Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
1 категории 01.10-30.1 .1 1 00/ 400 + СПА-отель Русский Дом Дивный 43.39 -мест. блок 01.10-30.1 .1 1 50/ 100 + «Светлана» -мест....полностью>>
'Документ'
0 140 130 1 0 Стандарт-П/40-Б (Боны) 0 150 140 130 Стандарт-П/40-М (Монеты) 0 150 140 130 5 КАТЕГОРИЯ МонРос-КМД (1 листов) 0 550 540 5 0 МонРос-КМД-П...полностью>>
'Документ'
 Болезни позвоночника - одна из основных причин потери трудоспособности, ухудшения качества жизни и инвалидизации. Очень часто предрасполагающими факт...полностью>>
'Документ'
Минское городское объединение, городские комитеты и профсоюзные организации отраслевых профсоюзов в соответствии с решениями Президиума ФПБ на протяже...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

§ 81. Развитие национальных языков в СССР

В условиях социалистической действительности отношения национальных языков имеют совершенно «ной характер. Примером может служить развитие национальных языков в СССР.

Советский Союз — многонациональное государство, в нем живет более 120 разноязычных наций и народностей. Советская власть сразу же после своего установления провозгласила равноправие всех народов России- «Мы хотим добровольного союза наций, —писал В. И. Ленин,— такого союза, который не допускал бы никакого насилия одной нации над другой, — такого союза, который был бы основан на полнейшем доверии, на ясном сознании братского единства, на вполне добровольном согласии». Равноправие языков народов СССР было закреплено в «Декларации прав народов России» и в Конституции 1936 г. Последовательно проводимая ленинская национальная политика привела к небывалому расцвету экономики, культуры и языков всех народов Советского Союза.

После Октябрьской революции языки народов Советского Союза оказались далеко не одинаковыми по уровню своего развития. Одни языки уже давно стали национальными языкам, имели свою старую таисьменность, сложившуюся богатую традицию литературных языков. Такими языками были русский, украинский, литовский, грузинский и т. д. Другие языки еще только становились национальными, литературная традиция у них не была долгой и богатой, система письма использовалась чужая (арабская — в языках Средней Азии, тибетская — в бурятском и т. д.). К таким языкам относились многие тюркские: туркменский, казахский, киргизский, азербайджанский и другие языки (см. § 70). Была и третья группа — языки, которые еще оставались племенными языками, не имел» никакой письменности, не имели своих литературных языков. Таких языков было много на Кавказе и в Сибири (см. § 69 и 70). Конечно, это деление языков на три группы условно. Есть много языков, которые занимают промежуточное, переходное положение между группами, но оно все же дает общее представление о сложности языковых отношений в условиях Советской России.

Важным шагом в осуществлении фактического равноправия языков было создание письменности для ранее бесписьменных языков. Более 50 народностей СССР впервые получили возможность читать и писать на своем родном языке. Однако некоторые малочисленные народности не пожелали иметь свою особую систему письма. Например, малочисленные будухцы и хиналугцы (900 человек), живущие на территории Азербайджана, на своих языках могут общаться лишь в пределах своих сел (будухцы — только в селе Бу-дух, а хиналугцы — в селе Хиналуг), их языки не могут служить средством общения с окружающим населением, поэтому в силу повседневной жизненной потребности все они стали двуязычными: вторым родным языком стал для них азербайджанский язык — государственный язык Азербайджанской ССР.

Создание особой письменности для таких малочисленных народов вызвало бы их искусственную изоляцию, искусственно оторвало бы от семьи братских народов. В. И. Ленин всегда выступал против такой изоляции. Полемизируя с бундовцами с их идеей культурно-национальной автономии, В. И. Ленин писал: «Никакого закрепления национализма пролетариат поддерживать не может, — напротив, он поддерживает все, помогающее стиранию национальных различий, падению национальных перегородок, все, делающее связи между национальностями теснее и теснее, все, ведущее к слиянию наций». Практика языкового строительства в СССР подтвердила правильность ленинских положений.

Вопрос о новой письменности возникал и в отношении языков, носители которых пользовались ранее очень сложным арабским или тибетским письмом, чуждым фонетическому строю их языка, что чрезвычайно затрудняло обучение языку, ликвидацию неграмотности.

Коренная реформа графики, переход на новую (см. § 24)— сложный процесс. В качестве примера того, как сложен этот процесс, рассмотрим историю разработки алфавитов и орфографий для тюркоязычных народов.

До Октябрьской революции большинство тюркоязычных народов, как уже говорилось, пользовалось арабской системой письма (татары, башкиры, туркмены, узбеки, казахи, киргизы, азербайджанцы) или вообще не имело письменности (хакассы, тувинцы, алтайцы, гагаузы и другие народности). Лишь отдельные народы имели свою особую письменность, разработанную на основе русской графики (чуваши, якуты).

Арабская система письма создавала большие затруднения при использовании ее тюркоязычными народами, т. к. она складывалась для языков совершенно иного типа. В арабском языке три гласных фонемы и, следовательно, три соответствующих буквы, а например, в казахском — 10, поэтому одна буква означала сразу пять звуков. С другой стороны звук [с] передавался тремя буквами в зависимости от того, какое место в слове он занимал. Сходное положение было и в других языках. В 20-х годах арабский алфавит подвергся реформе: некоторые буквы были устранены, введены новые диакритические (различительные) знаки. Однако в целом система письма оставалась очень сложной и чуждой тюркским языкам.

Тогда же была начата разработка новой системы письма на основе латинской графики. В 1923 г. на этот новый тип письма перешли азербайджанцы, а затем и другие тюрко-язычные народы. Переход на латинский алфавит помог в ликвидации неграмотности в тюркоязычных республиках и областях, но он создал и значительные трудности. По характеру латинский алфавит мало пригоден для тюркских языков. В нем нет букв для многих, характерных для тюркских языков звуков, например таких, как [ы], [ш], [ж), [дж], [х] и т. п. Латинский алфавит препятствовал скорейшему овладению русским языком, т. к. учащимся приходилось изучать два различных алфавита, имевших вдобавок знаки, сходные по написанию, но разные по значению: буква «р» передавала звук [п] в тюркских языках и [р] в русском, соответственно буква «т» могла означать [м] и [т], «п» — [п] и [н! и т. д. Создавалась большая трудность для передачи слов, заимствованных из русского языка. Поэтому во 2-й половине 30-х годов начался переход на русский алфавит, приспособленный к особенностям соответствующих тюркских языков. Учет особенностей языков проявился в изменении значения некоторых букв, например, буква «ж» в современной узбекской орфографии передает аффрикату [дж], буква «в» соответствует губно-губному [w], а не губно-зубному звуку и т. д. Для передачи особых звуков, отличных от русского, используются дополнительные знаки, взятые из других систем письма (i, j, h) или созданные специально путем изменения знаков русского алфавита( Ɵ, ә и т.п).

На русскую графику перешли и другие народы СССР, причем и здесь она подвергалась значительным изменениям и преобразованиям. Особенно значительны изменения в письменности иберийско-кавказских языков, так как звуковые системы этих языков отличаются значительным своеобразием. В лезгинской азбуке, например, введены особые знаки для передачи надгортанных звуков: кl; чl и т. п.

Приведенные факты показывают ошибочность встречающегося иногда в литературе утверждения о том, что народы СССР перешли на русскую систему письма. На деле они создали свою письменность, использовав как основу русскую графику. Это, с одной стороны, обеспечило отражение на письме звуковой системы своего языка (конечно, отражение лишь относительно точное, как и во всяком письме, см. § 23), с другой — укрепляло связь с русским языком, облегчало его изучение и возможность более точной передачи на письме слов, заимствованных из русского языка. Последнее очень важно, так как количество таких слов весьма велико, а характер их очень существенен для последующего развития языков.

Наряду с созданием письменности встала и задача создания национальных литературных языков. В условиях социалистической действительности нельзя было ждать, пока стихийно произойдет выбор того или иного диалекта — основы литературного языка. Такой выбор мог происходить в течение десятков лет (как и было при сложении литературных языков в досоциалистический период). Естественно, что и этот процесс мог быть ускорен в наших условиях. Надо было решить, фонетическую систему какого диалекта отразить на письме, какой диалект положить в основу разработки грамматики молодого литературного языка. Надо было сознательно направлять процесс становления литературных языков с учетом историко-экономических и лингвистических факторов.

При определении диалектной базы того или иного языка учитывались прежде всего следующие обстоятельства:

1) представляют ли носители данного диалекта больший-ство народа, для которого создается письменность;

2) занимают ли представители данного диалекта передовое место в экономической, политической и культурной жизни младописьменного народа;

3) отражают ли фонетическая система, грамматический строй и словарный состав этого диалекта основные особенности общенародного языка.

Эти принципы и определяли выбор основного диалекта для ряда языков. Примером необходимости учета разных факторов при решении вопроса о выборе диалектной основы литературного языка может быть узбекский язык.

Вопрос о диалектной основе узбекского литературного языка вызывал много споров. Консервативно настроенные представители мелкобуржуазной интеллигенции полагали, что в основу литературного языка следует положить язык письменных памятников XIV—XV вв.; другие считали, что можно допустить параллельное существование письменных языков на основе всех узбекских диалектов (они предполагали, что в дальнейшем один из диалектов сам выдвинется на роль общенационального литературного языка, третьи выдвигали в качестве основы кипчакские (джекающие) говоры из-за их многочисленности. Первоначально возобладала третья точка зрения, и в основе литературного языка оказалось кипчакское наречие. Но вскоре выяснилось, что при этом был учтен только один фактор — чисто количественный. Не учли, что для кипчакского наречия характерно сохранение ряда старых черт, уже утраченных всеми другими говорами узбекского языка, в том числе говорами городов. Кипчакское наречие, например, сохранило сингармонизм гласных, поэтому в литературном языке требовалось различать аффиксы множественного числа -лар и -лэр (отлар — лошади и эшиклэр — двери), тогда как в живой речи большинства узбекского народа такого различения уже не было. Создался недопустимый разрыв между живой речью и литературным языком. Вопрос о диалектной основе узбекского литературного языка был пересмотрен, в его основу была положена ташкентско-ферганская группа городских говоров. Это позволило, во-первых, продолжить развитие тенденции к использованию в качестве основы литературного языка ферганского диалекта (что проявилось в творчестве поэтов-демократов конца XIX — начала XX вв.: Фурката, Мукими, Завки, Хамза-Заде Ниязи); во-вторых, сохранить связь литературного языка с современными городскими говорами (типа ташкентского), имеющими широкое распространение в Узбекистане.

Перед молодыми литературными языками, возникшими на той или иной диалектной основе, остро вставал вопрос об обогащении их словарного состава, создании терминов для новых понятий. Развитие терминологии шло разными путями: использовались словообразовательные возможности своего литературного языка, материал других диалектов того же языка, интернациональные термины, заимствования из русских и других языков. Примером использования словообразовательных возможностей национального языка могут служить новые политические и научные термины казахского языка: енбekkyн— трудодень (из енбек — труд и кун — день), басмакала — передовица (из бас — головной и макала — статья), образованные путем словосложения. Широко используются различные аффиксальные образования, например в тувинском языке: дыннак-чы— слушатель (от дынна — слушать), вомчукчу — читатель (от ъомчу — читать), чырыдыышкын — просвещение (от чырыт — освещать), шимчээшкин — движение (от шим-че — двигаться), тургузуг — строй (от тургус — строить) и т. д. Новые термины возникают и путем переосмысления старых слов. Показательны тувинские слова: даштыкы — зарубежный (раньше — «внешний»), чечектел — развиваться (раньше — «появляться» только в применении к цветам), одуруг — строка (текста), а раньше только «ряд»; бурятские: неjигем — социалистический (раньше — «равный», «одинаковый»), ангги — класс (раньше — «часть», «доля»); коми-зырянские: нэм — век (из «продолжение жизни»), одон — орден (раньше «звезда»), путкыльтны — свергнуть (раньше что-го сотрошнуть) и т. п.

Большое значение для развития молодых литературных языков имеет их взаимодействие друг с другом и особенно влияние русского языка, проявляющееся в разных формах. Одной из таких форм является заимствование слов.

Заимствования из русского языка и из других языков через посредство русского связаны в первую очередь с общественно-политической и научной терминологией, а также с названием новых явлений и понятий, входящих в быт народов СССР. При этом важно учесть несколько обстоятельств:

1. Русские или интернациональные, проникающие через русский язык слова заимствуются не только в их русском оформлении (театр, бригада, электрон, вариант—в казахском), но и приобретают специальное, характерное для заимствующих языков оформление. Например, пролетар (пролетарский), до-кументаль (документальный) — в татарском, где утрачиваег-ся специфическое русское окончание; коммунистик (коммунистический), министерлик (министерство), гвардиячы (гвардеец) , москвалы (москвич), полкдаш (однополчанин), фронтдаш (фронтовой), планладыш. (планировать) — в туркменском; колхоэшы (колхозник), термоядролык (термоядерный) — в казахском. Заимствованные слова в этих случаях приобретают типичные аффиксы, образующие соответствующие группы слов в данных языках (ср.: колхозшы и дикханшы — в казахском, гвардиячы и ишчи—работник в туркменском) и т. д. Это свидетельствует об активности национальных языков в процессе усвоения новых слов.

2. Заимствования из русского языка часто приходят на смену старым словам, заимствованным из арабского или фар-сидского (иранского) языков. Например, в туркменском языке вместо шура стало употребляться совет, вместо везир — министр, вместо ижимагы — социаль, вместо старого жемхуры-ет — республика. Процесс вытеснения старых арабских заимствований словами из русского языка или интернациональными терминами очень активен, но в то же время постепенен, т. е. вытеснение старого слова никогда не может произойти сразу. Поэтому старые и новые слова часто употребляются параллельно. Например, в туркменском языке в наши дни употребляется магарыф и просвещение, сунгат и искусство, танкыт и критика, мекдеп и школ, депдер и тетрад и т. п.

3. Важно, что слов, заимствованных из русского, часто оказывается больше в живых разговорных языках, чем в письменных литературных. Так, по мнению К. Мусаева, «в разговорной речи казахов русские заимствования употребляются гораздо чаще, чем в письменной форме языка» Это свидетельствует о живых истоках связи с русским языком, о том, что в усвоении русских слов участвуют широкие народные массы. Оправдывается ленинское положение о возможностях свободного освоения русского языка. В 1914 г. в статье «Нужен ли обязательный государственный язык?» В. И. Ленин, отвечая либералам, писал: «Мы лучше вас знаем, что язык Тургенева, Толстого, Добролюбова, Чернышевского — велик и могуч. Мы больше вас хотим, чтобы между угнетенными классами всех без различия наций, населяющих Россию, установилось возможно более тесное общение и братское единство. И мы, разумеется, стоим за то, чтобы каждый житель России имел возможность научиться великому русскому языку.

Мы не хотим только одного: элемента принудительности». И далее: «Мы думаем, что великий и могучий русский язык не нуждается в том, чтобы кто бы то ни было должен был изучать его из-под палки... Те, кто по условиям своей жизни и работы нуждаются в знании русского языка, научатся ему и без палки.

Но влияние русского языка не ограничивается только фактами заимствования, влияние русского языка как бы пробуждает творческие возможности самих национальных языков, подсказывает, например, пути обогащения лексики. Во всех национальных языках широко развертывается процесс образования новых слов путем расширения и изменения значений старых. Характерно, что такое изменение часто идет в направлении, как бы подсказанном русским языком. Таковы, например, новые географические термины в туркменском бурун — мыс (старое «нос»), богаз — пролив (старое «горло») и подобные (ср. соответствующие переносы в русском). Очень характерен этот процесс в образовании новых политических терминов. Так, в туркменском слово гƟреш, имевшее ранее значение «схватка», стало означать «классовая борьба» (идеологик гƟреш, сыясы гƟреш—политическая борьба), сес (голос) приобрел новое значение, появились обороты: сес хукугы—право голоса, сес бермек — голосовать; сайламак раньше означало «выбирать какую-либо вещь», а теперь — «избирать» (депутат сайламак) и т. п.

Очень показательно, что растут связи не только с русским языком, но и между другими национальными языками. Так, многие новые термины, возникшие на материале одного из тюркских языков, стали общими для всех или почти всех тюркских языков. Например, тамыр — корень (математический и лингвистический термин), муун — поколение, кенешме — совещание ярыш — соревнование, баскыч — ступень и т. д.

В то же время; ряд слов из языков народов СССР активно входит в русский язык. По наблюдениям Н. А. Баскакова, именно в советский период в связи с укреплением политических и общественных связей, усилением внимания к перестройке экономики, быта и культуры народов Востока в русский язык вошли такие тюркские слова, как пиала, паранджа, кетмень, арык, чайхана, кишлак, аксакал, басмач, карагач. В состав русского языка вошло много национальных этнонимов (названий народов) и топонимов (названий мест), сменивших старые, носившие иногда уничижительный характер для самих народов, которых так называли. Такими новыми этнонимами являются: мари — мариец, марийский, удмурт, коми, ханты, манси, эрзя — эрзянский, саамы, ненцы, нанайцы и т. д.

Все эти факты свидетельствуют о росте интернациональных связей между всеми народами СССР, показывают, что путь развития национальных языков — это путь интернационализма.

По пути, намеченному в СССР, идет сейчас развитие национальных языков в других социалистических странах.

§ 82. Взаимоотношение языков в их историческом развитии

Во взаимодействии языков в процессе их исторического развития отчетливо выступает два момента: схождение языков (интеграция) и расхождение (дифференциация). Эти процессы имеют место на протяжении всей истории развития языка, но характер проявления и их удельный вес в разные исторические периоды неодинаков.

Уже говорилось (§ 78), что в раннем периоде первобытнообщинного строя преобладали процессы расхождения языков, приводившие к образованию новых языков. С этим временем связано возникновение многих современных языковых группировок. Современное понимание праязыка (см. § 66) представляет его не в виде сложившегося отработанного языка, а в виде группы очень близких диалектов, связанных многими общими чертами, позволяющими говорить о единстве их общей структурной модели, при наличии частных различий.

Процесс распада такого праязыкового единства также не представляется единым и одновременным: имел место длительный процесс постепенного выделения отдельных языков, который мог прерываться и временным объединением ранее распавшихся языков. С процессом расхождения языков встречаемся и в более поздние периоды. Так, в середине первого тысячелетия нашей эры идет процесс распада народной латыни и образования романских языков (см. § 67); в начале второго тысячелетия нашей эры происходит распад общемонгольского языка и начинается процесс образования современных монгольских языков; в XV—XVI вв. идет процесс выделения и образования голландского языка на основе нижненемецких говоров и т. д.

Однако между развитием этого процесса в различные исторические периоды много существенных различий. К сожалению, мы далеко не всегда знаем не только, как шел процесс расхождения языков в прошлом, но и когда он происходил. Правда, в последнее время широкое распространение получили попытки определения времени расхождения языков особым приемом, называемым методом глоттохронологии (от греческих слов glotta — язык и chronos — время) .Метод глоттохронологии применяется для определения времени расхождения родственных языков. Предложен он был американским ученым Моррисом Сводешем, а затем получил разработку в трудах ряда других американских и русских ученых. Основывается метод глоттохронологии на следующем:

1. Во всех языках есть небольшая, но очень устойчивая стабильная часть словаря — лексический минимум языка (см. § 66), основное лексическое ядро языка.

2. Степень сохраняемости основного лексического ядра постоянна на протяжении всего времени, т. е. утрата слов происходит примерно равномерно.

Приняв эти два положения, Сводеш выделил 215 слов-понятий основного лексического ядра и затем сопоставил их наличие в памятниках английского языка от X в. (950 г.) и в английском языке XX в. (1950 г.). Оказалось, что сохранилось 85% слов. Такие же подсчеты, проведенные для других языков, показали, что коэффициент сохраняемости слов за тысячу лет (т. е. показатель количества сохранившихся слов) в разных языках примерно одинаков (во французском языке он равен 79%, в итальянском — 85%, в испанском — 85%, в немецком — 78%, в китайском 79% и т. д.). Если сравнивать какую-либо пару родственных языков, то, очевидно, в каждом из них будет происходить утрата слов, следовательно, зная, сколько общих слов сохранилось в исследуемых языках, а сколько утрачено, можно по специальной формуле подсчитать, когда примерно произошло расхождение языков Метод может быть применен и к бесписьменным языкам, что особенно важно, т. к. помогает прояснить их историю. Сводеш широко применял метод глоттохронологии к исследованию американских языков и получил интересные результаты. Советский ученый Г. А. Климов, выяснив с помощью указанного метода время расхождения грузинского, сванского и занского языков, установил, что выделение сванского произошло примерно в XIX в. до н. э. (сохранилось лишь 30% общих слов), а занского — в VIII в. до н. э. (сохранилось 44% общих слов). Оказалось, что исторические и археологические данные подтверждают этот вывод. К сожалению, очень трудно точно определить тот круг слов, который входит в основное лексическое ядро языка. Не случайно М. Сводеш не раз менял и число слов, относимых к лексическому ядру, и его состав. В выделении основного круга понятий, выражаемых этими первичными словами, оказывается много произвольного, что, конечно, отражается на точности выводов. Вызывает сомнение и вторая посылка — признание равномерности происходящих изменений. Это может быть принято толь, ко в отношении очень больших отрезков времени. На протяжении небольших отрезков времени неизбежно проявится неравномерность в развитии языка (см. § 83).

Наряду с процессом расхождения языков широкое развитие имеет и процесс схождения, также наблюдаемый с глубокой древности и продолжающийся в наши дни.

Процесс схождения языков всегда связан с процессом схождения, сближения народов, носителей языков, т. е. это не только лингвистический, но и этнический процесс. Схождение языков может иметь различные формы. Проще всего развивается этот процесс, когда наблюдается схождение родственных языков или диалектов. Такое явление наблюдалось и в далеком прошлом при образовании союзов племен (см. § 79) и позднее при образовании национальных языков (см. § 80). Значительно более сложные отношения наблюдаются в случаях сближения неродственных языков. Данный процесс называется скрещиванием.

Скрещивание языков происходит в случаях, когда носители двух языков в течение долгого времени находятся в тесном контакте; пользуются попеременно то одним, то другим языком, сами не замечая того, как переходят с одного языка на другой или вносят в один язык элементы другого. Интересные примеры взаимовлияния узбекского и таджикского языков приводит В. С. Расторгуева, обследовавшая районы, где в течение сотен лет таджики живут в тесном, непосредственном соседстве с узбеками. «Почти все таджики — жители этих районов — с детства одинаково хорошо владеют двумя языками: таджикским и узбекским. В разговоре они переключаются с одного языка на другой с необычайной легкостью. В районных учреждениях вся деловая переписка, протоколы собраний ведутся на двух языках. Работники районных учреждений, в большинстве своем таджики, с посетителями-таджиками говорят по-таджикски, с узбеками — по-узбекски. В школах все преподавание ведется на таджикском языке, но при подготовке к урокам учителя часто пользуются узбекскими учебниками. У себя дома в семье таджики обычно разговаривают на своем родном языке, но легко переходят на узбекский, когда приходит гость-узбек. В Кассанасе нам приходилось нередко наблюдать даже такие случаи, когда при разговоре таджички с узбечкой каждая говорила на своем родном языке, и обе прекрасно понимали друг друга». Такие тесные языковые связи и создают возможности для широкого взаимовлияния языков. В данном случае скрещивание элементов таджикского и узбекского языков происходит только у отдельных групп народов. Таджикский и узбекский языки продолжают существовать как самостоятельные языки. Возможны и такие условия, когда процесс скрещивания охватывает язык в целом. Примером может быть история английского языка.

В Англии после завоевания ее норманнами сложились очень своеобразные языковые отношения. Коренное население говорило на англосаксонском языке (см. § 67), завоеватели— на норманском диалекте французского языка. Естественно, что и завоеватели, особенно те группы их, которые тесно общались с народом (монахи, солдаты, чиновники), должны были постепенно усваивать английский язык, и побежденные вынуждены были использовать французский язык. Особенно широко начинают пользоваться французским языком представители старой английской знати. На какой-то период для населения Англии оказывается характерно двуязычие, т. е. использование в повседневном общении двух разных языков. К концу XIV в. французский язык постепенно исчезает, вытесняется полностью английским, но следы его влияния в современном английском языке очень заметны. В английский язык проникли не только слова (см. § 39), но и многочисленные словообразовательные элементы французского языка — префиксы и суффиксы. В грамматике под влиянием французского языка интенсивнее развивались некоторые процессы, свойственные старому английскому языку (перестройка типов глагольных сочетаний, распад древнеанглийских типов склонения и т. п.).

Результатом скрещивания народной латыни с местными кельтскими языками являются современные романские языки (см. § 67). Если скрещивание языков произошло в далеком прошлом, то часто трудно бывает сказать, какая подоснова была у того или иного языка. Уже говорилось (§ 67), что индоевропейские языки на территории Индии появились позже, первоначально эта территория была занята другими языками, возможно—дравидскими, но точных данных об этих языках не имеем, хотя следы их в индийских языках прослеживаются довольно отчетливо. Следы таких исчезнувших языков, прослеживаемые в победивших языках, принято называть языковым субстратом. Так, применительно к романским языкам говорят о кельтском субстрате, имея в виду следы кельтских языков коренного населения.

Особые формы взаимодействия языков отмечаются в социалистическом обществе. В СССР наблюдается процесс взаимодействия и взаимообогащения национальных языков, в основе которого лежит свободное развитие всех языков, признанное советским законодательством и осуществленное на практике. В этих условиях происходит свободное проникновение слов из одного языка в другой. Влияние русского языка не только обогащает словарный состав других языков народов СССР, но и способствует выявлению их внутренних тенденций развития. Вместе с тем широкое развитие двуязычия не приводит к вытеснению, исчезновению языков. Факты показывают, что и при широком использовании другого языка свой родной язык сохраняется. Это относится не только к языкам, выполняющим разнообразные функцииимеющим богатую литературу и письменность, но и к малочисленным бесписьменным языкам. Характерно положение, наблюдаемое на Кавказе, где таких малочисленных бесписьменных языков много (см.§69).

«В отношении количества функционирующих языков, их диалектов и говоров, — пишет Ю. Д. Дешериев, — на Кавказе в основном сохранилось положение, которое существовало до революции: ни один язык даже самой малочисленной народности (например, гинухский в Дагестане, бацбийский в Грузии, хикалугский в Азербайджане), ни один диалект или говор полностью не исчезли, хотя и подверглись значительной деформации». Такое же положение и на других территориях. Негидальцев, живущих в Хабаровском крае, насчитывается по переписи 1959 г. всего 354 чел. Язык бесписьменный, обучение в местных школах, культурно-просветительная и массово-политическая работа проводится на русском языке, почти все негидальцы владеют русским языком, «тем не менее, — отмечают исследователи, — общение между собою в быту и в условиях производственной деятельности осуществляется ими на родном языке».

В этом существенное своеобразие развития процесса взаимодействия языков в социалистический период.



Похожие документы:

  1. В. А. Звегинцев история языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях

    Документ
    ... @ ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Преподавание общеязыковедческих дисциплин «Введение в языкознание», «Общее языкознание», «История лингвистических учений», а также ... название санскрита. По мнению академика А. П. Баранникова, то обстоятельство, что Панини в ряде ...
  2. 1. Предмет и метод История языкознания раскрывается как история проблемных ситуаций, которые сменяли одна другую. Проблемы языкознания: установление методоло

    Документ
    ... система Поливанова». Выпустил «Введение в языкознание для востоковедных вузов», ... французской социологической школой в языкознании. Социологическое языкознание в целом представляет ... По мнению академика А. П. Баранникова, то обстоятельство, что Панини ...
  3. На земном шаре существуют тысячи различных языков. Ивсе же мы говорим не только о «языках», но также о «языке» человеческом языке как о

    Документ
    ... языка. Киев, 1981. РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА Баранникова Л.И. Введение в языкознание. Саратов, 1973. Бондарко Л.В., Вербицкая ДА ... . СПб., 1991. Будагов P.A. Введение в науку об языке. М., 1965. Введение в языкознание: Хрестоматия/Сост. Б.Ю. Норман ...
  4. Курс Р/о к/о всего оод ок история Казахстана 1 (2)

    Документ
    ... . 336 -//- 1 28 42 70 Баранникова, Лидия Ивановна. Введение в языкознание: Учеб. пособие для филол ... . фак. ун-тов/ Л.И.Баранникова. - Саратов : Изд ...
  5. Курс Р/о к/о всего оод ок история Казахстана 1 (1)

    Документ
    ... курсу «Введение в языкознание»: учебное пособие для студ..-М.,1985г. 336 -//- 1 Баранникова, Лидия Ивановна. Введение в языкознание: ... Учеб. пособие для филол. фак. ун-тов/ Л.И.Баранникова. - ...

Другие похожие документы..