Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Документ'
Челябинская область – высокоразвитый промышленный регион и крупнейший потребитель топливно-энергетических ресурсов Уральского федерального округа. Эко...полностью>>
'Документ'
ХI КОНГРЕС РОССИЙСКОГО АРТРОСКОПИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ И ПРОВЕДЕНИЕМ КОНФЕРЕНЦИИ “MOSCOW SHOLDER COURSE”C ОБУЧАЮЩИМИ МАСТЕР- КЛАСС...полностью>>
'Классный час'
Сегодня мы с вами на нашем классном часе поговорим о дружбе. О дружбе как чувстве человека, которое делает его лучше и привлекательнее для других люде...полностью>>
'Инструкция'
Для работы с системой Интернет-Клиент используется только Microsoft Internet Explorer версии не ниже 7.0 и операционная система не ниже Windows XP SP3...полностью>>

Главная > Автореферат диссертации

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Противодействие западно-христианскому прозелитизму, наряду с правовой поддержкой неправославных вероисповеданий, являлось еще одной важной тенденцией в религиозной политике России. Эта тенденция определила такой юридический статус иноверных церковных объединений в империи, который способствовал бы сдерживанию их влияния на русское общество. На законодательном уровне самодержавие существенно ограничило проповедническую деятельность иноверных «пресвитеров». Охранительные мероприятия заключались в запрещении переходов русских подданных в неправославные вероисповедания (указ 29 апреля 1722 г., манифест 22 августа 1783 г. и др. документы), официальных запретах на миссионерскую деятельность патеров и пасторов, публичные богослужения, учреждение католических монастырей (указ 28 февраля 1724 г., манифест 22 февраля 1735 г., указы 23 марта 1750 г. и 30 марта 1756 г., Регламент Петербургской Римско-католической церкви от 12 февраля 1769 г., документы о создании российской латинской иерархии и др.). Стремление ограничить влияние иноверцев проявилось также в требованиях относительно церковного строительства, в правилах заключения конфессионально смешанных браков, религиозного воспитания детей в таких браках. Вместе с тем законодательство, регламентировавшее межконфессиональные связи, нередко нарушалось не только иноверцами, но и самими российскими монархами, которые, опубликовав массу антипрозелитических указов, так и не сумели создать единого системного законодательства на данную тему. Политические инициативы России в ряде случаев оправдывали европейский религиозный опыт и потенциально расширяли возможности влияния данного опыта на православных. В XVIII в. впервые законодательно были разрешены браки с иноверцами, стало легитимным не только бытовое общение с ними (прикосновение к католическим и протестантским священным предметам, общие трапезы и развлечения, служба у иноверцев или наряду с ними), но и религиозное общение, выразившееся в обоюдном посещении храмов. Распространение иноверного богослужения в России в XVIII в. создавало возможности для влияния западных христианских учений на русское общество, способствовало изменениям во взаимоотношениях иноверцев и россиян, однако правовой режим деятельности институтов Римско-католической церкви и протестантских объединений объективно не позволял иноверному влиянию на подданных империи достичь возможного максимума. Законодательство России стало важнейшим ингибитором данного влияния.

В четвертой главе «Дворянство России XVIII в. и западные направления в христианстве» рассматривается практика иноверного влияния на российское дворянство, анализируются переходы дворян из православия в западно-христианские исповедания, выявляются тенденции в восприятии католицизма и протестантства высшим сословием.

Способы влияния инославных церквей на сознание русского дворянства были различными. Передача религиозных, нравственных и эстетических идей католицизма и протестантства происходила путем образовательной и воспитательной деятельности патеров и пасторов, как в России, так и за рубежом. В первые два десятилетия XVIII в. дворянские дети обучались в московской иезуитской школе патеров Ф. Эмилиана и И. Берулы, лютеранском училище пастора И.Э. Глюка и педагога И.В. Пауса в Москве, капуцинских школах о. Бонавентуры в Астрахани и о. Аполлинария фон Вебера в Петербурге. Во второй половине столетия от одной трети до половины всех учащихся церковно-приходских школ московских и петербургских протестантов составляли русские ученики. Дворянские дети учились в школах при кирках св. Михаила и св. Петра и Павла в Москве, знаменитых петербургских Петришуле и Анненшуле. В конце столетия популярностью у аристократов пользовался пансион французских аббатов Николя и Септаво на Фонтанке. Дети смоленской шляхты часто получали образование в польских иезуитских коллегиях. Иноверцам в России было запрещено преподавать православным учащимся закон Божий, однако им не возбранялось проведение духовно-нравственных собеседований. Безусловно, русские ученики испытывали на себе влияние религиозной атмосферы иноверных школ.

Большое значение в деле воздействия на россиян западных учений (причем в большей степени католичества, чем протестантства) имела тайная пропаганда. Косвенное влияние идей и нравственных установок западных направлений христианства осуществлялось также путем широких повседневных, деловых и бытовых, контактов русских дворян с католиками и протестантами, представителями церкви и мирянами, без прозелитизма с их стороны. Православные дворяне вместе с католиками и протестантами служили в армии и госаппарате, заключали конфессионально смешанные браки, участвовали в католических и протестантских церковных церемониях. В постоянном общении с иноверцами дворянство становилось открытым для конфессионального воздействия неправославных церквей.

Католицизм в XVIII в. в большей степени, чем протестантские конфессии, становился предметом сознательного религиозного выбора у представителей высшего сословия. В первой половине столетия убежденными католиками стали: А.Ю. Ладыженский, вступивший в орден иезуитов, кн. М.А. Голицын, гр. А.П. Апраксин, кн. И.П. Долгорукова, обратившая в католицизм всех своих домочадцев, видный дипломат А.А. Вешняков. Массами переходили в латинский обряд дворяне Смоленской губернии – Потемкины, Азанчеевы, Воронцовы, Бородулины, Друцкие-Соколинские и др. Случаи конвертизма были отмечены в Белорусской и Псковской губерниях. В конце столетия под влиянием французских проповедников-эмигрантов католицизм приняли гр. Е.П. Ростопчина, кн. А.П. Голицына и др. аристократы. Конечно, точно установленные факты обращений в римскую веру относительно немногочисленны, однако их достаточно для того, чтобы вести речь о начале нового этапа в развитии православно-католических отношений в нашей стране. Широкое приобщение дворян к «латинству» затруднялось репрессивными мерами правительства. Самодержавие жестоко преследовало вероотступничество, подвергая прозелитов денежным штрафам, телесным наказаниям и ссылкам, в том числе и в Сибирь. Весьма вероятно, что происходило гораздо больше обращений в католицизм, чем можно документально установить, т.к. неофиты тщательно скрывали факт своего отступничества от православия. Данное предположение подтверждают донесения католических миссионеров папскому престолу.

В отличие от католицизма, переходы русских дворян в протестантство в XVIII в. были не просто редким, а крайне редким явлением. Удалось установить лишь два факта обращений – переход в лютеранство в 1717 г. Д.И. Мировича, учащегося пиетистской школы в Тобольске, и обращение в реформатскую веру посла в Гааге А.Г. Головкина, произошедшее в начале Елизаветинского правления. Важно, что в обоих случаях религиозная мотивация отступления от православия дополнялась политическими соображениями. Исключительность фактов протестантского конвертизма дворян обусловливалась рядом причин. Во-первых, протестанты в России не столь активно предпринимали миссионерские усилия, как римские служители. Во-вторых, протестантское мировоззрение в эпоху петровских реформ, а также в послепетровское время, не соответствовало уровню модернизации российского общественного сознания, представлялось явлением чуждым, противоречило традиционным религиозным и социальным ценностям. Во второй половине века дистанция между духовно-нравственными запросами российского социума и западноевропейского буржуазного мира сократилась, однако теперь, наряду с запретами на смену веры, обращениям «просвещенных» дворян в лютеранство, кальвинизм или иные протестантские конфессии препятствовали антидогматизм и антиклерикализм их мировоззрения, материалистическая этика Просвещения. В конце XVIII в. разочарование в просветительских взглядах привело к росту интереса к мистическим идеям в западном христианстве, способствовало дальнейшему сближению с протестантством, однако данные процессы лишь готовили почву к будущим обращениям русских дворян в протестантизм. Социальная доктрина и вероучение Римско-католической церкви по-прежнему оказывались ближе феодальному сознанию дворянского сословия, чем протестантские социальные и религиозные установки, что, наряду с другими факторами, обусловило массовые переходы дворян в католичество на рубеже XVIII и XIX столетий.

Протестантское влияние на русское дворянство в XVIII в. носило не столько религиозный характер, сколько культурный. Скорее следует вести речь о влиянии европейских ценностей, в основании которых лежали протестантские социальные и религиозные принципы. В ходе данного влияния представители нобилитета в России, оставаясь православными, постепенно заимствовали у протестантов некоторые духовные ценности (такие, как индивидуализм религиозной жизни, рационализм), этические и бытовые нормы, а в ряде случаев – и взгляды на христианский культ, представления о христианских добродетелях (скепсис в отношении чудес, индифферентизм к таинствам и иконам). Сближение с протестантским Западом стало важнейшим фактором секуляризации русского общества и его культуры, а секуляризация, в свою очередь, диалектически способствовала установлению более тесных отношений с протестантскими общинами и учениями. Влияние протестантской культуры возросло во второй половине XVIII в., когда духовные искания части российского дворянства стали особенно близки некоторым протестантским идеям: рационалистическим – по причине секуляризации сознания, мистическим – благодаря преодолению ограниченности просветительских воззрений. Установить характер православно-протестантского сближения помогает анализ сочинений таких крупнейших деятелей науки и культуры, как В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин, А.Н. Радищев, проявлявших повышенный интерес к культурному наследию протестантов. В конце столетия усилилось стремление русских дворян обрести религиозную истину в «духовном христианстве» и масонстве, наблюдалось сближение отдельных представителей высшего света с пиетистами и гернгутерами (например, И.В. Лопухина, П.А. Щербинина, И.И. Мелиссино, А.Н. Голицына).

В целом, отношение российского дворянства к западным направлениям в христианстве не было однозначным и подразумевало под собой часто диаметрально противоположные оценки деятельности католической и протестантских церквей, различные взгляды на характер западных вероучений. Однако применительно к XVIII в. следует вести речь об усилении общего культурного и религиозного интереса представителей высшего сословия в России к католичеству и протестантству, причем появление данного интереса было связано как с деятельностью иноверного духовенства, так и с внутренней политикой Российского государства. Уважение к Римской церкви и протестантским конфессиям проявляли многие государственные, военные и культурные деятели России – фельдмаршал Б.П. Шереметев, астраханские губернаторы И.А. Мусин-Пушкин и А.П. Волынский, канцлер Г.И. Головкин, член Верховного тайного совета Д.М. Голицын, дипломаты В.Л. Долгоруков, А.Б. Куракин, А.Д. Кантемир и многие др. Заступниками за интересы протестантов и католиков неоднократно выступали вице-канцлер А.П. Бестужев-Рюмин, Белорусский генерал-губернатор З.Г. Чернышев, Г.А. Потемкин и др. вельможи. Западно-христианское влияние было относительным и лишь частично затронуло религиозную сферу жизни дворянства, однако нашло свое отражение в образовании, проявилось во взглядах высшего сословия на духовные достижения европейской цивилизации, предопределило стремление к более интенсивному религиозному и бытовому общению и укреплению межцерковных связей.

В пятой главе «Западно-христианские конфессии в сознании, социальной и религиозной практике непривилегированных сословий в России XVIII в.» исследуются вопросы отношения к западным церквам и их учениям (католицизму и протестантству) крестьян и податных городских слоев; изучаются взгляды на иноверие не только прихожан официальной православной церкви, но и старообрядцев; устанавливаются связи с западными христианами русских сектантов и «инородцев».

Традиционализм, граничивший с неприятием европейских культурных новшеств, был свойственен сознанию большей части русского сельского населения в XVIII в., что не могло не отражаться на характере его отношения к западным конфессиям. В массовом народом сознании европейские религиозные учения продолжали восприниматься как еретические и «богомерзкие». Анализ этнолингвистических и фольклорных источников позволяет утверждать, что традиционно русское крестьянство смешивало католичество и протестантство в одну «нечестивую» «латинскую» веру. Отрицательное отношение к западным конфессиям, отсутствие выраженной апроприации католических и протестантских культурных норм в религиозной жизни православного большинства оставались основными характеристиками религиозно-культурного опыта России XVIII в., особенностями межконфессионального общения. Однако вместе с тем в исследуемый период возникает тенденция к дифференцированному восприятию неправославных конфессий в городской (особенно столичной) среде. В городах с высокой концентрацией неправославного населения (таких, как Петербург, Москва, Астрахань, Архангельск, Екатеринбург) складываются различные формы взаимодействия и сотрудничества русских с иноверцами, происходит признание западных направлений христианства в качестве неизбежных атрибутов современной российской жизни. В первую очередь, укрепляется лояльное отношение православных к протестантизму – отношение, становившееся прямым следствием политики правительства, нацеленной на широкое применение административного, военного и культурного опыта протестантских стран. В Екатеринбурге, например, где большое число лютеран было сосредоточено в аппарате заводского управления, а детей горных рабочих и разночинцев в местных школах (латинской и немецкой) обучали пасторы, отмечено практически бесконфликтное межкультурное взаимодействие русских и протестантов. В других городах отдельные представители русского купечества прямо или косвенно способствовали иноверному церковному строительству (выступали подрядчиками, кредиторами), жители «черных слобод» нанимались работниками в церковное хозяйство и службы «лютеров». Протестантство, как группа учений, антагонистичных католицизму и папству, в данном случае воспринималось православным населением менее враждебно, хотя в вероисповедном плане было более далеким от греческой церкви. При этом толерантность практического отношения к протестантству вовсе не означала признание его конфессионального равноправия с православием: в вопросах веры и католики, и протестанты признавались отступниками и еретиками. Этим, в частности, обусловливались слабость догматического влияния протестантских вероисповеданий на россиян и практически полное отсутствие обращений в лютеранство или кальвинизм (как и в католицизм). Тем не менее, ощущение чужеродности и неприятие догматических форм протестантизма не исключали опосредованного влияния протестантских религиозных принципов и ценностей, а также социальных воззрений на русских крестьян и мещан. Несмотря на твердое убеждение большинства россиян в еретическом характере западных религиозных учений, интерес отдельной части податных сословий к реформационным идеям стал одной из важнейших черт русской духовной жизни XVIII столетия. Широкое присутствие протестантства в России и лояльное отношение правительства и общества к носителям протестантских традиций становились одним из факторов русского религиозного вольнодумства.



Похожие документы:

  1. Россия и мир глазами друг друга

    Документ
    ... внесли члены Российского общества по изучению XVIII в., а также ... империи гражданами США иудейского вероисповедания их права и свободы ... западно-христианскую культуру вообще и ее американскую модель в частности77. 76 См. напр.: Куропятник Г.П. Россия ...
  2. Константин рыжов все монархи мира: западная европа

    Документ
    ... весь западный христианский мир оказался ... графа Прованского Людовиком XVIII. В 1796 ... в 1610 г. предоставил свободу вероисповедания австрийцам. В Чехии он ... , Нидерланды и Россия уже присоединились к ... к строительству современного общества, причем и либеральные ...
  3. Н Павленко История России с древнейших времен до 1861 года Павленко Н & Андреев И & Кобрин В & Федоров В История России с древнейших времен до 1861 года

    Документ
    ... Западной Европой, преодолело изоляционизм, вызванный вероисповедальными различиями. Киевская Русь стала христианской ... вероисповедания. Воссоединение с Россией ... общества в России. ... России (XVII - XVIII вв.). М., 1963. Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII ...
  4. М. М. Дунаев Вера в горниле сомнений православие и русская литература в XVII xx вв

    Литература
    ... характеризует культурные тенденции в России XVII века. Обычно этим термином ... способ христианского осмысления античного языческого наследия. Для русского общества, ... некоторым святым западной Церкви, её святыням, особенностям её вероисповедания. В ...
  5. «Открытое общество»

    Документ
    ... обществ Э. Агацци на XVIII ... профессии, вероисповедания, национальности, ... западное общество, объединенное западным христианством; православно-христианское или византийское общество, расположенное в Юго-Восточной Европе и России; исламское общество ...

Другие похожие документы..