Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Реферат'
Эффективное государственное управление возможно при условии исполнения задач и функций, возложенных на государственные органы, кадрами, обладающими не...полностью>>
'Рабочая программа'
Рабочая программа учебного предмета «Литература» для 5 класса (далее – Рабочая программа) составлена на основе Государственного стандарта общего образ...полностью>>
'Документ'
сайте www.domodedovo.ru ): Тип протокола Редукцион Дата проведения процедуры ....полностью>>
'Документ'
Курсы административные (тема, год) - «Менеджмент в образовании», 2012; «Управление реализацией ООП в образовательном процессе учреждении в условиях вв...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Елизавета Фёдоровна в период работы в Куряжской колонии

В воспоминаниях Виталия Семеновича она представлена совсем по-иному: «Я не думаю, что она давала Антону впечатление полного счастья. Антон был слишком большим эстетом и знатоком женской красоты, чтобы не видеть, что его подруга некрасива, не женственна, с грубыми чертами лица, покрытого многочисленными угрями, с мужским характером, к тому же мелочная и чисто по-поповски скупая. Кроме того, она была старше Антона лет на 8» [3, с.41].

Елизавета Федоровна появилась в жизни Антона Семеновича в ту пору, когда он духовно и физически жаждал перемен. Духовно он метался в поисках ответов на острые вопросы бытия в условиях революционных сдвигов, происходивших в общественном сознании, а как молодого мужчину его одолевали разбушевавшиеся гормоны. Поп Григорович, как считает Виталий Семенович, не случайно пригласил Антона в свой дом и сознательно содействовал сближению с ним своей супруги, так как страдал импотенцией. В их доме образовался небольшой кружок на основе общих духовных интересов. Елизавета Федоровна играла на рояле, Антон Семенович – на скрипке. Елизавета Федоровна оказалась незаурядной личностью: она ушла от попа и решила стать учительницей (очевидно, сказалось влияние Макаренко). Для осуществления этой цели она уехала в Киев на 2-х годичные женские курсы, но их отношения продолжались: во время каникул Антон Семёнович приезжал к ней, и они жили вместе, посещали театры и концерты. По окончании курсов она переехала в Полтаву, работала учительницей, а в это время Макаренко учился в Полтавском учительском институте. Когда после Октябрьской революции он был назначен руководителем колонии правонарушителей в с.Трибы и формировал педагогический коллектив, то в числе первых пригласил Елизавету Фёдоровну. Вместе они работали в Трибах, в Ковалевке под Полтавой, в Куряже и в коммуне имени Дзержинского. Семейная жизнь у них не сложилась, по нашему мнению, по двум причинам. Прежде всего, была довольно значительная разница в возрасте – 8 лет, а Макаренко, как пишет брат, был «слишком большим эстетом и знатоком женской красоты». А, во-вторых, ее поповское прошлое могло пагубно сказаться на его педагогической карьере. Окончательно их отношения прекратились в начале 1930-х годов, когда он женился на Галине Стахиевне Салько.

В советское время Макаренко в духе времени позиционирует себя как убежденный атеист, хотя воспитание в религиозной атмосфере в детстве и юности не могло не сказаться на его духовном мире и педагогических воззрениях. Макаренковед Р.В. Соколов пишет: «Блаженный Августин когда-то написал, что человеческая душа по природе своей – христианка. Безбожник Макаренко вряд ли бы согласился с этим, но корни его веры, его педагогической работы, а главное – корни духовных запросов и потребностей детей, с которыми он работал, не могли не быть православными». Ссылка! И в этом он, конечно, прав. Духовные ценности, впитанные с детства, не могли выветриться в новую эпоху атеизма, потому что гуманистические корни их в народном сознании, в душе каждого человека. Вместе с тем педагог Макаренко вынужден был открещиваться от религии и открыто воевать с ней после переезда колонии в Куряжский монастырь.

Завоевание Куряжа

В «Педагогической поэме» переезд колонии имени Горького из Ковалёвки в Куряжский монастырь назван «Завоеванием Куряжа». Макаренко имел в виду войну с одичавшими обитателями колонии, которые морально деградировали и не признавали над собой никакой власти. Соприкосновение их прибывшим горьковцам чревато было настоящим кровопролитием. Эта педагогическая война талантливого педагога, сумевшего оперативно, методом взрыва разрядить агрессивную силу куряжан, довольно обстоятельно описана в произведении. Однако исследователи, увлечённые педагогическим искусством педагога, не обратили должного внимания на то, что завоевание Куряжа шло в двух направлениях – война с беспризорной стихией и с церковью, олицетворением которой был монастырь.

Общий вид Куряжского монастыря

В монастырской обители Куряжа, куда переехала колония, Макаренко видел только врага, об использовании в целях воспитания собора, стоящего в самом центре её, даже в мыслях не мог допустить. И не только потому, что такой была социальная атмосфера в советское время, но и потому, что он сам был настроен атеистически. «Шагая по улицам Подворок (село, примыкающее к Куряжу – И.Г.), - читаем в «Педагогической поэме, - мы проходили точно по вражеской стране, где в живом ещё содрогании сгрудились и старые люди, и старые интересы, и старые жадные паучьи приспособления. И в стенах монастыря, который уже показался впереди, сложены целые штабеля ненавистных для меня идей и предрассудков (подчёркнуто нами – И..Г.): слюноточивое интеллигентское идеальничанье, будничный, бесталанный формализм, дешёвая бабья слеза и умопомрачительное канцелярское невежество» [1, с.365.] Для него Куряж – это «старые стены, пропитанные запахом пота, ладана и клопов, вековые прегрешения попов и кровоточащая грязь беспризорщины». Сражаясь с человеческим одичанием, он старался изгнать не только церковный дух из стен монастыря, но и снести сам монастырь: разобрал вековые стены для строительства свинарника, один из двух храмов превратил в клуб, всячески препятствовал посещению второго храма верующими ближайших сёл. Большой интерес в свете изменившегося в нашем обществе отношения к церкви представляет дискуссия Макаренко с церковным старостой, запечатлённая в «Педагогической поэме».

М а к а р е н к о: Мне двор нужен. У нас повернуться негде. И обратите внимание: у нас всё покрашено, побелено, в порядке, а ваш этот собор стоит ободранный, грязный… Вы выбирайтесь, а я собор этот в два счёта раскидаю, через две недели цветник на этом месте будет.

С т а р о с т а: Раскидать не штука. А построить как? Хе-хе! Триста лет тому строили, трудовую копейку на это дело не одну положили, а вы теперь говорите: раскидаю. Это вы так считаете, значит: вера как будто умирает. А вот увидите, не умрёт вера…народ знает…[1, с.402].

Прав оказался церковный староста. Несмотря на целую эпоху жестоких гонений, вера не умерла, потому что её корни - в народе и восходят в глубокую древность. Макаренко не только недооценил это, но и нанёс невосполнимый вред монастырю как одному из ценных исторических памятников.

Вопрос о противостоянии Харьковской трудовой колонии имени Горького и религиозной громады куряжской Спасо-Преображенской церкви обстоятельно изучен на основании архивных материалов А.Ткаченко, который впервые ввёл в научный оборот совершенно новые материалы. Так, он приводит письмо Макаренко, адресованное Г.С.Салько, в котором рассказывается о кровавой битве между верующими и колонистами, закончившейся «перевязкой и распределением граждан по больницам и покойницким». Отношения с верующими были настолько серьёзными, что Макаренко ставил вопрос перед властями о закрытии церкви. Его заявление в высший государственный орган - ВУЦВИК, опубликованное А.Ткаченко, представляет большой научный интерес, поэтому приводим его полностью. В документ, написанный рукой Макаренко, мы вносим только отдельные исправления орфографического характера.

До Президіума Всеукраїнського

Центрального Виконавчого Комітету

Загальних зборів колоністів

Трудколонії ім. М. Горького в Куряжі

Посеред нашого двору стоЇть бувша монастирська церква. По неділям і

по деяким буденним дням в цій церкві служиться, співає на всю колонію хор і

пахтить ладан. Іноді до церкви привозять мерців, а по святам частенько в двір

колонії влітають на тройках та на конях свадьби, майже завжди п'яні: дехто

тут же біля церкви п’є самогон, кричить і співає, а наші хлопці стоять навкруги

і дивляться.

Між хлопцями і церковниками не може бути ладу: у нас завжди єсть

новенькі, а єсть і характери невитримані. Буває хто і вступить в суперечку,

почне доводити, що бога нема. А другий не без гріха залізе на дзвінницю, почне

дзвонити, або наб’є кирпичу в церковний замок. Від цього виникають сварки і

псуються відносини між нами і селянами.

Інакше і бути не може, бо ота церква займає увесь двір, і хлопцям після роботи ні пограти, ні побігати ніде: стоїть та церква усім на дорозі - кине хто м'яча, то він і летить у церковне вікно, то вже тепер у нас заборонено грати у футбола. Нас же всіх 350, і нам трудно так повернутися, щоб ту церкву не зачепити.

Дякуючи тій церкві ми не хазяєва в своїм дворі, через двір ходе хто хоче, а спитати не можна.

Таке становище виникає з того, що двом-трьом десяткам старих баб

обов’язково треба молитись якраз у цій церкві, а не в іншій. Наша колонія предлагала відремонтувати добру кам’яну церкву під горою біля колонії, яка

зовсім кріпка і здатна для двох-трьох сот людей, але віруючі рішуче відмовились від такої нашої послуги.

Ми всі звертаємось до Президії ВУЦВК з клопотанням, щоб оту церкву,

що стоїть у нашому дворі. було зачинено, а потім і зовсім розібрано, бо колонія

зробила великі витрати на ремонти, побудувала нові будинки, збирається сидіти тут довго і зовсім важко нам жити рядом з церквою і неприятно [10, с.115].

В борьбу вокруг церкви были втянуты органы местной и высшей власти, а также Народный комиссариат внутренних дел – НКВД. Все признавали ненормальным явлением местонахождение церкви во дворе колонии, однако закрывать её не решались. Всё это привело к совершенно непредвиденным результатам: в ноябре 1925 года церковный совет Преображенской церкви обратился в отдел культов Харьковского облисполкома с заявлением о выходе из подчинения украинскому каноническому синоду и переходе в подчинение

Патриаршего престола в Москве. Приводя примеры нелояльных, порой криминальных действий некоторых руководителей колоний в подобных ситуациях, А.Ткаченко делает такой вывод: «К чести А.С.Макаренко следует подчеркнуть, что он в своей борьбе действовал исключительно административными методами, а не врывался в храм во время богослужения, не угрожал оружием священникам. Не сбрасывал крест с купола собора…» [10, c.117].



Похожие документы:

  1. С. В. Землюков, председатель Совета ректоров вузов Алтайского края и Республики Алтай, ректор Алтайского государственного университета

    Документ
    ... » Умница». Научный руководитель - Гетманец В.Н., к.с.-х.н., доцент; Перминов Т.А. ... филос.н; Квашнин А.С. Аспекты взаимоотношений религии и культуры в XXI веке ... руководитель – Букшина С.В., к.ю.н., доцент; Макаренко К.Г. О некоторых актуальных вопросах в ...

Другие похожие документы..