилась в доарийские времена. Первые упоминания о практике йоги

содержатся в Ведах, а в Упанишадах о ней говорится довольно часто. Однако там

она выступает не в виде обособленной доктрины, а как практическая сторона

богопочитания. Размышляя о Божестве, человек не мог не задавать себе вопрос:

почему Оно недоступно людям как явления видимого мира или движения мира

внутреннего. Как уже говорилось, ответ на этот вопрос дал брахманизм. Упанишады

учили, что Священное близко, Оно рядом, Оно во всем, Оно в человеке, но человек

не в состоянии созерцать Его, так как весь погружен в ложное и бренное.

Непосредственное восприятие Бога должно было предваряться подготовкой, которая

делала человека способным к постижению тайн Единого и Вечного. Этой цели и

служила йога. В "Майтри-Упанишаде" говорилось, что йога есть священный путь,

"стезя Брахмана", и на нее нельзя вступать человеку, который не посвятил себя

целиком поиску познания. А в "Катха-Упанишаде" сообщалось о йоге как о способе

покорить чувства, рассудок и в конечном счете - саму мысль, то есть о

высвобождении чистой, не выразимой словами интуиции. Согласно Упанишадам, йог

должен стремиться растворить себя в Запредельном, ибо, только слившись с Ним,

можно его познать. В "Шветашватаре" мы читаем: "Те, кто, предаваясь

размышлениям, занимались йогой, видели самосущую Силу, сокрытую ее свойствами".

В этом трактате уже были намечены технические приемы созерцания. В нем

говорилось о положении тела, задержке дыхания, о необходимости для йога

контролировать чувства, "подобно тому, как он впрягал бы строптивых коней в

колесницу". Отрешенный от всего происходящего, он созерцает "единственного Бога,

сокрытого во всех существах, всепроникающего, внутреннего Атмана всех существ,

следящего за действиями, живущего во всех существах, всевидящего, знающего,

одного-единственного и лишенного свойств".

В последующие века практика йоги все больше соединяется с философской Школой

санкхьи и превращается в особенное религиозное учение. Ранняя сан-кхья мало чем

отличалась от учения Упанишад. Она также учила о Брахмане как о единой

реальности, уподобляя его ожерелью, вернее - нити, на кото-РУЮ нанизаны золото,

жемчуг, кораллы или глиняные украшения, то есть все

52 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

I

многообразие проявленного мира. Умение отличать нить от нанизанных на нее

предметов и составляло сущность санкхьи. Основатель этого учения мудрец Капила

исходил из того, что физическая Вселенная не может быть излиянием духовного

Начала - Пуруши. (Пуруша понимадщ-им не как некий Абсолют, вроде Брахмана, а как

совокупность бесчисленного количества индивидуальных душ; это было сознательное,

но инертное начало.) Мир материальный обособлен от мира духовного и не

порождается им. Более того, он способен развиваться по своим внутренним законам.

Все бессознательные, стихийные изменения во Вселенной возникают как следствие

процессов в пер-воматерии - Пракрити. Пракрити, по учению Капилы, обладает

неисчерпаемой творческой энергией, но лишена сознания. Воздействие Пуруши на

Пракрити можно уподобить воздействию магнита на металл: духовное начало как бы

намагничивает лишенную сознания материю, придает ей форму и духовную субстанцию.

Соединившись, два плана бытия порождают действительность, столь несовершенную,

что она вся оказывается пронизанной болью и страданием. Основной смысл философии

санкхьи сводится к тому, как помочь пуруше освободиться из плена материи,

избавиться от состояния санса-ры (земной жизни и перерождений) и кармы, покинуть

тела, в которых он заключен, и обрести состояние блаженства и освобождения

(мокша).

При этом, не отрицая ведических обрядов, санкхья-йога рассматривала их как

низшую ступень очищения духа. Ведь обряды связаны с верой в небесную помощь, а

истинный мудрец ждет ее не свыше, он сам, следуя определенным правилам, срывает

с себя тленные оболочки. В "Мокша-Дхарме" мы читаем: "Никакой человек или бог не

поможет счастья достигнуть; кто сам себя обуздал, тому оно достается". Обуздав

плоть воздержанием, подавив в себе "страх, тоску, изнурение, всякие человеческие

страсти... похоть, сон, труд, непреодолимую дрему", йог "сам собой" достигает

высшего состояния: он не только "превосходит всех смертных", но и сливается с

божественной природой, "претворяет себя" в бога. Таким образом, согласно "Мокша-

Дхарме", йога определяется как путь к спасению через самообожествление.

Из концепции Капилы и исходил Патанджали. Он обоготворял человеческий дух,

рассматривая его как царственного пленника, попавшего в силки Пракрити Йога в

данном случае представляла собой практическую сторону науки различия истинного

от иллюзорного. По словам Патанджали, подвижник должен отвратиться от "жажды

предметов видимых и слышимых". Человек, не осознавший своего природного величия,

остается в рабстве у материи "Неведение, - говорит Патанджали, - есть принятие

того, что неверно, нечисто, мучительно и не является Я, за вечное, чистое,

блаженное, Атмана". Только достигнув полного очищения, йог может в гордом

одиночестве вкушать никем не замутненное блаженство мокши. Учение Патанджали, в

отличие от йоги ранних Упанишад, представляет собой уже не путь слияния с

Абсолютом, а - порыв, усилие отдельного духа в его стремлении освободиться от

материальных уз. Путь подвижника к высшему блаженству был сложным и распадался,

согласно "Йога-сутре", на несколько этапов.

Первый этап - яма (воздержание) - представлял собой обычную аскезу. Приступающий

к йоге должен был призвать на помощь все силы своей нравственной воли и прежде

всего отказаться причинять вред живым существам. Кроме этого, он должен был быть

правдив, бескорыстен, терпелив и целомудрен. Ибо никакой духовный рост

невозможен без предварительного упражнения в добродетели.

ПАТАНДЖАЛИ

53

Вторая ступень - нияма (чистота) - была сходна с первой и включала в себя

дисциплину сердца, ума и тела. Ее основа заключалась в размышлении над

священными текстами, телесной и духовной чистоте, овладении желаниями и тапасе -

контроле над стихийной силой, присущей человеку. (Это понималось не в смысле

простого подавления жизненной энергии, но в претворении ее в созидательную

активность. "Самообуздание, - читаем мы в Мокша-Дхарме, - развивает мощь".)

Третий этап - асана тесно связан с Хатха-йогой, то есть йогой, относящейся к

телесной жизни человека. (Асаны - это положения тела, в которых упражняющийся

пребывает некоторое время, как правило, неподвижно. Позднейшие йоги разработали

около 840 000 асан, впрочем, они уже не относятся непосредственно к Раджа-йоге,

а преследуют преимущественно медицинские, оздоровительные цели. Сам же

Патанджали и его предшественники имели в виду лишь добиться власти над

физическими процессами, которые, предоставленные сами себе, могли стать помехой

для духовного восхождения. Самопроизвольная каталепсия, неуязвимость в состоянии

транса, ограниченность пищи до ничтожного количества, исчезновение пульса - все

эти явления у йогов показывают, насколько велика власть духа, укрепленного

тренировкой, и какое большое влияние способен он оказать на тело.)

Четвертая ступень - пранаяма целиком посвящалась правильной постановке дыхания,

которое играет в йоге огромную роль. (Само слово "прана" не означает дыхание.

Это название энергии, пронизывающей всю Вселенную.) С помощью дыхания человек

должен был научиться "управлять жизненными токами", овладевал способностью

воспринимать и удерживать в себе космическую силу, которая приобщала его к

ритму, созвучному ритму Вселенной. Это помогало замедлить естественные процессы

и освободиться от разъедающего воздействия времени. Таким образом, пранаяма

приводила все существо человека в состояние полной гармонии.

На пятой ступени - пратьяхара - йог овладевал способностью обуздывать свои

чувства. Он отвращался от всего внешнего и всего, что мешало самоуглублению и

словно собирал дух в фокусе своего внутреннего мира. Это достигалось

способностью отключать свои чувства от внешних впечатлений. В "Мокша-Дхарме"

говорится: "Знающий йогу не должен воспринимать звука ухом, чувствовать касаний

кожей, воспринимать образ глазом, а языком - вкус. Глубоким размышлением он

должен отогнать все запахи".

Овладевший всеми этими приемами, мог переходить к высшей йоге - са-мьяме,

которая имела три ступени: дхьяну, или концентрацию сознания, дхар-ну, или

созерцание, и, наконец, сверхпознание - самадхи. Концентрация сознания

достигалась посредством многих приемов. Например, длительным сосредоточением на

какой-либо фразе, части тела (на кончике носа, языка или на небе). При переходе

на уровень дхарны йог учился удерживать свою мысль на каком-нибудь определенном

предмете. Постепенно и это г предмет становился лишним, и йог достигал полной

прострации, самого сознания в чистом виде, когда лишь тонкая нить удерживала его

в царстве Пракрити. Для Патанджали это был последний рывок перед полным уходом

из мира материального, когда окончательно спадает пелена и истинное "я"

подвижника, его пуруша, парит, разобщенное со временем, отягощавшим его. Так

завершался путь йога, Который достигал единения с богом - Ишварой. Признавая, в

отличие от мУдрецов сакхьи, существование Бога, Патанджали не разделял многих

рас-

54 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

НАНАК

55

хожих идей о нем, например, идею сотворения мира Ишвара - это не создатель

Вселенной, и вообще вопрос о создании в йоге не поднимается Но тогда, что такое

Ишвара9 "В нем становится бесконечным всеведение, которое у других - в зачатке,

- говорит Патанджали^_ Он - Учитель самых древних учителей, Существо, не

ограниченное временем" Можно поэтому утверждать, что Ишвара - это неограниченное

знание Ишвара пребывает в вечном покое и бездействии и потому не в силах спасти

человека, но он ободряет ищущего примером своего блаженного бытия В дальнейшем

последователи Патанджали отказались от учения об Ишваре (которое действительно

очень мало давало человеку) и вновь связали свою доктрину с мистикой Упанишад

Конечной целью йоги, как и в древние времена, было объявлено слияние с Мировым

Духом Но и после этого число сторонников йоги оставалось незначительным, ибо

большинство людей не могло принять основное положение этого вероучения,

заключавшееся в том, что Бог открывается лишь одиночкам-аскетам, достигшим

абсолютного бесстрастия и навсегда порвавшими с земной жизнью

Нанак

Основатель религии сикхов гуру Нанак, чье вероучение представляет собой

замечательный синтез мусульманской и индусской культур, родился в октябре (или

апреле) 1469 г в Пенджабе, в небольшом местечке Тальванди, близ Лахора Его отец

был патвари (чиновник, занимавшийся сбором поземельного налога) и, видимо,

принадлежал к касте кхатри В Пенджабе в то время можно было встретить

представителей многих религий С XI в в этом районе стал распространяться ислам,

и в XVI в мусульмане составляли около половины всего местного населения Это

оказало огромное влияние на формирование мировоззрения Нанака (Считается, что

именно из ислама в форме распространенного в то время в Пенджабе суфизма Нанак

заимствовал одну из основополагающих идей своего вероучения, что Бог - это добро

и любовь )

В семь лет Нанак поступил в деревенскую школу От природы он был наделен

незаурядными качествами - острым умом, наблюдательностью и здравым смыслом Как

свидетельствует легенда, он уже в детстве проявил удивительные способности Так,

когда учитель захотел объяснить детям, что такое алфавит, Нанак, хотя никогда

раньше не учился грамоте, объяснил значение всех букв Последователи сикхизма

верят, что это было первое Божественное Откровение, полученное будущим гуру На

его современников это чудо тоже произвело большое впечатление Потрясенный

учитель покчонился мальчику, затем отвел его домой и сказал отцу "Мехтаджи, ваш

сын - пророк, пришедший освободить узников эпохи тьмы Ему суждено стать Учителем

для всего мира, а мне нечему его учить" (Однако в дальнейшем Нанак все-таки

прошел обучение в индуистской и мусульманской школах и, прежде чем начать

проповедовать свое учение, хорошо изучил Веды и Коран Считается, впрочем, что

вдохновение пришло к нему не от этих священных книг, а от самого Бога )

Были и другие чудесные знамения, свидетельствующие о богоизбранности юного сына

патвари Рассказывают, что однажды, когда Нанак пас буйволов,

он задремал под деревом и стадо потоптало всходы на соседнем поле Хозяин увидел,

что его урожай уничтожен, пришел в ярость и подал жалобу начальнику местной

управы Тот послал за Нанаком и его отцом, чтобы рассудить спор В ответ на

предъявленные ему обвинения, Нанак возразил, что всходам не было причинено

никакого вреда, скорее на них простерлось благословение Господа Послали

осмотреть поле, и ко всеобщему удивлению, не нашли на нем никаких следов

нанесенного ущерба Напротив, всходы были вдвое пышнее, чем раньше В другой раз

Нанак был послан пасти буйволов и снова заснул под деревом Когда солнце

поднялось выше, тень сместилась И тут большая кобра выползла из своего гнезда,

поднялась над чицом Нанака, отбрасывая на него тень от своего капюшона, и стояла

так до тех пор, пока мальчик не проснулся

Когда Нанак подрос, он стал избегать общества и стремиться к уединенным

размышлениям Отец, не понимавший его духовного величия, считал, что сын попусту

теряет время, и хотел, чтобы Нанак занялся торговлей Однажды он дал ему 20 рупий

и послал в ближайший город купить таких товаров, которые потом можно выгодно

продать По дороге Нанак встретил группу аскетов, уже несколько дней не вкушавших

пищи Он купил им еды, истратив на это все деньги Узнав, как были потрачены его

20 рупий, отец сильно досадовал на сына, но тот отвечал, что более выгодной

сделки заключить было просто невозможно Тогда отец решил женить Нанака (которому

тогда еще не было 18 лет) и подыскал ему жену в соседнем селении Она родила

будущему гуру двоих сыновей, однако Нанак не сделался от этого ни домовитее, ни

предприимчивее Наконец, муж его старшей сесгры устроил юношу на должность

кладовщика государственного зернохранилища Нанак очень добросовестно исполнял

свои обязанности, и никто из страждущих не уходил от него без помощи Начальство

вскоре заподозрило, что он чересчур щедро раздает государственное зерно (так оно

и было на самом деле ибо Нанак отпускал нуждающимся хлеб без всякой меры)

Устроили проверку, но оказалось, что документация у него в полном порядке и

никакой недостачи нет Это также было расценено как чудо Впрочем, Нанак не долго

оставался на своем месте Вскоре он сам подал прошение об отставке, так как

понял, что пришла пора приступить к выполнению своей божественной миссии

Говорят, что к этому его подтолкнуло следующее важное событие Однажды Нанак

купался в реке Баин и внезапно исчез в воде Не появлялся он три дня В этот

период таинственного отсутствия ему было видение Всемогущего Бога, который велел

ему оставить все деча и идти проповедовать миру Божественное имя (НАМ) По

свидетельству самого Нанака, Господь сказал ему

56

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

"Привет тебе, о Нанак, погрузившийся в НАМ!

Теперь иди и делай то, для чего ты рожден.

Дела людей кали-юги страшны, духом они опустились до предела.

Они поклоняются множеству богов, поза(Ц^и Имя и погрязли в грехе.

Иди, проповедуй любовь и преданность Имени, и облегчиться бремя

жизни.

Иди, восславь Имя Господа, уничтожь лицемерие".

В другом месте Нанак говорит:

"Поэтому праздному мне Бог доверил Свою работу:

День и ночь мне говорил Всемогущий: иди воспевай мне хвалу..."

Господь открыл ему тогда и другие важные истины, так что, когда Нанак вновь

появился из воды, он был уже призванным пророком Божьим - гуру, и с этого

мгновения началось его служение Богу. Бросив дом и торговлю, он вместе с

мусульманином по имени Мардана отправился в 1499 г. в странствие по Индии. В

своих скитаниях по стране, которые продолжались более 20 лет, Нанак обошел все

святыни индуистов, мусульман, буддистов, джайнистов, йогов, встречался с людьми

различных исповеданий, представителями различных культур и рас. Со всеми он

вступал в разговоры и всех старался приобщить к своей вере.

Проповедуемое им вероучение, опиравшееся на некоторые догматы ислама и

брахманизма, было ярким и цельным. Нанак не признавал поклонения богам и

богиням, камням, статуям, идолам, животным, изображениям или ! гробницам. Он

говорил, что прославлять следует только Единого Бога, Не имеющего форм. Основой

всех основ, началом всех начал он провозгласил Бога-Создателя, Бога-Абсолюта,

Бога-Истину, лишенного каких-либо признаков "очеловеченного божества".

"Невидимый, Бесконечный, недосягаемый, Непостижимый Бог <

Неподвластен смерти или предопределению.

Он не принадлежит ни к какой касте, не рожденный,

Он существует сам по себе, не знающий страха или сомнения...

!

Он не имеет формы или очертаний;

Он являет Себя через истинное слово.

Он не имеет ни матери, ни отца, ни сына, ни родственников...

Он - чистый, нескончаемый и беспредельный, всякий свет -

Твой, о Господи..."

Бог одновременно имперсонален и личностей. Имперсональный Бог не име ет формы и

недосягаем для человека. Он существовал извечно прежде всего.

"Не было ни ночи, ни дня,

Не было ни океана, ни луны,

Ни солнца, ни воды, ни воздуха -

Всюду был Бог.

Не было богов, живущих высоко на небесах,

Ни Брахмы, ни Вишну, ни Шивы.

Был только Он, - вечный, - и ничего более..."

До сотворения мира Бог пребывал Абсолютно Сам по Себе, будучи Не имеющим форм.

Становясь проявленным, Он сначала придал Себе форму НАМ (Божественного имени), а

затем сотворил Природу. После сотворения Природы, Он не отделился от нее,

напротив, Он поддерживает Свое творение собственным присутствием в нем и

наслаждается этим. Окружающий нас мир - не иллюзия Он вполне реален, он -

порождение непостижимой Божественной Воли.

НАНАК

57

Когда Бог являет Себя в Своем творении, он становится личностным и доступным.

Исток не имеет форм, а весть мир есть Его личностная форма. Однако никакая

форма, сколь бы универсальна она ни была, не является независимой от Него.

Бесконечный Бог может проявить Себя в неисчислимом множестве вещей, но ни одно

множество конечных вещей не может быть эквивалентно Бесконечному.

Бог - вездесущ, Он в поле и в мастерской ремесленника, так же как и в святилище.

Он в самом человеке. ("Бог сокрыт в каждом сердце, - учил Нанак, - свет Его - в

каждом сердце...") Для того чтобы молиться Богу, незачем ходить в храм или

мечеть. (Нанак во время проповедей неоднократно подчеркивал своими речами и

своими поступками эту важнейшую для него мысль. Пишут, например, что во время

путешествия в священный город мусульман - Мекку - ему пришлось заночевать в

мечете, и он лег спать, вытянув ноги в сторону Каабы. Служитель храма, толкнув

его, воскликнул: "Кто этот неверный, спящий ногами к дому Господа?" Нанак

ответил ему: "Ты думаешь, что если я сплю ногами к дому Бога, то проявляю

непочтительность? Но попробуй повернуть их в ту сторону, где бы не обитал

Бог...")

Цель человеческой жизни, учил Нанак, состоит не в том, чтобы избежать ада или

попасть в рай, но в искании Бога и обретении единства с Ним. Человеческую жизнь

он рассматривал как возможность достижения этой цели, и если эту возможность

упустить, человек возвращается к циклу рождений и воплощается вновь. Положение

человека в нынешней жизни предопределено его прошлыми рождениями и прошлыми

жизнями. В этом смысле взгляды Нанака восходили к традиционному догмату индуизма

о карме. Он писал:

"Вся жизнь создана по Его предопределению,

Его предопределением один занимает высокое положение,

другой - низкое.

Радость и наказание - все дается по Его предопределению".

Но в отличие от индуистов Нанак был далек от признания кармы как рока, против

которого человек беспомощен. Он твердо верил в возможность ее изменения. Бремя

наших прошлых грехов, основа кармы, может быть разрушено и разрушается милостью

Бога Средством избавления от кармы (и это было очень важно!) Нанак объявлял

единение с Богом, достигаемое человеком благодаря беспредельной вере и

преданности Ему, благодаря полному растворению своего "я" в любви к Всевышнему.

Любовь к Богу не совместима с себялюбием. Нанак писал:

"Там, где есть "я",

Там Бога нет.

Там, где есть Бог,

"я" там нет..."

• Искренняя вера - вот что заменяет и подвижничество, и служение идолам, и

паломничества. Нанак полностью отвергал представления о том, что спасения можно

достигнуть при помощи каких-либо постов, ритуалов или Церемоний. Он отрицал

принципы йоги, умерщвление плоти, самоистязание, покаяние и аскетизм. Он

говорил:

"Вера - не латанная одежда, не посох йога, не пятна грязи

на теле

Вера - не ношение серег, не обритая голова, не игра на флейтах.

Будь чистым среди нечистоты мира; так ты найдешь путь веры".

да

58

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

Вместо сложного мусульманского или индуистского ритуала, при котором между

человеком и Богом обязательно присутствует посредник в лице брахмана или муллы,

Нанак утверждал прямое и необремененное внешней обрядностью общение человека и

Бога. Любо^ьловек, вне зависимости от своего вероисповедания, может обратиться к

Богу и будет услышан Им. Так Нанак никогда не предлагал мусульманину или

индуисту отречься от своей религии ради того, чтобы стать его учениками.

Напротив, он говорил, что для обретения спасения мусульманин должен стать

истинным мусульманином, а индуист- истинным индуистом. Однажды его спросили.

"Кто выше- ин-дуист или мусульманин?" "Без добрых дел, - отвечал Нанак, - и то и

другое - тщета. Превосходство состоит в делах, а не в вере". Он часто повторял:

"Нет ни индусов, ни мусульман, есть только люди". Главное, чтобы их молитва шла

из самой глубины души. Пишут, что один знакомый Наваб сказал ему однажды: "Если

нет никакой разницы между индуистами И мусульманами, почему ты не

присоединяешься к нам во время совершения намаза (исламской молитвы)?" Нанак

согласился принять участие в совершении намаза, возглавлявшегося казн. Когда

намаз начался, казн и Наваб, молясь, падали на колени и совершали поклоны, а

Нанак стоял неподвижно. После окончания намаза казн спросил Нанака: "Почему ты

не принимал участия в молитве?" Нанак на это ответил: "Я-то участвовал в

молитве, а вот вы оба не участвовали". Затем он объяснил: "Во время молитвы казн

внезапно вспомнил, что во дворе у него есть колодец, и все его сознание

сосредоточилось на опасении, как бы его новорожденный жеребенок не свалился

туда. Иными словами, сознание кази не участвовало в молитве. Точно так же

сознание Наваба, в то время как он намеривался молиться, было поглощено

размышлениями о покупке лошади в Кабуле". Кази и Наваб со стыдом должны были

признаться, что Нанак совершенно прав, и Наваб воскликнул, обращаясь к кази:

"Разве ты не видишь, что это Бог говорит с нами устами Нанака?"

Нанак с негодованием отвергал учения, согласно которым одни люди, в силу своего

высокого общественного положения или богатства, оказываются ближе к Богу, чем

другие. Нет, Бог принимает во внимание только личные заслуги, выражающиеся в

вере, любви и преданности Ему, в чистоте помыслов и поступков Вера и любовь к

Богу делают людей одинаково угодными Господу, а потому они одинаково достойны

Его милости. Эта вера так чиста и благородна, что снимает с человека позор

рождения в низшей касте, очищает его от прегрешений, возвышает низких и убогих.

Нанак говорил: "Знатное происхождение и великая слава, Подобно праху, не имеют

цены.

Человек может хвастать перед людьми своей добродетелью, Но истина откроется ему

только при познании Бога. Только тот, кого Господь возвысит, и есть

возвышенный". Господь Нанака могуч, но не беспощаден, Он велик в своей

беспредельной доброте ко всем людям, потому что все они в равной мере его

творения, вне зависимости от пола, национальности, профессии, касты или

вероисповедания. Каждый человек воистину Сын Божий, а различия между людьми

создают они сами. Нанак говорил: "Вера - не просто слова

Тот верует, кто всех людей видит равными..."

В своих проповедях гуру Нанак резко выступил против затворничества и

неравноправия женщин, против многоженства и самосожжения вдов.

НАНАК

59

В свое первое путешествие, на которое он затратил 8 лет, Нанак обошел всю Южную

Индию. В августе 1507 г. он ненадолго вернулся домой и вновь двинулся в путь- на

этот раз на восток. Всюду, куда бы он ни приходил, Нанак выступал против

предрассудков и ложных ритуалов, поклонения кумирам и местным божествам, учил,

что следует прославлять только Единого Бога, не имеющего форм. Его проповедь не

была бесплодной. Многие с благоговением принимали учение Нанака. Уходя из

какого-нибудь города, он, как правило, оставлял там небольшую общину своих

последователей сикхов (то есть "учеников"). Однако главным центром новой религии

стал основанный им в 1516 г. неподалеку от Пакхоки на берегу реки Рави город

Картарпура ("Город Создателя"). Оставив здесь большую общину, Нанак отправился в

третье путешествие на север, а потом предпринял четвертое большое путешествие на

запад. Считается, что именно тогда он посетил священные города мусульман - Мекку

и Медину. В 1521 г., когда Нанак находился в Саидпуре (Эминабаде), этот город

был взят войсками знаменитого Бабура. Сохранилась легенда, что основатель

империи Великих Моголов долго беседовал с Нанаком и проявил интерес к его

вероучению.

Вернувшись вскоре после этого из своего последнего путешествия, Нанак поселился

в Картарпуре. Здесь, уже признанным патриархом новой церкви, в окружении

многочисленных учеников и последователей, он провел свои последние годы.

Основные положения религиозной жизни общины сикхов были разработаны гуру именно

в это время. Нанак учил, что Бог не требует от человека ничего, кроме искренней

любви. Никаких самоограничений, превышающих сил обычного человека - не нужно.

Служение Богу вполне может сочетаться с повседневными домашними и общественными

обязанностями. И вообще, добродетель состоит не в бегстве от жизни, а в том,

чтобы жить в этом мире, познавая и улучшая его. В связи с этим правила и

требования сикхской религии были одновременно просты и трудны. Первостепенное

значение имела честная жизнь на средства, заработанные усердным трудом. (Нанак

сам подавал этому пример и вплоть до самой смерти собственноручно обрабатывал

свое поле.) Каждый член общины должен был сам зарабатывать себе на жизнь и

отдавать часть своих средств на содержание бесплатной столовой, которая

называлась гуру Калангар. Все посетители - будь то брахман или шудра, царь или

простолюдин, мусульманин или индуист - должны были сидеть здесь бок о бок и есть

одинаковую пищу. Гуру отвергал аскетизм, но проповедовал ахимсу в мыслях (нельзя

желать зла ближнему), в речи (нельзя грубо разговаривать) и действиях (нельзя

разрушать то, что создано трудом). Правоверный сикх должен был не только не

причинять зла кому бы то ни было, но и быть готовым всегда оказать помощь любому

страждущему "даже ценой своей жизни".

В 1539 г. Нанак провозгласил своим преемником и новым гуру любимого ученика Бхаи

Лехна и объявил, что скоро умрет. Те из его последователей, которые исповедовали

ислам, хотели после смерти учителя похоронить его тело, а те, что исповедовали

индуизм, хотели его сжечь. Возник спор. Когда умирающему гуру рассказали об этом

и спросили, какого будет его решение, он ответил: "Пусть индуисты положат цветы

с правой стороны моего тела, а мусульмане - с левой. Чьи цветы наутро окажутся

свежими, те и могут по праву распорядиться моим телом". С этими словами он

прикрылся покрывалом. На следующее утро покрывало подняли, но тела под ним уже

не оказалось. Однако цветы с обоих сторон оказались свежими. Индуисты и мусуль-

60

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

1

ЩРИ ЧАИТАНЙА

61

мане разрезали покрывало надвое. Первые сожгли свою половину, а вторые -

захоронили. Это произошло в Картарпуре 22 сентября 1539 г.

После Нанака сикхскую церковь последовательно возглавляли еще девять великих

гуру, развивавших и дополнявших его учение. В 1708 г. Десятый учитель - гуру

Гобинд Сингх заявил об окончании периода поклонения личности и провозгласил, что

отныне и навеки последним гуру для сикхов будет гуру Грантх Сахиб - священная

книга, начатая Нанаком и законченная другими гуру. В настоящий момент сикхскую

религи!^^ Индии (в основном в Пенджабе) исповедуют более 10 миллионов человек.

Это одна из самых могущественных и влиятельных сект. Сикхи подчеркивают

равенство всех людей перед Богом и, как первое следствие этого, полную свободу

от кастовых различий и ограничений, выступают против брахманских и мусульманских

ритуалов, против аскетизма, за широкое участие мужчин и женщин в активной

общественной жизни.

Шри Чаитанйа

Среди вероучений, опирающихся на ведическую традицию и получивших в последние

десятилетия на Западе широкое распространение, важное место занимает кришнаизм.

Как уже говорилось, в индуизме Кришна считается одним из воплощений (аватар)

бога Вишну, в связи с чем кришнаиты относят себя к вайшнавам (движению преданных

Господу Вишну). Однако между индуистским вайшнавизмом и тем кришнаизмом, который

имеет сейчас очень большое число последователей, существуют расхождения в

расстановке акцентов. Если в древних мифах и эпосе Кришна рассматривается как

земное воплощение Вишну, то в более поздних произведениях индуистской литературы

Кришна предстает уже полным воплощением Вишну. Многие кришнаиты вообще считают

Кришну высшим проявлением Бога, а Вишну - лишь одной из Его бесчисленных

инкарнаций. Отчасти такое представление было уже у автора "Бхагавад-Гиты". Но со

всей определенностью оно выражено в более поздней поэме "Шримад-Бхагаватам",

создание которой традиция приписывает мудрецу Вйасадеве. Кришнаиты считают эту

поэму наряду с "Бхагавад-Гитой" своим важнейшим Священным Писанием, раскрывающим

сущность всех Вед. Окончательно кришнаизм как религия оформился в учении

знаменитого бенгальского проповедника Чаитанйи Махапрабху, которого его

последователи считают земным воплощением Кришны.

Считается, что Махапрабху родился в феврале 1486 г. в селении Майапура,

неподалеку от города Нандии, в семье бедного брахмана. В детстве он был очень

красивым ребенком, и женщины со всей округи приходили с подарками посмотреть на

него. Когда Махапрабху подрос, то превратился в своевольного и резвого мальчика.

Едва начав учиться, он за очень короткое время освоил бенгали. На восьмом году

Махапрабху приняли в толу в Ганганагаре, где он в течение двух лет изучал

грамматику и риторику. В дальнейшем он сам продолжал занятия дома и прочитал все

отцовские книги. Пишут, что с детских лет он был очень религиозен, впадал в

транс от одного имени Кришны и под воздействием своих религиозных переживаний

вел себя как боговдохно-венный человек. Когда Махапрабху было 14 или 15 лет, его

женили на девуш-

ке родом из Нандии. К этому времени он уже считался в Нандии (признанной столицы

философии и санскритской премудрости) одним из лучших ученых города и неизменно

побеждал во всех диспутах. Будучи женатым человеком, он отправился в Восточную

Бенгалию на берега Падмы, чтобы разбогатеть. Там Махапрабху продемонстрировал

свою ученость и заработал порядочную сумму денег. Возвратившись домой и узнав,

что его жена умерла, он женился во второй раз. К этому времени, несмотря на

молодость, он сделался очень знаменитым и имел учеников. В возрасте 16 или 17

лет Махапрабху отправился в путешествие в Гайу и там принял духовное посвящение.

По возвращении в Нан-дию, он сам начал проповедовать и вместе со своим искренним

последователем Шривасой Пандитом открыл школу киртаны (прославления Верховного

Господа). Там он проповедовал, пел, танцевал и проявлял различные религиозные

чувства.

Учение его отличалось от традиционного вайшнвизма. Махапрабху утверждал, что

Господь Кришна является Верховной Личностью Бога и повторение Его священного

имени Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама,

Рама Рама, Харе Харе (Харе означает "энергия Господа") гораздо важнее всех

прочих религиозных обрядов и ритуалов. Первое распоряжение, которое он отдал

двум своим ученикам, было таково: "Идите, друзья, идите по улицам города,

знакомьтесь со всяким у дверей его дома, просите его петь имя Харе и вести

святую жизнь, а потом приходите ко мне и каждый вечер сообщайте о результатах

своей проповеди". Вооруженные этим наставлением ученики пошли в Нандию и

встретили двух отвратительных типов - известных всему городу отъявленных

мерзавцев. Услышав повеление, переданное им Махапрабхой, они стали насмехаться

над проповедниками и оскорблять их. Но спустя короткое время под влиянием бхакти

(преданности), внушенной им Господом, были обращены в вайшнавов, сделались

достойными и благочестивыми людьми. Это обращение привело в изумление все

население Нандии. После этого последователи Махапрабхи стали ежедневно петь

святое имя Харе на улицах и базарах города.

Вплоть до 24-летнего возраста Махапрабху проповедовал свои взгляды только в

окрестностях Нандии. Число его последователей росло с каждым днем. Брахманы,

завидовавшие его успеху, обвинили Махапрабху в том, что его учение противоречит

принципам и догматам индуизма. Тогда молодой проповедник решил порвать связи с

кастой и вайшнавами и принял сан санниаси (то есть дал обет отречения от мира).

С этого времени его стали звать Кришной Чаитанйей (Чаитанйа значит "жизненная

сила"). Оставив семью, он отправился странствовать по Индии. За годы скитаний он

много проповедовал и многих

i

62

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

обратил в свою веру. Пишут, что его личность обладала каким-то удивительным,

божественным очарованием. Общение с ним никого не оставляло равнодушным и у всех

вызывало страстное желание духовного совершенства. По своей природе Чаитанйа был

в высшей степени благожелателен, а его прекрасная наружность приносила радость

всякому, кто встречался с ним. Некоторое время он жил в Бенаресе и сумел

обратить в вайшнавизм всех его жителей. Когда ему исполнился 31 год, Чаитанйа

поселился в Пур4^де и жил безвыездно до самой смерти, последовавшей в 1534 г.

Жизнь его в эти годы была постоянным подвигом любви и благочестия. Его окружало

множество последователей, которые все без исключения были вайшнавами высшего

уровня. Спал он очень мало, все время посвящая прославлению Кришны. Он постоянно

пел и танцевал и находился в состоянии непроходящего духовного блаженства.

Каждый, кто приходил к нему, начинал верить, что Чаитанйа - это всепрекрасный

Бог, сошедший в этот мир, чтобы принести благо человечеству.

Сам Чаитанйа ничего не писал и оставил после себя только 8 стихов. Однако его

ученики на основании его слов составили многочисленные сочинения, подробно

раскрывающие суть его учения. Развивая идеи "Шримад-Бхагава-дам" Чаитанйа

утверждал, что Кришна - единый Бог, а все остальные ведические боги лишь его

воплощения. Бог существовал извечно и будет существовать всегда. Материальные

элементы, материальная природа и живые существа вышли из Него, и в Нем они

покоятся после своего уничтожения. Вообще, все элементы мироздания существуют

только потому, что Господь поддерживает их с помощью Своих энергий. Всего видов

энергий три. Вся материальная природа составляет низшую энергию Господа. (Другое

название этой низшей энергии -майя, или иллюзия.) Над этой низшей энергией стоит

более высокая (ее называют также пограничной) энергия - кшетра-джна. Ее

проявлением являются живые существа, которых в этом материальном мире великое

множество. Все они по своей конституции являются составными частицами Верховного

Господа. Если Господа можно сравнить с солнцем, то живое существо - с частицей

солнечного света. Каждое из них обладает чистым духовным бытием, чистой духовной

привязанностью, а также чистой умственной деятельностью, которые, вообще говоря,

находятся вне этого материального космического проявления. Однако когда живое

существо попадает в материальный мир, его изначальные ум, интеллект и тело

покрываются материальной энергией.

Целью любого живого существа должно стать освобождение от низших материальных

энергий и восстановление утраченных отношений с Верховным Господом Кришной.

Раньше уже говорилось о философии Упанишад, согласно которой индивидуальность

каждой личности утрачивается после освобождения и приобщения к Богу. Чаитанйа

неоднократно оспаривал это положение ученых брахманов. Поскольку каждое живое

существо является вечной составной частицей Господа, освобождаясь, оно,

напротив, оживляет свою вечную изначальную индивидуальную природу. Человек может

считать себя материей, но в освобожденном состоянии он понимает, что он не

материя, но "духовная душа" - частица бесконечного целого.

Третьим видом энергии является пара-энергия - высшая, или внутренняя, энергия

Самого Верховного Господа. Посредством нее Господь существует в Себе Самом

вместе со всем Своим духовным окружением.

Итак, Господь проявляет себя трояко. Посредством Своей внешней энергии- в виде

материального мира, а посредством Своей пограничной энер-

ШРЙ ЧАИТАНЙА

63

гии - в виде живых существ. Но только внутренняя потенция Господа реальна. Что

касается этого материального мира, то он есть всего лишь отражение духовного

мира и кажется реальным только оттого, что подлинная реальность существует в

духовном мире, там, где вечно пребывает Личность Бога. Однако проявления Бога и

Сам Бог не одно и то же. Господь и един со Своими творениями и отличен от них.

Ничто не может быть во всех отношениях равным Ему, но и ничто не является

независимым от Него. Нельзя ставить на один уровень энергии и их Источник. Хотя

Бог и излучает постоянно беспредельные энергии, Он от этого не меняется и всегда

остается той же самой Высшей Абсолютной Истиной. Непосредственно Сам Главный

Создатель мира не принимает участия в его создании. Это осуществляется

бесчисленными полубогами, каждый из которых есть более низкая инкарнация

Верховного Господа. Так материальная вселенная проявляется Кришной, принимающего

для этого форму Маха-Вишну. Подобно тому как муж и жена соединяются, чтобы

зачать потомство, Маха-Вишну соединяется со своей женой Майей, или материальной

природой. Маха-Вишну есть изначальный властелин всех вселенных. И хотя Вишну

равен Кришне, Кришна является для него первоисточником, то есть Вишну есть

часть, а Кришна - целое. Все бесконечное множество материальных вселенных

возникает во время одного выдоха Маха-Вишну. А во время его вздоха они

уничтожаются. В каждой из этих вселенных Господь присутствует в виде своей

второй инкарнации - Гарбходакшайи-Вишну, который поддерживает эту вселенную и

заботится о ее нуждах. В начале творения из его пупка вырастает стебель лотоса,

и на этом лотосе рождается первое творение - Брахма. Брахма -

покровительствующее божество каждой вселенной. Несмотря на свое беспредельное

могущество, он смертен и живет только в течение одного выдоха Маха-Вишну.

Продолжительность существования каждой вселенной составляет 100 лет Брахмы, при

том что один день Брахмы (калъпа) насчитывает 4 миллиарда 320 миллионов земных

лет. За один этот день во Вселенную являются 14 Ману, от каждого из которых

ведет свое происхождение человечество в соответствующий мировой период -

манвантару ("период Ману"). Каждая манвантара содержит в себе приблизительно 71

махаюгу (всего в калыге 1000 ма-хаюг; каждая из них делится, в свою очередь, на

четыре юги: критаюгу, во время которой люди наделены всевозможными

достоинствами, третаюгу, когда появляются пороки, но строго соблюдаются

религиозные обязанности; два-параюгу, когда в мире начинают преобладать зло и

пороки, и калиюгу - время полного упадка нравственности).

64

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

При всех своих грандиозных размерах материальный мир составляет лишь

незначительная часть всего творения Кришны. За космическим проявленным небом

находится духовное небо - Вишнулока. И там и здесь существуют обширные

планетарные системы. Каждая вселенная включает в себя нижние (демонические)

планеты, средние планеты, где обитают люди (к их числу относится Земля), и,

наконец, райские планеты - места обитания полубогов. Обитель Брахмы находится на

Брахмалоке - высш^материальной планете данной вселенной. Над материальным небом

располагается духовное небо. В его духовном сиянии царят излучающие свет планеты

Вайкунтхи, на которых живут вечно освобожденные души. А на самом верху - высшая

планета Криш-налока (Врндавана), где Господь в Своей изначальной форме

наслаждается играми со своими ближайшими спутницами - богинями процветания гопи.

Все они - возлюбленные Кришны, а Кришна - единственный возлюбленный всех этих

гопи, с которыми и для которых он танцует божественный танец раса. Деревья,

растущие в этом краю, называются калпа-вркша - деревья желания, и от них можно

получить все, что только пожелаешь. Земля там из философского камня, а вода -

нектар В том краю, что ни слово - то песня, что ни шаг - то танец, а его

обитатели никогда не разлучаются с флейтой. Там все излучает свет подобно солнцу

в этом материальном мире. Так как ни одно мгновение в этой стране не тратится

зря, там нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.

В своей высшей форме Кришна находится на Кришналоке - центре всех Вайкунтх.

Однако бесчисленные формы Кришны в то же время распределены по всем вселенным и

присутствуют в том числе и на Земле. Эти формы воплощаются для того, чтобы

восстанавливать преданное служение и совершать другие деяния, которые насущно

необходимы Верховной Сущности Бога. Аватарам (инкарнациям) Верховного Господа

нет конца, так же как нет конца волнам в океане. Когда Господь Кришна желает

непосредственно сойти в ту или иную вселенную, Он сначала посылает сюда своих

отца и мать, которые являются Его преданными, а затем сходит Сам в виде

инкарнации или приходит лично. Все Его деяния одновременно проявляются в

бесчисленных вселенных, хотя реально Он вечно пребывает в Своей изначальной

обители на Кришналоке.

Господь, бесконечно отдаленный от человека беспредельными пространствами, может

сделаться ему ближе всех его близких. Чаитанйа говорил, что есть три различных

метода, с помощью которых можно познать Кришну: метод философских рассуждений,

метод медитации (соответствующий системе йоги) и метод сознания Кришны, или

преданного служения. Однако посредством философских рассуждений можно постигнуть

лишь безличный аспект Кришны - Брахмана Упанишад. Но этот безличный Брахман есть

не сам Кришна, а только Его сияние. С помощью медитации (йоги) можно

продвинуться дальше и постигнуть Сверхдушу (Праматму). Таким образом, человек

соприкасается с всепроникающим аспектом Бога, находящегося в теле каждого,

поскольку Кришна есть душа всех душ. Но только преданное служение в полном

сознании Кришны дает возможность постичь изначальную Личность Бога в ее полном

совершенстве. Именно этот путь есть самый верный. В "Шримад-Бхагаватам"

утверждается, что, оставляя путь преданного служения и просто занимаясь поисками

знания, человек не обретает ничего, кроме беспокойства. Он может, прилагая

огромные усилия, совершая суровые аскезы и покаяния, возвыситься до стадии

освобождения, но без любов-

ЩРИ ЧАИТАНЙА

65

ного служения Верховному Господу он вновь неизбежно впадает в материальную

скверну. Только преданное служение очищает сердце преданного и возвышает его до

конечного знания. Душа может выйти из-под власти кармы, покинуть "сансарический

круг" вечных перерождений и получить полное освобождение только через преданное

служение Кришне. Кришна в "Бхагавад-Гите" говорит Арджуне: "Оставь все виды

религии и просто предайся Мне. И Я освобожу тебя от всех последствий твоих

грехов". Истинная цель преданного служения - не материальное благополучие, а

любовь к Богу. Преданное служение настолько прекрасно и чисто, что оно очищает

преданного.

Итак, единственным способом спасения Чаитанйа считал путь сознания Кришны - то

есть развитие в себе любви к Кришне, Верховной Личности Бога. Человек, сознающий

Кришну и полностью посвятивший себя деятельному служению Господу, развивает в

себе все хорошие качества полубогов. Совершенствуя свое преданное служение,

человек постигает, что все живые существа являются составными частицами

Всевышнего. В каждом живом существе он может увидеть Верховную Личность, и

потому он достигает высот в сознании Кришны. Тогда любовь к Богу поднимается до

уровня личных взаимоотношений с Ним - према-бхакти На начальной стадии према-

бхак-ти преданный относится к Верховному Господу как к своему господину, а себя

считает Его вечным слугой. На более высокой ступени страхи и сознание

превосходства Верховного Господа уходят и является чувство доверия.

Взаимоотношения с Господом Кришной становятся дружественными, братскими. Когда

братские дружеские чувства усиливаются, они переходят в родительскую любовь, и

тогда к Кришне начинают относиться как к своему ребенку Но в максимальном своем

развитии эти отношения обретают форму супружеской любви.

Высшим проявлением такой супружеской любви может считаться безграничная любовь к

Кришне гопи Врндаваны (Кришналоки). Любовные отношения, в которых находятся

Кришна и гопи, могут показаться обычными сексуальными отношениями этого

материального мира, но на самом деле между ними лежит пропасть. Любовь в

материальном мире столь же временна, как само материальное тело, которое ее

вызывает. Но любовь, исходящая от Вечной Любви и являющаяся Ее духовной

энергией, вечна. И Господь, пребывая в ней, пребывает в вечном наслаждении. Это

погружение Бога в бесконечное состояние влюбленности символизируется образом

Радха-Кришны. Уже в древних легендах о Кришне Радхарани - одна из самых

страстных его возлюбленных - играла важную роль. В сказаниях кришнаитов

Радхарани превращается в важнейший символ всего вероучения. Считается, что никто

не способен на такую беспредельную любовь к Кришне, как Радхарани. Сам Кришна

всегда поражался силе ее любви и задавался вопросом: кто Он такой в глазах

Радхарани, раз способен вызвать чувство такой силы? И чтобы постичь эту любовь,

Кришна стал Радхарани и попытался понять Сам Себя. Это состояние Радха-Кришны -

когда Господь есть в одно и то же время Источник и Цель любви - есть высшее и

самое полное состояние Божественной Любви.

Но каким образом обычный человек может настроить свою душу на любовь к

Всевышнему? Чаитанйа учил, что самореализация любви к Богу проявляется

повторением имен Кришны, пением и танцем. Вообще достичь совершенства

самореализации в каждой из мировых эпох (юг) можно разными способами. Но в

нынешнюю калиюгу это достигается только с помощью по-

66

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

вторения имени Кришны. Ибо звуковой образ или имя Верховного Господа- это то же,

что и Сам Верховный Господь, и оно столь же чисто, абсолютно и свободно, как сам

Кришна. Повторяющий мантру Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе,

Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе и вошедший в ее вечную и высшую

звуковую вибрацию достигает того же, к чему другие идут путем долгого и трудносв

изучения философии или путем упорной аскезы- он постигает ВерховнуТО Сущность

Бога. Эта мантра способна нравственно очистить душу от материального

осквернения. А в век Кали больше ничего не может привести к такому результату.

Привязанность к Кришне, которая возникает в результате совершенного понимания

того, что личность Кришны и Его имя тождественны друг другу, называется бхавоп.

Тот, кто достиг состояния бхавы, безусловно не осквернен материальной природой.

Состояние бхавы приносит ему истинное наслаждение, и когда бхава усиливается -

это называется любовью к Богу. Чаитанйа учил, что святое имя Кришны дает

возможность каждому, кто повторяет его, достичь бхавы. Такая любовь к Богу -

конечная потребность человека, а все остальные потребности по сравнению с ней

ничтожны. Когда человек поглощен временным существованием, он жаждет

чувственного наслаждения. Однако вечной природой души является любовь к Богу.

Она неизменна и не имеет ни начала, ни конца. Сердце человека, когда он

достигает такой вечной любви, переполняет желание обрести личное общение с

Господом. Переживая такие эмоции, человек то смеется, то плачет. Часто,

охваченный любовью к Господу, он начинает танцевать, и такие танцы погружают его

в океан нектара и любви к Кришне.

Раммохан Рай

Общественная и религиозная деятельность Раммохаиа Рая была настолько

многогранной, что ее трудно определить одним словом. Он был реформатором

религии, общественных нравов, реформатором системы образования и родного

бенгальского языка. По своим делам и своему влиянию он был для Индии тем же, чем

люди вроде Петрарки, Эразма, Бэкона и Лессинга были для Европы в различные

периоды ее истории. В оригинальности и ясности мысли, в высоком гуманизме, в

способности выражать свои идеи изысканным языком Рай не уступал никому из этих

великих европейцев. Он родился в мае 1772 г. в деревне Радхнагор в Бенгалии, в

богатой семье, принадлежавшей к одной из брахманских каст. До этого члены рода

Раев на протяжении нескольких поколений занимали видные посты при дворе навабов

- могольс-ких наместников Бенгалии. (С XVII в. Бенгалия номинально входила в

состав мусульманской империи Великого Могола, но фактически со второй половины

XVIII в. всеми делами здесь распоряжалась английская Ост-Индийская компания.)

По существовавшему среди служилой верхушки обычаю, Раммохан еще в детстве изучил

персидский язык, а в ранней юности был отправлен для обучения в город Патну в

Бихаре - один из центров средневековой мусульманской науки в Индии. Там он

овладел арабским языком, изучил Коран, ознакомился с трудами философов

мусульманского Востока и Аристотеля. Возвратившись в возрасте 16 или 17 лет

домой, Раммохан поссорился с отцом (пи-

РАММОХАН РАЙ

67

тут, что причиной разлада послужили религиозные идеи юноши, который уже тогда

склонялся к единобожию). Раммохан оставил родной дом и в течение нескольких лет

скитался по стране. По настоянию матери, ортодоксальной индуистки, он отправился

на учебу в Веранаси (Бенарес), где изучил санскрит, Веды и индуистскую

философию.

По возвращении в Бенгалию, Рай в 1803 г. поступил на службу в английскую Ост-

Индийскую компанию и около 10 лет служил в должности дивана - старшего

фискального чиновника, занимавшегося сбором налогов. По долгу службы он был

тесно связан с двором Моголов и английской колониальной администрацией. В 1810

г., после смерти сводного брата, Рай получил большое наследство. В 1814 г. он

вышел в отставку, а в 1815 г. богатым и независимым человеком поселился в

Калькутте - столице Британской Индии. Следующие 15 лет его жизни были наполнены

разнообразной литературной деятельностью, принесшей ему широкую известность не

только в Индии, но и в Европе. Кроме многочисленных статей на самые

разнообразные темы он издал в эти годы несколько глубоких религиозных трактатов,

сочинял гимны Брахману, делал переводы с древнего санскрита на современный

бенгальский и английский языки, составлял учебники на бенгальском языке по

грамматике, геометрии и астрономии.

Наиболее значительным в его наследии считаются религиозные сочинения. Еще в 1803

или 1804 гг. Рай опубликовал трактат на персидском языке под названием "Дар

верующим в Единого Бога" - первое систематическое изложение своих религиозных

взглядов. В 1816-1819 гг. он выпустил переведенные на бенгальский язык пять

важнейших Упанишад. Эта книга развивала идеи "Дара верующим" и, в сущности,

являлась не столько переводом, сколько оригинальным богословским произведением.

В предисловии Рай писал, что современная индуистская религия представляет собой

извращение подлинного индуизма, истинные принципы которого изложены в Ведах и

Упа-нишадах. Чтобы подтвердить эту далеко не бесспорную мысль, Рай в своих

переводах весьма вольно обращался с подлинными текстами Упанишад: сме-щал

акценты, вставлял отдельные предложения, изменяющие первоначальный смысл, и

просто пропускал те места, которые противоречили его религиозным идеям. То, что

получилось в результате такой обработки, весьма условно можно назвать

Упанишадами. Скорее, это изложение вероучения самого Рая. Однако он искренне

считал свой текст более соответствующим духу Древнего индуизма. Он писал, что

исповедует "первоначальную" религию Вед, очищенную от "позднейших" наслоений, и

что он лишь "объясняет" "подлинный дух индуистского священного писания". Такой

подход к традиционному вероучению имел много общего с тем, что существовал в

Западной Европе в эпоху Реформации. Рай сознавал это и однажды признался

шотландс-

68

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

кому миссионеру Александру Даффу "Будучи еще молодым человеком, я приобрел

некоторые знания английского языка Прочитав о возникновении и успехе

христианства в апостольские времена, о его порче в последующие века, а затем о

христианской Реформации, которая отбросила эти извращения и восстановила

христианство в первоначальной чистоте, я стал думать, что нечто подобное могло

бы произойти и в Индии и^Ьдобные же результаты могла бы принести реформация

народного идолопоклонства"

Интерес Рая к христианскому вероучению не был поверхностным Чтобы лучше понять

его, он изучил греческий и древнееврейский языки, а в 1820 г издал на английском

языке Новый Завет в своей редакции Здесь он следовал тем же принципам, что и при

переводе Упанишад, то есть убрал из текста все то, что противоречило его

взглядам В книгу не вошли такие эпизоды, как искушение Христа дьяволом,

вступление в Иерусалим, изгнание менял из храма, Тайная вечеря, предательство

Иуды, отречение Петра, распятие и воскресение Христа Исключены были и все чудеса

- изгнание бесов, чудо с хлебом, хождение по воде и почти все исцеления В том же

1820 г году Рай опубликовал "Обращение к христианской публике", в котором

сформулировал свои представления о христианстве Так же, как в индуизме, он

находил здесь много позднейших искажений и наслоений "Очищая" и "исправляя"

христианство, он, по существу, отверг все важнейшие догматы этой религии об

искуплении Христом грехов человеческих, догмат о Троице, о божественности

Христа, о его единосущности с Богом-Отцом, а также будущее воскресение из

мертвых и Страшный суд Христос в изложении Рая предстал обычным человеком, ничем

ни отличающимся от других пророков древности Однако Рай полностью принимал

этическое учение христианства и считал его очень полезным для Индии Определенное

влияние оказал на Рая также ислам, из которого он взял идею последовательного

монотеизма Уже в своих ранних работах он писал, что все вероучения "верны",

поскольку они признают "единое Высшее Существо", и "ложны", поскольку они

настаивают на определенном боге или богах, на строгом исполнении установленных

обрядов

Свое "религиозное кредо" Рай сформулировал в 1823 г следующим образом "В

соответствии с заповедями нашей древней религии, которые содержатся в священной

Веданте, хотя ими, как правило, пренебрегают наши современники, мы обращаемся к

Единому Существу, видя в Нем одушевляющий и регулирующий принцип всего сущего во

Вселенной и первоисточник всех индивидуальных душ, которые примерно сходным

образом оживляют свои отдельные тела и правят ими Мы отвергаем идолопоклонство в

какой бы форме и под каким бы покровом оно не проявлялось Дань, которую мы

приносим Божеству, состоит исключительно в осуществлении дайя, или

благорасположения, по отношении ко всем другим, а не в надуманной вере и не в

определенных движениях рук, ног, головы, языка или других движениях на кафедре

или перед храмом" Подношениям, жертвам, паломничествам, посещениям "святых

мест", магическим формулам, наконец, поклонению статуям и изображениям богов -

всему этому Рай не придавал значения Взамен выдвигалась идея духовной

религиозности и внутренней сосредоточенности Почитание Бога, писал Рай, должно

выражаться в постоянном размышлении о Его могуществе и в никогда не исчезающем

чувстве благодарности за то, что Он сотворил человека и дал ему возможность жить

в этом мире

Бог в его учении не только един, но также неописуем и непознаваем Он отрицал

существование личного Бога, но считал его безличной первопричи-

РАММОХАН РАЙ

69

ной мира и потому непримиримо выступал против почитания Бога под тем или иным

именем Создание мира он рассматривал не как акт творения, а как момент

организации вечной материи Рай писал "Все предметы относятся либо к материи,

либо к духу Каждый материальный предмет берет свое начало из всеобщей материи

под надзором Верховного Духа и вновь возвращается к своему источнику Безусловно,

материальной причиной мира являются мельчайшие частицы, которые, очевидно,

нельзя уничтожить они называются ану, или атомами Нельзя полагать, чтобы

нематериальное Божество могло быть материальной причиной этих частиц, как нельзя

считать, что они вышли из ничего Следовательно, эти частицы должны существовать

вечно, и они складываются в различные формы в различных местах и в различное

время по воле Божьей" Бог в его вероучении - только создатель Разрушительный

аспект, игравший важную роль в индуизме, у Рая отсутствовал совершенно Точно так

же отвергал он веру в чудеса, в чудодейственную силу молитвы, религиозного

обряда или жертвоприношения, он выступал против принципа кармы и не верил в

переселение душ Моральная сторона учения Рая в значительной мере основывалась на

христианских нормах Он писал "Тот, кто стремится к вечному блаженству, должен

относиться к другим точно так же, как к самому себе, и считать их счастье или

несчастье своим собственным" Ибо все люди равны перед Богом, вне зависимости от

вероисповедания, нации или касты

Через все работы Рая красной нитью проходила мысль о том, что многие

установления индуистской религии не только не соответствуют первоначальному

учению Вед, но и вредны для жизни общества В реформированной религии Рая не было

места многочисленным пережиткам прошлого, отягчавших жизнь правоверного индуиста

Он выступал против каст, религиозных запретов, против сложной регламентации

быта, множества религиозных обрядов и базовых правил, несовместимых с новыми

условиями жизни Рай писал, что все это обрекает индийцев на "полную изоляцию от

остального мира, а также друг от друга и причиняет им постоянные неудобства и

невзгоды" Особенно непримиримо боролся он с варварским средневековым обычаем

самосожжения вдов (этому были и личные причины - в 1811 г жена брата Рая сожгла

себя на могиле умершего мужа) В 1829 г , во многом благодаря его выступлениям,

самосожжение вдов было запрещено английскими властями

Венцом религиозной и просветительной деятельности Раммохана Рая стало создание

им в 1828 г "Брахмо самадж"- Общества Брахмана, единого Бога, в поклонении

которому должны были слиться все религиозные потоки Индии, включая ислам и

христианство Кроме самого Рая в общество вошли его близкие друзья и

единомышленники Почти все они принадлежали к богатым брахманским сектам, хорошо

владели английским, имели представление о достижениях европейской мысли, а

некоторые находились на службе у англичан Целью общества было объявлено

поклонение "Вечному, единому, неисповедимому Существу, творцу и хранителю

Вселенной, которому нельзя давать никаких названий или имен" Особо отмечалось,

что "всякого рода изображения или подобия Существа не допускаются, отменяются

также всякого рода жертвоприношения, религиозные обряды и церемонии"

"Брахмо самадж" стало своего рода реформаторским сектантским движением внутри

индуизма, в некоторой степени даже вышедшим за пределы "материнской религии"

Члены общества собирались каждую субботу в специально арендованном помещении

(храме), открытом в январе 1830 г Как тако-

70

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

вого ритуала в первое время не существовало. Богослужение состояло в том, что

зачитывались специально отобранные тексты из Вед и Упанишад, после чего

произносились проповеди (большая часть их была написана самим Раем). Движение

это поначалу было немногочисленным - собрания общества редко посещали более 60-

70 человек. К тому же сам Рай возглавлял его только первые два года.

В ноябре 1830 г. он отправился в Англию, кудй|^же давно мечтал попасть. В эту

далекую страну его послал сам Великий Могол - падишах Акбар II, который поручил

Раю ходатайствовать перед английским королем об увеличении своего денежного

содержания. (По этому случаю Раю даже был пожалован титул "раджа".) Хотя

официальный статус его посольства не был признан администрацией Британской

Индии, в Англии Раю был оказан восторженный прием на самом высоком уровне. По

словам одного англичанина-современника, "едва в Лондоне стало известно, что

приехал великий брахман-философ, то самые выдающиеся люди страны поспешили

выказать ему свое уважение". Обратно в Индию Рай больше не вернулся. В Лондоне

он принимал участие в обсуждении нового акта об Ост-Индийской компании, издавал

свои сочинения, выступал с речами и даже подумывал о том, чтобы выставить свою

кандидатуру в парламент. В 1832 г. он посетил Францию, где его принял король

Луи-Филипп. В сентябре 1833 г., находясь в Бристоле, Рай неожиданно заболел и

умер. Здесь он и был похоронен без соблюдения каких-либо обрядов.

В отсутствие Рая общество "Брахмо самадж" на некоторое время захирело и утратило

свое значение, правда, не распалось. Второе рождение общество пережило после

того, как в 1842 г. в него вступил Дебендранат Тагор (отец знаменитого

писателя). Именно он придал отвлеченному учению Рая черты религии. Каждый

новообращенный при вступлении в общество стал проходить обряд посвящения. Все

члены "Брахмо самадж" должны были собираться в храм на ежедневную утреннюю

молитву. Позднее Тагор разработал и другие обряды, в том числе поминальный и

свадебный. Небольшие общины самаджистов появились в других городах. Впрочем,

"Брахмо самадж" никогда не было массовым религиозным течением (число его членов

даже в лучшие годы не превышало 10 тысяч) и ограничивало свою деятельность в

основном Бенгалией. Однако его влияние на умственную и духовную жизнь Индии

оказалось огромным. В 1847 г. на соборе самаджистов было принято решение

отвергнуть один из важных догматов индуизма о непогрешимости и богодухновенности

Вед. Было объявлено, что учения текстов могут быть приняты лишь постольку,

поскольку "они гармонируют с нашим внутренним светом". В 1848 г. Тагор

разработал специальный молитвенник для нужд общины - компиляцию из Упанишад,

"Законов Ману" и "Махаб-хараты", который стали читать на собраниях общества

вместо Вед и Упанишад. Книга эта получила название "Брахмо дхарма грантха". Она

включала в себя и символ веры самаджистов, состоявший всего из четырех пунктов:

1) Вначале не было ничего, кроме Высшей Сущности, создавшей этот мир. 2) Это -

Бог Единый, Бог Истины, Бесконечности, Свободы, Добра и Мощи, Вечный и

Вездесущий, Один без подобного Ему. 3) В почитании Его лежит наше спасение в

этом мире и в следующем. 4) Любить Бога и делать богоугодные дела означает

почитать Его. Понятия "карма", "майя", доктрины о переселении душ и аватарах,

составлявшие философское ядро индуизма, самад-жистами были проигнорированы.

СВАМИ ПРАБХУПАДА

71

В 1857 г. в общество вступил Кешобчондро Сен, который вскоре стал одним из его

идейных руководителей. Под его влиянием "Брахмо самадж" превратилось в общество

социально-бытовых реформ. Главным его делом стала борьба против кастовых

различий. Кроме того, самаджисты выступили за право вдов второй раз выходить

замуж. Радикальные идеи Сена вскоре стали казаться Тагору чересчур смелыми, и в

1865 г. он вместе со своими умеренными сторонниками вышел из общества. В 1869 г.

Сен основал новый храм и разработал собственное священное писание - компиляцию

из Вед, Корана, Авесты и Библии. Благодаря его выступлениям английские власти

должны были согласиться на некоторые важные реформы. В 1872 г. были официально

разрешены гражданские, а потом и межкастовые браки. Вскоре последовало

разрешение на вторичное замужество вдов. Эгот успех совпал с самым значительным

периодом влияния самаджистов, когда они в полном смысле слова были властителями

дум всех прогрессивных бенгальцев. Но это влияние было недолгим. В 1878 г.

"Брахмо самадж" распалось. Умеренные противники Сена, объединившиеся вокруг

Шиванатха Шастри, образовали общество "Садхаран Брахмо самадж". Эта индуистская

секта существует до сегодняшнего дня, но имеет незначительное число

последователей. Сторонники Сена основали в 1880 г. "Церковь нового общественного

установления", находившуюся под сильным влиянием идей Рамакришны. Вероучение

"Церкви" было эклектической смесью различных религий. Сразу после смерти Сена

она прекратила существование.

Свами Прабхупада

Религиозные идеи, высказанные в начале XVI в. Кришной Чаитанйей, всегда имели в

Бенгалии сторонников, однако количество их оставалось незначительным. На

протяжении пяти веков его последователи, исповедующие сознание Кришны,

составляли небольшую секту, едва заметную в общем течении вайшнавизма. Но во

второй половине XX в. положение разительно изменилось - движение сознания Кришны

расширило границы своего влияния, распространилось далеко за пределы Индии и в

настоящее время имеет большое число последователей во

многих странах мира, в осо- " - - ,_;" -

ч

бенности в США и Европе. =-

if

Это удивительное само по себе явление тем более за- /

мечательно, что своим успе- ' ';

Щ

хом на фоне общего упадка ;

религиозности в западном мире кришнаизм, по сути Дела, обязан всего одному

человеку - знаменитому миссионеру и проповеднику Абхаю Чарину Де (больше

известному под своим риту-

альным именем Свами Праб-хУпада), судьба которого представляет собой пример

72

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

твердости, целеустремленности и преданного служения Богу. Заслуги его в

распространении сознания Кришны по всему миру настолько велики, что Прабхупаду

справедливо называют не только миссионером, но и подлинным основателем всемирной

кришнаитской церкви. Между тем на первых порах ничто, казалось, не предвещало

такого результата. Начало проповеднической деятельности Прабхупады в далекой

Америке было очень трудным. Он приехал в эту страну уже стариком, накануне

своегсЯТО-летия, не имея ни денег, ни связей.

Абхай Чарин Де родился в сентябре 1896 г. в Калькутте. Его отец был торговец

тканями и принадлежал к аристократической купеческой касте су-варна-ваник. По

вероисповеданию он был чистым вайшнавом и воспитывал сына так, чтобы он рос в

сознании Кришны. Еще до того, как Абхай научился ходить, отец часто брал его с

собой в храм Радхи и Кришны. Позднее Прабху-пада часто вспоминал, как они с

отцом "часами стояли у входа в храм и молились... Изображения божеств с их

миндалевидными глазами были необыкновенно красивы". Отец хотел, чтобы Абхай стал

слугой Радхи и Кришны, проповедовал "Шримад-Бхагаватам" ("толкование учения

Кришны" - основное священное писание бенгальских вайшнавов) и научился

традиционному вайшнавскому искусству игры на мриданге. Свой замысел он начал

осуществлять, когда Абхай был еще маленьким ребенком. Едва ему исполнилось шесть

лет, отец подарил мальчику пару маленьких божеств Радхи-Кришны С тех пор, что бы

ни ел маленький Абхай, он сначала предлагал это Радхе и Кришне. На ночь он

укладывал их спать.

В школу Абхай ходил не очень охотно, и его матери пришлось даже нанять

специального человека, который отводил его на уроки. Когда Абхай учился в

колледже, отец устроил его брак с Радхарани Датта, дочери торговца, с которым он

вел дела. Но в течение нескольких лет после женитьбы Абхай по-прежнему продолжал

жить со своими родителями, а она со своими, поэтому ответственность за

содержание семьи легла на него не сразу. В 1920 г , окончив четвертый курс

колледжа, Абхай отказался от дальнейшей учебы и получения диплома. Он сделал это

под влиянием речей Мохандаса Ганди, который призывал индийских студентов уйти из

английских школ и колледжей, вырабатывавших в них рабскую психологию. Это,

впрочем, не помешало его карьере. Отец устроил Абхайя на фармацевтическую

фабрику, где тот вскоре стал начальником отдела. Впоследствии он завел

собственное дело и стал хозяином небольшой фармацевтической компании.

Важнейшим событием в своей жизни Прабхапуда всегда считал встречу со своим

духовным учителем Бхактисиддхантой Сарасвати Тхакуром, которая произошла в 1922

г. Бхактисиддхантха был сыном Бхактивиноды Тхакура - другого великого вайшнава,

учителя в цепи ученической преемственности, восходящей к Кришне Чаитанйе. Именно

Бхактисиддханта отвлек Абхая от политической борьбы за независимость Индии и

внушил мысль посвятить себя исключительно Кришне. Он сказал молодому Абхаю:

"Сознание Кришны не зависит от того, кто стоит у власти... Ни одна из созданных

людьми политических систем не способна помочь человечеству. Если мы

действительно заботимся о всеобщем благе, то должны подняться над преходящим и

готовить людей к последующей жизни, помогая им восстановить свои вечные

отношения со Всевышним".

В 1932 г. Абхай с семьей переехал в Аллахабад. Здесь он получил духовное

посвящение и стал учеником Бхактисиддхантхи Сарасвати. В 1936 г. его ду-

СВАМИ ПРАБХУПАДА

73

ховный учитель умер. Незадолго до смерти он сказал Абхаю: "Я совершенно уверен,

что, владея английским, ты сможешь донести наши идеи до людей, которые не знают

языка (бенгальского и хинди)... Это принесет благо и тебе и твоим слушателям. Я

очень надеюсь, что ты сможешь проповедовать на английском языке". Абхай

воспринял эти слова учителя как завет, но прошло много лет, прежде чем он сумел

исполнить последнюю волю Бхактисиддхантхи. Вскоре началась мировая война,

которая породила в Индии голод - один из самых страшных за последние полтора

столетия. Затем, в 1947 г., страна обрела долгожданную независимость. Однако

всеобщее ликование почти сразу сменилось ужасом: сотни тысяч людей погибли в

вооруженных столкновениях, последовавших за разделом страны на Индию и Пакистан.

В последующем Прабхупада писал: "В 1947 г. мы стали свидетелями индо-

мусульманских столкновений. На одной стороне сражались индусы, а на другой -

мусульмане. В этих столкновениях гибло множество людей. А после смерти уже

невозможно было отличить индуса от мусульманина - муниципальные службы собирали

тела в одну кучу и вывозили их за город". Все эти ужасы окончательно убедили

Абхая, что ни одна политическая система, ни одна религия не может дать людям

мира. Пока люди одержимы корыстолюбием и стремятся к чувственным наслаждениям,

они не перестанут воевать. Подлинное единение возможно только на основе

понимания духовной природы всего сущего и служения Всевышнему. В эти годы он

ощутил настоятельную и глубокую потребность проповедовать идеи Кришны Чаитанйи и

стал издавать на свои средства английский журнал "Бэк ту Годхед" ("Обратно к

Богу"). Тогда же он начал писать большую работу - комментарий к "Бхагавад-Гите".

Но по мере того как проповедническая деятельность все больше захватывала Абхая,

его бизнес и семейные дела шли все хуже и хуже. Он воспринимал это спокойно, так

как всегда помнил один из стихов "Шримад-Бхагаватам", в котором Кришна говорит:

"У того, к кому Я особенно благосклонен, Я постепенно отнимаю все, чем он

владеет. Тогда друзья и родственники отворачиваются от него, нищего и убогого -

и у него не остается ничего, кроме Кришны". В конце 1940-х гг. фармацевтическое

предприятие Абхая обанкротилось. В 1952 г. он решил, что не может больше

откладывать исполнение завета своего духовного учителя. Передав дела сыну, он

решил всецело сосредоточиться на проповеднической деятельности, создать общество

преданных учеников и начать проповедовать сознание Кришны по всему миру. Одному

из своих знакомых он сказал: "Весь мир живет в ожидании духовной революции". И

он начал ее готовить.

Может показаться почти невероятным, что он приступил к этому грандиозному делу в

возрасте 56 лет (когда многие уже склонны подводить итоги прожитой жизни), почти

не имея денег и какой-либо поддержки. И тем не менее он твердо верил в успех

своего предприятия. Решив посвятить себя всецело служению Кришне, он сложил с

себя семейные обязанности. (Между ним и женой никогда не было духовной близости.

Проповеди Абхая, его мысли о Боге ее никогда не занимали. Когда он собирал у

себя дома друзей, чтобы рассказывать им о "Бхагавад-Гите", она пила чай в

соседней комнате. Позже Прабхупада вспоминал: "Я делал все возможное, чтобы

привлечь ее к проповеднической деятельности, чтобы она помогала мне

распространять сознание Кришны. Но она была непреклонна. В конце концов, через

тридцать лет я понял, что она мне не помощница".)

Следующие пятнадцать лет были для Абхая очень трудными. Он начал с того, что

приобрел в Джаханси право на владение заброшенным храмом. Но

74____________100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

открыть его он не успел - губернатор отобрал у него помещение и отдал под

женский клуб. Лишенный крова, Абхай переехал в Дели и повел жизнь странствующего

садха, переезжая из одного храма в другой или останавливаясь в домах

благочестивых людей, готовых оказать ему гостеприимство. В это время он нуждался

буквально во всем - в пище, одежде и крове, но более всего угнетало Абхая полное

одиночество. Он делил шаемя между литературной деятельностью и поиском богатых

покровителей, которым проповедовал "Бха-гавад-Гиту". Он обращался к богатым

людям, заходил в их конторы или дома, знакомил со своими рукописями и

рассказывал о своей миссии. Но откликались немногие. Не имея денег на приличную

одежду, Абхай ходил по холодному зимнему Дели без пальто. Все деньги, какие ему

удавалось добыть, он тратил на издание своего журнала "Бэк ту Годхед". Забрав

тираж из типографии, он ходил потом по городу и сам продавал его в чайных. Часть

издания он бесплатно рассылал по почте как в пределах Индии, так и за рубеж - в

иностранные библиотеки, университеты и правительственные учреждения Таким

образом он едва сводил концы с концами.

Убедившись некоторое время спустя, что шумный Дели не дает ему возможности

сосредоточиться, Абхай решил переехать в Вриндаван - священное место вайшнавов,

поскольку именно здесь в далеком прошлом воплотился на земле Господь Кришна.

Абхай снял простую и очень дешевую комнату в храме Вамши-Гопаланджи и продолжал

упорно работать. Тогда же он принял санньясу (сделался монахом) и получил имя

Бхактиведанта (преданный Господу ученый) Свами. По зрелым размышлениям он решил

оставить издание журнала, который требовал огромных усилий, и начать писать

книги. (Сделать это посоветовал ему один библиотекарь, который сказал, что книги

остаются надолго, а газету или журнал люди, прочитав, тут же выбрасывают.)

Первым делом он решил перевести на английский язык "Шримад-Бхага-ватам" - самое

значительное и авторитетное вайшнавское писание, в котором это учение излагается

глубоко и подробно. Его нимало не смущал огромный объем этого сочинения.

(Двенадцать песен "Бхагаватам" содержат 18 000 стихов; общий объем всего труда

вместе с подробным подстрочным комментарием должен был составить 60 толстых

томов.) "Если Бог даст мне здоровья, - писал Бхактиведанта, - я смогу закончить

этот труд и исполнить волю Бхактисиддханты Сарасвати".

Работа целиком захватила его. День и ночь он печатал при тусклом свете свисавшей

с потолка лампочки, сидя прямо на полу и поставив пишущую машинку на сундучок.

Спал он урывками. Огромная важность взятой на себя задачи поддерживала в нем

силы Он был твердо убежден, что такая книга, как "Шримад-Бхагаватам", совершенно

необходима для Запада, что она должна произвести переворот в сбившейся с пути

цивилизации. Однако перевести книги было только половиной дела. Их нужно было

еще и напечатать. Между тем издателей не интересовала 60-томная "Бхагаватам".

Бхактиведанта обратился за поддержкой к известному издателю религиозной

литературы Хану-ману Прасаду Поддару, и тот дал ему 4000 рупий на выпуск первого

тома. Бхактиведанте пришлось самому читать и править гранки. Наконец, в 1962 г.

издательство "O.K. Пресс" выпустило первый том его книги. Она сразу обратила на

себя внимание. Появились развернутые рецензии, в которых отмечалась "большая

эрудиция автора и глубокое знание излагаемого предмета". Хотя продажа издания

шла плохо и медленно, сам успех предприятия окрылил Бхактиведанту. К тому же,

используя благоприятные отзывы в качестве

СВАМИ ПРАБХУПАДА

75

рекламы, он теперь мог успешней добывать деньги у потенциальных меценатов. За

два с небольшим года, не имея фактически никаких средств, Бхактиведанта сумел

выпустить три объемистых тома своего перевода.

Наконец он решил, что положенного основания достаточно для того, чтобы перенести

свою проповедническую деятельность на Запад. Знакомые старались всячески

отговорить его от переезда в Америку. Казалось безумием, что человек в таком

преклонном возрасте (Бхактиведанте Свами исполнилось тогда 69 лет), не

отличающийся крепким здоровьем, никогда до этого не покидавший пределов Индии,

решиться ехать в далекую страну для того, чтобы проповедовать практичным и вечно

занятым своим бизнесом янки отвлеченное учение Кришны. Однако Бхактиведанта

упорно стоял на своем и сумел преодолеть все трудности. Через одного своего

знакомого - Гопала - он получил официальное приглашение из США, достал немного

денег и в августе 1965 г отправился в далекую Америку. С собой он вез 200

комплектов своего трехтомника, рекламные буклеты "Шримад-Бхагаватам" и 500

брошюр со стихами Кришны Чаитанйи. Из личных вещей при нем были только маленький

чемоданчик, зонтик и запас крупы (чтобы не питаться мясом).

Морское путешествие далось Бхактиведанте тяжело. Почти всю дорогу его донимала

морская болезнь, и он перенес несколько сердечных приступов. В конце сентября

судно прибыло в Нью-Йорк. Бхактиведанта сошел на берег, имея в кармане всего 40

рупий и 30 долларов, вырученных от продажи одного комплекта "Бхагаватам". Как он

сам потом вспоминал, он чувствовал себя в чужой стране совершенно беспомощным и

не знал, куда идти. К счастью, Гопал, устроивший ему приглашение, встретил его,

привез в Батлер (штат Пенсильвания) и приютил на некоторое время в своем доме.

Он же помог Бхактиведанте дать объявление в газете о цели своего приезда. Это

вызвало интерес. Свою проповедническую деятельность в США Бхактиведанта начал с

того, что прочел несколько лекций в местном "Лайон клубе", в Христианском союзе

молодежи и в духовной семинарии Фиделиса в Германе. Проведя месяц в Батлере и

несколько освоившись в чужой стране, Бхактиведанта стал предпринимать более

далекие поездки и наконец решил перебраться в Нью-Йорк. Деньги на жизнь ему

давала продажа привезенных книг и небольшие гонорары за лекции. Он сумел снять

небольшую комнату за 70 долларов в месяц и объявил, что будет читать лекции три

раза в неделю для всех, кто желает получить истинное знание. Первыми его

слушателями стали завсегдатаи ресторанчика "Парадокс" на Седьмой улице. В

большинстве своем это были молодые хиппи. Бхактиведанта сумел найти для них

нужные слова, и они неожиданно потянулись к нему. Вскоре новые друзья предложили

ему переехать в центр города, в район Нижний Ист-Сайд. Знакомые, которыми успел

обзавестись общительный Бхактиведанта, отговаривали его от этого шага. Говорили,

что Ист-Сайд пользуется дурной репутацией из-за своих богемных нравов (здесь

жило много молодых непризнанных музыкантов и художников; кроме того, это была

настоящая вотчина хиппи, которые чувствовали себя здесь на своей земле;

наркомания процветала в Ист-Сайде как больше нигде в Нью-Йорке). Однако

Бхактиведанта не пожалел, что переехал именно сюда. Его соседям пришлись очень

по вкусу его сольные бхаджаны (пение молитв под аккомпанемент маленьких

бронзовых тарелочек - каратал). Они с удовольствием пели киртан (то есть

прославление Бога путем произнесения Его имен). Заодно они слушали его лекции и

постепенно проникались философией "Шримад-Бхагаватам".

76 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

СВАМИ ПРАБХУПАДА

77

Когда у него появились более или менее постоянные последователи, Бхак-тиведанта

решил осуществить свою давнишнюю мечту - учредить "Международное Общество

Сознания Кришны". Собрав 200 долларов, он снял и отремонтировал небольшое

помещение на Второй авеню и в 1966 г устроил там храм. Поблизости ему удалось

снять крошечную квартирку, где он мог жить и работать над переводами. В том же

году его общешю было официально зарегистрировано. И вообще, семидесятый год в

жизни Бхактиведанты оказался в полном смысле слова переломным Молва о новом

свами быстро разнеслась по Ист-Сайду На его богослужения и лекции стало

собираться все больше народу. В основном это были все те же хиппи, бунтующие

против идеалов западной цивилизации. Учение, которое проповедовал Бхактиведан-

та, поражало их своей новизной и необычностью. К тому же все в этом пожилом,

благообразном индусе, одетом в чистые домотканые одежды с вайшнав-скими

стреловидными знаками на руках и на теле, вызывало изумление. Он был прост, но

мудр, умел найти ответы на самые трудные вопросы и обладал огромной силой

убеждения. Часы, которые они проводили с ним, участвуя в его молитвах, были

самыми чарующими в их жизни Спустя несколько месяцев некоторые из слушателей

Бхактиведанты согласились принять посвящение. Получавшие его, давали

обязательство исполнять четыре правила не есть мяса, не вступать во внебрачные

половые связи, не употреблять наркотиков и не играть в азартные игры. Фактически

это означало, что хиппи должны полностью изменить свой образ жизни, но

Бхактиведанту это не смущало. Он говорил, что секс необходим только для зачатия

детей. Ему указывали на то, что эти слова отпугнут от него хиппи, проповедующих

культ свободной любви "Я не могу менять древнюю философию ради того, чтобы

угодить американцам", - отвечал Бхактиведанта Своим слушателям он говорил, что

секс - это что-то вроде чесотки. От того, что чешешься, зуд только усиливается.

Поэтому нужно терпеть зуд и молить Кришну о помощи К наркотикам он относился

еще более непримиримо. И это при том, что Бхактиведанта начал свои проповеди в

самом центре наркотической культуры Вокруг него жило множество молодых людей,

отчаянно пытавшихся изменить свое сознание наркотиками или чем-нибудь другим.

Любые средства были хороши. Обращаясь к ним, Бхактиведанта обещал, что, повторяя

мантру Харе Кришна, . они с легкостью обретут высшее сознание, к которому так

стремятся. При : этом он старался убедить их, что сознание Кришны гораздо выше

наркотического "кайфа" "Вы думает, что ЛСД может вызвать экстаз и расширить

ваше сознание7 - спросил он однажды у собравшихся в храме. - Тогда представьте

себе эту комнату целиком заполненную ЛСД. Таково сознание Кришны" Постичь Бога

нельзя, приняв таблетку или накурившись Повторение Харе Кришна - это

единственный очистительный процесс, который позволяет удалить пелену

материальной скверны, застилающую чистое сознание человека Наркотик делает эту

пелену еще плотнее и мешает человеку достичь самосознания "Тот, кто хочет

увидеть Бога, - говорил он, - сначала должен обрести качества, необходимые для

этого Он должен очиститься. Когда облако закрывает солнце, люди говорят, что

солнце скрылось, но оно на своем месте, просто наши глаза не видят его".

Когда количество учеников увеличилось и у Бхактиведанты появились средства, он

приобрел два старых печатных станка и возобновил издание журнала "Бэк ту Годхед"

Но теперь он уже не писал все статьи, а поручал работу своим помощникам. Границы

его проповеди расширились за пределы Ниж-

него Ист-Сайда. В 1967 г двое учеников Бхактиведанты открыли кришнаитский храм в

Сан-Франциско и пригласили его приехать к ним, ибо здесь также были прекрасные

возможности для начала движения Харе Кришна. (Действительно, квартал Хейт-Эшбери

в Сан-Франциско был как бы второй столицей хиппи, куда они тысячами стекались со

всей страны.) Бхактиведанта откликнулся на призыв, и его проповедь в Сан-

Франциско имела большой резонанс. Количество его последователей сразу

многократно увеличилось. Один из учеников Бхактиведанты вспоминал позже: "Храм

Радхи-Кришны был для хиппи чем-то вроде духовной гавани. Подростки это

чувствовали. Они бесцельно слонялись по городу, жили на улице, им некуда было

пойти и негде было отдохнуть, не боясь того, что люди причинят им зло... Я

думаю, наш храм многим спас жизнь. Число жертв и несчастных случаев было бы

гораздо больше, если бы не Харе Кришна. Это было все равно, что открыть храм на

поле боя. Более неподходящего места для храма, пожалуй, было не найти, но здесь

храм был нужнее, чем где бы то ни было еще. И хотя раньше Бхактиведанта ни с чем

подобным не сталкивался, он пришел туда с мантрой Харе Кришна, и его мантра

творила чудеса".

Движение сознания Кришны стало разрастаться на глазах. В 1967 г. отделения

общества появились в Лос-Анджелесе и Бостоне, а количество основанных храмов

достигло 21. Когда число учеников сделалось значительным, Бхактиведанта стал

именовать себя Свами Прабхупада (буквально это имя означает "вместо Бога"; в

ведических религиозных кругах этот титул означает высшую степень почтения, так

обращались к великим святым, перед которыми преклонялись другие святые). В 1969

г. он отправил нескольких своих учеников основать отделение общества в Лондоне и

проповедовать там Харе Кришна. Здесь они получили поддержку от Джорджа Харрисона

из группы "Битлз" и с его помощью сняли в центре Лондона пятиэтажное здание. В

сентябре 1969 г в Лондон прилетел сам Прабхупада. Его встречали как знаменитость

телеоператоры и корреспонденты многих газет. На вопрос одного из

корреспондентов: "Чему вы пытаетесь учить, сэр?"- Прабхупада ответил: "Тому, что

Бог существует Одни из вас говорят, что Бога нет. Другие утверждают, будто Он

умер. А третьи заявляют, что Бог является чем-то безличным или представляет

собой пустоту. Все это чушь. Я хочу убедить всех нормальных людей в том, что Бог

существует В этом заключается моя миссия".

Открытие в Лондоне великолепного храма Кришны и Радхи стало переломным событием

в истории общества. После этого дела его пошли лучше. Прабхупада, которому к

этому времени уже исполнилось 73 года, почувствовал, что может переложить

большую часть административной работы на своих учеников и сосредоточиться на

переводах. Структура общества окончательно сложилась в 1970 г., когда

существовало уже 34 его отделения. Каждая храмовая община, по мысли Прабхупады,

должна была действовать самостоятельно и быть самоокупаемой Во главе всего

общества стоял Руководящий совет Весь мир был разделен на 12 зон, каждой из

которых руководил его представитель. Сам он стал разъезжать со своими учениками

из одной страны в другую, всюду проповедуя сознание Кришны В 1970 г. со

множеством учеников он прибыл в Индию. На индийцев (которые именно в эти годы

усиленно старались подражать Западу и с пренебрежением относились к собственной

древней культуре) произвело сильное впечатление множество американцев и

европейцев, которые отреклись от мира, стали вайшнавами и славят Кришну. В 1971

г. Прабхупада совершил свое первое длительное кругос-

78 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

БУДДА

79

ветное путешествие, побывав в Англии, Индии, Малайзии, Австралии, СССР и Кении.

Всего за десять лет, с 1966 по 1975 г., он совершил восемь кругосветных

путешествий, посетив все важнейшие столицы мира.

За всей этой хлопотливой и многосторонней деятельностью Прабхупада не забывал о

главном - переводе книг Он считал, что книги о сознании Кришны должны

распространяться по всему миру, быть во всех домах, во всех школах и во всех

университетах. Продолжая перевод "Шримад-Бхагаватам", он одновременно работал

над другими сочинениями ^^еревел на английский "Бхагавад-Гиту", затем взялся за

перевод одногоиз главных писаний бенгальских вайшнавов - "Чаитанйя-чаритамриты",

повествующей о жизни Кришны Чаитанйи и излагавшей его учение. Поскольку весь

день был заполнен делами, Прабхупада переводил в основном по ночам, вставая для

этого в час ночи. В последние десять лет жизни он отдавал сну всего лишь

несколько часов.

Усилия его не пропали даром. В 1967 г. компания "Макмиллан" заинтересовалась

публикацией его перевода "Бхагавад-Гиты". Затем появились первые американские

издания его книг. В 1972 г. Прабхупада основал собственное издательство

"Бхактиведанта Бук Траст". Поначалу это было крошечное предприятие, оснащенное

всего двумя ручными станками. Но всего за несколько лет оно превратилось в

мощную компанию, оснащенную по последнему слову техники, где работал целый штат

квалифицированных менеджеров, редакторов, корректоров, художников, фотографов,

дизайнеров и фототехников. Едва Праубхада сдавал перевод очередного тома, как он

тут же переводился с английского на основные европейские языки и распространялся

по всем странам. Вся прибыль должна была делиться на две части: 50% - оставалось

издательству, 50% шли на нужды общества, то есть на покупку земельных участков и

строительство храмов. Прабхупада видел в распространении книг основу экономики

общества. Это было в одно и то же время и проповедью и источником дохода.

Президенту одного из храмов он писал: "Меня очень обрадовало твое сообщение о

том, как хорошо идет распространение наших книг. Это наш главный бизнес во всех

странах мира. Уделяя ему должное внимание, вы никогда не будете испытывать

недостатка в средствах". Так оно и оказалось на самом деле. В 1974 г. было

продано 387 000 книг в твердом переплете и 4 000 000 экземпляров журнала "Бэк ту

Гоухэд". В 1975 г. эти результаты были утроены, а в 1976 г общий тираж книг и

журналов на 23 языках составил 55 314 000 экземпляров. Общий доход от

издательской деятельности составил миллионы долларов, так что к концу жизни

Прабхупада сделался очень состоятельным человеком. Впрочем, его личные

потребности всегда оставались скромными. Все заработанные деньги тратились на

нужды общества, деятельность которого принимала все более грандиозные размеры.

Новые храмы строились во многих странах, но Прабхупада решил, что самые

величественные и богатые храмы общества должны находиться в трех индийских

городах - Вриндаване, Майяпуре и Бомбее. Эти грандиозные строительные работы

стали венцом его деятельности. В 1971 г. началось возведение огромного храма

Майяпур-Чандродаямандир в Майяпуре. По желанию Прабхупады в центральном куполе

храма должна была разместиться трехмерная модель Вселенной, в основе которой

лежали описания из Вед и "Шримад-Бхагаватам". Внутри храма предполагалось

расположить миниатюрный дворец, где среди шелков и колонн, украшенных золотом,

серебром и драгоценными камнями находились бы изображения Радхи и Кришны. Рядом

на-

чали возводить гостиницу на 500 мест с огромным на несколько тысяч человек залом

для принятия прасада (прасад - собственно ритуальный прием пищи; во время

прасада прихожанам предлагаются разнообразные вегетарианские блюда,

изготовленные по специальным рецептам и с соблюдением особых церемоний), большой

гоишлой для коров, которые должны были пастись на окрестных лугах. Просторные,

хорошо проветриваемые комнаты должны были быть оборудованы туалетами, душевыми,

вентиляторами. Весь проект был оценен в десятки миллионов долларов. Своими

масштабами он поразил и учеников Прабхупады, и архитекторов. Ничего подобного

никто из них не видывал. Однако по планам Прабхупады этот храм должен был стать

только началом. Он мечтал о тех временах, когда в Майяпуре возникнет образцовый

трансцендентный город с населением 50 тысяч человек, с особыми кварталами для

брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр, который будет духовной столицей мира.

Возведение Майяпура, по его мысли, как бы открывало новую эру в истории мира -

эру сознания Кришны.

Претворение в жизнь этих планов Прабхуда завещал своим последователям. Он умер в

ноябре 1977 г. Пишут, что он скончался так, как хотел- в священной Вриндаване в

окружении множества любимых учеников. Смерть он встретил величественно и

безупречно.

БУДДИЗМ

Будда

Судьба основателя буддийского вероучения разукрашена многочисленными легендами,

за которыми порой нелегко разглядеть черты реальной личности. Предания подробно

повествуют о том, как боги решили послать на землю нового пророка, причем Будда

сам избрал себе время появления и часть света - Индию, а также конкретную страну

- маленькое княжество с главным городом Капилавасту (находящееся у подножья

Гималаев на границе современной Индии и Непала). Выбрал он себе и мать - жену

раджи Шуддходана Гаутамы добродетельную Майю, которой накануне его рождения

приснился вещий сон, будто в ее правый бок вошел белый слон. Родился Будда около

563 г. до Р.Х. в прекрасной роще под деревом у селения Лумбини, невдалеке от

столицы княжества (и доныне тут сохранился памятник с надписью: "Здесь родился

Возвышенный"). При появлении на свет ему было дано имя Сиддхартха. Майя умерла

через несколько дней после рождения сына. Раджа, безумно ее любивший, перенес

все свое чувство на ребенка и сделал все, чтобы окружить его красотой, роскошью

и великолепием. Когда Сиддхартха начал учиться, его способности приводили в

изумление всех учителей. Пишут, что с самого детства в его присутствии

совершались многие чудеса и знамения. Так, например, однажды перед мальчиком

склонились все изображения богов в храме.

Сиддхартха любил предаваться грезам и мечтам. Отдыхая в тени деревьев, он

погружался в глубокое созерцание, переживая моменты необыкновенных

80

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

просветлений. Как гласит предание, боги с самого рождения незримо окружали

Возвышенного и внушали ему любовь к мистической жизни. Отец всеми силами

старался отвлечь сына от его мыслей и настроений. "Для меня, - вспоминал

впоследствии Будда, - во дворце родителя моего были устроены пруды, где цвели в

изобилии водяные лилии, водяные розы и белые лотосы; благовонные одежды из

тонкой ткани носил я; из тонкой тдони был тюрбан мой и верхнее и нижнее платье;

днем и ночью осеняли меня белым зонтиком из опасения, как бы прохлада, или зной,

или пылинка, или капля росы не коснулись меня. И было у меня три дворца: один

для зимнего житья, другой - для летнего и третий для дождливой погоды года. И в

последнем пребывал я четыре дождливых месяца безвыходно, окруженный женщинами -

певицами и музыкантшами". Отец женил Сиддхартху на дочери владетельного шакийца

красавице Яшодхаре, избавил его от всех забот, не обременяя даже обычными среди

молодых кшатриев гимнастическими упражнениями. В тех редких случаях, когда

царевич покидал свои дворцы и сады, по приказанию Шуддхо-даны с его пути

прогонялись все нищие и больные. В присутствии юноши никогда не вели разговоров

о смерти и страданиях людей. Но этим раджа добился только обратного результата.

Легенда рассказывает, что однажды царевич, гуляя со своим возницей Чанной,

неожиданно увидел дряхлого старика и, пораженный его видом, стал расспрашивать

слугу о старости. Он был потрясен, когда узнал, что это общий удел всех людей.

Еще более глубокое впечатление произвели на Сиддхартху встречи с больным,

изуродованным проказой, с погребальной процессией и с погруженным в глубокие

размышления аскетом. Именно тогда он ощутил жизнь как область безысходных

страданий, как темницу. С этого дня мучительные раздумья уже не покидали

царевича. Он не мог чувствовать себя счастливым до тех пор, пока не объяснит для

себя причины человеческих страданий и не найдет способа избавиться от них.

Найти ответы на эти вопросы в прекрасной, но искусственной обстановке царского

дворца было невозможно, и Сиддхартха решил коренным образом изменить свою жизнь.

На тридцатом году он ушел из дома и в сопровождении единственного слуги

отправился в странствие. Ангел вручил уходящему царевичу восемь вещей: три

одежды (верхнюю, нижнюю и рясу желтого цвета), чашу для подаяния, бритву, иглу,

пояс и сито (чтобы не проглотить с водой какое-нибудь насекомое). Первые, к кому

Сиддхартха обратился в поисках ответа на вопрос о сущности жизни, были мудрецы

школы санкхьи. С их помощью он изучил Упанишады и овладел основами

брахманистской философии. Однако она не увлекла его. Сиддхартху не интересовали

сложные отвлеченности и богословские споры. Он мучился над другим вопросом: как

спастись от безысходного круговорота жизни, где все объято пламенем страдания.

Он стал искать ответ на него в другом месте, но ни одно из существовавших тогда

религиозных или философских учений также не удовлетворило его. В конце концов он

решил, что лучше всего "быть свободным от обаяния любого учения". "Я испытал все

учения, - говорил он позже, - и нет ни одного из них, достойного того, чтобы я

принял его. Видя ничтожество всех учений, не предпочитаю ни одного из них,

взыскуя истину, я выбрал внутренний мир". Однако следы обучения в философских

школах навсегда остались в миросозерцании Гаутамы. Его собственное вероучение

стало естественным завершением философии брахманизма.

Покинув мудрецов санкхьи, Гаутама некоторое время провел среди йогов Урувелы, но

покинул их и ушел в джунгли, чтобы самому вести жизнь аскета.

БУДДА

81

(При жизни он более всего был известен под прозвищем Шакьямуни, что означает

"отшельник из племени ша-кья".) Шесть лет он прожил в лесу, отдавая все время

духовным упражнениям и предаваясь самому суровому аскетизму. С величайшим

терпением он переносил жар полуденного солнца, холод тропических ночей, бури и

дожди, голод и жажду. Однако ожидаемое просветление все не приходило. Тогда

Гаутама отказался от крайнего аскетизма и в дальнейшем признавал полезными лишь

умеренные его формы. И вот однажды, сидя под деревом Бодхи (познания) и как

обычно предаваясь глубокому самопознанию, Гаутама вдруг прозрел. В одно

мгновение ему открылись тайны и внутренние причины кругооборота жизни. С этого

времени Сиддхартха Гаутама стал именоваться Буддой, что значит "осененный

истиной", "просветленный знанием", "умудренный".

Несколько дней после этого он просидел под священным деревом, не будучи в силах

сдвинуться с места. Этим воспользовался злой дух Мара, который начал искушать

Будду, призывая его не возвещать истины людям, а прямо погрузиться в нирвану. Но

Будда стойко вынес все искушения и продолжал свой великий подвиг. Придя в

Сарнатх близ Бенареса, он собрал вокруг себя пятерых аскетов, ставших его

первыми учениками, и прочел им свою первую проповедь. В ней были уже вкратце, в

виде четырех тезисов, изложены основы его учения. Этот буддийский "символ веры"

получил название "арья са-тьи" - благородные истины. Слух о новом пророке стал

быстро распространяться по Индии. Его идеи оказались очень привлекательны. Как

красочно повествует легенда, путь Будды был триумфальным шествием, особенно

после того, как он сумел обратить в свою веру знаменитого мудреца и отшельника

Кашьяпу и 600 его учеников. Даже многие известные брахманы отказывались от

своего учения и становились проповедниками буддизма. Но наибольшее число

последователей Будда имел в варнах кшатриев и вайшьев.

В чем же заключалась суть нового вероучения? Первая благородная истина гласила:

"Все в мире полно зла и страдания". Будда не жалел сил для того, чтобы рассеять

многовековую иллюзию, которая туманит ум человека: иллюзию самодавлеющей

ценности этого мира и его благ. Никто до него не находил таких сильных

выражений, таких беспощадных оценок для временной жизни. Он безжалостно

отбрасывал все земные утешения, призывая смотреть правде в глаза. Развивая

старые мотивы Упанишад, он изощрялся в поношении телесных удовольствий и самого

тела и сурово осуждал людей, которые способны веселиться, забывая о всеобщей

скорби. "Что за смех, что за радость, когда мир постоянно горит? Покрытые тьмой,

почему вы не ищите

82 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

света? Взгляните на сей изукрашенный образ, на тело, полное изъянов,

составленное из частей, болезненное, исполненное многих мыслей, в которых нет ни

определенности, ни постоянства. Изношено это тело, гнездо болезней, бренное, эта

гнилостная груда разлагается, ибо жизньдмеет жцом своим - смерть". Анализируя

все существующее, Будда прихщцгг к мысли о призрачности мира: все непрочно, все

разрушается, все уносится неведомо куда. Демон смерти царит во Вселенной. Все

дороги жизни ведут в мир страданий. Все суетно, все исчезает как туман, вся

Вселенная охвачена непрестанным умиранием. Само существование ее бессмысленно.

Все непрерывно течет и изменяется, пребывая в бесцельном беге. Куда бы мы ни

бросили взгляд, повсюду томление, неудовлетворенность, неустанная погоня за

собственной тенью, разрушение и новое созидание, которое, в свою очередь,

несется навстречу гибели.

Когда же и почему возникло это всемирное кружение, составляющее сущность бытия?

Будда не давал ответа на этот вопрос. Его последователи утверждали лишь, что с

безначального времени шесть типов существ (добрые духи, демоны, люди, животные,

адские жители и суетно томящиеся души) заблудились, "как спящие во сне". От этой

затерянности в бытии не возникает ничего, кроме иллюзий и мук. Но что же

породило все страждущие существа и где корни самого их бытия? Бытие, отвечал

Будда, есть лишь извечное волнение дхарм. Что это такое? Определение этого

понятия затруднено и может быть только отрицательным. Дхармы - это не частицы и

не духи, но из них слагается все - и материальный мир и духовно-душевный. Они

различаются между собой по типу своего проявления. Поэтому позже буддийские

философы разделили их на категории и пытались даже определить число этих

категорий. С неуловимой для обычного восприятия быстротой вибрации дхарм летят

друг за другом, порождая образ преходящего существования. Поэтому нет ничего

неизменного в мире. Нет постоянного тела, не существует души, как нет и

постоянного "я". Таким образом, в своей философии отрицания Будда шел гораздо

дальше брахманов, которые тоже признавали мир суетным и иллюзорным, но все же

считали человеческое "я" причастным к Вечному и Непреходящему.

Вторая благородная истина Будды провозглашала, что "причина страдания открыта".

Он объявил, что страдание происходит от жажды бытия, наслаждений, созидания,

власти и тому подобных пустых земных привязанностей и стремлений, символом

которых служило Бхава Чакка, или Колесо Бытия. Будда учил, что еще в утробе

матери, с самого момента зачатия, у будущего человека вспыхивает первоначальное,

недифференцированное, смутное сознание. Это сознание образует вокруг себя

намарупу (психофизическую сферу в ее целостности). Намарупа разделяется на

"шесть областей" - пять органов чувств и мышление. Их наличие обусловливает

ощущения и чувства. В результате в человеке развивается Тришна - жажда

наслаждений, жажда жизни, вожделения и связанная с ней привязанность к

чувственному. Из этих суетных стремлений выковывается непобедимая воля к жизни.

Именно она - это детище Тришны - ввергает человека в следующее воплощение и

приводит к рождению, которое завершается старостью и смертью. На этом буддийская

формула судьбы заканчивалась, но по существу у нее нет конца. Ведь за смертью

человека, не победившего в себе желания, следуют дальнейшие жизни, за ними еще и

еще, и так до бесконечности. "Возбужденные страстью, - говорит Будда, - попадают

в поток, как паук в сотканную им самим паутину".

БУДДА

83

Причем возрождения могут совершаться не только в человеческом образе.

Безжалостная карма влечет греховное существо через бездны неописуемых пыток,

заставляя его возрождаться в аду или в образе животного.

Однако возникает вопрос: если "я" не существует, то кто же перевоплощается, кто

возрождается в светлом мире богов или в ужасной бездне ада? Поступки человека

создают определенные кармические силы, которые после его смерти не исчезают, а

под действием закона кармы формируют новое существо. Между умершим и этим

существом такая же связь, как у родителей с детьми. Как дети несут на себе

печать своих отцов, так и каждая человеческая жизнь имеет таинственную связь с

некоей предшествующей В этом учении есть двойственность и даже

несогласованность, которая порождает много вопросов, но которая остается у

самого Будды не разъясненной. Обращаясь к широким массам, он не разрушал

сложившегося представления о бесконечных перевоплощениях, имеющих смысл только в

том случае, если человеческая душа признается бессмертной. Но когда он обращался

к философам и избранным, то говорил, что "я" не существует Рассказывают, что

однажды какой-то монах напрямик спросил Будду, существует ли атман "я". Но Будда

ничего не ответил ему. "Тогда, может быть, "я" нет?" - продолжал спрашивать

монах. Будда опять ничего не ответил. Когда монах ушел, ученики выразили

удивление по поводу уклончивости наставника. Будда отвечал, что своим молчанием

хотел избежать защиты двух неправильных идей: о постоянстве и об уничтожении.

Очевидно, он вообще считал такую постановку вопроса неправильной и не хотел,

чтобы его последователи отвлекались на решение этих вопросов. (Уже после его

смерти, спустя почти тысячу лет, буддийские философы разработали учение о

сантане, под которой понималось некое замкнутое индивидуальное единство, в

каждом потоке дхарм образующее живое существо. "Я" не сохраняется после смерти,

но сохраняется сантана, и именно ее постигают все последующие перевоплощения.)

Суть проповеди Гаутамы заключалась в третьей благородной истине: "Прекращение

страданий возможно". Если "проявленное бытие" по самой своей сути есть нечто

тягостное, мучительное, сотканное из скорбей, если это бессмысленное,

отвратительное существование поддерживается неведением и глупой, обольщающей

жаждой жизни, то истребление этой жажды и просветление духа принесет человеку

освобождение. Он уйдет из этого призрачного мира и сольется с Тишиной и Покоем.

Всем измученным и изнемогшим в битве с жизнью Будда обещал открыть обитель

успокоения. Ради этого он призывал их облечься в броню равнодушия и ничего не

ждать от суетного мира. Он учил, что тот, кто сумел победить свои желания,

"уничтожил тернии существования: это его тело - последнее". Такой человек

выскальзывает из мутных волн санса'ры, которые продолжают стремить свой бег уже

где-то в стороне от него. Такой человек достиг высшего счастья, высшего бытия -

нирваны. Ученики не раз спрашивали Будду о том, что есть нирвана, но всякий раз

получали двусмысленные неопределенные ответы. "Кто отошел, у того нет былого

вида, - отвечал он. - Но когда разрушены вещи, какое же представление может

возникнуть о них?" И в другом месте. "Существует нечто нерожденное, не имеющее

начала, непроизведенное, несоставленное; если бы не было подобной вещи, то не

было бы избавления от того, что порождается, имеет начало, производится и

составляется" Сам Будда, видимо, считал, что осознание нирваны выходит за

пределы человеческого понимания. Но определенно можно сказать, что хотя нирвана

и лежала за пределами нашего бытия,

'I Иг j!"*i

84

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ^

БУДДА

85

она не была для Будды "голым ничто". Может быть, он ощущал ее как некое

Сверхбытие или Абсолютное Начало, близкое Брахману Упанишад. Бога Личного, Бога

Живого он решительно отрицал. В его Вселенной нет ничего, кроме нирваны и

томительно-бесполезной сумятицы дхарм.

Единственная достойная человека цель -это освобождение, свобода от всего, и в

том числе от самого себя. Для этой^эти Будда предложил "восьмеричную дорогу",

которая и составляет четвертую благородную истину - о пути к избавлению. Она

включала в себя: 1) Правильные взгляды, то есть основанные на "благородных

истинах". 2) Правильную решимость, то есть готовность к подвигу во имя истины.

3) Правильную речь, то есть доброжелательную, искреннюю и правдивую. 4)

Правильное поведение, то есть непричинение зла. 5) Правильный образ жизни, то

есть мирный, честный, чистый. 6) Правильное усилие, то есть самовоспитание и

самообладание. 7) Правильное внимание, то есть активную бдительность сознания.

8) Правильное сосредоточение, то есть верные методы созерцания и медитации.

Овладение этими принципами рассматривалось Буддой как некий ряд постепенно

восходящих ступеней. Начав с внутренней решимости победить в себе волнение

преходящего, человек подавляет свои темные и злые наклонности. Он должен быть

добр ко всем, но не во имя Добра, а во имя освобождения себя от власти зла.

Истинный буддист "не разрушит ничьей жизни; и жезл и меч он отбросит исполненный

кротости и жалости, он сострадателен и милосерд ко всем существам, одаренным

жизнью". Он должен избегать воровства, быть целомудренным, правдивым, должен

отбросить грубость, жадность, празднословие, искать во всем справедливости. Но

соблюдение этих моральных заповедей само по себе не представляет ценности. Оно

лишь помогает человеку развивать силы, ведущие к нирване, способствует

приближению к следующей ступени, на которой будет господствовать полное

самообладание и уже ни ненависть, ни любовь не смогут смутить внутреннего покоя.

Это - ступень окончательного овладения своей физической природой. "Размышляющий

мудро переносит и холод и зной, и голод и жажду, не боится ядовитых мух, ветра,

солнца и змей; он кроток перед словом поношения, перед телесными страданиями,

перед самыми горькими муками, томительными, беспокойными, разрушительными для

жизни". Здесь буддизм целиком усвоил традицию предшествующих индийских аскетов,

приводивших себя в состояние совершенной бесчувственности и сравнивавших свое

тело с кожей, которую сбрасывает змея. Заключительная восьмая ступень - это

погружение в высшую область созерцания. Следуя многовековым принципам Йоги,

буддисты делили этот этап на ряд особых стадий, высшей из которых было состояние

самбодхи, когда все человеческое исчезает в человеке, когда его сознание угасает

и над ним не властны никакие законы, ибо он погружается в непостижимое

"безветрие" нирваны. Существо, пришедшее к этому пределу, есть истинный Будда.

Он вступает в таинственный мрак "Бытия непроявлен-ного", собственными усилиями

преодолевая волнение дхарм. Однако таких Просветленных всего лишь единицы. Будда

говорил: "Немногие среди людей достигают противоположного берега. Остальные

только суетятся на здешнем берегу".

Из этих основных положений буддизма следовало несколько весьма важных выводов.

Во-первых, каждый может спастись от возрождений собственными стараниями. Правда,

путь к нирване долог и труден; необходимо прожить множество жизней, поднимаясь

со ступени на ступень к высшей цели,

но зато, когда победа достигнута, она достигнута только личными усилиями

человека, и он никому ничем не обязан. Следовательно, для богов, выступавших в

традиционной религии хранителями людей, в буддизме не оказывалось места. Будда

не отрицал существования богов, но в его учении они выступали просто более

совершенными существами, чем люди, дальше продвинувшимися по пути к нирване.

Ритуалы и жертвоприношения Будда считал бесполезными, однако суждения на этот

счет высказывал очень осторожно. Открыто он восставал только против кровавых

жертвоприношений, связанных с убийством животных. Он отвергал также авторитет

всех священных книг, включая Веды, но он не был активным врагом писания. Во-

вторых, с точки зрения буддизма, оказались малосущественными родовитость

ищущего, его племенное происхождение, принадлежность к той или иной варне.

Происхождение само по себе ничего не дает человеку и не может обеспечить

достижения нирваны.

Хотя спасение и обретение нирваны Будда обещал только аскетам, покинувшим свой

дом и освободившимся от всех привязанностей, его учение принимали многие миряне.

При этом они должны были выполнять простой этический кодекс Панча Шила (Пять

Заповедей): 1) Воздерживайся от убийства. 2) Воздерживайся от воровства. 3)

Воздерживайся от блуда. 4) Воздерживайся от лжи. 5) Воздерживайся от

возбуждающих напитков. Следуя этим правилам, человек делает маленький шаг к

нирване. Но рассчитывать на положительное изменение своей кармы могли только

монахи. Уже в первые годы существования буддизма вокруг Гаутамы складывается

монашеская община сангха, то есть объединение людей, отказавшихся от всего, что

их раньше связывало с обществом: от семьи, принадлежности к варне и от

собственности. В основном буддийские монахи жили за счет доброхотных подаяний от

мирян; отсюда обычным наименованием их было бхикшу - нищий. Монаху полагалось

молча, не поднимая глаз, обходить с чашей в руке дома мирян, ничего не прося и

ни о чем не настаивая, не радуясь обильной милостыни и не огорчаясь, когда он не

получал ее вовсе. При жизни Будды появились и первые буддийские монастыри.

Обычно они основывались в рощах, подаренных Учителю богатыми раджами. Монахи

строили там хижины и дома для общих собраний. Рядом с ними появлялись кладовые,

столовые, бани и другие хозяйственные помещения. Была учреждена особая должность

эконома, который наблюдал за работами и хлопотал о поставках. Будда внимательно

наблюдал за развитием этих монастырей и собственноручно написал для них уставы.

Каждый шаг монаха был в них жестко регламентирован.

Впрочем, сам основатель учения вплоть до самой смерти строго соблюдал

предписания своих уставов, не допуская для себя никаких послаблений. Пишут, что

Будда вставал рано. Свой ежедневный утренний туалет он обыкновенно совершал с

помощью своего любимца Ананды. Значительная часть его дня была посвящена сбору

милостыни. До глубокой старости Будда ежедневно выходил в город или в селение за

сбором подаяния. Часто с ним шествовали целые толпы монахов. Как правило, его

везде встречали приветливо. Люди оспаривали друг у друга право пригласить

Учителя и накормить монахов. Местные богачи и знать предоставляли ордену свои

сады и дома. После обеда Будда обычно отдыхал в тени деревьев, и только к

вечеру, когда спадала тропическая жара, вокруг него собирались слушатели и он

вел с ними беседы. Его чарующий голос, красноречие, стремление быть понятным

каждому - совершали чудеса. Мало кто мог устоять перед силой его обаяния. С

философа-

86

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

НАГАРДЖУНА

87

ми Будда говорил возвышенно и проникновенно, монахам и аскетам давал драгоценные

советы и наставления, простому народу и женщинам рассказывал волшебные сказки,

содержащие мораль и разъяснение основных положений его учения.

За три года до смерти Будда пережил pa3jj^w царства Шакья и гибель родного

города Капилавасту, но отнесся к этой катастрофе с невозмутимым спокойствием

истинного мудреца. Умер он уже глубоким стариком около 483 г. до Р.Х., отведав

недоброкачественной жареной свинины. Будда знал, что умрет от этого, однако не

пытался отсрочить свой уход из мира, так как считал свою миссию на земле

законченной. Его смерть означала окончательный переход в нирвану. По обычаю

буддистов тело Будды было сожжено, но некоторые останки его сохранились в

различных частях Индии. Так, в городе Канди на Шри-Ланке хранится зуб Будды.

(Его вырвал из погребального костра один из учеников.) Кроме зуба почитаются

след Будды, его Тень (согласно традиции, сохранившаяся навсегда) и некоторые

другие святыни.

Нагарджуна

Смерть Будды не помешала дальнейшему развитию и распространению его вероучения.

Сам он, как уже говорилось, заложил только его основы. Многие вопросы и

важнейшие положения новой религии требовали дальнейшего развития и уточнения.

Первый шаг к этому был сделан вскоре после кончины Учителя. Около 470 г. до Р.Х.

немногочисленные тогда еще буддисты собрались в пещере у Раджагрихи на Первый

Всебуддийский собор, где под руководством Кашьяпы, самого ученого из

последователей Будды, утвердили главные пункты устава общины и приняли меры для

сохранения суждений и изречений Учителя. (Речь, очевидно, могла идти только о

собрании кратких устных предписаний и наставлений умершего Будды. Естественно,

при этом принимались во внимание, прежде всего, часто повторяющиеся и часто

слышанные сентенции общего содержания, сжатые мудрые изречения и т.п. В

буддийской традиции они получили название сутр. С течением времени к сутрам были

прибавлены различные пояснения и указания о том, где, когда, по какому поводу и

для кого было произнесено каждое из этих изречений. В результате некоторые из

сутр приобрели значительный объем.)

Вскоре после Первого собора в сангхе наметились два направления - ортодоксальное

и либеральное. Представители первого течения настаивали на большей строгости в

аскетических упражнениях и буквальном соблюдении всех сохранившихся заповедей

Будды. Сторонники второго делали упор на нравственное совершенствование,

ослабляя, однако, требования устава. Первые считали, что спасение возможно

только для монахов, строго соблюдающих устав общины, установленный Буддой.

Вторые верили, что при определенных условиях достичь нирваны могут все живые

существа. Каждое из этих течений буддизма предлагало свой путь религиозного

спасения, или, как тогда говорили, свою "колесницу" - яна, на которой можно было

бы переправиться из этого земного существования на другой берег бытия.

Размежевание между двумя школами фактически произошло уже на Втором Всебуд-

дийском соборе, который состоялся через сто лет после Первого. В дальнейшем

ортодоксальная школа получила наименование Хинаяна ("Малая колес-

ница", или "Колесница индивидуального освобождения"), а либеральная - Махаяна

("Большая колесница", или "Колесница всеобщего спасения").

Впрочем, внутри каждой школы буддизм тоже не был однородным. В III-II вв. до

Р.Х. буддийская церковь дробится на множество сект, оспаривавших друг у друга

право считаться истиной Дхаммой. (Цейлонские хроники, ранние индийские и

тибетские историки говорят о 18 буддийских школах.) В 253 г. до Р.Х. Ашока, один

из царей династии Маурьев, созвал в Паталипутре Третий Всебуддийский собор.

Здесь были утверждены сложившиеся к этому времени основы вероучения буддизма, а

также осуждены ереси. Правоверными были признаны только две из 18 школ - Тхе-

равада и Вибхаджавада, отстаивавшие ортодоксальную точку зрения. Неправоверные

монахи должны были после этого покинуть Магадху- главное место пребывания

тхеравади-нов - и уйти в Кашмир. Там они обрели силу и стали называться сарвас-

тивадинами.

В I-II вв. учение тхеравадинов-вибхаджавадинов было записано на Цейлоне на языке

пали под общим названием "Трипитака". Этот канон делится на три больших раздела

- питаки ("корзины"). Из них "Виная-питака" - "корзина устава" - посвящена

правилам поведения в жизни буддийского монаха и вопросам организации монашеской

общины; "Сут-тапитака" - "корзина изречений" - содержит изречения, проповеди и

рассказы, приписываемые Будде, а "Абхидхаммапитака" - "корзина закона" - состоит

из различных богословских сочинений, касающихся буддийского учения. В палийский

канон входят также джатаки - 550 рассказов о различных случаях, произошедших в

"предшествующих" жизнях Будды. Одновременно свой канон на санскрите создали в

Кашмире еретические школы (до нас он Дошел не полностью, но сохранились его

переводы на тибетский и китайский языки). Первые две части его были почти

идентичны палийскому, но в третьей части - "Абхидхаммапитаке" - наблюдаются уже

сильные расхождения. (Позже появились объясняющие трактаты на буддийское писание

- шастры.)

Окончательный раскол между двумя направлениями произошел на Четвертом

Всебудцийском соборе, созванным в начале II в. правителем Кушанс-

88

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

кого царства Канишкой. Сарвастивадины взяли здесь реванш, одержав победу над

своими противниками-ортодоксами. Пишут, что успехом сторонники Махаяны были во

многом обязаны своему идейному главе - монаху и философу Нагарджуне, одному из

величайших теоретиков буддизма. Заслуги его в разработке важнейших положений

этой религии таши настолько значительны, что его справедливо называют

основоположником буддизма Махаяны. я

Хотя Нагарджуна жил спустя 400 лет после Будды, в историях и преданиях он

предстает еще более легендарной фигурой, чем сам основатель буддизма. Сообщают,

что Нагарджуна родился в Южной Индии в царстве Видарбха и происходил из

брахманской касты. Первоначально он носил имя Арджуна, но так как своими

познаниями был обязан дракону (нагу), то присоединил к своему имени еще слово

Нага. От природы он был одарен удивительными способностями и еще в детстве

изучил четыре Веды. В 20 лет Нагарджуна был уже широко известен своей ученостью.

Наука, впрочем, не была его единственной страстью. Даранта пишет, что, желая

вкусить удовольствий, он сдружился с тремя молодыми людьми, искусными в магии.

Сделавшись невидимыми, они пробрались в царский дворец, где принялись бесчестить

царских жен. Но присутствие их открыли по следам, и три товарища Нагарджуны были

изрублены стражей. Только он один остался жив, так как встал невидимый рядом с

царем и его не коснулся меч. Именно в этот момент в Нагарджуне будто бы

пробудилась мысль о страдании, он отверг все земное и решил оставить мир.

Отправившись в горы к ступе Будды, он принял обет и в течение 90 дней изучил все

три Питтаки, постигнув их глубинный смысл. Однако учение их показалось ему

неполным, и Нагарджуна отправился странствовать в поисках неизвестных сутр. Царь

драконов Нагараджа взял его в свой дворец и показал хранилище с книгами Вайпулья

- сутрами глубокого и сокровенного смысла, содержавшими недостающую часть

учения. Считается, что драконы выслушали его от самого Будды при его жизни и

хранили у себя, так как люди в то время еще не были готовы к постижению такой

возвышенной мудрости. (Таким образом, смело реформируя буддизм, Нагарджуна

объявил себя не антагонистом древнего Учителя, а, напротив, провозвестником его

самых важных и сокровенных идей.) Возвратившись на родину, Нагарджуна

проповедовал буддизм Махаяны в Южной Индии и весьма в этом преуспел. Авторитет

его рос с каждым годом. Сообщают, что он изгнал из монастырей множество

нарушивших правила бхикшу, среди которых были люди очень могущественные. После

этого все школы Махаяны признали его своим главой. Подводя итог деятельности

Нагарджуны, тибетский историк буддизма Даранта пишет, что он поддержал верховную

религию всеми возможными способами: преподаванием, построением храмов,

содержанием миссионеров, составлением опровержений и проповедями и таким образом

способствовал широкому распространению Махаяны Но у Нагарджуны была еще одна

великая заслуга перед потомками - именно благодаря ему буддизм из учения об

освобождении и спасении для немногих ревностных подвижников превратился в

близкую и понятную для всех людей религию.

Основные положения своей философии Нагарджуна сформулировал в 450 кариках -

кратких стихах, предназначенных для заучивания наизусть и комментирования. Эти

карики составили главный трактат Нагарджуны - "Мадхьямикасутру" ("Сутру

срединного учения") - классическое произведение, которое затем комментировалось

многими известными буддистами Индии, Тибета, Китая и Японии. Главным в философии

Нагарджуны стало уче-

НАГАРДЖУНА

89

ние о пустоте (шуньяте), оказавшее огромное влияние на всех последующих

буддистов. Весь окружающий нас мир, писал Нагарджуна, относителен и потому

нереален. Все, на что бы мы ни обратили внимание, зыбко и проходяще. Ни одна

истина не является вечной или даже постоянной. Все наши представления, вся

человеческая мудрость - не более чем набор условностей. Путем остроумных

рассуждений Нагарджуна показывал противоречивость всех положений философов

своего времени и делал вывод, что все они "пусты", нереальны. Он шел дальше и

доказывал относительность таких глубинных понятий, как причина и следствие,

движение и покой, объект и субъект, вещь и свойство, бытие и небытие. Таким

образом, он утверждал несубстанциональность мира, нереальность всех вещей и

относительность всех понятий. Все окружающее нас подобно эху, тени, потому что в

сущности ничего этого нет. Таковы все прошедшие, настоящие и будущие формы. Ни в

каком предмете нет ни существования, ни не-существования, ничего не принадлежит

ни вечности, ни не-вечности, ни мучениям, ни удовольствиям, ни я, ни не-я.

Единственным существующим в мире является пустота, и помимо нее нет ничего

абсолютного. Именно пустота есть то отвлеченное истинное бытие, которое

существует во всем, ни в чем не заключаясь, все заключая в себе и ничего не

содержа. При всем этом пустота не есть какая-либо истина или субстанция, или

единое бытие (Бог). Как и все буддисты, Нагарджуна отрицал существование Бога-

творца, скептически относился к Провидению и утверждал идею естественно-

причинной связи, которая объединяет весь мир в единое целое. (Буддизм не

признает существования Бога-творца, Бога-создателя, который порождает все в

мире, в том числе человека, Бога, от которого зависит судьба людей. "Для людей,

верящих в такого Бога, - говорил, согласно традиции, Будда, - не существует ни

желания, ни усилия, ни необходимости делать какое-либо дело или воздерживаться

от него". Поскольку все тленно, то таковым должен был бы быть и Первотворец, а

значит, нет неизменной божественной сущности в потоке бытия и нет неизменного

божества. Кроме того, поскольку все взаимосвязано и нет в мире ни начала, ни

конца, то нет и перво-творения. Главная идея буддизма, как уже говорилось,

состоит в том, что этот никем не сотворенный мир есть страдание, мука,

неудовлетворенность, и у верующего нет никаких оснований надеяться на милость

Бога, на загробную справедливость божественного правосудия - в нем самом скрыты

как причина страдания, так и прекращения последнего.)

Принятие идеи пустоты как единственной реальности позволило по-новому взглянуть

на все положения буддийской религии. Нагарджуна учил, что мир или сансара не

потому должен быть предметом отторжения, что он мучителен, что все в нем

мучительно, но потому, что он пуст и в нем нет ни одной точки, на которую ум мог

бы обратить свое внимание, на чем бы он мог покоиться. Мало того, допущение в

уме всякого субъективного понятия ведет к его омрачению, становится препятствием

к совершенству и полной чистоте, которая также пуста. В свете этого учения по-

новому представляется и природа Будды. Уже на ранней стадии буддизма сложилось

представление о том, что Будда был сверхчеловеческим существом, к которому

неприемлемы законы этого мира, и что его земное существование было не более чем

мимолетным эпизодом в бесконечной истории буддизма. Появившись среди заблудших и

нуждающихся в спасении живых существ, Будда по окончании своей земной жизни

перешел границу этого мира и вступил в царство абсолютной реальности. В Махаяна-

буддизме эти представления получают свое

90 1QO ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ЯАГАРДЖУНА

91

завершение В учении Нагарджуны Будда является всеобъемлющим существом, уже в

силу своей природы принадлежащим миру Абсолюта Его сущность заключена в

области непостижимой тайны и лежит за пределами конкретных утверждений В

конечном итоге понятия Абсолюта, ншэваны и Будды сливаются Однако этот

потусторонний, действительный таир не противопоставлен нашему нереальному миру

Оба они есть, по сути, один мир Будда, присутствуя в нем, одновременно пребывает

в трех телах Причем первое из них - нирманакая(буквально "магическое

воплощение") - это тело, в котором Будда является среди людей Он учит в нем

короткое время в мире сансары, после чего это тедо умирает Второе тело Будды -

самбхогакая (тело блаженства) находится в состоянии нирваны Но сам Будда -

действительный, самостоятельный и вечный__пребывает в теле дхармакая -

отвлеченном, абсолютном и являющимся совершенной реальностью Таким образом, в

Махаяне Будда из учителя-человека, указавшего путь к спасению и первым вошедшим

в нирвану превращается в божество В честь него начинают возводить огромные

храмы Вместе с тем сторонники этого течения подчеркивали, что Шакьямуни при

всей значительности его личности для современной ему эпохи не представляет из

себя ничего из ряда вон выходящего Он является одним из множества Будд, причем

даже не самым главным Вообще же число прошлых и будущих Будд бесконечно Каждый

из "неисчислимого числа миров" имеет свое "неисчислимое число Будд прошлого,

настоящего и будущего" Каждый из этих Будд имеет свою буддакшетру (поле

влияния), которая находится в определенном месте в пространстве и во времени Все

Будды обладают чудодейственной силой, как психической (они могут проникать в

мысли других и знают обо всех былых рождениях любого человека), так и физической

(они могут летать, ходить по воде, становиться невидимыми и т п ) Несмотря на то

что сансара в целом не имеет ни начала, ни конца, каждый отдельный мир возникает

и гибнет во времени Существование одного мира продолжается в течение одной

махакальпы, которая, в свою очередь, делится на четыре кальпы, каждая из которых

длится несколько миллионов лет Не каждая каль-па отмечена появлением Будд -

бывают и такие, когда Будды не рождаются Однако нынешняя кальпа буддоносная и

считается очень удачной на ее протяжении в мире должно появиться 1008 Будд, то

есть примерно по одному каждые 5000 лет Однако особую силу закон (дхарма),

проповедуемый каждым Буддой, имеет лишь около 500 лет, после чего эта сила

постепенно ослабевает, а мир погружается в тьму авидьи - до появления следующего

Будды (В позднейших текстах Махаяны упоминаются имена многих Будд Причем

некоторые из них, такие как Амитабха, Вайрочана, Акшобья, а также Майт-

рея__Будда грядущего мирового порядка - играют в современном буддизме более

значительную роль, чем сам основатель буддизма Шакьямуни )

Каковы же в системе этих представлений роль и цель отдельной личности''

Последователи Махаяны утверждали, что каждое живое существо в этом мире обладает

природой Будды, которую невозможно познать ни через опыт, ни

вне опыта__она ни от чего не возникает и ничем не разрушается, являясь

вечной (Но это не есть душа в христианском понимании этого слова, то есть какое-

то духовное тело, которое остается после смерти физического тела Природа Будды

не является чем-то принципиальным, обладающим внутренней субстанцией и

передающейся в процессе перерождений она выходит за пределы любых

противоположностей, даже противоположностей добра и зла ) Существуя извечно, с

незапамятных времен, эта бессмертная частица, омра-

ченная невежеством, кружится в мире перерождений Возвратить ее к первобытной

чистоте, приобщить к истинной дхарме - вот цель буддизма Каж-пое живое существо,

имея в себе изначальную сущность Будды, в принципе, через просветление может

достичь состояния Будды Но в силу своей слабости большинство людей не в

состоянии подняться до такого уровня А поскольку Будды после достижения ими

полной нирваны уже не могут оказывать непосредственную помощь живым существам,

эта роль в буддизме Махаяны возлагается на особых существ - Бодхисаттв (в

переводе с санскрита это слово означает "существо, стремящееся к просветлению")

Первые буддисты называли Бодхисаттвой такого человека (или какое-нибудь другое

существо), который принял решения стать Буддой Через это состояние прошли все

Будды, включая Шакьямуни В Махаяне значение Бодхисаттв стало несоизмеримо более

значительным Здесь это высшие существа, переносящиеся из мира в мир по указанию

своих Будд Некоторые Бодхисат-твы почти равны Буддам, они могли бы сами сейчас

же сделаться Буддами и уйти в нирвану, если бы их не удерживало от этого чувство

беспредельной любви и милосердия к живым существам Поэтому они сознательно не

уходят из мира сансары и остаются в нем с целью облегчить страдания людей и

повести их за собой по пути спасения (Именно таков, к примеру, великий и очень

почитаемый махаянистами Бодхисаттва Авалокитешвара Он принимает на себя все

возможные виды перерождений является в аду и между львами, принимает форму

вихря, в случае необходимости у него является тысяча рук и тысяча глаз, чтобы

все видеть и всем помогать )

Вместе с образом Бодхисаттвы в Махаяну пришли идеи жертвенности и бескорыстной

любви, которых совершенно не знал ранний буддизм В результате вся этика этого

вероучения оказалась перестроенной Если в Хинаяне основным принципом был отказ

от всяких связей с мирской жизнью, то в Махаяне главным является воздействие на

мирян, наставление их на путь истинный В то время как в Хинаяне человек мог

считаться нравственным, если он отказывался от приобретения любых качеств, в том

числе моральных и умственных совершенств, в Махаяне основным стало стремление

приблизиться к такому совершенству Прежний буддизм не имел ничего, что мог бы

дать другому, он старался, по возможности, даже не принимать от других ничего,

кроме необходимого подаяния Теперь же первый раз было определено его отношение

не только к обществу, но и ко всем живым существам мира ради них истинный

буддист должен был жертвовать не только имуществом, но даже жизнью Появляются

легенды о том, как Будда в прежних перерождениях продавал себя для того, чтобы

помочь ближним, и отдавал свое тело на съедение диких зверей, чтобы спасти их от

голода Прежде бикшу обязывались только не убивать животных, теперь они должны

были видеть в них своих братьев и родителей Учение о любви и милосердии не

просто проникает в Махаяну, но делается ее яркой отличительной чертой Так было

признано, что благочестие и подаяние мирянина вполне сопоставимы с заслугами

монаха и могут заметно приблизить его, невзирая на карму или оказывая

соответствующее воздействие на нее, к манящему берегу спасения, к нирване

Каждый правоверный буддист может стать Бодхисаттвой Непременным Условием для

этого является самозабвенное посвящение себя закону Будды Особенностью пути

Бодхисаттвы, по учению Нагарджуны, стала практика Шести совершенств - парамит,

которые заняли место четырех святых истин "Удды Стремящийся к истинному

восхождению должен быть щедрым в по-

92

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

даянии, а также вооружиться нравственностью, терпением, прилежанием, созерцанием

и мудростью. Из этих парамит первые пять направлены на постижение шестой -

мудрости (праджня), являющейся в Махаяне целью и плодом всех духовных стремлений

Праджня (просветление, ^введение) дает человеку способность видеть вещи такими,

каковы они есть на самом деле, а также осознавать абсолютную пустоту, лишенную

всех определений и сознания Непросветленные люди могут говорить о "пустоте" и

пытаться выразить свое понимание ее в знаках, но Бодхисаттва - это тот, кто

"овладел путем пустоты" Его мудрость взирает через пустотность всех форм и

свойств, выходит в ничто за пределы любых слов и понятий и, таким образом,

оказывается сосредоточением реальности бытия. Мудрость (праджня) и пустотность

(шуньята) соотносятся здесь между собой, выражая одну и ту же реальность.

Бодхисаттва не привержен идеям, он вообще ни к чему не привязан. Его совершенное

знание пусто Благодаря этому он вступает в море всеведения и поднимается до

"облаков Дхармы" (дхармамегха), где достигает "всех форм созерцания" Он

становится полностью просветленным Буддой, но при этом не вступает в нирвану

Движимые великим состраданием, он при помощи искусных средств (упайя) опускается

с неба Тушита обратно на землю, чтобы спасать все живые существа

Таково в самых общих словах учение Махаяны, окончательно оформившееся в трудах

Нагарджуны. В целом Махаяна оказалась более космополитической по своему

характеру религией, в большей степени способной принять в себя самые

разнохарактерные племенные верования В результате Хинаяна утвердилась только в

тех странах, где была большая масса переселенцев из Индии и где сложились формы

общественного устройства, сходные с индийскими Центр буддизма Хинаяны уже на

рубеже нашей эры переместился в Шри-Ланку, где еще со времен Ашоки буддизм обрел

своих восторженных поклонников и где тщательно сохранялись связанные с великим

Буддой реликвии Из Цейлона буддизм Хинаяны проник в страны Индокитая и в

Индонезию и получил там широкое распространение Что же касается самой Индии, то

там влияние буддизма Хинаяны быстро ослабло и через несколько веков практически

перестало ощущаться Махаяна, напротив, утвердилась в странах, которые во всех

отношениях значительно отличались от Индии В первые века нашей эры буддизм

Махаяны быстро распространился в Средней Азии, проник в Китай, а через него - в

Японию и Корею Позже он укрепился также в Непале, Тибете, Монголии и Центральной

Азии Но в самой Индии буддизм Махаяны также не получил большого распространения.

Вообще, наибольший расцвет буддизма в Индии приходится на первые века нашей эры

В VI в начинается его упадок, а к XIII в он фактически исчезает в стране своего

зарождения, так что в настоящее время в Индии буддистов гораздо меньше, чем

мусульман и даже христиан.

дСАНГА

93

Асанга

После Нагарджуны большое влияние на развитие буддизма имела философская школа

йогачаров, соединившая с мифологией и философией Махаяны древнюю практику йоги.

Основателем этой системы считается великий ученый, настоятель знаменитого

монастыря Наланда, Арья Асанга, живший в V

столетии после Р.Х. Его судьба также овеяна многими легендами. Бутон Рин-чендуб

пишет, что Асанга, для того чтобы добиться в распространении учения Махаяны

помощи Майтреи - Будды грядущего мирового порядка, - устроил себе жилище в

горной пещере и двенадцать лет провел в медитации. Не добившись даже признака

успеха, он уже хотел было уйти из пещеры, но тут увидел собаку, каждую часть

тела которой ели черви. Асанга исполнился сочувствия к ней, но не знал, как ему

поступить. Было ясно, что если он удалит червей, то последние погибнут, а если

нет - то погибнет собака. Чтобы сохранить жизнь им всем, Асанга срезал мясо со

своего тела и переложил на него червей. В тот же момент собака исчезла и он

узрел Майтрею, полного света Асанга сказал: "Я делал усилья познать Тебя сотней

различных способов, но не увидел результата. Почему же ты пришел только теперь,

когда, мучимый свирепой болью, я больше не жажду?" Майтрея отвечал: "Я был здесь

с самого начала, но ты не мог увидеть меня из-за своих собственных омрачений.

Только теперь, когда в тебе возникло великое сочувствие, ты очистился и можешь

лицезреть Меня Каково же будет твое желание1?" "Я ищу наставлений, как изложить

махаянское учение", - сказал Асанга "Тогда держись за мою одежду", - велел

Майтрея и увлек святого за собой на небо Тушита Там Асанга провел шесть месяцев

и прослушал изложение большой "Иогачарья-бхуми", а также множества махаянских

сутр После этого, постигнув высшую мудрость, он вернулся в человеческий мир и

сочинил большой трактат из пяти разделов, в котором рассмотрел главные предметы

йога-чаровского учения. Оно касалось самых разных сторон буддизма

Вслед за Нагарджуной Асанга объявлял главной целью махаянистского учения

развитие в ищущем совершенной мудрости (праджня-парамита). Праджня в его

понимании - это особая интуиция, способная перенести "на ту сторону" бытия.

Благодаря ей сознание избавляется от иллюзии реальности видимых вещей и явлений

и раскрывает "пустотность" всего видимого мира. Классическим изложением учения о

праджне стал трактат Асанги "Абхиса-мая-ламкара". Здесь подробно раскрывалась

как сама сущность мудрости, так и способы ее достижения, то есть весь путь, по

которому должен пройти ищущий в поисках просветления, а также давалось описание

восьми "главных предметов" парамиты (это были особое всеведение, всезнание в

отношении "пути", всезнание в отношении сансары, процесс интуитивного познания

всех форм и др.). Каждый из этих предметов включал в себя особые навыки, знания

и добродетели. Особенность религиозной практики йогачаров заключалась в том, что

наряду с традиционными положениями буддистской этики важное место в ней заняли

особые приемы йогического созерцания, а также мистика - заклинания, амулеты и

сокровенные тантры Таким образом, было дано начало буддийскому тантризму. (Во-

94

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ!

обще же тантризм такой же древний, как сама йога, и истоки его скрыты в 1

глубине истории Индии.)

Тантрами (буквально "хитросплетениями") называются сокровенные, магические

тексты и заклинательные формулы, дающие власть над м"ром духов и освобождающие

скрытые силы человека. Йогачары считали, то, овладев искусством тантрийских

заклинаний и особыми приемами тантрийской медитации, можно гораздо быстрее, чем

средствами, указываемыми Махаяной (даже в течение одного перерождения!), достичь

состояния просветления, слиться с божеством и выйти из круга перерождений.

Однако не следует думать, что заклинания и высшие силы все сделают за человека.

Прежде чем прибегнуть к практике тантры, ищущий должен пройти долгий путь

самопознания и нравственного усовершенствования - им должно руководить страстное

желание полностью отбросить причины страдания, он должен освоить тео-j рию

пустоты и стремиться к достижению полного просветления на благо всех I живых

существ. Лишь тогда, когда заложены прочные основы в движении по | пути

просветления, он может прибегнуть к помощи тантр. Мир тантризма | сложен и

многогранен. Существует четыре класса тантр. Однако только в тантрах высшей йоги

уникальные особенности тантры представлены исчерпывающим образом. Следовательно,

низшие тантры рассматриваются только как предварительные ступени к уровню тантр

высшей йоги. Йога выступает здесь как средство достижения быстрого просветления.

Обычный человек, занимаясь медитацией, использует только грубые, верхние слои

сознания. Поэтому для сохранения сосредоточенности на объекте медитации и

избежания отвлечений требуются большая внимательность и бдительность. Если бы \

человек мог обойтись без грубых слоев сознания - например, без процесса

сознательного мышления, который очень отвлекает, - не было бы нужды в ,

постоянной острой внимательности и бдительности. В тантрах высшей йоги ;

объясняется особая техника медитации для растворения и устранения грубых слоев

психики: сознание приводится к глубочайшему уровню, который | именуется "ясным

светом", где уже нет опасности отвлечься. (Надо заметить, что сам Асанга и

первые йогачары только наметили путь развития буддийского тантризма. Подробнее

это учение было разработано в следующие века, | причем уже не в Индии, а в

Тибете, среди ламаистов. Именно тогда сложилось | третье направление в буддизме:

тантрийская Ваджраяна - "Алмазная колесница", - предлагавшая особый, отличный от

Хинаяны и Махаяны, путь к просветлению.) Одной из основных догматических книг

ламаизма в настоящее время является "Калачакра-тантра", приписываемая самому

Будде, но в действительности созданная в Северной Индии около X в. В "Калачакра-

тан-тре" подробно объясняется вся внутренняя структура тела практикующегося.

Основываясь на глубоком постижении природы собственного тела, он находит

важнейшие центры тела и в медитации проникает в них. Благодаря этох му он

обретает способность останавливать движения грубых слоев сознания и

преобразовывать тончайший уровень ясного света в сущность пути, в мудрость,

постигающую пустоту. С помощью такой координации ума и тела практикующий может

ускорить процесс полного просветления. Считается, что дух его обращается к

сущности Будды, в то время как его тело с помощью условных знаков выражает его

атрибуты. Таким образом, уподобляясь во время медитации Будде, человек как бы

превращается в него и сам становится божеством.

В трудах Асанги были разработаны и некоторые другие основополагающие вопросы

буддийского вероучения. Не касаясь всего остального, остано-

АСАНГА

95

вимся кратко на оригинальной йогачаровской модели психокосмоса. Как уже

говорилось, взаимоотношение "материального" и "идеального" было едва ли не самой

главной проблемой древнеиндийской философии. Будда много сил потратил на то,

чтобы убедить своих последователей в никчемности и суетности материального мира,

который весь, по его словам, есть мучение и страдание. Потом Нагарджуна,

развивая это положение Учителя, утвердил основой всего сущего пустоту. Асанга

довел буддийскую философию отрицания до логического конца, объявив, что

окружающего объективного мира не существует вовсе, что весь он есть только

иллюзия нашего сознания и по сути своей не более реален, чем сновидение. Он

писал, что подлинный, реальный мир совершенно скрыт от наших чувств и

представлений и только особое сосредоточение мысли (йога) позволяет живому

существу познать высшую истину и ведет его к состоянию Бодхисаттвы

На первый взгляд это положение легко опровергнуть, причем для этого даже не

нужно прибегать к философии. Достаточно самых обыденных примеров. Разве может

окружающий мир быть иллюзией, если мы адекватно реагируем на него? Мы срываем

плоды, и в руках у нас оказываются фрукты, а не камни. Мы отправляемся в путь и

приходим в то место, куда собирались попасть, а не в какое-то другое. По-

видимому, этого не могло бы происходить, если бы все, существующее вне нас, было

иллюзией, обманом наших чувств. Однако на самом деле все намного сложнее. Асанга

не отделял в своих рассуждениях внутренний мир от внешнего. Все проявления

человеческой психики: память, эмоции, чувства, представления и т.п. - все это,

по его словам, как и мир внешний, тоже является иллюзией. Реально только

сознание, которое по сути своей пусто и существует в пустоте. За пределами

нашего сознания проносятся мельчайшие частицы некоего высшего, духовного

сверхбытия, которые есть элементы истинно-реального мира. Вся сложность

отношения с этим миром состоит в проблеме восприятия. Для того чтобы "отразить"

его, сознание должно быть определенным образом подготовлено. Обычное же

человеческое сознание не воспринимает этого мира и потому как бы и не существует

в нем.

Но в чем же тогда оно существует? Асанга считал, что элементы истинно-реального

мира порождают в неподготовленном сознании бесконечный поток дхарм, которые есть

не что иное, как мельчайшие, неделимые частички нашего восприятия (или, говоря

другими словами, представляют из себя непрерывный поток мгновенно сменяющих друг

друга впечатлений, чувств, мыслей, настроений, заполняющих наше сознание). В

своей совокупности, вспыхивая на кратчайшие мгновения и тут же сменяясь новыми,

дхармы "творят" все, что протекает в человеческом сознании, - воспринимаемый им

мир и все формы психического процесса - представления, идеи, эмоции. Так

создается то, что в обыденном понимании называется личностью, то есть

индивидуальное сознание со всем его психическим содержанием и переживанием

внешних явлений. Внешний мир оказывается при таком подходе лишь составной частью

личности, а все, что мы воспринимаем и чувствуем (будь то солнце в небе,

соседний дом, наши дети, ломота в суставах, вкус пищи, воспоминания Детства и

т.д. и т.п.), не существует на самом деле - все это есть лишь иллюзия,

порожденная мельканием дхарм.

Но как может получиться, что люди (допустим, члены одной семьи или соседи,

живущие поблизости) общаются друг с другом, понимают и вообще видят, чувствуют и

помнят одно и то же? Разве не следует из этого, что вне-

96 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

шний мир первичен, а наше сознание есть лишь его отражение? Оказывается, что не

следует. Дело в том, что внешний мир (как и отношение к нему личностного

сознания) ни в коей мере не является случайным. Характер личности и

переживаемого ею мира всецело зависит от особой составляющей каждой личности -

ее кармы. Карма данного перерождения формируется в предыдущих перерождениях и

определяется всей суммой злых и добрых дел (и даже помыслов) всех прежних

перерождений. Карма есть как бы характеристика способности сознания к

восприятию. Люди со сходными или близкими кармами "представляют" себе окружающую

действительность одинаковым образом, и потому эта "действительность" обретает

иллюзию объективности Предположим, один человек встречает другого, разговаривает

с ним и пожимает ему руку. Разве это говорит о том, что наши зрительные образы,

ощущение теплоты человеческого тела и звуки речи реальны? Вовсе нет - все это

иллюзия, но такая иллюзия, которую два человека (в силу близости их карм)

воспринимают совершенно одинаково. Этот пример позволяет легко понять остальное:

весь видимый, ощущаемый и познаваемый нами мир, вся Вселенная, есть грандиозная

иллюзия, переживаемая нами одновременно со всеми другими живущими. Мы как бы

любим, как бы рождаемся, как бы умираем и как бы живем, хотя на самом деле

ничего этого не происходит, так как все происходящее есть лишь порождение нашего

коллективного восприятия. А поскольку не все кармы сходны между собой, число

таких "якобы существующих" вселенных беспредельно.

В дальнейшем богатая фантазия буддистов расписала этот иллюзорный психокосмос

тысячами ярких красок. Сложилось представление, что каждая вселенная имеет

несколько уровней и небес. Под земными мирами располагаются ады, где испытывают

неисчислимые муки человекоподобные адские существа - бириты. Их иллюзорный мир

являет наиболее мрачную и неблагоприятную картину, но это закономерная расплата

за грехи, совершенные в прошлых перерождениях. Пребывание в аду, как и все

вообще, определяется кармой, и мучения длятся до тех пор, пока не будет истощена

сила деяний, ставших причиной дурной участи. Только после этого у живого

существа появляется возможность "родиться" в каком-нибудь из миров, напоминающих

наш земной. Формы "появления" здесь могут быть различны. Можно "ощутить себя"

животным, можно - человеком, а можно - асуром (духом). Все зависит от кармы. Те

живые существа, которые стараются улучшить свою карму, в конце концов "попадают"

в один из небесных, райских миров, населенный богами. Райская страна Сукавади

нашей Вселенной, согласно буддийским мифам, представляет собой поверхность

прекрасного озера, покрытую белыми и красными цветами лотоса. Эти цветы служат

ложами для обитателей небесного царства. Понятно, что "пребывание" в раю есть

награда за добрые деяния, но для правоверного буддиста оно вовсе не является

венцом всех его желаний, ибо он ни на минуту не забывает о главном - о том, что

и рай и ад на самом деле не существуют, что они такие же иллюзии, как и все

остальное.

Улучшая свою карму, живое существо все более "проясняет" свое сознание, которое

начинает правильнее воспринимать элементы истинно-реального мира. Над первыми

шестью небесами (которые вместе с земными мирами образуют уровень пожеланий, или

сансару) "располагается" другой уровень - отвлеченных форм и идей бытия. Здесь

также "существует" бесчисленное количество миров со своими обитателями, чьи

представления о мирозда-

АСАНГА

97

нии более правильные, чем у нас. Впрочем, и тут живые существа продолжают

пребывать в мире иллюзий. И только самый высший, третий, уровень -

бесформенности, где уже нет никаких форм и никаких признаков существования -

есть в подлинном смысле реальность. Это обитель Будд, которые не подчинены ни

ограничениям пространства, ни ограничениям времени и в которых нет ничего - ни

мысли, ни безмыслия, а одна только Великая Пустота.

Заметим, что в вероучении йогачаров Пустота играла такую же важную роль, как в

философии Нагарджуны. Ибо Пустота есть не что иное, как духовная сущность Будды

Будд - Адибудды, Которого можно воспринимать как своеобразный буддийский

эквивалент индийского Брахмана или даосского Дао. Адибудде подвластны Будды всех

миров. Он всеведущ, всемогущ и вездесущ, и Он Единственный, Кто в Своем

существовании не зависит ни от кого. (Поэтому Его называют также Сваямбой, или

"Существом, Имеющим бытие через Самого Себя".) В силу Своего совершенства

Адибудда никак не проявляет Себя в том иллюзорном мире, который называют

"материальным" и который, по-видимому, для него просто не существует.

Действительно, законы, управляющие психокосмосом живых существ, хотя и

определены Адибуддой, но связаны с Ним не непосредственно. Некорректно и

неправильно поэтому говорить, что Он является творцом мира и каким-либо образом

выказывает здесь Свою волю. Этого нет, и обычный человек не должен ожидать от

Адибудды ни помощи, ни возмездия. (Недаром поэтому буддизм называют самой

атеистической религией из всех существующих.) Но поскольку Великая Пустота

пронизывает собой все, то все живое несет в себе частицу Адибудды и именно

поэтому обладает потенцией для самоусовершенствования. Среди бесчисленных

вселенных иллюзорного мира есть немало таких, в которых живые существа

постепенно улучшают свою карму. А поскольку каждая вселенная есть по сути только

коллективная иллюзия - результат нравственных деяний ее обитателей, то ее бытие

всецело зависит от их карм. Когда большая часть живых существ достигает высших

райских уровней, их прежний, как бы мы сказали, "материальный" мир гибнет и

прекращает свое существование. Затем точно так же "исчезают" и обращаются в

пустоту высшие миры. Разрушения не затрагивают только бесформенный мир. Те из

живых существ, которые в силу своих заслуг достигли этого уровня, переживают

здесь кальпу пустоты. Однако, не будучи Буддами, они не могут оставаться там

вечно. Грехи прошлых перерождений начинают тяготить их и в конечном итоге вновь

погружают в низшие уровни, давая тем самым толчок к возрождению материальных

миров. Постепенно опускаясь, райские жители переходят в форму земных и адских

существ, так что весь круг развития повторяется.

Таким образом, извечный круговорот миров - это как бы неизбежное следствие

круговорота существ. А круговорот существ вызван грузом грехов и добродетелей их

предшествующих существований, их кармы, законы которой главенствуют над всем

остальным. (Заметим в заключение, что с точки зрения христианского мышления эта

картина выглядит несколько парадоксально, так как за грехом здесь как бы

признается созидающее начало, а за Добродетелью - напротив, разрушающее. Однако

с точки зрения буддизма с его учением о пустоте никакого парадокса здесь нет.

Весь этот видимый иллюзорный мир есть зло, ничтожество, мучение; его запустение

и в конечном счете исчезновение - благая цель всего существования.)

98

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ЖРОУЧИТЕЛЕЙ

ВЫ

хуэй-нэн

99

Хуэй-нэн

Перенесение буддизма с родной индийской почвы в культуру и повседневную жизнь

Китая может считаться одним из самых значительных событий в истории этого

вероучения. Процесс его укрепления и развития здесь был сложным и длительным.

Понадобилось несколько веков, прежде чем буддийская религия распространилась в

Срединной империи. При этом буддизм сильно китаизировался и приобрел

специфические черты, позволяющие говорить о нем как об особенном вероучении.

Среди многих новых школ, появившихся в середине I тысячелетия, самым

оригинальным явлением, развившимся на китайской почве, стало учение Чань-

буддизма.

Считается, что Чань зародился в Индии как медитативная школа "дхьяны" буддизма

Махаяны. Для ее последователей наиболее важным моментом среди огромного

количества легенд о Будде был факт его просветления. Сторонники этой секты

призывали своих последователей чаще отрешаться от внешнего мира и, следуя

древнеиндийским традициям, погружаться в себя, концентрировать свои мысли и

чувства на чем-либо одном, сосредоточиваться и уходить в бескрайние глубины

сущего и таинственного. Целью дхьяны было достижение транса в процессе

медитации, ибо считалось, что именно в состоянии транса человек может дойти до

затаенных глубин своего "я" и найти прозрение, истину, как это случилось с самим

Гаутамой Шакьямуни под деревом Бо (Бодхи). В Китае санскритическое слово

"дхьяна" стали обозначать иероглифом чань, имевшим смысл "отстранение" или

"избавление". (В наше время Чань-буддизм сохранился только в его японской форме

Дзэн-буддизма.)

Опыт просветления, обретенный Буддой, передавался затем из поколения в поколение

его последователями и учениками. Согласно традиции Чань-буддизма, первым, кто

принял этот опыт, был знаменитый Кашьяпа. После него было 28 индийских

патриархов Чань, непрерывно передававших это учение. Последний из них -

Бодхидхарма - перенес его в Китай. Считается, что он происходил из семьи

брахманов Южной Индии и, возможно, даже принадлежал к царскому роду. После

долгого и трудного путешествия Бодхидхарма в середине VI в. прибыл в Южный

Китай. Его появление произвело настоящую сенсацию среди китайских буддистов.

Ибо, хотя окончательно школа Чань сложилась спустя лет двести после смерти

Бодхидхармы, едва ли можно сомневаться, что уже в его проповедях оригинальная

суть этого учения была ясно обозначена. Многочисленные легенды подтверждают это.

Вскоре после приезда Бодхидхарма встретился с южнокитайским императором У-ди

(502- 550) - основателем династии Лян, который всю свою жизнь был ревностным

буддистом. У-ди будто бы сказал своему гостю: "После вступления на трон я

возводил храмы, переписывал сутры и принимал вступление в монашество. Какие

заслуги я этим приобрел?" Бодхидхарма ответил: "Никаких". Император удивился:

"Почему никаких заслуг?" Бодхидхарма отвечал: "Все это нечистые устремления к

заслугам: при помощи них добиваются созревания ничтожного плода и рождения в

форме человеческого существа или дэва. Они подобны теням, следующим за формами,

но сами по себе не являются реальностью". Император спросил: "Тогда что же

представляют собой подлинные заслуги?" "Это чистое знание, чудесное и

совершенное, - отвечал Бодхидхарма. - Его сущность - пустота. Таких заслуг

невозможно достичь при помощи мирских средств". Император спросил: "А каков

первый принцип

священной истины?" Бодхидхарма ответил: "Безграничная пустота, ничего святого".

"Тогда кто же стоит передо мной?" - поинтересовался император. Бодхидхарма

ответил: "Не знаю".

После этого, оставив разочарованного У-ди, Бодхидхарма на листке тростника

переплыл широкую реку Янцзы и поселился в монастыре Ша-олиньсы, где в течение

девяти лет неподвижно сидел в медитации перед одной из стен. Перед смертью он

вручил печать - то есть традицию чань-ских патриархов - своему ученику Хуэй-кэ.

Этот второй патриарх школы Чань, согласно легенде, обрел просветление следующим

образом. Едва познакомившись с Бодхидхармой, он безусловно принял его учение и

последовал за ним в монастырь Шаолинь-сы. Решив любой ценой достичь высочайшего

просветления, Хуэй-кэ день и ночь осаждал его вопросами.

Однако погруженный в медитацию учитель демонстративно не обращал на него

внимания. Но однажды, в холодную декабрьскую ночь, когда бушевала буря,

Бодхидхарма вдруг спросил у Хуэй-кэ, что ему надо. Тот сказал: "Сознание вашего

ученика еще не успокоилось. Прошу вас, учитель, успокойте его". Бодхидхарма

сказал: "Принеси мне твое сознание, и я его успокою". Хуэй-кэ выхватил острый

нож, отсек себе правую руку у локтя и преподнес ее Бодхидхарме со словами: "Я

искал свое сознание, но оно совершенно недостижимо". Бодхидхарма сказал: "Я

полностью его в тебе успокоил".

Семя учения, брошенное Бодхидхармой, дало в Китае обильные всходы. Каждое

следующее поколение чань-буддистов оттачивало технику медитации. Согласно

легенде, четвертый патриарх Чань, Дао-синь (580-651), оставил своим ученикам

следующее наставление: "Занимайтесь со всей серьезностью сидячей медитацией.

Сидеть в состоянии медитации важнее, чем все прочее. Очень хорошо провести в

медитации не меньше 35 лет, утоляя голод скудной пищей и держа закрытыми двери

чувств. Не читайте сутр и ни с кем их не обсуждайте. Если вы будете усердно

совершенствоваться, то сами в первую очередь и получите от этого пользу. Подобно

тому, как обезьяна вполне удовлетворена, когда вкушает сердцевину ореха, очень

немногим удается довести свою сидячую медитацию до исполнения". Таким образом,

уже в это время основное внимание школа Чань уделяла не чтению сутр, а

медитации.

Однако окончательную форму, свое полное выражение Чань впервые обрел в "Сутре

Шестого патриарха" замечательного буддийского мыслителя Хуэй-нэна (638-713),

которая и по сей день занимает ключевую позицию среди священных дзэнских

текстов. Именно благодаря Хуэй-нэну школа Чань обрела яркую оригинальность, так

что его учение находится у истоков всех необычайно разветвленных потоков

современного Дзэн-буддизма. Жизнь Лу

100 100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРРУЧИТЕЛЕЙ

ХУЭЙНЭН

101

(так звали Хуэй-нэна до принятия им монашеского обета) была полна превратностей

и неожиданных поворотов. В своей автобиографии он так говорил о себе: "Мой отец

первоначально был чиновником в Фаньяне. Позднее его сместили и сослали как

простолюдина в Синьчжоу, в провинции Линнань. Отец скончался, когда я был еще

ребенком, и тогда моя мать вместе со мной, сиротой, перебралась в Наньхай. Мы

терпели крайнюю нужду, и там я продавал хворост на рынке". Однажды юный Лу

услышал, как один из покупателей прочитал несколько стихов из "Алмазной сутры".

Тут он сразу прозрел и отправился на Восточную гору, чтобы отыскать там пятого

патриарха школы Чань, Хун-жэня (согласно традиции, он родился в 601 г., а умер в

674 г.). Патриарх спросил Лу о его происхождении и затем бесстрастно заметил,

что варвару с юга не удастся стать Буддой. На это Лу ответил. "Хотя люди на юге

отличаются от людей севера, но в природе Будды нет ни севера ни юга". Этот

смелый и меткий ответ понравился патриарху. Он разрешил пришельцу присоединиться

к его ученикам и поручил ему обмолачивать рис. "Этим делом я занимался в течение

восьми месяцев", - говорил позже Хуэй-нэн.

Однажды Хун-жэнь созвал своих учеников и сказал им: "Пусть каждый из вас напишет

по стихотворению и поднесет мне. Я прочту ваши стихи, и если пойму, что кто-то

из вас пробудился и постиг основной смысл бытия, передам ему платье патриарха и

Дхарму, чтобы он стал шестым патриархом. Спешите, спешите!" Озадаченные

требованием учителя, ученики стали совещаться между собой и сошлись во мнении,

что написание стихотворения должно быть доверено первому из них - Шэнь-сю.

Будучи начитанным в сутрах, Шэнь-сю тем не менее еще был далек от просветления,

и требование наставника повергло его в смятение. Наконец он сочинил

стихотворение и в полночь написал на средней стене Южного зала монастыря

следующие строки: "Тело является древом Бодхи. Сознание же подобно чистому

зеркалу. Нам следует всегда его протирать И не допускать, чтобы на нем

оставалась пыль".

На следующее утро Хун-жэнь первым увидел эти строки. Созвав всех монахов, он

воскурил перед надписью на стене благовоние. Ученики преисполнились удивления и

решили, что вопрос о наставнике решен. Но они ошиблись. Патриарх отозвал Шэнь-сю

в сторону и прямо спросил его об авторе стихов. Когда Шэнь-сю признался, что

надпись принадлежит ему, Хун-жэнь сказал. "Написанное тобой стихотворение

свидетельствует о том, что ты еще не обрел истинного понимания. Ты уже стоишь у

ворот, но еще не можешь войти внутрь". И патриарх распустил учеников, повторив

свое задание. Между тем Лу, занятый молотьбой риса, ничего не знал о воле Хун-

жэня. О стихах Шэнь-сю и о постигшей его неудаче он случайно услышал от

проходившего мимо монаха Он попросил отвести его в зал и прочесть написанные на

стене строки. Сам он был неграмотный и не понимал значения иероглифов. Однако в

его просветленном сознании тут же сложились новые стихи, и он попросил написать

их на западной стене зала. Они гласили:

"Изначально нет дерева и просветления, Нет и подставки для него с чистым

зеркалом. Поскольку изначально ничего не существует, Откуда к нему может

прилипнуть пыль?"

Все ученики были изумлены силой мысли этого безграмотного поселянина. Но

наставник остался сдержанным и сказал: "Это еще неполное просветле-

ние". (Видимо, он не сразу осознал глубочайший смысл стихотворения.) Однако в

полночь Хун-жэнь призвал к себе Лу и сказал ему: "Я объявляю тебя шестым

патриархом. Подтверждением этого является платье, и оно будет передаваться из

поколения в поколение. Моя Дхарма будет передаваться от сознания к сознанию. Ты

должен вести людей к пробуждению". Затем Хун-Жэнь велел новому патриарху

немедленно отправляться на юг и лично проводил его до станции Цзюнцзян в

провинции Цзянси. После ухода Лу он отказался читать ученикам какие-либо лекции

по буддийскому учению, объявив, что буддийская Дхарма переместилась на юг. За

три дня до своей кончины он еще раз подтвердил, что шестой патриарх теперь

находится на юге.

В различных биографиях по-разному излагаются последующие события жизни Лу. По

крайней мере никаких значительных изменений в его судьбе не произошло, и

следующие 16 лет он провел в совершенной безвестности. Переломным событием для

него стала встреча в монастыре Чжичжи со знаменитым буддистом Инь-цзуном,

который читал лекции по "Нирвана-сутре". Однажды между его учениками завязался

спор по вопросу о том, что движется: флаг перед храмом или дующий ветер Лу

положил ему конец, заявив, что движется сознание. В тот же вечер Инь-цзун

призвал Лу к себе в келью, чтобы спросить о Дхарме Хун-жэня. Лу признался, что

он является следующим патриархом Дхармы, и в доказательство этого показал Инь-

цзуну патриаршее платье. Инь-цзун выразил ему глубокое почтение и завел с ним

фидософский разговор. Тут Лу объяснил ему, как следует постигать природу

сознания и что природа Будды пребывает за пределами любых противоречий. "Путь

Будды - это Дхарма не-двойственности", - сказал он. Инь-цзун был потрясен этими

словами и попросил Лу отныне быть его учителем.

После этого Инь-цзун лично провел церемонию принятия Лу монашеских обетов.

Сделавшись монахом, тот стал именоваться Хуэй-нэном. Согласно традиции, это

произошло в 676 г. Затем Хуэй-нэн отправился на родину во главе 300 учеников,

первым среди которых был Инь-цзун. Он стал признанным главой южнокитайской школы

чань-буддизма и оставался таковым до самой смерти. Прослышав о его мудрости,

император пригласил Хуэй-нэна ко двору. Патриарх отказался от этой сомнительной

чести, но тем не менее удостоился официальных почестей. Статус места его

проживания в Синчжоу был повышен до ранга храма и получил название Гоэньсы. Что

касается северокитайских чань-буддистов, то они недоверчиво отнеслись к словам

наставника о том, что Дхарма переместилась на юг. Когда Хун-жэнь умер, его

ученики объявили Шестым патриархом Шэнь-сю. Вскоре между Северной и Южной

школами Чань начались горячие споры о методе и смысле медитации. При этом

последователи Шэнь-сю отстаивали идею постепенного просветления, которое

является результатом долгого совершенствования, а сторонники Хуэй-нэна

доказывали, что просветление может быть только внезапным и приходит к человеку

как своего рода озарение. Таким образом, спор шел о самой сущности Чань-буддизма

и о том, по какому пути пойдет в дальнейшем это учение

Суть разногласий состояла в следующем Как уже говорилось, в призрачном мире

сансары все живые существа наделены заблуждениями и страстями. Хотя в реальности

страстей не существует (с позиции Махаяны страсти, равно как и все явления этого

зримого мира, пусты), однако о них непременно Должны помнить все те, кто

занимается медитацией. Как же относиться к этим тревожащим обстоятельствам,

которые (как об этом говорилось в вы-

102

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ ЦОНКХАПА

шеприведенном стихотворении Шэнь-сю) подобно частицам пыли прикрывают безупречно

чистое зеркало сознания? Отношение к этой проблеме Северной школы выражено в

метафоре Шэнь-сю: зеркало сознания следует непрерывно протирать, чтобы на нем не

накапливалась пыль ошибочных понятий. Для этого-то и нужно заниматься

медитацией, ибо во время медитации происходит постоянное очищение сознания, пока

наконец не достигается просветление

Хуэй-нэн, напротив, утверждал, что достижение просветления не зависит от

медитации и между ними не существует никакой связи. Практика медитации не

является ни причиной, ни следствием познания. Она есть обстоятельство внешнее,

вспомогательное и конечном счете неважное. Ключевым же является непривязанность

сознания или безобъектная медитация, не направленная на что-то конкретно. Хуэй-

нэн говорил, что нет необходимости постоянно очищать сознание, поскольку его

изначальная чистота остается и в сансаре незагрязненной. "Солнце и Луна, - учил

он, - всегда ярко сияют. Даже когда их закрывают тучи, внутри они остаются

светлыми, и лишь снаружи - темными. И тогда невозможно отчетливо рассмотреть

солнце, луну, планеты. Но если вдруг подует ветер мудрости и рассеет тучи и

туманы, то сразу проявляются все формы Вселенной. Чистота природы человека в

этом мире подобна голубому небу; мудрость подобна Солнцу; знание подобно Луне.

Хотя знание и мудрость всегда чисты, если вы привержены ко внешним проявлениям,

то плывущие облака ложных мыслей окутают их, и чистота вашей природы не сможет

проявиться". "Основой моего учения, - продолжал он,__с

древнейших времен до наших дней есть не-мышление, сущностью которого является

бесформенность, а основанием - не-пребывание. Бесформенность следует отличать от

формы, даже когда она связана с формой. Не-мышление состоит в том, чтобы не

думать, даже когда думаешь. Не-пребывание - это изначальная природа человека".

Заниматься медитацией нужно без всякой конкретной цели, в состоянии

полной свободы. Единственное, к чему должен стремиться медитирующий__

это избегать любых форм привязанности, ибо страсти именно тогда и возникают,

когда человек привязывается к внешним объектам. Только при этом условии, часто

даже неожиданно для самого медитирующего, ему может открыться истина, и

произойдет внезапное пробуждение к мудрости. Хуэй-нэн говорил: "Дао должно

проявляться спонтанно; зачем же заблуждающийся человек ему препятствует'' Если

сознание не привязано к вещам, то Дао перемещается свободно. Если сознание

привязано к вещам, оно становится скованным". (Дао у китайских буддистов

считалось аналогом индийской прадж-ни - мудрости.)

Понятие "не-мышления" или "не-думания" несет в себе самую суть учения о

внезапном просветлении. Этим словом обозначается прежде всего не-привя-занность

сознания. Ибо сознание, которое ни к чему не привязано, является свободным и

чистым. "Не-думание" и "не-сознание", по словам ученика Хуэй-нэна, Шэнь-хуэя,

одновременно существует и не-существует, оно невыразимо и непостижимо. Однако не

следует понимать "не-думание", "не-сознание" в психологическом смысле. Цель

этого состояния не в том, чтобы отделить рациональное мышление от воображения,

равно как и не в состоянии полной пассивности. В обоих случаях это было бы ближе

к методам медитации Северной школы, направленной на "очищение сознания от пыли".

Между тем Хуэй-нэн провозглашал, что зеркало истины сияет постоянно, независимо

от

1

103

того, есть перед ним объект или нет. "Не-сознание" отождествляется с

всматриванием в собственную природу, которое есть в то же время проникновение во

все сущее. Только так, избавившись от всего внешнего и внутреннего, можно

познать свое "я", обрести изначальную природу Будды и полное освобождение. Хуэй-

нэн говорил: "Если вы познали свое изначальное сознание, то это уже и есть

освобождение... Ибо, что такое без-мыслие? Дхарма без-мыслия означает, что даже

если вы видите все вещи, вы к ним не привязаны... Если вы пробудились для Дхармы

без-мыслия, значит, вы окончательно проникли во все сущее и узрели царство

Будды. Если вы пробудитесь к внезапному учению без-мыслия, это значит, что вы

достигли уровня Будды..."

Таковы были два взгляда на сущность медитации и просветления, высказанные

главами обоих школ. Впрочем, сами патриархи не опускались до взаимных нападок.

Острые споры развернулись уже в VIII в. между их учениками, вскоре после смерти

Хуэй-нэна и Шэнь-сю. В конце концов более каноническая северная ветвь пришла в

упадок и практически заглохла, а идеи Хуэй-нэна, нашедшие отражение в "Сутре

Шестого патриарха", стали основой для последующего развития секты в ее китайском

(чань) и японском (дзэн) вариантах.

Познать истины чань-буддизма и понять его принципы было не просто, для этого

требовалась специальная длительная подготовка. Прежде всего ищущему говорили,

что вся книжная премудрость ничего не значит, что не существует никаких канонов

и никаких авторитетов. Главное - это интуиция и самовыражение. Истина есть

озарение. Оно нисходит на тебя внезапно, как интуитивный толчок, как внутреннее

просветление, как нечто, чего нельзя выразить словами и образами. К постижению и

принятию этого озарения нужно готовиться. Однако и подготовленному человеку не

гарантировано, что он постигнет Истину. Он должен терпеливо ждать своего часа.

Наставник мог подтолкнуть ученика к просветлению различными неординарными

поступками. Первым это стал практиковать Ма-цзу, который принадлежал к третьему

поколению чань-буддистов после Хуэй-нэпа. Пишут, что однажды при завершении

пародоксальной беседы он вдруг ухватил своего ученика Бай-чжана за нос и дернул

его так сильно, что ученик завопил от боли - после чего достиг просветления.

Впоследствии всякого рода "странные слова и необычные поступки" стали широко

использоваться в практике чань. Удары палкой и крики приобрели у позднейших

чаньских наставников особенное значение и превратились в неотъемлемую часть

Чань.

Цонкхапа

В то время, когда в Китай прибыл основатель школы Чань Бодхидхарма, в Тибете

начали свою деятельность первые проповедники буддизма. Тибет был тогда

варварской горной страной, находившейся на самой окраине цивилизованного мира.

Однако именно ему суждено было стать с течением времени важнейшим мировым

центром буддизма, тем местом, где это вероучение получило самое полное развитие

и сделалось подлинным источником умственного и нравственного образования для

всего народа. Нигде более на Востоке буддизм не сумел добиться такой полной

победы над другими вероучениями, нигде более не обрел он такого прочного

положения среди населения и такой власти над умами. Здесь же сложилась самая

мощная в мире иерар-

104

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

хическая буддийская церковь, получившая по прозванию духовенства наименование

ламаистской. (Ламы - буддийское монашество Тибета; буквально "лама" переводится

как "высочайший".) На протяжении нескольких веков, вплоть до середины XX в.,

ламы сосредоточивали в своих руках всю полноту духовной и светской власти над

Тибетом. Впрочем, это произошло не сразу. Понадобилось несколько веков

кропотливой "буддизации" и "ламаизации", прежде чем структура тибетского

общества приобрела свой законченный вид и сделалась как бы продолжением

ламаистской церкви, возглавляемой великим Далай-ламой. Честь окончательного

обустройства тибетской религиозной общины принадлежит великому средневековому

проповеднику Цонкха-пе, которого можно рассматривать и как последнего великого

теоретика буддизма, завершившего в своих трудах двухтысячелетний процесс

формирования этого вероучения.

Цонкхапа появился на свет в то время, когда история ламаизма насчитывала уже без

малого восемь веков. Как уже говорилось, буддизм проник в Тибет в V в., но

широкое распространение получил только в VII в. при правителе Сронцзан Гамбо,

который, подобно индийскому Ашоке, был великим покровителем этой религии. Две

его жены - принцесса непальская и принцесса китайская - явились к его двору со

свитой буддийских монахов, а также с множеством буддийских сочинений и святынь.

Они очень помогли царю в его религиозной деятельности. Затем, в VIII в., при

царе Трисондэцене, в Тибете проповедовал индийский монах Подмасамбхава,

пользовавшийся широкой поддержкой двора. Буддизм, преподанный им тибетцам,

восходил к школе Асанги, то есть испытал значительное влияние йоги и тантризма.

Огромное значение с тех пор при отправлении культа стали играть магия и

всевозможные заклинания. Но в начале IX в. буддизм подвергся суровым гонениям и

пришел в упадок. Царь Лан-гдарма велел разрушить многие храмы и уничтожить

изображения Будд. Священные книги были сожжены, а ламы насильственно превращены

в охотников и мясников. Всякий, кто противился этому, немедленно предавался

смерти.

Следующие два столетия были временем язычества. Только в середине XI в.

очередной выходец из Индии, Атиша, вновь возродил в Тибете буддизм, проведя ряд

реформ, направленных на укрепление здесь традиций классической Маха-яны. Его

усилиями было создано несколько крупных монастырей, ставших затем важными

буддийскими центрами. Но реформами Ати-ши оказались недовольны последователи

Падмы Самбхавы, которые по-прежнему в своей религиозной практике делали упор на

магию, не

ЦОНКХАПА

105

желали слышать о строгой дисциплине и безбрачии. Объединившись вокруг

влиятельного монастыря Сакья, они выступили против нововведений. С этого времени

началась упорная борьба между двумя тибетскими школами - красношапочниками

(одежду красного цвета носили приверженцы Падмы Самбхавы) и желтошапочниками

(это был символ классического буддизма сторонников Атиши). Окончательный успех

буддизма и завершение процесса формирования его тибетской разновидности -

ламаизма были связаны с реформами Цонкхапы.

Цонкхапа родился в 1357 г. в стране Амдо, к юго-востоку от Желтого озера

Родителями его были пастухи, кочевавшие в одной из лощин Амдо. Они были очень

бедны: все их имущество заключалось в двадцати козах и нескольких яках. Легенда

повествует, что однажды жена пастуха пошла к ручью за водой. Наклонившись, она

увидела в воде странное мужское лицо. Вдруг ей стало дурно, и она в

бессознательном состоянии упала на большой камень, исписанный несколькими

изречениями в честь Будды Шакьямуни. Очнувшись, она почувствовала боль в боку и

узнала, что забеременела от этого падения. Когда у нее родился сын, отец дал

новорожденному имя Цонкхапа по названию горы, у подножия которой он жил уже

несколько лет. Пишут, что мальчик родился со светлой бородкой и имел

величественное выражение лица. В его образе не было ничего детского, а говорить

он научился чуть ли не с самого рождения. Правда, говорил он редко, но зато все

его речи были глубокомысленны и мудры. Когда ему исполнилось три года, Цонкхапа

отказался от мира и сделался отшельником. Он удалился в самую глухую страну гор

и жил в таком строгом уединении, что даже не виделся со своими родителями. Все

время он проводил в медитациях, много молился, совсем не употреблял мяса и щадил

жизнь даже мельчайших насекомых. Однажды из дальних западных стран в Амдо пришел

один ученый лама и был гостеприимно принят отцом мальчика. Познакомившись с

Цонкхапой, он был поражен его религиозным рвением и необыкновенными

способностями. Уступив просьбам мальчика, он в течение нескольких лет был его

наставником. Под его руководством тот изучил все части и ветви закона, равно как

и различные способы понимания и объяснения его, а также всю ламскую медицину,

астрологию, магию и познакомился со всеми философскими школами. Когда наставник-

лама умер, Цонкхапа отправился в Тибет, чтобы постигать тайны учения по

первоисточникам. Странствуя по монастырям, он наблюдал распущенность

духовенства, злоупотребление чародейством и забвение древнего учения. Вместе с

тем он изучил философию йогачаров и углубился в тайны тантризма.

Наконец, с большим трудом Цонкхапа добрался до столицы Тибета Лхасы и поселился

в дальней части города. Здесь ученый и красноречивый юноша вскоре обратил на

себя общее внимание и быстро сделал духовную карьеру. В 25 лет он получил звание

гелуна, а затем смело выступил против красношапочников. Желтошапочники сразу

увидели в Цонкхапе своего духовного лидера. Вокруг него собрался кружок

последователей, который стал быстро расти, так что возбудил наконец внимание

фактического главы тогдашней ламской церкви, великого ламы монастыря Саскья.

Желая убедиться в том, что молодой реформатор действительно обладает теми

достоинствами, которые ему приписала молва, великий лама пригласил Цонкхапу к

себе. Но тот проигнорировал приглашение. Тогда великий лама решил сам побывать у

"маленького ламы из провинции Амдо" и своим авторитетом возвратить его на путь

истинный. Во всем блеске своего сана он отправился в келью Цзохавы,

106

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

1

ЦОНКХАПА

107

но когда он вступил на порог, его красный головной убор упал на пол. Это было

предзнаменованием триумфа для желтых шапок. Цонкхапа сидел на войлоке со

скрещенными ногами и, не обращая внимания на вошедшего, перебирал четки. Великий

лама начал речь, в которой старался доказать превосходство старого культа над

новым. Цонкхапа, не удостоив его даже взглядом, прервал речь гостя словами:

"Ничтожный! Как ты жесток. Ты пальцами своими убиваешь вошь, я слышу ее вопли и

стоны, и это печалит меня". Действительно, великий лама в этот момент поймал

вошь и раздавил ее пальцами, забыв главнейшую заповедь Будды, по которой

убийство живых существ считалось величайшим грехом. Пораженный его

проницательностью, великий лама не знал что ответить. Он пал перед Цонкхапой и

открыто признал его превосходство над собой. С тех пор реформы Цонкхапы не

встречали сопротивления. Его идеи стали быстро распространяться среди ламаистов.

Привлеченные славой его нечеловеческой мудрости, вокруг него вскоре собрались

тысячи учеников из всех областей Тибета, которые образовали в начале XV в. на

одной из окружающих столицу гор монастырь Галдан (то есть "Небесная радость").

Этот монастырь, первым настоятелем которого был сам Цонкхапа, сделался

метрополией желтого закона. Ученики Цонкхапы еще при его жизни основали два

других монастыря - Дрепунг и Сэра. Число монахов во всех трех монастырях

достигало 30 тысяч. Именно в их среде выработались основные принципы

современного ламаизма.

Важным моментом этого учения было лояльное отношение ко всем основным

направлениям буддизма. Цонкхапа писал, что все "три потока" (то есть три

"колесницы") буддизма - Хинаяна, Махаяна и Ваджраяна - восходят к самому

Шакьямуни и представляют из себя три пути к спасению, каждый из которых имеет

право на существование. Ламаизм являет собой как бы слияние всех этих потоков в

один. Всех людей по степени их мудрости и настойчивости в стремлении к спасению

Цонкхапа разделил на три категории. Для первой категории похвальны даже туманные

мысли о необходимости спасения. Средняя категория - это те, кто познал "четыре

благородные истины" и ищет спасения по предписаниям Хинаяны. Высшая категория -

те, кто способен подняться до понимания "великой роли Бодхисаттв" в спасении и

применить приемы мистической медитации, предписанные Махаяной и Ваджра-яной.

Цонкхапа писал, что для полного спасения необходимы: 1) дача обета спасения и

соблюдение правил нравственности, то есть вхождение в двери "малой колесницы";

2) овладение полнотой обетов Бодхисаттв, то есть вступление в двери "большой

колесницы"; 3) принятие полноты обетов "колесницы Ваджры", а это значит "увидеть

себя духом, совершающим сокровенные подвиги, достигающим полного результата

созерцания, имеющим власть йоги".

К началу XV в. относят появление главного сочинения Цонкхапы "Великий путь по

ступеням мудрости" ("Ламрим"). Оно охватило широчайший круг теологических

вопросов: от глубоких метафизических проблем до детальной разработки основ

монашеской жизни. Для лам труд Цонкхапы стал основополагающей книгой, где можно

было найти ответы на все без исключения вопросы. Вместе с тем "Ламрим" излагал

важнейшие положения учения о спасении для низшего разряда людей, то есть для

тех, кто погружен в земные интересы и не задумался всерьез о необходимости

спасения. Цонкхапа писал, что из-за отсутствия ясного понимания неизбежности

смерти проистекает стремление к достижению блаженства и устранению страданий

только дан-

ной жизни, а это препятствует овладению открытыми буддизмом "законами спасения".

Обманчивая надежда на длительность жизни на земле ("сегодня я не умру, может

быть, не умру и завтра" и т.д.) влечет к земным наслаждениям, вызывает страсть к

накоплению имущества, к почестям, что, в свою очередь, порождает гнев, гордость,

зависть, то есть неизбежно ведет к новым страданиям и новым перерождениям. И

наоборот, тот, кто убедил себя, что смерть может настичь его в любой момент, не

будет отдаваться дружбе, заботиться о приобретении имущества, он обратится за

помощью к ламе, чтобы отвратиться от греховных поступков. Однако страх перед

неизбежностью смерти не должен иметь ничего общего с тем низменным страхом

обычных людей, которые не хотят расстаться с благами жизни, родственниками,

друзьями, со всем земным. Надо бояться смерти потому, что она является лишь

рубежом "данного существования" и за ней наступает новое перерождение. А

встретив смерть "неподготовленным", человек обречен будет в этом новом

перерождении на еще большие мучения.

Постоянно подчеркивая важное значение, которое лама играл в спасении и

наставлении мирян, Цонкхапа существенно сместил акцент буддийского учения. Сам

Будда считал, что трудный путь к спасению лишь открыт им, а проследовать по нему

каждый ищущий должен сам, опираясь на свои собственные силы. Классическая

буддийская формула спасения провозглашала "три драгоценности": Будда, учение,

монашеская община. Цонкхапа дополнил эту триаду указанием на необходимость для

спасающегося личного духовного наставника. В результате "символ веры" ламаизма

получил у него такую формулу: "Преклоняюсь перед Буддой, преклоняюсь перед

учением, преклоняюсь перед общиной, преклоняюсь перед духовным учителем

(ламой)". Цонкхапа считал, что учение не может быть постигнуто ищущим

непосредственно, без помощи духовенства. Конечно, без учения Будды - сутр -

спасение вообще невозможно, но правильно преподать это учение может только лама.

Суммируя наиболее авторитетные сочинения, Цонкхапа показывал, что именно лама

служит источником познания пути к спасению; он- условие завоевания блаженства и

уничтожения порока. Без него возможность спасения не может быть реализована.

Поэтому ищущий спасения должен отрешиться от своего ума и отдать себя во власть

"друга добродетели" - ламы. Почитание ламы должно рассматриваться как почитание

самого Будды. В ламаизме Цонкхапы уже мало было провозгласить свою преданность

Будде, дхарме и сангхе. Необходимым условием постижения сокровенной сути

великого учения стала восходящая к буддийскому тантризму непосредственная связь

между учителем и учеником, причем связь глубоко личная, доверительная, с

беспрекословным подчинением ведомого ведущему Так главенство лам в тибетском

обществе получило в "Ламриме" свое религиозное освещение.

Однако Цонкхапа не остановился на этом Он рассмотрел и реформировал буквально

все стороны религиозной и церковной жизни тибетского буддизма. Он продумал

сложную систему церковной иерархии, разработал примерный устав для ламских

монастырей, твердо установил безбрачие лам и, что было особенно важно, разрешил

им иметь собственность Он разработал многие детали обряда и культа, ввел в

практику богослужения элементы театрального представления и музыку, учредил

многие праздники. Он сильно ограничил практику магических обрядов, выступив

против многого из того, что было принесено Падмой Самбхавой и стало привычным

для красношапочников. Прежде всего запрет касался таких крайностей, как

испускание огня

108

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

изо рта, глотание ножей и т.п., граничивших с простым шарлатанством. Но те

магические приемы, которые основывались на священных буддийских писаниях,

остались в полной силе. (Важную роль в упорядочении этой стороны учения сыграло

другое сочинение Цонкхапы "Великий путь тайных ступеней мантры", в котором были

систематизированы важнейшие сочинения тантристов.) Цонкхапа умер в 1419 г. Его

нетленные мощи длительное время сохранялись в монастыре Гандэн. Незадолго до

смерти он объявил своими преемниками двух своих лучших учеников, завещав им

постоянно возрождаться в дальнейшем. С этого времени тибетскую церковь всегда

возглавляли два верховных ламы: Далай-лама, имевший резиденцию в Лхасе, и Богдо-

лама, пребывавший в Ташилумпо, в Нижнем Тибете. Считалось, что по смерти они

(через девять месяцев) воплощаются в младенцах мужского пола, которых надлежало

избрать и после строгой проверки провозгласить очередным воплощением умершего

ламы. При этом старший из двух, Далай-лама (величайший), стал считаться

воплощением Бодхисаттвы Авалокитешвары, а другой, Панчен-лама, - воплощением

Самого Амитабхи. С течением времени Далай-лама сосредоточил в своих руках высшую

духовную и политическую власть и стал общепризнанным авторитетом всех

приверженцев ламаизма и многих буддистов. Поначалу ламаизм исповедовался только

в Тибете, но уже в XVI в. это вероучение широко распространилось среди монголов,

а потом также среди бурятов, калмыков и тувинцев.

МОИСЕЙ

109

ДРЕВНИЙ ИЗРАИЛЬ

Моисей

Из трех существующих в настоящее время великих мировых религий две, а именно

христианство и мусульманство, имеют свои истоки в религии древних израильтян.

Поэтому без преувеличения можно сказать, что религиозные искания древних евреев

оказали огромное влияние на всю мировую культуру. Ибо лучшее из того, что было в

религиозных воззрениях Вавилона и Египта, Ирана и Греции, нашло свое завершение

в Ветхозаветной религии.

Как показывает исследование библейских текстов, это вероучение сформировалось не

сразу; процесс его формирования был длительным и противоречивым. Однако основные

положения его были впервые ясно высказаны и сформулированы древним пророком

Моисеем. Еврейская традиция называет его основоположником иудейства. Мнение это

можно принять, но только с существенными оговорками. Как повествует сама Библия,

евреи не были в Палестине исконным населением. Задолго до их прихода здесь

существовала своеобразная ханаанейская цивилизация, сильно повлиявшая на

мировоззрение израильтян. Городскими центрами ханаанеев были Хацор, Мегиддо,

Бейт, Шеан, Шхем, Гезер и Иерусалим. Местные жители веровали во множество богов,

причем каждая местность, поселение, ремесло и сторона жизни имели собственное

божество. Но существовали и великие, универсальные божества.

Пантеоны каждого города включали до нескольких десятков богов и богинь, которых

народная фантазия уподобляла людям, наделяя их множеством человеческих страстей

и слабостей. Во главе всех богов стоял Эль ("Всемогущий"), который считался

высшим авторитетом во всех человеческих и божественных делах. Его называли

"Творцом Творений", величественным Отцом, царем богов и людей. В эпических

поэмах Угарита Эль изображен царствующим посреди вселенского рая. Он всемогущ,

мудр, благодетелен, добр и милостив; он - верховный судия. Однако культ Эля не

являлся единым. Каждый ханааней-ский город чтил своего "собственного" Эля. Так,

в Хевроне его почитали как Эль Шаддая ("равнинного"), в Беэр Шева - как Эль Олам

("Вечный"), в Иерусалиме - как Эль Эль-он ("Всевышний"). То есть по своей сути

это были высшие божества местных общин. Кроме того, всемогущество Эля умалялось

тем, что ханаанеи включали в свой пантеон и других могущественных богов. Большую

роль в их мифах играл молодой и энергичный сын Эля - Ваал (сначала бог дождя,

грома и молний, а потом бог плодородия). На этом фоне и стала развиваться

еврейская религия.

О начале еврейского народа повествуют библейские предания об Аврааме и других

патриархах. Согласно им, прародитель евреев Авраам происходил из шумерского

города Ура Халдейского (располагавшегося у оконечности Персидского залива). Он,

его отец Фарра, жена Сара и племянник Лот кочевали в долине Евфрата вверх по

течению, пока не достигли Харрана - торгового города в Северной Сирии. Там Фарра

умер, а Аврааму явился Бог и призвал его идти в Ханаанею, где он должен был

стать родоначальником великого народа. Согласно Библии, Бог "избрал его для

того, чтобы он заповедал сынам своим и всему дому своему после себя ходить путем

Господним, творя правду и правосудие". Но землю, обещанную им, евреи получили

лишь спустя многие годы. После долгих скитаний по степям и пустыням Палестины

потомки Авраама должны были из-за сильного голода переселиться в Египет, где им

была предоставлена область Гесем (Гошен) на востоке Дельты. Тут, согласно

преданиям, они обитали больше четырех веков.

О религии евреев этого периода мы почти ничего не знаем. Авраам, очевидно, был

первым, кто отверг многобожие и уверовал в Единого Бога, позже

110

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

известного как Яхве (сам Авраам называл его Элохим). Об обстоятельствах

религиозного обособления Авраама нам ничего не известно. Быть может, обращение

Авраама стало своеобразным возрождением древней веры семитов. По крайней мере,

повествование Библии имеет в виду, что Бог, открывшийся Аврааму, был известен

людям задолго до него - его чтили Енох, Ной и другие древние праведники.

Религия, которую исповедовал Авраам и другие наследовавшие ему патриархи, не

походила на ту, что была распространена в Ханаанее, ибо они верили не в богов

отдельных областей, а в единого "Бога отцов", то есть в особое семейное

божество, которое оказывает помощь и покровительство отдельному роду. Вера в

Него не требовала ни изображений, ни храмов.

Жизнь патриархов Авраама, Исаака и Иакова подробно описана в первой библейской

Книги Бытия. Но все это была только предыстория народа. Подлинная его история

началась гораздо позже. Вероятно, при фараоне Сети I (1304-1290 гг. до Р.Х.)

спокойной жизни евреев в Египте пришел конец. Сети развернул в дельте Нила

широкомасштабные строительные работы. Рабочих рук не хватало. Тогда возник план

привлечь к ним семитические племена Дельты. Пастухов Гесена пригнали на стройки

и заставили тесать камень, делать кирпичи и таскать тяжести. Так кончился

спокойный период их жизни - сыны Израиля оказались в "Доме рабства". В на^^дной

памяти эта пора запечатлелась как гнетущий кошмар. Особенно тяжело пришлось

израильтянам, когда на престол вступил сын Сети - Рамсес II (1290-1224). Молодой

фараон был родом из Нижнего Египта. Дельта стала постоянной его резиденцией, и

он решил построить там большой укрепленный город - Пер-Рамсес. Значительную

часть его строителей составляли евреи. Библия очень красочно повествует об их

бедствиях и о том, как сыны Израиля, жестоко угнетаемые египтянами, изо дня в

день должны были месить глину и изготовлять кирпичи. Под влиянием тяжелых

лишений у израильтян в конце концов проснулось национальное самосознание Они

вспомнили, что они лишь пришельцы в Египетской земле и вовсе не обязаны

оставаться в ней до скончания света. Нужен был только человек, который возглавил

бы их исход, и этот человек появился - им стал Моисей.

Известно, что он происходил из израильского племени левитов, тесно связанного с

египтянами Библейская традиция сообщает о Моисее, что он был воспитан египтянами

и что дочь фараона усыновила его. Однако, будучи выходцем из египетской среды,

он не забыл своего азиатского происхождения Когда он однажды увидел, как

египетский надзиратель избивает на стройке израильтянина, он в порыве гнева убил

мучителя. В результате ему пришлось бежать, и он скрылся в Синайской пустыне.

После долгих скитаний Моисей оказался в еврейском племени мадианитян, которое

обитало тогда близ священной горы Синай на юге полуострова. Их вождь Рагуиль

приютил беглеца и женил его на своей дочери. Много лет Моисей пас его стада на

склонах Хоребских гор. Именно там с ним совершилось таинственное превращение в

вождя и пророка

Библия рассказывает, что однажды Моисей забрел далеко в горы и оказался в каком-

то древнем святилище Там из недр терновника, охваченного невиданным неопаляющим

огнем, он услышал голос Божий, призывавший его на служение. Смущенный и

испуганный, Моисей пытался уклониться, но голос властно требовал, чтобы он шел

как вестник неба к своему угнетенному народу и избавил его от рабства. Он должен

привести евреев сюда, к святой горе, и

МОИСЕЙ

111

Яхве (под этим именем Бог Авраама открылся Моисею) даст им во владение страну,

где течет молоко и мед. С этого события, собственно, и начинается ветхозаветная

религия. Бога, которому вверил себя Моисей, можно определить как некий синтез

"Бога отцов", почитаемого патриархами, и Эля - верховного божества ханаанеев.

Вследствие чего из Бога-покровителя отдельного племени он обратился в Творца

всего мира. Его обозначением на лишенном гласных иврите стало ЙХВХ - Яхве, или,

как неправильно произносили это слово в Средние века - Иегова. Но вместе с тем

древние еврейские историки использовали и древнее ханаанейское имя "Эль" в его

множественной форме "Элохим". Так как имени Бога придавалось особое мистическое

значение, его не дозволялось произносить вслух Поэтому в священных текстах

еврейский Бог именуется просто Господом

Когда Моисей возвратился в Египет и оказался среди израильских рабов, он начал

проповедовать веру в "Бога евреев", Того, Которому поклонялись Авраам и их

предки, когда были свободны. Он говорил, что Бог обещает освободить их из "Дома

рабства" и привести в ту землю, где некогда обитали их отцы. Он призвал народ

покинуть Египет и отправиться в пустыню "на три дня пути", чтобы там совершить

великое жертвоприношение Яхве, Богу Израиля. Его речи были встречены с большим

воодушевлением. Но фараон не хотел отпускать израильтян из страны, так как

боялся лишиться такого большого количества рабочих. Раз за разом Господь посылал

Моисея и его брата Аарона во дворец фараона и после каждого отказа исполнить их

требование насылал на Египет какую-нибудь казнь, одну страшнее другой. В первый

раз Моисей ударил по речной воде жезлом, и вся вода в реке обратилась в кровь.

Во второй раз Моисей протянул руку с жезлом, после чего из всех рек египетских

вышли жабы и покрыли ее от края до края. В третий раз он ударил жезлом по земле,

и появилось бесчисленное множество комаров, и нельзя было укрыться от них ни

людям, ни скоту, так как комары были повсюду. В четвертый раз Господь послал на

египетскую землю множество мух Они жалили людей и скот, так что египтяне жестоко

страдали от них, но фараон и тогда не отпустил евреев. В наказание ему Господь

наслал заразную болезнь на всю скотину египтян, и умерло у египтян множество

коней, ослов, верблюдов, волов и овец. А скот евреев остался невредимым В

следующий раз Моисей, по слову Господнему, взял из печи горсть пепла и бросил

его в небо на глазах фараона. От этого по всей земле египетской поднялась едкая

пыль. Под ее воздействием у египтян начались воспаления с нарывами, и они тяжко

страдали от болезней. Но фараон упорствовал, удерживая евреев в своей земле, и

тем самым усиливал муки своего народа В следующий раз Господь послал на Египет

град, такой крупный, что он побил всю траву и все деревья, и скот и людей,

которые были в поле. Лишь в земле Гесем, где жили евреи, града не было. Когда и

эта казнь не заставила сердце фараона смягчиться, Моисей поднял руку, и на землю

египетскую напала саранча, в таком великом множестве, что под ней не было видно

почвы Саранча поела все плоды и всю траву Затем, по мановению руки Моисея, вся

египетская земля погрузилась в густую тьму, и только в жилище у евреев был свет.

Но самой страшной оказалась Десятая казнь. В полночь Господь прошел посреди

Египта и поразил у египтян всех старших сыновей от старшего сына фараона,

сидевшего на престоле, До старшего сына рабыни "И сделался великий вопль во всей

земле египетской, - читаем мы в Библии, - ибо не было дома, где не было бы

мертвеца". Фараон поспешно вызвал к себе Моисея, Аарона и сказал им: "Встаньте,

вый-

112

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ 1 мОИСЕЙ

дите из среды народа моего, как вы, так и сыны Израилевы, и пойдите, совершите

служение Господу Богу вашему, как говорили вы".

Евреи, у которых все уже было готово, в ту же ночь покинули землю Гесем и

направились к берегам Красного моря Фараон, впрочем, вскоре раскаялся в своем

решении, собрал большое войско и кинулся в погоню. Он настиг беглецов на самом

берегу. И тут Моисей, по слову Господнему, совершил еще одно великое чудо: он

простер руку над водой, и Господь послал сильный восточный ветер, который

отогнал из залива воду. Евреи поспешно прошли среди моря по его дну, а египтяне

гнались за ними. Но едва сыны Израилевы вступили на другой берег, Моисей вновь

простер руку, вода возвратилась на свое место и потопила египтян. Но, избегнув

одной опасности, беглецы оказались перед лицом другой - повсюду вокруг них

простиралась пустыня, люди изнемогали от жажды и голода. Как всегда в таких

случаях начался ропот Евреи говорили Моисею и Аарону: "Почему вы не дали нам

умереть в земле египетской, когда мы сидели у котлов с мясом и ели хлеб досыта?

Для чего вы вывели нас в пустыню и теперь морите голодом?" Действительно,

прокормить и напоить такую огромную массу народа в пустынной местности было

нелегко, но Моисей с помощью Господа благополучно справился и с этой задачей (На

одной из стоянок, где в источнике оказалась горькая вода, он, бросив в нее кору

какого-то дерева, сделал воду й^дкой. В другой раз, в безводной местности, он,

ударив жезлом по скале, заставил забить из земли источник )

Наконец, преодолев множество трудностей, евреи добрались до горы Синай. Здесь

Господь, как и обещал, заключил с израильским народом Завет (Союз) Библейское

предание рисует величественную картину этого важного события. Народ покинул

лагерь и подступил к самому подножию горы. Все в трепете устремили взоры на ее

вершину, над которой повисли непроницаемые тучи Время от времени среди них

вспыхивали молнии, и удары грома раздавались среди расселин трубными звуками.

Никто из евреев не смел подниматься на гору, лишь Моисей, повинуясь слову

Господнему, несколько раз всходил на ее вершину, чтобы внимать Его словам.

Прежде всего Господь изрек ему десять заповедей, в которых было точно

определено, что должен делать человек и чего должен избегать, если хочет любить

Бога и ближних. Господь сказал Моисею. "Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя

из земли египетской, из дома рабства Да не будет у тебя других богов, кроме

Меня1 Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что

на земле внизу, что в водах под землей, не кланяйся и не служи им. Не произноси

имени Бога твоего напрасно. Чти субботу1 Шесть дней в неделю работай и совершай

в них все твои дела, а седьмой день, субботний, посвящай Господу Богу твоему

Почитай отца своего и мать свою. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не воруй. Не

произноси на другого ложного свидетельства. Не желай жены ближнего твоего, не

желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола

его, ни осла его, ни какого скота его, и вообще ничего, что принадлежит ближнему

твоему"

Современному человеку эти заповеди кажутся чем-то само собой разумеющимся. Но

для Древнего мира они были настоящим откровением. Именно здесь впервые были

сформулированы представления о Господе. В первой заповеди Моисей запретил

поклонение каким бы то ни было богам, кроме Сущего. Этим категорическим запретом

еврейский пророк преградил путь, на который в то время была увлечена индо-

арийская религия и по которому

ИЗ

пошла религия греков, египтян и семитов. Это был поворотный момент во всей

истории религии. Весь многоликий пантеон богов Востока и Запада был запутан в

сложных родословных; боги вступали в браки, рожали, умирали, воскресали. Они

воевали с чудовищами, как вавилонский Мардук или греческий Аполлон, они

подчинялись судьбе, как Зевс, они нуждались в пище и жертвоприношениях. Боги

создавали группы, семьи, войска, образуя родственные Триады, Эннеады. Но Бог

Моисеевой религии с самого начала был поставлен вне этих мифологических

сплетений. Даже мысль о Его рождении или зависимости от иных сил - кощунственна.

Во второй заповеди Моисей потребовал отказа от всяких изображений Бога и таким

образом отмел всякие попытки воплотить невоплотимое. Весь Древний мир не мог

отрешиться от представлений о Боге как о существе человекоподобном,

звероподобном или, по крайней мере, имеющим форму, облик. Моисей решительно

отверг эти представления. Бог невидим и непостигаем. Он не имеет изобразимой

формы, так как ничто в природе не может сравниться с Ним или воплотить Его.

Когда Он является человеку, он обретает облик Малеах-Яхве, то есть "Ангела

Яхве". Это не ангел в обычном смысле слова Это теофания, богоявление. Бог не

может непосредственно говорить с человеком, ибо смертный не может вынести Его

испепеляющей мощи. Следует особо подчеркнуть, что в заповедях внешние формы

Богопочитания обходятся полным молчанием. О магическом культе Яхве здесь не

говорится ни слова. Что же заменяет внешний культ? Как Яхве повелевает человеку

служить себе1? По учению Моисея, это служение заключается в соблюдении

нравственного закона; человек тогда исполняет волю Неба, когда избегает зла и

учится творить добро другим людям. То есть суть Закона Божия в том, что человек

служит Богу, делая добро для других людей.

Для самих евреев новые религиозные законы были в диковинку. Они не сразу

научились следовать им. Однажды Моисей, выслушивая повеления Божий, пробыл на

вершине горы сорок дней и сорок ночей. Когда народ увидел, что Моисей долго не

возвращается, то собрался к Аарону и сказал ему: "Встань и сделай нам бога,

который бы шел перед нами, так как мы не знаем, что сделалось с Моисеем". Аарон

сказал: "Выньте золотые серьги из ушей ваших жен и ваших дочерей и принесите их

мне". Еврейки сейчас же собрали свои серьги и отдали их Аарону, а он отлил из

них золотого тельца. Народ обрадовался и сказал. "Вот он наш Бог, который вывел

нас из земли египетской". На Другой день евреи принесли тельцу жертвы, а потом

стали есть, пить и играть перед ним. Разгневанный Господь сказал Моисею-

"Слишком скоро уклонился твой народ от того пути, который Я им заповедал! Оставь

же Меня, да воспламенится гнев Мой на них! Я истреблю их до последнего человека,

а потом произведу новый народ от тебя!" Но Моисей стал умолять Господа не Делать

этого и сказал: "Да не воспламенится Твой гнев на народ, который вывел Ты из

земли египетской, чтобы египтяне не говорили, на погибель вывел Он евреев из

нашей страны, чтобы убить их в горах и истребить их с лица земли Вспомни, как Ты

клялся Аврааму, Исааку и Иакову, что умножишь их потомство и будет оно без

счета, как морской песок'" Этими речами Моисей смягчил гнев Божий, и Господь

отменил то зло, о котором говорил перед этим Моисей же поспешно спустился с

горы, сжег золотого тельца в огне, а После растер пепел в прах и рассыпал над

водою. Потом встал в воротах стана и сказал "Кто Господень, иди ко мне!" Тотчас

сбежались к нему все юноши из к°лена Левия. Моисей сказал им: "Возьмите каждый

меч свой, пройдите по

114

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

стану от ворот до ворот и убивайте всех, кто только вам попадется!" И было

перебито в тот день по слову Моисея три тысячи человек.

Таким образом было положено начало еврейскому монотеизму. Сам Моисей еще не

утверждал, что другие божества отсутствуют в принципе. Другие народы могли

верить во что угодно, но народ Израиля, по убеждению Моисея, должен был

полностью сосредоточиться на поклонении одному Господу. Именно в этом состояла

суть Завета, заключенного между израильским народом и Богом. Он имел двойной

смысл: с одной стороны, Завет являлся обетом, принятым на Себя Яхве в качестве

акта доброй воли (Он провозгласил. "И приму вас Себе в народ, и буду вам

Богом"), а с другой стороны, он являлся обязательством, возложенным на народ

Израиля. Отныне первейшей добродетелью израильтян считалась лояльность Завету.

Однако придерживаться строгой системы этических требований, основу которых

составляли Десять заповедей, было трудно.

После заключения Завета Господь велел Моисею вести израильский народ дальше в

Землю обетованную. Но прежде, чем двинуться в путь, Моисей, наученный эпизодом с

идолом, решил дать своим людям внешний знак присутствия среди них Божества. Это

не было просто данью суевериям толпы. То, что Господь воистину присутствует

среди Израиля^-являлось основным догматом Моисеевой веры. Бог сокровенный, голос

Которого гремит с вершины Синая, всемогущий и опаляющий, сошел с высот, чтобы

посеять в мире Свой народ, как семя будущего. Он изменил течение судеб, Он

избавил Израиль, и Он идет вместе с ним по пустыне. Действие воли Бога

проявилось в чудесных событиях Исхода, и Его присутствие должно было иметь

видимый символ. Библия прямо говорит, что мысль о создании этого символа была

внушена пророку свыше. Моисей приказал изготовить ковчег Завета и поместить его

в особый шатер, или скинию, которая устраивалась вне лагеря. Внешне ковчег

выглядел довольно скромно: это был ящик, сколоченный из деревянных досок, длиной

немногим более метра. Снаружи он был обит металлом, над его крышкой простирали

крылья грубо сделанные херувимы. Они склоняли свои головы над ковчегом, а их

крылья служили престолом, на котором незримо восседал Бог Израилев. Когда народ

снимался с лагеря или вступал в сражение, левиты шли впереди и несли ковчег на

шестах, продетых в его боковые кольца.

Когда изготовление ковчега было завершено, народ двинулся из Синайской пустыни в

пустыню Фаран. Здесь Господь сказал Моисею: "Избери по одному человеку из

каждого колена Израилева и пошли их вперед, чтобы они осмотрели землю

ханаанскую, которую Я даю вам". Моисей сделал по слову Господнему и сказал

избранным: "Пойдите в эту страну и выясните, какова там земля - хорошая или

худая, и силен ли народ, живущий в ней, и какие укрепления в городах той земли,

узнайте обо всем и расскажите нам" Те пошли, осмотрели всю землю ханаанскую, а

когда вернулись, то сказали "Подлинно земля та богатая, прекрасная и

плодородная, но народы, живущие в ней, очень сильны, а города их хорошо

укреплены, поэтому нам никогда не одолеть их". Весть эта повергла израильтян в

глубокую скорбь. Они плакали всю ночь, проклиная тот день, когда покинули Египет

и говорили друг другу: "О, если бы мы умерли в Египте или умерли в этой пустыне!

Для чего Господь ведет нас в землю ханаанскую, где всем нам суждено погибнуть

под мечами врагов? Жены наши и дети достанутся им в добычу. Так не лучше ли нам

возвратиться в Египет?"

МОИСЕЙ

115

Господь разгневался на евреев и сказал Моисею: "До каких пор этот народ будет

раздражать Меня и не верить Мне? Вижу Я теперь, что не те это люди, которые

должны служить Мне. И вот, что Я сделаю: истреблю всех сынов Израилевых, кроме

тебя, а от тебя произведу Я новый народ. И будешь ты родоначальником народа, так

же как Авраам был родоначальником евреев". Но Моисей сказал Господу: "Если Ты

сделаешь так, то будут говорить соседние народы: "Господь не смог ввести народ

еврейский в землю ханаанскую, хотя и обещал ему это. Потому и погубил народ Свой

в пустыне!" Да будет Господь милостив к народу Своему и простит его грехи так

же, как прощал их до этого!" Господь смягчился и сказал Моисею: "Прощаю этот

народ по слову твоему. Но жив Я, и славы Господней полна вся земля. До каких же

пор этому злому обществу роптать на Меня? Ропот сынов Израилевых, которым они

ропщут на Меня, Я слышу! Так пойди же и скажи им: "Все, кто видел славу Мою и

знамения Мои, сделанные Мною в Египте и пустыне, но так и не уверовал в Меня,

все, кто искушал Меня уже десять раз и не слушался голоса Моего, не увидят

земли, которую Я обещал отдать и\ отцам!" Пойди и скажи им. "Живу Я, говорит

Господь: пусть будет все так, как вы сказали - как говорили вы друг другу, так и

сделаю вам: все, сколько вас есть от двадцати лет и старше, не войдете в землю

Обетованную, которую обещал Я вашим отцам. Только детям вашим, о которых вы

говорили, что они достанутся в добычу врагам, отдам Я землю, которую вы

отвергли. А ваши трупы останутся в этой пустыне. Сорок лет будете вы кочевать по

ней в наказание за ваши грехи, дабы вы знали, что значит быть оставленным Мною!"

Пойди и скажи им: "Я, Господь, так говорю и так сделаю со всем этим злым

обществом, восставшим против Меня: в пустыне этой все они погибнут и перемрут!"

Когда Моисей передал сынам Израилевым волю Господню, народ сильно опечалился. А

Корей, сын Ицгара, из колена Левина восстал против Моисея и с ним были двести

пятьдесят именитых мужей. Они собрались против Моисея и сказали ему: "Ты и твой

брат виноваты во всех наших бедах! Ибо ты и Аарон обманом вывели нас из земли

Египетской в безводную пустыню. Мало вам того, что вы обрекли нас на смерть и

муки? Хотите и дальше повелевать нами? Но мы больше не верим вам и не желаем вас

слушать. Не вы одни - все общество, все святы, ибо среди нас Господь. Почему же

вы ставите себя выше народа Господня?" Моисей, услышав это, огорчился и сказал

Корею: "Пусть Бог рассудит наш спор. Завтра встанем перед скинией - я и брат

мой. И ты приходи вмести со своими людьми, и пусть каждый принесет свою

кадильницу и свое курение. Пусть и весь народ еврейский придет к скинии, и пусть

решит Господь, кто более Ему угоден". На другой день все евреи собрались у входа

в скинию. Моисей сказал народу "Пусть Господь рассудит нас, ибо все, сделанное

мною, вершилось по Его воле, а не по моему произволу". Лишь только он сказал

это, разверзлась земля и поглотила Корея, сына Ицгара вместе со всеми его

родичами. Затем вышел огонь Господень и истребил тех двести пятьдесят мужей,

которые пришли с Кореем. Видя это, народ израильский пришел в уныние и восстал

против Моисея, говоря: "Это вы умертвили народ Господень!" А Господь сказал

Моисею и Аарону: "Велик Мой гнев на евреев. Отойдите от этого общества, и Я

погублю их всех в одно мгновение". По Его слову на сынов Израилевых нашел

великий ужас, и они стали умирать на глазах друг друга, так как Господь начал их

истребление. Моисей сказал Аарону: "Принеси скорее жертву Господу и моли его

простить народ израильский!" Аарон положил курение и заступился за народ. Он

побежал в толпу,

116

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ИЛИЯ

117

встал между мертвыми и живыми и молил Господа о прощении Только тогда Господь

прекратил истребление евреев Всего же в этот день умерло от поражения пятнадцать

тысяч человек

Успокоившись, евреи двинулись дальше и пришли в пустыню Син Здесь на горе Ор

умер Аарон, брат Моисея Народ израильский оплакивал его тридцать дней Затем

Моисей повел его дальше, обошел вокруг Мертвого моря и вышел в заиорданские

земли, которыми владели тогда амореи Их царь Сигон не позволил евреям пройти

через свои владения и начал против них войну Однако успех был на стороне

пришельцев Сыны Израилевы поразили аморе-ев, вошли в их землю и захватили ее от

устья реки Арнон до Иавока После этого они поселились в их городах - в Есевоне и

других, зависевших от него Из аморейской земли Моисей послал сынов Израилевых

воевать с Огом, царем васанским Большое сражение произошло у Едреи, неподалеку

от Гениса-ретского озера Евреи вновь одержали победу и перебили весь народ васан

до последнего человека, а всю их страну взяли себе Таким образом, к ним пере шли

все земли к востоку от реки Иордан, простиравшиеся от устья Анона до

Генисаретского озера Здесь, в Заиорданье, в землях амореев и васан, евреи

прожили сорок лет, пока не умерли все, вышедшие вместе с Моисеем из Египта, и не

выросли их дети ^^

Когда Моисею исполнилось сто двадцать лет, Господь воззвал к нему и сказал

"Взойди на гору Нево, которая в земле моавитской, против Иерихона, и посмотри на

землю ханаанскую, которую Я даю во владение сынам Израи-левым А после умри на

горе, на которую ты взойдешь, как умер твой брат Аарон на горе Ор, ибо не

суждено тебе войти туда вместе со всеми" Моисей сделал все так, как сказал

Господь - он взошел на гору Нево, а Бог показал ему всю землю ханаанскую вплоть

до берегов Средиземного моря и все долины Иерихона вплоть до Сигора И сказал

Господь "Вот земля, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову Я дал ее тебе

увидеть, но войти в нее тебе не суждено" Так умер Моисей в земле моавитской

Евреи погребли его против Беф-Фегора, но в каком месте была его могила - не

известно Сыны Израилевы тридцать дней оплакивали Моисея, а потом по слову

Господнему сделали своим вождем Иисуса Навина Под его командованием в следующие

годы были завоеваны все ханаанские земли

Илия

Завершив завоевание, израильтяне стали быстро переходить от скотоводства к

земледелию и мирной жизни бок о бок с хананеями Их отношение к иноверцам в

первые годы было очень жестоким Но такое положение не могло оставаться долго

Язык у обоих народов был сходный, что способствовало развитию контактов и

заключению смешанных браков Через несколько веков обе народности полностью

слились Переход к оседлости принес израильтянам материальный достаток и большие

религиозные испытания От ха-наанеев они переняли не только искусство виноделия

или строительство крепостей, но и их пышные религиозные праздники Вскоре евреи

стали почитать и старые хананейские святыни - храмы Ваала, Астарты, Гада, Анат и

других богов, которые находились в Сихеме, Мегиддо, Бет-Шане и других городах

Автор Священной Истории говорит о своих соплеменниках, что

они "оставили Яхве и стали служить Ваалам и Ашерам" Это, впрочем, не означало

забвения или отторжения Яхве - он оставался Богом-покровителем всех израильтян

Но наряду с ним допускалось почитание и других богов

Политическая история израильтян тоже не стояла на месте В 1020 г до р X У них

утвердилась царская власть Первым царем стал Саул, которого в 993 г до Р X

сменил Давид При сыне последнего Соломоне (Шеломо) в Иерусалиме построили первый

Храм Господень Время первых царей было эпохой могущества и процветания Однако

затем положение стало ухудшаться В 922 г до Р X единое Израильское царство

распалось - в Иудее продолжали царствовать потомки царя Давида, а в Израиле

утвердился у власти Иеровоам (Иеровеам) Царская власть сразу ослабла и на севере

и на юге, что привело к возникновению сильной религиозной оппозиции Но если в

Иудее цари более или менее придерживались монотеизма, то в Израиле почитание

хананейских богов сделалось нормой Связано это было с тем, что Храм Господень

остался в Иерусалиме, и для укрепления своего авторитета израильским царям надо

было позаботиться о создании собственных религиозных центров Уже Иеровоам

восстановил в Вефиле и Дане - на южной и северной оконечности своего царства -

древние святилища Эля Здесь были установлены "золотые тельцы" - позолоченные

изваяния быков Таким образом был открыт путь к возрождению древних хананейских

верований

Своего расцвета язычество достигло при царе Ахаве (869-850 гг до Р X ), который

был женат на финикиянке Иезавель Царица была страстно привязана к культу

тирского Ваала - Мелькарта По ее настоянию в Самарии возвели храм Мелькарта В

честь Ваала регулярно устраивались великолепные торжества, а все пророки Яхве

подверглись преследованиям - их казнили или изгнали из страны В Библии мы читаем

"И делал Ахав, сын Амврия, неугодное перед очами Господа более всех бывших

прежде него И поставил он Ваалу жертвенник в капище Ваала, который построил в

Самарии Ахав делал то, что раздражает Господа Бога Израилева "

В это тяжелое время и начал свое служение Богу Илия - один из величайших

пророков древнего Израиля По преданию, он был уроженцем города Тишби и

происходил из рода Ааарона Рождение Илии ознаменовалось замечательным видением В

то самое время, когда мать Илии рожала его, Савах, его отец, увидел белообразных

мужей, разговаривавших с младенцем Затем они запеленали его огнем и стали

кормить, влагая в рот огненный пламень Этим видением Господь дал знать о

появлении на свет нового пророка Воспитанием и обучением Илии, как

происходившего из свя-Щеннического рода, занимались свя-

118

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

щенники. С самых юных лет он предал себя Богу. Любовь его к Господу и верность

Ему были безграничны. И поэтому все, что он просил у Бога, ему давалось. Но он

никогда ничего не просил лично для себя. Когда Илия достиг зрелого возраста, он

объявил настоящую войну Ваалу. К этому моменту Иезавели удалось расправиться со

всеми поборниками Бога Израилева, так что Илии пришлось выступить в одиночку

против царицы и царя, против Ваала и соблазненного народа.

Рассказ об Илии в Библии начинается так: "И сказал Илия, пророк, фесви-тянин, из

жителей галаадских, Ахаву: "Жив Господь Бог Израилев, перед Которым я стою! В

сии годы не будет ни росы, ни дождя, разве только по моему слову..." После этого

он удалился к потоку Хораф и поселился там. Вороны приносили ему хлеб с мясом

каждое утро и вечер, а из потока он пил. Однако дождей не было, и вскоре поток

пересох. Тогда Илия отправился в Сарепту Сидонскую У ворот этого города он

встретил бедную вдову и попросил у нее хлеба. Но был уже сильный голод, и вдова

отвечала: "У меня ничего нет, кроме горсти муки в кадке и небольшого количества

масла в кувшине. Сейчас я наберу дров, испеку хлеб для себя и для моего сына, а

когда он кончится, мы умрем от голода". Илия сказал: "Не бойся, этого не

будет,<й*о сказал Господь Бог Израилев: "мука в кадке не истощиться, и масло в

кувшине не убудет до того дня, пока Господь не даст дождь на землю". Так в

действительности и было: вдова пекла хлеб, ела его вместе с Илией и своим сыном,

между тем мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не убывало. Какое-то

время спустя сын той женщины заболел и умер. Она стала сетовать на свою судьбу и

говорила Илии: "Божий человек! Ты пришел ко мне напомнить о моих грехах и

умертвить моего сына". Илия взял тело мальчика, отнес его в свою горницу и стал

молиться Господу. Бог услышал его голос, возвратил душу мальчика в тело, и тот

ожил. Так Илия тайно жил в Сарепте, в то время, когда слуги царя безуспешно

искали его по всему Израилю и даже среди соседних народов.

Но вот однажды Господь сказал Илии: "Пойди, покажись Ахаву, и Я дам дождь на

землю". Илия вышел из своего убежища и бесстрашно предстал перед глазами Ахава.

Царь спросил: "Ты ли это, смущающий Израиля?" Илия отвечал ему: "Не я смущаю

Израиля, а ты и дом отца твоего, тем, что вы презрели повеления Господни и идете

вслед Ваалам; теперь пошли и собери ко мне всего Израиля на гору Кармил, и

четыреста пятьдесят пророков Ваало-вых .., питающихся от стола Иезавели". Ахав

послал ко всем сынам Израиле-вым и собрал всех пророков на гору Кармил. Илия

вышел к народу и сказал: "Долго ли вам хромать на оба колена? Если Господь есть

Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте". Но народ молчал,

выжидая, что будет дальше. Илия продолжал: "Я один остался пророк Господень, а

пророков Вааловых четыреста пятьдесят человек. Пусть дадут нам двух тельцов, и

пусть они выберут себе одного тельца, рассекут его и положат на дрова, но огня

пусть не подкладывают; а я приготовлю другого тельца, возложу его на дрова, а

огня не подложу. Они будут призывать своего бога, а я призову имя Господа Бога

моего. Тот Бог, Который даст ответ посредством огня, и есть Бог истинный".

Евреи согласились и отвечали: "Хорошо, пусть будет так". Жрецы Ваала взяли

тельца, который был им дан, приготовили его для жертвоприношения и начали

призывать Ваала. С утра до полудня они возглашали: "Ваал, услышь нас!" Но не

было им ни голоса, ни ответа. В полдень Илия стал смеяться над ними, говоря:

"Кричите громким голосом, ибо он бог, может быть, он заду-

илия

119

мался, или занят чем-либо, или в дороге, а может быть, и спит, так он про'снет-

ся!" Миновал полдень, наступил вечер. Жрецы Ваала выбились из сил, но по-

прежнему им не было ни голоса, ни ответа. Когда установленное время прошло, Илия

сказал: "Теперь отойдите, чтоб и я совершил мое жертвоприношение". Они отошли и

умолкли. Илия взял двенадцать камней по числу колен Израилевых, построил из них

жертвенник во имя Господа, сделал вокруг жертвенника ров, положил на жертвенник

дрова, а поверх них - рассеченного тельца. Потом велел: "Наполните четыре ведра

водой и вылейте ее на жертву и дрова". Когда это повеление было исполнено, Илия

велел сделать то же во второй и в третий раз. Вода полилась вокруг жертвенника,

и ров наполнился водой. После этого Илия обратил свой взгляд на небо и сказал:

"Услышь меня Господи! Да познают в сей день эти люди, что Ты один Бог в Израиле,

и что я раб Твой и сделал все по Твоему слову. Да познает этот народ, что Ты,

Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе". В тот же миг упал с неба огонь,

пожрал жертву, дрова, камни и прах и поглотил воду, которая была во рве. Увидев

это, народ пал на землю и стал восклицать: "Есть Бог, Господь есть Бог!" Илия

велел им: "Схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся". Народ

сейчас же перехватал пророков. Илия отвел их к потоку Киссону и всех заколол

там. Потом он сказал Ахаву: "Иди, ешь и пей, ибо слышен уже шум дождя". И

действительно, вскоре небо сделалось мрачно от туч и от ветра и пошел большой

дождь

Ахав не посмел ничего сделать с Илией, но когда жена его Иезавель узнала, что

Илия убил мечом всех пророков Ваала, она послала сказать ему: "Если ты Илия, а я

Иезавель, то пусть то и то сделают мне боги, и еще больше сделают, если я завтра

к этому времени не сделаю с твоею душой того, что сделано с душой каждого из

них". Илия поспешил укрыться от гнева царицы у горы Хорив. Там он вошел в пещеру

и ночевал в ней. А утром было к нему слово Господне. Господь спросил: "Зачем ты

здесь, Илия?" Пророк отвечал: "Возревновал я, о Господе Боге Саваофе, ибо сыны

Израилевы оставили завет Твой, разрушили твои жертвенники, а пророков твоих

убили мечом. Я последний остался в живых, но и моей души ищут, чтобы отнять ее".

Господь велел ему: "Выйди и встань на горе перед лицом Господним, и Господь

пройдет перед тобой. И будет большой и сильный ветер, раздирающий горы и

сокрушающий скалы перед Господом, но не в этом ветре Господь. После ветра будет

землетрясение, но не в землетрясении Господь. После землетрясения - огонь, но не

в огне Господь. Потом будет веяние тихого ветра. В этом ветре - Господь!" Илия

сделал так, как ему было велено: встал у входа в пещеру и закрыл лицо плащом. И

сказал ему Господь: "Иди и помажь Елисея, сына Сафатова из Авел-Мехолы в пророки

вместо себя И не сокрушайся так! Не все сыны Израилевы позабыли Меня и предались

Ваалу. Я оставил между израильтянами семь тысяч мужей, которые не преклоняли

колена перед Ваалом и не целовали его идолов"

Эти слова утешили Илию. Он пошел от горы Хорив и нашел Елисея, сына Сафатова,

который как раз пахал свое поле. Когда Илия проходил мимо, Елисей оставил волов,

побежал за ним и сказал: "Позволь мне поцеловать своего отца и свою мать, а

потом я пойду за тобой". Илия отвечал: "Пойди и приходи назад". Елисей, отойдя,

заколол своих волов, изжарил их мясо и раздал людям, чтобы они ели. А сам пошел

за Илиею и стал служить ему. После этого прошло несколько лет, в продолжении

которых Илия продолжал пророчествовать в Израиле и не уставал обличать Ахава. В

конце концов царь

120

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

раскаялся в своих грехах, умилился перед Господом, возложил на свое тело

вретище, постился, спал на вретище и ходил печальный Но Иезавель продолжала

грешить перед Господом

Между тем срок пророческого служения Илии подошел к концу, и Господь решил

вознести его в вихре на небо Когда Илия понял, что пришел конец его земному

существованию, он захотел отослать от себя Елисея, но тот не пожелал оставить

его Так пришли они оба к Иордану и Илия сказал Елисею " Проси, что сделать тебе,

прежде нежели я буду взят от тебя" Елисей отвечал "Дух, который на тебе, пусть

будет на мне вдвойне" Илия сказал "Трудного ты просишь Если увидишь, как я буду

взят от тебя, то будет тебе так, а если не увидишь, не будет" Так они шли

дорогой и разговаривали Вдруг явилась огненная колесница и огненные кони и

разлучили их обоих - Илия унесся в вихре на небо, а Елисей остался на земле С

тех пор он больше не видел своего учителя Только милоть его (верхняя одежда)

упала с неба к ногам Елисея Поднимая ее, он обрел двойной пророческий дар, как и

обещал ему Илия

Таков красочный рассказ Библии об этом пророке Явление его произвело на евреев

огромное впечатление Илия стал как бы втор|^! Моисеем израильской религиозной

истории И хотя он не писал пророчеств и не оставил после себя никаких писаний,

влияние его на древнюю израильскую религию было огромно Он явился в решительный

момент, когда угроза язычества представлялась самой серьезной, и нанес по нему

сокрушительный удар Более того, старые религиозные представления он наполнил

новым очень важным содержанием, и именно благодаря Илии среди израильтян начал

утверждаться взгляд на Яхве, как на единственного, универсального и всеобщего

Бога, помимо Которого нет и не может быть других богов

Исайя

Пророк Исайя по праву может быть признан одним из крупнейших древнееврейских

писателей, создателем очень важных учений об Остатке Израиля и о Мессии

Считается, что он происходил из колена Вениаминова и родился около 760 г до Р X

Отцом Исайи был Амос, которого иудейское предание отождествляет с Амосом, братом

израильского царя Амасии Даже если считать это свидетельство легендой, следует

признать, что пророк несомненно происходил из влиятельной аристократической

семьи Разговаривая с царями или первосвященниками, он держался с ними как

равный, его осведомленность о жизни двора и сановников, его блестящий стиль и та

роль, которую он играл, - все это также указывает на знатное происхождение

Местом постоянного проживания Исайи был Иерусалим Молодость его совпала с годами

сравнительного благополучия еврейских царств На севере в то время правил

Иеровоам II, а в Иерусалиме - Озия (Уззия) со своим сыном и соправителем Иотамом

Иудейские цари совершили несколько удачных военных походов заняли Элат у

Красного моря, на западе разбили филистимлян, соорудили мощные пограничные

крепости и усилили арсенал Впрочем, об этой поре жизни Исайи нам ничего не

известно На пророческое служение он был призван в год смерти Озии, в 742 г до Р

X , особым видением Однажды, когда Исайя молился в храме, зарница разорвала тьму

и ему открылось,

ИСАЙЯ

121

что Сущий здесь, что Он воистину обитает среди Своего народа, идет рядом с

человеком "Я видел, - пишет Исайя, - Господа, сидящего на престоле высоком и

вознесенном, и края риз его наполняли храм Вокруг него стояли серафимы, и у

каждого было шесть крыл, двумя они закрывали свои лица, двумя - ноги, а двумя

летали Они взывали друг ко другу, говоря "Свят, Свят, Свят Господь Саваоф' Вся

земля полна славы Его1" И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом

наполнился курениями И сказал я "Горе мне1 Погиб я1 Ибо я человек с нечистыми

устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя,

Господа Саваофа" Тогда подлетел ко мне один из серафимов, и в руке у него

горящий угль, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих

и сказал "Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя и грех

твой очищен" И услышал я голос Господа, говорящего "Кого Мне послать? И кто

пойдет для Нас7" И я сказал "Вот я, пошли меня" И сказал Он "Пойди и скажи этому

народу "Слухом услышите - и не уразумеете, и очами смотреть будете - и не

увидите Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои

сомкнули, да и не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не

обратятся, чтобы Я исцелил их"" Илия спросил Господа, долго ли народ будет

пребывать в таком нравственном огрубении, и получил от Него в ответ откровение о

грядущих бедствиях, ожидающих евреев Господь отвечал "Доколе не опустеют города,

и останутся без жителей, и дома без людей, и доколе земля эта совсем не опустеет

И удалит Господь людей, и великое запустение будет на этой земле И если еще

останется десятая часть на ней и возвратится, и она опять будет разорена, но как

от теревинфа и как от дуба, когда они и срублены, остается корень их, так святое

семя будет корнем ее"

Это пророчество стало первым, с которым Исайя обратился к иудейскому народу

Провозглашенное накануне великих бедствий, ожидавших евреев, оно ознаменовало

важный перелом в их мироощущении До этого иудеи и израильтяне считали, что

внешнее торжество и военные победы нации есть знак высшего благоволения Неба,

что Господь будет всегда со Своим народом и не допустит его унижения В

пророчествах Исайи было дано совершенно иное понимание философии истории Он

первый заговорил о том, что внешнее процветание Израиля и Иудеи зависит от

нравственного состояния народа, от "богопознания", то есть от верности Богу и

любви к Нему Измена Богу лишает людей источника жизни Исайя не принимал мысли о

том, что Господь обязался в любом случае обеспечивать народу внешнее процветание

У Бога свои предначертания Он может дать власть и силу евреям, но может

122

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

оказать покровительство и их врагам - например ассирийцам. Однако это не

означает, что ассирийцам будет дано благословение Яхве. Они просто на время

станут бичом в его руках, ибо даже зло человеческое Бог направляет к своим

целям. Евреев за их нечестие ожидают страшные бедствия и унижения, вражеское

нашествие, разорение, позор и плен. Но среди всеобщего разложения и

надвигающейся беды должен сохраниться "шеар" - святой Остаток Израилев. Именно в

нем и осуществится все то, что было предсказано некогда народу Божию. В Остаток

войдет прежде всего род царя Давида, на котором почиет благословение Яхве, а

также люди, посвятившие себя небесному Царю. Они-то и станут ядром возрождения

народа Божия, подобно тому, как ими были Ной, избавленный от водного потопа, и

Авраам - от потопа языческого. В тесной связи с откровением об Остатке стояли

пророчества Исайи о грядущем Мессии. Предшествовавшие ему пророки не раз

говорили об ожидаемых мессианских временах Царства Божия, но ни разу не

упоминали о самом Мессии. Черты этого будущего Спасителя впервые появляются

только в писаниях Исайи. Первое пророчество на эту тему было дано в трагический

для Иудеи 735 г. до Р.Х. - в первый год царствования нечестивого царя Ахаза

(правил в 735-715 гг. до Р.Х.). Израильский царь Факей (Пеках) и сирийский Рецин

(Ризон II) вторглись тогда сочиненными силами в Иудейское царство и осадили

Иерусалим. В эту тревожную минуту Исайя, побуждаемый Господом, явился у

водопровода Верхнего пруда, где Ахаз наблюдал за оборонительными работами, и

сказал: "Будь спокоен; не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов

этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Рецина и сириян и Факея, сына

Ремалиина. Сирия и Израиль умышляют против тебя зло, говоря: "Пойдем на Иудею и

возмутим ее и овладеем ею". Но Господь Бог так говорит: "Это не состоится и не

сбудется. Если вы не верите в это, то потому, что вы не удостоверены"". И Исайя

потребовал у царя: "Проси себе знамения у Господа Бога твоего: проси его или в

глубине или на высоте". Но Ахаз отказался, говоря: "Не буду просить, и не буду

искушать Господа". Тогда Исайя произнес одно из своих самых замечательных и

таинственных пророчеств, которое начиналось словами: "Слушайте же, дом Давидов!

Разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего?

Итак, Сам Господь даст вам знамение: Дева во чреве примет и родит Сына и нарекут

имя Ему Еммануил. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь

отвергать худое и избирать доброе; ибо прежде нежели этот младенец будет

разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься,

будет оставлена обоими царями ее..." С этого пророчества Исайи в Ветхий Завет

властно вошла тема будущего Мессии - Спасителя, которому суждено восстановить

мир между Творцом и народом Израиля. Поначалу она звучала робко и как бы

приглушенно, но потом становится все громче и громче, пока не делается ведущей в

уповании евреев. Сам Исайя потом не раз возвращался к образу Спасителя и сообщил

о Нем еще несколько важных пророчеств. Предваряемый пришествием Предтечи (гл.

40, ст. 3), Мессия, происходя по человечеству от рода Иессеева (гл. 11, ст. 1),

родится от безмужней Девы (гл. 7, ст. 14), будет преисполнен Даров Святого Духа

(гл. 11, ст. 2) и будет носить имена, несомненно указывающие на Его Божеское

достоинство (гл. 9, ст. 6). Он проявит великую силу в водворении на земле своего

царства (гл. 9, ст. 1-4), которое явится царством правды и мира (гл. 11, ст 6-

9). Однако наступлению этого царства должны предшествовать уничижение, страдания

и, наконец, смерть Мессии за грехи

ИСАЙЯ

123

людей (гл. 53, ст. 1-12). (Как известно, все эти пророчества поразительным

образом исполнились спустя семь веков в земной жизни Иисуса Христа. Имя Исайи

поэтому всегда было особо почитаемо христианами, которые назвали его

"ветхозаветным евангелистом".)

Однако не все пророчества Исайи были устремлены в такое далекое будущее.

Исполнение многих из них могли видеть уже его современники. Исайя не раз

предсказывал великое "горе", нависшее над Самарией, столицей Израильского

царства и ее жителями - ефремлянами. Он писал: "Горе (Самарии) венку гордости

пьяных ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине

тучной долины сраженных вином! Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с

градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою

повергнет его на землю. Ногами попирается венок гордости пьяных ефремлян. И с

увядшим цветком красивого убранства его, который на вершине тучной долины,

делается то же, что бывает с созревшею прежде времени смоквою, которую, как

скоро кто увидит, тотчас берет в руку и проглатывает..." Это печальное

пророчество исполнилось в 722 г. до Р.Х., когда Самария была захвачена

ассирийским царем Саргоном (Шаррум-кеном II), после чего царство Израильское

навсегда окончило свое существование. В Четвертой книге Царств читаем: "...взял

царь ассирийский Самарию и переселил израильтян в Ассирию". Их дальнейшая судьба

неизвестна. Видимо, в чужой земле они бесследно растворились среди бесчисленных

племен и народов Востока. Таким образом из двенадцати колен Израиля в Палестине

осталось только одно колено Иудино (сохранилась также какая-то часть колена

Вениаминова).

Иудейский царь Ахаз, напуганный могуществом Ассирии, еще прежде падения Израиля

поспешил признать ее власть. Угождая своему владыке, он ввел в Иерусалиме

поклонение Солнцу, Луне и другим небесным светилам. В Храме Господнем был

поставлен идол Астарты, и здесь же при храме находились "домы блудилищные", где

женщины ткали одежды для богини. Некоторые из помещений храма были по приказу

Ахаза обращены в конюшни. Жертвенник всесожжении переделали по ассирийскому

образцу. Буйным цветом расцвели языческие культы. В честь финикийского божества

Молоха под самыми стенами Иерусалима было возведено новое капище. Здесь стоял

большой идол Молоха; внутри него размещалась печь, а под поднятыми руками -

жертвенник, на котором происходило заклание детей. Ахаз сам дал пример ревнивого

служения Молоху, принеся ему в жертву одного из своих сыновей. Хотя Яхве

продолжал почитаться, истинное поклонение Господу оказалось заменено

идолопоклонством и почти забыто.

В это время Господь не раз обращается через Исайю к Своему народу, призывая его

к исправлению. Исайя писал: "Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что

Господь говорит: "Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня.

Вол знает владетеля своего, и осел - ясли господина своего; а Израиль не знает

Меня, народ Мой не разумеет. Увы, народ грешный, народ обремененный

беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели

Святого Израилева, - повернули назад... К чему Мне множество жертв ваших? Я

пресыщен всесожжение овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и

агницев и козлов не хочу... Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от

очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды,

спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите- и

рассудим... Если будут грехи

124

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ваши, как багряное, - как снег убелю; если будут красны, как пурпур, - как волну

убелю. Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли; если же

отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас..."

Исправление общества стало возможным только после смерти Ахаза в 715 г. до Р.Х.,

когда на иудейский престол вступил его сын Езекия (Хизекия). В

противоположностью отцу, человеку нечестивому и склонному ко всему ассирийскому,

он, напротив, был предан национальным нравам и обычаям, горел любовью к истинной

вере. Целью своей жизни он поставил восстановление почитания Господа. Исайя

делается одним из главных советников царя. Следуя его внушениям, Езекия поспешил

очистить храм от языческих мерзостей и восстановить в нем богослужения по

старому чину. "В первый же год царствования своего, - читаем мы в Библии, - в

первый месяц, он отворил двери дома Господня и возобновил их, и велел прийти

священникам и левитам... И вошли священники внутрь дома Господня для очищения, и

вынесли все нечистое, что нашли в Храме Господнем..." Пророк приветствовал эти

реформы, однако не все в поступках царя ему нравилось. Исайя видел, что,

несмотря на свое благочестие, Езекия не имеет той веры в Господа, которая была

присуща его далекому предку Давиду. Более чем на Бога Езекия надеялся на союзы с

царями - противниками Ассирии. B0fi г. до Р.Х. он вступил в переговоры с

вавилонским царем Мардукаплаиддином И. Исайя с неудовольствием узнал об этом и

пророчески сказал царю: "Выслушай слово Господне: вот придут дни, и взято будет

все, что в доме твоем и что собрали отцы твои до сего дня, в Вавилон; ничего не

останется, говорит Господь. Из сынов твоих, которые произойдут от тебя, которых

ты родишь, возьмут, и будут они евнухами во дворце царя Вавилонского..." Как

известно, пророчество это исполнилось через сто с небольшим лет.

Видимо, вследствие подобных обличений в последние годы правления Езе-кии между

царем и пророком уже не было прежних близких отношений - наступило охлаждение. В

687 г. до Р.Х. Езекия умер. Ему наследовал сын Ма-нассия, при котором вновь

стали возрождаться многие языческие культы, были отстроены разрушенные при

Езекии жертвенники, а в Храме Господнем поставлен идол Астарты. Неизвестно,

дожил ли до этого времени Исайя. Существует позднейшая легенда, что кончина его

была мученической - его будто бы перепилили пилой по приказу Манассии.

Иеремия

Фигура пророка Иеремии возвышается скорбным силуэтом у конца Первого Иудейского

царства. Хотя в писаниях его нельзя найти каких-либо новых доктрин (все, чему

учил Иеремия, уже было сказано его предшественниками), все же явление его

составило целую эпоху в истории общественного сознания евреев. Годы его служения

совпали с печальным временем, когда перемалывались прежние гордые представления

иудеев о своем богоизбран-ничестве, и они постепенно свыкались с участью

гонимого и унижаемого народа. Роль Иеремии в переживаемой метаморфозе была едва

ли не самой значительной. Известно, что перелом общественного сознания - процесс

трудный и болезненный, и в то время, когда многие продолжали жить образами и

иллюзиями славного прошлого, Иеремия был послан Господом открыть на-

ИЕРЕМИЯ

125

роду глаза на истинное положение вещей. Задача эта была горькой и неблагодарной.

Ибо всякий раз, когда евреев охватывала ложная надежда на спасение, когда они

воодушевлялись религиозным и национальным патриотизмом, он должен был вновь и

вновь бросать им в лицо горькие слова о том, что ничего уже поправить нельзя,

что несчастья их не временные и не случайные, что они не кончаться завтра, а

напротив, будут усугубляться с каждым годом. Никого из своих современников

пророк не смог вразумить. Его бого-вдохновенные речи не дошли до их сердец.

Напротив, каждое слово Иеремии рождало в них злость и ненависть; власть имущие

гнали и преследовали его, но Иеремия упорно продолжал свое служение. И только

следующие поколения евреев осознали огромное значение Иеремии в своей духовной

истории и поставили его в ряд величайших пророков. И эта посмертная слава была

вполне заслуженной, ибо книги Иеремии закаляли дух, воспитывали стойкость и

учили каждого иудея оставаться самим собой не только в пору величия, но и в годы

унижений.

Родился Иеремия около 642 г. до Р.Х. в священническом городе Анафофе в пределах

колена Вениаминова, недалеко от Иерусалима. Он был сыном священника Хелкии и

предназначен Богу еще прежде своего рождения, как сказал об этом Сам Господь:

"прежде, нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде, нежели ты

вышел из утробы, Я освятил тебя". На пророческое служение Иеремия был призван в

627 г. до Р.Х. еще совсем молодым человеком. Поначалу он ужаснулся своей судьбе

и попытался отвести ее от себя. Он сказал: "О, Господи Боже! Я не умею говорить,

ибо я еще молод". Но Господь отвечал ему: "Не говори: "Я молод"; ибо ко всем, к

кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь. Не бойся их; ибо Я с

тобою, чтобы избавить тебя". "И простер Господь руку свою, - продолжает Иеремия,

- и коснулся уст моих, и сказал мне Господь: "Вот, Я вложил слова Мои в твои

уста. Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы

искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать..." Это

случилось в дни иудейского царя Иосии (Иошии, который правил в 640-609 гг. до

Р.Х.). В то время иудеи, хотя внешне и хранили верность Господу, внутренне были

далеки от истинного служения Ему - подчинялись чужеземным обычаям и служили

языческим идолам. Даже в самом Иерусалиме возле Храма Господня были поставлены

идолы, которым приносились жертвы.

Иеремия выступил против иноверия, смело провозглашая Слово Господне и во дворе

храма, и при воротах города, и в царском дворце, и в темнице. С самых первых

своих проповедей он не уставал повторять, что иУдеев ждет возмездие за их

отступничество, и возмездие это придет со

126

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

стороны северных царств. В одном из его пророчеств мы читаем: "И сказал мне

Господь: от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли. Ибо вот, Я

призову все племена царств северных, говорит Господь, и придут они, и поставят

каждый престол свой при входе в ворота Иерусалима, и вокруг всех стен его, и во

всех городах иудейских. И произнесу над ними суды Мои за все беззакония их, за

то, что они оставили Меня, и воскуряли фимиам чужеземным богам и поклонялись

делам рук своих... Какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что уклонились от Меня

и пошли за суетою и осуетились, и не сказали: "Где Господь, Который вывел нас из

земли египетской, вел нас по пустыне, по земле пустой и необитаемой, по земле

сухой, по земле тени смертной, по которой никто не ходил и где не обитал

человек?" И Я ввел вас в землю плодоносную, чтобы вы питались плодами ее и

добром ее; а вы вошли и осквернили землю Мою, и достояние Мое сделалось

мерзостью. Священники не говорили: "Где Господь?", и учителя закона не знали

Меня, и пастыри отпали от Меня, и пророки пророчествовали во имя Ваала и ходили

во след тех, которые не помогают. Поэтому Я еще буду судиться с вами, говорит

Господь, и с сыновьями сыновей ваших буду судиться. Ибо пойдите на острова

Хиттимские и посмотрите, и пошлите в Кидар и иврведайте прилежно, и рассмотрите:

было ли там что-нибудь подобное сему? Переменил ли какой народ богов своих, хотя

они и не боги? А Мой народ променял славу свою на то, что не помогает.

Подивитесь сему, небеса, и содрогнитесь, и ужаснитесь. Ибо два зла сделал народ

Мой: Меня, источник воды живой, оставили, и высекли себе водоемы разбитые,

которые не могут держать воды... Как вор, когда поймают его, бывает осрамлен,

так осрамил себя дом Израилев: они, цари их, и пророки их, - говоря дереву: "ты

мой отец", и камню: "ты родил меня"; ибо они оборотили ко Мне спину, а не лицо;

а во время бедствия своего будут говорить, "встань и спаси нас!". Где же боги

твои, которых ты сделал себе9 - пусть они встанут, если могут спасти тебя во

время бедствия твоего; ибо сколько у тебя городов, столько и богов у тебя... О,

род! внемлите вы слову Господню: "Был ли Я пустынею для Израиля? Был ли Я

страною мрака? Зачем же народ Мой говорит: "мы сами себе господа; мы уже не

придем к Тебе"?" С такими и подобными речами Иеремия неоднократно обращался к

своим современникам. И вскоре иудеи на себе ощутили горькую справедливость его

слов.

Политические невзгоды и бедствия для Иерусалима начались на 31-м году

царствования Иосии. В 609 г. до Р.Х. он выступил против египетского фараона

Нехо, который вторгся с большим войском в Азию и готовился завоевать Сирию и

Финикию, только что освободившиеся от ассирийского господства. Битва эта

закончилась поражением иудеев. Сам царь был ранен стрелой и умер вскоре после

возвращения в Иерусалим. Царем стал сначала его сын Иоахаз, а потом брат его

Иоаким. Между тем Иеремия предрек еще более страшные бедствия. Однажды в храме

он провозгласил: "Так говорит Господь. "Если вы не послушаетесь Меня в том,

чтобы поступать по закону Моему, который Я дал вам..., - то с домом сим Я сделаю

то же, что с Силомом, и город сей предам на проклятие всем народам земли"". (В

Силоме еще до основания своего царства евреи хранили ковчег Господень. Пока

народ был верен Завету, Бог пребывал с ним, когда же изменил, Господь перестал

охранять святыню - храм в Силоме был разрушен, а ковчег захватили враги.)

Священники, пророки и весь народ иудейский возмутились против Иеремии, схватили

его и сказали: "Ты должен умереть; зачем ты пророчествуешь име-

ЯЕРЕМИЯ

127

нем Господа и говоришь: дом этот будет как Силом, и город сей опустеет,

останется без жителей?" Пророка хотели убить и повели его в суд, однако судьи

его оправдали.

Иеремия не успокоился на этом - он отправился во дворец и выступил с обвинениями

перед самим царем. Он сказал: "Так говорит Господь: "Производите суд и правду и

спасайте обижаемого от руки притеснителя, не обижайте и не тесните пришельца,

сироты и вдовы, и невинной крови не проливайте на месте сем. Ибо если вы будете

исполнять слово сие, то будут входить в ворота дома сего цари, сидящие вместо

Давида на престоле его, ездящие на колесницах и на конях; сами и слуги их и

народ их. А если не послушаете слов сих, то Мною клянусь, что дом сей сделается

пустым". Ибо так говорит Господь дому царя иудейского: "...Я сделаю тебя

пустынею и города необитаемыми и приготовлю против тебя истребителей, каждого со

своими орудиями... И многие народы будут проходить через город сей и говорить

друг другу: "За что Господь так поступил с этим великим городом?" И скажут в

ответ: "За то, что они оставили завет Господа Бога своего и поклонились иным

богам и служили им". Не плачьте об умершем и не жалейте о нем; но горько плачьте

об уходящем в плен, ибо он уже не возвратится и не увидит родной страны

своей..." Так говорит Господь о Иоакиме, сыне Иосии, царе иудейском: "...Ослиным

погребением будет он погребен; вытащат его и бросят далеко за ворота

Иерусалима... Всех пастырей твоих унесет ветер, и друзья твои пойдут в плен; и

тогда ты будешь пристыжен и посрамлен за все злодеяния твои..."

За эти дерзкие и бесстрашные слова Иеремия был схвачен и в оковах препровожден в

темницу. Однако прошло совсем немного времени, и пророчество его свершилось,

царь вавилонский Навуходоносор (Набукудурриуцур II) в 603 г. до Р.Х. захватил

Иерусалим, взял в плен Иоакима и вместе с юношами из царского и знатных

княжеских родов отправил в Вавилон. Самому Иоаки-му на этот раз удалось

сохранить престол - признав себя данником вавилонян, он возвратился в Иерусалим.

Царь не терял надежды освободиться от зависимости и вынашивал планы восстания.

Иеремия пытался предостеречь его от этого пагубного шага - послал во дворец

свиток со своими писаниями, но Иоаким сжег его, а пророка повелел схватить и

казнить. Иеремия, предвидя это, успел скрыться.

Последующие события показали, что царь напрасно не слушался советов пророка. В

597 г. до Р.Х. Навуходоносор, узнав о тайных сношениях иудейского царя с

Египтом, второй раз подступил к Иерусалиму и без боя овладел им. Многие жители

были перебиты, а Иоакима Навуходоносор велел казнить. Царем стал его сын

Иехония. Но он правил всего сто дней. Затем Иерусалим был в третий раз взят

вавилонянами. Царь, вся знать и 10 тысяч человек отборного населения были

переселены в Вавилон. Престол перешел к сыну Иосии Седекии (Цидкии). Судьба

старшего брата Иоакима ничему его не научила, и он думал только о том, как

освободиться от власти вавилонян. В это время было слово Господнее к Иеремии.

Господь сказал ему: "Сделай себе узы и ярмо и возложи их себе на шею, пойди к

Седекии и скажи от Моего имени: "Я сотворил землю, человека и животных, которые

на лице земли, великим могуществом Моим и простертою мышцею Моею, и отдал ее,

кому Мне благоугод-но было. И ныне Я отдаю все эти земли в руку Навуходоносора,

царя вавилонского, раба Моего, и даже зверей полевых отдаю ему на служение. И

все народы будут служить ему и сыну его и сыну сына его, доколе не придет

128

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

время и его земле и ему самому; и будут служить ему народы и цари великие. И

если какой народ и царство не захочет служить ему, Навуходоносору, царю

вавилонскому, и не подклонит шеи своей под ярмо царя вавилонского, - этот народ

я накажу мечом, голодом и моровою язвою..." В то же время Иеремия отправил

письмо в Вавилон к плененным иудеям, которые жили в ожидании скорого возвращения

на родину. Пророк старался излечить их от этих беспочвенных ожиданий и

предупреждал их, что пленение будет долгим. Он писал: "Стройте домы и живите в

них, и разводите сады и ешьте плоды их; берите жен и рождайте сыновей и дочерей;

и сыновьям своим берите жен и дочерей своих отдавайте в замужество, чтобы они

рождали дочерей и сыновей, и размножайтесь там, а не умаляйтесь... Ибо так

говорит Господь Савоаф, Бог Израилев: "Да не обольщают вас пророки ваши, которые

среди вас, и гадатели ваши; и не слушайте снов ваших, которые вам снятся; ложно

пророчествуют они вам именем Моим..." Ибо так говорит Господь: "Когда исполнится

в Вавилоне семьдесят лет, тогда я посещу вас и исполню доброе слово Мое о вас,

чтобы возвратить вас на родину..."

В течение восьми лет Седекия хранил верность вавилонянам, но потом соединился с

египтянами в надежде, что те помогут ещ разгромить Навуходоносора. Однако

вавилонский царь напал на Иудею раньше, чем его противники успели объединиться.

Разорив всю страну, он подступил к Иерусалиму и начал его осаду. Египтяне

пытались помочь Седекии, но были разбиты. Больше иудеям не на кого было

рассчитывать. В течение восемнадцати месяцев они мужественно выдерживали упорную

осаду и штурмы вавилонян. Осаждавшие подвели к стенам крепости насыпи и

соорудили высокие башни, с которых обстреливали защитников города. Иудеи терпели

жестокий голод, множество их пало от рук врагов и болезней. В этот критический

момент Иеремия призвал народ покинуть обреченный город. Он обратился к

осажденным с такими словами: "Так говорит Господь. "Кто останется в этом городе,

умрет от меча, голода и моровой язвы; а кто выйдет к халдеям, будет жив, и душа

его будет ему вместо добычи, и он останется жив". Так говорит Господь:

"Непременно передан будет город сей в руки войска царя вавилонского, и он

возьмет его". Разгневанный царь велел схватить пророка и бросить его в глубокую

яму во дворе тюрьмы. Позже он был освобожден, но содержался под стражей.

В 587 г. до Р.Х., когда силы иудеев оказались окончательно подорваны, вавилоняне

ворвались внутрь укреплений. Узнав об этом, Седекия пытался бежать, но был

захвачен в плен. Навуходоносор приказал перебить всех сыновей царя, выколоть ему

глаза и в оковах отослать в Вавилон. Вавилоняне разграбили Иерусалим, а затем

разрушили его до основания. Разрушен был и Храм Господень, а его сокровища

расхищены. Всех оставшихся в живых иудеев угнали в Вавилонию. Иудейское царство

перестало существовать.

Иеремию Навуходоносор приказал освободить и впредь не чинить ему никаких

притеснений. Пророк поселился сначала в Массифе, но, когда она была разорена

непокорившимися иудеями, он переселился в Египет, в город Тафнис. Он чувствовал,

что жизнь его подходит к концу, и пробегал ее всю мысленным взором. Как не

походили друг на друга эпохи его молодости и старости! На том месте, где некогда

лежала богатая и цветущая страна, теперь в полном смысле слова простиралась

пустыня: города лежали в развалинах, все население было угнано на чужбину. Но

пророк знал, что история Иудеи не окончилась - пройдя через горнило распада и

разгрома, она начинала

ИЕЗЕКИИЛЬ

129

теперь долгий путь к возрождению. И вот, незадолго до смерти он пишет последнюю

книгу, которую отправляет в Вавилон. Тон ее разительно отличался от всего того,

что ему приходилось говорить прежде - на место суровым обличениям и горькой

нелицеприятной правды, которую он всегда смело бросал в лицо народу, пришли

слова надежды и утешения. Иеремия писал: "Вот наступают дни, говорит Господь,

когда Я заключу с Израилем и Иудой Новый Завет. Он будет не таким, какой Я

заключал с их праотцами, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли

Египетской. Хотя они нарушили Мой Завет, Я оставался в союзе с ними, говорит

Господь. Но вот Завет, который Я заключу с Израилем после тех дней, говорит

Господь; Я вложу Закон Мой в них самих и на сердцах их напишу его; и стану Я для

них Богом, а они будут Моим народом. Не нужно уже будет им учить друг друга

познанию Бога: все они от малого до великого будут знать Меня, говорит Господь,

ибо прощу Я беззакония их и не буду вспоминать грехов их. Так говорит Господь,

Который дал солнце для света днем, а луну и звезды для света в ночи, Который

волнует море так, что шумят его волны; Яхве Савоаф - имя Его".

Иезекииль

Пророк Иезекииль родился около 622 г. до Р.Х. Он происходил из еврейского города

Сарира, из семьи священника. В 597 г. до Р.Х., после второго разгрома Иерусалима

вавилонянами, он оказался в плену и остаток жизни провел на чужбине- в

Вавилонии, близ реки Ховар. Здесь, на пятый год после переселения и в 30-й год

его жизни ему явилось чудное видение, подробно описанное потом в первых книгах

его пророчеств. "Я видел, - говорит Иезекииль, - бурный ветер шел от севера,

великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из середины его как

бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех

животных... И шли они, каждое в ту сторону, которая перед лицом его; куда дух

хотел идти, туда и шли; во время шествия своего не оборачивались... Над головами

животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху

над головами их... А над сводом, который над головами их, было подобие престола

по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие

человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри

него вокруг; от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было

вокруг него... Такое было видение подобия славы Господней. Увидев это, я пал на

лицо свое, и слышал глас Глаголющего, и Он сказал мне: "Сын человеческий! Стань

на ноги твои, и Я буду говорить с тобою". И когда он говорил мне, вошел в меня

дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. И Он сказал мне:

"Сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым, к людям непокорным,

которые возмутились против Меня; они и отцы их изменники предо Мною до сего

самого дня. И эти сыны с огрубелым лицом и жестким сердцем; к ним Я посылаю

тебя, и ты скажешь им: "Так говорит Господь Бог!" Будут ли они слушать, или не

будут, ибо они мятежный дом; но пусть знают, что был пророк среди них. А ты, сын

человеческий, не бойся их и не бойся речей их, если они волками и тернами будут

для тебя, и ты будешь жить у скорпионов; не бойся речей их и Не страшись лица

их, ибо они мятежный дом; и говори им слова Мои, будут

130

100 ВЕЛИКИХ ПРОРОКОВ И ВЕРОУЧИТЕЛЕЙ

ли они слушать, или не будут, ибо они упрямы. Ты же, сын человеческий, слушай,

что Я буду говорить тебе; не будь упрям, как этот мятежный дом; открой уста твои

и съешь, что Я дам тебе". И увидел я, и вот рука простерта ко мне, и вот, в ней

книжный свиток. И Он развернул его передо мною, и вот, свиток исписан был внутри

и снаружи, и написано на нем: "плач, и стон, и горе". И сказал Он мне: "Сын

человеческий!., съешь этот свиток, и иди, говори дому Израилеву". Тогда я

открыл уста мои, и Он дал мне съесть этот свиток... и было в устах моих сладко,

как мед. И Он сказал мне: "Сын человеческий!, встань и пойди к переселенным,

>^ъшам народа твоего, и говори к ним, и скажи им: "Так говорит Господь Бог!"

будут ли они слушать, или не будут. И поднял меня дух; и я слышал позади себя

великий громовой голос: "Благословенна слава Господа от места своего!"..."

С этого времени Иезекииль исполнился пророческого духа и благодати. Но судьба

его разительным образом отличалась от судьбы его старшего современника Иеремии.

Иезекииль не знал ни преследований, ни гонений и спокойно дожил до старости в

своем доме в Тель-Авиве на канале Кебар. Об обстоятельствах его жизни нам

известно мало. После него осталась большая пророческая книга, которую позднейшие

редакторы разделили на 48 глав. Содержание ее очень богато по разнообразию

материала. Здесь собраны видения, подобия, притчи, аллегории, пророчества и

символические действия. Книга эта очень почитается евреями как глубоко

сокровенная, а самого пророка даже называют иногда "отцом иудаизма".

У современников Иезекииля большой известностью пользовалось пророчество о

грядущем восстановлении Иерусалима, который лежал тогда в развалинах, а также

пророчества, в которых он предрек будущее освобождение евреев из плена и

возвращение их в родную Иудею. Впервые Господь предстал в его речах не как

грозный Судия, а как добрый пастырь, заботливо пасущий Свой народ и лелеющий

его. "Так говорит Господь Бог, - писал Иезекииль, - Я Сам отыщу овец Моих и

осмотрю их. Как пастух проверяет свое стадо в тот день, когда находится среди

стада своего рассеянного, так Я пересмотрю овец Моих и высвобожу из всех мест, в

которые они были рассеяны в день облачный и мрачный. И выведу их из народов, и

соберу их из стран, и приведу их в землю их, и буду пасти их на горах

Израилевых, при потоках и на всех обитаемых местах земли той. Буду пасти их на

хорошей пажити, и загон их будет на высоких горах Израилевых; там они будут

отдыхать в хорошем

ЕЗДРА

131

загоне и будут пастись на тучной пажити на горах Израилевых. Я буду пасти овец

Моих, и Я буду покоить их, говорит Господь Бог. Потерявшуюся отыщу и угнанную

возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю, а разжиревшую и буйную

истреблю; буду пасти их по правде". Той же надеждой на будущее возрождение

Израиля проникнуто одно из самым знаменитых пророчеств Иезекииля,