Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
появилось классное руководство в 5В классе, возникла проблема: плохая посещаемость собраний и классных мероприятий родителями. Некоторые родители счит...полностью>>
'Документ'
Озимая пшеница не всегда доминировала в посевах на Кубани. В конце 19- начале 20 веков большое распространение, особенно в северной части края имела я...полностью>>
'Документ'
However, some courses might impose conditions for attendance on undergraduate students, such as the completion of basic subjects. For details, please ...полностью>>
'Документ'
аттестатов – не считаются зачисленными) 1 Мокрушина Анастасия Алексеевна Волокитин Андрей Николаевич Волкова Ксения Александровна Катаева Каталина Сер...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Эта вторая, более мощная струя пассионарности, постепенно превратилась в бурный поток, прорвавший плотину обскурации, закрутивший в своих водоворотах этнические субстраты, населявшие волго-окское междуречье, и вынесший на берег новый этнос – русский народ!

Третий путь

…на три стороны света

Три замышлены в Вильне похода.

Паз идет на поляков,

А Ольгерд на прусаков,

А на русских Кейстут воевода.

А Мицкевич (перевод А. Пушкина)

Анализируя ситуацию, сложившуюся на территориях, некогда составлявших Киевскую Русь в середине XIII века, мы выделили два основных пути выхода из создавшегося положения. Первое направление развития – союз с Западом и борьба с Востоком, реализовалось в юго-западной Руси, и было сформулировано Даниилом Галицким. Второе направление – союз с Востоком при борьбе с Западом, сложилось в северо-восточной Руси деяниями Александра Невского. Православные пассионарии разоренной киевской земли, не находившие применение своим силам в зоне пассионарного толчка и уходившие на границы ареала в места этнических контактов, предпочли «рабству духа» «рабство тела». Поэтому в большинстве своем они устремились в волжско-окское междуречье под знамена великой идеи Александра Невского.

Но на просторах Восточно-европейской равнины обнаружился и третий путь, реализованный молодым литовским этносом. Национальное самосознание этого самобытного народа формировалось в условиях противостояния, как Западу, так и Востоку. Зародившись в эпоху Миндовга от смешения пассионарных язычников Черной Руси и Аукштайтии и сумев сохраниться в самый трудный, скрытый период развития, литовский этнос в начале XIV века уверенно вступил на политическую арену Восточной Европы. Период его рождения (осознания себя как единой системной целостности) приходится на время правления Великого князя Гедемина (1316-1341 г.г.). Именно в этот период был сформирован оригинальный стереотип поведения, а также выработаны жесткие государственные институты и создана боеспособная армия. Начавшаяся вслед за этим стремительная территориальная экспансия, характерная для фазы подъема, привела к захвату Полоцка, Подляшья и большей части Белой Руси (Полесья) и втягиванию в процесс литовского этногенеза жмуди, ятвягов, голяди и пассионарных язычников Белой Руси. При Ольгерде и Кейстуте (1345-1377) Великое княжество Литовское расширялось уже за счет земель, входивших в сферу влияния слабеющей Золотой Орды. После решительной победы над ордынскими войсками в битве у Синих Вод в 1362 году Литва окончательно взяла под свой контроль Волынь, Подолье, Киевские, Черниговские и Новгород-Северские земли, а в 1414 году был захвачен Смоленск. В зависимости от литовских князей оказались Торопецкое и Верховские княжества. Следовательно, почти все земли бывшей Киевской Руси, за исключением ее северо-восточной части, оказались объединенными под властью Литвы. Образованное таким образом огромное государство представляло собой федерацию княжеств, в которой преобладающим элементом выступало славянское население, а государственным языком являлось западное наречие старославянского языка. Древнерусские земли входили в состав Великого княжества на правах автономии, их отношения с центральной властью определялись договорами. Великие князья Литовские придерживаясь принципа «мы старины не рухаем, а новин не вводим», довольствовались сбором дани с присоединенных земель и привлечением к участию в общеземском ополчении местных вооруженн
ых сил.

Великое княжество Литовское

Православная вера в русских землях гонениям не подвергалась. Более того, многие литовские князья, стремясь заручиться поддержкой местного населения, принимали православие, хотя, как правило, и неискренне. Авторитет литовцев после их поистине исторической победы, развеявшей миф о непобедимости войск Золотой Орды, а также после нескольких крупных побед над Ливонским Орденом, был необычайно высок. Поэтому многие русские земли добровольно переходили под власть Литвы, видя в ней защиту от Золотой Орды. Кроме земель, непосредственно вошедших в состав Великого княжества Литовского, или, как Верховские княжества, находились в зависимости от нее, к Литве все больше тяготели Тверь, Псков, Новгород и даже Рязань. Да и московский княжеский дом брачными узами все крепче привязывался к литовскому великокняжескому дому.

Таким образом, уже к середине XIV века сложились два центра, стремившихся к объединению всех восточнославянских земель – Литва и Москва. Причем сила и авторитет Литвы, процесс этногенеза в которой, по мнению Л.Н. Гумилева, опережал аналогичный процесс во Владимирской земле, по крайней мере, на одно поколение, в этот период были значительно выше. Казалось, что именно Литве суждено сыграть великую историческую роль, став центром нового суперэтнического образования. Однако ничем не примечательная Москва сумела вырвать инициативу у блистательной Литвы, став духовным символом русского этногенеза и центром великого государства Российского. И причинам столь нелогичного с чисто военно-политической точки зрения явления и будет посвящено дальнейшее повествование.



Глава 3. В утробе

Почему Москва?

Москва! как много в этом звуке

Для сердца русского слилось,

Как много в нем отозвалось…

А. Пушкин «Евгений Онегин»

Ранее мы показали, что в силу объективных причин, сложившихся в XIII веке, из всех территорий бывшей Киевской Руси только волжско-окское междуречье могло стать местом развития нового этнического процесса. Но почему среди всех княжеств Владимирской Руси, каждое из которых имело свои географические, экономические, политические или демографические козыри, именно Москва завоевала пальму первенства? Современникам и последующим поколениям это возвышение казалось совершенно необъяснимым, что хорошо отражено в одном из народных сказаний: «Кто думал-гадал, что Москве царством быти, и кто же знал, что Москве государством слыти?».

История самой Москвы изучена достаточно полно и традиционно ведется с 1147 года, даты первого упоминания селения Москвы в летописях. В 1156 году Юрий Долгорукий построил в Москве крепость, превратив ее в пограничный городок Ростово-Суздальской земли. В первой половине XIII века Москва остается «глухим углом» Великого княжества Владимирского. Лишь иногда она получает статус удельного города младшего из сыновей Великого князя, в котором тот дожидался более выгодных «должностей». Только с 1263 года Москва становится центром отдельного княжества на постоянной основе, когда ее получает в удел малолетний сын Александра Невского, Даниил. А всего через семьдесят лет, еще при жизни сыны Даниила, Ивана Калиты Москва побеждает в схватке со всеми другими центрами Владимирской земли и становится стольным городом нового государства.

Столь стремительное возвышение требовало объяснения и в исторической литературе XIX-XX веков мнений на этот счет высказано множество. Так, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский и С.Ф. Платонов в качестве основной причины возвышения Москвы выделяли географический фактор. Они указывали на ее выгодное расположение на пересечении основных торговых путей Владимирского земли, дававшее ей экономические преимущества над другими княжествами. Но эти же авторы справедливо указывали на то, что Владимирская Русь того периода, в отличие от Руси Киевской, была по преимуществу сельской, и внутренняя торговля в ней была развита крайне слабо. Транзитный же торговый путь проходил по Волге. Поэтому поволжские города, такие как Тверь, Ярославль, Кострома и Нижний Новгород, извлекали из торговли значительно большие экономические выгоды, нежели Москва.

Эти же авторы указывали на то, что именно Московское княжество первым встречало миграционные потоки из разоренных Русских земель. А это, по их мнению, должно было способствовать оседанию на его территории основной массы мигрантов и быстрому приросту населения Москвы. Однако первичное положение Москвы на пути переселенцев само по себе еще не гарантировало их расселения на ее территории. Для этого необходимо было еще создать более благоприятные, по сравнению с другими княжествами, условия. В связи с этим, Соловьев и Платонов указывали на особые, по их мнению, способности московских князей к хозяйственной деятельности, что Ключевский объяснял их ограниченными политическими возможностями, как младшей линии великокняжеского рода. Поэтому, утверждал он, московские князья стремились компенсировать недостаток политических прав многолюдностью и экономической мощью своих земель. Но само по себе стремление к цели еще не определяет способности к ее достижению. К тому же трудно представить себе, что какой либо другой князь Владимирской Руси не стремился к экономическому усилению своего княжества.

Н.М. Карамзин, Н.М. Костомаров и К. Н. Бестужев-Рюмин видели причины возвышения Москвы в том, что московские князья, в отличие от своих основных соперников, сделали ставку на безусловное подчинение Золотой Орде и опирались на ее военную поддержку в борьбе за власть. Данное утверждение может быть признано причиной возвышения Москвы лишь отчасти и только для сравнительно небольшого отрезка времени, вплоть до Куликовской битвы. И оно никак не может объяснить последующий стремительный взлет Московского государства. К тому же, суздальские князья в этом отношении были куда более последовательны, чем московские, что, однако, большой пользы им не принесло.

И.Е. Забелин и ряд других авторов указывали на сочувствие духовенства, боярства и большинства народа Москвы деятельности её князей, направленной на собирание и устроение земли Русской на принципах православия и единодержавия. Утверждение вполне верное, но совершенно не объясняющее, почему вдруг среди всеобщей дезинтеграции и развала в различных слоях населения появилось и постепенно стало доминировать ощущение сопричастности к общему делу построения великой державы. И движение это шло именно снизу вверх, так как от Ивана Калиты до Ивана III в Москве не было князей, по своим личным качествам хоть сколько-нибудь соответствующих масштабу стоящих задач.

Наконец, Сергеевич В.И. объяснял возвышение Москвы цепью случайных совпадений, что, по мнению М.Н. Покровского, соответствовало выдаче самому себе свидетельства о бедности.

Приведенный выше анализ мнений историков по данному вопросу показывает, что, несмотря на их относительную справедливость, ни одна из приведенных версий не может рассматриваться в качестве причины происшедших событий, а только лишь в качестве факторов, им благоприятствующих.

Рассмотрим подробнее, какие же факторы способствовали возвышению Москвы. И прежде всего отметим поистине историческую роль первого московского князя Даниила Александровича. Летописных свидетельств его деятельности почти не осталось, но ее нетрудно оценить по результатам его трудов. А результаты эти были просто ошеломляющие. Даниил получил в княжение крошечную Москву, медвежий угол княжества Владимирского, будучи еще в младенческом возрасте. А к концу своей достаточно короткой жизни он укрепил свой удел экономически и демографически настолько, что незадолго до смерти уже мог позволить себе вступить в военное столкновение с сильным и воинственным Рязанским княжеством. В 1302 году Даниил захватил рязанский город Коломну. Но самым значительным событием в его жизни стало присоединение к Москве в том же году, хотя и сильно обескровленного после «Дюденевой рати», но все еще значительного по территории Переяславского княжества. Это сразу поставило Москву в один ряд с крупнейшими центрами Владимирской Руси. Удивительным в этой истории было то, что присоединение произошло по завещанию умершего бездетным князя Ивана Дмитриевича Переяславского, вопреки всем правилам и традициям. Но еще более удивительной оказалась способность Москвы удержать приобретенное, несмотря на ожесточенное сопротивление этому Великих князей. О возросшем богатстве московского княжества лучше всего говорит тот факт, что уже дети Даниила смогли вступить в соперничество с богатой Тверью за право получить ярлык на Великое княжение, что было сопряжено с огромными затратами на подкуп ордынских вельмож.

Конечно, не одни только административные таланты первого Московского князя стали причиной столь стремительного подъема Москвы. К тому же мы не знаем, сам ли он обладал ими, или следовал мудрым советам ближних бояр. Утверждение, что Москва лежала на пересечении нескольких, хотя и не самых главных торговых путей, а также была первым пунктом Владимирской земли, встречавшимся на пути миграции из южных Русских земель, безусловно, верно. И потому, окажись Даниил, несмотря на все его таланты, где-нибудь в Устюге, Белозере или даже в Ростове - эти или подобные княжества все равно не могли бы заменить Москву в ее исторической миссии. Но для того, чтобы торговые пути приносили максимальную отдачу, необходимо еще создать для купцов «режим наибольшего благоприятствования». И для того, чтобы переселенцы, стремившиеся, прежде всего, в богатые и перспективные поволжские города, захотели осесть в тогда еще бедной и слабой Москве, также необходимо было предъявить весьма существенные аргументы. Таким образом, несмотря на ряд объективных благоприятствующих факторов, административно-хозяйственные задачи перед Даниилом стояли сложнейшие. И, судя по тем результатам, с которыми подошла Москва к началу XIV века, справился он с ними блестяще.

Но отмеченный стремительный экономический и демографический рост княжества Московского по-прежнему не приблизил нас к разрешению поставленной задачи. Тверское княжество, имевшее не менее выгодное географическое положение, к началу XIV века также значительно усилилось. Оно избежало опустошения при страшном нашествии ордынцев в 1293 году и приняло толпы беженцев из разоренных земель Владимирской Руси. Несмотря на все успехи Москвы, Тверь продолжала превосходить ее в военном и экономическом отношении. К тому же, после смерти последнего из сыновей Александра Невского, именно тверские князья получили права на великокняжеский стол. Поэтому, пока остается не ясным, почему Тверь уступила москвичам инициативу объединения русских земель под единой властью.

Конечно, можно попробовать объяснить падение Твери коварством беспринципных московских князей и недальновидностью благородных князей тверских. Но только чертами характера московских и тверских князей никак не объяснишь последующего стремительного взлета Москвы, а также того, что Тверь так и не смогла оправиться от разгрома.

Михаил Тверской, по мнению современников, повадками и статью был очень похож на своего великого дядю – Александра Невского. Храбростью и удалью в бою он напоминал былинного богатыря, был честен, благороден, верен слову. И своей мученической смертью, без колебания принятой им ради спасения своей земли от разорения, он явил миру пример истинной любви к Отечеству. Такую же добровольную смерть ради спасения своей Отчизны принял впоследствии и его сын – Александр. Во всем похожим на отца был и другой сын Михаила - Дмитрий Грозные Очи, проживший короткую, но яркую жизнь, и ценой собственной гибели отомстивший за смерть отца.

Казалось, что и в политической сфере Михаил был продолжателем дела Александра Невского, стремясь остановить развал и объединить Владимирскую Русь под единой и сильной рукой. Но, несмотря на внешнее сходство, линии поведения Невского и Михаила Тверского отличались коренным образом. Как мы помним, лейтмотивом деяний Александра была защита православной веры, как единственной силы, связующей распадающееся государство и как залога будущего возрождения единой Руси. А так как главная угроза православию исходила от Запада, то в качестве стратегической линии им был избран союз с Ордой при формальном подчинении ей. Михаил же, как и другие тверские князья, задачи изменения сложившихся государственных образований не ставил. Он стремился использовать ярлык на Великое княжение для укрепления своей «отчины» и поддержания спокойствия и порядка в отношениях между удельными княжествами. Само же существование удельной системы под сомнение не ставилось. Михаил надеялся своим авторитетом добиться объединения удельных владетелей и в союзе с западными соседями добиться освобождения от власти Орды. Вопросы же защиты веры отходили на задний план. Поэтому Михаил пытался, хоть и без особого успеха, установить династический союз с языческой Литвой против Орды, упустив прекрасную возможность воспользоваться плодами политики Александра.

А ситуация в начале XIV века для подлинного и искреннего союза Руси и Золотой Орды действительно складывалась крайне благоприятная. Хан Тохта был одним из последних защитников степных традиций и «ясы Чингисовой». Разгромив, наконец, мятежную Ногайскую Орду, он готовился к решительной схватке с «магометанством», ставшим идейным знаменем городского, торгового населения побежденных монголами народов Средней Азии и Поволжья. Эта идеология уже практически везде вытеснила веру и традиции победителей. Поэтому, для борьбы с ней золотоордынский хан остро нуждался в искренних и сильных союзниках. Тохта, как и значительная часть его монгольских подданных, был христианином несторианского толка, близким православной вере. К тому же, будучи настоящим воином, он искренне симпатизировал сходному с ним по духу Михаилу Тверскому.

Но Михаил не воспользовался перспективами создания подлинного союза с Ордой, не поддержал Тохту в его борьбе с наступающим исламом и не принял его помощи в борьбе с Москвой. Ничего не сделал Михаил и для оказания поддержки несторианам после внезапной и загадочной смерти хана, находившегося в расцвете лет, и последовавшей за этим жестокой и кровопролитной схваткой за власть. В результате, в 1312 году исламская партия, возглавляемая царевичем Узбеком, одержала победу, что значительно осложнило положение Владимирской Руси, и намечавшийся этнический симбиоз монголов и русских стал невозможен.

Юрий Московский - извечный соперник и заклятый враг Михаила, был бездарен, подл и коварен. Он запятнал себя такими гнусными преступлениями, что даже родные братья Александр и Борис покинули его, «передавшись» Тверскому. С юности Юрия обуревала только одна страсть – жажда великокняжеской власти. Ради достижения этой цели он готов был пойти на все: убийство, предательство, обман, навет. Для уничтожения соперника Юрий согласен был наслать на владимирскую землю полчища ордынцев и даже разорить собственное княжество. К тому же Москву он не любил и практически не жил в ней, поручив управление княжеством своему младшему брату Ивану. Сам же большую часть времени проводил либо в Орде, в постоянных происках против Михаила, либо во Владимире, Нижнем Новгороде, Костроме и ряде других городов, сколачивая антитверскую коалицию. Даже став Великим князем, Юрий поселился не в Москве, а в Новгороде. В Москве уже крепко сидел его брат Иван, и потому Юрий чувствовал себя в столице не уютно. В Новгороде он и провел последние годы своей жизни. Удивительно, но Юрий Московский был единственным князем, с которым мятежные новгородцы смогли ужиться, что лучше всяких слов свидетельствовало о нравах, царивших в разлагавшейся республике.

Иван Калита, в отличие от своего брата, был фигурой крайне противоречивой. Искренняя набожность соседствовала в нем с неразборчивостью в средствах борьбы с православным же противником. Так, после разгрома Твери он даже вывез в Москву главный соборный колокол. Небывалая щедрость при раздаче милостыни сирым и убогим сочеталась с необычайным скопидомством и чрезвычайной жестокостью при выколачивании средств с подконтрольных земель. Не обладая, как и большинство московских князей, способностями воителя, Иван не любил сражений. Он предпочитал расширять владения Москвы с помощью денег, скупая земли разорявшихся князей и бояр, и жалуя их ими же, но уже в качестве платы за службу московскому князю. В заслугу Калите летописцы и народная молва ставит то, что он решительно избавил Москву от «татей», то есть, сделал безопасным проезд по своим дорогам. Это деяние способствовало оживлению торговли и дополнительному обогащению Москвы и повысило ее авторитет по всей Руси.

После произведенной Узбеком исламизации Орды, отношение золотоордынцев к Руси резко переменилось. Теперь вожди победившей исламской партии стали рассматривать русских, прежде всего, как рабов. На Русь потянулись многочисленные «послы» с войсками, терзая и разоряя владимирские земли. Грабежам подвергались все княжества, кроме Московского. Иван Калита, накопивший уже достаточно средств, постоянными поездками в Орду с богатым дарами сумел расположить к себе хана и его приближенных. Именно в этот период начался ускоренный отток населения из пострадавших княжеств в Москву, что, естественно, еще больше обогащало Калиту и окончательно разоряло владетелей в других областях. Это позволило Ивану с еще большим размахом продолжить скупку земель в различных частях Владимирской Руси. Скоро он разбогател настолько, что уже мог покупать целые удельные княжества, такие как Белозерское, Углическое и Галицкое. Когда же Иван получил ярлык на Великое княжение, он, пользуясь добытым расположением золотоордынской верхушки, сумел прекратить набеги «послов» на вверенную ему Владимирскую Русь. Иван убедил хана в том, что тому выгоднее передать весь процесс сбора дани под полный контроль Калиты. И это деяние еще более повысило авторитет московского князя по сравнению с другими владетелями. Впервые после Александра Невского, Великий князь сделал что-то во благо не только своей вотчины, но и всей земли. «Отдохнули и опочили христиане от великой истомы и многой тягости … и с этих пор наступила тишина великая по всей земле» отмечал летописец. Но Иван освободил Владимирскую Русь от набегов ордынцев не только из любви к соотечественникам. Просто, после получения ярлыка на Великое княжение, он уже рассматривал всю владимирскую землю как свою вотчину, грабить которую дозволительно только ему. А выколачивал он подати и «выход» столь жестоко, что множество служилых и тяглых людей разорялись сборщиками Калиты до нитки. В результате, они вынуждены были бросать свою землю и переходить на службу Москву. А на их место Калита переводил московских служилых людей. Все это способствовало ускоренному формированию на владимирской земле зародившейся в Москве новой этнической системы. Отметим, что после очередной экзекуции, произведенной Иваном над несчастным Ростовом, вместе с потерявшими все имущество родителями ушел в Радонеж отрок Варфоломей, в иночестве Сергий, которому суждено было сыграть поистине историческую роль в духовном становлении русского этноса.

Но наибольшим достижением Ивана Калиты является перевод в Москву кафедры русского митрополита, что сделало ее духовным центром в глазах православного общества Владимирской Руси. Это событие привлекло в Москву множество пассионариев, пришедших во Владимир из гибнущей южной Руси под знамя защиты православия, поднятое великим Александром Невским, и жаждавших найти применение своей нерастраченной энергии.

Случилось это так. Когда митрополит Киприан окончательно перенес свою резиденцию из зачахшего Киева во Владимир, это вызвало недовольство князей галицко-волынской земли. После смерти митрополита они, угрожая передаться латинской церкви, вынудили Константинополь поставить митрополитом всея Руси волынца, игумена Ратской обители Петра. Михаил Тверской, понимая, как важна поддержка церкви в схватке с Москвой, пытался навязать своего кандидата и потерпел поражение, но не смирился.

Митрополит Петр, безусловно, был яркой пассионарной личностью. Еще в молодости он прославился тем, что первым восстановил древние традиции киево-печерских иноков-«пустынников», построив в глухих волынских лесах обитель, постепенно превратившуюся в Ратский монастырь, игуменом которого он и стал. Его пассионарная энергия переливалась в замечательные произведения иконописи, находила выход во вдохновенных проповедях, слава о которых гремела по всей Руси. Все свои недюжинные силы и способности Петр направил на борьбу за торжество православия. А бороться тогда действительно было за что. Волынь все сильнее сближалась с католической Европой, и даже в самом Константинополе появилась идея унии с латинской церковью. Петр решительно выступал против этих тенденций. Также твердо митрополит воспрепятствовал попыткам Михаила Тверского заключить тесный союз с Литвой против Орды, усмотрев в этом угрозу православию. Словом, твердый в истинной вере и потому независимый в своих действиях Петр не оправдал надежд ни выдвинувших его галицко-волынских князей, ожидавших переноса кафедры на Волынь, ни константинопольской патриархии, ни Великого князя Владимирского. Потому не удивительно, что с согласия Михаила тверским епископом Андреем в Константинополь был отправлен донос, в котором благочестивый бессребреник Петр обвинялся в тяжком грехе симонии, то есть торговле церковными должностями. В 1311 году из патриархии во Владимир прибыл клирик с широкими полномочиями. Он получил указание разобраться на месте и в случае подтверждения доноса лишить Петра сана. Решено было собрать в Переславле-Залесском церковный собор, где и рассмотреть дело. Казалось, что участь несчастного праведника решена. Однако тут произошло событие, доселе на Руси небывалое. Прослышав о намерении властей сместить митрополита, на собор из разных концов владимирской земли собралось множество мирян, как знатных князей и бояр, так и простых людей. Они пришли, чтобы поддержать своего владыку, так как Петр сумел за короткий срок завоевать всеобщую любовь и уважение. Именно они сыграли решающую роль в том, что клеветники были посрамлены, и правда восторжествовала. Таким образом, Михаил Тверской, попытавшись сместить почитаемого в народе пастыря, совершил серьезный просчет, сильно повлиявший на исход борьбы Москвы и Твери за преобладание во владимирской земле.



Похожие документы:

  1. 1. значение принятия христианства для русской культуры

    Реферат
    ... способу самодисциплины. 2. Соборность. С православием на русскую почву ... " и западничества. Православие сопротивлялось европейским влияниям ... державной. Она определила приоритет защищаемой его сторонниками линии, которая и победила в русском православии ...
  2. М. М. Дунаев Вера в горниле сомнений православие и русская литература в XVII xx вв

    Литература
    ... русский и православный. Православие же связано с понятием соборности, противоположным западническому индивидуализму ... своими красотами, но — державная и Православная родина. Не всегда ... это понимание, касается идеи державного "имперского" сознания, так ...
  3. Провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за синтез христианства и буддизма), и столь же активно оспаривается православной мыслью

    Документ
    ... покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации» [26]. Критиковавший ... изменить, точнее, исказить само понятие соборности в Православии… Употребление в экуменическом обиходе специфических православных ...
  4. Эти вопросы становятся отправными точками для размышле­ний митрополита Иоанна

    Исследование
    ... крещения, положившего начало тысячелетнему служению соборного и державного православного народа тогда, когда это ... единомудрствующе" в полном согласии с неповрежденным святоотеческим Православием. Так жила Россия к моменту возникновения ...
  5. 1 Тайна беззакония как движущая сила и корень старообрядческого раскола

    Документ
    ... Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009. 9 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово в неделю Православия ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по необходимости ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по ...

Другие похожие документы..