Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Инструкция'
1.1. Набор реагентов «Питательная среда RPMI-1640» (Регистрационный номер , дата регистрации « » 200__г.) предназначен для культивирования клеток млек...полностью>>
'Документ'
1. Вернувшийся из похода рыцарь рассказал, что видел город, в котором 9 прямых улиц. На каждой улице по 5 перекрёстков (пересечений с другими улицами)...полностью>>
'Документ'
Благодаря наглядным иллюстрациям и краткому точному комментарию к ним книга «ДВИЖЕНИЕ СОБАК» помогает широкому кругу собаководов-любителей, как никогд...полностью>>
'Документ'
Уровень рабочей программы – базовый. Рабочая программа составлена на основе примерной программы Министерства Образования и науки РФ 2006 года в соотве...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Признание

Последнее десятилетие жизни В. К- Арсеньева,, совпавшее с послереволюционным периодом,— это по­

12

ра полного всеобщего признания его заслуг как иссле­дователя и писателя. В это время появляются первые биографические справки о нем 1(383, с. 1—2; 171, с. 4—5; 392, 1922, № 2, с. 34; 31, с. 196; 165, с. 11; 247, с. 14; 320, с. 135], первая библиография его трудов, содержащая 21 название, из которых одно ошибочное («Шаманство удэхейцев. 1918 г.» —такая работа в пе­чати не появлялась) [227, с. 29]. Его книги впервые снабжаются предисловиями редакторов и других ком­петентных лиц, сообщающих необходимые сведения об авторе и о публикуемых произведениях '[139; 245; 345; 374]. С выходом в свет во Владивостоке научно-худо­жественных книг В. К- Арсеньева «По Уссурийскому краю» (1921) и «Дерсу Узала» (1923), являющихся в известной мере шКУбиографическими, дальневосточ­ные газеты публикуют ряд отзывов на эти книги [197; 308; 309], а вскоре появляются отклики на них и в центральной печати [190, с. 180]. С этого времени Арсеньев стал известен не только как путешественник, но и Как писатель. Все рецензенты, высказав много слов искреннего восхищения в адрес автора, приветст­вовали появление его книг и отмечали их большую познавательную ценность, высокие художественные до­стоинства— впрочем, без малейшей попытки какого бы то ни было критического' анализа этих произведе­ний.

Особенно широкое писательское признание пришло к Арсенъеау после первого (1926) и второго (1928) изданий сокращенного и переработанного' .варианта обеих книг, объединенных автором в. одном томе под общим названием «В дебрях Уссурийского края». Профессор Ф. Ф. Аристов назвал эту книгу «одним из самых выдающихся произведений русской литера­туры последнего десятилетия» [45]. М. М. Пришвин, прочитав, отправил ее А. М. Горькому в Сорренто с надеждой, что благодаря авторитету А. М. Горького она «станет на полки всех наших библиотек и воспи­тает юношество лучше, чем М. Рид» i[295, с 191]. О впечатлении, произведенном на А. М. Горького этой книгой, свидетельствуют статья П. С. Когана [187] и ряд писем Горького Арсемьеву, много раз публико­вавшихся [151, с. 140, 152, 160, 169; 148; 149, с. 141— 144; 150, с. 149—-153; 353, с. 33—40]. Первое из пи­сем, датированное 24 января 1928 г., вскоре опублико­ванное в газетах [386, 25.02.1928; 385, 25.03.1928],

207

стало широко известным и многократно предпосыла1-лось к книгам путешественника при их переиздании-. В нем А. М. Горький отметил важнейшую черту ар-сеньевского творчества — синтез науки и литературы («Вам удалось объединить в себе Брема и Фенимора-Купера»). Отзыв Горького положил начало огромной популярности В. К- Арсеньева как писателя.

Дальневосточные и центральные издательства, ре­дакции газет и журналов стали наперебой обращаться к нему с предложениями о публикации его книг, ста тей, очерков2. Издательство «Молодая гвардия. 21 июня 1929 г. заключило с Арсеньевны договор об издании в течение четырех лет пятитомного собрания его сочинений общим объемом до 65 печатных листов. В 1930 г. решено было издать десятитомник. Автор успел приготовить только четыре тома, но издание э-гйх собраний сочинений осталось неосуществленным.

Наряду с признанием писательского таланта В. К- Арсеньева были высоко оценены и научные его труды, опубликованные в 20-е годы [28, с. 112- 113; 30, с. 125—126, 128, ,130; 113, с. 65, 98; 189, с. 263— 265; 366, с. 159]. Его имя как знатока и исследователя Дальнего Востока стало поистине общепризнанным и необычайно популярным. Дальневосточники с боль­шим вниманием следили за ходом его экспедиции 1927 г. (маршрут Советская Гавань — Хабаровск) по печатавшимся на страницах «Тихоокеанской звезды путевым очеркам, посылаемым путешественником не­посредственно из тайги [400, 2, 18, 25.09, 5, 7.10.1927]. По просьбе редакции «Комсомольской правды» он дал материалы об этой экспедиции, но они из-за своего значительного объема были опубликованы не в газете, а в журнале [86; АГО, ф. ВКА, оп. .2, № 15].

Нашла частичное отражение в печати и научно-организационная, педагогическая и общественная дея­тельность В. К- Арсеньева [122; 156; 195, с. 46; 209; 386, 17.12.1927; 251; 390, 17.10.1922; 393, 29.07.19231.

В 1928 г. В. К- Арсеньев проездом с Кавказа побы-

2 В 1928—1930 гг. В. К. Арсеньев напечатал две книги: «В деб-рях Уссурийского края» (изд. 2-е, двумя заводами в 1928 и 1929 гг. и «Сквозь тайгу» (М.— Л., i960), несколько брошюр, статей, очер­ков. При заключении договора' с издательством «Молодая гвардия в 1930 г. на переиздание книги «Дерсу Узала» было предусмотрено, по желанию автора, часть гонорара внести от его имени на построй­ку самолета «Молодая гвардия» (см. [АГО, ф.ВКА, оп. 2, № 15г листы не нумерованы. Издательский договор or 15 июля 1930г.]

207

вал в Москве, посетил ученых А. А. Борзова, В. В. Бог­данова, Ф. Ф. Аристова и др., ездил к М. М. Пришвину в Загорск.

Первая биография

С профессором Московского университета Федором Федоровичем Аристовым В. К- Арсеньев переписывал­ся еще с 1926 г.3, но лично познакомился только в свой приезд в Москву в 1928 г. «Есть люди,—вспо­минал ан позднее,—которые как-то особенно и сразу запечатлеваются в памяти: их фигура, выражение глаз, манера говорить и т. д. Я посетил Ф. Ф. Аристо­ва на квартире. По тому, как он содержал свои книги, по тому, как о;н писал, и по тому удивительному по­рядку, который царил во всех его делах, я понял, что имею дело с весьма серьезным, точным и добросовест­ным работником» [47, с. 14]. Во время беседы Аристов рассказал Арсеньеву, что уже около 10 лет собирает материалы для своего многотомного исследования «Русские путешественники — исследователи Азии», куда думает включить и биографию Арсеньева. Для этой цели он попросил Владимира Клавдиевича при­слать ряд материалов и написать автобиографию. Так как исполнение этой просьбы, в особенности написа­ние автобиографии, требовало немало времени, Ар­сеньев определенного ответа не дал, но в принципе обещал Аристову помочь в его работе. После возвра­щения Арсеньева во Владивосток переписка между ними участилась, главное внимание в ней занял воп­рос написания биографии путешественника.

В ноябре 1929 г. Арсеньев сообщил телеграммой Аристову о своем согласии высылать частями автобио­графические материалы, после чего Аристовым был за­ключен договор с издательством «Молодая гвардия» о написании очерка «В. К. Арсеньев, его жизнь и тру­ды» (объемом в 3 печатных листа) для опубликова­ния в качестве вступительной статьи к тому 1, подго­товлявшегося издательством пятитомного собрания со­чинений Арсеньева. Но фактически Аристов намеревал-

3 Из переписки В. К. Арсеньева с Ф. Ф. Аристовым в настоящее

Кемя известно только восемь писем Ф. Ф. Аристова за 1929—1930 гг. ГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 1—14] и одно письмо В. К. Арсеньева от 27 июня 1930 г. [ЦГАЛИ, ф. 196, on, 1, ]f[ 8, л. 1—2].

15

ся, придав очерку" юбилейный характер (30-летие ис­следовательской деятельности Арсеньева), «составить его в виде книжки... (в 100 печ. стр.)», из которой са­мое основное взять для вступительной статьи к со­бранию сочинений [АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 1]. Затем план этот изменился: биограф предполагает написать сначала очерк, порученный ему издательст­вом, затем большую книгу и ряд юбилейных статей в советские и зарубежные журналы. Кроме того, Ари­стов договорился с редактором журнала «Землеведе­ние» А. А. Борзовым о публикации полной библиография трудов Арсеньева. Насколько серьезно и широко была задумана -вся эта р'абота, можно судить хотя бы по тому перечню материалов, которые Аристов считал необходимым получить от Арсеньева в двух экземп­лярах и за его Подписью:

1. Хорошо исполненный портрет Арсеньева с ука­занием даты съемки, ]

2. Подробную автобиографию.

3. Хронологический перечень всех трудов с точным указанием места и года издания, числа страниц и на­печатанных.о них отзывов.

4. Обзор всех путешествий Арсеньева с подробны­ми выдержками из его книг.

5. Самооценку Арсеньева напечатанных им трудов и авторефераты неизданных сочинений.

6. Заветные мысли Арсеньева об изучении Уссурий- ского края (с подведением итогов сделанного им и с указанием вопросов, подлежащих разработке со сто­роны будущих исследователей края).

7. Все напечатанные труды Арсеньева,, включая отдельные оттиски небольших очерков, журнальные и газетные статьи.

8. Документально-официальный материал (выписки из послужного списка, копии извещений об избрании в члены ученых обществ и о присуждении ими премий и др.).

«Только располагая всем этим материалом,— писал Аристов 25 ноября 1929 г. Арсенъеву,— возможно бу­дет составить обстоятельный обзор вашей жизни и трудов... Было бы идеально все это получить еще до конца 1929 года... Надеюсь, что на этот раз наша об­щая работа будет выполнена скоро и успешно» [АГО, ф.ВКА, оп. 3, № 5, л. 1—2].

В. К. Арсеньев с присущей ему добросовестностью принялся за исполнение этой работы и, несмотря на свою занятость, к началу января 1930 г. написал «Ав­тобиографию», а в июне начал писать «Воспомина­ния». Эти и другие материалы он посылал Аристову частями, но, по-видимому, до конца и в полном объе­ме сделать этого не успел-. Как указывает Аристов, к 28 января 1930 г. у него имелись уже следующие полученные от Арсеньева материалы: «1) Автобиогра­фия Арсеньева (не хватает окончания); 2) Документы (нет сведений о раннем периоде жизни); 3) Портреты (нет довоенных фотографий); 4) Список трудов (тре­бует дополнения и уточнения); 5) Труды В. К. Ар­сеньева (нет большинства их4, и необходимо получе­ние 'копий работ, входящих в собрание сочинении); 6) Отзывы печатные (те хватает копий из нескольких журналов); 7) Письма (есть интересное письмо старо­обрядцев Дальнего Востока В. К. Арсенъеву и ряд его писем ко мне, .дающих биографический материал)» {АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 7].

В дальнейшем Арсеньев продолжал высылку мате­риалов, что видно из письма Аристова от 17 апреля 1930 г., в котором он благодарит Арсеньева за «си­стематическую и частую посылку ценных и весьма интересных материалов», обещает «все это богатство биографических данных» положить в основу своей книги «В. К- Арсеньев (Уссурийский), его жизнь и труды», над которой работает с начала 1930 г., вы­ражает уверенность в том, что книга «выйдет удачной и, вероятно, будет переведен'а на иностранные языки» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 8].

Что же касается очерка,' то он был уже сдан в из­дательство «Молодая гвардия» 14 марта 1930 г., одобрен к печати и в июне находился в наборе; к сере­дине июля ожидалась корректура. Аристова очерк не удовлетворял. Он находил его отрывочным, прото­кольным, с диспропорцией частей, а главное — без выводов и «той задушевности, которая обычно подку­пает читателя». Причину этих недостатков автор видел в том, что издательство торопило его, «стояло над ду­шой» и даже не дало времени перепечатать рукопись

4 Арсеньев послал Аристову 10 книг: «В дебрях 'Уссурийского края», «Искатели женьшеня», «Лесные люди-удэхейцы», «Дорогой хищник», «За соболями», «Тихоокеанский морж», «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала», «Сквозь тайгу» и «Сведения об экспедициях штабс-капитана В. К. Арсеньева» [АГО, ф. ВКА, ©и. 2, № 10, л. 14].

17

на машинке. «При таких условиях,— писал Аристов в письме Арсеньеву от 17 апреля 1930 г.,—я не могу ставить под очерком ввое имя, предпочитая, чтобы издательство сделало примечание, что „эта вступи­тельная статья составлена на основании материалов, имеющихся у Ф. Ф. Аристова"» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, №5, л. 8].

Итак, Аристов объясняет,, что вступительная .статья «оставлена им «а основании имеющихся у него мате­риалов. Этими материалами, как мы видели, были две, возможно, неоконченные рукописи Арсеньева— «Авто­биография» и «Воспоминания», которые, по-видимо­му, после незначительной переработки были скомпоно­ваны Аристовым в единую статью (очерк). Судя йо всему, Арсеньев считал «Автобиографию» официаль­ным документом и писал ее очень сжато, сухо и, веро­ятно, от третьего лица, как и опубликованные им «Сведения об экспедициях капитана Арсеньева В.1 К.» [54, с. 1—36]. Поэтому решил в дополнение к «Авто­биографии» написать еще «Воспоминания», т. е. бо­лее подробный, живой, ведущийся от первого лица рассказ о себе, о людях, о пережитом. Несомненно', при написании «Автобиографии» и «Воспоминаний» путешественник пользовался своими экспедиционными дневниками, что видно из сопоставления текста очер­ка Аристова и дневниковых записей Арсеньева. Так, описание экспедиций 1918 и 1922 гг. в очерке местами почти дословно совпадает с записями в дневниках.

По-видимому, но просьбе Аристова Арсеньев со­ставил подробный план (оглавление) будущей книги, вызвавший со стороны биографа возражение. «Полу­чается около сотни подзаголовков, не сгруппирован­ных в отдельные главы...— писал он Арсеньеву 17 апреля 1930 г.— Название этих глав и их хроноло­гические границы сможете установить только вы сами, о чем я вас убедительно и прошу. Подзаголовки вно­сят пестроту, эпизодичность... Главы же, наоборот, сосредоточивают внимание на основном, самом важ­ном» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 8].

Арсеньеву пришлось заново переработать план кни­ги, в котором теперь появилось 19 глав с меньшим против прежнего числом подзаголовков. В целом но­вый план книги был одобрен Аристовым, предложив­шим добавить к нему еще одну главу, 20-ю, в которой были бы подведены итоги 30-летней деятельности Ар­

18

сеньева: сколько всего километров пройдено им » экспедициях, к каким общим выводам он пришел, ка­кие советы может дать своим продолжателям, какие железные дороги в крае считает необходимыми. Здесь же изложить его взгляды как человека, общественного деятеля, ученого и путешественника. С прибавлением главы 20 книга, по мнению Аристова, «будет охваты­вать тогда все важнейшие вопросы» [АГО, ф. ВКАУ оп. 3, № 5, л. 13]. ,

Книгу предполагалось иллюстрировать портрета­ми Арсеньева и экспедиционными фотографиями, а в качестве приложения к ней дать полную библиогра­фию его трудов, список всех вообще его портретов и фотографий (с указанием дат и места съемки), геогра­фические карты с маршрутами экспедиций и весь документально-официальный материал. С предложени­ем Аристова о добавлении главы 20 Арсеньев согла­сился и выслал окончательный вариант оглавления Аристову. 10 июня 1930 г. Аристов просит прислать полный хронологический перечень своих писем Ар­сеньеву, интересующий его с точки зрения истории со­здания книги, над которой он работает «систематиче­ски и упорно» и придает ей «большое значение» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, '№ ,5, л. 14].

Составил ли Арсеньев полный перечень писем Аристова — остается неизвестным. Трудно что-либо ска­зать и об отношении Арсеньева к уже сданному в набор очерку Аристова и « будущей книге. Очерка он не видел и вряд ли мог видеть какую-либо' часть рукописи книги — в сохранившихся восьми письмах Аристова Арсеньеву никаких сведений на этот счет не имеется. Известно только, что Арсеньева в будущей книге смущали два обстоятельства: ее объем и заго­ловок. Он считал лишним добавление к своей фамилии слова «Уссурийский», на что Аристов отвечал ему 10 июня 1930 г.: «Добавление к вашей фамилии .„Ус­сурийский" облегчит в дальнейшем все справки о вас в энциклопедических словарях, к тому же эта идея исходит от меня, а не от вас» [АГО, ф. ВКА, оп. 3, № 5, л. 13об.]. О том, что объем книги озадачивал Арсеньева, свидетельствует письмо его вдовы М.Н.Ар-сеньевой к Ф. Ф. Аристову от 9 ноября 1930 г.: «Как обстоит дело с биографией Владимира Клавдиевича? Его очень смутило ваше письмо, где вы пишете о раз­мере книги. Он собирался написать вам (а может

19

быть и написал), чтоб» вы сократили по мере воз­можности его биографию. Владимир Клавдиевич был всегда такой скромный человек, что объемистое жизне­описание ему как-то не к лицу5. Он говорил об этом по приезде из Николаевска за несколько дней до того, как слег» [ЦГАЛИ, ф. 196, on. 1, № 9, л. 1—2]. Упо­мянутое М. Н. Арсеньевой письмо Аристова не сохра­нилось, поэтому ничего определенного нельзя сказать ни о размере книги, ни о степени и (времени ее готов­ности к печати. 1

В начале 1930 г. В. К- Арсеньев как начальник Бюро экономических изысканий новых железнодорож­ных магистралей взял на себя руководство одновре­менно четырьмя экспедициями и 19 июля выехал в ни­зовья Амура для инспектирования экспедиционных отрядов. Там он простудился и вернулся во Владиво­сток 26 августа больным. 4 сентября 1930 г. неожидан­ная смерть прервала все его работы. Остались неосу­ществленными и пятитомник (были подготовлены только четыре тома, но ни один из них не вышел в свет), и десятитомник. В центральной и местной печа­ти появились многочисленные некрологи, в которых от­мечалась выдающаяся роль Арсеньева в изучении Дальнего Востока и в развитии советской литературы. По просьбе редакции журнала «Землеведение» Ф. Ф. Аристов напечатал «краткое извлечение из об­ширной биографии В. К. Арсеньева, подготовляемой к изданию трудов покойного» [44, с. 207].

Можно предположить, что опубликованный Аристо­вым очерк-некролог [44, с. 208—243] является той са­мой вступительной статьей к пятитомнику сочинений В. К. Арсеньева, которая в связи с приостановлением этого издания была взята автором из издательства «Молодая гвардия» и после придания ей характера некролога сдана в редакцию журнала «Землеведение». Это предположение подтверждается содержащимися в очерке отсылками читателей к подготовлявшемуся пя­титомному собранию сочинений В. К. Арсеньева. Так, на с. 231 Ф. Ф. Аристов, упоминая работу В. К. Ар­сеньева «Материалы по изучению древнейшей истории Уссурийского края», пишет: «В несколько измененном

6 10 мая 1930 г. В. К. Арсеньев писал А. А. Борзову о том же: «Напрасно Ф. Ф. Аристов так много пишет ооо мне... Мне очень хо­телось бы быть в тени... Популярность только мешает жить к рабо­тать» [27, собр. И. А. Борзовой].

20

виде читатели найдут ее в томе IV его сочинений». По­добные отсылки имеются и на других страницах очерка-некролога (см. [44, с. 232, 234]).

О судьбе «большой» биографии В. К. Арсеньева, над которой Ф. Ф. Аристов работал с начала 1930 г., ничего определенного сказать нельзя. Из авторского примечания к очерку-некрологу видно, что Аристов считал этот труд оконченным, однако в печати он не появился. После смерти Аристова (1932) рукопись это­го труда, по-видимому, затерялась.

Что же касается напечатанного Аристовым очерка-некролога, то в нем степень достоверности сообщенных сведений очень высока, поскольку они исходят от само­го путешественника. В то же время этот источник, как и всякий материал мемуарного характера, не лишен некоторой субъективности, фактических ошибок и мел­ких неточностей. Содержание очерка показывает, что Арсеньев при написании мемуаров придерживался в отдельных случаях заведомо неверных версий для осве­щения некоторых событий и фактов. Так, рассказывая о своей родословной, он передает, по-видимому, приня­тую в его семье версию о происхождении своей фами­лии и совершенно не упоминает о том, что родители его были выходцами из среды крепостного крестьянст­ва (подробнее см. [132, с. 126—129]).

Благодаря огромной популярности книг Арсеньева широкое распространение получила литературная (т. е. вымышленная) версия о времени и обстоятельствах пер­вой встречи Владимира Клавдиевича с Дерсу Узала. Согласно этой версии, она произошла якобы в 1902 г. на р. Лефу. В действительности это случилось 3 авгу­ста 1906 г. на р. Тадуши, что тогда же было подробно описано самим путешественником в экспедиционном дневнике 1906 г. [АГО, ф. ВКА, on. 1, № 1, с. 97—99; 312, № 8, с. 138—140]. Вероятно, Арсеньев счел нецелесооб­разным отказываться от укоренившейся в сознании читателей литературной версии и повторил ее в преди­словии к книге «В дебрях Уссурийского края», а также в своих мемуарах, использованных Аристовым.

Ошибочно и еще одно утверждение Арсеньева, со­держащееся в его «Автобиографии», и, следовательно, попавшее в очерк Аристова: будто бы близкое общение с Л. Я. Штернбергом на Дальнем Востоке в 1900— 1904 гг. окончательно определило дальнейшую дея­тельность Арсеньева — изучение народности удэге.

21

В действительности Л. ]. Штернберг уехал с Дальнего Востока еще в 1897 г. Во время своей экспедиции к нив­хам (гилякам) он летом 1910 г. побывал в Хабаров­ске, посетил- краеведческий музей, где и состоялась его первая встреча с Владимиром Клавдиевичем, давшая повод к их многолетней дружеской переписке. Об этом сообщает сам В. К. Арсеньев в письме Б. Ф. Адлеру от 14 августа 1910 г. {АГМЭ, С-11, № 780/503, л. 2].

Следует отметить, что приведенные нами ошибочные сведения, попавшие в очерк Аристова по «вине» самого Арсеньева, вызвали неприятные последствия Опираясь на работу Аристова, последующие биографы нередко повторяли и теперь повторяют эти ошибки, что, конеч­но, не может не сказываться на общем состоянии изу­ченности биографии Арсеньева. Достаточно сказать, что в связи со 100-летием со дня рождения путешест­венника владивостокские краеведы организовали экспе­дицию по маршруту Арсеньева и установили памятную доску якобы на том самом месте, где в октябре 1902 г. в верховьях р. Лефу Арсеньев «впервые встретился со своим будущим другом и помощником Дерсу Узала» [394, 6.07.1972, с. 6]. Таким образом, очерк Аристова, а также полное незнание экспедиционных дневников Арсеньева способствовали укоренению ошибочного взгляда на научно-художественные книги Арсеньева как на достоверный биографический источник, в кото­ром будто бы совершенно отсутствует писательский вымысел и событийная сторона путешествий отражена с документальной точностью. Хотя, по словам автора, книги «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала» явля­ются обработанным путевым дневником, но сравнитель­ное изучение текста дневника 1906—1907 гг. с текстом книг показывает, что обработка дневника была слож­ным, многоплановым творческим процессом и отнюдь не сводилась к литературному редактированию и, как отмечает И, С. Кузьмичев, все путевые дневники Ар­сеньева— это только «прообраз состоявшихся и несо" стоявшихся его книг» [199, с. 63—64].

Другим важным недостатком первой биографии Ар­сеньева, по свидетельству самого Аристова, является диспропорция частей и отсутствие выводов и оценок. Период детства в ней освещен довольно подробно, бо­лее сжато даны сведения об основных экспедициях и местах службы путешественника в дореволюционное время и почти совсем не отражена его деятельность

207

в советский период. Совершенно не упоминается о та­ких важных экспедициях, как Анюйокая (1926) и по маршруту Советская Гавань — Хабаровск (1927). Ко­нец биографии вообще как-то окомкан: чувствуется, что Аристов располагал неполными или незавершенны­ми автобиографическими работами Арсеньева. Есть в биографии и ряд неточностей, опечаток. Например, фамилии и инициалы некоторых лиц даны в несколько искаженном виде: Модзалевский вместо правильного Мозолевокий, Соловьев вместо Соловей, П. А. Кропот­кин вместо Л. А. Кропоткин, Н. В. Шкуркин вместо П. В. Шкуркин и т. д. Ошибочны сведения о том, что в 1924 г. Арсеньев был избран профессором Дальнево­сточного университета, перепутаны маршруты экспеди­ций 1911 и 1912 гг. Документы указывают, что 19 фев­раля 1929 г. состоялось утверждение Арсеньева в должности доцента, а через несколько месяцев он по­лучил звание профессора Дальневосточного краевого научно-исследовательского института при Дальнево­сточном университете [ГАПК, ф. 117, оп. 5, № 7, л. 60].

;И все же, несмотря на указанные недостатки, очерк Ф. Ф. Аристова имеет большую научную ценность, по­скольку использованные в нем первоисточники пока остаются неизвестными, за исключением нескольких отрывков, опубликованных Т. Ф. Аристовой. Особенно ценными в очерке Ф. Ф. Аристова являются сведения о детских и юношеских годах В. К. Арсеньева, о его ближайшем окружении — родных, учителях и товари­щах, о круге его интересов, занятий, чтения. Это дает возможность проследить истоки и путь становления В. К. Арсеньева как путешественника, писателя, чело­века.



Похожие документы:

  1. Поурочные разработки по русскому языку: 5 класс

    Урок
    ... с..дели и тихо в..ли разговор. (К. Арсеньев) Упр. 471. Упр. 472 (устно ... его тип. Ответ обосновать. Владимир Клавдиевич Арсеньев – знаменитый русский исследователь дальнего Востока ... отдал 30 лет своей (жизнь) Арсеньев. Он делал открытия в (область ...
  2. Задачи: мотивация познавательного интереса учащихся к изучению родного края; развитие социальной активности старшеклассников

    Документ
    ... », «По Уссурийскому краю», «Дерсу Узала». Владимир Клавдиевич Арсеньев. 4. В 1643-1646г. К Нижнему Амуру вышел ...
  3. Курс I разряд первый. Первое отделение «представить к званию магистра немедленно»: Павский Герасим Петрович (С. Петербургская)

    Документ
    ... Прокопиевич (в монашестве Антоний) (Новгородская) 5. Смоленский Арсений Иванович (Тверская) 6. Рождественский Александр Яковлевич ... ) 10. Владимир (Кириллов), иеромонах (Харьковский университет) 11. Вознесенский Евгений Клавдиевич (Псковская) 12 ...
  4. Александр Бушков Россия, которой не было. Гвардейское столетие Читателя убедительно просят не усмотреть в этой книге простое, механическое переиздание России

    Документ
    ... знаменитом соборе 1274 г. во Владимире предшественники „нестяжателей“ четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...
  5. Александр Бушков Россия, которой не было Блеск и кровь гвардейского столетия

    Документ
    ... соборе 1274 года во Владимире предшественники «нестяжателей» четко ... жизнь крутенько! Ростовский митрополит Арсений Мациевич, энергично протестовавший против ... насмерть. Командует ими полковник Александр Клавдиевич Геруа, воевавший в Отечественную с ...

Другие похожие документы..