Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
ЗАЯВКА на участие в тренинге 18-19 декабря 013 года «Применение на практике требований стандарта ISO/IEC 170 5: 01 » ФИО Организация Адрес Должность Т...полностью>>
'Документ'
(Он уже хочет открыть дверь, как вдруг вскрикивает шайба. Тимофей возвращается. Начинает возиться с водомером, пытаясь его починить. Котел гудит. Пыла...полностью>>
'Документ'
1.1. Настоящая должностная инструкция разработана на основе квалификационной характеристики воспитателя группы продленного дня (ГПД)  образовательного...полностью>>
'Документ'
Тестовый опрос Какую широту имеет северный полюс? А) 900 с.ш....полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Из учеников Г. Е. Фролова мировую известностъ получил Пимен Максимович Софронов (1898–1973), уроженец Причудъя, рано по- кинувший родной край и работавший в ряде стран Европы, а после Второй мировой войны – в США, где он расписал немало право- славных храмов.

Из Эстонии вышел ешё один известный в Русском зарубежъе ико- нописец – Георгий Иванович Круг (1908–1969). Он окончил Рус- скую гимназию в Нарве, учился живописи в Таллинне и в Тарту, в

1931 г. отправился в Париж, где увлёкся иконописью. После Вто- рой мировой войны Г. И. Круг принял постриг под именем Григо- рия и целиком посвятил себя иконописи.

Как отмечалосъ выше, в начале ХХ в.

русские зодчие играли уже немаловаж- ную ролъ в создании новой архитектуры Эстонии. В независимой Эстонской Республики на первый план выдвигаются зодчие эстон- ского происхождения, чаше всего выпускники Рижского политех-

269

нического института. Предпочтение архитекторов-эстонцев особен- но стало заметным в 1930-е гг. Но всё же в эстонском строитель- ном искусстве 1920–1930-х гг. продолжала работать группа русских архитекторов. Известный критик и теоретик архитектуры Ханно Компус даже утверждал, что в эстонском зодчестве противостоят друг другу два направления, два «лагеря» – рижан и петербуржцев.

Рижане – это воспитанники Рижского политехникума, приверженцы местных архитектурных традиций (преимущественно немецких), ориентированные в то же время на современный западный функ- ционализм. Петербуржцы же – выпускники российских высших учебных заведений, сторонники петербургского неоклассицизма академического толка, ориентированные на старое русское, в сущ- ности, «безродное» искусство, которое эстонцам было чуждо.

Центральной фигурой второго направления был русский зодчий Александр Игнатьевич Владовский (1876–1950), выпускник петер- бургской Академии художеств, работавший ещё до революции ар- хитектором Кренгольмской мануфактуры в Нарве, а в 1921 г. пере- ехавший в Таллинн. Он выступал одновременно и как художествен- ный критик, и как писатель, автор романа «Вавилон», издание ко- торого он сам художественно оформил. Искусствовед Л. Генс так характеризовал творчество А. И. Владовского как архитектора:

«Блестящее знание архитектурных стилей прошлого иногда приводило его к эклектизму, блистательным стилизациям и имтповизациям в различных стилях. В довоенные годы он возводил виллы в стиле модерн, православные церкви в неорусском стиле, доходные дома с фасадама в традициях ренессанса, барокко, классицизма, тем не менее в его эклектизме было нечто неповторимое, будучи человеком талантливым, он сплавлял разные архитектурные формы в своеобразное, только ему присущее, целое. В Эстонской Республике А. Владовский был несомненно самым ярким представителем так называемого аrt-deco».

По проекту А. И. Владовского в стиле неоклассицизма в 1925 г. было построено в Таллинне величественное здание военного госпи- таля и ряд жилых домов. Он же был автором проекта расширения дворца Кадриорг. А. И. Владовский успешно занимался также проек- тированием интерьеров зданий. Многие из его проектов удостаива- лись первых или иных призовых мест на всевозможных архитектур- ных конкурсах, но не были претворены в жизнь. Современные исто- рики архитектуры Эстонии признают, что деятельность А. И. Вла- довского расширяла горизонты эстонского зодчества 1920–1930-х гг.

Кроме А. И. Владовского в Эстонии в эти годы работал ещё це- лый ряд русских архитекторов.

Выпускник петербургской Академии художеств Борис Рудольфо- вич Криммер, известный также как художник, работал в Эстонии до начала 1930-х гг. Он входил в авторский коллектив, проектиро- вавший здание эстонского парламента (об этом ныне нередко умал- чивается). По проекту Б. Р. Криммера в Таллинне было построено административное здание Эстонских потребительских обшеств в старом городе.

Архитектор Анатолий Алексеевич Подчекаев (1879–1938) успеш- но работал в Тарту, где по его проектам строились особняки в пред- местье, школы и другие здания. Интересно, что ему принадлежат также проекты лютеранских церквей в Тапа и Печорах.

В Нарве в качестве городского архитектора много лет проработал Н. П. Опацкий. Там же трудился ешё один русский архитектор – В. Г. Радлов.

Уже упоминавшийся выше бывший профессор петербургской Академии художеств и преподаватель Таллиннского политехникума А. А. Полещук также занимался проектированием зданий, хотя по- сле 1920 г., когда он возвратился в Эстонию, сравнительно редко.

В 1930-е гг. на архитектурную стезю вступила небольшая группа молодых русских зодчих, выпускников Таллиннского политехнику- мА. Это Николай Кузьмин, Борис Чернов и Виктор Третьякевич. Они как бы образовали маленький дружеский коллектив. Их духовным вождём был А. И. Владовский, его влияние чувствуется в проектах молодых русских зодчих.

Подведём некоторые итоги рассмотрения периода независимой Эстонской Республики (1918–1940), без сомнения, очень важного в истории местных русских.

Надо отдать должное русским обшественным и культурным дея- телям 1920–1930-х гг. в Эстонии. Им приходилось работать, как, впрочем, и эмигрантам почти во всех странах русского рассеяния, в нелёгких условиях. Русские в целом принадлежали к самой бед- ной части населения ЭР и уже в силу этого особой поддержки сво- им культурно-просветительным организациям и общественным си- лам оказать не могли. Почти никакой помощи от государства русские общественные и культурные деятели также не получали. За малым

исключением, не было и модных ныне спонсоров. Русским деяте- лям не приходилось рассчитывать и на помощь со стороны родины, России: в СССР установилось крайне враждебное отношение ко всему русскому зарубежью как антисоветскому, антибольшевист- скому. Русские деятели могли рассчитывать только на свои собст- венные силы и средства. Почти вся общественная и культурно-про- светительная работа держалась на бескорыстном энтузиазме русских деятелей, которые делали всё, чтобы сохранить свою националь- ную культуру, поднять культурный уровень русского крестьянства, пробуждать и развивать чувство национального самосознания у мо- лодёжи. Приходится только удивляться, как много они успели сде- лать. Тогдашняя русская община была во много раз меньше нынеш- ней, но по целому ряду показателей она превосходит ее: по литера- турным и художественным силам, по многочисленности и актив- ности культурно-просветительных обществ, по обшерусским куль- турным мероприятиям.

Притом культура, которая создавалась русскими в Эстонии двад- цатых–тридцатых годов, отнюдь не была провинциальным ответв- лением культуры Русского зарубежья. Как справедливо заметил Ю. Абызов, культура русских в странах Балтии была не провинци- ей, а периферией этой культуры. Провинциальность и периферий- ность – понятия не однозначные.

Русские в Эстонии внесли свой вклад в сокровишницу культуры Русского заребежья ХХ века. Правда, характер этого вклада особый, он определяется спецификой русского населения ЭР, о которой мы уже говорили в начале данного раздела.

У эстонских русских мы не найдём высших художественных дос- тижений мирового масштаба или великих открытий в области нау- ки и техники, подобных тем, что были сделаны выходцами из Рос- сии во Франции и в США, куда эмигрировала и где осела русская гуманитарная и инженерно-техническая элита. Маленькая и по ми- ровым масштабам «периферийная» Эстония просто не могла предоставить таких возможностей представителям русской науки и искусства, как США, Франция или даже Чехословакия. Не случайно из Эстонии на протяжении всех 1920–1930-х гг. происходил постоянный отток русской интеллигенции и талантливой молодёжи в другие страны.

Достижения эстонских русских относятся к иной области – к сфе- ре народной культуры. Уже по-своему уникальным явлением в ис- тории культуры Русского зарубежья был Союз русских просвети-

тельных и благотворительных обществ в Эстонии, основанный в

1923 г., просушествовавший до 1940 г. и объединявший в конце более девяноста русских организаций. Его основателям и руково- дителям удалось создать удивительно гибкую, ёмкую. Хорошо дей- ствовавшую структуру, к тому же демократичную в своих основах.

Она позволила развернуть очень многообразную и интенсивную деятельность русских на местах, объединить усилия многочислен- ных русских обшеств и организаций. Такого мощного объединения со своей развитой структурой, развернувшего многообразную и мас- штабную работу в русской диаспоре, не было больше ни в одной стране русского рассеяния, даже в соседней Латвии, где прожива- ло в два с половиной раза больше русских, чем в Эстонии.

Союз русских просветительных и благотворительных обществ в Эстонии был иициатором проведения ряда более широких общерус- ских культурных мероприятий. Важнейшие из них – проводившие- ся по инициативе Союза Дни русского просвещения. Решение об их проведении было принято в 1923 г. Первые дни русского просве- шения состоялись летом 1924 г. в Печорах и в некоторых других местах Эстонии. Как мы выше уже отмечали, это были своего рода национальные праздники русских в Эстонии, которые должны были способствовать утверждению русского национального самосозна- ния, любви к родной культуре, распространению сведений о ней.

Именно по примеру эстонских русских и в других странах, где имелось русское население, стали устраиваться аналогичные празд- ники, получившие там несколько иное название – Дни русской культуры. Русские из Эстонии были зачинателями этих важнейших культурных мероприятий всего русского зарубежья. Их почин был поддержан на совещании по борьбе с денационализацией, состоявшемся в Праге в 1925 г. На нём было принято предложение о ежегодном проведении дней русской культуры везде, где проживают русские. С этого времени и стали проводиться во многих странах мира (само собой разумеется, за исключением СССР) эти праздники русской культуры. Своего рода «перекличка русских за рубежами Родины».

Русские в Эстонии стояли у истоков ешё одного интересного культурного мероприятия – русских певческих праздников, образцом для которых, без сомнения, послужили всеэстонские праздники песни. Впрочем, эти праздники не получили распространения за пределами Эстонии.

О вкладе русских в становление эстонской государственности, в экономику, культуру, искусство Эстонии мы уже говорили выше.

Всей этой разносторонней общественной и культурной деятельно- сти русских в Эстонии был положен конец летом 1940 г., когда Эс- тонская Республика была аннексирована Советским Союзом. После этого все русские общества, организации, газеты были закрыты, а их активные деятели репрессированы. Большая их часть погибла в ста- линских застенках и лагерях. Вся сформировавшаяся в 1920–1930-х гг. структура русского национального меньшинства была разрушена.

Начался совершенно новый период в истории русских в Эстонии, продолжавшийся полвека – до начала 1990-х гг., до восстановления независимой Эстонской Республики.

Подводить итоги тысячелетнего пути русских и их предков – вос- точных славян – на эстонской земле можно будет лишь после рас- смотрения двух последних периодов в истории здешней русской обшины – советского (1940–1991) и новейшего (с 1991 г.). Этому будет посвящена вторая часть нашего труда. Но один вывод напра- шивается уже и сейчас.

Процесс развития и нормальной «жизнедеятельности» любой куль- туры – это всегда сложный синтез двух начал: традиций и новатор- ства. Если один из важнейших компонентов этого процесса отсутст- вует или сильно ослаблен, то нормальное развитие культуры при- останавливается: оно замедляется или даже прекращается.

Русская культура в Эстонии наших дней страдает и от отсутствия серьёзных новаций, и от отсутствия связей с национальной тради- цией. Вопрос о новациях, о поисках новых путей в развитии культу- ры русского национального меньшинства в Эстонской Республике начала ХХI века – это особая проблема, нуждаюшаяся в специаль- ном широкомасштабном рассмотрении усилиями и учёных разных специальностей – в первую очередь, культурологов, социологов, по- литологов, но также искусствоведов, литературоведов и других, – и «практиков», тех, кто сейчас реально трудится на ниве культуры.

Её мы касаться в данной книге не будем. Но на проблему традиций всё же хотелось бы обратить в заключении внимание читателей.

По нашему глубокому убеждению, одной из причин слабости со- временной русской культуры в ЭР является почти полный разрыв с традициями старой культуры русских в Эстонии, насчитывающи- ми тысячу лет. Этот разрыв восходит к советской эпохе. В после- военный период новая структура обшественной и культурной жиз- ни русских в Эстонской ССР формировалась в полном отрыве от старых традиций местной русской культуры. Они были отвергнуты

как классово, идеологически чуждые новому режиму, враждебные коммунистическому строю. Связи с этой старой культурой карались.

В результате даже современный русский интеллигент ее попросту не знает и – что еще более печально – не ощущает особой потреб- ности в ее знании. Для большинства само понятие традиций огра- ничивается тем, что дает советская эпоха. До тех пор, пока мы не будем ощущать себя продолжателями дела многих поколений рус- ских на эстонской земле и не будем обращаться к их опыту, нам будет трудно сохранить свой национальный идентитет, развивать свою культуру. Вот почему для нас должна бы быть интересна ты- сячелетняя истории русских в Эстонии.

Она представляет собой не просто некий исторический феномен, любопытный прежде всего для узкого круга специалистов, для уче- ных-историков. В истории культуры почти всегда есть и некая до- полнительная ценность. Как писал наш прекрасный прозаик Даниил Гранин, «старина необходима современному человеку не только ра- ди украшения жизни». В ней еще есть какой-то необходимый «нравственный витамин». Невольно вспоминаются слова А. С. Пушкина: «Заметьте, что неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности».

Конечно, особый интерес для нас должна представлять культура русских в период первой Эстонской Республики. Мы, русские конца ХХ – начала ХХI века, в сущности, оказались в ситуации, очень на- поминаюшей положение русских в 1920–1930-е гг., перед нами вста- ли те же проблемы, которые тогда стояли перед русскими: проблема интеграции, проблема сохранения своей национальности, вопрос о том, каким путем можно развивать родную культуру в «чужом» ок- ружении, вопрос о взаимоотношениях с этнической родиной и про- чее – вплоть до навязшего в зубах вопроса о знании или незнании эстонского языка. Их опыт разрешения всех этих проблем, как и опыт их неудач, очень важен для нас, может нам кое в чем помочь.

Правда, тут есть одна серьдзная опасность: при обрашении к опы- ту прошлого ни в коем случае нельзя ограничиваться тем, что лежит на поверхности, прежде всего бросается в глаза. Истинную суть то- го или иного исторического феномена порою бывает трудно сразу же увидеть, уловить, она зачастую бывает скрыта. Чтобы ее обна- ружить и правильно интерпретировать, надо приложить дополни- тельные усилия, попытаться самому разобратся в сложных пробле- мах прошлого.

Автор этой книги будет рад, если поднятые в ней вопросы заин- тересуют читателя, сподвигнут его на дополнительный труд – на бо- лее глубокое знакомство с нашим прошлым, с замечательными рус- скими деятелями культуры, самоотверженно трудившимся здесь, на эстонской земле, в течение многих веков.

279



Похожие документы:

  1. И. Я. Левяш [и др.]; под научн ред. И. Я. Левяша. Издательство Смоленского государственного университета, 2012

    Документ
    ... культуры и, следовательно, она не может не выражать некоторые общие тенденции в актуальном культуротворческом процессе. Поэтому обращение к этой проблеме на ... прошлом и настоящем. ... русской истории. – Таллинн, 1992. Парсонс Т. Система современных обществ ...
  2. В самом сжатом очерке

    Документ
    ... истории человеческого общества ... актуальности (поскольку не учитывают ... прошлом и о настоящем Германии, Европы и всего ... Несмотря на тесные связи Египта ... не имеет ничего общего с идеологией. Русские отстали экономически, так что они с радостью пойдут на ...

Другие похожие документы..