Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Классный час'
Описание: Занятие строится в игровой форме. Для начальной школы проблема воспитания толерантности актуальна сама по себе. На этом жизненном этапе начи...полностью>>
'Рабочая программа'
организация процесса обучения, воспитания и развития детей на этапе предшкольного образования с учетом потребностей и возможностей детей этого возраст...полностью>>
'Программа'
День здоровья проводится с целью с целью пропаганды среди учащихся Муниципального общеобразовательного учреждения «Основная общеобразовательная школа ...полностью>>
'Документ'
ПРИМЕРНЫЕ ОБРАЗЦЫ ДОКУМЕНТОВ ПРИМЕРНЫЙ УСТАВ РЕЛИГИОЗНОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ I. Общие положения Православный приход церкви Русской Православной Церкви, имену...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

§ 11. Аристотель

Аристотель (384–322 г. до н.э.) — один из выдающихся представителей философской мысли античности. Философия Аристотеля оказала на последующую мысль огромное влияние, по степени воздействия его можно сравнить только с Сократом и Платоном. В средние века, особенно после того, как в Западную Европу начало проникать арабское научное знание, трактаты Аристотеля все больше и больше стали привлекать к себе внимание, а в XIII в. благодаря трудам Фомы Аквинского его идеи прочно обосновались на кафедрах западных университетов.

Аристотель в отличие от Платона и Сократа был не только философом, но и ученым, и оставил после себя множество трактатов по естественным наукам — физике, биологии, а также по искусству и политике. Аристотель стоит у истоков многих наук, и действительно его можно назвать первым крупным ученым-энциклопедистом Европы.

Аристотель на протяжении двадцати лет был верным и лучшим учеником Платона. Впоследствии Аристотель критиковал Платона, и, во многом следуя учению Платона, он все-таки от многих платоновских мыслей отказался и создал свое собственное учение. Сам Аристотель считал себя многим обязанным своему учителю, хотя в одном из своих трактатов он написал фразу, которая часто дается в такой формулировке: «Платон мне друг, но истина — дороже».

В 335 г. до н.э. Аристотель открывает в Афинах свою философскую школу — Ликей. Эта школа получила название перипатетической.

За все время жизни он написал чрезвычайно много работ, и большинство из них дошли до нас. Наиболее знаменитыми и влиятельными оказались его работы по физике («Физика», «О небе» и др.), по логике («Аналитика», «Категории» и др.), собственно философские («Метафизика» и «О душе») и этические («Никомахова этика» и др).

Предмет философии. Аристотель был по своему духу истинным ученым, влекомым к знанию простым любопытством исследователя. Отсюда и различие основных установок Платона и Аристотеля: если для Платона самоочевидным является существование вечной и неизменной истины, то для Аристотеля, как для любого ученого, такой самоочевидной истиной является существование чувственного материального мира.

Все знания Аристотель делит на три типа: знание практическое, творческое и теоретическое. Практическое знание включает в себя этику, экономику и политику, т. е. подразумевает умение действовать и жить в этом мире. Творческое знание — это знание ремесленника. Практическое и творческое знания не являются наукой, которой является знание теоретическое. Теория (греч. созерцание) — созерцательное знание, не имеющее никакой жизненной ценности, но гораздо более ценно. Теоретическое знание самодостаточно, оно существует для самого знания, поэтому оно наиболее высшее, ценное, свободное. «И так же как свободным называем того человека, который живет ради самого себя, а не для другого, точно так же и эта наука единственно свободная, ибо она одна существует ради самой себя» (Метафизика I, 2). Знание, существующее для какой-либо цели, — знание несвободное. Поскольку в мире есть только одно полностью свободное существо, а именно Бог, то и теоретическое знание является одновременно божественным знанием, наиболее достойным Бога.

Теоретическое знание Аристотель делит на три вида: оно может быть о существующем самостоятельно и подвижном — это физика; о неподвижном, но существующем несамостоятельно — это математика; о существующем самостоятельно и неподвижном — это первая философия, метафизика (Метаф. VI, 1). Существовать самостоятельно, т. е. иметь источник бытия в самом себе, а не в чем-нибудь другом, и быть неподвижным, т. е. вечным, может, естественно, только Бог, поэтому основным предметом первой философии является Бог, и первая философия — это теология, учение о Боге. Аристотель впервые вводит в обиход термин «теология».

Эта классификация наук надолго уведет последующую мысль в сторону, поскольку разрывает отношения физики и математики. Они разведены Аристотелем на разные полюса, трактуют о разных предметах, поэтому такого очевидного для нас понятия, как математическая физика, для Аристотеля не может существовать.

Учение о четырех причинах. Однако главным содержанием философии Аристотеля является исследование сущего, для чего «необходимо приобрести знание о первых причинах: ведь мы говорим, что тогда знаем в каждом отдельном случае, когда полагаем, что нам известна первая причина» (Метаф. I, 3). Правда, в отличие от мышления, имеющего одно начало, у сущего таких начал, или причин, четыре. «А о причинах говорится в четырех значениях: одной такой причиной мы считаем сущность, или суть бытия вещи (ведь каждое “почему” сводится в конечном счете к определению вещи...); другой причиной мы считаем материю… третьей — то, откуда начало движения, четвертой — причину, противолежащую последней, а именно “то, ради чего”, или благо» (Метаф. I, 3). Таким образом, четыре причины у Аристотеля — это: 1) Материальная причина; 2) Движущая причина; 3) Сущностная причина; 4) Целевая причина.

Зная все эти причины в отношении чего-либо, мы можем, считает Аристотель, быть уверены, что познали это. То есть для познания некоей вещи необходимо знать, из чего состоит эта вещь (материальная причина; например, медь или мрамор для статуи), как, по какой причине эта вещь возникла или появилась (движущая причина; например, резец скульптора), что именно представляет из себя эта вещь, что является ее сущностью (сущностная причина; замысел в уме скульптора до того, как статуя была изваяна) и для чего существует данная вещь (целевая причина).

Указав на первенство Платона в открытии сущностной причины, Аристотель тем не менее решительно не согласен с тем, что эта причина, платоновский эйдос, существует отдельно от вещи в некоей занебесной области. Аристотель подвергает учение Платона об идеях детальной и аргументированной критике. Аристотель указывает, что Платон, введя идеи как принципы, объясняющие существование мира, тем самым ничего не объяснил, он просто удвоил существование некоторых сущностей. Аристотель саркастически замечает, что метод, к которому прибегает Платон, напоминает человека, который, «желая произвести подсчет, при меньшем количестве вещей полагал, что это будет ему не по силам, а увеличив их количество, уверовал, что сосчитает» (Метаф. 13, 4). Еще один аргумент, который называется «третий человек». Если, допустим, есть человек и есть идея человека, то возникает вопрос: что связывает человека и его идею, благодаря чему человек причастен идее человека? По всей видимости, должна быть некоторая идея причастности человека идее человека? Идея причастности человека идее человека получила название «третьего человека». Но главным аргументом против платоновской теории идей можно считать то, что неподвижные, вечные, существующие отдельно от вещей эйдосы не объясняют существование в мире движения, — а именно объяснение многообразия вещей и явлений мира является главной задачей Аристотеля. Идеи могут объяснить лишь существование и познаваемость вещей, но не их развитие, движение, возникновение и уничтожение, становление и т.п.

Однако сам Аристотель ни в коей мере не собирается отказываться от платоновского принципа объяснения мира и также считает, что одной из основных причин объяснения и существования сущего является сущностная причина, т. е. сущность вещи.

Сущностью для Аристотеля является форма, суть бытия, вид, т. е. то, что является наименее общим, но, тем не менее, не является еще индивидуальной конкретной вещью. Конкретная индивидуальная вещь, т. е. предмет в его индивидуальном своеобразии, для Аристотеля, так же, как и для Платона, непознаваема. Познаваемо лишь то, что имеет некоторую степень общности. Но эта степень общности должна быть не настолько широкой, как род, т. е. не быть оторванной от материального мира. Таким минимальным уровнем общности для Аристотеля является вид, или форма. Форма — это минимально возможная степень общности предмета, настолько минимальная, что она фактически сливается с самим чувственным предметом. Форму можно представить всегда в виде какого-нибудь конкретного предмета. Например, есть понятия «растение», «дерево», «береза». «Растение» или даже «дерево» — это настолько общие понятия, что представить их чувственным образом невозможно (невозможно, скажем, нарисовать дерево вообще). А вот береза — это уже вполне представляемый чувственным образом предмет.

Поскольку мыслит форму разум, который также имеет свою сущность, т.е. форму, то разум оказывается формой форм. Разум есть некоторая форма, которая вмещает в себя формы познанных вещей.

Относительно материальной причины Аристотель гораздо больше согласен с Платоном и лишь уточняет и развивает его положения. Он проводит четкое различие между первой и последней материей. Последняя материя для Аристотеля есть то, из чего состоит конкретная вещь. Таковы кирпичи для дома, медь для статуи и т.д. Первая материя — это некоторое начало, абсолютно лишенное формы. А если познаваемым является то, что существует и может быть выражено в определении, т. е. форма, а первая материя абсолютно лишена формы, то первая материя совершенно непознаваема: «Материя же сама по себе не познается» (Метаф. VII, 10). Она существует, но по характеристикам фактически сближается с небытием. Будучи абсолютно пассивной, она лишена какой-либо возможности к действию. Но у первой материи и формы есть и нечто общее — они обе вечны: «ни материя, ни форма не возникают» (Метаф. XII, 3).

Говоря о материи и форме, Аристотель вводит очень важные понятия, вошедшие во всю последующую философскую мысль: «возможность» и «действительность». Аристотель указывает, что материя всегда существует только как возможность. Материя есть возможность. В действительности существует лишь сущность вещи, форма: «…материя есть в возможности, потому что может приобрести форму; а когда она есть в действительности, у нее уже есть форма» (Метаф. IX, 8).

Первая материя есть чистая возможность. Она таит в себе возможность стать всем, чем угодно. Переход из возможности в действительность возможен благодаря движущей причине. Аристотель различает движущую и материальную причины, поскольку материя сама в себе не имеет источника движения. Он исходит из обычного опытного факта, что никакое тело самостоятельно не может привести себя в движение — необходима какая-либо внешняя причина. Это и есть движущая причина. А поскольку каждая вещь имеет началом своего движения движение некоторой другой вещи, а та имеет своим началом в свою очередь движение третьей вещи, то, в конце концов, если мы не хотим уйти в бесконечность (а бесконечность для Аристотеля непознаваема и поэтому не существует), мы вынуждены признать некоторую неподвижную первопричину. «Если же необходимо, чтобы все движущееся приводилось в движение чем-нибудь — или тем, что приводится в движение другим, или тем, что не приводится, и если тем, что приводится в движение другим, то необходимо должен быть первый двигатель, который не движется другим, и если он первый, то в другом нет необходимости (невозможно ведь, чтобы движущее и движимое другим составляло бесконечный ряд, так как в бесконечном ряду нет первого). И вот если, таким образом, все движущееся приводится в движение чем-либо, а первый двигатель не приводится в движение [ничем] другим, то необходимо, чтобы он приводил в движение сам себя» (Физика VIII, 5).

Неподвижный перводвигатель у Аристотеля занимает особое место в его онтологии и обладает атрибутами Божества — необходимостью существования, вечностью, простотой, нематериальностью, мышлением, а кроме того он один и един. «От такого начала зависят небеса и [вся] природа» (Метаф. XII, 7), — пишет Аристотель. Прежде всего, он существует не случайным образом, а совершенно необходим, ибо имеет источник своего существования в самом себе: «…так как есть нечто сущее в действительности, что движет, само будучи неподвижным, то в отношении его перемена никоим образом невозможна… Следовательно, [первое] движущее есть необходимо сущее; и, поскольку оно необходимо сущее, оно существует надлежащим образом, и в этом смысле оно начало» (Метаф. XII, 7). Перводвигатель вечен, поскольку вечно движение в мире. Он один, ведь если существует множество неподвижных перводвигателей, то это нарушит принцип единства и связи движения в мире. Поэтому же он един, иначе разные части перводвигателя будут производить разные движения в мире, и тогда движение не будет непрерывным; поскольку же движение непрерывно, то и перводвигатель един.

Движущим и одновременно неподвижным началом, непространственным и простым, может быть начало только нематериальное, духовное. Следовательно, деятельность Бога как духовного существа может состоять только в мышлении: «И жизнь поистине присуща ему, ибо деятельность ума — это жизнь, а бог есть деятельность; и деятельность его, какова она сама по себе, есть самая лучшая и вечная жизнь. Мы говорим поэтому, что бог есть вечное, наилучшее живое существо, так что ему присущи жизнь и непрерывное и вечное существование, и именно это есть бог» (Метаф. XII, 7). Бог мыслит сам себя, ибо «выше» него ничего нет, т. е. у него нет внешней причины, а то, что «ниже» Бога, — это чувственный мир, имеющий материю, о которой невозможно знание.

Бог — это чистая мысль, это причина, которая приводит в движение весь мир, при этом не уделяя внимания этому миру. Бог есть мысль, занимающаяся сама собой. Бог Аристотеля — это чисто философский Бог, а не личный Бог, тем более не Бог-творец, которому не безразличны дела людские, — до такого понимания Бога Аристотелю еще далеко5, и средневековым философам придется основательно переработать Аристотеля.

Аристотелевский Бог является высшей сущностью мира. Бог есть первая причина, т. е. движущая причина, Бог есть чистая мысль, т. е. форма форм, т. е. чистая форма, первоформа мира, и Бог есть цель, к которой стремится весь мир. Бог противоположен как первая сущностная причина материальному началу, которое является совечным Богу началом.

Этот метод доказательства бытия Бога исходя из наблюдений за явлениями материального мира в дальнейшем получит большое распространение. Христианские богословы также будут часто использовать его, тем более что оно по своему духу развивает то, что было сказано апостолом Павлом: «Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы» (Библия. Послание апостола Павла Римлянам 1, 19–20). Наибольшую известность такой тип доказательства, возводящий к Богу от наблюдений за миром, получит благодаря Фоме Аквинскому, который в XIII в. разработал знаменитые пять доказательств бытия Бога.

Движущая причина всегда действует в плане достижения некоей цели и поэтому она неотделима от целевой причины. Казалось бы, возможность для вещи стать чем-то должна быть первее, чем ее осуществленность, действительность. Но Аристотель понимает процесс развития совсем иначе. Для него первее — сущность, действительность, т. е. цель развития: «…по сущности действительность первее возможности, прежде всего потому, что последующее по становлению первее по форме и сущности (например, взрослый мужчина первее ребенка…), а также потому, что все становящееся движется к какому-то началу, т. е. к какой-то цели (ибо начало вещи — это то, ради чего она есть, а становление — ради цели); между тем цель — это действительность, и ради цели приобретается способность. Ведь не для того, чтобы обладать зрением, видят живые существа, а, наоборот, они обладают зрением для того, чтобы видеть» (Метаф. IX, 8).

Вещь, которая стала из возможности действительностью, является энтелехией. Энтелехия есть результат перехода из возможности в действительность в результате действия движущей и целевой причин. Например, указывает Аристотель, яйцо является курицей в возможности, но не энтелехиально.

Таким образом, оказывается, что и целевая, и сущностная, и движущая причины составляют некое единство, действительность бытия вещи. Этой действительностью обладает только форма, в нее входят все три названные причины: «…три из них сходятся к одной, ибо "что именно есть" и "ради чего" — одно и то же, а "откуда первое движение" — по виду одинаково с ними» (Физика II, 7). Следовательно, можно сказать, что все сводится к двум причинам: с одной стороны — материя, или субстрат вещи, а с другой — единая движуще-формально-целевая причина, которая является сущностью вещи.

Физика. Из аристотелевской классификации наук следует существование физики, второй философии, которая занимается изучением вещей, существующих самостоятельно, но движущихся. Движение возможно лишь в чувственном мире, поэтому именно чувственный мир и изучает физика.

В физике Аристотель верен своему методу основываться на неких самоочевидных положениях. А самым очевидным для него, как и для большинства людей, является существование движущихся материальных вещей. Современная физика тоже описывает движение, но отличие ее от аристотелевской в этом вопросе весьма существенно. Современная наука использует язык математических формул, что для Аристотеля совершенно недопустимо. Для него математика и физика не имеют ничего общего, ведь их предметы отличаются друг от друга: математика познает то, что существует несамостоятельно и неподвижно, физика — самостоятельное и подвижное. Поэтому такое словосочетание, как математическая физика, для Аристотеля совершенно бессмысленно, как «круглый квадрат».

Материальный мир не имеет начала, он существовал всегда. Ведь время не может иметь начала, иначе мы придем к некоторому моменту времени, у которого есть только будущее, но нет прошлого, чего не может быть. Поскольку время не имеет границы, то движение, которое всегда происходит во времени, также вечно. А если мир существует вечно, то невозможно допустить, что в какой-то момент времени мир был приведен в движение каким-то толчком, ведь этот толчок сам был бы неким движением, и, значит, существование движения в настоящее время предполагает, что движение существовало и в прошлом. Если бы мир не существовал в какой-то момент времени, а был создан, то тогда имело бы место возникновение сущности, т. е. сущностное движение, что в свою очередь предполагает наличие некоторого движения до возникновения. Поэтому в любом случае, предполагаем ли мы существование мира вечным или невечным, Аристотель приходит к выводу, что движение существовало всегда. А поскольку движение неотделимо от материи, то отсюда вывод: вечным является и материя, и движение этой материи, и время.

Космология Аристотеля сводится к следующему: материальный мир ограничен и конечен, состоит из четырех элементов: воды, воздуха, земли и огня. За пределами Земли, находящейся в центре мира, существуют еще небесные сферы, состоящие из эфира: «…земля помещается в воде, вода — в воздухе, воздух — в эфире, эфир — в Небе, а Небо уже ни в чем другом» (Физика IV, 5).

Совершенным и вечным движением для Аристотеля является круговое движение, поэтому он делает вывод, что все планеты и звезды движутся в эфире по круговым орбитам 6. Совершенно оно не только потому, что только движение по кругу может быть вечным, но и потому, что планеты приводятся в движение непосредственно неподвижным перводвигателем. Бог — перводвигатель, который приводит в движение небесные сферы, которые в свою очередь передают движение на землю.

Вселенная у Аристотеля неоднородна: с одной стороны, существует Земля с ее несовершенным движением, с другой — небесные тела, где законы другие. Поскольку Вселенная неоднородна, то из этого следует, что у каждой вещи есть свое естественное место. Камень падает вниз потому, что естественное положение камня внизу. Пламя огня устремляется вверх, потому что там естественное место пламени. Потому и Земля у Аристотеля находится в центре мира, это ее естественное место. Земля шарообразная, так как форма шара является наиболее совершенной и естественной.

Таким образом, подводя итог аристотелевской физике, можно сказать, что она: 1) качественна, исключает использование математики; 2) предполагает неоднородность пространства, существование в нем естественных мест; 3) утверждает конечность космоса с находящейся в центре Землей; 4) опирается на чувственный опыт; 5) утверждает, на основании опытных фактов, возможность движения только под воздействием силы.

Эта физическая картина мира утвердится на следующие две тысячи лет. Влияние Аристотеля будет неоспоримым. На его взглядах будут основывать свои естественнонаучные учения и мудрецы поздней античности, и христианские богословы, и арабские мусульманские философы, и философы-схоласты западного средневековья. Со временем станут даже забывать, что автором этой физики является Аристотель, полагая, что это и есть христианская физика. Из этой подмены понятий вытекают некоторые весьма важные следствия: борьбу ученых XVII в. с аристотелевской физикой часто считают борьбой науки с Церковью, хотя очевидно, что это по своей сути не так. Более того, как мы покажем в соответствующей главе учебника, научная революция XVII в. станет возможной потому, что ученые откажутся от очевидно-опытных и кое в чем даже языческих положений физики Аристотеля и построят физику на основании христианского богословия и платоновской философии.

Учение о душе. Учение о душе Аристотель выстраивает на основании понятий, изложенных в «Метафизике» и «Физике». Согласно ему, «душа есть первая энтелехия естественного тела, обладающего в возможности жизнью» (О душе II, 1. 412а28), «душа есть суть бытия и форма… естественного тела, которое в самом себе имеет начало движения и покоя» (там же, 412b16). Таким образом, душа — это форма, точнее, завершенная форма (энтелехия) тела.

Существует несколько видов души: растительная, животная и разумная, т. е. ум. Во всех случаях общим является то, что душа имеет причину движения в себе самой. Отличие растения и животного от камня состоит в том, что камень не может двигаться сам по себе, а животное и растение благодаря наличествующей в них душе могут.

Функции растительной души немногочисленны. Растительная душа позволяет питаться, расти, размножаться, т. е. быть растением. Растение не может ощущать, не имеет возможности воспринимать окружающий мир.

Способность ощущать появляется у животной души. Функцией животной души является ощущение, и таким образом появляются страсти, аффекты и т.п. Животные имеют также способность к перемещению в пространстве. Понятно, что животное не может существовать без питания и размножения, следовательно, в нем есть также и растительная душа.

Из всех живых существ только у человека имеется разумная душа. Растительную душу имеют все — и растения, и животные, и человек; животную душу имеют животные и человек; разумная же душа есть только у человека7. Так как душа — энтелехия тела, то без тела она не существует, но это касается растительной и животной души. Со смертью тела растительная и животная души исчезают, остается лишь разумная душа. Поэтому души не переселяются, «душа не существует без материи» (Метаф. VI, 1).

Говоря о душе, Аристотель выделяет разумную ее часть. Он говорит, что такая душа — не энтелехия тела. Разумная душа вообще не связана с телом. Она существует отдельно от тела, так же, как вечное существует отдельно от преходящего. Ум не имеет какого-либо органа в теле в отличие от животных и растительных частей души, которые имеют орган — или орган познания, или орган питания, или орган размножения. Наоборот, тело — орган разумной души. Душа повелевает телом, как рука орудием.

Со смертью тела, сопровождающейся исчезновением растительной и животной души, ум не умирает, он живет вечно, так как он — форма форм. Он отделяется от тела и сливается с бесконечным умом в Боге. Человеческий ум — это не личность, а частица всеобщего мышления, мирового разума, который есть Бог.

Аристотель различает два вида ума: пассивный и активный. Активный ум существует только в Боге. Он мыслит всегда и имеет знание в самом себе без какого-либо внешнего источника. Человек имеет пассивный ум. Поэтому он иногда мыслит, иногда нет. Для того чтобы познавать, человек должен получать знание из органов чувств и направлять пассивный ум в состояние деятельности, т. е. приближать свой ум к активному уму, познавать те формы, которые существуют в Боге. Пассивный ум имеет знание потенциально, а активный, божественный, — актуально. Только в Боге знание всегда актуально, поэтому божественный ум есть чистая форма, форма всех форм. В человеке знание без божественного актуального знания не существует. Поэтому Аристотель приходит практически к тому же выводу, к которому пришел и Платон, — что все знание существует в виде вечных и неизменных форм в Боге.

Этика. Этика Аристотеля во многом вытекает из его психологии и основывается на его учении о видах души. Главной задачей этики является нахождение высшего блага человека, которым является счастье. Высшее благо должно быть самодостаточным, ни от чего не зависящим, а именно таковым и является счастье. Многие считают, что счастье состоит в удовольствиях, прежде всего — чувственных. Однако стремясь к таким удовольствиям, человек оказывается зависящим от чего-то внешнего и поэтому не обладает самодостаточным состоянием счастья. Следовательно, счастье может состоять только в состоянии души и непосредственно связано с добродетелью. Добродетель Аристотель понимает как состояние человека, соответствующее его природе, сущности. Человек, имеющий внутренние добродетели, никогда не совершит дурного поступка и не станет несчастливым из-за каких-нибудь жизненных превратностей: «…истинно добродетельный и здравомыслящий человек умело переносит все превратности судьбы и всегда совершает самые прекрасные из возможных в данном случае поступков» (Никомахова этика I, 11).

Этика Аристотеля основывается на его учении о душе. Аристотель насчитывает два вида добродетели. За добродетель ответственны разумная и животная части души. Животная часть хотя и не может рассуждать, но, тем не менее, как-то участвует в рассуждении — она может повиноваться суждению, а может и идти наперекор. Поэтому существуют два вида добродетели: «…одни добродетели мы называем мыслительными; мудрость, сообразительность и рассудительность — это мыслительные добродетели, а щедрость и благоразумие — нравственные» (Никомахова этика I, 13). Добродетель этическая состоит в умении усмирять страсти и влечения, связанные с животной частью души, а дианоэтическая добродетель (добродетель разумной части души, от греч. слова дианойя — разум, рассудок) — в собственно мыслительной деятельности.

Этические добродетели Аристотель видит в нахождении середины между избытком и недостатком, которые являются двумя пороками. Добродетелью же является находимая рассудком середина. Например, мужество — это добродетель, недостаток мужества — трусость, избыток мужества — безрассудство. Щедрость находится посередине между скупостью и мотовством; и то и другое — порок.

Поступая согласно этическим добродетелям, человек обретает счастье. Но все же это не полное счастье, которого может достичь человек, ведь, испытывая страсти, человек оказывается зависящим от чего-то внешнего. Поэтому истинное счастье должно основываться на самодостаточной природе человека, а такой является собственно разум. У щедрого есть потребность в деньгах, которыми он хочет делиться с другими, у мужественного — потребность в его силе; тот же, кто мыслит, созерцает, ни в чем не испытывает нужды. Блаженство дается только мудростью, а не практичностью. Мудрость выше всех других добродетелей, мудрость — добродетель собственно разумной части души. Только Бог обладает этой добродетелью. Он созерцает Себя, поэтому высшей добродетелью (дианоэтической) человека является созерцание Бога: «…если ум в сравнении с человеком божествен, то и жизнь, подчиненная уму, божественна в сравнении с человеческой жизнью» (Никомахова этика X, 7).

После смерти Аристотеля, а точнее — Александра Македонского, жизнь изменяется, нарушается привычный ее темп. Появление большей информации о жизни других народов, изменение образа жизни, во многом ее ухудшение, обилие войн, несчастий, болезней изменяют и философские акценты.

Раньше философия занималась или познанием природы, как у досократиков, или метафизическими вопросами — онтологией, гносеологией, как у Платона и Аристотеля. В философии эллинизма главенствующий характер приобретает интерес к человеку. В огромной империи интерес государства к индивидуальному человеку ослабевает, каждый начинает ощущать себя одиноким. Поэтому интерес в философских поисках смещается на исследование человеческой природы, индивидуальности, личности. Метафизические вопросы уступают место интересам этики. Все главные философские эллинистические системы — философия Эпикура, стоицизм и скептицизм — направлены на решение одного вопроса: как человеку жить в условиях существующего мира?



Похожие документы:

  1. Вкнигу включены произведения крупнейших западных мыслителей которые подвергают критике религиозные идеи. Некоторые из произведений публикуются на русском языке

    Реферат
    ... выходят современные ее критики, а именно философский уровень позволяет ставить вопрос о нетождественности религиозного ... по философии и этике одновременно разбирались и психологические вопросы. Античная традиция была продолжена в период Возрождения ...
  2. Вкниге подробно изложены причины и способы терапии многих заболеваний. Акцент делается на терапии с помощью трав, диеты и образа жизни. Отдельно рассматриваютс

    Реферат
    ... Востока ... современных ученых. Здесь уместно привести цитату из новейшего научного исследования по ... Нового времени стремилась устранить из лечения религиозный ... античности и средневековья ... Возрождения торговцы ... что основная ... философские ... убежденность ... излагается ...

Другие похожие документы..