Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
ЦЕЛЬ РАБОТЫ. Установить сенсорный пороговый минимум восприятия дегустатора во время оценки растворов с различным содержанием основных вкусовых веществ...полностью>>
'Документ'
Щадящий режим по отношению к детскому голосу. Доступность песенного материала: простые, ясные по смыслу слова, знакомые образы, события и явления; пр...полностью>>
'Учебник'
Д. Музыка ФГОС Просвещение 01 10 Абат Тимиев «Сердало» 009 класс 1 Климанова Л.Ф. Литературное чтение. Часть 1, ФГОС Просвещение 01 Рамзаева Т.Г Русс...полностью>>
'Документ'
В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 17 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Росс...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

1.ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

Начиная изложение теоретических ориентации зарубежной социальной психологии с необихевиоризма, нам хотелось бы из­бежать впечатления, которое может сложиться у читателя, будто мы исходим из предпосылки, что эта ориентация является преоб­ладающей в настоящее время. Как покажет последующий анализ, ряд социально-психологических проблем действительно «монопо­лизирован» данным направлением, однако вряд ли можно гово­рить сегодня о его господствующем влиянии. Интересны в этом отношении сведения, полученные в 1963 г. американским психо­логом У. Ламбертом на основе анализа социально-психологичес­ких публикаций, представленных в «Journal of Abnormal and Social Psychology» (1960—1961). Оказалось, что 20 исследований можно считать выполненными в рамках необихевиористской традиции, 19 — в неофрейдистской ориентации, 22 — в традициях когнити-визма [Lindzey, Aronson, 1968—1969, p. 115]. (Интеракционистская ориентация в данном случае опущена из рассмотрения.) На наш взгляд, подобное соотношение сохраняется и в настоящее время, т.е. преобладающей является когнитивистская направленность ра­бот, хотя й остальные ориентации занимают близкое по влиянию положение.

Можно также привести следующее мнение зарубежных авто­ров о степени влияния необихевиоризма на современную соци­альную психологию. «Среди социальных психологов, — пишут С. Бергер и У. Ламберт, — эта теория и установленная ею тради­ция не получили широкого одобрения, сопровождавшего более когнитивно ориентированные теории с менее строгими и не столь хорошо установленными традициями» [Lindzey, Aronson, 1968—

1969, р.81]. Тем не менее, отмечается далее, неверно в настоящее время связывать образ данной ориентации лишь с исследованием поведения крыс. Существует довольно много попыток ее приложе­ния к изучению социально-психологических явлений.

В данном контексте нашей задачей является именно анализ те­орий, выросших из приложений традиционной психологической ориентации к социально-психологическим явлениям. В самом об­щем плане необихевиоризм в социальной психологии представля­ет собой экстраполяцию принципов, разработанных в традицион­ном бихевиоризме и необихевиоризме, на новый круг объектов — объекты социально-психологического знания. Не рассматривая здесь бихевиоризм во всех его аспектах, коснемся лишь отдельных его положений и характеристик, релевантных именно анализу соци­ально-психологических явлений.

Отмеченное большое влияние, оказанное и оказываемое на западную социальную психологию неопозитивистской философ­ской традицией, особенно ярко проявляется на примере необихе­виоризма. Рассматривая необихевиористскую ориентацию, следу­ет с самого начала подчеркнуть, что именно необихевиоризм наи­более полно, эксплицитно или имплицитно реализует в социальной психологии методологические принципы философии неопози­тивизма.

Неопозитивистский методологический комплекс, на который объективно ориентирован необихевиоризм, включает следующие основные принципы: абсолютизацию стандарта научного иссле­дования, сложившегося в естественных науках, — в этом смысле все науки должны развиваться по образу и подобию естественных наук; верификацию (или фальсификацию) и операционализм; натурализм, т.е. игнорирование специфики поведения человека; негативное отношение к теории и абсолютизацию эмпирического описания, основанного на фиксации непосредственно наблюдае­мого; отказ от ценностного подхода, стремление элиминировать ценностные установки по отношению к изучаемым объектам как препятствующие достижению истины и вообще научности; прин­ципиальный разрыв связей с философией. Социально-психологи­ческая реализация этих общих гносеологических положений мо­жет быть естественно прослежена лишь при изложении конкрет­ных вопросов. Сейчас важно только отметить, что авторы, представляющие необихевиористскую ориентацию в социальной психологии, различаются между собой, в частности с точки зре-

4 - 2483

ния жесткости следования вышеуказанным методологическим принципам.

Известно, что еще в 30-е годы произошло своего рода разме­жевание в психологической школе бихевиоризма. Наряду с орто­доксальной линией развития выделилась линия развития «смяг­ченного» бихевиоризма, или необихевиоризма, связанная в пер­вую очередь с именами Э. Толмена, К. Халла и отмеченная усложнением традиционной бихевиористской схемы SR за счет введения промежуточных переменных, так называемых медиато­ров. В нашу задачу не входит анализ взглядов этих авторов, возгла­вивших направление необихевиоризма, — такая работа достаточ­но обстоятельно выполнена в отечественной литературе [Ярошев-ский, 1976]. Необходимо только отметить, что в гносеологическом плане изменения 30-х годов были связаны именно с различного рода и масштаба отступлениями от жестких принципов неопози­тивизма, от слишком прямолинейного следования им. Наметив­шийся тогда водораздел между ортодоксальным бихевиоризмом и его реформированным крылом сохраняется в своеобразном виде вплоть до настоящего времени. И в области социальной психоло­гии мы сталкиваемся с этими двумя тенденциями: радикальная линия наиболее четко представлена оперантным подходом Скин-нера й его последователей, так называемая медиаторная линия развития представлена в социальной психологии наиболее широ­ко и связана с такими авторами, как Н. Миллер, Д. Доллард, А. Бан­дура, Р. Уолтере и др.

Как известно, психологические принципы, лежащие в основе необихевиористского подхода, являются современной разновид­ностью психологического ассоцианизма. Кроме того, для этой по­зиции характерно активное включение принципа психологичес­кого гедонизма, согласно которому стремление к удовольствию, к избежанию боли (в широком смысле) рассматривается в качестве основной мотивационной силы, основного фактора, детермини­рующего поведение.

Что касается методического обеспечения данного направления, то его представители работают по преимуществу в рамках лабора­торного эксперимента, причем культура эксперимента является традиционно развитой и высокой. Однако наметилась и тенденция сочетать лабораторный эксперимент с полевым исследованием. Она связана, в частности, с работами А. Бандуры. С его же именем в рамках данной ориентации ассоциируется переключение внима­

ния на эксперименты, испытуемыми в которых выступают люди, а не животные, что всегда было характерно для представителей бихевиоризма.

Основной проблемой бихевиористской ориентации традици­онно является научение (learning). Именно через научение приобре­тается весь репертуар наблюдаемого поведения, за пределы кото­рого исследователи обычно не выходят. В рамках бихевиоризма пред­ложено общее описание хода научения и сформулирован ряд законов, принципов, относящихся к переменным ситуации на­учения. Пытаясь ответить на вопрос о том, как происходит науче­ние, авторы фокусируют внимание на условиях окружения (сре­ды) — стимулах, которые «ответственны» за приобретение, моди­фикацию, ослабление определенных поведенческих образцов. Научение представляют как установление или изменение ассоци­ации между реакциями обучающегося и стимулами, которые по­буждают или подкрепляют его.

Обычно проводится разграничение между двумя типами на­учения — научением типа S и научением типа Rсоответственно двум вычлененным схемам научающего эксперимента. Схема так называемого классического обусловливания заимствована бихеви-ористами у И. П. Павлова. В этом случае экспериментатор воздей­ствует на организм условным раздражителем (например, звонком) и подкрепляет его безусловным (например, подачей пищи), т.е. безусловный стимул используется для вызывания безусловной ре­акции в присутствии поначалу нейтрального стимула. После ряда повторений реакция ассоциируется с этим новым стимулом. Про­дуктом научения по такой схеме оказывается респондентное пове­дение — поведение, отвечающее на определенный стимул. Подача подкрепления здесь связана со стимулом, отсюда и обозначение Данного научения как «научение типа S».

Схема так называемого оперантного, или инструментального, обусловливания разработана Скиннером. Суть научения по данной схеме состоит в том, что вместо предложения стимула, вызываю­щего определенную реакцию, экспериментатор, наблюдая за орга­низмом, ждет случайного появления реакции в интересующем его направлении. Ее проявление сразу же подкрепляется. Продуктом научения по данной схеме оказывается оперантное поведение, или оперант. Скиннер так определяет разницу между респондентным и оперантным видами поведения: респондентное поведение вызва­но стимулом, «предшествующим ему. Оперант — это поведение,

вызванное стимулом, следующим за ним» [Skinner, 1938, р. 2]. В данном случае подкрепляется уже не стимул, а реакция организ­ма, именно она вызывает подкрепляющий стимул. Отсюда обозна­чение такого научения, как «научение типа R». Схема оперантного обусловливания занимает ведущее место в исследованиях необи-хевиористов в области социальной психологии.

Общность и различия между представителями современного бихевиоризма наиболее полно проявляются в категориальном ап­парате. Существует единый набор используемых категорий, объе­диняющий сторонников данной ориентации. В то же время именно в их интерпретации наиболее рельефно выступают различия меж­ду отдельными авторами. В первую очередь это различия между сто­ронниками скиннеровского подхода и представителями умерен­ного крыла, которые находят свое проявление и в области соци­ально-психологических исследований.

Понятия «стимул», «реакция» являются базовыми для данного направления в целом. Сторонники скиннеровского подхода опре­деляют стимул как физическое, или материальное, событие, ко­торое должно быть наблюдаемым и манипулируемым.

Сторонники медиаторного подхода уделяют основное внима­ние разделению стимулов и реакций на внутренние и внешние. Схему SR они заменяют схемой SrsR. Внутренние, импли­цитные г и s выступают как медиаторы (посредники).

Весьма важным в этом словаре является понятие дискримина-тивного, или дифференцирующего, стимула. Это стимул, не вы­зывающий прямо условной реакции, но как бы сигнализирующий организму о ней. Лишь при наличии в экспериментальной ситуа­ции этого стимула происходит оперантная реакция.

Другим важным термином в словаре бихевиоризма является термин драйв (drive) — побуждение. В скиннеровском подходе драйв определяется совокупностью операций, используемых для его ус­тановления. Здесь мы имеем как раз один из ярких примеров про­явления операционализма. Драйв — это не реакция, не стимул, ни в коем случае не психологическое состояние, а просто термин для выражения отношения между некоторыми предшествующими опе­рациями экспериментатора и силой ответа организма в результате. По мнению сторонников медиаторного подхода, драйв — это не­кая сила внутри организма (но не потребность), которая, достигая оптимума, активизирует поведение в направлении подкрепления и, следовательно, редукции драйва, иначе говоря, это импульс к

действию. Таким образом, для представителей медиаторного под­хода характерен акцент на энергизирующей и, можно сказать, директивной функциях драйва.

Важной парой категорий выступают категории генерализации (обобщения) и дискриминации (различения). Если определять крат­ко сущность принципа генерализации, то это тенденция реакции, полученной на один определенный стимул, ассоциироваться с дру­гим, новым, но похожим стимулом. Чем более подобны стимулы, тем успешнее генерализация. Это весьма важное объяснительное понятие в теории научения: генерализация оказывается основой объяснения, в частности быстрого овладения языком у ребенка. В социально-психологическом контексте для бихевиоризма встает сложный вопрос о генерализации двух или более стимулов, кото­рые не имеют общих стимульных свойств. Например, внешние физические свойства слов могут быть различны, но их характери­зует эквивалентность значений.

Дискриминация (дифференциация) имеет место, когда инди­вид научается различать подобные стимулы и отвечать на один, но не на другой вследствие дифференцированного подкрепления. «По­добно тому как организмы научаются «экономить» поведение, обобщая стимулы, они научаются специфически реагировать на отдельные стимулы» [Shaw, Constanzo, 1970, p. 34]. Дискримина­ция затрудняется, когда стимулы становятся слишком похожими. Оба процесса — генерализация и дискриминация — рассматрива­ются как весьма функциональные и адаптивные для организма.

Следующим важным понятием в бихевиористской традиции является понятие подкрепления. Определения подкрепления в скин-неровском подходе по сути представляют тавтологию. Позитивные подкрепления определяются как стимулы, которые, будучи пред­ставленными, усиливают реакции; негативные подкрепления — это стимулы, которые усиливают реакции, будучи устраненными. Определения сторонников медиаторного подхода несколько шире. С их точки зрения, подкрепление приводит к наблюдаемым изме­нениям во внешних реакциях.

Формы подкреплений могут варьировать от пищи и воды до элементов социального взаимодействия (например, одобрение сло­вом). Последнее особенно характерно для представителей медиа­торного подхода. Подкрепление эффективно постольку, посколь­ку оно сокращает уровень напряжения, создаваемого действием первичных и вторичных драйвов.

Приведенными понятиями, конечно, не исчерпывается весь набор понятий, характерный для бихевиоризма, однако они по­зволяют представить не только суть данного подхода, но и основ­ные направления его социально-психологического приложения. Именно посредством этих относительно немногих концептов пред­ставители бихевиоризма пытаются описать приобретение и моди­фикацию всех возможных типов поведения. Вместо того чтобы ис­кать причины поведения в обращении к эмпирически ненаблюда­емым конструктам (например, в психоанализе это эго, суперэго), бихевиористы всецело усматривают их в истории подкреплений индивида и в его наличном окружении.

Обозначая круг социально-психологических теорий, разрабо­танных в ключе необихевиористской ориентации, следует назвать прежде всего теорию агрессивного поведения, теорию подража­ния, связанные в первую очередь с именами Н. Миллера, Д. Дол-ларда, А. Бандуры, теорию межличностного взаимодействия, пред­ставленную в работах Д. Тибо и Г. Келли, Д. Хоманса.

2. ТЕОРИИ АГРЕССИИ И ПОДРАЖАНИЯ

В развитии теорий агрессии и подражания можно вычленить два активных этапа: 40—50-е годы, связанные в основном с иссле­дованиями Миллера и Долларда, и 60-70-е годы, связанные с работами Бандуры. Поэтому целесообразно рассмотреть последо­вательно эти два этапа.

2.1. Подход Н. Миллера и Д. Долларда

В конце 30-х годов была сформулирована ставшая впоследствии широко известной в психологической науке гипотеза фрустрации — агрессии. Ее авторами являются Н. Миллер, Д. Доллард, М. Дуб, Д. Маурер и Р. Сиэрс.

Интересно отметить, что, по мнению Л. Берковитца, данная гипотеза «должна рассматриваться среди первых примеров пре­имуществ, полученных от бракосочетания теории научения и пси­хоанализа» [Lindgren, 1969, р. 610]. Доллард и его коллеги в своей работе признают себя обязанными Фрейду, полагая, что впервые основная идея связи фрустрации и агрессии представлена в его ранних работах. Авторы следующим образом сформулировали ги­потезу: наличие агрессивного поведения всегда предполагает су-

шествование фрустрации и, наоборот, существование фрустрации всегда ведет к некоторой форме агрессии. Основные используемые в теории четыре понятия определяются следующим образом. Фру­страция — это любое условие, блокирующее достижение желае­мой цели. Агрессия определяется «как поведение, цель которого — разрушить либо сместить фрустрирующий блок» [McDavid, Нагагу, р. 59]. Понятие «сдерживание» относится к тенденции сдерживать действия «вследствие ожидаемых негативных последствий вовле­чения в них» [Steiner, Fishbein, 1966, p. 10], что, кстати, может явиться источником дополнительной фрустрации. «Кроме того, если другие условия препятствуют уничтожению или смещению фруст­рации, это подстрекательство к агрессии может быть реализовано на других объектах» [McDavid, Нагагу, р. 59]. Для обозначения дан­ного феномена используется понятие «смещенная агрессия», т.е. агрессия, направленная не против непосредственного источника фрустрации, а на какой-либо другой, как правило, «безобидный» объект. Эта черта агрессивного поведения обстоятельно анализи­руется в модели конфликта Миллера. «Смещение», или перенос (опять же термин из психоаналитической теории), в данном кон­тексте может быть понят, по Миллеру, как случай генерализации стимулов. Многие виды социального поведения, например этни­ческие и расовые предрассудки, интерпретируются в зарубежной социальной психологии с позиций данного подхода.

Рассматриваемая теория со времени своего возникновения пре­терпела определенные изменения, в частности в результате широ­кой практики экспериментальных исследований. Уже в 40-е годы авторы модифицировали формулировку своей гипотезы. Агрессия теперь рассматривалась как естественное, но не неизбежное по­следствие фрустрации. Допускалось, что путем научения могут быть приобретены и неагрессивные ответы на фрустрацию. Однако аг­рессия считалась все-таки доминантной реакцией на фрустрацию, и неагрессивный ответ мог произойти только в том случае, если агрессивные реакции сталкивались ранее с невознаграждением или наказанием, и, таким образом, агрессивное поведение элимини­ровалось. Важно подчеркнуть, что в этой модификации первона­чальной гипотезы фрустрация по-прежнему рассматривалась как неизбежный предшествующий фактор агрессии, т.е. если имел место агрессивный акт, «допускалось, что фрустрация всегда представ­лена как провоцирующее условие» [Bandura, 1973, р. 32].

Достаточно широкая критика данной гипотезы со стороны за­рубежных авторов шла по ряду направлений. Прежде всего она каса­

лась характера реакций на фрустрацию. Антропологи, например, указали, что в некоторых культурах агрессия не является типич­ной реакцией на фрустрацию. К. Левин, 3. Дембо и другие предста­вители групповой динамики показали в эксперименте возможность иных, чем агрессия, реакций на фрустрацию. А. Маслоу, С. Розен-цвейг, А. Бандура и другие отмечают, что фрустрация — не един­ственный фактор, приводящий к выражению агрессивности. На­пример, оскорбление и угроза более вероятно вызовут агрессию, чем блокирование поведения. Исследования обнаружили и более сложный, чем предполагалось ранее, характер отношения между наказанием и агрессивным поведением. «В зависимости от его при­роды и взаимодействия с другими детерминантами,—пишет, на­пример, Бандура,— наказание может усиливать, уменьшать агрес­сивное поведение или вовсе не оказывать на него ощутимого дей­ствия» [Bandura, 1973, р. 34].

Авторы единодушно обращают внимание также на большую неоднозначность в понимании обеих сторон отношения фрустра­ция — агрессия. В последнее время внесен ряд дополнений и в вопрос о характере последствий участия в агрессии, т.е. в гипотезу катарсиса. Согласно подходу С. Фешбека, участие в агрессии мо­жет иметь три разделимых эффекта, работающих в различных на­правлениях: оно может уменьшать агрессивное побуждение (драйв), может вновь усиливать агрессивные реакции и может изменять силу сдерживаний. Фешбек, как Миллер и Доллард, исходит из пред­положения, что фрустрирующее событие вызывает побуждение (драйв), которое и является непосредственной причиной агрес­сивного поведения. Однако в характеристике свойств агрессивного побуждения его подход отличен от традиционного. Иначе описы­вается и основная цель агрессии: вызывание боли у других служит восстановлению самооценки агрессора и его чувства власти.

Таким образом, со временем не подтвердилось положение о неразрывной, необходимой связи агрессии и фрустрации, т.е. пред­ставление о том, что агрессия всегда оказывается результатом дей­ствия фрустраторов (барьеров на пути к цели), а фрустрация неиз­бежно ведет к агрессии. Тем не менее в настоящее время неверно было бы констатировать отбрасывание рассматриваемой теории. Скорее, более правильно говорить о ее надстраивании, о различ­ных дополнениях к ней. Одно из направлений пересмотра и услож­нения теории связано с исследованиями А. Бандуры, работы кото­рого будут рассмотрены ниже. В настоящее время наряду с данной

теорией агрессии в качестве основных выступают инстинктивист-ский и когнитивный подходы [Бэрон1 Ричардсон, 1998].

Другим важным сюжетом теоретических построений Миллера и Долларда является проблема подражания, или имитации. Про­блема подражания принадлежит к кругу первых проблем в зарож­давшейся социальной психологии на рубеже XIX—XX вв. Изна­чальный повышенный интерес психологов к данной проблеме не случаен: подражание является важнейшим механизмом взаимодей­ствия, причастным к рождению целого ряда феноменов, характе­ризующих, в частности, социализацию, конформность. Однако заслуга «отцов — основателей» зарубежной социальной психоло­гии состояла скорее в вычленении феномена подражания, нежели в объяснении его природы. Вряд ли могло удовлетворить определе­ние подражания как инстинктивного явления (МакДуголл) или как вида гипнотизма (Тард).

Миллер и Доллард в работе «Социальное научение и подража­ние» [Мiller, Dollard, 1941] отказываются от старой традиции опре­делять подражание как инстинкт, от подхода к нему как к унитарно­му процессу. Они рассматривают подражание как объект инструмен­тального научения и объясняют его соответствующими законами. Проблема первых умозрительно-спекулятивных социально-психоло­гических теорий переносится ими на экспериментальный уровень.

Здесь необходимо сделать отступление, отметив, что Миллер и Доллард первыми в бихевиористской ориентации попытались пе­рейти к теории социального научения. Их основные допущения, сложившиеся под влиянием позиции Халла, модифицированной ими, включают постулирование четырех фундаментальных факто­ров всякого научения: драйва, сигнала, реакции, вознаграждения. Сигналы и побуждения рассматриваются в словаре Миллера и Дол­ларда как два аспекта одного явления — стимула. Любой стимул мо­жет приобрести характер побуждения, если он становится достаточ­но сильным, чтобы вынудить организм действовать. Любой стимул может стать сигналом благодаря своему отличию от других стимулов. Сигналы определяют, когда, где произойдет реакция и какой она будет. В словаре Миллера и Долларда определение сигнала в какой-то мере синонимично определению дискриминативного стимула.

В своей схеме социального научения авторы вводят среди про­чих вторичных побуждений побуждение подражать, имитировать. По их мнению, одним из наиболее важных классов сигналов в ситуации социального научения является поведение других. На­блюдая открытые поведенческие реакции модели на определен­

ные сигналы, одни из которых ведут к вознаграждению, а дру­гие— нет, наблюдатель приобретает, согласно Миллеру и Дол-ларду, определенную иерархию ценностей сигналов.

Для того чтобы какая-то реакция на определенный сигнал могла быть вознаграждена и выучена, она должна прежде всего произой­ти. Авторы исходят из предположения, что индивиды владеют не­ким изначальным «внутренним» репертуаром реакций. Научение происходит, когда определенная реакция вознаграждается в при­сутствии дифференцирующего сигнала. Таким образом, объектом научения оказывается не реакция, уже составляющая часть пове­денческого репертуара индивида, а связь между специфическим сигналом и определенной реакцией. У авторов получается, что новое поведение — это новые комбинации «старых» реакций. Подобная позиция является весьма уязвимой в вопросе о природе новых ре­акций. Отметим, что Миллер и Доллард рассматривают реакции и открытые, и скрытые, причем вторые предшествуют первым, как это вообще характерно для представителей медиаторного подхода.

Придавая большое значение механизму научения путем проб и ошибок, Миллер и Доллард обращают внимание на возможность с помощью подражания ограничить пробы и ошибки, прибли­зиться к правильному пути через наблюдение поведения другого.

Главная функция вознаграждения, или подкрепления, соглас­но Миллеру и Долларду, — редукция силы драйва. Именно поэто­му природа побуждения определяет природу вознаграждения. Со­ответственно первичные побуждения уменьшаются в силе первич­ными подкреплениями; вторичные, или приобретаемые, — вторичными. Одобрительный кивок, например, — это вторичное подкрепление, которое уменьшает приобретенную потребность в социальном одобрении.

Итак, в целом парадигма всех ситуаций научения, включая подражание, представляет, по Миллеру и Долларду, следующую цепочку: сигнал -> внутренняя реакция -> драйв внешняя реак­ция -> вознаграждение. Миллер и Доллард раскрывают неод­нозначность термина «подражание». По их мнению, он использу­ется в трех случаях. Во-первых, для обозначения «тождественно­го» поведения. Такое поведение часто лишь внешне выглядит подражанием, а в действительности может представлять одинако­вые реакции на одинаковые стимулы у двух индивидов, причем каждый из них безотносительно к другому научился такому реаги­рованию, т.е. «тождественное» поведение может быть результатом подражания, а может и не быть таковым. Этот случай не рассмат­



Похожие документы:

  1. Русский Гуманитарный Интернет Университет Библиотека Учебной и научной литературы

    Документ
    ... и функции.............84 Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Символический интеракционизм ................................................................................ 111 Петровская Л.А. О понятийной схеме социально-психологического ...
  2. Программа дисциплины Социальная психология Адаптационный курс

    Программа дисциплины
    ... социального познания. М., 1997. Андреева Г. М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия ... социального познания. М., 1997. Андреева Г. М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия ...
  3. Программа-минимум кандидатского экзамена по специальности 19. 00. 05 «Социальная психология»

    Программа-минимум
    ... : Проблемы и перспективы. – М., 1999. Андреева.Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология XX столетия ... психология: Тексты. / Под ред. Г.М.Андреевой, Н.Н.Богомоловой, Л.А.Петровской. - М.,1984. Социальная психология / Отв. ...
  4. Модуль Основные ориентации современной западной социальной психологии

    Документ
    ... Адорно Литература Обязательная Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология ... Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Современная социальная психология на Западе. Тексты. М.,1984 Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская ...
  5. Программа валидирована Манчестерским университетом (Великобритания)

    Программа
    ... Методика и техника фокусированного интервью. М., 1993. Богомолова Н.Н., Мельникова О.Т., Фоломеева Т.В. Фокус-группы ... маркетинге и социологии. М., 1998, С. 61-73. Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Групповая дискуссия// Социально-психологический климат ...

Другие похожие документы..