Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
. Кол-во проведенных профилактических мероприятий. 0 - охвачено населения. 0 3. Количество выступлений в СМИ 4....полностью>>
'Документ'
Г. Об обоих фильмах говорили восхищенно 4. Поставьте числительное восемьсот девяносто пять в роди­тельный падеж: а) восемьсот девяносто пяти; б) восьм...полностью>>
'Документ'
Объемная гидропередача (гидропривод) вращательного движе­ния (трансмиссия) состоит из насоса и гидромотора, а также гидро­аппаратуры управления. Конст...полностью>>
'Документ'
Л.) для поиска КОНСЬЕРЖЕЙ Предлагается: Зарплата – 8  рублей График работы – с 8....полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

А.П. Боровиков,

профессор

Сталин как теоретик и пропагандист

(Штрихи к портрету)

1. Постоянное тяготение к теории

Сталин начал участвовать в революционном движении с 15-ти лет, когда установил связь с подпольными группами проживавших в то время в Закавказье русских марксистов. Как он впоследствии вспоминал, эти группы имели на него большое влияние и привили ему вкус к подпольной марксистской литературе (1). Вступив уже формально в 1898 г. в тифлисскую организацию РСДРП, Сталин много и упорно работал над собой, обстоятельно изучал труды Маркса и Энгельса, знакомился с сочинениями Ленина.

Когда с декабря 1900 г. начала выходить ленинская «Искра», Сталин сразу и целиком встал на ее позиции, увидев в Ленине создателя настоящей марксистской партии и ее несомненного лидера. С тех пор, ведя большую практическую революционную деятельность, Сталин одновременно с неослабевающей энергией постоянно наращивал свой интеллектуальный багаж, много внимания уделял различным теоретическим проблемам пролетарского движения, вел интенсивную пропаганду марксистских идей, регулярно печатался в партийных изданиях. Постепенно, еще до Октябрьской революции, он становится в российской социал-демократической среде не только известным революционером-практиком, но и весьма крупной литературной фигурой. В первых трех томах наиболее полного собрания Сочинений Сталина, начавшего выходить по постановлению ЦК ВКП(б) в 1946 г., содержится около 170 его дооктябрьских сочинений. Они характеризуются теоретической основательностью и глубиной, несокрушимой коммунистической убежденностью и непримиримостью к оппортунизму, ясностью изложения и острой полемичностью.

Постоянное тяготение к теории и осознание ее огромной значимости для практики представляли собой характернейшую черту Сталина как личности, проявившуюся буквально с начальных шагов его деятельности. Это, в частности, видно уже по одной из самых ранних (сентябрь 1901 г.) сталинских публикаций – передовой статье «От редакции», которая открывала первый номер нелегальной грузинской социал-демократической газеты ленинско-искровского направления «Брдзола» («Борьба»). Она же открывает и первый том названного собрания сталинских Сочинений.

В статье молодой марксист особо отмечает важнейшую, наряду с прочим, роль газеты в деле соединения теории научного социализма с массовым стихийным рабочим движением, указывает, что именно газете надлежит стать главным средством широкой пропаганды и агитации революционных идей. «...Грузинская социал-демократическая газета, – пишет он, – должна давать ясный ответ на все вопросы, связанные с рабочим движением, разъяснять принципиальные вопросы, разъяснять теоретически роль рабочего класса в борьбе и озарять светом научного социализма каждое явление, с которым сталкивается рабочий» (2). Лишь в этом случае, проводится мысль в статье, грузинское рабочее движение сможет прочно придерживаться социал-демократичес-ких принципов и революционных способов борьбы. И если грузинские социал-демократы станут измерять каждый свой шаг такой меркой, то они будут свободны от всяких антимарксистских бредней.

Освещение этой важнейшей задачи Сталин продолжил в ряде последующих своих работ. Одна из них – статья «Ответ ‘‘Социал-демократу’’» (август 1905 г.) – обратила на себя внимание находившегося за границей Ленина, который дал ей высокую оценку (3). В работах настойчиво разъяснялся и всесторонне обосновывался ключевой марксистский тезис о том, что пролетариат по своему объективному положению в обществе инстинктивно тяготеет, испытывает влечение к социализму и является единственным естественным потенциальным носителем социалистического идеала. Однако сам он, собственными силами, выработать научный социалистический идеал, научное социалистическое сознание, научную социалистическую идеологию не может.

Для этого у него нет нужных знаний и времени. Сам пролетариат может выработать у себя только тред-юнионистское сознание, т.е. понимание необходимости борьбы за улучшение своего положения в рамках капитализма. Социалистическое же сознание, выработанное марксистской мыслью и предусматривающее уничтожение всего капитализма, в пролетариат социал-демократы должны внести настойчивой революционной проповедью (4).

Отсюда Сталин подытоживает: «...Рабочее движение должно быть соединено с социализмом, практическая деятельность и теоретическая мысль должны слиться воедино и тем самым придать стихийному рабочему движению социал-демократический характер... Наша обязанность, обязанность социал-демократии, – совлечь стихийное движение рабочих с тред-юнионистского пути и поставить его на путь социал-демократический. Наша обязанность – внести в это движение социалистическое сознание и объединить передовые силы рабочего класса в одну централизованную партию. Наша задача – идти всегда во главе движения и неутомимо бороться со всеми – будь то враг или «друг», – кто будет мешать осуществлению этих задач» (5).

В вооружении массового пролетарского социал-демократического движения и, значит, самого себя революционной теорией Сталин, повторим, с самого начала своей политической деятельности видел определяющее условие и первейший фактор успеха в борьбе за освобождение труда от власти капитала.

2. Достойный ученик Ленина, выдающийся

деятель большевизма

Встав сразу же после возникновения ленинизма на его платформу, Сталин впоследствии неоднократно специально подчеркивал, что является учеником Ленина и цель своей жизни видит в том, чтобы быть достойным ленинским учеником (6). В 1946 г., будучи уже признанным вождем мирового коммунизма, он решительно отверг попытки приписать ему создание каких-то новых, помимо ленинизма, учений, заявив, что у коммунистов есть учение Маркса-Ленина и никаких дополнительных учений не требуется (7). Защита ленинизма от нападок, фальсификаций, его творческое использование, развитие и настойчивая широкая пропаганда – огромная заслуга Сталина перед отечественным и международным пролетарским революционным движением.

Сталин был в числе самых первых из тех, кто решительно выступил против утверждений меньшевиков, будто «ленинизм в корне противоречит марксизму» (8). В ряде работ он убедительно показал, что именно ленинизм, выражая собой тенденцию пролетарской стойкости в российской социал-демократии, твердо стоит на марксистской позиции, что именно большевики являются подлинными революционными марксистами. А отступают от марксизма на деле именно меньшевики, поведение которых является выражением интеллигентской шаткости (т.е. политической бесхарактерности, неустойчивости, беспринципности) в партийных рядах (9).

Уже в советское время Сталин особо предостерегал актив, молодые партийные и комсомольские кадры от ошибочных представлений, что марксизм – это одно, а ленинизм – другое, что можно быть ленинцем, не будучи марксистом. Ленинизм, разъяснял он, не есть ленинское учение минус марксизм. Ленинизм включает в себя все созданное Марксом плюс то новое, что необходимо вытекает из созданного Марксом и что внес в сокровищницу марксизма Ленин (10). Как, спрашивал Сталин позднее, можно отделить учение Маркса и Энгельса от ленинизма? И отвечал: «Никак. То, что писали, чему учили Маркс и Энгельс, – это фундамент. То, что дал Ленин нового по сравнению с Марксом и Энгельсом, – это продолжение развития. Но, не зная фундамента, нельзя понять и того нового, что было дано в дальнейшем. Для того, чтобы понять то новое, что дал Ленин, надо знать фундамент, надо знать то, что дали Маркс и Энгельс» (11). Поэтому, подытоживает Сталин, надо говорить не о ленинизме, а – о марксизме-ленинизме, чтобы фундамент не был отделен от его продолжения. Марксизм и ленинизм должны быть объединены, они представляют собой одно целое и разрывать их нельзя (12).

Подлинной краткой энциклопедией ленинизма, как органической составляющей марксистского учения, стала опубликованная в 1924 г. работа Сталина «Об основах ленинизма» (13). В ней впервые дано целостное, системное изложение фундаментальных начал ленинского идейного наследия, показано именно то новое и особенное, что связано непосредственно с именем Ленина и что внес он в развитие миропонимания марксизма. К этой сталинской работе тесно примыкает вышедший в 1926 г. его труд «К вопросам ленинизма» (14). Исключительно важные по ленинскому идейному наследию разъяснения были сделаны Сталиным в сентябре 1927 г. в «Беседе с первой американской рабочей делегацией» (15).

Сталину принадлежит следующее классическое определение ленинизма: «Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее: ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности» (подч. мной. – А.П.) (16). Несомненная правильность такого определения заключается в том, что оно, во-первых, правильно отмечает неразрывную органическую связь ленинизма с марксистским учением; во-вторых, правильно указывает на исторические корни ленинизма, видя в нем марксизм уже новой эпохи – империализма; в-третьих, правильно вскрывает самое главное в ленинизме – вопрос о пролетарской революции и диктатуре пролетариата; и, в-четвертых, правильно подчеркивает международный, интернациональный (а не чисто российский, национальный) характер ленинизма. Именно эти обозначенные в определении исходные, сущностные особенности ленинизма послужили основанием для сделанного в свое время Лениным вывода о том, что «большевизм годится как образец тактики для всех» (17).

Отстаивая и пропагандируя ленинизм, Сталин особо указывал на изначальную органичную, внутреннюю тождественность понятий «ленинизм» и «большевизм». «Большевизм и ленинизм, – писал он, – едино суть. Это два наименования одного и того же предмета» (18). Именно – настоящего, подлинного революционного марксизма. Большевики, по сталинскому выражению, есть апостолы революционного марксизма (19). Они наиболее последовательно, до конца выражают его природу и являются самыми опасными для любых эксплуататоров противниками. Подобно тому, замечает Сталин, как в период падения феодализма слово «якобинец» вызывало у аристократов всех стран ужас и омерзение, так и ныне, в период падения капитализма, слово «большевик» вызывает у буржуазии всех стран такую же реакцию (20). Большевик, ленинец – тот, кто предан делу революции, делу партии до гроба, кто не знает страха в борьбе, кого не запугать ни трудностями, ни угрозами (21). С непоколебимой убежденностью Сталин, заявил: «Нет таких крепостей, которых большевики не могли бы взять» (22). И в этих чеканных словах нашла концентрированное выражение суть большевизма – наиболее последовательного, боевого носителя марксистско-ленинской революционной мысли и марксистско-ленинского революционного действия в российском и международном рабочем движении.

3. Защита, развитие и разъяснение ленинского вывода

о возможности победы социализма в СССР – самое

главное в теоретической и пропагандистской

деятельности Сталина

Успешное решение к середине 20-х гг. задач восстановительного периода, а также частичная стабилизация мирового капитализма и замедление темпа революции в других странах, со всей остротой поставили в повестку дня вопрос о перспективах дальнейшего развития советского общества, т.е. вопрос о судьбах социализма в СССР.

Вывод о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, стране был в самом общем виде сделан и в последующем уточнен Лениным. В противовес ему в партии существовали силы, которые, ссылаясь на отсталость России, ставили под сомнение возможность победы социализма в ней без помощи уже пришедшего к власти пролетариата развитых западных стран. Сталин, отстаивая ленинский вывод, еще на VI съезде РСДРП(б), т.е. в преддверии Великого Октября, дал отпор таким воззрениям, сказав: «Не исключена возможность, что именно Россия явится страной, пролагающей путь к социализму... Надо откинуть отжившее представление о том, что только Европа может указать нам путь» (23).

Возглавив после кончины Ленина руководство страной, Сталин с непреклонной решимостью повел ее и дальше по пути социалистического переустройства. Если считать, растолковывал он, что мы не доросли до социализма, то нечего было в Октябре брать власть и устраивать революцию. Кто отрицает возможность построения у нас социализма, тот обязательно должен отрицать и правомерность Октября. Наоборот, кто не верит в Октябрь, тот не должен признавать и возможность построения у нас социализма. И, с точки зрения такой позиции, советской стране остается только либо, занимаясь толчением воды, сгнить на корню, либо переродиться в буржуазное государство (24). Противостоя этим капитулянтским настроениям, Сталин всесторонне и обстоятельно проработал все ключевые аспекты вопроса о судьбах социализма в СССР, показал и обосновал реальность успеха социалистического строительства в капиталистическом окружении.

Отталкиваясь от ленинских положений, Сталин в вопросе о судьбах социализма в СССР выделил две стороны (25). Первая сторона охватывала проблемы внутреннего порядка и касалась выяснения: сможет ли советский рабочий класс собственными силами, без поддержки революционного пролетариата Запада, победить «свою» национальную буржуазию, капиталистические элементы, организовать социалистическое строительство, вовлечь в него остальные слои трудящихся и в полном виде построить социализм. Вторая сторона охватывала проблемы внешнего порядка и касалась выяснения: сможет ли рабочий класс и поддерживающие его трудовые слои собственными силами успешно до конца противостоять мировой буржуазии и оградить свои социалистические завоевания от опасности вооруженной иностранной интервенции, направленной на реставрацию капиталистических порядков. Иными словами, Сталин расчленил общий вопрос о судьбах социализма в СССР на два вопроса: на вопрос – о полной победе социализма и на вопрос – об окончательной победе социализма.

Анализируя первый вопрос, Сталин убедительно показал и доказал, что полная победа социализма в СССР безусловно возможна, ибо в стране для этого есть все необходимое и достаточное. С проблемами внутреннего порядка рабочий класс, трудящиеся могут успешно справиться собственными силами, могут непременно одолеть «свою» буржуазию и осуществить в обществе коренные преобразования (26). «...Мы, – твердо указал вождь, – можем построить социализм, и мы его будем строить...» (27).

Анализируя второй вопрос, Сталин разъяснил, что возможная победа социализма в СССР, будучи полной, не будет, однако, еще окончательной. Ибо с проблемами внешнего порядка, т.е. преодолением мировой буржуазии, пролетариат, трудящиеся собственными силами справиться не в состоянии. И пока будет сохраняться капиталистическое окружение, будет существовать и опасность вооруженной иностранной интервенции, направленной на реставрацию в стране капиталистических порядков. Чтобы социализм в СССР победил не только полностью, но и окончательно, необходимо уничтожить его капиталистическое окружение, создав тем самым гарантию от интервенции и реставрации. А это возможно лишь в результате успешного осуществления пролетарской революции по крайней мере в нескольких странах (28).

Такая трактовка вопроса о судьбах социализма в СССР была важным шагом в углублении понимания реальной диалектики вызревания нового строя в ходе его развития. Она позволила впредь не допускать имевшее ранее место вольное или невольное смешивание задач внешних – противостояния мировой буржуазии с задачами внутренними – борьбой с собственными капиталистическими элементами. И тем самым предотвращала дезорганизующее отождествление неотождествимого – представлений о полной победе социализма, которая тогда уже стала конкретной целью практической работы партии и народа, с представлениями о его окончательной победе, являвшейся делом отдаленной исторической перспективы.

Отстаивая вывод о безусловной возможности успешного преодоления собственными силами противоречий между социалистическими и капиталистическими элементами внутри страны, Сталин в декабря 1925 г. на XIV съезде ВКП(б) говорил: «Кто не верит в это дело – тот ликвидатор, тот не верит в социалистическое строительство. Эти противоречия мы преодолеем, мы их уже преодолеваем. Конечно, чем скорее придет помощь со стороны Запада, тем лучше, тем скорее мы преодолеем эти противоречия для того, чтобы доконать частный капитал и добиться полной победы социализма у нас, построения полного социалистического общества. Но и без помощи со стороны мы унывать не станем, караул кричать не будем, своей работы не бросим и трудностей не убоимся. Кто устал, кого пугают трудности, кто теряет голову, – пусть даст дорогу тем, кто сохранил мужество и твердость. Мы не из тех, кого пугают трудности. На то и большевики мы, на то и получили мы ленинскую закалку, чтобы не избегать, а идти навстречу трудностям и преодолевать их» (29).

Исходя из отправных указаний Ленина, Сталин разработал детальный план предстоящих социалистических преобразований страны, построения в ней полного социалистического общества. Ключевой, базовой здесь стала идея об опоре на собственные силы и создании самодостаточной экономики. «...Мы должны строить наше хозяйство так, – давал установку Сталин, – чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок... Это есть наша линия строительства, которой держится партия и которой будет она держаться впредь. Эта линия обязательна, пока есть капиталистическое окружение» (30). Закладывая в намечаемую линию объективно необходимые высокие темпы строительства, Сталин указал: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут» (31).

Основными звеньями ленинско-сталинского плана построения социализма в СССР стали:

- индустриализация страны;

- коллективизация сельского хозяйства;

- культурная революция, воспитание нового человека;

- неуклонное повышение материального уровня жизни народа;

- справедливое разрешение национального вопроса;

- совершенствование советской государственности и развертывание социалистической демократии;

- создание благоприятных внешних условий для успешного решения внутренних задач;

- защита социалистического строительства, завоеваний социализма от врагов;

- возрастание в социалистическом строительстве руководящей и направляющей роли коммунистической партии.

В тщательную теоретическую проработку и последовательное практическую реализацию всех этих звеньев Сталин внес свой огромный вклад.

4. Разгром оппозиции как необходимое условие

победоносного социалистического

строительства

Силой, не принявшей курс на победоносное социалистическое строительство, стала объединенная оппозиция. Она вобрала в себя течения, либо противостоящие ленинизму с момента его возникновения, либо выступившие против него в последующем. Сталин сразу же поставил перед партией задачу: «...Вскрыть принципиальную несостоятельность основных взглядов оппозиционного блока, разъяснить их несовместимость с основами ленинизма и повести решительную идейную борьбу с принципиальными ошибками оппозиционного блока на предмет их полного преодоления» (32). Реализации этого он посвятил множество своих устных и печатных выступлений.

В объединенной оппозиции Сталин выделил два уклона – правый и «левый» (33).

Правые уклонисты формально признавали возможность построения социализма в СССР. Но, недооценивая силу капиталистических элементов, они отвергали необходимость фронтального наступления на них, исповедовали теорию мирного их врастания в социализм. А поскольку это было, так сказать, по определению неосуществимо, то выходило, что объективно позиция правых уклонистов представляла собой приспособление партийной политики к потребностям «советской» буржуазии, ибо победа социализма здесь означала не ликвидацию капиталистических элементов, а их сохранение и дальнейшее выращивание.

«Левые» уклонисты, наоборот, изначально и прямо отрицали возможность построения социализма в СССР. Ибо, переоценивая силу капиталистических элементов, они видели только опасность восстановления капитализма в нем, огромные трудности на пути социалистического строительства и совершенно не признавали за рабочим классом, трудящимися способности справиться с ними собственными силами. Отсюда и характерные для «левого» уклона «революционная фразеология», авантюризм, «сверхчеловеческие» прыжки в политике, связанные с постановкой невыполнимых задач и недостижимых целей.

Сталин особо разъясняет, что причины существования этих уклонов ни в коем случае нельзя связывать всецело и исключительно с деятельностью каких-то конкретных личностей. Они имеют глубокие социальные корни – преобладание разнородных мелкобуржуазных элементов в стране. Последние окружают пролетариат, партию со всех сторон, вносят в них известное разложение, порождают колебания, шатания, упадничество и пораженческие настроения. Оба уклона, следовательно, носят мелкобуржуазный характер. Правый уклон есть мелкобуржуазный либерализм, а левый уклон есть мелкобуржуазный радикализм.

Общая социальная база и единый социальный характер, указывает Сталин, делают оба уклона фактически близнецами. Они стоят на одной и той же оппортунистической, социал-демократической, меньшевистской позиции. Разница лишь заключается в том, что правые обычно не скрывают свой оппортунизм, а «левые» всегда прикрывают его «революционной фразой». Оба уклона, хотя и с разных сторон, ведут к одному и тому же результату – восстановлению капитализма. Они, следовательно, одинаково опасны. Отсюда нужна борьба на два фронта: и против правого уклона, и против «левого» уклона.

Возглавлял объединенную оппозицию давний враг ленинизма – троцкизм. Он представлял собой главную разновидность «левого» уклона, а ядром его было положение о перманентной революции. Идею ее выдвинули еще создатели марксизма-ленинизма, считавшие, что пролетариат, осуществив против феодализма вместе с капиталистами буржуазно-демократическую революцию, должен, теперь уже в союзе с беднейшим крестьянством, продолжать борьбу вплоть до революции социалистической. Троцкий же интерпретировал эту идею по-своему. Он не верил в революционные потенции крестьянства и исключал достижение между ним и пролетариатом классового союза. По мнению Троцкого, в ходе революции пролетариат неизбежно придет в столкновение с крестьянством и не сможет удержаться у власти. Поэтому победа социализма в России возможна только при поддержке пролетарской революции с Запада. И, значит, нужно не начинать строительство социализма, а делать революцию непрерывной (перманентной) – экспортируя ее из одной страны в другую и пытаясь вызвать революционные процессы даже там, где для этого не созрели еще предпосылки.

Сталин дал троцкизму такую трактовку: «Капитулянтство на деле, как содержание, «левые» фразы и «революционно»-авантюристские замашки, как форма, прикрывающая и рекламирующая капитулянтское содержание...» (34). Вождь разъяснял, что, выступая против идеи Ленина о возможности победы социализма в СССР, троцкисты, оппозиция в целом пытаются помаленьку да полегоньку перевести партию с ленинских рельс на рельсы троцкизма, заменить, по сути дела, ленинизм троцкизмом. И блок троцкистов с другими оппозиционными течениями есть материальное выражение такой попытки (35).

Сталин настойчиво внедрял в партийные ряды понимание того, что без идейно-политического разгрома троцкизма и всей остальной оппозиции невозможно продолжать успешное движение вперед, нельзя добиться превращения России нэповской в Россию социалистическую. По поводу же ответной старательной брани троцкистов и оппозиции в свой адрес, он говорил:

«Можно ли удивляться тому, что Троцкий, так бесцеремонно третирующий великого Ленина, сапога которого он не стоит, ругает теперь почем зря одного из многих учеников Ленина – тов. Сталина... Более того, я считаю для себя делом чести, что оппозиция направляет всю свою ненависть против Сталина. Оно так и должно быть. Я думаю, что было бы странно и обидно, если бы оппозиция, пытающаяся разрушать партию, хвалила Сталина, защищающего основы ленинской партийности» (36). Все, кто выступал против ленинизма в теории и на практике, неизменно получали со стороны Сталина твердый, большевистский, сокрушительный отпор.

5. Овладеть наукой, марксизмом-ленинизмом

интеллектуальным фундаментом социалистического

строительства

Отстаивая ленинскую установку о возможности победоносного социалистического строительства в СССР, Сталин одновременно неослабное внимание уделял тому, чтобы все это строительство с самого начала осуществлялось на прочной, действительно научной основе. Требовалось повернуть массовое сознание советских людей в сторону науки и вызвать у них, особенно у молодежи, стремление ею овладеть. В концентрированном виде эта задача была раскрыта Сталиным в 1928 г. на VIII съезде комсомола. То есть в самом начале первой пятилетки, ознаменовавшей развертывание социалистического строительства в СССР.

Выступая на съезде, он сказал: «Чтобы строить, надо знать, надо овладеть наукой. А чтобы знать, надо учиться. Учиться упорно, терпеливо. Учиться у всех – и у врагов и у друзей, особенно у врагов. Учиться, стиснув зубы, не боясь, что враги будут смеяться над нами, над нашим невежеством, над нашей отсталостью.

Перед нами стоит крепость. Называется она, эта крепость, наукой с ее многочисленными отраслями знаний. Эту крепость мы должны взять во что бы то ни стало. Эту крепость должна взять молодежь, если она хочет быть строителем новой жизни, если она хочет стать действительной сменой старой гвардии.

Нам нельзя теперь ограничиваться выработкой коммунистических кадров вообще, большевистских кадров вообще, умеющих поболтать обо всем понемножку. Дилетантство и всезнайство – теперь оковы для нас. Нам нужны теперь большевики-специалисты по металлу, по текстилю, по топливу, по химии, по сельскому хозяйству, по транспорту, по торговле, по бухгалтерии и т.д. и т.п. Нам нужны теперь целые группы, сотни и тысячи новых кадров из большевиков, могущих быть хозяевами дела в разнообразнейших отраслях знаний. Без этого нечего и говорить о быстром темпе социалистического строительства нашей страны. Без этого нечего и говорить о том, что мы сумеем догнать и перегнать передовые капиталистические страны.

Овладеть наукой, выковать новые кадры большевиков-специалистов по всем отраслям знаний, учиться, учиться, учиться упорнейшим образом, – такова теперь задача.

Массовый поход революционной молодежи за науку, – вот что нам нужно теперь, товарищи» (37).

Нацеливая кадры партии и комсомола на овладение конкретными отраслями науки, на их обусловленную хозяйственными потребностями специализацию, Сталин вместе с тем особо также отмечал, что есть одна отрасль науки, знание которой обязательно для представителей всех других научных отраслей. Это – марксизм-ленинизм. Нет необходимости, говорил он, чтобы, например, специалист-медик был одновременно специалистом по физике, ботанике и наоборот. Но нельзя считать действительным коммунистом-ленинцем человека, замкнувшегося в свою специальность и не видящего ничего дальше нее. Коммунист-ленинец не может быть только специалистом своей отрасли. А он вместе с тем должен быть политиком-общественником, живо интересующимся судьбой своего отечества, знакомым с раскрытыми в марксизме-ленинизме законами исторического развития, умеющим пользоваться ими и стремящимся быть активным участником политического руководства страны (38).

Сталин не уставал напоминать, что марксизм-ленинизм есть научное выражение коренных интересов рабочего класса, теория возникновения, становления и развития коммунистической общественно-экономической формации. И большевистская партия своими успехами и преимуществами обязана именно тому, что руководствуется марксизмом-ленинизмом в своей работе. И пока коммунисты будут оставаться верными этому учению, пока они будут владеть этим компасом в их движении по пути социалистического строительства, они будут иметь несомненные успехи. Без знания же перспектив и целей, которыми марксизм-ленинизм вооружает коммунистов, партия успешно руководить социалистическим строительством не сможет (39). Без ясной, правильной теории не может быть и ясной, правильной практики.

Отсюда, указывает Сталин, требуется решительно изживать свойственную многим практикам опасную беззаботность насчет вопросов теории. Конечно, чрезмерная загруженность кадров чисто практической работой объективно отбивает у них охоту, лишает возможности пополнять свой теоретический багаж. Но трудности эти надлежит непременно преодолеть. Необходимо повернуть внимание кадров, увязающих в вопросах того или иного ведомства, в сторону теории, в сторону больших проблем международного и внутреннего характера (40).

Сталин подчеркивал: «Нужно признать как аксиому, что чем выше политический уровень и марксистско-ленинская сознательность работников любой отрасли государственной и партийной работы, тем выше и плодотворнее сама работа, тем эффективнее результаты работы, и, наоборот, чем ниже политический уровень и марксистско-ленинская сознательность работников, тем вероятнее срывы и провалы в работе, тем вероятнее измельчание и вырождение самих работников в деляг-крохоборов, тем вероятнее их перерождение. Можно с уверенностью сказать, что если бы мы сумели подготовить идеологически наши кадры всех отраслей работы и закалить их политически в такой мере, чтобы они могли свободно ориентироваться во внутренней и международной обстановке, если бы мы сумели сделать их вполне зрелыми марксистами-ленинцами, способными решать без серьезных ошибок вопросы руководства страной, то мы имели бы все основания считать девять десятых всех наших вопросов уже разрешенными» (41).

Важно особо отметить, что установку на постоянную учебу Сталин давал не одной только молодежи, а относил ее ко всем без исключения кадрам, в т.ч. и к старым большевикам, включая самого себя. В 1929 г. на одном из совместных пленумов ЦК и ЦКК он заметил: «Если мы потому только называемся старыми большевиками, что мы старые, то плохи наши дела, товарищи. Старые большевики пользуются уважением не потому, что они старые, а потому, что они являются вместе с тем вечно новыми, не стареющими революционерами. Если старый большевик свернул с пути революции или опустился и потускнел политически, пускай ему будет хоть сотня лет, он не имеет права называться старым большевиком, он не имеет права требовать от партии уважения к себе» (42).

По дневниковым записям Г.М. Димитрова, Сталин на обеде после праздничной демонстрации 7 ноября 1940 г. сетовал на то, что многие кадры заражены у нас опасным самодовольством и не любят, не желают учиться, хотя условия для этого имеются прекрасные. Между тем, подчеркнул он, – «Век живи, век учись!». Необходимо постоянно учиться и каждые 2-3 года переучиваться. Обращаясь к присутствующим, Сталин сказал: «Ведь я могу учиться, читать, следить каждый день; почему вы это не можете делать? Не любите учиться, самодовольно живете себе. Растрачиваете наследство Ленина». На оправдательную реплику М.И. Калинина о нехватке для учебы времени Сталин отреагировал: «Нет, не в этом дело! Люди беспечные, не хотят учиться и переучиваться. Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения. (Вы знаете, как я это могу). Так ударю по толстякам, что все затрещит». И провозгласил тост за тех коммунистов, большевиков, которые понимают, что надо учиться и переучиваться (43). Личная библиотека самого Сталина, как орудие и база для постоянного учения и переучивания, составляла к концу его жизни не менее 20 тысяч томов (44).

Вопросы теоретической подготовки, идейной закалки, марксистско-ленинского воспитания кадров Сталин держал в поле своего внимания до самых, можно сказать, последних своих дней. Их он специально затронул в своей последней научной работе «Экономические проблемы социализма в СССР» (45). О них он с озабоченностью говорил 27 октября 1952 г. (всего за несколько месяцев до своей кончины) на заседании Бюро Президиума ЦК КПСС (46). Силу марксистско-ленинской теории Сталин видел в том, что она дает возможность партии, коммунистам ориентироваться в обстановке, понимать внутреннюю связь окружающих событий, предвидеть ход истории и распознавать не только то, как и куда развиваются события в настоящем, но и то, как и куда они должны развиваться в будущем. Коммунистическая партия, не овладевшая марксизмом-ленинизмом, вынуждена брести ощупью, она теряет уверенность в своих действиях и не способна успешно вести трудящихся вперед.

6. За творческое отношение к теории

Пещерные антисталинисты и объединяющиеся здесь с ними так называемые «критические марксисты» не перестают навешивать на сталинские работы ярлык заскорузлого догматизма, косности и схематизма. Причем никаких конкретных подтверждений этому не приводится. А их не может и быть, ибо Сталин изначально отличался как раз обратным – сугубо творческим отношением к теории. Еще до победы Октябрьской революции он особо подчеркнул: «Существует марксизм догматический и марксизм творческий. Я стою на почве последнего» (47). И вот, заботясь в качестве лидера партии об усилении марксистско-ленинской закалки коммунистов, носило именно творческий, а не догматический, характер.

Сталин разъяснял, что поскольку марксизм-ленинизм есть наука, он может сохраняться и успешно применяться как наука лишь при условии, если будет адекватен жизни, будет постоянно обновляться, освобождаясь от старых формул и обогащаясь новым опытом истории, классовой борьбы пролетариата. Нельзя, говорил он, требовать от классиков марксизма-ленинизма, несмотря на их гениальность, чтобы ими были, с позиций своего времени, предусмотрены на будущее все случаи зигзагов истории в каждой отдельной стране. Нельзя требовать от классиков марксизма-ленинизма годных применительно к любым жизненным ситуациям ответов для того, чтобы их потомки, современные коммунисты, могли спокойно лежать на печке и жевать готовые решения. Нельзя подменять живую душу марксизма буквой отдельных формул и отдельных цитат из него. Это будет уже не марксизм, а карикатура на марксизм, забвение его сути в угоду букве, в угоду отдельной цитате, взятой вне связи с реальными условиями и распространенной механически со старого на новый период развития (48). Важнейшему указанию создателей марксизма-ленинизма о том, что их учение – не догма, а руководство для действия, Сталин неуклонно следовал всю свою жизнь (49).

Конкретное различие догматического и творческого подходов к марксизму Сталин убедительно показал на примере меньшевистско-оппортунистической и большевистско-коммунистической позиции в пролетарском движении. Он писал:

«Существуют две группы марксистов. Обе они работают под флагом марксизма, считают себя “подлинно” марксистскими. И все-таки они далеко не тождественны. Более того: между ними целая пропасть, ибо методы их работы диаметрально противоположны.

Первая группа обычно ограничивается внешним признанием марксизма, его торжественным провозглашением. Не умея или не желая вникнуть в существо марксизма, не умея или не желая претворить его в жизнь, она живые и революционные положения марксизма превращает в мертвые, ничего не говорящие формулы. Свою деятельность она основывает не на опыте, не на учете практической работы, а на цитатах из Маркса. Указания и директивы черпает она не из анализа живой действительности, а из аналогий и исторических параллелей. Расхождение слова с делом – такова основная болезнь этой группы. Отсюда разочарования и вечное недовольство судьбой, которая сплошь и рядом подводит ее, оставляет “с носом”. Имя этой группы – меньшевизм (в России), оппортунизм (в Европе). Тов. Тышко (Иогихес) на Лондонском съезде довольно метко охарактеризовал эту группу, сказав, что она не стоит, а лежит на точке зрения марксизма.

Вторая группа, наоборот, переносит центр тяжести от внешнего признания марксизма на его проведение, на его претворение в жизнь. Намечение путей и средств осуществления марксизма, соответствующих обстановке, изменение этих путей и средств, когда обстановка меняется, – вот на что, главным образом, обращает свое внимание эта группа. Директивы и указания черпает эта группа не из исторических аналогий и параллелей, а из изучения окружающих условий. В своей деятельности опирается она не на цитаты и изречения, а на практический опыт, проверяя каждый свой шаг на опыте, учась на своих ошибках и уча других строительству новой жизни. Этим, собственно, и объясняется, что в деятельности этой группы слово не расходится с делом, и учение Маркса сохраняет полностью свою живую революционную силу. К этой группе вполне подходят слова Маркса, в силу которых марксисты не могут останавливаться на том, чтобы объяснить мир, а должны идти дальше с тем, чтобы изменить его. Имя этой группы – большевизм, коммунизм» (50).

Исключительное внимание Сталин уделял пропаганде и использованию того качества в марксизме-ленинизме, которое изначально и предохраняет его от догматизации, придает ему творческий характер и делает способным к самообновлению, совершенствованию – материалистической диалектики как наиболее полному учению о развитии всего сущего. Создатели марксизма-ленинизма видели в ней коренное теоретическое основание, ядро своего учения, лучшее орудие труда и острейшее оружие коммунистов (51). Именно диалектико-материалистический подход к событиям, явлениям политической реальности позволял им правильно видеть и учитывать глубинные, скрытые от глаз, недоступные обыденному сознанию тенденции общественного развития, постоянно быть на уровне запросов дня, находить в сложнейших, запутаннейших ситуациях оптимальные решения.

Рассмотрению материалистической диалектики Сталин специально посвятил две свои работы – «Анархизм или социализм?» (1906-1907 гг.) и «О диалектическом и историческом материализме» (1938 г.) (52). В них в доступной форме, предельно четко, последовательно и обстоятельно показаны существо и структура материалистической диалектики, обозначены объективно вытекающие из них требования, выводы и на конкретных примерах разъяснено, какое значение эти требования и выводы имеют для революционной классовой борьбы пролетариата, как ими надо руководствоваться при решении тех или иных практических задач в деле завоевания, отстаивания власти и мирного социалистического строительства. Всякий сложный теоретический и практический вопрос, отметил Сталин, должен ставиться и рассматриваться диалектически, о чем коммунисты никогда не должны забывать. Наш выдающийся современный отечественный мыслитель А.А. Зиновьев назвал вторую из указанных сталинских работ настоящим, в полном смысле слова, идеологическим шедевром (53).

Защищая диалектическую суть марксизма-ленинизма от искажений, Сталин особо обращал тогда внимание коммунистов на то, что именно забвение этой сути, игнорирование выводов и требований диалектики составили гносеологическую (т.е. познавательную) причину такого негативного явления в партии, как оппортунизм. Анализируя ошибки одного из лидеров оппортунизма – Н.И. Бухарина, – Сталин вскрыл их не случайную, а закономерную природу, обусловленную присущими Бухарину теоретическими изъянами. На них, напомнил Сталин, обратил еще внимание Ленин, который дал Бухарину такую характеристику: «...Его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)» (54).

Итак, подытоживает Сталин, теоретик без диалектики, теоретик-схоластик, теоретик, пока не усвоивший диалектику. То есть не вполне марксистский теоретик, поскольку диалектика есть душа марксизма. И ему надо еще доучиваться, усваивая диалектику, для того, чтобы стать подлинным марксистским теоретиком (55).

Вне диалектики, помимо нее нет и не может быть подлинно марксистского мировосприятия, подлинно марксистской революционной теории и марксистской революционной практики.

7. Создатель «Краткого курса»

В 1938 г. в СССР вышла в свет книга «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс». В ней был проанализирован пройденный партией революционный путь, подведены достигнутые ею и советским народом итоги, сделаны важнейшие выводы на будущее. Хотя на титульном листе и значилось, что книга составлена под редакцией ЦК ВКП(б), Сталина можно с полным основанием считать главным ее создателем.

Вождь был инициатором написания «Краткого курса». В специальном письме «Об учебнике истории ВКП(б)» и ряде выступлений он вскрыл типичные для существовавших тогда таких учебников недостатки (56). По сути эти учебники не представляли собой научного взгляда на партийную историю. Она в них излагалась вне связи с жизнью страны, с ее внутренним состоянием и международным положением. Авторы учебников ограничивались простым описанием событий, фактов, борьбы течений в рядах рабочего движения и партии, не давая им необходимого теоретического объяснения. Причем события излагались прежде всего вокруг конкретных лиц и биографий, а не на базе раскрытия идей марксизма-ленинизма, показа деятельности партии и руководимых ею трудящихся масс. Учебники изобиловали ошибочными толкованиями коренных вопросов теории и истории ВКП(б). Ее деятельность изображалась как сплошной путь побед, что противоречило правде и мешало должному воспитанию кадров.

Сталин выдвинул принципиальные установки по устранению недостатков и предложил четкую периодизацию партийной истории, которая позволила с научных позиций, последовательно изложить ключевые факты и события пройденного к тому времени российско-советскими большевиками пути (57). Создание «Краткого курса» он связывал с решением следующих чрезвычайно актуальных для партии задач (58):

1. Дать всем коммунистам одобренное ЦК единое по основным вопросам марксизма-ленинизма и истории ВКП(б) официальное руководство. Оно должно было положить конец произволу и неразберихе в изложении этих вопросов, необоснованному обилию различных точек зрения и вольных толкований, имевших место в изданных ранее по истории партии учебниках.

2. Ликвидировать разрыв в области пропаганды между марксизмом и ленинизмом, когда ленинизм преподавался как самостоятельное учение в отрыве от марксизма. Подготовить такое руководство по теории и истории ВКП(б), в котором было бы показано единство и преемственность учения Маркса и Ленина, цельность марксизма-ленинизма, и изложено то новое, что внесено Лениным, его учениками в условиях эпохи империализма и пролетарских революций.

3. Показать марксизм-ленинизм в действии. В противоположность старым учебникам, излагавшим историю ВКП(б) прежде всего вокруг конкретных лиц и имевших в виду воспитание кадров на их биографиях, излагать историю ВКП(б) прежде всего вокруг основных марксистско-ленинских идей и иметь в виду воспитание кадров в первую очередь на этих идеях. Тем самым подать историю ВКП(б) в тесной связи с марксизмом-ленинизмом, показать, что она и есть марксизм-ленинизм в действии, разъяснить, что жизненность и правильность марксизма-ленинизма проверены историческими фактами и что он развивался на основе практики, путем обобщения опыта революционной борьбы пролетариата.

4. Освободить марксистско-ленинскую литературу от упрощенчества и вульгаризации в толковании ряда вопросов теории марксизма-ленинизма и истории партии, что приводило к отступлению от исторической правды и искажению действительной истории, разъяснению неправильных взглядов на теорию марксизма-ленинизма и революционную практику, строительство социализма. Восстановить правильные установки марксизма-ленинизма по этим вопросам.

5. Продемонстрировать наглядно силу и значение марксистско-ленинской теории, научно раскрывающей законы развития общества. Теории, которая учит применять эти законы для руководства революционной деятельностью пролетариата, которая сама непрерывно развивается и не боится заменять устаревшие положения новыми положениями, соответствующими новым историческим условиям.

6. Помочь кадрам, ведущим теоретическую и пропагандистскую работу, устранить недостатки и пробелы в своей идеологической подготовке и улучшить качество этой работы, поднять ее на должную высоту.

Сталин уделил неослабное внимание тому, чтобы в ходе работы над «Кратким курсом» эти задачи были максимально осуществлены и сам принял непосредственное участие в написании его текста. По свидетельству других участников работы над книгой, он «сначала знакомился с первичным материалом, подготовленным по его заданию специалистами, а потом приглашал их к себе. Расхаживая по кабинету, он в присутствии авторов параграф за параграфом передиктовывал текст, выслушивал замечания, а потом правил стенограмму. Так было по многу часов и не один раз» (59). В частности, опубликованные сталинские правки «Заключения» учебника показывают, как тщательно и скрупулезно Сталин подходил к этой работе (60). Отмеченное выше его произведение «О диалектическом и историческом материализме» полностью вошло в четвертую главу учебника как изложение и обоснование теоретических основ партии, фундамента ее деятельности на всех этапах своего исторического пути.

Выход в свет «Краткого курса» явился крупнейшим событием в духовной жизни партии и страны, международного коммунистического и рабочего движения. Он на тот момент представлял собой мощное теоретическое оружие большевизма, своего рода настоящую энциклопедию основных знаний в области марксизма-ленинизма, истории ВКП(б) и сыграл огромную роль в деле идейного воспитания советских людей, в борьбе коммунистических и рабочих партий всех стран. За период 1938 г. по 1953 г. книга издавалась на языках народов СССР тиражом свыше 40 миллионов экземпляров, а на иностранных языках – тиражом свыше 11 миллионов экземпляров (61).

«Краткий курс» есть цельное, стройное, законченное и доступное для усвоения каждым произведение. Несмотря на многочисленные поношения, которым книга длительное время подвергалась и до сих пор подвергается со стороны антисталинистов и антисоветчиков всех мастей (обвинения опять же в догматизме, схематизме, ненаучности), она и сегодня по праву может служить высоким образцом того, какие учебники по истории (и по обществоведению в целом) нужно писать для широкой аудитории с тем, чтобы расширить кругозор людей, активизировать их мысль, затронуть чувства и вызвать у них желание активно участвовать в борьбе за торжество марксистско-ленинских идей.

8. Сталинский стиль

Выступая в январе 1924 г. на вечере кремлевских курсантов, посвященном воспоминаниям о Ленине, Сталин особо отметил в качестве главной стороны ленинского публицистического и ораторского искусства – его непреодолимую силу логики. Той логики, «которая несколько сухо, но зато основательно овладевает аудиторией, постепенно электризует ее и потом берет ее в плен, как говорят, без остатка» (62). Сталин подчеркивает, что только Ленин умел говорить и писать о самых запутанных вещах так просто и ясно, сжато и смело, когда каждая фраза не говорит, а стреляет (63).

Не будет преувеличением утверждать, что эти чрезвычайно значимые для публичного политика особенности произведений и речей Ленина вполне характерны для произведений и речей Сталина. Он тоже был публицистом высочайшего класса, создавшим свой, оригинальный, сразу же узнаваемый, именно сталинский стиль устных и печатных выступлений. Обобщенно в сталинском стиле прежде всего можно выделить следующие наиболее важные, исходные черты:

1. Неизменная содержательная насыщенность работ Сталина, их теоретическая и политическая глубина; основательность, весомость и значимость высказываемых в них мыслей, делаемых выводов, оценок и установок. Внутренняя цельность и органическая слитность приводимого фактического материала и формулируемых на его основе теоретических обобщений.

2. Железная, несокрушимая, ниспровергающая доводы оппонентов логика изложения материала как отражение железной, несокрушимой воли Сталина, твердости, непоколебимости его большевистских взглядов, позиций и непреклонной решимости идти в их отстаивании до конца.

3. Предельная определенность, точность и ясность высказываемых мыслей, предотвращающие неверное их понимание. Тщательная систематизированность, лаконичность и простота изложения материала, делающие его доходчивым для всех. Полнейшее отсутствие словесных выкрутас и внешних красивостей, прикрывающих обычно содержательную скудость и пустоту.

4. Чеканность формулировок, принимавших нередко вид и статус афоризмов, крылатых выражений и получавших широчайшее распространение среди народа, в повседневной речи различных социальных групп населения.

Отмеченные черты сталинского стиля соответствовали целям и потребностям исторического периода, на котором находилась в те годы наша страна, мир в целом, были вполне адекватны особенностям, настроениям и ожиданиям тогдашней аудитории. Поэтому каждое письменное или устное выступление Сталина воспринималось с огромным вниманием, вызывало мощный общественный резонанс, становилось событием не только внутригосударственного, но и международного масштаба.

Тот же А.А. Зиновьев, вскрывая причины такого восприятия сталинских выступлений, заметил: «Настоящий интеллект – в максимальной ясности. Нужно вещи называть своими именами, но чтобы прийти к этому, надо иметь мощный мыслительный аппарат. Писать надо так, говорил Ленин, чтобы нельзя было не понять. А Сталин пошел дальше: он писал так, чтобы не посмели не понять... Ясность у него предельная. Если бы идеология поднялась на уровень сталинской ясности, это уже можно было считать победой» (64).

Слово Сталина делалось своего рода законом, выполнявшимся большинством добровольно и беспрекословно. Оно обладало могучей вдохновляющей (в известном смысле даже магической) силой, поднимавшей миллионы людей на подвиги во имя счастья и процветания Родины, избавления всего человечества от эксплуатации и угнетения.

* *

*

Всевозможные реставраторы капитализма в нашей стране (как ранние, так и последующие) потратили много сил для того, чтобы изъять Сталина из партии и тем резко ослабить ее идейное вооружение. Задача современных коммунистов, борющихся за преодоление реставрации и возвращение страны на путь социализма, – в полной мере вернуть Сталина в партию и творчески, в духе сталинской методологии, с учетом нынешних внутренних и международных реалий использовать его теоретическо-политическое наследие для дальнейшего неуклонного усиления идейного вооружения своих рядов.

Использованные источники

1. Сталин И.В. Т.13.С.113.

2. Там же. Т.1.С.9.

3. Ленин В.И. Т.11.С.386-387.

4. Сталин И.В. Т.1.С.57-58,99-105,160-166.

5. Там же. С.105-106.

6. Там же. Т.13.С.105;Т.17.С.633.

7. Там же. Т.17.С.632,637.

8. Там же. Т.1.С.109.

9. Там же. Т.109-113,160-172,241-246.

10. Там же. Т.7.С.247.

11. Там же. Т.18.С.161.

12. Там же. С.161-162.

13. Там же. Т.6.С.69-188.

14. Там же. Т.8.С.13-90.

15. Там же. Т.10.С.92-100.

16. Там же.Т.6.С.71.

17. Ленин В.И. Т.37.С.305.

18. Сталин И.В. Т.6.С.353.

19. Там же. Т.2.С.30.

20. Там же. Т.10.С.247.

21. Там же. Т.14.С.55.

22. Там же. Т.13.С.41.

23. Там же. Т.3.С.186-187;Т.18.С.29.

24. Там же. Т.6.С.377;Т.7.С.17,117.

25. Там же. Т.7.С.110,116,349;Т.8.С.62,326;Т.9.С.21,24-25;Т.14.С.310-311.

26. Там же. Т.7.С.82,85,116;Т.8.С.70,201,326;Т.9.С.21.

27. Там же. Т.7.С.111.

28. Там же. С.118-119;Т.8.С.97,118,263,265,326,328;Т.9.С.24-25.

29. Т.7.С.349-350.

30. Там же. С.298-299.

31. Там же. Т.13.С.39.

32. Там же. Т.8.С.216.

33. Там же. Т.11.С.222-238,269-290.

34. Там же. Т.12.С.357.

35. Там же. Т.10.С.72-73,76-77,160,192-194.

36. Там же. С.173.

37. Там же. Т.11.С.76-77.

38. Там же. Т.14.С.428-429.

39. Там же. Т.6.С.259;Т.13.С.377.

40. Там же. Т.6.С.257;Т.13.С.349-350;Т.14.С.206.

41. Там же. Т.14.С.428.

42. Там же. Т.12.С.1-2.

43. Там же. Т.18.С.207-208.

44. Там же. Т.17.С.192.

45. Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. – М.:Госполитиздат,1952.С.10.

46. Сталин И.В. Т.18.С.588-590.

46. Там же. Т.3.С.187;Т.18.С.29.

46. Там же. Т.8.С.305,310;Т.9.С.89-90,99-100;Т.14.С.434.

49. Там же. Т.6.С.85;Т.8.С.249,305;Т.9.С.100.

50. Там же. Т.4.С.305-306.

51. Маркс К. и Энгельс Ф. Т.13.С.497;Т.21.С.302. Ленин В.И. Т.20.С.84.

52. Сталин И.В. Т.1.С.294-372;Т.14.С.326-361.

53. Советская Россия. 2003.4 марта. Отечественные записки.С.6.

54. Ленин В.И. Т.45.С.345.

55. Сталин И.В. Т.12.С.69-70.

56. Там же. Т.14.С.259-262;Т.18.С.159-169. Вопросы истории.2003.№ 4.С.5-15.

57. Там же.

58. Сталин И.В. Т.18.С.159-169. Вопросы истории.2003.№ 4.С.5-15.

59. Сталин И.В. Т.14.С.XIX.

60. Вопросы истории.2003.№ 4.С.21-25.

61. Большая Советская Энциклопедия. Изд.2-е.Т.19.С.38.

62. Сталин И.В. Т.6.С.55.

63. Там же. С.53.

64. Советская Россия.2006.13 мая.



Похожие документы:

  1. Олег платонов государственная измена

    Документ
    ... Сталина как одного из руководителей антирусского движения в Сталина как ... , пропагандист космополитизма ... космополитизма, теоретиков и практиков ... Фонда Горбачева профессор А. ... Н. Стерлигов, Н. И. Боровиков); — Конституционно-демократическая партия (М. ...
  2. Павлов юрий Михайлович критика ХХ – ХХI веков: литературные портреты, статьи, рецензии. – М.: Литературная Россия, 2010. – 304 с

    Документ
    ... редкой для теоретиков образностью, глубиной ... как защиту Сталина. Как ... Сарнов, Е. Сидоров, А. Дементьев, Г. Боровик, А. Мальгин, В. Белоцерковецкий, Е. Лосото, ... главного идеолога и пропагандиста «сорокалетних». Хотя ... редакцией профессора В.В. Прозорова ...
  3. Ирина Владимировна Лукьянова Корней Чуковский

    Документ
    ... “ – такой же Сталин, как и любой другой диктатор ... – в лучшем случае пропагандистов, в худшем – врагов ... поколения физиков-теоретиков в СССР ... страшно усталый гриб-боровик, старик-лесовик, человек ... чинные беседы с умницами-профессорами о Россетти, Суинберне ...
  4. Вербер Танатонавты «Танатонавты»

    Учебник
    ... потребности, кроме какПрофессор Разорбак, доктор ... него не вернулись. Теоретики-тахионщики предполагают, ... этим старым боровикам, которые стали ... должное наказание. Сталина реинкарнировали лабораторной ... древнее, чем сам пропагандист-агитатор: Highway to ...
  5. Курс лекций дисциплины «История» Рассмотрен на заседании предметной утверждаю

    Документ
    ... , портреты В. Л. Боровиков­ского). Федор Степанович ... . «Какой умница, какой умница!— ... Идеологи и пропагандисты революционной власти утверждали ... гитлеровские расовые «теоретики» утверждали, что ... 1953 г. Сталина осмотрел виднейший врач-терапевт профессор В. ...

Другие похожие документы..