Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Любой претендент вправе направить заказчику запрос разъяснений положений документации о проведении запроса предложений в письменной форме или в форме ...полностью>>
'Конкурс'
Предлагаем  поделиться с участниками проекта воспоминаниями и мечтами о лете и принять участие в конкурсе детских рисунков «Домик в деревне». Лето – т...полностью>>
'Документ'
1)Процедуры, направленные на оценку образовательных достижений обучающихся (процедуры итоговой оценки и аттестации выпускников), и процедуры, направле...полностью>>
'Документ'
12. Наружные технологические установки категории А, Б и Г по взрывопожарной и пожарной опасности, здания и сооружения с наличием радиоактивных и вредн...полностью>>

Главная > Программа

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

§4. Преимущества социологического анализа элит ЕС

Теория демократического элитизма построена на двух перспективах. Один представлен такими политическими философами, как Монтескьё и Ханна Арендт, которые исследуют основополагающие характеристики демократических систем с нормативной точки зрения. Исследователи социологического толка задаются вопросом, как демократия реально работает. Это разграничение отражается на направленности различных социально-научных дисциплин, имеющих дело с европейской интеграцией: в то время как юриспруденция фокусируется, главным образом, на нормативных вопросах, экономика и социология вопрошают, как на самом деле работают институты ЕС и какой эффект интеграция производит. Политология склонна находиться посередине, включая в себя рассмотрение предмета как с нормативной перспективы (как в сравнительной политологии), так и с эмпирико-объяснительной перспективы (как в случае с исследованиями выборов и общественного мнения). В данной работе, предполагается, что социально-научный анализ должен включать в себя обе перспективы: нормативную и эмпирико-аналитическую. Эмпирическое исследование действительной работы институтов, интересов вовлеченных акторов и т.д. можно осуществлять на гораздо более качественном, «информированном» уровне, если оно систематически соотносится с нормативными принципами. В социологическом исследовании должно быть чёткое разделение между нормативной и эмпирически-аналитической перспективами. В двух традиционных и, возможно, по сей день доминирующих теориях интеграции это разделение должным образом не осуществлено. Функциональная теория со своим ключевым постулатом о «переливании» была с самого начала пропитана про-интеграционными убеждениями. Этот недостаток также замечается и за межправительственными теориями и в частности за федерализмом, в котором интеграция рассматривается как результат намерений и действий правительств с целью создания «супергосударства» (European superstate).

С политико-практической точки зрения будет плодотворно рассмотреть процесс интеграции, используя социологический подход (социологический анализ), с его фокусом на персоналиях и конкретных группах элит, на идентичностях элит и рядовых граждан, а также на том, как идентичность связана с социальным контекстом. Как известно, социология – наука о социальной реальности. М. Халлер в своём исследовании «Европейская интеграция как элитистский проект: провал или мечта?» предлагает разделить социальную реальность на четыре элемента: идеи, институты, акторы и социальные структуры, и опираясь на эти четыре элемента, комплексно рассмотреть роль и интересы элит в европейском проекте. Помимо горизонтального (функционального) разделения элит, М. Халлер, вслед за Р. Патнемом, предлагает также делить элиты вертикально на: безоговорочных лидеров и харизматичных персоналий, ядро или сердцевину и, наконец, суб-элиты.

Для ещё большей ясности изложения, следует подробнее обрисовать основные различия между методом социологического анализа и двумя укоренившимися теориями интеграции – неофункционализмом и интерговернментализмом. Функционализм постулирует, что интеграция между ранее отдельными друг от друга единицами приводит к выигрышам в продуктивности и благосостоянии. Однажды начавшись в одном секторе, она переливается в другие сектора и так из экономической плоскости переходит в политическую. Таким образом, процессы интеграции приобретают собственную логику и набирают обороты с усилением международной торговли и разделения труда. Согласно К. Дойчу, Э. Хаасу и его продолжателю Ф. Шмиттеру, финальной стадией всего этого будет высоко интегрированное экономическое и политическое сообщество. Для межправительственной теории интеграции, интеграция – это стратегия, которой следуют национальные правительства с тем, чтобы добиться безопасности в стремительно меняющейся международной обстановке, а также чтобы успешно справляться с вызовами глобализации. Интеграция усиливает позиции национальных правительств как внутри их государства, так и на международном уровне, что утверждают такие исследователи данного направления, как С. Хоффман, Э. Моравчик и др. Социологический подход отличается от этих двух подходов по нескольким параметрам. Во-первых, он избегает приравнивания функциональных толкований с причинными (не отождествляет причину и функцию тех или иных процессов/институтов/пр.). Ведь дело в том, что функция интеграции может достаточно существенно отличаться от причин, которые привели к её появлению. Следствие функциональной образности – это телеологическое мышление, которое подразумевает врождённую логику развития и чётко определённую финальную стадию. Телеологическое мышление также является наследственной чертой федерализма, варианта межправительственного подхода, который предсказывает появление «Соединённых штатов Европы». Во-вторых, социологический подход говорит не только о «системах» или «национальных правительствах», но проводит чёткое различие между разными группами акторов и их многочисленными интересами. Помимо правительств и политических элит, экономические, бюрократические, профессиональные и интеллектуальные элиты также рассматриваются как акторы, играющие решающую роль. В-третьих, социологический подход фокусируется, в отличие от традиционных теорий, на роли граждан и их интересах, которые могут отличаться от интересов элит и между собой в национальном плане. В-четвёртых, социологический подход систематически рассматривает роль идей и ценностей в процессе интеграции, как в их позитивной функции в качестве мотивирующих сил, так и в их функции придания легитимности, когда элиты используют ценности, чтобы скрыть от народных глаз ряд своих собственных интересов.

Исключением из данного правила игнорирования элит при теоретическом осмыслении объединения Европы является А. Спинелли, который в 1966 г. опубликовал работу «Еврократы». По его мнению, фокус на бюрократических элитах – более эффективный способ понять эволюцию Европы, чем иные существующие интерпретации динамики интеграции. А. Спинелли изучал отношения между различными институциональными игроками, используя широкое определение еврократии: не только постоянные чиновники ЕЭС, но и постоянные представители стран-членов, евродепутаты, члены групп интересов. Традицию Спиленни продолжает команда учёных под руководством Д. Георгакиса и Дж. Роуэлла в исследовании, озаглавленном «Область еврократии»72. Отвечая на вопросы о социологических структурах и динамике внутри бюрократической элиты ЕС и её роли в выработке решений и фундаментальных концепций, авторы «Поля еврократии» обращаются к последним тенденциям изучения элит в истории и социологии (например, теория П. Бурдьё о бюрократическом поле73). В отличие от позиционных исследований элит, данные подходы подчёркивают социальные процессы конструирования элит в качестве таковых, рассматривая способы, которыми они добывают себе власть.

Вопрос о том, каков был изначальный посыл европейской интеграции – был ли это чисто экономический или политический проект на раннем этапе и какие цели он преследовал – наконец нашёл свои ответы. Европейская интеграция была создана политическими элитами, поддержана экономическими и затем неуклонно продвигалась новыми европейскими бюрократическими элитами, очень в ней заинтересованными. Интеграция в целом – это прерывистый процесс, в котором динамика и консолидация сменяется стагнацией и кризисными моментами. Политические элиты выступали как в качестве ускорителей, так и тормозов интеграционного процесса, экономические и бюрократические элиты, в свою очередь, последовательно содействовали объединению. Вследствие периодической разнонаправленности сил, скорость и направление интеграции иногда противоречивы и приводят к проблематичным результатам.

Европейская интеграция – это политический процесс, а экономика выступила скорее как средство или инструмент политики. Политические элиты, следовательно, встанут во главу угла данного исследования. Так как интеграция постоянно усиливает власть бюрократии и эти элиты, пожалуй, всех больше заинтересованы в её углублении и продолжении, особое внимание следует также уделить данной группе. Экономические элиты также займут важное место в структуре работы, не в последнюю очередь потому, что стоят в авангарде глобализации.

В контексте исследования элит Европейского Союза, интерес представляет понятие «политических сетей». Согласно Стрежневой М.В., «[п]олитические сети — это сложное сочетание относительно стабильных, децентрализованных, неиерархических отношений, связывающих разных по природе акторов (государственных и негосударственных), которые обмениваются имеющимися у них ресурсами (властными, информационными, материальными) ради достижения общей цели»74.

С конца 1970-х гг., в научных кругах начался дискурс об эрозии суверенитета. Национальное государство отступает перед глобальным распространением разных сетей с участием бизнеса, криминала и НПО, активно устанавливающих трансграничные контакты. Однако, государства и государственные чиновники стали также заниматься выстраиванием транс-правительственных сетей, чтобы дать дорогу альтернативным формам сотрудничества.

Впрочем, в ЕС значение политических сетей особенное, т.к. они более многоакторны и пестры, а также потому, что государства, имеющие прерогативу в определении первичного и важной части вторичного права ЕС, потеряли непосредственный контроль над многими сферами политики, в особенности, над экономикой. Уровни политических сетей в ЕС не подчинены один другому, а «пересекаются в разных плоскостях и связаны между собой множеством полуформальных и неформальных»75 контактов. В ЕС в сети входят члены национальных правительств, европейские чиновники, MEPs, представители бизнес элит и суб-элит, а также, в качестве представители организованных общественных групп. Скептики могут задаться вопросом, какое отношение понятие «политических сетей» имеет к данному исследования. Однако, в ответ на это потенциальное замечание, следует отметить, что «нетворкинг» – основная форма общения и организации элит, и особенно ярко это выражено на глобальном уровне, в отсутствие решающих и эффективных международных организаций, и институтов. Об этом в своём исследовании о глобальной элите подробно писал уже знакомый нам Роткопф. К тому же, Стрежнева отмечает, что политические сети заполнили вакуум, образованный слабой и искаженной вовлеченностью граждан и общественных организаций в европейский политический процесс, при этом пропасть между ЛПР и гражданами продолжает увеличиваться.

В заключении данной главы подведём краткие итоги. Во-первых, не существует единого определения понятия «элиты», можно встретить такие подходы в толковании, как узкое и широкое, функциональное и аксиологическое и пр. В наиболее общем виде, элиты – это лица, обладающие властными ресурсами и вовлеченные в процесс стратегического управления обществом и его развития. Классифицировать элиты можно в двух плоскостях: горизонтальной, в зависимости от эксклюзивности группы и степени влияния (глобальные элиты, стратегические элиты, «рядовые» элиты, суб-элиты) и от структурных позиций в обществе (правящие элиты и оппозиционные, контр-элиты), а также в вертикальной, по сфере деятельности или «полю» (политические, экономические, бюрократические, интеллектуальные, военные элиты и т.п.). В данной работе используется функциональное определение элит, однако, с целью получения более комплексных и точных результатов исследования эмпирическая перспектива местами сочетается нормативной (сравнение «что есть» и «что должно быть»). Во-вторых, проделав краткий обзор развития элитологии, мы выяснили, что эта научная дисциплина многолика и включает в себя несколько школ (радикальный элитизм, плюрализм, монизм (критическая школа), неоэлитизм, радикальный антиэлитизм (эгалитаризм), партократическая и «умеренная» школы); распространены попытки примирить и синтезировать теорию элит и теорию демократии. Было подтверждено, что в рамках политологии элитистская парадигма занимает лидирующие позиции (т.к. элитизм признаётся работающей практикой демократии). В-третьих, среди исследователей демократического дефицита в ЕС встречается два ярко выраженных «лагеря»: один считает, что чтобы смягчить элитистский характер и приблизить ЕС к гражданам, необходимо развивать «сквозную легитимность» и совершенствовать стиль и практики управления, другой предполагает, что такие меры по усилению прозрачности и подотчетности мало что решат, потому что демократический дефицит имеет гораздо более глубокие корни. Это общий спад доверия граждан к меритократии элит, кризис самой западной политической культуры, а также последствия глобализации (эффект «смирительной рубашки» глобализации Д. Родрика76). Теоретические и практические предложения по демократизации ЕС (которых огромное количество) натыкаются на фундаментальное препятствие, которое будет подробнее рассмотрено в Главе 2, а именно намеренную, врожденную недемократичность европейского проекта, заложенную в его фундамент и в стратегию продвижения интеграции с самого начала. В-четвёртых, было установлено, что большинство теорий интеграции отводят весьма скромное место как изучению роли элит, так и признанию выраженного элитистского компонента интеграции. Исключение из этой тенденции – это работы исторического характера, биографии отцов-основателей и других эпохальных деятелей ЕС; некоторые школы неоинституционализма также обращают внимание на фактор элит в формировании идентичности и самостоятельной логики институтов. В-пятых, были раскрыты особенности метода социологического анализа элит, который используется в данной работе, а также преимущества социологической парадигмы в сравнении с основными теориями интеграции. В-пятых, был обоснован выбор трёх категорий элит для дальнейшего изучения, Европейская интеграция была создана политическими элитами, поддержана экономическими и затем неуклонно продвигалась новыми европейскими бюрократическими элитами, очень в ней заинтересованными. То есть это главные акторы и двигатели интеграции, наиболее заинтересованные в ней стороны. На этапе развития европейской идеи интеллектуальные элиты были самыми важными, доминировали. Однако, практическая реализация проекта оставляет более скромное место данной категории, а конкретные практики интеграции не столь согласуются с идеями и видениями европейских философов, как это преподносится. В какой-то степени, форма и содержание европейского проекта современности – это разрыв с традицией.



Похожие документы:

  1. Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга №38 (839) от 7 октября 2013 г

    Информационный бюллетень
    ... европейским технологиям в рамках международной программы ... развития города является развитие транспорта, мы особенное ... Нахимова, Корнилова, Новосильского ... исследование Кронштадта» – пилотный проект университетской магистерской программы ... Татьяна ... Михайловна ...

Другие похожие документы..