Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Аварии Как часто мы слышим о них по радио, читаем в газетах. Почти у каждого возникает вопрос: почему так происходит? Неужели нельзя жить без аварий ...полностью>>
'Документ'
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области радиотехники, электроники, биомедицинской техники и...полностью>>
'Документ'
В1. Установите соответствие между отдельными санкциями и типами санкций: к каждой позиции, данной в первом столбце, подберите соответствующую позицию ...полностью>>
'Документ'
Название организации (учреждения), (полное юридическое наименование – согласно Уставу, краткое наименование):_Муниципальное бюджетное общеобразователь...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

В. К. Арсеньев и А. М. Горький

Несколько путаные сведения имеются в литературе о связи В. К. Арсеньева с А. М. Горьким. По одним данным, А. М. Горький впервые написал В. К. Ар-сеньеву в ответ на присланную ему самим путешест­венником книгу «В дебрях Уссурийского края» [149, с. 141; 220, с. 350, примеч. 8], по другим —на книгу «Дерсу Узала» [161, с. 62]. Один автор утверждает, что книга «В дебрях Уссурийского края» была получе­на и прочитана А. М. Горьким в Сорренто в 1926 г. [339, с. 86—87], другой —в 1927 г. [187], в одной из статей сообщается о том, что первое письмо А. М. Горь­кого впервые было напечатано газетой «Комсомоль­ская правда», а затем перепечатано в газете «Красное знамя» 25 февраля 1924 г. [232, с. 210—217]. В юби­лейной статье к 100-летию В. К. Арсеньева появились и такие сведения: «Арсеньев вынашивал планы выпус­ка „Дальневосточного сборника" со статьями о крае. Эта мечта нашла горячую поддержку у А. М. Горько­го» [48, с. 214]. .

Из переписки А. М. Горького и других материалов можно установить, что 30 марта 1927 г. критик А. К. Воронский написал А. М. Горькому в Сорренто письмо, в котором советовал прочитать книгу В. К. Ар­сеньева «В дебрях Уссурийского края» (Владивосток, 1926). С такой же рекомендацией обратился к нему и М. М. Пришвин в письмах от 2 и 9 апреля 1927 г., называя книгу Арсеньева «замечательной» и «превос­ходной». А 10 апреля того же года А. М. Горький обра­щается с просьбой к М. М. Пришвину и дальневосточ­ному издательству «Книжное дело» прислать в числе нескольких других книг и книгу В. К. Арсеньева «В дебрях Уссурийского края» [216, вып. 3, с. 515— 517; 220, с. 344] и уже 17 апреля сообщает И. А. Груз­деву о впечатлении, произведенном на него этой, толь­ко что прочитанной им книгой, полученной от М. М. Пришвина [154, с. 201]. Вскоре А. М. Горького посетил президент Академии художеств П. С. Коган, в беседе с которым великий писатель высоко оценил книгу В. К. Арсеньева. Прочитав статью П. С. Когана об этой беседе [187], В. К. Арсеньев 4 января 1928 г. написал А. М. Горькому первое письмо и получил на него ответ, датированный 24 января 1928 г. Это знаме­нитое горьковское письмо («Вам удалось объединить

207

в себе Брема и Фенимора Купера...») впервые было опубликовано газетой «Красное знамя» во Владивосто­ке 25 февраля 1928 г., через месяц перепечатано «Ком­сомольской правдой» и затем многократно повторено в книгах Арсеньева и в других изданиях.

А. М. Горький в своих письмах предлагал В. К. Ар-сеньеву написать две-три статьи о современном Даль­нем Востоке для журнала «Наши достижения» и при­нять участие в создании серии сборников «Библиотека „Наших достижений"». Арсеньев обещал написать статью о руководимых им четырех экспедициях по об­следованию таежных районов в связи с прокладкой новых железных дорог, а также принять участие в ра­боте по созданию сборника о Дальнем Востоке, но успел лишь организовать ряд очерков, которые и были опубликованы в редактируемом Горьким журнале. Всего в настоящее время известно и опубликовано 5 писем и одна авторская надпись на книге «Жизнь Клима Самгина» Горького Арсеньеву за период 24 ян­варя 1928— 17 мая 1930 г. и 12 писем, 3 телеграммы и несколько авторских надписей на книгах «В дебрях Уссурийского края», «Сквозь тайгу» и др. Арсеньева Горькому за период 4 января 1928 — 6 мая 1930 г. Кроме того, Горький и Арсеньев обменялись своими фотографиями. Подлинник фотографии Алексея Макси­мовича хранится во Владивостокском краеведческом музее, куда был передан, по сведениям сотрудников музея, самим Владимиром Клавдиевичем.

Состоялась ли личная встреча В. К- Арсеньева с А. М. Гооьким?

До 1969 г. на этот вопрос имелся отрицательный ответ. М. К. Азадовский, близко знавший Арсеньева, писал: «Личной "встречи (с Горьким. — А. Т.), о кото­рой так мечтал Владимир Клавдиевич, так и не произо­шло» Г34. с. 39]. Сейчас этого утверждать нельзя, так как в 1969 т. было опубликовано письмо В. К. Арсенье­ва к М. М. Пришвину от 13 ноября 1928 г., где имеют­ся такие строки: «В Москве я виделся с А. М. Пешко­вым (Горьким). Он ангажировал меня на статью раз­мером в два листа для „Альманаха"» [295, с. 193]. В 1972 г. появилось дополнительное свидетельство В. К. Арсеньева: «Из последних моих встъеч наиболее интересным является А. М. Пешков (М. Горький), давший весьма лестный отзыв о моей книге „В дебрях Уссурийского края" и подаривший мне свой труд

51

„Клим Самгин" с авторской надписью14. Кто не зйает А. М. Горького? Это столь большая фигура, что мне о нем особенно распространяться не приходится. Я имею в виду несколько теплых писем, которые вселя­ют в меня бодрость жизни»,— писал В. К- Арсеньев в своих «Воспоминаниях», фрагменты которых опубли­ковала дочь его биографа Ф/ Ф. Аристова —Т. Ф. Ари­стова [47, с. 14]. Это высказывание Арсеньева не такое уж определенное, как первое, но все же и в нем есть, хотя и не очень ясный, намек на их личную встречу' Переписка его с А. М. Горьким, длившаяся два года (1928—1930), имела характер общения лично незна комьгх или весьма мало знакомых между собою людей.

В переписке А. М. Горького с другими лицами и в литературе 6 нем никаких сведений о его встрече с В. К. Арсеньевым обнаружить не удалось. В письмах к писательнице Н. В. Чертовой (12 января 1930 г.), к близкому знакомому В. К. Арсеньева —Ф. Д. Колалису (13 января'1931 г.), в беседе с писателем П. А. Пав­ленко. (1935 г.) А. М. Горький говорит об Арсеньеве, о его книгах и ни словом не обмолвливается о личном знакомстве с ним Г216, вып. 4, с. 51, 84, 539]. В воспо--минаниях ИИ. Халтурина, часто' сопровождавшего Арсеньева по Москве в октябре 1928 г., о встрече с Горьким также нет никаких сведений f351, с. 20—23]. Остается предположить, что В. К. Арсеньев, будучи проездом в Москве осенью 1928 г., возможно, посетил (не ранее 9 —не позднее 12 октября) 14 квартиру Горь­кого в Машкове переулке, но из-за плохого самочув­ствия Алексей Максимович, вероятно, не смог говорить с ним лично, а передал через своего секретаря повтор­ное приглашение к участию в журнале «Наши дости­жения». А может быть, Арсеньев виделся (мельком)' с Горьким И октября 1928 г. в Госиздате на Рождест­венке (ныне ул. Жданова) на последнем организацион­ном заседании редколлегии журнала «Наши достиже­ния», на котором Алексей Максимович присутствовал. Все это только предположения, ибо факт присутствия самого Арсеньева на этом заседании не установлен. Так или иначе, но этот вопрос остается открытым. _

13 Книгу «Жизнь Клима Самгина с авторской надписью В. К Ар­сеньев получил от А. М. Горького по почте.

14 Состояние здоровья А. М. Горькою в то время сильно ухуд­шилось» что принудило его 12 октября 1928 г. выехать в Сорренто (см. [400, 14.10Л928]),

Откуда берутся ошибки?

Нередко в литературе об Арсеньеве встречаю искажения-Даже таких, казалось бы, общеизвестн по энциклопедиям и справочникам сведений, как даты его жизни, специальность, время осуществления от­дельных экспедиций, основные вехи служебной и препо­давательской деятельности, годы изданий некоторых его рабрт и т. п. Приведем лишь некоторые из них. Так, вместо 1872 года рождения В. К. Арсеньева в статье В. Финка указан 1871 г. [347, с. 6], а в сборнике, по­священном 25-летию со дня освобождения Приморья от интервенции, означен 1878 г. [293, с. 79]. Дата смерти В. К. Арсеньева (4 сентября 1930 г.) в одном из некрологов значатся 5 сентября 1930 г. [214, с. 133--1341, а редакция журнала «Юный натуралист» отне­сла ее даже на 1931 г. [90, с. 9—11]," кроме того, оши­бочно указала на неопубликованность рассказа «Пти­чий базар», напечатанного еще в 1928 г. Г90, с. 35].

Дата прибытия В. К. Арсеньева на Дальний Во сток — 5 августа 1900 г.— большинством биографов да­ется неправильно: 1899 г., как было указано у Ф. Ф. Аристова, да и сам путешественник почему-то иногда указывал тот же, 1899 г. [104, с. 239]. Встреча­ются и другие даты:'А. Мельчин. например, указывает 1898 г [232, с. 211], Н. А. Навиндовский—1889 г. [241], Е. Д. Петряев —1896 г. [286, с. 229], а Н.Н. Сте­панов и А. И. Мартынов пишут, что краеведческая деятельность В. К. Арсеньева на Дальнем Востоке началась в 90-х годах [173, с. 22]. В послужном спис­ке В. К. Арсеньева четко указано, что 19 мая 1900 г. он переведен на службу в 1-й Владивостокский кре­постной пехотный полк из 4-й саперной бригады, сто­явшей под Варшавой, с 8 по 25 июля 1900 г. находился в составе благовещенского отряда- генерал-лейтенанта К Н Грибского, а 5 августа того же года прибыл во Владивосток в полк [ЦГА РСФСР ДВ, ф.р.-4412, on. 1, № 48, л. 19, 241.

Иногда Дерсу неправильно называют удэгейцем [185, с. 13], хотя он был нанайцем (гольдом). Вызыва­ет недоумение свидетельство П. П. Бордакова о_том, что его первое знакомство с Арсеньевым и с Дерсу Узала произошло в 1908 г. в Хабаровске на. квартире путешественника [281, с. 50]. Или это опечатка, или тсакое-то иное недоразумение. Ведь Бордаков, будучи

207

студентом, участвовал только в одной экспедиции Ар-сеньева —1907 г. [100, т. 2, с. XXI] и не мог, естест­венно, впервые знакомиться с ним и с Дерсу Узала в 1908 г. Дату гибели Дерсу Узала — 1908 г.— один из авторов относит на 1907 г. [170].

П. П. Бордаков неправильно датирует и экспеди­цию по маршруту Советская Гавань—Хабаровск: вме­сто 1927 г. указывает 1926 г. [281, с. 61]. Одни авторы экспедицию на Камчатку датируют или 1913 или 1919 г. [1,12, с. 456; 350, с. 482] вместо действительного 1918 г., другие — ошибочно утверждают, что по специ­альности Арсеньев был военным топографом [283, с. 10; 141, с. 22; 159, с. 346]. Известно, что Арсеньев окончил трехгодичное среднее учебное военное заведе­ние в 1895 г., а именно Петербургское пехотное юнкер­ское училище, где в то время из общеобразователь­ных предметов преподавались русский язык, матема­тика, физика, география, история и закон божий, а из специальных — тактика, воинский устав, военная топография и топографическое черчение, фортифика­ция, сведения об оружии, военная "администрация, све­дения из военно-уголовных законов [ЦГВИА, ф. 307, on. 1, № 4514, л. 166]. На военной службе, начавшейся в г. Ломже 14 февраля 1896 г. и продолжавшейся во Владивостоке с 5 августа 1900 г. и в Хабаровске с 22 декабря 1905 г., последовательно был в саперной роте для обучения саперному делу, исполнял долж­ность делопроизводителя полкового суда [ЦГВИА, ф. 409, on. 1, № 80—720/51, л. 245—248], адъютанта 1-го батальона в 1-м Владивостокском крепостном пе­хотном полку, командира роты, заведующего учебной, а затем охотничьей командами, полкового квартирмей­стера и заведующего полковой лавкой, начальника Владивостокской крепостной конноохотничьей команды, начальника (на правах батальонного командира) лету­чего отряда, в который вошли все охотничьи команды крепости Владивосток, затем был прикомандирован к штабу Приамурского военного округа для производства рекогносцировочных работ в качестве начальника экспе­диций (1906, 1907 и 1908—1910 гг.) по исследованию горной области Сихотэ-Алинь, береговой полосы от залива Святой Ольги на север и северной части Уссу­рийского края, после окончания экспедиций был переве­ден (с сохранением военного чинопроизводства) в ведом­ство Главного управления землеустройства и земледе­

54

лия на должность штаб-офицера дли особых поручений; перед увольнением с военной службы (10 октября 1917 г.) наполнял должность комиссара по инородче­ским делам Приморской области [ЦГА РСФСР ДВ, ф. р.-4412, on. 1, № 18, л. 17—24]. Из этого перечня должностей и исполняемых работ видно, что В. К. Ар­сеньев ни по образованию, ни по роду своей службы не был военным топографом, хотя очень многого до­стиг и в топографии, и в картографии.

Особенно пестрит ошибками статья А. И. Мельчина, опубликованная к 100-лётнему юбилею В. К. Арсеньева [234, с. 54—56]. Автор сообщает, что в 1838 г. (в дей­ствительности в 1900 г.) Арсеньев получил назначение младшим офицером военно-топографического отдела 8-го Западно-Сибирского полка (Арсеньев никогда не служил топографом, тем более указанного полка), что по прибытии во Владивосток он «попросил разрешения организовать охотничью команду» (в действительности охотничьи команды в России существовали с 1887 г. [361, с. 604], а во Владивостокской крепости имелись задолго до прибытия туда Арсеньева), что самая круп­ная по своим результатам — экспедиция Арсеньева 1906 г. (а не 1908—1910 гг., как это есть в действи­тельности), что в 1907 г. (а не в 1910 г.) Арсеньев был назначен директором Хабаровского краеведческого му­зея и проработал там всего два года (в действительно­сти почти 10 лет, с 1910 по 1918 г., в других докумен­тах—по 1919 г.), что в 1928 г. (по-настоящему в 1923 г.) Арсеньев побывал на Командорах, что в Даль­невосточном университете в 20-х годах заведовал ка­федрой этнографии (на самом деле был сверхштатным доцентом), что книга «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала» были изданы в 1926—1927 гг. (в дейст­вительности в 1921 и 1923 гг.) и что отзыв на них дал акад. Я. Штейнберг (вероятно, автор имел в виду чл.-кор. АН СССР Л. Я. Штернберга) и т. д.

Если А. И. Мельчин, неизвестно на каком основа­нии, указывает датой перевода Арсеньева на Дальний Восток 1898 г., а местом новой службы — 8-й Западно-Сибирский полк, то другой автор, Н. Леонов, также по неизвестной причине, называет соответственно 1899 г. и 2-й линейный Владивостокский батальон [214, с. 133].

Если у Мельчина Арсеньев «заведовал» кафедрой этнографии в Дальневосточном университете, то

207

у Ю. А. Сема «был избран профессором» по той же ка­федре в том же университете [313, с. 26].

Некоторые авторы, в частности Мельчин, непра­вильно датируют съемку этнографических фильмов на Камчатке под научным руководством Арсеньева 1924 г. [235, с. 214], в то время как происходило это в 1930 Г. [365, с. 191} (Арсеньев на место съемок не выезжал); \Л. П. Якимова, разбирая книги Арсеньева «По Ус­сурийскому краю» и «Дерсу Узала» в связи с инона­циональной темой, относит их написание к 20-м годам» тогда как в действительности они были написаны в ос­новном к 1915 г. и окончательно завершены к 1917 г. Следовательно, «творческие искания» Арсеньева «про­ходили» несколько-раньше, чем' указывает Л. П. Яки­мова [372, с. 138—140].

В одной из работ Э. В. Шавкунова читаем: «Новый этап деятельности Общества изучения Амурского края в области археологических исследований наступает с принятием в ©го члены в 1915 г. В. К. Арсеньева» [359, с. 31]. Из печатных источников, однако, известно, что В, К. Арсеньев был принят в члены ОИАК не в 1915-м, а в 1903 г. [263, с. 6—7].

Требует некоторого уточнения широко распростра­ненное мнение о том, что В. К. Арсеньев первым уста­новил биогеографическую границу, разделяющую в Си-" хотэ-Алине охотскую и маньчжурскую флору и фауну. Эту границу: проф. А. И. Куренцов назвал «линией Арсеньева» [203, с. 101—106]. Заслуга Арсеньева в этом определении неоспорима, однако не следует при­писывать ее только ему одному. Вот что пишет сам Арсеньев по этому поводу в письме А. А. Достоевскому от 29 октября 1911 г.: «Ботанизирование производил специально приглашенный в экспедицию i -н Десулави. Им собрано более 800 растений и точно установлена граница, где маньчжурская флора стыкается с охот­ской. В данном случае это будет река Сунэрл (на 25 верст севернее мыса Олимпиады). Переход от одной флоры к другой поразительно резок, Наши ожидания встретить постепенные переходы и приспособляемость растений не оправдались. Центром тяжести моих лич­ных исследований были следующие работы...» Далее перечисляются работы, основными из которых являлись: раскопки стоянок каменного века, сбор коллекций по религиозному культу удэгейцев и составление «Ороч-ского словаря» [ЛОА, ф. 723, on. 1, № 8, л. 4}. _

207

Приведенный перечень фактических ошибок отнюдь не является исчерпывающим. Отмечены лишь наиболее характерные, и часто встречающиеся. «Список ошибок не менее важен, чем летопись достижений,—говорил Вводной из своих недавних бесед с журналистами акад, Ю. Б. Харитон.—Право на ошибку есть у каж­дого—важно не повторять их» [383а, 26.02.1984]. Именно с этой целью — не повторять их —уделяется немало внимания архивным изысканиям на страницах данного издания. Кстати, ошибки встречаются не толь­ко в работах об Арсеньеве. «Литературная газета» довольно часто публикует материалы о фактических ошибках, всякого рода неточностях, встречающихся в массовых изданиях литературоведческого характера. Однако, как замечает литературовед М. Гиллельсон; «простая консхатацйя ошибок вряд ли способна испра­вить сложившееся положение... следует задуматься о том, каким образом, по какой причине в массовых по­пулярных изданиях... возникают неверные утверждения, ошибочные даты и разного рода неточные сведения» [142]. При этом он имеет в виду не работы малоком­петентных авторов (с ними, он полагает, «все предель­но ясно»), а книги и статьи серьезных и честно Относя­щихся к своему труду литераторов и ученых. Откуда у них берутся ошибки? М. Гиллельсон считает основной причиной возникновения ошибок в популярной литера­туре отсутствие научных биографий и других научно достоверных справочных изданий. «Я убежден, пишет он,—что выверенной, прочной базой для популярной литературы должны являться'научные труды... научная биография... открыв которую авторы популярных и научно-популярных книг об этом писателе могли бы получить разносторонние и досконально проверенные биографические данные». Далее он называет и другие печатные источники достоверных сведений — летописи жизни, и творчества писателя, публикации его эписто­лярного наследия. И тут же констатирует, что «очень мало уделяется внимания этим необходимейшим изда­ниям» [142].

~ Указанные М. Гиллельсоном причины появления ошибок можно отнести и к некоторой части работ 6 В. К. Арсеньеве. Большинство же статей о нем вызы­вает много конкретных замечаний, а нередко и суще­ственных возражений явно по причине неосведомлен­ности их авторов, взявшихся за перо, не утруждая се­

' 57

бя еерьезным ознакомлением с темой по имеющимся печатным источникам, а довольствующихся беглым просмотром часто одной и реже нескольких работ об Арсеньеве. Огромное число поверхностных, компилятив­ных статей, и заметок, опубликованных в разные годы в журналах и газетах, широко распространили недо­стоверные сведения из биографии В. К. Арсеньева, что способствовало искажению его подлинного, реального облика как исследователя, писателя и человека. По­добного рода «литературы» особенно много в местных газетах, предоставляющих свои полосы в юбилейные арсеньевские даты для авторов, зачастую очень дале­ких от этой темы. Такие статьи — а их к 100-летию со дня рождения путешественника вышло рекордное чис­ло— являются плохой популяризацией знаний, дезори­ентируют читателя, распространяют ошибочные сведе­ния и неправильные суждения. Однако само обилие этих работ служит своеобразным свидетельством не­ослабевающего интереса к Арсеньеву и большого спро­са на литературу о нем. Всякого рода легенды и вымыс­лы об Арсеньеве, попавшие в печать, глубоко укоре­нились в сознании читателей. Необходимо это положе­ние исправлять: жизненный и творческий путь В. К. Арсеньева заслуживает глубокого изучения и правдивого отражения в литературе.

Заканчивая обзор печатных источников и литерату­ры о В. К. Арсеньеве, необходимо отметить, что в до­революционный период основным биографическим источником были печатные труды самого путешест­венника, что его биография не была еще написана, а имя его было известно лишь в сравнительно неболь­шом кругу русских и западных ученых.

Активная разработка проблем, связанных с изуче­нием жизни и деятельности Арсеньева, началась толь­ко в советский период, главным образом в послевоен­ный. С 1945 по 1970-е годы опубликован ряд неизвест­ных его работ, выпущены в свет двух- и шеститомник основных его произведений, создана обширная литера­тура о нем, а также аннотированные библиографии его трудов и работ о нем, напечатаны различные архивные материалы—письма, воспоминания, фотографии.

Благодаря работам советских исследователей, а так­же частому переизданию и переводу на различные язы­ки народов мира основных книг Арсеньева" имя его приобрело широкую известность и признание. Теперь

207

имеется ряд биографических очерков, изданных отдель­ными книгами и брошюрами, довольно обстоятельно изучено с литературоведческой точки зрения писатель­ское наследие Арсеньева, делались попытки охаракте­ризовать конкретный его вклад в такие области зна­ния, как география, краеведение, топография, археоло­гия, этнография, биогеография и охотоведение, эконо­мика и народное хозяйство. В общих чертах освещена преподавательская и научно-организационная деятель­ность, выявлены и описаны в кратком виде маршруты основных экспедиций. Однако биографы Арсеньева не достигли единства взглядов по некоторым вопросам его деятельности, отдельные аспекты которой ими зача­стую просто декларируются. Наряду с известными до­стижениями биографами были допущены и сущест­венные ошибки, о чем подробно говорилось в этом раз­деле. Главной причиной появления в печати столь большого числа разнообразных ошибок и неточностей надо считать, на наш взгляд, эпизодичное, случайное обращение к архивным материалам, а порой и полное их игнорирование. Ничто не может заменить архивных источников — эта аксиома со всей определенностью подтверждается на примере литературы об Арсеньеве.

. Итак, существующая обширная литература о В. К. Арсеньеве не дает оснований считать, что эта те­ма полностью изучена. До сих пор все еще нет его полной научной биографии, полного выверенного собра­ния сочинений, летописи жизни и деятельности, сборни-, ков писем и воспоминаний о нем, остаются нераскрыты­ми некоторые существенные аспекты деятельности и факты биографии. К слабо изученным вопросам отно­сятся, например, экспедиции 1911, 1912 гг., а также эт­нографические исследования В. К. Арсеньева и его деятельность в советский период. Восполнение этого пробела является неотложной задачей советских ученых.

Источниками для решения указанных задач помимо печатных работ Арсеньева и литературы о нем явля­ются многочисленные и разнообразные по содержанию архивные материалы, хранящиеся, в центральных и местных архивохранилищах страны, в частности лич­ный фонд путешественника, содержащий ценнейший биографический материал.



Похожие документы:

  1. Поурочные разработки по русскому языку: 5 класс

    Урок
    ... с..дели и тихо в..ли разговор. (К. Арсеньев) Упр. 471. Упр. 472 (устно ... его тип. Ответ обосновать. Владимир Клавдиевич Арсеньев – знаменитый русский исследователь дальнего Востока ... отдал 30 лет своей (жизнь) Арсеньев. Он делал открытия в (область ...
  2. Задачи: мотивация познавательного интереса учащихся к изучению родного края; развитие социальной активности старшеклассников

    Документ
    ... », «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала». Владимир Клавдиевич Арсеньев. 4. В 1643-1646г. К Нижнему Амуру вышел ...
  3. Курс I разряд первый. Первое отделение «представить к званию магистра немедленно»: Павский Герасим Петрович (С. Петербургская)

    Документ
    ... Прокопиевич (в монашестве Антоний) (Новгородская) 5. Смоленский Арсений Иванович (Тверская) 6. Рождественский Александр Яковлевич ... ) 10. Владимир (Кириллов), иеромонах (Харьковский университет) 11. Вознесенский Евгений Клавдиевич (Псковская) 12 ...
  4. Александр Бушков Россия, которой не было. Гвардейское столетие Читателя убедительно просят не усмотреть в этой книге простое, механическое переиздание России

    Документ
    ... знаменитом соборе 1274 г. во Владимире предшественники „нестяжателей“ четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...
  5. Александр Бушков Россия, которой не было Блеск и кровь гвардейского столетия

    Документ
    ... соборе 1274 года во Владимире предшественники «нестяжателей» четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший против ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...

Другие похожие документы..