Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Пояснительная записка'
Альбом I-483-I993-00. разработан взамен серии 2-2343-736.00. «Узлы компенсационные СКФ-2» в связи с выпуском «Правил устройства и безопасной эксплуата...полностью>>
'Документ'
В. Дышаков Главный судья С.Г. Романова Главный секретарь О.В. Тихомиров «Утверждаю» Заместитель главы администрации г.Коврова, М.Ю. Морозова Итоговая ...полностью>>
'Документ'
1. Место курса в профессиональной подготовке выпускника. Дисциплина « Учет в муниципальных организациях» является дисциплиной федерального компонента ...полностью>>
'Конкурс'
История христианства, история отечества, образы выдающихся деятелей культуры и просвещения, христианские святыни и природа родного края. В отдельные н...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ В. К. АРСЕНЬЕВА

О судьбе личного архивного фонда

Самым ценным из документальных источников яв­ляется личный архивный фонд В. К. Арсеньева, окла- дывавшийся на протяжении 30 лет его жизни на Даль­нем Востоке (1900—1930). Фонд хранился в кабинете В. К. Арсеньева на последней его квартире (Владиво­сток, Федоровская ул., 7, кв. 4; ныне эта улица названа именем В. К. Арсеньева). По некоторым сведениям можно предположить, что Арсеньеву не удалось сбе­речь свой фондполностью. Как указывают его род­ные и близкие & своих воспоминаниях, рукописи путе­шественника пропали в гражданскую войну, и только небольшая их часть сохранилась в музеях, архивах и в Географическом обществе; среди пропавших материа­лов ими названы следующие:

1. Записные книжки, «которые постепенно заполни­ли пол-ящика его письменного стола. Если найти их, записи много расскажут о внутреннем мире Арсенье­ва». Указывается, что начал он их вести чуть ли не с первых месяцев прибытия на Дальний Восток.

2. Палка с проектами маршрутов и планом исследо­ваний неосуществленной Северной экспедиции, насчи­тывавшая более 100 страниц.

3. Записи сказок, верований и слов удэгейцев, на­чатые Арсеньевым, вероятно, в 1900 г.

2. «Много серьезных работ на сотни страниц» В. К. Арсеньева о Корее, а также материалы по изуче­нию корейцев: «сотни фотографий корейских деревень, орудий земледелия и труда, женыпеневых плантаций. К каждому снимку прилагалось объяснение, описание, а то и маленькая статья».

5. Отдельные альбомы по удэгейцам, нанайцам,

китайцам, японцам, куда вносились фотографии,

60

"статьи, вырезки из газет и журналов. Алфавит и карто­тека-оглавление к этим альбомам.

6. Большой журнал, куда путешественник наклей-. вал все свои напечатанные статьи.

7. Журнал е газетными и другими статьями, в кото­рых упоминалось имя В. К. Арсеньева.

8. Рукописи, фотографии, альбомы и китайские кни-,ги, привезенные В. К. Арсеньевым в 1916 г. из Маньч­журии.

9. Тетрадь оглавлений интересных эпизодов и по-: учительных мест к экспедиционным дневникам В. К. Ар­сеньева.

10. Часть материалов (письма, фотографии), сож­женных в 1939 г. первой женой В. К. Арсеньева — ;'Анной Константиновной Арсеньевой (Кадашевич) [277,

е. 58, 87, 90, 92, 100, 124, 127, 132].

В личном архивном фонде В. К. Арсеньева BGe эти материалы отсутствуют. Вероятно, они пропали или затерялись в годы интервенции на Дальнем Востоке.

В.одной из статей В. К. Арсеньев сообщал, что во время путешествий по Приморью в 1906—1912 гг. и во Время служебных поездок 1900—1905, 1913—1918 гг. .он тщательно вел путевые дневники [69, № 2, с. 1]. 1-0 ведении дневников в 1902—1903 гг. Арсеньев упоми­нает и в работе «Сведения об .экспедициях капитана -Арсеньева В. К.» [54, с. 3]. Однако дневников 1900— .. 1905 гг. в фонде не имеется. Возможно, именно о них !;идет речь в воспоминаниях А. К. Арсеньевой: «В 1918 г. „гмы жили на Корфовской даче и зимой, укрываясь от ;" белых... Муж в это время был в экспедиции. Сюда не раз приходили калмыковцы. Они знали Арсеньева и хотели забрать его в армию. По моему совету Воля (сын путешественника Владимир Владимирович Ар-'; сеньев.— А. Т.) собрал все золотые и серебряные ме­дали Володи, его военные награды и ордена, все на­ши ценные вещи и несколько дневников Владимира Клавдиевича и, сложив все это в цинковую банку, пе­ревязал ее изоляционной лентой. Затем самодельный сундук с сокровищами был закопан около дачи. Когда же потом Володя стал копать в указанном месте, то ничего не нашел. Или кто-то выкопал банку, или, ско­рее всего, Воля забыл место. Так около нашей дачи и лежит до сих пор этот клад, в котором самое цен­ное — дневники Арсеньева. Мы так и прозвали его „кррфовский клад Арсеньева"» (цит. по [277, с. 100]).

61

Воспоминания Анны Константиновны позднее были, по-видимому, дополнены и уточнены, так как появи­лись в следующей редакции. «Арсеньев снимал дачу в густом лесу Хехцира, что в 30 километрах южнее Хабаровска... В 1918 году... Владимир Клавдиевич ре­шил спрятать ценности от бандитов. Он взял 20-литро­вую квадратную в сечении банку и разрезал ее попо­лам. В одну половину сложил дневники, что были с ним, свою двухтомную работу „Страна Удэгэ", золо­тые и серебряные медали, часть рукописей, а также другие ценные для него вещи. Обе половинки он соеди­нил и запаял шов. Эту банку он с сыном Владимиром тайно закопал за дачей... Лишь через много лет он вер­нулся в Хехцир. Увы, пожар уничтожил его дачу... Как Арсеньев ни искал клад, обнаружить его не уда­лось» (цит. по [280, с. 303]).

Имеется свидетельство самого путешественника о сдаче им на хранение своих дневников в Хабаровский музей в 1915 г., перед отправлением в очередное путе­шествие (или служебную поездку) по краю. Так, в пи­сьме А. Н. Пеллю он писал 12 августа 1915 г. из Хаба­ровска во Владивосток: «Я скопирую ее (горы.— А, Т.) точное расположение из своих рабочих дневников (ко­торые сейчас уложены, опечатаны и сданы на хранение в музей) и пришлю Вам... Относительно себя скажу, что доживаю в Хабаровске последние дни. Свою моби­лизацию кончаю. С дороги Вам напишу еще раз» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 98, л. 1—2]. К сожалению, Ар сеньев не указывает ни количества дневников, ни их датировки, поэтому определить, какие именно дневни­ки были на хранении в музее, невозможно.

О судьбе некоторых материалов, в частности так называемой «зеленой книжки», рассказал брат путе­шественника Александр Клавдиевич Арсеньев: «Зеле­ная книжка имела гибкий переплет. Владимир хранил в ней важные записи, касающиеся находок драгоцен­ной руды... пещер смерти, мест, богатых женьшенем... Карту плантации (плантация женьшеня, подаренная Дерсу Узала В. К. Арсеньеву.— А. Т.) брат начертил сам. Я помню, что на ней были нанесены коричневые горы и зеленые деревья. Среди них голубели верховья реки Лефу. Карту прорезали красные стрелки — указа­ния, где достичь потайной рощицы. Место, , где рос женьшень, Владимир отметил красным квадратом. Позднее карту он скопировал и передал своему сорат­

207

нику Александру Ивановичу Мерзлякову... Карта план­тации женьшеня может храниться о его семье... Зеле­ная книжечка, думаю, затерялась в библиотеках, архивах и в музейных фондах Хабаровска, Владиво­стока, Уссурийска. Там во время интервенции Влади­мир Клавдиевич прятал от иноземцев свои рукописи, дневники, карты и документы. Там же он хранил аль­бомы с письмами выдающихся людей России: Прже­вальского, Семенова-Тян-Шанского, Козлова, Роборов-ского, Комарова, Шокальского, Анучина, Берга» [279, с. 4].

Отметим, что в фонде нет ни «зеленой книжечки», ни карты плантации женьшеня, ни альбомов с пись­мами выдающихся людей. Есть просто письма (без альбомов) Д. Н. Анучина, Л. С. Берга, П. К. Козлова, В. Л. Комарова, Ю. М. Шокальского, но писем Н. М. Пржевальского и В. И. Роборовского нет. (По словам Александра Клавдиевича, письмо Н. М. Прже­вальского было подарено В. К. Арсеньеву П. К. Козло­вым [277, с. 37].) О степени достоверности приведен­ных воспоминаний судить трудно, но реальная основа в них, несомненно, есть.

В Хабаровском краеведческом музее имеется одна тетрадь (типа большого альбома), между чистыми (без текста) листами которой хранятся: фотографии В. К. Арсеиьева и членов его семьи; письмо (подлин­ник) проф. В. М. Савича В. К. Арсеньеву от 3 февраля 1926 г.; исполненная В. К. Арсеньевым недатированная карта района нижнего Амура; его же карта участка р. Онона и линии КВЖД (с подписью и датой 4 июля 1925 г.); подлинный отчет путешественника об экспеди­ции 1927 г. по маршруту Советская Гавань —Хаба­ровск (сброшюрованная машинопись); письмо Н.П.Ма-цакова В. П. Сысоеву от 12 мая 1968 г., в котором со­общается о том, что у проживавшего в г. Костроме Н. А. Михельсона 1 хранился альбом со многими запи­сями В. К. Арсеньева; недатированная афиша, изве­щающая о темах предстоявших одиннадцати лекций путешественника во Владивостокском народном уни­верситете; две подлинные групповые фотографии чле­нов этнографического кружка, созданного Арсеньевым . в 1914 г.

1 Михельсон Николай Адамович, член Приамурского отдела РГО (с 1 марта 1915 г.) и его Отделения археологии, истории и этногра­фии (с 1916 г.),

По сведениям журналиста А. И. Сердюка, в Хаба­ровском же музее хранится с 1964 г. папка с докумен­тами Сихотэ-Алиньской экспедиции 1928 г.,, консуль­танте которой был В. К. Арсеньев [318], а по утверж­дению 1 Г. Г. Пермякова, там имеется несколько уцелев ших страниц черновика книги «По Уссурийскому краю» [277, с. 132].

Из статей сотрудников Хабаровского музея, посвя­щенных 100-летию со дня рождения В. К. Арсеньева, видно, что в музее хранятся «многие на редкость цен­ные материалы, письма, документы Арсеньева» [144], но конкретно указаны только следующие: фотография В. К. Арсеньева за работой в его кабинете в 1929 г., его письмо председателю Дальневосточного краевого отдела Русского 'географического общества (январь 1929 г.) с выражением благодарности за избрание по­четным членом отдела [144] и недатированное письмо учителю А. А. Раханскому, написанное в конце 1925 или в начале 1926 г. [253].

Из доклада участницы «Арсеньевских чтений» (Ха­баровск, 7—8 апреля 1984 г.) А. А. Пономаревой стало известно, что в Хабаровском краеведческом музее хра­нятся скомплектованные В. К. АрсеНьедым фонды фо­тографий с Хабаровской выставки 1913 г. и к I конфе­ренции по изучению производительных сил Дальнего Востока 1926 г., а также его записки и письма, подчер­кивающие необходимость сбора этнографических, ар­хеологических, филателистических и других коллекций, составленная им первая инвентарная книга музея, по­левая документация Арсеньева, его планы-схемы и кар­точки-планы археологических памятников. Хранится здесь и коллекция из 136 почтовых марок, сданная в музей сыном путешественника Володей Арсеньевым в 1915 г. Хабаровский музей ныне располагает фото­копиями всех путевых дневников и других материалов из фонда путешественника.

Во Владивостокском краеведческом музее им. В. К. Арсеньева, как сообщил на тех же «Чтениях» И. Н. Клименко, имеются подлинники карт маршрутов 1906—1909 гг., вычерченных путешественником на вос­ковке черной тушью; удостоверение, выданное Арсенье-ву штабом 8-й Восточно-Сибирской дивизии, свидетель­ствующее о высокой оценке выполненных им рекогнос­цировок во время русско-японской войны; свидетельст­во РГО (1909) об избрании Арсеньера членом общест­

64

ва; биографическая анкета, заполненная его рукой (декабрь 1928 г.); квитанция о получении им денежных средств на раскопки на п-ове Песчаный и его собствен­норучная карта-схема мыса Бринера с пояснительной запиской к ней (1921); телеграмма В. К. Арсеньева ректору ГДУ И. В. Пашкевичу (3 ноября 1925 г.) и те­леграмма Дальневосточного университета Дальревко-му, датированная тем же числом, о переводе Владими­ра Клавдиевича из Хабаровска во Владивосток для работы в университете и в местном отделе ГРГО; ча­стично сохранившаяся переписка (письма его к В. Н. Козьминых, Продайводе и др. 1927—1930 гг., письмо проф. В. М. Савича В. К. Арсеньеву от 3 фев­раля 1926 г.) и подлинный договор, заключенный меж­ду В. К. Арсеньевым и Ф. Мулинкой о согласии по­следнего быть проводником в экспедиции 1927 г.

Кроме того, в этом же музее сохранились отдельные фотографии и некоторые книги В. К. Арсеньева с его дарственными надписями В. Е. Глуздовскому, В. Л. Ко­марову, учителю Федорову, а также Владивостокскому музею; экспедиционный дневник № 2 (типа записной книжки) экспедиции 1927 г. по маршруту Советская Гавань — Хабаровск и другие материалы путешествен­ника (всего более 130 с.) [222, с. 43].

В Хабаровском филиале FO СССР хранится пере­данный А. В. Штундюком фотоальбом В. К. Арсеньева экспедиции 1927 г. [386, 22.06.1969].

В архиве бывшего Дальневосточного филиала Си­бирского отделения АН СССР (ныне —Дальневосточ­ный научный центр АН СССР) хранятся: 1. Биографи­ческие материалы В. К. Арсеньева 1921—1928 гг. Это — машинописные копии некоторых документов из личного дела В. К. Арсеньева, хранящегося в Государ­ственном архиве Приморского края во Владивостоке. Копии (43 л.) сброшюрованы в одну единицу хранения. 2. Работы В. К. Арсеньева «Археологические раскопки на полуострове Песчаном» (1921 г., с фотографиями раскопок в тексте, сброшюрованная машинопись на 31 л., опубликована в сокращенном виде А. П. Оклад­никовым [259, с. 329—338]) и «Дерсу Узала» (машино­пись в 4-х томах, с многочисленными рукописными вставками и правкой автора).

Разумеется, есть материалы В. К. Арсеньева и о нем в архиве Приморского филиала (б. Владивосток­ского отдела) Географического общества СССР, так

65

как Владимир Клавдиевич был активнейшим членом не только этого филиала, но и его предшественника — Общества изучения Амурского края.

В Архиве АН СССР в Ленинграде хранятся мате­риалы, переданные туда в 1962 г. братом путешествен­ника— А. К. Арсеньевны. Это — фотографии семьи К. Ф. Арсеньева (отца путешественника), письмо В. К. Арсеньева брату Александру Клавдиевичу от 6 апреля 1929 г., воспоминания Александра Клавдиеви-ча о брате (рукопись) и его же воспоминания об уча­стии в экспедиции 1912 г. и др.

Часть материалов В. К. Арсеньева хранится у сына путешественника, В. В. Арсеньева (род. 5 сентября 1900 г., ныне проживает в Челябинске), в частности подлинные листы рукописи «В дебрях Уссурийского края» [400, 16.01.1970], «неизвестная еще работа В. К. Арсеньева „Уссурийский край"», письмо и фото­графия отца путешественника — К. Ф. Арсеньева [273]. Возможно, его же архив имеется в виду в статье Г. Г. Пермякова: «Сохранились (где? — автор не ука­зывает.— А. Т.) корейские альбомы Арсеньева и его труды по Корее, прежде всего о проникновении амери­канских миссионеров в эту страну» [280, с. 294]. По сведениям других авторов, у В. В. Арсеньева хра­нятся также «старый альбом фотографий, среди кото­рых портреты Дерсу Узала и В. К. Арсеньева с орде­ном за 'поход по Сихотэ-Алиню, неопубликованные за­писи путешественника, конспекты лекций, прочитанных им в Географическом обществе» [322, с. 13], «альбомы, в которых собраны не только фотографии замечатель­ного писателя, его родных и близких, но и снимки, запечатлевшие его экспедиции, его спутников, пейзажи тайги», фотография В. К. Арсеньева «в юнкерском мун­дире», несколько снимков Дерсу Узала: «...вот Дерсу с Арсеньевым, вот он у костра» [128].

В Ленинграде хранятся некоторые материалы, глав­ным образом фотографии членов семьи Арсеньевых, у внучатой племянницы путешественника Эллы Кон­стантиновны Хлопониной, часть семейного архива Кашлачевых имеется у вдовы племянника В. К. Ар­сеньева— Людмилы Николаевны Хлопониной.

В Москве бережно сохраняются семейные фотогра­фии, книги путешественника с его дарственными над­писями и другие материалы у его племянницы, Ната­лии Иннокентьевны Горелышевой, а у ее родственницы

бб

Тамары Алексеевны Фиалко есть подлинники писем до чери путешественника, Наталии Владимировны Ар­сеньевой, документы (в копиях) о жене путешествен­ника Маргарите Николаевне Арсеньевой и ее родите­лях— Н. М. и Ю. Н. Соловьевых.

У жителя г. Хабаровска А. М. Котова хранятся подлинники восьми писем В. К. Арсеньева (не ранее 1926 г.), адресованных владельцу. Историю своей пере­писки с Владимиром Клавдиевичем он подробно рас­сказал на «Арсеньевских чтениях» 7 апреля 1984 г., продемонстрировав упомянутые письма, свидетельст­вующие о глубокой заинтересованности их автора не только вопросами воспитания подрастающего поколе­ния, но и судьбой конкретного мальчика — Анисима Котова.

Нет нужды доказывать, насколько целесообразно было бы все документальные материалы В. К. Арсенье­ва сосредоточить в одном месте, приобщив их к его фонду.

Вскоре после смерти путешественника комиссия в составе представителей нотариата, научных органи­заций и Экспедиции экономических изысканий Уссурий­ской железной дороги2, в присутствии его вдовы, М. Н. Арсеньевой, произвела осмотр и опись кабинета на его квартире, указав в акте от 8 сентября 1930 г. на наличие систематизированной библиотеки, главным образом краеведческого характера, «в количестве книг и наименований согласно прилагаемого каталога» (при акте каталог библиотеки не обнаружен) и 15 рукопис­ных дневников В. К. Арсеньева, относящихся к его пу­тешествиям. В этом же акте отмечается, что «означен­ные книги и тетради комиссией сданы на хранение жене покойного Арсеньева», в чем она и расписалась в конце акта [АГО, ф. ВКА, оп. 2, № 25].

10 сентября 1930 г. комиссия в том же составе в помещении конторы нотариуса г. Владивостока про­извела осмотр материалов В. К. Арсеньева, собранных в семи папках (откуда поступили — не указано, но скорее всего они хранились в Экспедиции Уссурийской железной дороги), и в своем акте, перечислив эти ма­териалы, указала на изъятие из общих дел и передачу Экспедиции Уссурийской железной дороги некоторых

2 Учреждение во Владивостоке, где Арсеньев работал незадолго до смерти.

67

служебных документов, относящихся к работе В. К. Ар-сеньева в указанном учреждении (корешки чековой книжки, принадлежавшей Арсеньеву как руководите­лю экспедиции, квитанция от 29 августа 1930 г. о сдаче Арсеньевны 150 руб. в кассу экспедиции, мар­шрутная карта экспедиции В. К. Арсеньева 1927 г. от Хабаровска до Советской Гавани и др.)- О месте даль­нейшего хранения рассмотренных комиссией семи па­пок с материалами В. К. Арсеньева в акте не сказано [АГО, ф. ВКА, оп. 2, № 25].

В 1931 г. по поручению Дальневосточного краевого научно-исследовательского института, где также в по­следние годы работал В. К. Арсеньев, П. Бардунов ознакомился с материалами, хранившимися в кабинете путешественника (в служебном или домашнем — П. Бардунов не указывает), и составил докладную за­писку от 12 мая 1931 г. «О ценности в научно-исследо­вательском отношении оставшихся после смерти В. К. Арсеньева материалов и бумаг», рукописный экземпляр которой хранится в фонде В. К. Арсеньева [АГО, ф. ВКА, оп. 2, № 27], а машинописный — в «Личном деле сверхштатного доцента Государствен­ного Дальневосточного университета В. К- Арсеньева», хранящемся в Государственном архиве Приморского края [ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 72—76]. В конце докладной записки указано, что к ней «прилагается список всех материалов, хранящихся в кабинете Вла­димира Клавдиевича Арсеньева».' К сожалению, этот список, являющийся ценнейшим документом, обнару­жить не удалось.

Автор докладной записки, раскрыв в общих чертах характер осмотренных им материалов и отметив их несомненную научную и практическую ценность, опре­делил и систему хранения: «Разложены по папкам, пакетикам и сверткам, на которых сделаны надписи рукою самого В. К. Арсеньева... и подобраны по груп­пам и разложены они самим покойным... Я не посмел нарушить тот порядок, который ввел в своих бумагах покойный Владимир Клавдиевич» [ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 72—76]. В этих строках П. Бардунова видно не только уважение к памяти знаменитого исследова­теля, но и глубокое понимание необходимости и важ­ности сохранения его документального наследия имен­но в том виде, какой придал ему сам фондообразо-ватель.

68

Следовательно, Бардунов в 1931 г. застал в полном

порядке и документальный фонд, и библиотеку путе­шественника, насчитывавшую, как он указывает, более 500 книг и имевшую систематизированный ка­талог. Докладная записка П. Бардунова является цен­ным свидетельством, дающим хотя и общее, но все же реальное представление о составе и содержании фонда. Кроме того, в ней названы некоторые конкретные рабо­ты В. К. Арсеньева и других авторов, ныне отсутствую­щие в фонде.

В том же «Личном деле...» Арсеньева имеется не­сколько документов, касающихся истории его фонда, которые приводятся ниже полностью, так как они очень важны, а в фонде путешественника отсутствуют.

29 мая 1931 г. Дальневосточная краевая плановая комиссия (Далькрайплан) при Далькрайисполкоме3 в Хабаровске получила от ДВК.НИИ из Владивостока машинописную копию докладной записки П. Бардуно­ва и поручила своему научному сотруднику подгото­вить оправку и письмо в ДВКНИИ по вопросу сохра­нения и использования материалов В. К. Арсеньева.

Далькрайплан для выяснения правовой стороны это­го вопроса обратился к юрисконсульту Далькрайиспол-кома И. Гвоздеву, который 30 июня 1931 г. ответил: «Осветить вопрос об использовании материалов и бу­маг, оставшихся после умершего В. К. Арсеньева, с правовой стороны затрудняюсь, так как из переписки нельзя с точностью установить, являются ли эти ма­териалы личной собственностью В. К. Арсеньева, или они принадлежат тому учреждению, в котором он ра­ботал перед смертью, являются ли они продуктом труда самого В. К. Арсеньева или других лиц и распро­страняется ли на них авторское право. Полагал бы прежде всего определить научную ценность этих мате­риалов и в связи с разрешением этого вопроса дать поручение выяснить детально принадлежность этих материалов и что они собою представляют в правовом смысле. Только после этого можно будет решить вопрос о правовой стороне дальнейшего использования этих материалов. Одновременно, если эти материалы дейст­вительно имеют научную ценность, надо предложить принять срочные меры к сохранности этих материа­лов» [ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 79—80].

3 В Далькрайплане В. К. Арсеньев работал в 1924—1925 гг.

69

На основании докладной записки П. Бардунова И ответа И. Гвоздева в Далькрайплане 30 июня 1931 г. была составлена следующая оправка:

«Докладная записка тов. Бардунова (12.V.1931 г.) ДВК научно-исследовательскому институту „О ценно­сти в научно-исследовательском отношении оставшихся материалов и бумаг после В. К. Арсеньева" говорит, по-видимому, о материалах и бумагах, оставшихся в служебном кабинете покойного в ДВКНИИ. К этому выводу приводит и указание Бардунова, что много ма­териала остается неизвестным, хранится в семье.

В соответствии с заключением юрисконсульта Далькрайисполкома тов. Гвоздева при сем прилагается письмо на имя проф. Савича (проект) по данному вопросу.

Кроме того, можно предложить еще следующий способ (практикующийся в СССР) сохранения и тех материалов, которые имеются в семье покойного. Это — признать высокую научную ценность для Даль­невосточного края всех материалов, оставшихся после Арсеньева, и объявить его домашний кабинет (со все­ми, конечно, материалами) государственной собствен­ностью (как кабинет Л. Н. Толстого, А. С. Пушкина, М. И. Глинки, Н. Г. Рубинштейна и т. д.) и сохранять его в неприкосновенности» [ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 78].

Упомянутый в оправке Далькрайплана проект пись­ма на имя директора ДВКНИИ проф. В. М. Савича был одобрен, и письмо отослано 1 июля 1931 г. Вот его содержание:

«В Далькрайплан поступила «опия сообщения П. Бардунова (от 12.V.1931 г.) в ДВКНИИ (без прило­жения описка) о ценности в научно-исследовательском отношении оставшихся после смерти В. К. Арсеньева материалов и бумаг.

Далькрайплан весьма заинтересован не только в со­хранении, но и в использовании этих материалов и бумаг, почему и просит вас сообщить, определена ли научная ценность этих материалов, являются ли эти материалы личной собственностью В. К. Арсеньева, или они принадлежат ДВКНИИ, являются ли эти ма­териалы продуктом труда В. К. Арсеньева или других лиц и распространяется ли на них авторское право.

В связи с изложенным Далькрайплан предлагает прежде всего принять срочные меры к сохранности

70

этих материалов и, в случае положительного решения этого вопроса, выяснить детально принадлежность этих материалов и что они собою представляют в правовом смысле.

Вместе с тем крайплан просит вас решить вопрос о возможности сохранения в неприкосновенном виде всего ценного научного материала, который, быть мо­жет, имеется в семье покойного В. К. Арсеньева, конеч­но, после установления, что именно имеется, насколь­ко высока научная ценность имеющегося материала; опять-таки вопросы авторского права осветить, после чего можно будет поднять вопрос о создании кабине­та-музея имени покойного В. К. Арсеньева.

С ответом просьба не задержать» {ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 77].

Из этих документов видно, что дальнейшая судьба фонда В. К. Арсеньева беспокоила прежде всего те научные учреждения, в которых он работал. Предполо­жение Далькрайплана о том, что П. Бардунов осматри­вал не домашний, а служебный кабинет В. К. Арсенье­ва в ДВКНИИ, скорее всего ошибочно. Приведенный им довод в пользу своего предположения — указание П. Бардунова на оставшиеся неизвестными многие ма­териалы, хранящиеся в семье путешественника,— неос­нователен. Указание П. Бардунова вполне естественно: ведь оп осматривал не псе имевшиеся в семье В. К. Ар­сеньева документальные материалы, а только те, что хранились в домашнем кабинете путешественника. Та­кие материалы, как семейные фотоальбомы, фотогра­фии, переписка интимного характера и др., могли храниться не в кабинете, а в других комнатах квар­тиры В. К. Арсеньева, непосредственно у его жены, М. Н. Арсеньевой.

О том, что П. Бардунов осматривал домашний ка­бинет, говорит и тот факт, что он одновременно позна­комился и с личной библиотекой В. К. Арсеньева, хра­нившейся, несомненно, на его квартире, а не в ДВКНИИ, о чем свидетельствует упомянутый акт осмотра домашнего кабинета от 8 сентября 1930 г.



Похожие документы:

  1. Поурочные разработки по русскому языку: 5 класс

    Урок
    ... с..дели и тихо в..ли разговор. (К. Арсеньев) Упр. 471. Упр. 472 (устно ... его тип. Ответ обосновать. Владимир Клавдиевич Арсеньев – знаменитый русский исследователь дальнего Востока ... отдал 30 лет своей (жизнь) Арсеньев. Он делал открытия в (область ...
  2. Задачи: мотивация познавательного интереса учащихся к изучению родного края; развитие социальной активности старшеклассников

    Документ
    ... », «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала». Владимир Клавдиевич Арсеньев. 4. В 1643-1646г. К Нижнему Амуру вышел ...
  3. Курс I разряд первый. Первое отделение «представить к званию магистра немедленно»: Павский Герасим Петрович (С. Петербургская)

    Документ
    ... Прокопиевич (в монашестве Антоний) (Новгородская) 5. Смоленский Арсений Иванович (Тверская) 6. Рождественский Александр Яковлевич ... ) 10. Владимир (Кириллов), иеромонах (Харьковский университет) 11. Вознесенский Евгений Клавдиевич (Псковская) 12 ...
  4. Александр Бушков Россия, которой не было. Гвардейское столетие Читателя убедительно просят не усмотреть в этой книге простое, механическое переиздание России

    Документ
    ... знаменитом соборе 1274 г. во Владимире предшественники „нестяжателей“ четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...
  5. Александр Бушков Россия, которой не было Блеск и кровь гвардейского столетия

    Документ
    ... соборе 1274 года во Владимире предшественники «нестяжателей» четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший против ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...

Другие похожие документы..