Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Прямо у дверей дома напали, и без всякого повода. Без предисловий типа «который час» или «дай закурить». Я упал, они били ногами. Понятно было, что не...полностью>>
'Документ'
Семинар №3 «Креативная Ёлка» 7 ноября 10:00-1 :00 час ( часов) 0  тенге Итого: Форма оплаты - наличными (на карточку) или перечислением: (указать) «__...полностью>>
'Документ'
Федерального закона об обеспечении санитарно-эпидемиологического благополучия населения, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с ними...полностью>>
'Регламент'
Белоконев В.И., Супильников А.А.Нейросетевое моделирование принятия решения при выборе метода хирургического лечения послеоперационной вентральной гры...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

— Поедете за границу, там и переоденетесь.

Так отец стал Одиссеем. Швеция отрезана от союзников. Норвегия и Дания под оккупацией. Финляндия воюет на стороне немцев. Отцу предписали ехать в Куйбышев, оттуда — в Архангельск, далее с морским караваном до Англии и бог весть как до Стокгольма.

Если писать голливудский сценарий, я бы начал с бомбежки. Заявка: это фильм о мужестве американских и английских моряков — «Титаник» отдыхает. Немцы бомбят деревянный Архангельск. Архангельск в огне. Вокруг редкого для города кирпичного здания гостиницы «Интурист», где живет отец, бушует пламя. Союзники не решаются выпускать свой флот в обратное плавание. В Архангельске отец задерживается надолго.

— Товарищ, ты тоже в Швецию? Попутчик? Как зовут? Владимир, пошли есть тушенку!

В холле гостиницы, по щиколотку в золе, два молодых дипкурьера в черных шляпах перебрасываются банкой тушенки, как будто играют в регби.

— Владимир, это и есть ленд-лиз! — Дипкурьеры продолжают кидаться банкой. — Караваны транспортных судов под конвоем военных кораблей доставляют к нам из Англии и США стратегические грузы, оборудование и — опля! лови! — тушенку! Назад плывет наше сырье. Пойдем выпьем! Водка — лучшее лекарство против гари.

— Мы уже третий раз плывем в Швецию. — Первый дипкурьер бросает шляпу на кровать в номере на двоих.

— Ну и как? — спрашивает отец.

— Смерти нет! Война, как и человеческая жизнь, состоит в основном из перечислений.

— Молчи, безымянный! — Второй дипкурьер разливает водку по граненым стаканам. — Чем больше я боюсь смерти, тем дальше она от меня отступает.

— Володя, не слушай его! Немцы сосредоточили на Севере самую крупную группировку военно-морского флота во главе с линкором «Тирпиц».

— Водоизмещение в 52 600 тонн и команда в 2608 человек, — подхватывает второй дипкурьер. — Это — город! Такого корабля ни у кого больше нет!

Отец делает понимающее лицо.

— У нас тут горничная, Володя! — раскатывает нижнюю губу первый. — Вылитая Любовь Орлова. Опытный кадр. Ну, почему все актрисы спят с режиссерами?

— Вместе с линкором, — продолжает второй, — в Заполярье находятся крейсеры, — загибает пальцы, — «Шарнхорст» (по-моему, его там не было, я проверил по справочнику. — Прим. авт. ), «Адмирал Шеер», «Лютцов», «Кельн» и «Нюрнберг». Пять!

— После войны «Нюрнберг» будет плавать под нашим флагом. Его переименуют в «Адмирал Макаров»! — хохочет первый.

— Постой! Их сопровождают больше двадцати самых современных эскадренных миноносцев. Задействовано 520 немецких самолетов и значительные силы подводного флота под командованием…

— Контр-адмирала Деница, — вставляет отец. — Чего вы радуетесь?

— Молоток! Гитлер поставил Деницу задачу полностью перекрыть проход к нашим северным портам.

СТАЛИН.

Сосо с Истоминой в постели

В стыдливой наготе лежал…

Дипкурьеры оглядываются по сторонам.

— Володя, ты что-нибудь слышал?

— Нет.

— И мы тоже ничего не слышали.

— Не взорвемся — так прорвемся! — говорит первый дипкурьер, весело оглядывая опечатанные мешки с диппочтой. — Володя, пьем!

В июле 1942 года советский подводник Лунин успешно атакует «Тирпиц». Линкор уходит на ремонт во фьорды Норвегии, хотя в западной исторической науке считается, что Лунин со своей подлодкой К-21 — рекламный трюк. Во всяком случае, путь для союзных кораблей открыт. К началу сентября сформирован конвой QP-14: несколько советских и английских сухогрузов, танкеров, как малые дети, окружены вниманием военных судов Англии и США. Советских боевых нянек в эскорте нет. Посмотришь на караван — да он непобедим: группа крейсеров, двадцать эсминцев, корабли ПВО, одиннадцать корветов, траулеры, подводные лодки, минные тральщики!

— Володя, ты куда? Иди к нам на сухогруз! — Дипкурьеры машут отцу банками тушенки с борта советского судна.

— Меня послали к англичанам на минный тральщик.

— Тебя послали слишком далеко! Плыви с нами!

— У меня предписание.

— Сейчас уладим. Наш капитан — парень что надо!

Владимир поднимается на борт тральщика «Лорд Мидлтон» без всякого удовольствия. Английского языка он почти не знает. С кем общаться? Хорошо дипкурьерам — тех посадили к «нашим», а Катю Варенникову, совсем юную беременную женщину, которая плывет к мужу, работающему в Лондоне, — на английский сухогруз. Как всегда, русские любят меняться местами, пересаживаться. Перед отплытием будущая мамаша в слезах просит отца взять ее с собой:

— Володя, мне страшно среди чужих.

Никто не заметил, что они успели близко познакомиться, живя и гостинице.

— Хорошо, что Бога нет, — продолжает Катя. — Если придется умереть, не надо будет гореть в аду.

— Почему же в аду?

Катя пожимает плечами. Отец хлопочет за нее, бегает, но безуспешно.

— Мои британцы скисли, — говорит он в порту беременной красавице. — Отплытие каравана назначено на тринадцатое число. Кроме того, присутствие женщины на военном корабле — сама знаешь — плохое предзнаменование.

Шотландцы, основной экипаж тральщика, отвергнув женщину, отца встречают дружелюбно. Капитан с коричневыми от курева зубами распоряжается.

КАПИТАН. Выдать ему морскую желтую робу с капюшоном, теплое белье, сапоги и личное оружие — маузер!

Что значит правильная одежда! Впервые в жизни отец выглядит как настоящий мужчина — в желтой робе с маузером ему не страшно.

Не успел конвой QP-14 выйти в Белое море, как его засекает германский воздушный разведчик. И — началось! Конвой выставляет против немцев плотный заградительный огонь. Но немец — опытная сволочь! Курс — Шпицберген. Небо кишит самолетами. Война перемещается вовнутрь головы Владимира, которая подвергается непрерывным атакам крупных отрядов самолетов-торпедоносцев «Хе-177» и пикирующих бомбардировщиков «Юнкерс-88».

За кормой тральщика отец видит вереницу горящих в море костров.

БОГ. Война, как всякая творческая игра, — наглядное доказательство моего существования.

В ледяной воде и озерах мазута тонут кричащие дикими голосами люди. Им никто не поможет: каравану дан приказ идти полным ходом вперед на отрыв от противника, не задерживаясь для спасения гибнущих. Немецкая авиация загоняет караван к кромке пакового льда у Новой Земли, но и там достает, хотя, по-хозяйски экономя горючее, не может долго висеть над противником.

Владимир постепенно осваивается жить под бомбами. Его природная любознательность не дремлет. Скажите, капитан!

— До войны «Лорд Мидлтон» был китобойным судном. Киты, по сути, — те же немцы, одно слово: млекопитающие. Моя команда — 52 человека. Смотри, что мы имеем: два орудия — на носу и на корме, два крупнокалиберных пулемета на капитанском мостике, ну еще аппарат для сбрасывания глубинных бомб. Хорошая новость: Катя родила.

— Да ну?

— Сегодня утром. В Исландии выпьем шампанского. Немецкие самолеты специально не охотятся за нами, хотя приходится без конца маневрировать. Поверь, как пройдем за Шпицберген в Атлантику, будет полегче.

Владимир вынужден признать, что поговорка «как в воду глядел» в этом случае не подходит. Проход между Шпицбергеном и Норвегией оказался самым опасным. Авиация не унималась. Она бы наверняка уничтожила весь караван, но — начались арктические туманы. Караван накрылся саваном. Немецкие самолеты еще не имели радара. Основные немецкие корабли не вышли в море. Гитлер решил не подвергать свой флот риску.

Однако в районе острова Медвежий немецкой авиации удастся потопить сразу несколько судов. Сгорели живьем оба веселых картежника-дипкурьера. Они не захотели оставить на горящем сухогрузе мешки с давно просроченной почтой. В тот же день утонула Катя Варенникова вместе с дочерью, которую английские моряки по случаю рождения на море нарекли Мариной.

В Атлантике караван встречают субмарины со свастикой. Они нагло подходят к каравану в надводном состоянии, затем погружаются и начинают его прошивать торпедами с разных сторон. Сильной взрывной волной отца, стоящего, как всегда, на капитанском мостике, отбрасывает на перила. Папа, не утони! В непосредственной близости от тральщика поражен новенький, только что спущенный на воду красавец — английский эсминец «Сомали». Торпеда попала в машинное отделение.

Эсминец накренился, но не затонул. Двум другим эсминцам и отцовскому тральщику как вспомогательному судну дан приказ обеспечить транспортировку поврежденного корабля до Исландии. На борт «Сомали» возвращается со спасательных шлюпок команда. Остальной караван продолжает свой путь. Через несколько суток, ночью во время шторма, «Сомали» разламывается пополам. Он стремительно идет ко дну со всей командой. Моряки закидывают в океан огромные сети. Улов: пятнадцать почерневших от холода людей (из шестисот) и много рыбы. Ром — в глотки, растирание спиртом, грелки с кипятком. Двое выжили. Освободившись от задания, эсминцы рванули вперед догонять караван. Тральщик остается один в океане.

<>

Тишина. Солнце. Плакучие полярные ночи (уже не их сезон, но оставим для красоты). Погода благоприятствует плаванию. Порой отцу кажется, что он, взрослый молодой человек, на морской прогулке во время отпуска. В голубых далях рождаются привидения любви. Свадебные перины облаков. Жаль только, что рядом нет — кого хочет обнять мой отец? Наутро он видит странные дымы, появившиеся у горизонта за кормой. Сигнал боевой тревоги: «надводные корабли противника».

— Полный вперед! — кричит в рупор морской волк.

Однако соревноваться в скорости с тремя неизвестными эсминцами ему не под силу. Идущий впереди дает в воздух залп из бортовых орудий, требуя остановки тральщика.

— Fuck you!! — хрипит капитан, подмигивая отцу. — Развернуться, приготовиться к бою! — орет он в рупор.

Тральщик ощетинивается всем своим хилым вооружением. Отец сжимает в кармане рукоятку маузера. Но он забыл, куда дел патроны. Бежит в каюту, находит их под подушкой, пулей — назад, на капитанский мостик. (У меня наследственное неумение обращаться с техникой, хотя я в детстве поражал всех меткой стрельбой в тире.) Наступает томительная пауза. Отец знает, что немцам живым он не дастся. Эсминцы, с шумом разрезая воду, приближаются, вырастая до неба над тральщиком. Отец запрокидывает голову. И вдруг крики:

— Янки! Янки!

Эсминцы подходят вплотную. Сгрудившиеся на борту матросы из Оклахомы, Миннесоты, Миссисипи и Алабамы, белые и черные, свои, до слез родные янки сбрасывают на палубу тральщика мешки с гербовыми орлами. Консервы, банки с пивом — все то, чего отец с шотландцами лишены так давно. На тральщике пир горой. Все чувствуют себя героями, ходят пьяными, кричат отцу:

— Сталинград! Сталинград!

СТАЛИН. Не рановато ли?

Вечером отец, страшно смущаясь, учит команду другим, не менее крепким словам русского языка.

<>

Советский Одиссей вступает на берег своей первой заграницы. Ногами он крутит глобус. Приятно почувствовать твердую почву, спокойно пройтись по улицам Рейкьявика. В Исландии нет затемнения: ярко окрашенные дома освещены но вечерам электрическим светом. Владимир любуется девушками, которые слывут самыми красивыми в Северной Европе.

Исландия всегда привлекала русских своей запредельностью. В ней не случайно побывал самый демонический герой Достоевского, красавец Ставрогин, который, впрочем, ничего не рассказал о ней, поскольку воображаемая страна не нуждается в туристических впечатлениях.

Странным совпадением, если не сказать провокаторской иронией судьбы, стало то, что я побывал в Исландии в том же самом возрасте, что и мой отец, в двадцать два года, хотя, в отличие от него, я никогда не доехал до нее. Моя Исландия жила на шестом этаже. На проспекте Мира, возле Рижского вокзала, в дипломатическом доме, двор которого охранял советский милиционер. Мне приходилось собрать всю свою несоветскость и нерусскость, чтобы независимо войти во двор в расстегнутой рыжей дубленке с девственно белым мехом подкладки, не вызывая подозрения. Это была проверка не только на мою заграничность, но и мою дерзость, за которую я мог серьезно поплатиться по тем временам. Более того, это был мой первый диссидентский прорыв за орбиту советского мира, переживание столь сильное и бесконечное, что оно меня окончательно выбило из русской литературной колеи. Еще только собираясь писать, бесконечно сомневаясь в себе, в себя не веря, а только что-то упрямо предчувствуя, я пережил свою Исландию как вход в роман, как превращение моей жизни в божественный текст.

Когда впоследствии я не раз портил этот текст, я возвращался мыслью к Исландии как к его истоку, замыслу, недостижимому образцу. Исландия стала страной моего грехопадения, моей совершенно незаконной, запретной любви. Моя Исландия была на пару лет старше меня, работала дипломатом в самом крохотном посольстве натовских стран, в тишайшем переулке возле улицы Воровского, а я был еще пятикурсником, только что счастливо женившимся, молодоженом в ожидании юной супруги, застрявшей в своей восточноевропейской стране по причинам визовой проволочки. И тут Седьмого ноября компания подвыпивших друзей, вращавшихся возле кино, приводит Исландию в квартиру моих отсутствующих родителей, и мы стоим с Исландией на зыбком балкончике родительской спальни, выходящей во двор, и смотрим советский салют, и она смотрит его с такой радостью, с таким неподдельным счастьем, что я понимаю: это салют счастья в нашу честь. И, как это бывает только в молодые годы, все постепенно куда-то ритмично проваливаются, расходятся, растворяются в воздухе, как будто было заранее предопределено, что не будет никаких задержек и проволочек, и мы остаемся вдвоем, влюбленные по уши, связанные всем и навсегда, почти немые из-за недостатка английских слов. Если есть матрица земной любви, если есть матрица земного блаженства, то в тот праздник революции она материализовалась на ковре родительской гостиной. Мы потеряли голову. Любовь требует простых китчевых слов, не нуждается в замятинском орнаментализме, склоняясь к мещанскому романсу. Ее описание — пародия на литературу, если она действительно любовь. Мы так и стали жить немыми, не доверяясь английским словам, в ее квартире на проспекте Мира, в полной незаконности нашей любви, в немой сказке, на периферии которой гудели враждебные силы. Ее замедленные движения, когда она наливает чай, ее неземной поворот головы, когда она оглядывается на меня на бульваре, автобиографический роман Горького на исландском языке в ее тонких аристократических руках, ее синий диван, на котором я ставил нечеловеческие рекорды страсти, чтобы никогда их больше не повторить и чтобы, что, может быть, самое важное, больше никому никогда не завидовать. И эти слова «эльска мин», которые остались во мне навсегда, и эти ее открытые белые ноги — какой там к черту Ставрогин, какие там к черту военные страсти отца!



Похожие документы:

  1. Книга памяти вспомним их поименно горномарийский район

    Документ
    ... м. з.: Украина, Закарпатская обл., г. Ужгород. ЕРОФЕЕВ Виктор Егорович 1923 г. р., д. Подъем Озеркинского с/с., ... Ленинградская обл., Павловский р-н, с. Ивановское. РЫЖКОВ Виктор Владимирович 1921 г. р., д. Куликалы Вторые Картуковского с/с., рядовой ...
  2. Баркалова Н. В.; Левакова И. В. Изд. 3-е, перераб и доп

    Документ
    ... 823. А Е 78 Ерофеев Виктор Владимирович Лабиринт Два. Остается одно: произвол / Ерофеев Виктор Владимирович. - М.: Зебра Е ... 1497046 824. А Е 78 Ерофеев Виктор Владимирович Лабиринт Один. Ворованный воздух / Ерофеев Виктор Владимирович. - М.: Зебра Е , ...
  3. Составы диссертационных советов

    Документ
    ... науки) 20. Сагарадзе Виктор Владимирович доктор технических наук, профессор ... науки) 10. Ерофеев Владимир Трофимович доктор технических ... сельскохозяйственные науки) 6. Бородычев Виктор Владимирович доктор сельскохозяйственных наук, профессор ...
  4. Абазин василий Захарович, 1908, Желез­ногорский р-н, с. Разветье, рядовой, 02. 1943, пропал б/вести

    Документ
    ... Венгрия, с. Сон-дины. БАЛАШОВ Виктор Владимирович, 1926, Железногорский р-н, п. Лев- ... обл., Гребенский р-н, с. Полош. ВОРОНИН Виктор Владимирович, 1925, Золотухинский р-н, х. Дубровка, рядовой ... 11.1943, пропал б/вести. ЕРОФЕЕВ Ал. Семенович. 1919, ...
  5. 060101. 65 Лечебное дело (очная, полный срок, 6 лет) бюджет

    Документ
    ... Владимирович 1197 Ермоленко Виктория Эмилевна 1198 Ерома Мария Владимировна 1199 Ерофеев ... Владимирович 755 Ермоленко Виктория Эмилевна 756 Ерома Мария Владимировна 757 Ерофеев ... Алия Рафаэлевна 531 Галкин Виктор Владимирович 532 Галочкин Александр ...

Другие похожие документы..