Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Действия учащихся и взрослых при сигнале: «Внимание всем!» «Пожарная опасность» - ситуация: горит парадная (фойе); эвакуация учащихся и взрослых на оп...полностью>>
'Программа'
Учебная программа курса составлена на основе типовой учебной программы «Логика. Типовая учебная программа для высших учебных заведений», утвержденной ...полностью>>
'Документ'
Измерительные инструменты, входящие в комплект для визуального и измерительного контроля подвергнуты консервации согласно требованиям ГОСТ 9.014-78. С...полностью>>
'Документ'
Повышение квалификации по программе: «Бухгалтерский учёт и отчетность в сельскохозяйственных и других организациях АПК», ЧОУ ДПО УМЦ «Аудит-Сервис», г...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Следствием этого разгрома явилось резкое изменение в умонастроениях общества. Непоколебимая вера в непобедимость русской армии, базировавшаяся на почти 80-летнем отсутствии внешних войн, на победоносных походах Владимира Мономаха и его последователей на половцев, на громадных по тем временам людских и материальных ресурсах, быстро сменилась паникой и страхом перед далекой неведомой силой, который парализовал всякую волю к сопротивлению. Подобная смена настроений также весьма характерна для фазы обскурации.



Распад Киевской Руси

Вот почему, при втором нашествии монголов на Русь в 1237-1240 годах отпор был столь слабым и неорганизованным. Страх перед степняками летел впереди их войск. Каждое княжество надеялось, что гроза обойдет их стороной, что леса наши дремучи и обширны – авось «поганые» до нас не дойдут. Распространялись «спасительные» слухи о том, что если сдаться до «первой стрелы», то монголы не тронут жителей такого города и ограничатся только небольшой контрибуцией для пополнения провианта и коней. Новгородцам, псковичам, полочанам, смолянам и Турово-Пинской земле такая «страусиная» политика на первых порах действительно принесла дивиденды. Но повезло далеко не всем. Войска Великого князя Владимирского Юрия, пытавшегося, хоть и бездарно, организовать сопротивление, были разгромлены, а сам он погиб. Были сожжены 14 городов владимирской земли. Огненный смерч прошелся также по Рязанскому и Галицкому княжествам. Но наибольшему разгрому и истреблению подверглась киевская и черниговская земли, князья которых принимали решение об убийстве монгольских послов в 1223 году. Земли эти после Батыева похода настолько ослабли и обезлюдели, что через два столетия началось их практически новое заселение в основном выходцами из Белой Руси и Волыни.

Здесь следует особо отметить судьбу Козельска, вотчинного города Мстислава Черниговского, объявленного монголами за проступок своего властителя «злым городом», подлежащим полному истреблению. Именно жители Козельска, лишенные всяких иллюзий на свой счет, единственные оказали достойный отпор монголам, прекрасно понимая, что другого выхода у них нет. Но их героический пример не нашел отклика. И после семи недель упорнийшего сопротивления они пали жертвой «железного потока», так и не дождавшись помощи от своего князя.

Вспоминая трагическую судьбу Козельска, нельзя не отметить остроумное замечание Л.Н. Гумилева о том, что мировая дипломатия своим сегодняшним привилегированным положением обязана деяниям этих «свирепых варваров». Согласно тогдашней европейской, да и азиатской традиции в конфликтных ситуациях с посланниками особо не церемонились. И только монголы, самым жестоким и масштабным образом каравшие за убийство и притеснение послов, заложили фундамент нынешних дипломатических отношений.

Северные и северо-западные земли Киевской Руси избежали нашествия и разрухи, но и их ждала незавидная судьба. Ибо, как отмечал известный булгаковский герой: «куда страшней разрухи в доме - разруха в головах». А то, что таковая «разруха» все усугублялась, лучше всего проследить на примере Новгородской республики, самой богатой и обширной из нетронутых монголами земель.

В конце XII века папа Целестин провозгласил крестовый поход в Прибалтику для обращения язычников в «истинную веру». Крестоносцы высадились в устье Двины и в 1201 году построили крепость в Риге. В 1202 году архиепископ Альберт учредил военно-монашеский Орден меченосцев, который начал завоевание Прибалтики. Орден подчинил себе воинственных ливов и при их поддержке повел наступление на земли эстов и води, находившихся в сфере влияния Полоцка и Новгорода. Полоцкие и новгородские правители наверняка понимали, чем грозит эта экспансия, но в начальный, самый благоприятный период не сделали ничего, чтобы ее пресечь. Пока Орден громил эстов, новгородцы уничтожали владимирские полки в битве на Липице, а Полоцкий князь Владимир вообще добровольно уступил меченосцам принадлежавшую ему часть ливонских земель. Лишь в 1223 году, когда датчане и немцы, заключив союз, поделили покоренные земли эстов и построили там крепости Ревель и Оденсе, новгородцы спохватились. По их просьбе Великий князь Владимирский Юрий отправил в Прибалтику 20-тысячное объединенное новгородско-владимирское войско во главе со своим братом Ярославом. Казалось бы, у славян появился отличный шанс, забыв прежние распри и, проникнувшись серьезностью угрозы, остановить агрессию. Но, увы, в фазе обскурации люди не только не способны к самопожертвованию ради великой цели, но даже не способны ее осознать. Поход закончился провалом, и епископ Адальберт захватил Юрьев, форпост коренной Руси на северо-западе, уничтожив в нем все славянское население. На месте сожженного Юрьева была построена крепость Дерпт, ставшая опорным пунктом наступления на новгородские земли. Когда же Тевтонский Орден, перебазировавшийся из Палестины в Прибалтику, в 1226 году приступил к планомерному истреблению пруссов и захвату их земель, угрожая объединить усилия с меченосцами в совместном натиске на восток, перспектива разгрома Северной Руси стала более чем реальной.

Ну а что же сами новгородцы? Они продолжали собирать вече, целовать крест на том, что не пощадят живота своего за родную землю, но предпочитали ходить на разбой на ушкуях в «понизье» или за легкой добычей в Пермскую землю. Они продолжали активную торговлю на Балтике, ничего не предпринимая для отражения агрессии с Запада. Жажда сиюминутной выгоды оказалась сильнее даже инстинкта этнического самосохранения. И в Пскове и в Новгороде росли «прозападнические» настроения, рисовавшие радужные картины жизни в вольных ганзейских торговых городах в случае подчинения Ордену. Над трагическим примером несчастных жителей Юрьева, ясно показывавшим, что ожидает новгородцев после приобщения к «истинной вере», «западники» предпочитали не задумываться. К счастью для новгородцев, меченосцы приняли активное участие в борьбе папы с императором Священной римской империи. Они приняли сторону Фридриха II, поссорившись с рижским епископом, ставленником папы. Таким образом, союз двух Орденов временно стал невозможен. Это обстоятельство, а также героическое сопротивление пруссов и литовцев отвело на некоторое время непосредственную угрозу от русских земель. Лишь в 1237 году два Ордена объединили свои усилия для решительного «drang nach osten», но к этому времени уже начались сказываться последствия грандиозного явления, речь о котором пойдет ниже.

Пока же продолжим следить за поведение новгородцев. Несмотря на благословение папой очередного крестового похода для обращения в «истинную» веру теперь уже не только язычников, но и православных христиан и завоевания их земель, новгородцы в очередной раз «указали путь» князю Александру, сыну ненавистного им Ярослава Всеволодовича. И сделали они это в «благодарность» за его славную победу над шведами на Неве в 1240 году, где он с небольшим отрядом решительным и неожиданным ночным ударом разгромил и обратил в бегство многочисленные силы ярла Биргера. И это произошло в тот момент, когда крестоносцы, при поддержке предателей во главе с Твердилой Иванковичем, захватили Псков. И лишь когда немцы, не встречая сопротивления, начали разорение новгородских земель, любители «вечевых споров» вновь обратились к Невскому. «Князь не медлил». Быстро собрав ополчение, он разбил отряды рыцарей и освободил Псков и новгородские земли. Затем он перевешал изменников, навел порядок в землях, отразил контрудар рыцарей в знаменитом «ледовом побоище» в 1242 году, и в благодарность за это – был снова изгнан! Воистину эгоизм, неблагодарность, жадность и политическая близорукость новгородцев не знали границ.

Первые ласточки

Боже! Ты знаешь – не ради себя –

Многострадальный народ свой

лишь паче души возлюбя!…

Веруя в чаянье лучших времен, -

Все лишь в конец претерпевший – спасен!

Аполлон Майков. «В Городце»

К середине XIII века осколки того, что некогда называлось Киевской Русью, были зажаты между двумя могучими хищниками: с юго-востока нависала грозная Золотая Орда, а c северо-запада нарастал натиск сил западно-христианского суперэтноса. Восточные славяне, вступившие в фазу обскурации, не могли противостоять сразу двум угрозам и, казалось, что участь их решена. Но тут начали проявляться последствия грандиозного события, послужившего причиной появления нескольких новых народов в Европе, Азии и даже в Африке. В начале XIII века в меридианальной полосе от дюн Прибалтики до Абиссинского нагорья произошел пасссионарный толчок. Он привел к появлению среди прибалтийских племен, восточных славян, тюрок Малой Азии и жителей Аксума (Эфиопии) большого числа пассионарных (энергоизбыточных) особей, количество которых в силу их высокой активности и плодовитости, быстро росло. Точно определить момент пассионарного толчка не представляется возможным, так как для современников он проходит совершенно незаметно и не фиксируется какими либо связанными с ним событиями. Неясен даже механизм его возникновения, длительность проявления и причины генетических микромутаций, меняющих энергетический баланс вовлеченных в них людей. Однако косвенным образом момент пассионарного толчка можно попытаться определить, исследуя даты рождения исторически зафиксированных пассионариев. Этот момент определяется синхронным появлением значительного количества пассионариев, при отсутствии таковых в предшествующий период.

И здесь для определения момента пассионарного толчка наиболее целесообразно исследовать процессы, происходившие в границах современной Литвы. Прибалтийские племена к началу XIII века находились в гомеостазе, статической фазе, характеризуемой практически полным отсутствием пассионарных особей. Ситуация на момент начала крестового похода Тевтонского Ордена и Ордена Меченосцев очень напоминала борьбу европейских колонизаторов и индейцев в Северной Америке. Разобщенные прибалтийские племена пруссов, куршей, летгола, земгола, жмуди, аукштайтов и ятвягов не имели шансов в борьбе с объединенными силами католической Европы. Казалось бы, смертельная опасность должна была заставить племенных вождей объединиться. Но тогда они должны были добровольно уступить часть своей родовой власти и преодолеть многовековые счеты и вражду, что требовало наличие политической воли и умения трезво оценивать ситуацию. А это, в свою очередь, возможно только при наличии пассионарной энергии, которая в статичном этносе как раз и отсутствует. Словом прибалтов ждала печальная участь, что и подтвердила судьба пруссов, куршей и летголов. Все они были истреблены или ассимилированы, но своим упорным сопротивлением до конца XIII века задержали экспансию крестоносцев на юго-восток.

А за это время, в зоне этнического контакта прибалтийских и восточнославянских народов завершился процесс объединения племен в единое государство, способное противостоять натиску с Запада. Датой его начала можно считать 1235 год, когда князь Миндовг захватил земли и городки Черной Руси. С их помощью он преодолел ожесточенное сопротивление племенной знати, объединил племена Жемайтии (жмуди) и Аукштайтии в княжество Литовское и стал первым Великим князем. В 1236 году войска объединенной им Литвы разгромили Орден Меченосцев при Шауляе, тем самым, отведя реальную угрозу гибели едва начавшего зарождаться литовского этноса.

Миндовг, безусловно, был ярким пассионарием, одержимым жаждой власти и идеей создания мощного централизованного литовского государства, способного противостоять внешней агрессии. Для достижения своих целей он не останавливался ни перед чем. В зависимости от ситуации внутри княжества, Миндовг натравливал то славян на прибалтов, то прибалтов на славян. А во внешней политике он, то заключал союз с немцами против русских, то с русскими против немцев.

В 1244 году, при попытке отвоевать у объединенного Ливонского Ордена земли куршей и земголов, Миндовг потерпел поражение. Оно во многом объяснялось предательством племенной знати, пытавшейся с помощью немцев вернуть свои утраченные привилегии. Чувствуя реальную угрозу потерять власть, он заключил союз с крестоносцами против Владимирской Руси и в 1250 году фиктивно принял католичество. Благодаря этому Миндовг заручился поддержкой ливонцев и принял из рук папы королевскую корону. Одновременно он заключил союз с православным Галицким княжеством, выдав в 1253 году свою дочь замуж за сына Даниила Галицкого и сохранив, таким образом, за собой земли Черной Руси. При этом Миндовг вел тайные переговоры с Александром Невским, изменив традиционной политике набегов на земли Великого княжества Владимирского. Уже в 1260 году он отрекся от католичества, в битве при Дурбе нанес сокрушительное поражение войскам Ливонского Ордена и заключил с Александром союз для совместных действий против немцев.

Но каким бы энергичным и решительным не был первый литовский князь, один он не сумел бы сломать древние традиции и осуществить объединение различных племен в единое государство. Рядом с ним должно было быть достаточно большое количество таких же пассионариев, способных осознать и воплотить в жизнь предложенные им идеи. Их появление среди литовцев не может быть связано с «генетическим дрейфом», т.е. распространением пассионарности путем миграции или этнических контактов с пассионарными этносами, так как таковых явлений в рассматриваемый период отмечено не было. Таким образом, появление в поколении Миндовга значительного числа пассионариев может быть объяснено только совпадением пассионарного толчка с периодом их рождения. Точная дата рождения Великого князя неизвестна. Предположительно, он родился между 1210 и 1215 годами и, следовательно, с большой вероятностью можно считать, что пассионарный толчок пришелся именно на этот отрезок времени.

И в этот же период, в 1220 году в Переяславле родился еще один ярчайший представитель того времени, один из самых любимых и почитаемых в народе героев – Великий князь Александр Невский. О военных успехах и политической деятельности Александра написано немало и мнения о нем весьма противоречивы. Православная церковь канонизировала князя, официальная российская историография и «славянофилы» всегда высоко оценивали его деяния, в то время как у «западников» к Александру имеется множество претензий. Для того, что бы разобраться в этих противоречиях мы попробуем оценить труды Великого князя с точки зрения его влияния на этногенез русского народа.

Мы выяснили, что в начале XIII века на территориях юго-восточной Литвы, Черной и Белой Руси, а также Киевского княжества произошел пассионарный толчок, приведший к появлению в этих землях энергоизбыточных особей, стремящихся израсходовать излишек энергии на совершение различных деяний. В начальный момент их активность напоминает броуновское движение. Каждый жаждет достичь своих личных целей: славы, почета, богатства, успеха, любви или даже яркой смерти. Характер устремлений зависит от воспитания, окружающей обстановки и множества других факторов и в целом не влияет на ход исторического процесса. Для того чтобы деятельность пассионариев стала реально заметной, необходима объединяющая их идея и яркая личность или личности, способные эту идею сформулировать и дать пример служения ей. Если использовать физическую аналогию для объяснения этого процесса, то пассионариев можно представить в виде доменов ферромагнитного вещества, дипольные моменты которых направлены хаотично в разные стороны и суммарная намагниченность близка к нулю. Но при помещении ферромагнетика в достаточно сильное магнитное поле все домены разворачиваются своими векторами вдоль силовых линий, суммируя свои усилия, и ферромагнетик превращается в магнит, способный совершить огромную работу.

Но, кроме вышеуказанных условий, для успешного запуска процесса этногенеза необходимо наличие еще как минимум двух благоприятствующих факторов. Географического – наличие в месте зарождения этноса двух и более разнородных ландшафтов и, соответственно, разных хозяйственных укладов. И этнического – наличие не менее двух различных этнических субстратов, необходимых для формирования нового этноса. И в этом отношении ситуация на территориях прибалтийских племен и осколков Киевской Руси в зоне толчка была существенно различной.

Литовский этнос зарождался на границе Аукштайтии и Черной Руси на стыке приморского и континентального лесных ландшафтов. Исходными субстратами выступали пассионарии прибалтийских племен, славян Черной Руси и ятвягов, племени финно-угорской группы. Объединяющая идея была очевидна – создание сильного централизованного государства, способного отразить смертельную угрозу с Запада. Яркая личность, способная ее сформулировать и решительно отстаивать – князь Миндовг, тоже появилась вовремя. Сопротивление этой идее, в силу неразвитости политических и государственных институтов, было относительно невелико. К тому же, гомеостатический этнос характеризуется практически полным отсутствием субпассионариев, которые своим безмерным эгоизмом и деструктивной активностью способны разрушить любые начинания, требующие самоограничения и самопожертвования. Это позволило уже первому поколению пассионариев надломить старые родовые и этнические связи и создать новую консорцию, а вокруг нее достаточно сильное государство, способное отразить внешнюю агрессию. Таким образом, можно считать, что пусковой момент литовского этногенеза пришелся на 1236 год, когда потомки прибалтов и славян, впервые ощутившие внутреннее единство, победили грозных крестоносцев. Однако в силу слишком короткого промежутка времени, прошедшего с момента толчка, консорция была еще слишком малочисленна и потому - крайне слаба. И после трагической гибели своего прародителя (князь Миндовг был предательски убит племенными вождями в 1263 году) казалось, что зародыш должен погибнуть. Действительно, в 1284 году Жемайтия была захвачена Тевтонским орденом, центральная власть ослабела, местные князьки в значительной мере вернули свои привилегии. Но все же плод пережил внутриутробное развитие и в начале XIV века при князьях Витене и Гедемине, присоединивших к Литве Полоцкое княжество и всю Белую Русь, произошло рождение нового литовского этноса, уверенно вступившего в фазу подъема.

Совершенно иная картина наблюдалась в затронутых пассионарным толчком землях бывшей Киевской Руси. Однородность ландшафта внутренних областей Белой Руси и Киевской земли, равно как и однородность народонаселения, исключали возможность возникновения на этих территориях новых этнических образований. Появившиеся в зоне толчка пассионарии не могли найти выход своей энергии, так как хорошо развитые государственные институты и жесткие традиции блокировали всякую попытку внести что-либо новое и конструктивное в устоявшуюся жизнь. Многочисленные субпассионарии, характерные для фазы обскурации, создавали дополнительные препятствия на пути распространения новых идей. Пассионарные личности вынуждены были уходить на границы ареала в места этнических контактов, где их энергия могла быть востребована.

На момент пассионарного толчка на границах бывшей Киевской Руси можно выделить 4 зоны, ландшафтные и этнографические условия в которых могли способствовать зарождению этнических процессов. Это рассмотренная выше Северо-западная пограничная зона, где возник литовский этнос. Юго-западная зона, охватывающая территорию Галицко-волынского княжества, находившегося на границе равнинного и предгорного лесных ландшафтов в соседстве с венграми, западными славянами и румынами. Южная зона сочетания леса и степи с остатками половцев и других полукочевников. И, наконец, северо-восточная зона волго-окского междуречья, где поймы крупных рек сочетались с лесными водоразделами и происходили интенсивные контакты с финно-уграми, тюрками, а впоследствии и с монголами.

Южная зона второй половины XIII века, после монгольского погрома представляла собой «пустыню». В ней наблюдался массовый исход, как славянского, так и тюркского населения и не о каких этнических контактах не могло быть и речи. Лишь через два века, когда началось практически повторное заселение среднего и нижнего поднепровья из Белой Руси и Волыни и постепенное возвращение разгромленных половцев и других степняков в родные места, эта зона стала местом рождения нового украинского этноса. Поэтому в XIII веке, кроме месторазвития литовского этноса, на границах Киевской Руси имелись только две зоны, которые могли стать местом зарождения новых этнических процессов. Это было волго-окское междуречье и северо-восточное прикарпатье.

Какой из них суждено было стать колыбелью нового народа, определялось тем, куда устремиться основная масса пассионариев, не находивших применения своим нерастраченным силам на своей родине. А это, в свою очередь, зависело от того, где сложатся благоприятные для их самореализации условия, то есть, где им будет предложена достойная идея, вокруг которой они смогут объединиться.

Необходимая пассионариям объединяющая идея, заключавшаяся в собирании разрозненных русских земель для спасения от погибели, так же, как и в Литве, к началу 50-х годов XIII века на Руси выкристаллизовалась достаточно четко и не подлежала сомнению. Но по вопросу о том, под каким знаменем, с кем и против кого необходимо объединяться, восточнославянский мир раскололся на два лагеря. Одни выступали за союз с католической Европой против Золотой Орды и проводниками этой линии выступали черниговские князья и знаменитый галицкий князь Даниил, а другие, наоборот, видели спасение в союзе с монголами против католической экспансии, и главным идеологом здесь был Александр Невский.

Спор этот актуален и поныне, но в середине XIII века от его разрешения зависела судьба не только политических, но и этнических процессов на просторах Восточно-европейской равнины. Как справедливо отмечал Г.В. Вернадский, монгольская экспансия несла народам «рабство тела», а латинская – «рабство духа». В монгольской империи XIII века царила веротерпимость. Требуя от покоренных народов политического подчинения, монголы не вмешивались в их духовную жизнь. К тому же, в силу своей малочисленности, монголы не могли ставить задачу ассимиляции подчиненных народов. Более того, они покровительствовали православной церкви в зависимых от них славянских землях, предоставив ей полную свободу действий. Монголы справедливо полагали, что в условиях политической дезинтеграции, когда князья были заняты постоянной борьбой друг с другом, только сильная церковная власть была способна эффективно контролировать население покоренных земель. В то же время крестовые походы католической Европы однозначно предполагали обращение «схизматиков» в «истинную» веру и истребление «неверных». Находившаяся в акматической фазе (фазе пассионарного перегрева) Западная Европа обладала огромными ресурсами невостребованных на родине пассионариев, способных не только покорять земли, но и ассимилировать их население. Таким образом, народы, вошедшие в сферу влияния монголов, сохраняли веру и этническое самосознание а, следовательно, и перспективы развития. Подчинившиеся же «латинскому» натиску неизбежно должны были раствориться в мощном потоке западно-христианской цивилизации или в лучшем случае стать винтиками гигантской романо-германской машины.

Соответственно и миграция населения из разоренных русских земель разделилась на два потока. Один уходил в Галицко-волынскую землю, где комплиментарность местного населения к народам соседних католических государств была в целом положительная, а отношение к азиатским завоевателям резко отрицательное. Другой поток двигался на северо-восток, в земли Великого княжества Владимирского, где даже к середине XIII века преобладало финно-угорское население, и картина комплиментарности была обратной.

Здесь следует прояснить вопрос - почему же у восточных славян, еще недавно представлявших единую суперэтническую целостность, комплиментарность оказалась столь различной. Комплиментарность есть величина, зависящая от соотношения ритмов этнических полей контактирующих этносов. Чем ближе эти ритмы, тем положительнее комплиментарность. Ритм или частота этнического поля, определяющий стереотип поведения этноса, даже в начальных фазах этногенеза у каждого этноса, входящего в суперэтническую целостность, свой. Объединяющим фактором в суперэтнической системе выступает не общий стереотип поведения, а общая ментальность, которая для восточных славян Киевской Руси в основном определялась православной верой. Кроме того, стереотип поведения у каждого этноса постоянно изменяется как под воздействием окружающей среды, так и вследствие влияния соседних этносов, причем последнее влияние наиболее сильно сказывается после распада суперэтнической целостности и потери общей ментальности. Потому-то ритм этнического поля и, соответственно, стереотип поведения жителей Галича и Волыни в XIII веке начал сближаться со стереотипом поведения их соседей - западных славян и венгров, в свою очередь уже втянутых в орбиту западно-христианского суперэтноса. В то же время стереотип поведения жителей волго-окского междуречья стал смещаться в сторону населявших Поволжье финно-угорских и тюркских племен.

Массовый исход населения из Русской земли на Волынь и в «Залесскую украйну», которой во времена Киевской Руси называлось волго-окское междуречье, начался задолго до описываемых событий. Ключевский, подробно изучивший эти процессы, показал, что они начались еще в середине XII века. Движение на запад он исследовал по польским и венгерским источникам. Другое направление исхода можно проследить по многочисленным топонимам, перенесенным переселенцами из киевских земель на северо-восток, и по старославянским былинам, утраченным из-за смены населения в месте их возникновения и сохраненным переселенцами во владимирских землях. На массовость и направление исхода указывает и появление новых дорог в ранее непроходимых местах. В XI веке сообщение между Ростово-Суздальской землей и Киевом осуществлялось окружной дорогой по Волге до верховий и далее по Днепру через Смоленск. Прямой же путь через дремучие Брянские леса считался совершенно непроходимым. Леса эти были настолько глухие, что северо-восточная окраина Киевской Руси, край тоже вполне лесной, называлась Залесской. Недаром в былинах об Илье Муромце его проезд в Киев «дорогой прямоезжею» через владения «соловья-разбойника» рассматривается как настоящий подвиг. И даже еще в начале XII века Владимир Мономах гордился тем, что он сумел пройти этим тяжелым путем. Но уже в середине XII века Юрий Долгорукий водил прямым путем целые полки, что свидетельствует об интенсивном движении населения, постепенно прочищавшем дороги в этих дремучих лесах. Уходя на восток, переселенцы уносили не только топонимы, но и само название родной земли. И когда Москва, поднявшись, объединила вокруг себя северо-восточную Русь, то бывшая киевская «украйна» стала называться Россией, а та часть значительно обезлюдевшей русской земли, которая впоследствии была присоединена к Москве, стала именоваться «Украйной», то есть окраиной новой России, а ее жители - украинцами.



Похожие документы:

  1. 1. значение принятия христианства для русской культуры

    Реферат
    ... способу самодисциплины. 2. Соборность. С православием на русскую почву ... " и западничества. Православие сопротивлялось европейским влияниям ... державной. Она определила приоритет защищаемой его сторонниками линии, которая и победила в русском православии ...
  2. М. М. Дунаев Вера в горниле сомнений православие и русская литература в XVII xx вв

    Литература
    ... русский и православный. Православие же связано с понятием соборности, противоположным западническому индивидуализму ... своими красотами, но — державная и Православная родина. Не всегда ... это понимание, касается идеи державного "имперского" сознания, так ...
  3. Провозглашается множеством сект (вспомним Аум Синрике, выдававшую себя за синтез христианства и буддизма), и столь же активно оспаривается православной мыслью

    Документ
    ... покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации» [26]. Критиковавший ... изменить, точнее, исказить само понятие соборности в Православии… Употребление в экуменическом обиходе специфических православных ...
  4. Эти вопросы становятся отправными точками для размышле­ний митрополита Иоанна

    Исследование
    ... крещения, положившего начало тысячелетнему служению соборного и державного православного народа тогда, когда это ... единомудрствующе" в полном согласии с неповрежденным святоотеческим Православием. Так жила Россия к моменту возникновения ...
  5. 1 Тайна беззакония как движущая сила и корень старообрядческого раскола

    Документ
    ... Державное слово». Выпуск 2 . М. 2009. 9 Святитель Игнатий (Брянчанинов). Слово в неделю Православия ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по необходимости ... книг, свидетельствующих о святости соборной и апостольской церкви по ...

Другие похожие документы..