Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
1. Для каждого из перечисленных ниже десятичных чисел построили двоичную запись. Укажите число, двоичная запись которого содержит наибольшее количеств...полностью>>
'Документ'
«Сертификат пользователя» - файл сертификата пользователя, полученный в Банке (обычно имя этого файла начинается с «cert_», а расширение «.pem»). Файл...полностью>>
'Документ'
И.О.) "___" 013 г. Отказ в регистрации заявки: час....полностью>>
'Документ'
Учитель: Сегодня речь пойдет о любви, о Мастере и о той, которая вдохновляла его, помогала творить и в итоге сделала его Мастером. Ее имя Маргарита. Г...полностью>>

Главная > Основная образовательная программа

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

«Санкт-Петербургский государственный университет» (СПбГУ)

Председатель ГЭК,

должность

______________И. О. Фамилия

Проблемы издания древнееврейской религиозной литературы в Восточной Европе

Диссертация

на соискание степени Магистра по направлению 031401 – Культурология

основная образовательная программа «Культура евреев в древности и в Средние века»

Рецензент: Кнорринг Вера Вадимовна

Исполнитель:

Студент

кандидат исторических наук

Хаздан Софья Евгеньевна

_____________(подпись)

_____________(подпись)

Научный руководитель:

доктор исторических наук

Кельнер Виктор Ефимович

____________(подпись)

Санкт-Петербург

2016

Оглавление

Введение 4

Глава 1 Книга как элемент культуры евреев Восточной Европы 13

1.1 Книга как элемент еврейской культуры 13

1.2 Древнееврейская религиозная литература 24

1.3 Древнееврейская религиозная литература в ашкеназском книгоиздании 34

1.3.1 Народ Книги и диглоссия 34

1.3.2 Тематика и типы еврейских изданий в Российской империи 42

Глава 2 Еврейская письменная и печатная культура 58

2.1 Сойферы и письменная еврейская культура 58

2.1.1 Технические вопросы работы Сойфера 63

2.1.2 Каменная книга 67

2.1.3 Свиток 70

2.1.4 Кодекс 71

2.2 Еврейские первопечатники и книгораспространители 74

2.2.1 Начало еврейского книгопечатания 75

2.2.2 Начало еврейского книгопечатания в Восточной и Центральной Европе 78

2.2.2.1 Чехия 79

2.2.2.2 Польша 82

2.3 Еврейское книгопечатание на территории Восточной и Центральной Европы (на примере Российской империи) 86

Глава 3 Проблемы издания древнееврейской религиозной литературы 101

3.1 Политический аспект в издании древнееврейской религиозной литературы 101

Древний мир 101

Эллинистический период 108

Талмудическая эпоха и Средние века 109

Новое время 110

3.2 Технические оформление еврейских книг в Европе 116

3.2.1 Переплет 120

3.2.2 Формат книги 121

3.3 Вопросы классификации шрифтов еврейских книг 123

Заключение 132

Список литературы 136

ПРИЛОЖЕНИЯ 155

Приложение 1 Книга Пророка Иеремии, 36:1–32 156

Приложение 2 1 книга Хроник, гл. 27 159

Приложение 3 Издатели (типографы) и издательства еврейских книг 162

Приложение 4 «Типографские термины» 172

Приложение 5 Иосиф Флавий «Иудейские древности» 173

Введение

Актуальность исследования:

В последние два десятилетия наблюдается возрастание интереса к еврейской национальной культуре в целом и к еврейскому книгоизданию в частности.

Малоизученность данной темы ввиду рассмотрения ее в новом направлении – рукописные подчерки и шрифтолитейное производство как технические особенности выпуска древнееврейской религиозной литературы. Политический аспект, затронутый в работе, сойферов и, позднее, типографий, а также вопросы наследования издательско-типографских предприятий (в связи с изменением законодательства) позволяют показать картину еврейского книгоиздания в общем. Кроме того, распространение еврейского книгоиздания способствовало распространению самой технологии создания книги и ее форм. В том числе незаменимым для истории книги стало сосуществование разных ее форм в еврейской культуре, что делает нашу работу особенно актуальной.

Новизна исследования:

В данной магистерской диссертации первые выявлен обширный круг типографов, издававших книги на еврейских языках. Прослежены взаимосвязи типографов между собой, с еврейской общиной разных городов Ии стран, определены места преимущественного расположения еврейских типографий. Впервые предложен вариант классификации еврейских шрифтов, как специфических.

Нами впервые были обобщены факторы, влияющие на развитие еврейского книгоиздания, связанные с процессами эволюции государственности – кочевничества, единого и разделенных государств, стран еврейского рассеяния (взаимодействия ассимиляции и самоизоляции народа), а также затронуты вопросы отношения внешней среды к еврейской общине.

Нами, в целях лучшего раскрытия процессов, происходивших в стране, была составлена классификация печатного репертуара типографий на языке идиш (по примеру соответствующего списка литературы на иврите1).

Нами впервые была описана роль еврейского книгоиздания в становлении и развитии еврейской культуры и выявлен его ассимиляционно-самоизоляционный характер. Выявлена полицентричность еврейского книгоиздания и затронуто его отношение к книгоизданию (в т. ч. рукотворным копиям) в культурах окружающих народов.

Впервые соотнесен ранний опыт еврейского книгоиздания с выпуском еврейских книг в Российской империи, что позволяет сделать выводы о заимствованиях и новшествах издательских процессов.

Практическое значение исследования:

Введенные в диссердации архивные документы будут являться дополнительной базой для изучения книгопечатания на территории Восточной и Центральной Европы, а также в России.

Полученные в магистерской данные могут быть использованы в исследованиях по истории Восточной и Центральной Европы и России (а также еврейских общин этих регионов), в работах по культурологи и по истории типографского и издательского дела. Также данная работа будет актуальна для центров, занимающихся еврейскими образовательными программами.

Объект исследования:

Еврейское книгоиздание на территории Восточной Европы.

Предмет исследования:

Издания ТаНаХа и Талмуда (и Талмуда) на территории Восточной Европы.

Методы исследования:

  1. Классический метод анализа документов позволил выявить лакуны в трудах исследователей, способствовал определению цели (и задач) исследовательской части диссердации.

  2. Группа библиографических методов была использована нами для анализа печатного репертуара типографий, определения преимущественных языков издания, а также для выявления ареала распространения издательских предприятий.

  3. Сравнительно-сопоставительный (сравнительно-исторический) метод дал возможность проследить причины приостановки типографий, их закрытия, и смены владельцев типографий, зависимость книгоиздания от истории языка идиш и этапов развития еврейской общины.

  4. Использованные нами элементы генеалогического метода на основе архивных и опубликованных документов позволили проследить родственные связи между владельцами типографий (а в одном случае между владельцем типографии и еврейским цензором), что дало возможность определить этапы издательской деятельности типографий.

Цель исследования: выявление основных тенденций еврейского книгоиздания на территории Восточной Европы и эволюции проблем издания древнееврейской религиозной литературы на территории Восточной Европы (а также их решений).

Задачи исследования:

  1. Дать определение «древнееврейской религиозной литературы».

  2. Определить функции древнееврейской религиозной литературы.

  3. Выявить функции переписчиков в еврейском обществе на протяжении всего периода существования профессии.

  4. Выявить страны с многочисленным еврейским населением, издававшие древнееврейскую религиозную литературу.

  5. Выявить типографии/издательства Восточной Европы, издающие (древнееврейскую) религиозную литературу (с момента изобретения книгопечатания).

  1. Определить круг проблем, возникающих в процессе издания древнееврейской религиозной литературы.

Хронологические рамки исследования:

В связи с большим хронологическим промежутком (от Исхода из Египта до XIX века) многие вопросы были нами изложены обзорно. Более подробно нами изложены вопросы, касающиеся классификации еврейских шрифтов технического оформления еврейской книги.

Степень изученности темы:

Сведения по истории еврейского книгоиздания в Восточной Европе присутствуют как в работах отечественных специалистов, так и представителей Белоруссии, Украины, Америки, Чехии, Италии, Германии, Дании, Нидерландов, Франции и Израиля.

Изучением еврейской книги занимали представители разных профессий: историки (книговеды), библиографы, палеографы, библиотекари, востоковеды, издатели, а также купцы, собиравшие книжные коллекции и религиозные деятели (раввины, аббаты).

Общие вопросы разбирают филологи В. Г. Белинский, В. В. Виноградов, С. Ю. Неклюдов, Н. В. Петрова, книговеды И. Е. Баренбаум, И. А. Шомракова, Л. И. Владимиров и С. В. Белов и А. А. Говорова. Также – культурологи Г. М. Маклюэн и Д. Ю. Дорофеев, историк Я. К. Колмаков,

Еврейскому книгоизданию посвящены работы специалистов разных периодов. Историков (И. Флавий, Ю. Гессен, В. В. Лебедев, Л. Цунц, А. Берлинер, И. П. Вейнберг, В. Л. Вихнович, И. Р. Тантлевский и др.), в том числе и современных специалистов по истории книги (Д. А. Хвольсон, С. М. Якерсон, Д. А. Эльяшевич, В. Е. Кельнер, И. Берлин, а также Дж. А. Соджин, М. Балабан, Л. Фукс, М. Геллер и др.). Специалисты по более узким вопросам книгооформления, как, например, шрифты (Т. Березин, Н. Дубина, А. Ярдени). Еврейской книге посвящены работы ориенталистов (Ю. Фюрст, Дж. Б. де Росси), библиографов (Дж. Б. де Росси, М. Штейншнедер, Д. Симонсен, И. Бурксдорф, раби Шабтай Бас, М. М. Рест, Ш. Винер, Ш. Шунами, а также И. Каплан, Г. Крессель и современные исследователи М. М. Фельдман, Б. А. Семеновкер и С. А. Горячева), библиотекарей (Д. Д. Гальцин) и филологов (Д. Хвольсон, З. Рейзен, Х. Турнянски). В некоторых случаях были употреблены и энциклопедические статьи по смежным вопросам («Encyclopedia YIWO», «Библейская энциклопедия Брокгауза», «Краткая еврейская энциклопедия» и энциклопедия «Книга», «Русский биографический словарь», СПб., 1896–1918 и биографический словарь на языке идиш «Leksikon fun der nayer yidisher literature»2, «Ислам»).

Однако дискуссии ученых часто носят не локальный характер, ограничиваясь одним направлением. Например, историк С.М. Дубнов утверждал, что идиш не является диалектом немецкого языка и должен рассматриваться для устной и письменной коммуникации наравне с ивритом и русским языком. Иными словами, С.М. Дубнов говорил о трехъязычии еврейской нации в Российской империи. Дискуссию с ним поддерживал его коллега историк С.А. Бершадский, считая необходимым выбрать единственный язык. Сам Бершадский предпочитал ивриту и идиш русский язык.

Исследователь истории еврейской письменности и печати (ученик С.М. Дубнова) И. Цинберг утверждал, что литература на языке идиш связана со старой иврито-арамейской литературой и берет на себя большинство ее функций [156]. Его оппоненты – М. Эрик и М. Вайнрайх – утверждают, что литература на идиш самостоятельна. Правда, есть основания считать, что оба мнения в данном случае являются безусловно верными – по отношению к разным периодам развития еврейской печати на идиш. Самостоятельность языка идиш и литературы на нем необходимо было утвердить на первых этапах формирования этой литературы, доказать ее самобытность и особую функцию. Эту точку зрения и приняли оппоненты И. Цинберга. На момент дискуссии литература на идиш уже ставила целью – доказать свою самостоятельность. Наоборот: задачей исследователей было определение места такой национальной литературы среди современной российской печати. Для этой цели требовалась «родословная» языка. Так И. Цинберг с успехом доказал преемственность еврейских языков (и литератур на них): иврит – язык прошлого и интеллигентов, учившихся в хедерах и ешивах3; идиш – язык масс, а русский – язык интеллигенции другого рода – стремящихся к ассимиляции выпускников гимназий и университетов.

Биографика не давала поводов для дискуссий, кроме определения значимости вклада деятелей в иудаику4. Так, например, споры о вкладе А.С. Фирковича5 не утихают до сих пор. Причиной споров является обнаруженный востоковедом А.Я. Гаркави [19, с. 183] подлог в исследованиях Фирковича.

Вклад И.Е. Баренбаума и И.А. Шомраковой как исследователей русской книги является уникальным. Однако, в их работах по общему книговедению мы не найдем упоминаний о еврейском книжном деле. (Возможно, этот факт обусловлен запретом советской власти на исследования в данной области.) Но общие тенденции книгопечатания позволяют сравнивать опыт стран об издании литературы на еврейских языках.

Научная база исследования:

  1. Научно-исследовательский отдел изданий Академии наук Библиотеки Российской академии наук (ОИАН БАН)

  2. Справочно-библиографический отдел Библиотеки Российской академии наук (СБО БАН)

  3. Отдел литературы на языках стран Азии и Африки Российской национальной библиотеки (ОЛСАА РНБ)

  4. Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.):

  • фонд 1747 «Общество еврейской народной музыки»

  1. Российский государственный исторический архив (РГИА) – фонды:

  • 733 «Департамент народного просвещения»

  • 772 «Главное управление цензуры Министерства народного просвещения»

  • 776 «Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел»

  • 777 «Петроградский комитет по делам печати (Петербургский цензурный комитет) Министерства внутренних дел»

  • 1269 «Еврейский комитет»

  1. Кабинет рукописей Российского института истории искусств (КР РИИИ):

  • фонд 45 «Моисей Яковлевич Береговский»

  1. Библиотека Фонда «Еврейский общинный центр Санкт-Петербурга» (СПб. ЕОЦ).

  2. Национальная библиотека им. Алишера Навои (Узбекистан)

  • Средоточие еврейского типографического дела в Европе.

  1. Uniwersytet Jagelloński w Krakowie

  • Żydowska książka (wukłady).

  1. Muzeum Historii Żydów Polskich

  • «Полин», или 1000 лет истории польских евреев: путеводитель по основной экспозиции.

  1. Jewish Virtual Library: A Division of The American–Israel Cooperative Enterprise.

  2. British Library

International Digital Library of Hebrew Manuscripts.

Диссертация подразделяется на три главы.

Глава первая «Книга как элемент культуры евреев Восточной Европы» включает такие параграфы, как «Книга как элемент еврейской культуры», «Религиозная литература в еврейском книгоиздании Восточной Европы» и «Древнееврейская религиозная литература в ашкеназском книгоиздании». В процессе написания первой главы также проводится исследование по эволюции термина «Народ Книги», бытующего в качестве самоназвания еврейского народа. Причина данного исследования в том, что термин, перешедший в Средние века из ислама в иудаизм, за следующие столетия изменился (буквальный перевод [Ахл аль-Китаб] – «люди Писания») и стал самоназванием. А ведь впервые Тора была названа «Книгой» в знаменитом «Письме Аристея», оправдывающем Септуагинту.

Вторая глава представляет собой последовательный разбор инстиутов рапространения письменной культуры (их открытия, деятельности и миграции или закрытия), а также выявление проблем издания древнееврейской религиозной литературы на территории Восточной Европы. В контексте данной главы предполагается выявление влияний социально-религиозных течений Восточной Европы на еврейскую издательскую деятельность и языковых особенностей типографских предприятий, так как еврейская религиозная литература часто издавалась в переводах.

При детальном разборе деятельности еврейских первопечатников можно сделать первые осторожные выводы о происхождении таковых в сефардских странах и, следовательно, о политических режимах в странах ашкеназских, то есть, в основном, в странах Восточной Европы.

Вопрос об открытии первой еврейской типографии нуждается в уточнении. Однако, факт первого использования еврейских шрифтов Прокопом Вальдфогелем (имя которого немногие исследователи в данной области считают вероятным псевдонимом Иоганна Генсфляйша – Гуттенберга) в Авиньоне пока не был опровергнут.

Предполагаемые проблемы (глава третья), которые могли возникнуть при содержании еврейских типографских предприятий, были разделены на три категории: проблемы политического, технического и теоретического характера. Под техническими трудностями мы понимаем создание и экспорт необходимых для печати шрифтов (и, как следствие, политической нестабильности из-за проникновения иностранных идей в деятельность евреев стран Восточной Европы). Теоретические проблемы касаются разнообразия еврейских шрифтов.

Глава 1 Книга как элемент культуры евреев Восточной Европы

1.1 Книга как элемент еврейской культуры

Изучение еврейской книги прошло несколько этапов становления. В процессе исследования участвовали ученые и деятели еврейской культуры России (Российской империи, СССР), Белоруссии, Украины, Америки, Чехии, Италии, Германии, Дании, Нидерландов, Франции и Израиля. В сборе информации о еврейских книгах и типографиях участвовали историки, библиографы, палеографы, библиотекари, востоковеды, издатели, а также купцы, собиравшие книжные коллекции и религиозные деятели (раввины, аббаты).

Начало изучению еврейской первопечатной книги положил итальянский библеист и библиограф Дж. Б. де Росси6, разработавший основные принципы ее описания. Впрочем, исследователи-библиографы и книговеды С. А. Горячева и Б. А. Семеновкер предполагают более раннее возникновение библиографической информации (БИ). Семеновкер пишет о рукописных документах, в которых БИ располагалась перед произведением. Ученый перечисляет элементы БИ того времени: название (оно же являлось фактическим «жанром»), имя лица, которому приписывалось авторство, и читательское назначение [114]. Семеновкер отмечает, что перечисленные элементы присутствовали в Египте и Месопотамии, откуда был заимствован евреями. Опираясь на своего предшественника и учителя, Горячева говорит о наличии БИ в Библии (ТаНаХе). Она предлагает рассматривать в качестве БИ списки канонических книг, ссылки, цитаты и аллюзии, а также на комментарии и аннотации. Обрывая список элементов БИ на аннотациях, автор предупреждает о наличии и других «при- и внутритекстовых материалов различного характера». [34, 35].

Тема шрифтолитейного производства присутствует в работах Л. Цунца7, посвященных истории еврейского типографского дела. К сожалению, сведения, представленные Цунцом, на данный момент устарели, так как в статье были использованы только два перечня еврейских типографий – Давида Кассиля8 и Мориса Штейншнейдера9. Историко-культурная точка зрения на данный вопрос представлена в статье самих Д. Кассиля и М. Штейншнейдера (во «Всеобщей энциклопедии наук и искусств» И.С. Эрша10 и И.Г. Груббера11) [135], основанная на тех же списках. Также материал по типографскому делу присутствует в цикле лекций М. Штейншнейдера, посвященных еврейской рукописной книге12.

Из более поздних работ по данной теме наиболее известны «Les incunables orientaux» (1883 г.) Моисея Шваба13 и «Ueber den Einfluss des Ersten Hebräischen Buchdrucks auf den Cultus und die Cultur der Juden» (1896) А. Берлинера14. Отдельные сведения представлены в работах Д. Хвольсона15, посвященных истории еврейской письменности. В 1954–1957 гг. вышла работа Ш. Бирнбаума16. Кроме того, этой темы касался датский ученый Д. Симонсен17 «Hebraisk Bogtryk» (Копенгаген, 1901 г.). В 1997 году в Иерусалиме впервые была издана «Книга еврейских шрифтов» А. Ярдени18 [155], где подробно описывается развитие печатных шрифтов от их возникновения до наших дней. Историческому обзору работ посвящена статья И. Берлина «Типографское дело у евреев» в Еврейской энциклопедии Брокгауза–Ефрона.

Еврейские издатели и библиографы всегда находились в непосредственном контакте и, часто совмещая два вида деятельности. Причиной этому могли служить как понимание о «священной работе» книгопечатника (распространителя в первую очередь священных текстов), так и тот факт, что еврейское книгоиздание в XV–XVI веках подвергалось периодическим гонениям и в каждой стране было локальным феноменом. Таким образом, издать библиографический труд мог только владелец типографии, а знание о немногочисленных в первое время еврейских первопечатных книгах было необходимо ему с профессиональной точки зрения.

Можно различить два направления еврейской библиографии:

  1. указатели на иврите, составители которых – евреи, а расположение библиографических описаний было в алфавите заглавий;

  2. указатели на латыни, составлявшиеся христианскими гебраистами. Библиографический материал располагался согласно заголовку с примечаниями биографического и содержательного характера [12].

Оба направления ограничивались гебраистикой19. Библиография по иудаике20 встречается реже.

Как и Россика, еврейская библиография подразделяется на ретроспективную и текущую. Перспективная библиография в исследованиях не рассмотрена. Также в XIX веке, параллельно с описательной библиографией начинает развиваться критическая. Среди библиографов, работавших с обоими видами библиографии можно назвать М. Штейншнейдера (M. Shteischneider). Главная его работа — каталог гебраистики в библиотеке Бодли Оксфордского университета (Catalogus Librorum Hebraeorumin Bibliotheca Bodleiana, в 3-х томах, Берлин, 1852–1860 гг.). Каталог на деле являлся картотекой, то есть включал работы, отсутствовавшие в фонде. Штейншнейдер поместил в свою работу большое количество замечаний неочевидного характера в адрес коллег-библиографов. М. Штейншнейдер первым обратил внимание на рукописи на языке иврит («Лекции по исследованию еврейских рукописей», Лейпциг, 1897 г.). Перевод труда на иврит был выполнен уже в 1965 году. Его справочник «Ивритские переводы средневековья и евреи-переводчики» (Берлин, 1893 г.) на сегодняшний день остается одним из основополагающих исследований, демонстрирующим преемственность культур. Также известен Ю. Фюрст (U. Furst), издавший в Лейпциге в 1849–1863 гг. три тома библиографического справочника «Bibliotheca Judaica». В справочник вошли и иудаика, и гебраистика.

Историю еврейской библиографии отразил в своей статье Менахем-Мендл Фельдман [120, 121]. Четко отразив особенность еврейской национальной библиографии, он писал: «Материал для библиографических исследований у евреев находится везде, где только существуют еврейские общины, поэтому еврейская библиография многоязычна». Многоязычность – одна из трудностей при составлении библиографии любых источников еврейского происхождения: составитель должен владеть многими языками или работать в соавторстве с представителями других языковых полей. Также можно упомянуть географическое расположение. Место издания никогда безошибочно не позволит определить библиографию, как сугубо еврейскую.

В основном, первая еврейская библиография обладала свойствами ретроспективности и, безусловно, была ограничена географически. В отличие от других стран Израиль, как страна, наследующая весь опыт еврейской культуры, не имеет библиографического центра. До недавнего времени существовали небольшие центры, ограничивающие свою профессиональную деятельность территориально. Однако, территориальными границами еврейского книгопечатания является весь мир. Фельдман приводит в качестве примера издания Вавилонского Талмуда, как объемного и трудоемкого проекта. Территориальные границы постоянно смещаются. Если первое издание было выполнено в 1488 году ашкеназскими типографами Сончино (из потомков евреев средневековой Германии), переехавшими в Италию, то в XVII веке Вавилонский Талмуд выходил как в сефардских странах (Италия, Испания, Португалия), так и в ашкеназских странах (Германия, Польша, Голландия) и в Греции, где еврейское население представляла община романиотов21 [112]. И в данном случае, речь только об изданиях на «еврейских языках» и этнолектах (то есть на идише, ладино, иврите, еврейско-греческом и прочих).

Безусловно, после 1948 года весь накопленный евреями библиографический опыт должен был сосредоточиться в Израиле. Однако, не все евреи мигрировали на историческую родину. В каждой стране есть общины, считающие необходимым сохранять и защищать память именно на территории того государства, где столетиями жили их предки. И, несмотря на замечательную работу Национальной библиотеки Израиля по созданию текущей полиязычной библиографии в виде базы данных (RAMBI), в каждой стране по-прежнему есть своя библиографическая традиция.

Первым известным еврейским библиографом, а, следовательно, и основателем еврейской библиографии считается Иоганн Бурксдорф (Y. Burksdorf, 1564–1629 гг.). Изучив древнееврейский язык и Библию в университетах Марбурга и Бергена и дополнив образование изучением Талмуда, в 1591 году И. Бурксдорф возглавил кафедру древнееврейского языка в Базельском университете. Будучи неевреем, Бурксдорф собрал большую коллекцию еврейских книг и написал ряд основополагающих трудов в области иудаики. В число этих работ вошел и библиографический труд, ставший первым научным пособием по еврейской религиозной литературе.

Дело И. Бурксдорфа продолжил итальянский ученый Джулио Бертолуччи (Giuliano Bertolucci), ученик Джованни Баптиста (J. Buptista). В 1657 году он был принят на должность профессора в «Коллегиум неофиторум» в Риме. Получив от своего учителя знания в области древнееврейского языка и раввинской литературы, он работал вместе с Дж. Баптиста в качестве библиотекаря в Ватиканской библиотеке. Специализацией Джулио Бертолуччи была библиография печатных и рукописных документов на древнееврейском.

В 1675 году Бертолуччи начал выпускать свой библиографический труд – список еврейских авторов и их сочинений под латинским названием «Bibliotheca Magna Rabbinica» и параллельным названием на иврите: «Кирьят Сейфер»22. Подзаголовок работы указывает на список всех книг евреев, составленный аббатом общества цисцерцианцев доном Юлиусом Бартольди (J. Bartoldy). Выходил труд Бертолуччи с 1675 по 1693 годы и включал четыре тома. Три были изданы самим составителем. Четвертый вышел благодаря преданности его ученика Кароля Джузеппе Имбонатти (K J. Imboatty, годы жизни не известны). Все четыре тома были списком работ исключительно еврейских авторов. К. Дж. Имбонатти добавил к «Городу книги» пятый том под названием «Bibliotheca Latina Hebraica» (Рим, 1694 год). Он содержит описания нееврейских авторов о евреях и еврейской культуре с указанием названий их трудов, перечисляет их сочинения – как печатные, так и рукописные, указывает место и год издания каждой книги. Отдельно для манускриптов К. Дж. Имбонатти делает пометки относительно происхождения каждой рукописи. О самом Кароле Джузеппе Имбонатти известно из работы доктора Макса Вайнрайха23.

Видное место среди нееврейских основоположников еврейской библиографии занимает христианский гебраист из Италии Джованни Бернардо де Росси (J. B. de Rossi), 1742–1831 гг.). С 1764 года – профессор кафедры восточных языков в Пармском университете. Дж. Б. де Росси специализировался на изучении Библии. В его частной библиотеке были книги на древнееврейском языке и манускрипты на идише. Кроме того, ему принадлежит ряд работ библиографического характера, посвященных еврейской литературе и 15 работ по истории еврейского книгопечатания.

Знаменитым еврейским библиографом был Раби Шабтай бар Йосеф Бас (Bas, Мешорер, 1641—1718 гг.) или, в некоторых исследованиях, Басе [82]. Его биография подробно отражена равом Александром Кацем в цикле «Еврейские мудрецы». Наиболее важные вехи следует отметить здесь. Родился Бас в польском городе Калише. В 1656 году погибли его родители (нападение казаков в Калише). Вместе со старшим братом Шабтай бежал в Прагу, Где он поступил певчим в хоровую капеллу пражской синагоги Альтнойшуль. Благодаря этой работе Шабтай получил свои фамильные прозвища – «Бас» и «Мешорер»24. Страсть к книгам дала его биографии новое направление: составление еврейской библиографии. В 1674—1679 годах он работал в еврейских библиотеках в Германии, Польше и Нидерландах, где составил указатель «Сифтей Йешеним»25, включающий 2400 наименований. Из них около 2200 составляет гебраистика и около 160 – иудаика26. В этой, первой библиографии, составленной евреем, указаны авторы, названия, места изданий и даты. Кроме того, для каждой книги составлена аннотация (в виде краткого содержания). В «Сифтей яшаним» включены и доступные составителю неопубликованные рукописи.

Занятие библиографической работой Бас совмещал с издательской деятельностью. В 1679 году он издал в Амстердаме Пятикнижие с комментарием («Сифтей хахамим»27). В комментарий он включил толкования мудрецов разных поколений. В 1688 году Бас основал собственное издательство (возможно, А. Кац имеет в виду типографию, так как еврейские издательства появились гораздо позже, в XIX веке). Кац указывает местонахождение издательства – город Диренпорт. К сожалению, его местонахождение не удалось установить. Умер Бас в 1718 году в Бреславе, передав издательство сыновьям и внукам [62].

Еврейской библиографией также занимались Иоганн Бурксдорф, Джулио Бертолуччи, итальянский гебраист Джованни Бернардо Де Росси и их немногочисленные последователи – немецкий гебраист И. Х. Вольф (I. H. Wolf) и каббалист и раввин Хаим Иосеф Давид Азулай (H. Y. D. Azulay, 1724–1806 гг.).

Раввин Иосеф Давид Азулай составил более полную библиографию книг на иврите «Оцар ха-сфарим»28 (Вильна, 1880 г.), чем Мешорер (Бас). Позднее дополненную Азулаем библиографию переработал И. бен Яков (I. ben Jacob), снабдив ее комментариями М. Штейншнейдера. Нижний хронологический предел библиографии Азулая – 1863 год, а верхний предел отсутствует.

Труд И. Д. Азулая был дополнен авторским индексом и списком произведений «Оцар ха-сфарим», часть вторая, составленным М. М. Златкиным (Иерусалим, 1965). В 1993 году в Иерусалиме вышел труд Азулая, переработанный И. Виноградом – «Оцар ха-сефер ха-‘иври»29. Изменено, по сравнению с трудом Азулая, расположение записей – по месту издания.

В XX в. Б. Фридберг30 (B. Fridberg) опубликовал библиографию «Бет экед сфарим»31 в 4-х томах (1951–1956 гг.). Это издание — наиболее полная библиография на языке иврит в алфавите названий книг. Задача, поставленная перед «Собранием книг», была выполнена: указатель содержит практически полный перечень книг с начала книгопечатания до образования Государства Израиль. Спорность полноты заключается в отношении изданий на еврейских этнолектах и языках изгнания, которые, вероятно, Фридберг хотел также отметить.

Отдельными библиотеками издавались каталоги еврейской литературы. Можно упомянуть каталог М. Штейншнейдера по Бодлеанской библиотеке гебраистики, каталог гебраистики библиотеки Британского музея (ныне Британская библиотека) был опубликован в 1867 году Дж. Зеднером и каталог по библиотеке Л. Розенталя («Библиотека Розенталиана») в Амстердамском университете, составленный в 1875 году М. М. Рестом32, но так и не опубликованный. В России был издан каталог «Кохелет Моше»33, который составлялся по библиотеке М. А. Л. Фридланда34 [31]. Сама частная библиотека была передана в дар Азиатскому музею в Санкт-Петербурге. Библиограф Ш. Винер (1860–1929 гг.) начал работу над каталогом «Проповедник Моше» в 1893 году и определил расположение библиографических записей (согласно современной терминологии) по названиям книг. Работа над каталогом продолжалась и после смерти Ш. Винера, но в 1936 году, вероятно, по политическим причинам, была приостановлена Академией наук СССР (Институтом востоковедения), курировавшей коллекцию Фридланда.

Существует также множество библиографий, посвященных определенным темам науки о еврействе, лицам, местностям и т. д. Ш. Шунами35 (S. Shunami) составил двуязычый (англо-ивритский) библиографический труд «Библиографии еврейских библиографий» (Иерусалим, 1965 г.). В отличие от предшественников, Шунами включил в указатель пристатейную библиографию и списки литературы, помещаемые в конце книги.

Среди тематических библиографий стоит отметить многоязычную «2000 Books and More»36 И. Каплана (I. Kaplan) по истории и философии, биобиблиографические указатели универсального характера Г. Кресселя37 (G. Kressel) [126] «Лексикон ха-сифрут ха-‘иврит ба-дорот ха-ахароним»38 в двух томах (Мерхавия, 1965–1967 гг.). Также З. Рейзена39 (Z. Reizen) «Лексикон фун дер идишер литератур, пресс ун филологие»40 в четырех томах (Вильно, 1926–1929 гг.) [110].

Инициатором идеи собрать в Иерусалиме все книги о еврейском народе (рассеянные по всему миру и в Израиле) был раввин И. Х. Левин (1818–1883 гг.) из Воложина. Впервые идея появилась в 1872 году в журнале «Хаваццелет»41. Национальная библиотека Израиля (Иерусалим) занимается учетом всей печатной продукции, выходящей на территории страны. Однако, фонды библиотеки не ограничиваются территориально: постоянно идет работа по приобретению изданий, связанных с иудаизмом и еврейской культурой и изданных в других странах.

Книга является одним из важнейших элементов еврейской культуры. Ее исследование в качестве источника истории и культуры еврейского народа позволяет выявить тенденции в жизни объединенных 12-ти колен, единого народа, еврейских общин за пределами Палестины. По причине рассеяния еврейского народа и еврейских издательских предприятий библиографические списки являются важным источником, как по истории еврейского народа, так и по отдельным аспектам его национальной культуры.

1.2 Древнееврейская религиозная литература

В XX веке окончательно оформилась библеистика – историко-филологическая наука, занимающаяся изучением аспектов библейских текстов. Библеистика занимается исследованием текстов Библии с позиций семи наук: археологии, истории, древних языков, критики текстов и вопросов перевода (как специальных разделов филологии), библейской теологии, а также истории канона. [1]. ТаНаХ в диссертации рассматривается нами, как историко-литературный памятник.

Культурная память «сохраняет прошедшее как пребывающее». Прошедшее не проходит, а длится [82, с. 674–675]. Еврейская культура представляет собой наглядный пример сочетания пластов, принадлежащих разным историческим эпохам: книгопечатание существует параллельно с рукописным текстом, а устные жанры, зафиксированные на бумаге, продолжают существовать в своей изначальной форме.

Для более детального разбора темы необходимо остановиться на определениях «устного» и «письменного». Этой темы в отношении еврейской культуры касались Неклюдов и Аверинцев42, Е.В. Хаздан и многие другие. Некоторые исследователи-языковеды выделяют также в качестве самостоятельных видов «разговорный» и «печатные» жанры.

Современный взгляд на проблему письменного и устного содержится в статье искусствоведа Е. В. Хаздан: «Текст Торы осознается как безусловно письменный» [121, с. 133]. Однако письменная фиксация текста не заменяет устной традиции, а сопутствует ей. В отличие от мнения Вейнберга и его классификации (в которой предусмотрено «Вторичное историческое писание»), здесь имеется в виду обратный процесс (не противоречащий предыдущему, а продолжающий его): книга является первоисточником – письменным или печатным – в то время, как текст передается в цитатах и пересказе, в косвенных отсылках и парафразах. Что принято определять как «прецедентный текст». Этому термину посвящена работа доктора филологических наук Н. В. Петровой43. Прецедентные тексты44 – 1. значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях; 2. имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников; 3. тексты, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности. [97, с. 176]. В статье К. А. Богданова этот термин «может быть охарактеризован как семиотически и психологически значимые для той или иной группы лиц в пределах определенного исторического хронотопа, социокультурного текста» [14]. О том, что зафиксированный текст в еврейской культуре не покидает «устного пространства» говорит Хаздан [121, с. 133], т. к. он продолжает озвучиваться и при отсутствии книги, как носителя текста.

Итак, «устное» от «письменного» отличает форма изначальной и последующей фиксации текста, а также его воспроизведение.

Можно ли говорить о возникновении литературы при появлении письменности и в чем различие этих терминов – закономерный вопрос, возникающий при попытке выявить в древнем источнике жанровые особенности современных литератур при определении самостоятельных функций законченных сюжетных линий текста.

Термины «письменность» и «литература» во многих научных трудах употребляются как синонимы. В. В. Виноградов отмечает их смысловое сходство при различном происхождении: западноевропейское слово «литература» произошло от латинского «littere» (буква, письмо). А «письменность» – «новообразование самого начала XIX в.» [17]. Виноградов дает такое определение слову «письменность» – «…наука, которая посредством литтер (букв или письмен) изображает заимствованные предметы из природы усовершенствованной, вкуса, воображения» [17].

На роль письменности в культуре народа обращает внимание В. Г. Белинский: «К области «письменности» принадлежат те словесные произведения, которые народ, не знавший еще книгопечатания, почел достойными сохранить от забвения посредством письменного искусства» [7, с. 76–77].

Российский фольклорист и востоковед, доктор филологических наук С. Ю. Неклюдов отмечает что «письменность лишь постепенно становится литературой» [83]. Впервые письменность используется для утилитарных и магических действий. Причиной фиксации текста ученые считают достижение определенной «кризисной фазы», в которой текст является ценным, но может быть утрачен вследствие социальных изменений. Неклюдов говорит, что «при ослаблении коммуникационных возможностей и информационной наполненности устной традиции рождается чисто практическая потребность в сохранении… знаний, особенно нужных в жизни» [83, с. …]. Это – один из вариантов перехода устной традиции в письменную. Для той же цели были зафиксированы правила жертвоприношений в Храме после его разрушения, т. к. традиция была прервана, и рассеяние еврейского народа не способствовало сохранению процесса во всех необходимых подробностях.

Отдельно стоит сказать о возможном авторстве т. н. «литературы» или, следуя определению Белинского, – «письменности». Неклюдов отмечает, что отсутствие авторства на первых этапах фиксации устной традиции – обычное явление: исполнитель имеет возможность воспроизведения текста с изменениями, т. к. внесение изменений в рукописный вариант вероятнее, чем в любой из видов печатного. Конкретно насчет еврейской традиции ученый отмечает «спокойное отношение евреев к проблеме авторства» Устной Торы и практику присвоения текстам им в качестве автора «первого упомянутого в них мудреца»45 [83, с. …].

Аверинцев не пытается установить конкретного автора текста, но соотносит жанры с социальным устройством общества того времени. Так, по мнению автора, тексты по юридическим вопросам составляли жрецы и судьи. Победные песни и плачи сочиняли (и исполняли) «девушки», встречавшие воинов после похода и плакальщицы соответственно. Торжественные гимны принадлежат «перу» левитов, а предсказания были сочинены пророками.

Теперь, определив тексты ТаНаХа, как древнюю форму литературы без определенного авторства, можно перейти к функциям текста.

К древнееврейской религиозной «литературе» частично можно отнести функции искусства. Социальная функция искусства представлена в качестве «фильтра» (не позволяющего народу ассимилироваться). Познавательная функция направлена не на новые знания, а на повторение древних, что объясняется постоянным обращением иудаизма в прошлое – устное и письменное (в т. ч. для доказательства правомочности новых тенденций). В древнееврейской «литературе» отсутствует гедонистическая функция, т. к. чтение и повторение призвано не доставлять удовольствие, а напоминать о традициях и обычаях. Эстетическая функция древнееврейских текстов не является главной.

С точки зрения литературоведения, необходимо отметить: ТаНаХ – форма передачи традиционных сведений, и это – его основная функция. В свою очередь «функция текста определяется как его социальная роль», где «функция – взаимное отношение системы, ее реализации и адресата-адресанта текста» [82, с. 434]. Жанровость танахическому повествованию придает социальная направленность текстов: то, какие области религии или быта затрагиваются.

Современные исследователи не только разбирают Священный текст на более или менее законченные произведения, но также ищут в этих отрывках известные современной науке жанры. Это происходит без учета позднего возникновения самого комплекса известных науке жанров. Так функции текстов ТаНаХа косвенно затрагивает профессор иврита и древнееврейской литературы Дж. Альберто Соджин. Ученый утверждает, что определить функцию каждого из текстов доподлинно невозможно. В качестве причины автор называет заимствование многих сюжетов и фрагментов текстов из более ранних традиций, что приводит к их переходу из разряда религиозных в другие категории, наделяя тексты песен сатирическим контекстом, интерпретируя их согласно новой функции и т. п. Иногда происходит обратный процесс. В качестве одного из примеров Соджин упоминает сатирическую песнь против Моава, фрагменты которой содержатся в Чис. 21:27-30. По его мнению древние мифические тексты используются, как объекты пародий46 [113, с. 92].

Среди других жанров, отыскиваемых в ТаНаХе, Соджин указывает на образцы религиозной поэзии, ярко выраженной в псалмах. Среди литературных жанров он особо упоминает гимны и плачи, отделяя от жанра гимна жанр благодарственной песни.

Российский историк-востоковед Владимир Аронович Якобсон предлагает иной взгляд на якобы имеющиеся заимствования Библейскими текстами «литературы» окружающих народов или влияний одних древних «литератур» на другие. Ученый говорит о единстве мировоззрения регионов «библейской цивилизации» [58; 55, с. 16]. Культуры, берущие начало в этом общем культурном поле, должны были иметь сходные черты, что не являлось результатом заимствований. Он называет жанр, которого не находят другие исследователи, – теодицея – и определяет ее как вопрос богу/богам: «почему, если боги всесильны, мудры и справедливы, в мире существует и нередко торжествует зло» [58, с. 127]. Якобсон находит этот жанр в «литературах» многих народов Ближнего Востока. В том числе он приводит два примера из ТаНаХа – Экклезиаст и Книга Иова.

Соджин применяет к древним «литературам» современный подход, опираясь на концепцию историзма. Текст ТаНаХа он рассматривает с позиции романтизма или даже постмодернизма, для которых свойственно обращение к текстам разных традиций, помещение их в некий новый культурный контекст. В традиционной культуре (особенно в культуре, опирающейся на устные тексты) упоминание, произнесение фрагментов текстов, а также комментарии на них не воспринимались как цитирование. Ю. М. Лотман отмечает антиисторичность позитивистской теории прогресса, которая «игнорирует активную роль памяти в порождении новых текстов» [84, с. 675].

Условность функций древнееврейской литературы не препятствует, однако, соотнесению современных жанров и древней «литературы».

Определение ТаНаХа, как произведения письменности и отнесение его к области литературы (так же как и связанные с этим попытки назвать жанровую принадлежность отдельных фрагментов Священных текстов) – пример применения к древнему явлению терминологии, разработанной в значительно более позднее время и в относящейся к иному культурному явлению. Система жанров литературы в литературе как таковой, до сих пор не определенная окончательно, условна. Также неоднозначен вопрос о возможности наложения классификаций литературных жанров современной литературы и древних «литератур» (в частности, семитских).

Ученые предлагают разные варианты списков жанров ТаНаХа.

Так Аверинцев в своей статье дает названия 13-ти жанров, предупреждая о неполноте составленного им списка:

  1. Юридические трактаты (тексты правового и законодательного характера)

  2. Победные песни

  3. Ритуальные (плачи)

  4. Торжественные гимны

  5. Хвалебные песни

  6. Речи пророков

  7. Траурные песни

  8. Историческое повествование47 (хроники, саги)

  9. Космогонические мифы

  10. Народные песни

  11. Лирика (религиозная, эротическая)

  12. Собрания притч и изречений

  13. Короткая сюжетная назидательная повесть (Руфь, Эсфирь, Иона; неканонические Юдифь и Товиа)

Предложенный исследователем список не ранжирован и не дифференцирован: т. н. «историческое повествование» стоит в одном ряду с «космогоническими мифами», а также с «траурными песнями» и «народными песнями» (не объединенными в один раздел).

Библеист И. П. Вейнберг дает собственную классификацию (с отсылкой на представителей Скандинавской школы библеистов – И. Энгнелла и З. Мувинкела). Жанры ТаНаХа он подразделяет в первую очередь на «устные» и «письменные». К каждому выделенному жанру автор дает по нескольку примеров из текстов.

Типология жанров по И.П. Вейнбергу48

  1. Устные49

    1. Миф

1.1.1 Космогонический–космологический

1.1.1.1 Космогонический-антропогонический (Быт. 1–2)

        1. О Всемирном Потопе (Быт. 6–9)

      1. Антропогонический

        1. Технологический50

        2. Царский51

    1. Легенда

      1. Этиологическая

      2. Родо-племенная

      3. Пророческая

    1. Сказка

    2. Сага

      1. Расселение колен Реувен и Гад в Гилеаде (Числа 32:1 и далее)

      2. Колено Шимеон отправилось в сторону Гедора искать пастбища для скота (1Хрон. 4:39)

    3. Родословие/генеалогия

      1. (Нех. 7:64 = Эзра 2:62)

    4. Список52

      1. Царей Эдома (Быт. 36:31 и далее)

      2. Наделов колен (Йех. 14-19)

      3. Податных округов Шеломо (1Цар. 4:1-19)

      4. Крепостей Рехавеама (2Хрон. 11:5-10)

    5. Договор

      1. С Богом

        1. Ноах (Быт. 9)

        2. Авраам (Быт. 17:2 и далее)

      2. С человеком

        1. Межгосударственные (1Цар. 9:11; 1Цар. 15:19 и далее)

        2. Брачные (Втор. 21:1 и далее)

        3. Купля-продажа (2Шем. 24:18-25; Йирм. 32:9)

    6. Письмо

      1. От царя к царю (2Цар. 5:5 и далее)

      2. От царя к подданным (2Шем. 11:15; 1Цар. 21:8)

      3. Царский указ (эдикт)

    7. Речь

      1. Прощально-завещательная (Йех. 23; 2Шем. 23)

      2. «Внутриполитическая» (1Хрон. 28:1 и далее; Суд. 9:7 и далее)

      3. «Внешнеполитическая»

        1. Словесная дуэль – 701 год (2Цар. 18:19 и далее)

    8. Историческое писание

1.10.1 Первичное

1.10.1.1 Анналы

1.10.1.2 Автобиография/биография (Йирм. 20:2 и далее; 28–29; 42:1 и далее, Кн. Эзры и Нех.)

      1. Вторичное53

        1. Храмовая хроника

        2. Закон54

1.10.2.2.1 Казуистический

          1. Аподиктический

    1. Религиозно-культовое предписание

    2. Теофания и эпифания

    3. Проповедь

    4. Молитва

      1. Первичная (поэзия)

1.14.1.1 Трудовая песня

1.14.1.2 Свадебная песнь

1.14.1.3 Пиршественная песня

1.14.1.4 Погребальная песня

1.14.1.5 Песня-насмешка

1.14.1.6 Песня стражников

1.14.1.7 Военная песня

        1. Царская песнь

          1. Песни царя о себе

          2. Песни о царе

          3. Речение

            1. Божественное

            2. Пророческое

            3. Речение-мудрость

      1. Вторичная (проза)

  1. Письменные

Классификация Вейнберга, извлеченная нами из его текста, дифференцирована и дает более полное описание количества и разновидностей жанров, представленных в ТаНаХе. Однако, получается, что все жанры Вейнберг относит к категории «устных», оговаривая, что многие тексты возникали и изначально функционировали в устной форме, а позже были записаны [16, с. 190–191]. Письменных жанров Вейнберг не называет.

Соджин, в числе прочего, дает свою классификацию прозаических жанров, во многом перекликающуюся с классификацией Вейнберга:

    1. Речь

    1. Молитва (Быт. 32:9-12, Суд. 16:28 и др.)

    2. Религиозная проповедь

    3. Публичное выступление

    1. Административные документы55

2.1Договоры56 (Быт. 21:22-32, ИисН. 9:15, 3 Цар. 5:10-12 и др.)

2.2 Эпистолярный жанр (2 Цар. 11:14, 3 Цар. 21:8-10 и др.)

2.3 Списки (Чис. 1; 26; 33; ИисН. 15-19 и др.)

2.3.1 Родословные

2.3.2 Перечисления городов и границ

2.3.3 Перечень взятых в битвах трофеев

    1. Юридические документы

2.4.1 Додекалог (Исх. 34:16-26) = Ритуальный календарь (см. также Лев. 23).

В отношении поэтических жанров Соджин больше внимания уделяет филологическому вопросу составления, ритму, рифмам. В связи с этим он сопоставляет поэзию ТаНаХа с поэзией окружавших народов – находит сходства и определяет различия.

Таким образом, мы можем видеть, что как определение авторства текстов ТаНаХа, так и разделение жанров на устные и письменные (а также печатные) являются условными и не могут быть окончательно доказаны. ТаНаХ же в данном случае можно рассматривать, как сборник, состоящий из частей, где части, в свою очередь, написаны в разные хронологические отрезки. Таким образом в ТаНаХе представлены почти все литературные жанры своего времени.

1.3 Древнееврейская религиозная литература в ашкеназском книгоиздании

1.3.1 Народ Книги и диглоссия

Выражение «Народ Книги» (что является неверным переводом арабского выражения «ahl al-Kitab», люди Писания), впервые употребленное в Коране пророком Мухаммедом, относилось не только к иудеям, но также – к христианам и «сабеям». Под сабеями современные исследователи понимают зороастрийцев, как обладателей письменно зафиксированного «Писания». Комментатор Корана М.–Н. О. Османов определил сабеев, как «последователей Йахйи, жившего в Месопотамии» [75, 2:62] (монотеисты, они объединили в своей религии некоторые догматы иудаизма и христианства). Иудеев же в Коране называют несколькими способами. Одним из вариантов является термин «Йахуд», обозначавший евреев-современников Мухаммеда (мединский период), или иудеев в отличие от христиан (насара)57 [81]. Другой вариант – «бану Исра’ил», т. е. «сыны Израилевы» – использовался в домединский период, определял иудеев, как близких по духу людей, возможных последователей58 [60].

В Средние века определение «Народ книги» взяли на вооружение еврейские законоучители. Так Саадья-гаон доказывает вечность Книги (Торы), через обещание Всевышнего о вечности еврейского народа (то есть вечен народ, которому принадлежит Книга). РАМБАМ59 истолковывает выражение «ahl al-Kitab» иным образом: ссылаясь на книгу пророка Исайи (59:21), он говорит, что Тора вечна, а, значит, вечен и еврейский народ, которому она дана (Торе принадлежит еврейский народ). Несмотря на то, что употребление евреями определения «Народ Книги» было, в основном, Учителями из сефардов, его можно отнести и на счет ашкеназов.

По источникам Л. Черниной европейские евреи разделились на ашкеназов и сефардов около IX–X вв. н. э.. Именно в IX в. появились первые еврейские общины на территории Германии – в Кельне, Майнце, Вормсе, а впоследствии и в других городах на берегу Рейна. Первые ашкеназские общины образовались из евреев Франции и Италии [148]. Подробно история переселений ашкеназских евреев описана в книге В. Л. Вихновича, однако, отсутствие справочного аппарата и малое количество документов по данной теме не позволяют полностью доверять этой книге.

Изначально из-за малой численности еврейских общин в еврейских документах для Германии используется ее средневековое название – Алемания (по одному из племен, живших ранее на этой территории). Название Ашкеназ появляется в документах конца X века – в отношении не только берегов Рейна, но и части Франции. Ашкеназ60 – «старший сын Гомера, внук Иафета (Быт. 10:2-3; 1 Пар. 1:5-6)… в ассирийском языке обозначает также скифов…» [2, см. также 148]. Впрочем, евреи дали библейские названия многим европейским территориям. Так Египет получил название Мицраим, что в переводе значит «ущелья» или «теснины» – один из сыновей Хама и внуков Ноаха [80]. А земли славянских народов некоторое время носили название Ханаан (по имени старшего из внуков Ноаха, сына Хама), так же, как и земля, в которую евреи пришли после 40-а лет скитаний в пустыне.

С начала периода формирования и до Второй Мировой войны ашкеназы использовали два языка одновременно – «священный язык – смешанное наречие, состоящее из иврита, арамейского и различных других элементов» и «идиш – язык, который они сами создали под влиянием немецкого во время своего поселения в Германии» [119, с. 378]. В своей статье Хава Турнянски опровергает общеизвестные функции «иврита» (как она называет древнееврейский язык) и идиша. Она приводит правила сосуществования двух и более языков в еврейской среде:

  1. древнееврейский язык не был разговорным на протяжении долгого времени, передав эту роль другим языкам, в зависимости от страны расселения евреев;

  2. языки других народов были адаптированы ашкеназами (что придало этим языкам специфический характер) – возникшие «наречия», как их определяет Турнянски, получили название «еврейские языки»;

  3. дифференциация функций языков относительно социальных функций (язык интеллектуальной элиты и язык «женщин и простолюдинов»);

  4. дифференциация функций языков по содержанию (язык сокрального и язык быта);

  5. разделение языков на «живой» и «мертвый», где первым был идиш, а вторым – древнееврейский.

Турнянски считает все вышеприведенные классификации ошибочными на том основании, что разговорным идишем пользовались как простолюдины и женщины, так и ученые, и раввины – без относительно тем их разговоров. Сакральность и бытовое использование она опровергает на том основании, что деловая переписка купеческих кругов (бытовая) была на иврите (т. е. на том же древнееврейском), а в синагогах читались проповеди на идише. А последний из пяти пунктов автор статьи считает безосновательным, т. к. отсутствие группы носителей и повседневного использования не является правдой. Турнянски предлагает шестую классификацию, также – по функциям языков: священный язык, который повседневно использовался в обучении и молитве, и бытовой язык, о котором написано выше. Она также опровергает версию, что в использовании древнееврейского языка не было творчества, не создавались новые слова и т. п.. Автор исходит из позднего литературного анализа (более подробно – см. 1.2), утверждая, что создавались новые жанры – что, безусловно, требует определения корпуса священных текстов, как «литературы».

Закончив описание собственной классификации, Турнянски определяет священный древнееврейский язык, как письменный, а идиш – как устный [119, с. 379]. Но и это положение автор опровергает, упоминая случаи взаимодействия языков: в «устном» языке часто появлялись древрееврейские слова61, а в «письменном» можно увидеть редкие вкрапления слов на идише. Правда, автор оговаривает особо, что степень использования одного языка в другом зависит, в первую очередь, от людей, обсуждающих некий вопрос, и от сути самого вопроса. Заимствования, по мнению Турнянски, никак не влияют на функции языков.

В статье Жана Баумгартена также отмечается диглоссия ашкеназских общин, при этом диглоссия подразделяется на внутреннюю и внешнюю. Автор утверждает, что именно виды диглоссии обуславливают постоянные функции языков. В списке священных языков – арамейский и иврит (т. е. древнееврейский), предназначенные для литургии и составления комментариев на священные тексты. Автор придерживается тех классификаций, которые были упомянуты и развенчаны Турнянски – так он считает, что древнееврейский язык использовался в торговле, общинно-административной деятельности и частной переписке, а идиш является бытовым языком, устным. [6, с. 398].

В разделе «Литургические тексты» Баумгартен, в основном, говорит о XVI веке. Он отмечает «ограниченность применения идиша… в [этой] области…» [6, с. 400]. Однако, автор отмечает, что евреи этой эпохи перестают понимать смысл произносимых ежедневно молитв. Не смотря на эту тенденцию, в XVI в. еще не предпринимается попыток воспроизводить священные тексты на разговорном языке. Отсутствие вытеснения древнееврейского языка из устных богослужений не противостоит при этом созданию двуязычных молитвенников – использовавших, кроме древнееврейского текста, его перевод на разговорный язык. Эта тенденция сохраняется на протяжении всего последующего периода и существует на сегодняшний день. В XVI веке, отмечает Баумгартен, первые эксперименты по изданию двуязычных молитвенников имели в виду женскую аудиторию, тогда как мужчины продолжают использовать старый, моноязычный вариант.

Иудейские переводы ТаНаХа появились еще в древнем мире. Так сначала в Палестине появляются устные Таргумы, которые фиксируются в эпоху Вавилонского изгнания (V в. н. э.). Не известно точное время создания греческого перевода – Септуагинты. Ориентировочно – это III в. н. э.. Принятие Септуагинты христианством сделало ее неприемлемой для иудаизма. ТаНаХ переводился Аквилой (около 130 г. н. э.), Феодотионом (около 150 г. н. э.) и Симмахом (около 170 г. н. э.). Многие из них известны только благодаря труду Оригена (240–245 гг. н. э.), получившем название «шестеричный» («Ἑξαπλᾶ»). Составными частями перевода Оригена стали:

  1. масоретский текст,

  2. список текста на греческом языке,

  3. перевод Аквилы,

  4. перевод Симмаха,

  5. Септуагинта (или перевод Семидесяти),

  6. перевод Феодотиона.

Из 70-ти томов труда Оригена большинство не дошли до наших дней.

С XVIII в. начинают появляться новые переводы – на немецкий язык. Самый известный из них, первый – был создан М. Мендельсоном в 1780 году. [13, с. 83–84].

В Российской империи после второго раздела Польши образовалась большая еврейская община. Традиции издания религиозной литературы стали развиваться на новом месте (см. также раздел 2.3).

В «Наставлении Цензорам Еврейских книг в Империи и Царстве Польском» 1853 года [128, с. 543] в параграфе 7 дан реестр так называемой «еврейской словесности», то есть изданий на еврейском языке. Под еврейским языком понимается иврит, а в общем ряду под номером 16 даются «иудейско-немецкие сочинения»62. Следует заметить, что составители списка «еврейской словесности» являлись цензорами, но не имели понятия о структуре еврейского знания и самой общины. Кроме того, цензорами упущен вопрос хронологии.

В этом параграфе мы намерены отделить от литературы на иврите «иудейско-немецкие сочинения» и на их основе составить подробный реестр литературы на языке идиш, чтобы сравнить оба реестра, а также определить место древнееврейской религиозной литературы (в т. ч. в переводах) в еврейском книгоиздании Российской империи. Особенно мы обращаем внимание на функции, исполняемые литературой на языках идиш и иврит в еврейском обществе – их приобретение и замещение.

Итак, параграф 7 делит «еврейскую словесность» на следующие разделы:

  1. Библия. Ее переводы и параграфы.

  2. Комментарии Библии (преимущественно «сефардской63 школы»)

  3. Талмудические сочинения

  4. Экзегетические легендические сочинения

  5. Литургические сочинения

  6. Каббалистическая литература

  7. Нравственные сочинения

    1. Старинные нравственные сочинения

    2. Позднейшие нравственные сочинения

  8. Религиозно-философские сочинения

  9. Гомилетические сочинения

  10. Грамматические и лексикографические сочинения

  11. Сочинения исторического содержания

  12. Сочинения обыкновенного ученого содержания

  13. Поэзия

  14. Периодические сочинения на еврейском64 языке

  15. Учебники

  16. Иудейско-немецкие сочинения.

Пункт 16 мы делим следующим образом:

Иудейско-немецкие сочинения

  1. Художественная литература

    1. Проза

    2. Поэзия

    3. Драма

    4. Исторические сочинения и песни

  2. Периодика

    1. Газеты (с 1863 года)

    2. Журналы

  3. Литература социальных течений

    1. Религиозная литература

      1. Молитвенники (в переводе с иврита)

      2. Ортодоксальная (миснагидская65) литература

      3. Хасидская литература (с начала XVIII века)

3.1.3.1 Агиография

3.1.3.2 Мистико-символические произведения

    1. Сионистская литература (с 1897 года)

      1. Открытки

      2. «Путеводители»66

      3. Справочные пособия

    2. Литература Бунда (с 1897 года)

    3. Литература Хаскалы (с конца XVIII века)

    4. Учебники67

        1. Филология (идиш, идиш-русский)

        2. Естественные науки

        3. Точные науки

      1. Словари (в составе учеб. пособия)

      2. Научно-популяные сочинения

      3. Программы культурно-досуговых мероприятий

  1. Переводная литература

    1. Переводная детская литература

    2. Приключенческие рассказы

    3. Фантастика

На основе двух реестров с помощью таблицы сопоставим литературу на языках идиш и иврит.

Таблица

Сравнительно-сопоставительный анализ еврейских изданий

Иудейско-немецкие сочинения

Сочинения на иврите

Молитвенники (в переводе с иврита)

Библия. Ее переводы и параграфы, комментарии Библии,

талмудические сочинения

До 17 века были мидраши68, но позднее они были вымещены гомилетичесской прозой на те же темы.

Гомилетические сочинения

Художественная литература (проза, поэзия, драма)

Нравственные сочинения, поэзия

Научно-популяные сочинения

Сочинения обыкновенного ученого содержания

Периодика (газеты, журналы)

Периодические сочинения на еврейском языке (с 1880 г. – газеты)

Религиозная литература (Молитвенники – в переводе с иврита, ортодоксальная литература, хасидская литература)

Религиозно-философские сочинения, Литургические сочинения

Исторические сочинения и песни

Сочинения исторического содержания, Нравственные сочинения (старинные и позднейшие)

Учебники. Филология (идиш, идиш-русский), Естественные науки, Точные науки

Грамматические и лексикографические сочинения, Учебники

Сионистская литература

(в списке 1853 года – отсутствует, но безусловно изавалась)

Литература Бунда

Литература Хаскалы

Словари (в составе учебных пособий)69

(в списке 1853 года – отсутствуют)

Хасидская литература (агиография и мистико-символические произведения)

Экзегетические легендические сочинения, Каббалистическая литература

1.3.2 Тематика и типы еврейских изданий в Российской империи

Молитвенники на языке идиш в точности соответствовали древнееврейскому оригиналу. Функция у изданий на иврите и на идиш была одна: позволить женщинам и бедному населению, не знавшему иврит, молиться наравне с «грамотным» богатым евреям. Самым знаменитым молитвенником на языке идиш до сих пор остается «Ценэ-у-Ренэ»70, составленная рабби Я‘аковом бен Ицхак Ашкенази из Янова. Впервые этот молитвенник был издан не в Российской империи, но с успехом прижился в новой для евреев стране. Возможно, молитвенник использовался не только женщинами, но и небогатыми евреями, не имевшими средств для изучения иврита.

Рассматривая «Ценэ-у-Ренэ» в качестве гомилетической прозы71, мы видим в ней все функции этого вида литературы, так как кроме переводов молитв книга содержит собрание проповедей, рассказов на библейские темы, поучений и экзегетических комментариев на избранные стихи в недельных отрывках Пятикнижия. Свободный стиль изложения также скорее относит «Ценэ-у-Ренэ» к гомилетической прозе.

Кроме «Ценэ-у-Ренэ» можно назвать книгу «Сефер ха-маггид» (распространенный перевод – «Проповедник») – возможно, того же автора. «Проповедник» представляет собой перевод на идиш Книг Пророков и Писаний с комментариями Раши72. Стилистические средства, примененные в этой книге повлияли на стиль литературы на идиш вплоть до конца XVIII века.

Жанр литургии, конечно, не является исконно идишистским, он гораздо старше. Однако, в еврейской литературе появляются оригинальные молитвы и стихотворения на религиозные темы. В среде евреев стран Восточной Европы идиш использовался для понимания традиционных священных текстов на иврите и арамейском языках. Составляются молитвенники (тхинес) для женщин с т. н. «индивидуальными» молитвами. Сами молитвы писались в прозе, простым языком. Идиш вошел в дома, как язык домашних церемоний – субботней трапезы, седера и других обязательных к исполнению действ (для евреев, не изучавших иврит, идиш стал языком коммуникации не только между людьми, но и языком молитв). К XV веку появляются и оригинальные стихотворения для торжеств – некоторые писались сразу на двух языках.

Художественная литература на идиш представлена такими всемирно известными писателями, как Шолом-Алейхем и И.-Л. Перец, М. Мойхер-Сфорим и Ш. Аш, а такж Д. Бергельсон73. Кроме перечисленных писателей раннюю прозу представляют такие писатели, как А. Вольфсон и И.А. Эйхель. Если Шолом-Алейхем и И.-Л. Перец, М. Мойхер-Сфорим и Ш. Аш почти не следовали в своем творчестве Хаскале74, то комедии А. Вольфсона и И.А. Эйхеля (написанные в 90-е годы XVIII века) высмеивают идиш, представляя его языком отрицательных персонажей.

Монологи Шолом-Алейхема «Тевье-молочник» и «Мальчик Мотл» были неоднократно переизданы и переведены на русский язык, что в равной степени говорит как об интересе к еврейской культуре со стороны коренного населения Российской империи, так и о желании преподнести эти произведения русскоязычным представителям Хаскалы. Исключительное достоинство произведений Шолом-Алейхема – описание разнообразных характеров75.

Прозаики Д. Бергельсон и Л. Шапиро76 скорее принадлежат к импрессионизму в еврейской литературе.

Последователи Шолом-Алейхема «основатели» художественного репертуара идишского театра А. Рабой77 (американские рассказы), Ш. Аш и П. Гиршбейн78 были близки новым достижениям литературы на идиш – соединению высокого уровня художественного исполнения и поднятие острых социальных тем (в т. ч. внутренний конфликт нового поколения).

К 1914 году художественная литература на идиш окончательно заняла свое место, доказав гибкость и современность языка.

Другим жанром рассматриваемого времени была драма79. На языке идиш драма представляет собой переложение библейских тем. Ярким примером драматического произведения, распространенного и в наше время, является «Ахашвейрош-шпил»80. Самый ранний печатный экземпляр «Ахашвейрош-шпил» датируется 1708 годом (Франкфурте на Майне). В драмах на идиш присутствует и влияние нееврейского театра (как комические персонажи). Элементы, не связанные с еврейским мировоззрением заменялись фрагментами из мидрашей. Жанр драматургии напрямую зависит от становления и развития еврейского театра. Самым известным российским драматургом до сегодняшнего дня остается А. Гольдфаден81. Он был автором традиционной еврейской драмы, ориентированной на евреев, допускающих подобный вид деятельности. Со временем еврейский театр стал профессиональным, но оставались люди, предпочитавшие непрофессиональных актеров (так называемый «шунд»82). В книгоиздании театральная деятельность отразилась в основном в виде произведений А. Гольдфадена, также печатались произведения Э. Цунзера83 (больше напоминавшие уличный импровизационный театр). Новая драматургия, представленная Л. Кобриным84 была новым американизированным направлением, отражавшим процессы, происходившие в США. Главной темой новой драматургии была тоска эмигрантов по родине.

Научно-популярная литература издавалась в основном ОПЕ и близкими по функциям обществами. Одним из них было Общество здравоохранения евреев (ОЗЕ). Его задачей было просто и доступно объяснить «непросвещенному» населению правила гигиены, возможности современного лечения болезней и многое другое. Например, «Ящур: сведения, как можно уберечь и лечить рот от этой болезни»85 (Петербург, 1910).

Этическая литература на идиш впервые была издана в Венеции в 1590 году. Книги данного жанра учили правилам соблюдения традиций и порядкам синагогальных служб, а также домашних празднеств. Первая изданная книга была переводом с иврита «Книги норм», еще не вышедшей на тот момент, и получила название «Пути праведных». Развитие жанра преподнесло такие произведения, как «Лев тов» («Доброе сердце») и «Симхас ха-нефеш» («Радость души») в двух частях (1707 и 1727гг. издания). Издавались «Майсе-бух»86, повествовавшие о жизни праведников, легендах. Важно отметить, что рассказы из этих книг были призваны дать пример добродетельного поведения. Именно такого рода литература, зародившаяся в XV–XVII веках, бытовала в среде евреев Российской империи: она возвращала к традиции и противостояла полной ассимиляции народа. Например, жанр басни, по мнению исследователей, впервые вошел в литературу на идиш в 1382 году. Басни переводились и на иврит. Например, «Книга о корове»87, изданная дважды – около 1594 года и в 1697 году. В Российской империи власть старалась запретить издание подобной литературы ввиду обособленности еврейского народа.88

Большую роль в литературе на идиш играли исторические песни и сочинения. Сюжетами такого рода произведений становились бедствия, постигшие еврейский народ, проживавший на территории, ограничивающейся Вильной, Офеном89, Украиной и Голландией. Литература служила полем для дискуссий, обсуждений, т. к. распространяла информацию о реальных исторических событиях. (Например, книга М. Тарадайки90 о кишиневском погроме91, содержащая песни о многих несчастьях еврейского народа.) Иногда «песни» писались на двух языках. По структуре и стилистике они содержат отсылки к немецкой поэзии и к традиционным произведениям на иврите. Роль исторических песен в жизни еврейского народа была сходна с жанром этической литературы – отражение событий происходило через призму морали, вкладываемой авторами. Произведения об исторических событиях периодически находились под запретом российских властей, как разжигающие межнациональные конфликты (часто эти произведения говорили о несчастьях, случившихся «по вине христиан»).

Не все еврейское население столицы было приверженцами Хаскалы. Именно Санкт-Петербург стал основным (в Российской империи) местом издания литературы сионистов – направления, возникшего в 1897 году и рассматривающего пребывание в Российской империи, как временное. В 1907 году был проведен 8-ой по счету Сионистский конгресс, положивший начало переселения евреев в Палестину. В декабре 1909 года 9-ый конгресс утвердил план создания сельскохозяйственных кооперативов. Каждый из этапов в сионистском движении имел отражение в книгоиздании. Сионистская литература была широким пластом печатной продукции, издававшейся в Российской империи. В качестве места жительства сионизм рассматривал Палестину. Существовало ответвление данного социального направления, рассматривающее в качестве нового места жительства США, Канаду и Южную Африку. Впрочем, куда бы ни желали уехать российские евреи, виды печатной продукции были схожими: сборники полезных советов для желающих мигрировать, руководства по рациональному использованию кредитов и по современным правилам страхования на все случаи жизни. Также были книги, описывающие отдельные страны, в них иногда в качестве вкладыша присутствовала (физическая) карта описываемого места. Кроме того, выходили календари, содержащие не только расчеты, но и сведения об отличии еврейского календаря от принятого в Российской империи. Именно Санкт-Петербург стал местом издания литературы сионистов – направления, рассматривающего жизнь в Российской империи, как временное, и не теряющего надежды вернуться «в Святую Землю». Целью данного направления в литературе была подготовка к возможным трудностям на новом месте (страна Израиль возникла лишь в 1948 году, но некоторые города, как, например, Тель-Авив, были построены уже в первое десятилетие XX века). Была агитационная литература для стимулирования желающих помочь первопроходцам.

Одним из видов еврейской печати, активно использовавшемся сионистами были почтовые открытки. Евреи Черты оседлости были национальным меньшинством по отношению к другим народам Российской империи, но в отведенных для них специальных местах проживания они составляли большинство. Благодаря такому расположению в еврейских местечках (или «штетлах») образовалась еврейская этнокультурная среда. Евреи Черты оседлости отличались от коренного населения не только религией, но и кухней, костюмом, социальной организацией и многим другим [38, с. 41]. В дореволюционный период России еврейские открытки были малотиражными и издавались, в основном, в Черте оседлости. Первоначально на открытках печатали репродукции известных живописцев (как еврейских, так и русских и иностранных).

Первые открытки на еврейскую тему в Российской империи появились только в конце XIX века в то время, как первая такая открытка увидела свет в Германии (второй «исторической родине» ашкеназов) в 1897 году. В Варшаве с еврейскими открытками работал Хаим Гольдберг92.

В начале ХХ века крупнейшим центром издания печатной продукции для евреев Польши и России стала Варшава. Им занялись многочисленные издательства, в том числе «Иегудия», «Альтнойланд»93, «Лебанон», «Синай», «Централь» и «С. Резник», «Оманут». Растущий спрос на открытки вызвал острую конкуренцию между издательствами и побудил их выпускать множество открыток самого разного стиля и содержания. Многие издатели, особенно в Восточной Европе, отражали в открытках свою приверженность еврейским традициям и культуре. В странах немецкого языка еврейская специфика открыток подчеркивалась меньше, зато на них изображались такие изобретения того времени, как аэроплан и дирижабль. Внешне еврейские почтовые открытки отличались текстом: он мог быть представлен на русском языке, но также обязательно – на иврите (и на идиш). Некоторые открытки вместо русского языка использовали польский и другие европейские языки.

Почтовые открытки издавались в рамках серий. Серии были посвящены религиозной жизни и традициям: библейские сюжеты (в том числе – репродукции картин), портреты еврейских общественных деятелей и писателей, музыкантов и актеров. Одна из тем была этнографической: изображения местечковых ремесленников (портных, сапожников, плотников, извозчиков) и торговцев, сцены из повседневной жизни, а также фотографии синагог94 и виды городов и местечек Черты оседлости.

Открытки с изображением архитектурных строений считаются бесценными: многие из синагог впоследствии были разрушены. Такие открытки остаются единственным свидетельством существования зданий и их внешнего вида.

Сюжеты почтовых открыток второй половины XIX века становились для жителей больших городов либо воспоминанием, либо экзотикой [40, с. 41]. Этнографические серии почтовых открыток зафиксировали традиционный костюм местечкового еврея-хасида, жителя Черты оседлости: долгополая капота95 и отороченный мехом штраймл96.

Для сионистов, начавших издание на иврите, идиш, как говорилось ранее, был языком влияния на общество. Поэтому издаваемые в сионистских («ивритских») издательствах открытки нередко содержали надписи на идиш. В руках сионистов почтовая открытка стала мощным орудием агитации и пропаганды идеалов движения.

Во время Первой мировой войны в Российской империи издавалась серия «Русские люди о евреях». Ее целью было – помочь евреям узнать мнения известных русских людей относительно их народа и поставить под сомнение необходимость активной реакции на повсеместный антисемитизм [37, с. 5].

Петербургская община создала систему нового еврейского образования, ставшую достоянием всего российского еврейства. Правительство Российской империи видело в светском образовании евреев средство их интеграции в жизнь страны. Лидеры петербургского и российского еврейства стремились создать такую систему еврейского образования, которая бы сохраняла еврейскую религию и культуру и при этом вооружала бы еврейскую молодежь всеми достижениями современной науки. В 1863 г. по инициативе Евзеля Гинцбурга было создано Общество для распространения просвещения между евреями России (ОПЕ). Одной из важнейших задач Общества было создание программ и учебников для новой еврейской школы, сочетающих преподавание традиционных еврейских дисциплин и общеобразовательных предметов. Ради преодоления языкового и культурного барьеров, считали приоритетным изучение русского языка и европейских традиций. Идиш использовался домашними учителями, для приобщения детей к европейской культуре, а также, на нем говорили специалисты, способствующие соблюдению еврейских традиций – раввины, шойхеты (резники), моэли (специалисты по обряду обрезания) и т.п. [77, с. 17].

Несмотря на работу Общества для еврейского просвещения в России (ОПЕ), к концу XIX века доступность обучения русскому языку была не велика. В Петербурге легально существовала группа населения – в основном, взятые на службу представителями Хаскалы евреи из провинции, – не имевшая средств для обучения своих детей. Языком еврейской общины Петербурга оставался идиш.

Посредством ОПЕ выходили различные учебники и учебные пособия на языке идиш – не только в столице, но и в городах Черты оседлости97. В качестве примера учебника можно назвать небольшое издание, вышедший в Лодзе «Перспектива и геометрическое черчение», составленный Ш. Якубовским и изданный без указания года. Составитель предупреждает, что переработал учебники других авторов. Но, вместе с тем, утверждает, что его работа уникальна. Другим примером может служить ранее упоминавшийся нами учебник русского языка98 для идиш-говорящих, составленный А. Котиком. Кроме того, А. Мапу составил учебник французского языка «Домашний французский» (Варшава, 1959)99 и два учебника иврита для той же категории общества, что и А. Котик.

В Санкт-Петербурге издаются программы концертов еврейской (народной100) музыки; лекции, посвященные еврейскому вопросу; уставы, инструкции и отчеты зарегистрированных обществ (музыкального, литературного и т. п.).101

Кроме изданий культурного плана (и художественных произведений), выпускались небольшие по объему популярные книги по медицине (например, «Ящур: сведения, как можно уберечь и лечить рот от этой болезни»102, Петербург, 1910 год).

В конце первого десятилетия XX века (в 1907 году) в Петербурге представители Еврейского просвещения – Ю. Гессен, барон Д. Г. Гинцбург, Л.И. Каценельсон и другие – основали Общество для научных еврейских изданий (ЕЭБЕ). В задачи Общества входило издание и распространение научных трудов по истории и культуре еврейского народа, как на русском, так и на других языках. ЕЭБЕ участвовало в выпуске «Еврейской энциклопедии» издательством Брокгауза и Ефрона.

Само по себе, Просвещение было противником не только хасидов, но и идиша. В 90е гг. XVIII века два немца – А. Вольфсон (1754–1835) и И.А. Эйхель (1756—1804) – написали две комедии103 в духе Хаскалы. Персонажи комедий говорили по-немецки104. Чтобы свое отношение к языку идиш, авторы сделали его языком отрицательных персонажей. В Польше и в России Хаскала носила более радикальный и массовый характер. Среди российских авторов Хаскалы можно назвать автора просветительского (агитационного) диалога «Гефкер-велт»105 И.Б. Левинсона (1788—1860) и основоположника еврейской художественной сатиры И. Аксенфельда106 (1787—1866). Видным писателем был и Ш. Этингер (1801—1856), автор просветительской драмы «Серкеле»107 и книги басен. Популярен был упоминавшийся нами ранее А. М. Дик. Он написал в общей сложности более 300 дидактических рассказов (некоторые из них отражены нами в библиографическом указателе, см. Приложение 5)108.

В противовес Хаскале хасидизм принял идиш. В хасидской литературе можно выделить два жанра – агиографию и мистико-символические произведения. Граница между этими жанрами весьма неустойчива. – Агиография представляла собой «хасидские истории» о праведниках и руководителях движения и, безусловно, содержала мистические сюжеты, чудеса. Одним из «продуктов» данного направления являются истории о Беште109, первом герое агиографических рассказов. Что касается мистико-символического направления, то их содержание всегда несет кабалистические идеи. У некоторых произведений имеются первоисточники в фольклоре. Данный жанр с тех пор утратил свой смысл, но дал жизнь произведениям писателей как «первого ряда» (И.-Л. Перец), так и «второго ряда» (Дер Нистер). В качестве примера мы приведем произведение И. Блоха «Три цадика»110, изданное в типографии Л.Л. Маца в 1887 году. (Книга была напечатана с макета, сделанного в Вильно в 1879 году.) Изданием хасидской литературы занимались «специализированные» типографии, относившиеся к «еврейским типографиям» (печатавшим только на еврейских языках). Произведения И.-Л. Переца скорее можно отнести к неохасидской литературе: новый тип повествования, берущий начало в хасидской истории. Кроме «неохасидизма», И.-Л. Перец стал предвестником прихода экспрессионизма в литературу на идиш.

Борьба Хаскалы и религиозных движений происходила не только на уровне еврейских типографий (о чем подробно пишет Д.А. Эльяшевич) [92, с. 108–110], но и на уровне жанров. Самый действенный способ показать несостоятельность врага – сделать его смешным и нелепым. Так, со стороны «просветителей», появляются сатира и пародии, основанные на произведениях хасидской литературы. Поэзия и драма оставались на высоком художественном уровне и не так старались задеть представителей хасидской «секты». Среди наиболее знаменитых авторов можно назвать уже известного нам А.-М. Дика. Его рассказы объединяют в себе традиционные еврейские сочинения и литературные жанры современности (что являлось характерным признаком Хаскалы). Знаменитый М. Мойхер-Сфорим в повести «Ди кляче» (1873)111 дал понимание процесса распада традиционного уклада еврейской жизни с применением гротеска: все недостатки еврейского общества объясняются дурным влиянием окружения. Язык, на котором писал М. Мойхер-Сфорим стал впоследствии основой литературного идиша, утвержденного Черновицкой конференцией. Литература на идиш перестает жить своей жизнью, – постепенно она вбирает в себя современные литературные направления, обогащается новыми жанрами. (Примером может служить творчество С. Фруга112, постепенно уходящее от языка идиш к русскому – в том числе и по темам – таким, как природа.) В творчестве продолжают жить идеи сионизма. Последние десятилетия существования Российской империи нашли отражение в темах, посвященных рабочему движению. А произведения досуго-познавательного направления (Э. Цунзер, А. Гольдфаден) уступают место социальным темам. Поэзия, обогащенная новыми темами, не сравнима с прежними по символике и образам: на первый план выходят эмоции и борьба.

В Российской империи переводили произведения российских писателей. Если говорить о раннем периоде, характеризующемся переводами с немецкого языка, то сами произведения были транскрипцией (чтение на немецком языке было не доступно, а произношение было похожим). Зародилась практика перевода около XIV века. Среди переводных произведений можно было найти песни и фантастические, приключенческие рассказы. Однако слово «транскрипция» не может дать адекватного понимания сущности переводной немецкой литературы, ведь при ее составлении из текста удалялись христианские темы. В Российской империи издавались переводы произведений писателей мирового масштаба. Например, произведения М. Горького. Были переводы книг Н.А. Рубакина113 – в том числе сказка «Дедушка Время»114. Также переводили А.П. Чехова, например, «Без названия»115

Тематика и типы изданий еврейских типографий столицы и Черты оседлости на языке идиш была схожа не только по направленности на светски образованного или религиозного читателя, но также и по видам изданий. Различие наблюдается в досуговой сфере: представители столичной общины посещали музыкальные концерты и входили в многочисленные еврейские общества, евреи Черты оседлости предпочитали «шунд» и, позднее, профессиональные театральные постановки на библейские темы.

Печатный репертуар как столичных типографий (печатавших на языке идиш), так и издательских предприятий Черты оседлости целиком зависел от вида типографии, социально-религиозного направления, которому следовал владелец и читательской аудитории, в отличие от репертуара на ирите – только начинающего реагировать на социальные изменения и потребности населения посредством периодики.

На фоне разнообразия литературы социально-религиозных и политических движений издания древнееврейской религиозно литературы остается как будто неизменным. Сам текст, действительно, прежний. Однако, происходит особенный процесс, при котором переводы священных текстов несут иной смысл, чем в прежнее время создание Таргумов и Септуагинты.

В качестве примера демократизации (если можно так назвать этот процесс) издания текстов ТаНаха можно назвать не только российские, но и немецкое издание – Библию Моисея Мендельсона «השלום נתיבות» («Тропы мира»), выпущенную в 1780–1783 гг. с целью просвещения евреев. Издание представляло собой частичный перевод Пятикнижия на немецкий язык, который, тем не менее, был выполнен еврейским шрифтом. В 1833–1837 гг. вышел полный перевод Пятикнижия, сделанный Мендельсоном, а также его коллегами и учениками.

При подготовке издания немецкий просветитель следовал раввинистической традиции, приспосабливая ее к идеям Хаскалы. [79]. Библия Мендельсона позволила евреям выучить язык окружения, не отходя от традиции. Она выдержала еще два переиздания – в 1836–1838 гг. (Варшава) и в 1848–1853 гг. (Вильно). Кроме Пятикнижия Мендельсон перевел Псалмы и Песнь Песней.

Диглоссия в общине распространена на территории всех стран еврейского рассеяния. Баланс языков меняется на протяжении веков, но, несмотря на возникновение новых «еврейских языков», их роль оставалась в сфере быта, а также, в качестве вспомогательного механизма для восприятия Священных текстов на древнееврейском языке.

Итак, вопросами, связанными с еврейской книгой занимались библиографы, книговеды, историки еврейской литературы и востоковеды (гебраисты). ТаНаХ, как историко-культурный источник, можно считать литературой в современном понимании, учитывая условность термина «литература» в данном случае. В ашкеназских странах Священный текст был переведен неоднократно и для разных целей, но ни один из переводов не заменил исходного, издающегося и изучающегося сегодня.



Похожие документы:

  1. Борис Георгиевич Деревенский Иисус Христос в документах истории Издание четвертое, исправленное и дополненное иисус христос как историческая личность

    Документ
    ... последующих изданиях «Иудейских древностей» (например, в издании Б. ... и религиозной литературы. Главе восточных магов ... служебных терминов: древнееврейское слово сатан ... проблема эта возникла в еврейских кругах только в Средневековье, когда в Европе ...
  2. Проблемы определения содержания римского права: исторический и цивилистический подход

    Документ
    ... проблеме богатства не только с материальной, но и с духовной, религиозной ... Центральной и Восточной Европы и Италии ... с латыни и с древнееврейского.524 В литературе отмечается: « К сожалению, ... права. Исследование. Издание юридического книжного магазина ...
  3. Проблема преемственности является одной из важнейших для традиционного сатанизма. Традиционные сатанисты не считают Сатану некой абстрактной идеей, которую воз

    Документ
    ... учение средневековых сатанистов. Проблема в том, что ... но никак не древнееврейского бога Сатану ... литературу, пусть даже “Сатанинскую Библию”, а так же периодические издания ... -восточный сплав мифологических и религиозных представлений, который в Европе ...
  4. Язычество восточных славян накануне крещения руси

    Документ
    ... проблемам истории степных народов Евразии, в первую очередь Восточной Европы ... , что в древнееврейском аналогичная форма (в ... в комментариях к указанному русскому изданию книги Н. Голба и О. ... Вторая линия — религиозная. В научной литературе утвердилась (хотя ...
  5. Хайдеггер и восточная философия: поиски взаимодополнительности культур евгений алексеевич торчинов, михаил яковлевич корнеев

    Документ
    ... влияние древнееврейского наследия ... философской литературы, касающейся проблемы Хайдеггера и восточной философии ... , перевод с немецкого издания 1973 г.), вообще нет ... разума сделала Европу Европой; в средние ... китайские религиозные и религиозно философские ...

Другие похожие документы..