Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Specification: FRP shell, PVC permeate head assembly, SS304 head locking plate for 300 psi Vessels; retaining ring locking mechanism and bearing plate...полностью>>
'Документ'
Настоящая редакция Международного кодекса рекламной практики МТП следует прочно установившейся политике МТП по поддержанию высоких этических стандарто...полностью>>
'Документ'
Если Вы заключаете договор на проведение Выпускного Бала после 31 октября, то стоимость одного входного билета для каждого выпускника составит 12900 р...полностью>>
'Документ'
-реализовать единую линию развития ребёнка на этапах дошкольного и начального школьного детства, придать педагогическому процессу целостный, последова...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Глава 2. Зачатие

Фон

О, Русь моя! Жена моя! До боли

Нам ясен долгий путь!

Наш путь – стрелой татарской древней воли,

Пронзившей грудь.

А. Блок «На поле Куликовом»

После кончины Александра Невского дезинтеграционные процессы во Владимирской земле продолжились с новой силой. Когда в 1216 году, после смерти Всеволода Большое Гнездо, Владимирское княжество было поделено на пять уделов: Суздальский, Переславский, Ростовский, Юрьевский и Стародубский – они все же еще ощущали себя составными частями единого Великого княжества. Но уже к концу XIII века уделы распались на 15 мелких и практически независимых государств. Из Ростовского удела выделились Ярославское и Углическое княжества, а затем остаток удела распался на Ростовское, Белозерское и Устюжское княжества. Владимирский удел распался на княжества Суздальское, Московское и Костромское, а вскоре из Суздальского княжества выделилось Нижегородское. Из Переславского удела выделились княжества Тверское и Дмитрово-Галицкое. Этот формальный раздел, связанный с развитием «вотчинно-удельной» системы, в здоровом этносе не затрагивает этнополитических процессов. Но в фазе обскурации каждое такое выделение быстро вызывало политическое и даже этническое обособление. Всякий князь начинал ощущать себя независимым государем, главная задача которого - обойти конкурентов в борьбе за ханскую милость, ярлык на Великое княжение, дающий большие преимуществ собственной области. Население княжеств с завистью следило за успехами соседей, всеми силами стараясь не допустить их усиления. Отчуждение и взаимная вражда постоянно нарастали.

Проследим хронологию этого процесса. В 1264 году, после смерти Александра, а затем и Андрея, ярлык на Великое княжение получил третий из братьев – Ярослав, княживший в Твери. Его сын Святослав получил княжение в Пскове. Одновременно с этим мятежные новгородцы пригласили Ярослава княжить в Новгород, предварительно выгнав сына нелюбимого ими Александра Невского. Благодаря этому Тверское княжество начало резко усиливаться, в него стали толпами стекаться служилые люди и смерды со всей Владимирской земли. Но уже в 1266 году псковичи выгнали сына Ярослава и приняли мужественного литовского князя Довмонта, принявшего православие и показавшего себя неукротимым борцом за веру. Когда же Ярослав потребовал оказать ему помощь в восстановлении сына во Пскове, новгородцы отказали князю и рассорились с ним. Однако в 1268 году они вновь позвали Ярослава, умоляя его оказать помощь в отражении ливонской агрессии. Ливонский Орден собрал большие силы и организовал поход на Новгород в ответ на удачную вылазку новгородцев и псковичей под водительством Довмонта. В битве под Раквором, при поддержке тверских полков, они разгромили немецкие силы и «немало пожгли земли ливонские». Ярослав в свою очередь обратился к хану Берке, и тот прислал в поддержку его полкам небольшой татарский отряд. Слух о приходе монголов так подействовал на немцев, что они немедленно отошли назад, даже не разведав истинных сил ордынцев, а Ярослав вновь стал княжить в Новгороде. Но как только страх перед немцами прошел, Новгород опять поднял мятеж и в 1270 году выгнал князя. Тот снова обратился к хану, обвинив новгородцев в нежелании платить дань Орде, и хан согласился послать войска для усмирения. Карательная экспедиция была отменена лишь благодаря вмешательству князя Василия Костромского, родного брата Ярослава, который лично приехал в Сарай и сумел оправдать Новгород перед ханом. Но Василий поступил так не из благородных побуждений, а из опасения, что с усилением Ярослава он потеряет и свое княжество. Вмешательство митрополита Кирилла предотвратило кровавое столкновение полков Ярослава с новгородцами, которые были вынуждены признать власть Великого князя.

В 1272 году Ярослав умер, и ярлык на Великое княжение получил Василий Костромской, который сразу же заявил свои претензии и на Новгород. Одновременно с ним прав на Новгород потребовал и его племянник - князь Дмитрий Александрович Переяславский. Казалось бы, новгородцы должны были предпочесть Василия, но они «в благодарность» за его недавнюю поддержку против татар, пригласили ранее изгнанного ими Дмитрия. Теперь уже Василий, призвав татар, совместно со своим племянником Святославом Ярославовичем Тверским напал на новгородцев, сжег Торжок, парализовал новгородскую торговлю и вынудил мятежников принять его к себе на княжение, а Дмитрия вернуться в Переяславль. Однако, не успев воспользоваться плодами своей победы, в 1276 году Василий скончался.

Власть от братьев перешла к сыновьям Александра Невского. Им то уж сам бог велел продолжить дело своего великого отца. Но, увы, природа, как правило, отдыхает на детях. Старший сын Дмитрий Переяславский, став Великим князем, в первую очередь взял под контроль богатый Новгород. Тем самым, он продолжил ту же практику использования Великого княжения для усиления своей отчины за счет других княжеств. Ну и как уже повелось, новгородцы подняли мятеж и в 1281 году выгнали князя. Тот уже по сложившейся традиции сжег несчастный Торжок и ударил по самому больному для новгородцев – по торговле, заставив их вернуть ему княжение. А в это время его брат Андрей Городецкий (Костромской) после долгих интриг получил от хана Менгу-Тимура ярлык на Великое княжение. Дмитрий отказался признать его власть. Тогда Андрей пригласил на помощь ордынцев, причем все другие князья соединились с ним против Дмитрия. Тот «бежал за море», а ордынцы в оплату за услуги разорили земли Мурома, Владимира, Суздаля, Юрьева, Переяславля, Ростова, Твери ну и конечно – Торжок. Затем Дмитрий уходит к Черному морю и получает помощь от мятежника Ногая, создавшего в степях Причерноморья Ногайскую Орду, сложившуюся из осколков разгромленных монголами половцев, торков и других степняков. В 1283 году ногайские отряды Дмитрия разбили золотоордынские полки Андрея и Великое княжение, а также Новгород вновь отошли к старшему брату. Вернув великокняжескую власть, Дмитрий употребил все свои силы не на укрепление Владимирской земли, а на попытки усилить свой переяславский удел за счет отчин своих братьев и племянников, чем вызвал всеобщее неудовольствие. В 1293 году по жалобе практически всех князей золотоордынский хан Тохта направил против Дмитрия значительные силы, печально известные как «Дюденева рать». Тохта готовился к решающей схватке с Ногаем и потому посчитал полезным лишить того важного союзника. Татары совместно с князьями Андреем Городецким и Федором Ярославским взяли и разграбили стольный город Владимир, принудив Дмитрия бежать в Псков. Ну а затем они занялись привычным делом – в качестве платы за услуги принялись грабить Владимирскую землю. А так как рать на этот раз была прислана очень большая, то и ущерб был огромным. Ордынцы взяли и опустошили 14 городов, в том числе и Москву, новый стольный княжеский город, где первым князем сидел младший брат Андрея – Даниил. Избежали общей участи только зажиточные Новгород, Псков и Тверь, откупившиеся богатыми дарами, да Ярославские и Городецкие отчины князей – участников набега. Дмитрий после ухода татар попытался в союзе с Михаилом Тверским вернуть Великое княжение, но успеха не достиг, вернув только свою переславскую отчину, где и скончался в 1294 году.

Андрей воцарился на Великом княжении, и распри вспыхнули с новой силой. Образовался союз Андрея с Федором Ярославским и Константином Ростовским против Михаила Тверского, Даниила Московского и Ивана Дмитриевича Переславского. Остальные княжества были уже слишком слабы, чтобы принимать участие в спорах.

В 1302 году умер бездетный Иван Дмитриевич и в нарушение традиций завещал свой переславский удел не старшему князю, а своему дяде и союзнику Даниилу Московскому. Москва, таким образом, сразу приобретала значительное преимущество перед другими княжествами. Андрей всеми силами старался не позволить Даниилу воспользоваться завещанием племянника, но тот проявил завидную твердость и отстоял свои права. Тогда Андрей как обычно отправился жаловаться в Орду, а в это время Даниил провел удачный поход и захватил у Рязанских князей Коломну с землями. В 1303 году Даниил скончался, и Московское княжество наследовал его старший сын Юрий, который также твердо отказался отдать Переславль вернувшемуся из Орды с ярлыками Великому князю Андрею.



В 1304 году умер последний сын Александра Невского – Андрей, и на политическую арену вступили внуки славного князя. Начался новый этап княжеских склок, названный историками периодом борьбы Москвы и Твери. Юрий начал с того, что захватил у Смоленского княжества Можайск и тем самым обеспечил контроль над всем течением Москвы-реки. К тому времени благодаря приобретениям Даниила Москва уже усилилась настолько, что соперничать с ней могла только Тверь, избежавшая разгрома в 1293 году и принявшая толпы беженцев из других княжеств. Но и Москва в этот период получила значительное подкрепление, когда в 1300 году из галицко-волынской земли в Москву пришел знатный боярин Нестор и привел с собой 1700 ратников.

И схватка между Москвой и Тверью началась. Сразу по смерти Андрея тверичи попытались отнять у Юрия Московского Переславль, но их полки были разбиты братом Юрия - Иваном Даниловичем Калитою, и решающее слово в этом бою принадлежало отряду Родиона Несторовича галицкого. А в это время Михаил Тверской и Юрий Московский в Орде разыгрывали ярлык на великое княжение в своеобразный «покер». Каждый по очереди делал ставку (предлагал сумму «выхода»). Ставки постоянно росли. Наконец, Юрий сказал «пас» и ярлык получил Михаил. В первую очередь новый Великий князь попытался ослабить своего главного конкурента. В 1306 и в 1308 годах полки Михаила ходили на Москву, но были отбиты Юрием. Вторая, традиционная задача заключалась в подчинении богатого Новгорода, и в 1308 году Михаил посадил там своих наместников. Новгородцы терпели княжескую власть недолго и в 1312 году подняли бунт и выгнали наместников. Михаил по обычаю взял Торжок, перекрыл Новгороду «кислород» и быстро восстановил свою власть.

Но в том же году умер хан Тохта, покровитель Михаила, и тот поспешил в Орду за ярлыком от нового хана. Новгородцы воспользовались этим и пригласили на княжение Юрия Московского. Но вскоре и Юрий был вызван в Орду, оставив в Новгороде своего брата Афанасия. Между тем Михаил, не поскупившись дарами и получив ярлык от нового хана Узбека, с татарскими полками обрушился на Новгород. Новгородские войска были разбиты, князь Афанасий и многие знатные новгородцы взяты в заложники и Новгород был принужден выплатить Михаилу откуп в 12000 серебром. Казалось, что Новгород усмирен надолго, однако, уже в 1316 новгородцы снова подняли бунт и выгнали княжеских наместников. Михаил послал на мятежников свои войска, но вынужден был вернуться обратно, получив известие о движении Юрия Московского.

Юрий все это время находился в Орде и время зря не терял. Он сблизился с семейством хана и женился на его сестре Кончаке (в крещении Агафье). Преуспел он и в клевете на своего соперника Михаила, обвинив его в стремлении заключить союз с врагом монголов – Литвою. В 1317 году с татарским отрядом Кавдыгая Юрий вернулся домой, договорился с другими удельными князьями и двинул объединенные полки на Тверь. Но полководец из него не получился. Михаил разбил войска князя Московского и взял в плен его жену, брата Бориса и многих князей и бояр. После этого был заключен мир, по которому Михаил должен был отпустить всех знатных пленников, и оба князя для разрешения спора о Великом княжении отправились в Орду. Но жена Юрия внезапно умерла в плену, после чего распространился слух об ее отравлении. Этот слух, усиленно поддерживаемый Юрием Московским, стал роковым для Михаила. Советники отговаривали князя от поездки в Орду, но Михаил, отличавшийся мужеством и благородством, решил ехать. Понимая, что его отказ повлечет за собой карательную экспедицию и разорение Твери, он отправился навстречу своей гибели. В 1318 году в ставке хана Михаил был зверски убит подручниками Юрия и Кавдыгая. Юрий же получил Великое княжение и Новгород. Однако уже в 1320 году Дмитрий Михайлович Тверской, приехав в Орду, обвинил Юрия в присвоении ханской дани и получил ярлык на Великое княжение, однако Новгород остался за Юрием. Наконец, в 1324 году Юрий был убит Дмитрием в Ордынской ставке из мести за смерть отца. После этого сам Дмитрий был казнен ханом, но ярлык на княжение был отдан его брату Александру и, таким образом, остался за Тверью, которой подчинился и Новгород. Князем же Московским по смерти Юрия стал его младший брат Иван Калита.

Однако, в 1327 году Александр, все более склонявшийся к союзу с Литвой и воспользовавшийся смертью митрополита Петра, который был яростным противником такового союза, убил ханского посла Шевкала, всех его людей и купцов татарских. Иван Калита, почувствовав, что час настал, тут же отправился в Орду и получил от рассерженного хана 50000 войско и приказ наказать изменника. Вернувшись, он принудил остальных князей присоединиться к карательной экспедиции и со всею силою пошел на Тверь. Москвичи и ордынцы жутко разорили тверскую землю, ее князь Александр бежал в Псков, а затем в Литву. Но для 50000 войска тверская добыча была слишком мала и потому на обратном пути они «положили пусту» остальные владимирские земли. Спаслась только Москва - отчина Калиты, да Новгород как всегда откупился 2000 серебра. От этого удара Тверь уже не оправилась, и Москва стала единоличным лидером во Владимирской земле. Иван Калита получил ярлык на великое княжение, и в дальнейшем московские князья уже не выпускали его из своих рук.

Попробуем разобраться в описанных событиях. Из приведенной хронологии видно, что процессы всеобщей дезинтеграции и распада, начавшись задолго до монгольского нашествия, развивались по своим внутренним законам и не были вызваны пресловутым «монголо-татарским игом», как считала традиционная историография. Обеспечив политическое подчинение осколков Киевской Руси, монголы самостоятельно не вмешивались в дела князей. Их интересовала только лояльность русских подданных и своевременное получение дани. В обмен на это монголы обеспечивали военную защиту одряхлевшей Владимирской Руси от хищного Запада. Причем в первые десятилетия после походов Батыя страх перед ними был столь велик, что зачастую достаточно было только самого факта их поддержки даже без выделения значительных войск, чтобы отвратить «христовых воинов» от русских границ. Практически все карательные экспедиции монголов в земли Владимирской Руси производились по просьбам или доносам самих князей, которые ради своих корыстных интересов не останавливались ни перед чем. Причем бросается в глаза, что боеспособность собственных войск владимирских князей была крайне низка. Многочисленные походы князей друг на друга без участия монголов, как правило, заканчивались заключением мира без каких либо сражений.

Монголы с большим уважением относились к русской Православной церкви, освободив церковные земли от уплаты каких либо налогов. Они разрешили открыть епархию даже в самой столице Золотой Орды – Сарае. Это, впрочем, не мешало им во время карательных экспедиций грабить монастыри в полном соответствии с законами войны того времени. Подобную логику трудно понять современным читателям. Тем не менее, «иго» конца XIII - начала XIV веков, несмотря на все его ужасы, скорее можно назвать этническим симбиозом. Каждая из сторон, оставаясь в пределах своего ландшафта и не пытаясь навязать друг другу свой стереотип поведения, делегирует другой те функции, которые она не в состоянии выполнять. Так, монголы обеспечивали защиту внешних границ, а русские и другие оседлые народы Поволжья отдавали взамен часть создаваемых ими материальных благ.

При анализе вышеописанных событий возникает также и вопрос о поведении Новгорода и его пригорода - Пскова. Если взглянуть на карту конца XIII – начала XIV веков, то Новгородская республика кажется на ней Гулливером, под ногами которого копошатся лилипуты – многочисленные удельные княжества владимирской земли. По территории и материальным ресурсам Новгород значительно превышал всю совокупность этих княжеств, а по людским ресурсам, по крайней мере, был сопоставим с ними. Поэтому, при отсутствии даже тени внутреннего единства во Владимире, любое из карликовых княжеств было ему не страшно. Известно и отношение новгородцев к «понизью» и традиционное нежелание подчиняться власти Великих князей. Так почему же Новгород, постоянно бунтовавший против центральной власти, тем не менее, не отделился окончательно от Владимирской Руси.

Объясняется это тем, что Новгород, все глубже погружавшийся в пучину обскурации, без поддержки владимирских князей, за которыми стояла вся мощь Золотой Орды, не мог уже противостоять натиску католической Европы. Постоянные вечевые свары между «лучшими» и «меньшими» людьми и борьба различных «концов» подтачивали республику изнутри. Неумение сдерживать свои вожделения при отсутствии необходимых сил для их удовлетворения – характерная черта этой печальной фазы этнического развития. К тому же Новгород не мог существовать без импорта больших объемов зерна, которое поступало из «понизья» через Торжок. Поэтому владимирские князья, перекрывая поставки, успешно пресекали поползновения новгородцев к отделению от Владимира.

Но в то же время среди «лучших» новгородцев продолжали расти прозападнические настроения. Многие мечтали видеть Новгород равноправным членом союза вольных ганзейских городов и всей душой ненавидели Золотую Орду и ее приспешников – Владимирских князей, которые постоянно отбирали у новгородцев самое для них дорогое – деньги! Так почему же эти устремления не были реализованы? Для принятия кардинальных решений, радикально изменяющих весь жизненный уклад, а стремление в «железные» объятия католической Европы, безусловно, относилось к таковым, требуется известное мужество и консолидация политической воли большинства населения. А это в свою очередь требует наличия пассионарной энергии, которая к тому времени у новгородского этноса практически иссякла. Поэтому ярких личностей, способных толкнуть народ на безоговорочное подчинение Западу, в Новгороде не нашлось. Сама же католическая Европа в лице Швеции и Ливонии в XIV веке уже не имела сил, достаточных для того, чтобы оторвать Новгород от Золотой Орды без решительной поддержки со стороны его населения. Акматическая фаза в Западной Европе подходила к концу и число пассионариев, стремившихся в Прибалтику для обращения «неверных», неуклонно сокращалось. Да и в самой Ливонии усиливалась борьба между светской властью магистров Ордена и духовной властью епископов католической церкви. Кроме того, значительные силы Ливонии уходили на постоянную борьбу с поднимающейся Литвой.

А на другой стороне силы, способные удерживать ситуацию, появились. Пассионарные иерархи русской православной церкви стали решительно вмешиваться в светские дела своей паствы. Так, первый после Батыева нашествия митрополит Кирилл своими страстными проповедями не раз останавливал кровопролитие и удерживал Новгород от желания окончательно отделиться от Владимирской Руси. Приемники предстоятеля продолжили его дело. Благодаря их трудам православие оставалось единственной ниточкой, связывавшей дряхлеющий новгородский этнос с остальной Русью. Вот почему новгородцы все оставшееся время, отведенное историей Новгородской республике, провели в постоянных метаниях между Востоком и Западом. Они очень не хотели подчиняться Востоку, но благодаря настойчивой работе русской православной церкви, не хотели полного подчинения Западу, мечтая о равноправном сотрудничестве с ним. Но чудес в политике не бывает, и слабых в партнеры не берут. Поэтому печальный конец Новгородской республики был предрешен.

Вторая струя

Люди божьи, проникая

В глушь и дикие места,

В дух народный насаждали

Образ чистого Христа…

А. Майков «Пушкину».

Взгляд на события, происходившие во Владимирской Руси в конце XIII – начале XIV веков показал, что в ней не нашлось князей, достойных дела Великого Александра Невского. Каждый боролся только за усиление своего личного удела, за накопление богатств и никто не думал обо всей Владимирской земле. Казалось, что живительная струя пассионарности, принесенная сподвижниками Александра, уйдет в песок обскурации, но эстафету витязей, с мечом в руках отстаивавших великие идеи Невского, подхватили пассионарии иного склада. Не имея возможности силой оружия защищать свои идеи, они нашли применение своим силам в единственно возможном в тот период месте – в монастырях! Подтверждением этого факта явился стремительный количественный и качественный рост монастырей, начавшийся в конце XIII века.

Церковь и княжеская власть, думая об укреплении православия, всегда заботились о строительстве новых церквей и монастырей. Однако в первой половине XIII века во Владимирской Руси было построено только пять монастырей, и причиной этого было не отсутствие у церкви достаточных средств и возможностей, а нехватка людей, желающих принять схиму. Да и шли в монахи в то время люди в основном слабые, не сумевшие найти свое место среди тягот мирской жизни и искавшие в монастырях приют и защиту. Но уже во второй половине XIII века только на северо-востоке было построено 16 новых монастырей, а в XIV веке - более 120! Причем и количественно и качественно состав братии в них отличался от прежних монастырей кардинально.

Уже митрополит Кирилл, формально сохраняя резиденцию в Киеве, большую часть времени проводил во Владимире. Он и другие пассионарные иерархи русской православной церкви, привлеченные политикой Александра Невского, развернули бурную деятельность по укреплению церкви на владимирской земле. Создаваемые ими монастыри начали наполняться пассионариями, уходившими из разоренной Русской земли, а также пассионарными потомками первых соратников Александра. Вера для этих сверхэнергичных людей, воспитанных в традициях православия, становилось не просто привычным атрибутом, а делом всей их жизни. Наряду с монастырями, создаваемыми церковью, появилось и стало бурно развиваться движение монахов-«пустынников». Эти люди уходили в дремучие леса и жили в «пустыни», проводя годы в одиночестве и молитве, терпя лишения и нужду ради спасения души. Слава об их подвигах быстро распространялась по Владимирской земле, и постепенно к ним присоединялись другие иноки. Так складывались новые монастыри, вокруг которых сразу же начинали образовываться посады, крестьянские поселения, наполнявшиеся по преимуществу людьми активными, энергичными, ищущими не только материальной, но и духовной пищи. Расчищались поля, пролагались дороги, образовывались средоточия ремесла и торговли. Часто основатель монастыря, видя успех своих трудов, уходил на новое место, в новую «пустынь», и все повторялось сначала.

Подобное развитие событий было возможно только в случае, если общественное мнение сочувствовало деяниям «пустынников». А это свидетельствовало о росте числа людей, неравнодушных к вопросам веры, что в свою очередь указывает на рост пассионарного напряжения в системе. Все более широко распространялась практика отказа части имущества в пользу монастырей, князья часто даже передавали монастырям часть своих вотчинных земель вместе с жителями. С каждым годом все большее число свободных землепашцев, ремесленников и торговых людей, вдохновленных нравственным примером великих «пустынников», устремлялось в глухие леса, где устроялись монастыри.

Правда существует и другое объяснение массового исхода населения в монастырские земли, указывающие на материальные выгоды жизни при монастырях, освобожденных от дани в пользу монголов. Это объяснение отчасти справедливо для «официозных» монастырей, устраиваемых по указанию князей или высшего духовенства вблизи больших городов. Однако оно не может удовлетворить исследователя при изучении процессов заселения дремучих лесных территорий вокруг монастырей, возникших из «пустыней», что требовало громадных физических и моральных усилий при отнюдь не скорой материальной отдаче. Кроме того, ранее для славян было характерно расселение по долинам крупных рек. И потому заселение «глухих» лесных водоразделов, кроме огромных физических затрат, приводило к изменению всего хозяйственного уклада, что возможно только при достаточно высоком уровне пассионарного напряжения.

Между тем страстные проповеди иноков–«пустынников», их яркий жизненный пример способствовали изменению нравственных основ жизненного уклада в монастырских землях. Это, наряду с изменением быта славян вследствие освоения нетрадиционного ландшафта и сближения его с бытом финно-угров, также стекавшихся в монастырские земли, приводило к формированию консорций новых людей, объединенных не национальностью, а идеей бескорыстного служения православной вере и русской земле. Землепашцы и ремесленники именовались на Руси смердами, то есть мужами. Но с XIV века смерды, селившиеся на монастырских землях, чтобы подчеркнуть свою искреннюю приверженность вере, стали называть себя христианами (крестьянами), тем самым, выделяя себя из общей массы населения. Таким образом, подвижническая деятельность благоверных иноков, их высочайших авторитет среди всех слоев Владимирского общества способствовали формированию и быстрому распространению нового стереотипа поведения, главный императив которого в краткой формулировке Л.Н. Гумилева звучит как: «Будь тем, кем ты должен быть». Этот императив поведения, основанный на чувстве долга перед верой, народом и Отечеством, характерный для фазы подъема, резко отличал его носителей от основной массы распадавшегося владимирского этноса, пребывавшего в фазе обскурации.

Самым ярким представителем новой волны «пустынников» стал преподобный Сергий Радонежский, основавший десять монастырей, и в том числе самый знаменитый из них – Троице-Сергиевскую лавру, ставшую на многие века центром и средоточением русской духовности. Его сподвижники и ученики продолжили благородное дело «пустынничества». Так, преподобный Авраамий Галичский основал четыре монастыря, Макарий Унженский — три, Дионисий Глушицкий — три и четвертый восстановил, Ферапонт Белоезерский, Димитрий Прилуцкий, Стефан Махрицкий — по два. Преподобные Кирилл Белозерский и Стефан Пермский своими многолетними упорными трудами способствовали приобщению к православной вере финно-угорских народов Заволжья и Приуралья.



Похожие документы:

  1. 1. значение принятия христианства для русской культуры

    Реферат
    ... способу самодисциплины. 2. Соборность. С православием на русскую почву ... " и западничества. Православие сопротивлялось европейским влияниям ... державной. Она определила приоритет защищаемой его сторонниками линии, которая и победила в русском православии ...
  2. М. М. Дунаев Вера в горниле сомнений православие и русская литература в XVII xx вв

    Литература
    ... русский и православный. Православие же связано с понятием соборности, противоположным западническому индивидуализму ... своими красотами, но — державная и Православная родина. Не всегда ... это понимание, касается идеи державного "имперского" сознания, так ...
  3. Провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за синтез христианства и буддизма), и столь же активно оспаривается православной мыслью

    Документ
    ... покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации» [26]. Критиковавший ... изменить, точнее, исказить само понятие соборности в Православии… Употребление в экуменическом обиходе специфических православных ...
  4. Эти вопросы становятся отправными точками для размышле­ний митрополита Иоанна

    Исследование
    ... крещения, положившего начало тысячелетнему служению соборного и державного православного народа тогда, когда это ... единомудрствующе" в полном согласии с неповрежденным святоотеческим Православием. Так жила Россия к моменту возникновения ...
  5. 1 Тайна беззакония как движущая сила и корень старообрядческого раскола

    Документ
    ... Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009. 9 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово в неделю Православия ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по необходимости ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по ...

Другие похожие документы..