Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Конкурс'
Идет по Чите седовласый человек юношеского телосложения. Многие встречные с улыбкой здороваются с ним, а кто и останавливается поговорить. Внешне наст...полностью>>
'Реферат'
Обеспечение выпуска высококачественной и конкурентоспособной продукции во всем мире рассматриваются как важная проблема национальной экономики, от кот...полностью>>
'Программа'
На экзамене оценивается уровень владения материалом в рамках вопросов Учебной программы по вступительным экзаменам в магистратуру, способность артикул...полностью>>
'Документ'
капитального строительства и инвестиций Управление координации и развития сахарной и консервной отраслей Отдел государственной собственности Управлени...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Историки эпохи Возрождения соединяли античный взгляд на человека, творящего историю силой и интеллектом, с христианскими представлениями. В их изложении история становилась историей человеческих страстей, которые рассматривались как проявление человеческой природы. Такой взгляд на историю повышал ее авторитет. Служение истории становилось почетным, а иногда даже выгодным занятием. Очень велики были надежды на практическую полезность исторических знаний. «История наставляет, как жить благополучно и счастливо, поэтому знания ее в равной мере нужны и правителю и подданному, особенно же они важны для того, кто стоит у кормила правления стран и народов», - говорилось в одном из сочинений XVI века.

Историю чаще всего писали с «умыслом», имея в виду злободневные интересы династии, стремления правителей, распри знати. Нередко историки проецировали на прошлое свои сословные, групповые, династические привязанности, религиозные убеждения и национальные предубеждения, выдаваемые за уроки «чистейшей истины». Удовлетворяя потребность в политической мудрости, историки предназначали свои сочинения представителям власти. Так, в Англии в 1559 году было опубликовано «Зерцало для правителей» - собрание стихотворных трагедий на исторические темы. Каждая трагедия сопровождалась полезным прозаическим комментарием. История изучалась с утилитарными целями. Для «столпов общества» история была важным сословно-консолидирующим фактором: «родовое право» дворян было «историческим правом». Исторические знания в XVI веке становились предпосылкой изучения остальных наук, условием укрепления титула и нерушимости привилегий. По словам М.А. Барга, джентльмен мог мало смыслить во всех других науках, но его грядущая карьера члена парламента, карьера оратора, советника или мирового судьи требовала хотя бы самых общих знаний по истории64. В истории можно было найти нужные прецеденты, примеры поступков, необходимые изречения и даже целые речи публично-правового характера. Одну из таких речей лорд Лэм произносит в фильме «Леди Каролина Лэм».

Исторические книги пользовались большой популярностью, но история еще не стала университетской дисциплиной, она была видом литературы, специальная функция которой заключалась в установлении и фиксировании истины. История служила «школой морали» и «школой политики». Одни историки считали, что сама история дает готовые «образцы» и «уроки», поэтому необходимо лишь в точности их описать. Другие же полагали необходимым интерпретировать прошлое, извлекать из него «уроки».

Наиболее крупным представителем интерпретативного подхода помимо Макиавелли был Жан Боден (1530 – 1596 гг.). Он родился в семье портного, владевшего виноградниками, но, будучи седьмым ребенком в семье, не мог рассчитывать на наследство. Образование получил в монастыре, входившем в систему Парижского университета, где изучал философию античных авторов. Позже стал заниматься юриспруденцией и закончил юридический факультет в Тулузском университете. Длительное время посвятил адвокатской карьере, был королевским прокурором. В книге «Метод легкого познания истории», написанной Боденом, история ставится выше всех других наук, поскольку она изучает вечно меняющуюся и необычайно сложную жизнь, протекавшую в прошлом. Цель автора заключалась в том, чтобы изложить, «как следует собирать цветы истории и срывать ее сладчайшие плоды»65. При этом Боден различал три этапа изложения: 1) определение предмета и сбор материалов; 2) расположение материалов в правильной последовательности и в отшлифованной форме и 3) исправление недостатков древних книг. По его мнению, история имеет дело с государством и с изменениями, происходящими в нем, поэтому необходимо объяснить причины зарождения, развития и гибели государств. Боден отрицал божественное происхождение власти – она исторична. Если государь становится тираном, то народ получает естественное право уничтожить его.

По поводу предмета исторических занятий Боден замечает: «Человеческая история – это действия, деятельность людей, ясно и правдиво описанная в повествованиях о событиях давно минувших». Предмет истории, согласно Бодену, включает свободную волю людей, их жизненные потребности, естественную природу человека, окружающую природную среду, космос и Бога66. Воздействие географического фактора на исторические судьбы людей, по его мнению, не является фатально непреодолимым, так как разумные законы могут нейтрализовать или даже устранить влияние естественных условий.

Большинство историков-гуманистов видели в истории античности недостижимый идеал. В отличие от них Боден подчеркивает превосходство современной ему эпохи не только над варварскими веками, но и над античностью. Он видит это превосходство в развитии научного знания, в расширении географического кругозора человечества, в развитии литературы и искусства, в европейских торговых и военных успехах. Эпоха, в которую жил Боден, была драматична и противоречива. Не случайно сам он, будучи блестяще образованным юристом, служил и Генриху III, и Франциску Анжуйскому, и Генриху Наваррскому. Он пытался воздействовать на властителей, считая себя слугой закона, веря в возможность выхода из политических кризисов67.

Метод изучения истории был для Бодена способом теоретического осмысления прошлого. Он предполагал информативность, правдивость, фактографичность, жесткую хронологическую последовательность при доступной и даже увлекательной форме повествования. Боден предъявлял высокие требования к профессии историка – энциклопедичность образования, наличие нравственных добродетелей, таланта и сильного характера, знание древних языков. Он был уверен, что по личности автора того или иного исторического сочинения, по его ценностным и политическим ориентирам можно лучше понять время создания сочинения. Собственно историю Боден делил на человеческую, природную, божественную и математическую. Любая гипотеза должна получить математическое подтверждение, ибо мир сотворен Богом по законам гармонии. Идея гармонии как антитеза идее Хаоса имела тысячелетнюю традицию. Термин «гармония» встречался в поэмах Гомера, пифагорейцы видели гармонию в математических соотношениях. Боден принимает и мысль Платона о связи гармонии с прекрасным. Зависимость развития общества от математики, по мнению Бодена, может показаться абсурдом, если математические действия производить беспорядочно. Когда же «симфония измерений» приобретает гармоничное выражение, на ее основе можно рассчитать периоды расцвета и гибели государств. Идеи Бодена о математической истории вызывали споры. Одни называли их «магией чисел» и считали сродни средневековым предрассудкам, другие полагали, что это высшее достижение Бодена в рамках всей историографической модели.

Через несколько лет после издания «Метода легкого познания истории» Западная Европа наводнилась подобными трактатами, а в Женеве издали сборник из двух десятков сочинений по теории истории начиная с Лукиана. Осмысление истории происходило и в литературных произведениях. Шекспир как исторический мыслитель превзошел тюдоровских историографов. История, в его понимании, великая сила, полная загадок и трагизма для тех, кто оказался в ее водовороте:

Мы видели, как времени рука

Срывает все, во что рядится время,

Как сносят башню гордую века

И рушит медь тысячелетий бремя.

Сонет 64

В исторических хрониках Шекспир показал связь между тем, как люди относятся к настоящему, и тем, как они видят прошлое. Зрели условия превращения истории из искусства в науку, обладающую собственной методикой организации материала и правилами корректности исследовательских процедур.

Первым веком новой науки стал XVII век: совершены открытия в математике, физике, астрономии, медицине, химии, ботанике. Ф. Бэкон обосновал индуктивный метод как единственный, заслуживающий названия научного. В «Прогрессе знаний» он представил картину систематического их накопления и место исторического знания в этой картине. Подхваченная общим прогрессивным потоком, история превращается в самостоятельную область знания. Творцы научной революции XVII века мало интересовались конкретной историей и редко занимались ею. Скептически относясь к историографии, Декарт отрицал возможность достоверного знания в истории. История оставалась повествовательной, но историков уже не удовлетворяли ни методы исследования, ни способы изложения знаний. Возникло стремление превратить историю в такую же науку, как естествознание, по образцу логики, математики и физики. Томас Гоббс в «Левиафане» и Гуго Гроций в сочинении «О праве войны и мира» делали вывод о том, что принцип общественного устройства схож с принципами механики, а человеческое общество можно разложить на простейшие элементы, подобно атомам в физике. Появились такие понятия, как «социальная физика», «физика нравов».

Естественные науки формировали новые категории мышления – прогресс, закономерность, причинность, индивидуальность. Накопление знаний о внеевропейских странах расширяло представление о человеке и его истории. Возникало понимание ее многообразия.

Наиболее развернутую концепцию истории на пороге нового времени дал Джамбаттиста Вико (1668 – 1774 гг.). Его отец владел небольшой книжной лавкой и дал сыну юридическое образование в школе при университете Неаполя. Уже в 16 лет Джамбаттиста выиграл дело в суде, защищая собственного отца. Однако его душа «не выносила шума судебных распрей», поэтому он бросил судебную практику и стал домашним учителем. В библиотеке знатных итальянцев он изучил Платона и Аристотеля, Тацита и Августина, Данте и Петрарку. Обучая детей, Вико сочинял оды, свадебные поздравления, хвалебные биографии. В 1697 году он получил должность профессора риторики Неаполитанского университета, а в 1734 году был назначен официальным историографом Неаполитанского королевства.

Вико задумал создать «новую науку», которая по достоверности не уступит геометрии. Древние обычаи народов, их легенды и мифы он не считал «предрассудками», не постулировал противоположность варварства и цивилизации, чувства и разума, поэзии и науки. Впервые в Новое время политическая власть, государство и право стали рассматриваться им как закономерно возникающие и развивающиеся естественноистори-ческие явления в контексте человеческой культуры. По мнению современных философов, значимость проблем, поднятых в книге Вико «Основания Новой Науки об Общей природе Наций», и оригинальность их решения были поняты и оценены по достоинству лишь в XX веке68.

История для Вико - это не сумма фактов и событий, пусть даже систематизированных по какому-либо принципу. История – это материал, исследование которого позволяет понять путь человечества и сущность исторического процесса. История - пока не наука, но может и должна ею стать. Новая наука должна ответить на вопрос «как?». Предметом, объектом и целью исследования должен быть Мир Гражданственности. Он сотворен людьми, а потому научно объясним, гражданский мир познаваем в той же степени, что и геометрические фигуры.

Вико высмеивал тех историков, на «кухне» которых главными специями были «ученая спесь» и «национальное чванство». У Геродота, Тацита, Полибия он находил чересчур много любви к родине. Они взахлеб воспевают свою страну, свой народ. Недостатком многих историков Вико считал привычку распространять на отдаленные эпохи представления своего времени. Он исходил из предположения о том, что, пройдя через все изгибы, человеческая история установит некий «гражданский порядок», при котором умеряются страсти, преодолеваются инстинкты, возникают законы справедливости.

Пытаясь понять смысл истории, Вико полагает, что необходимо выяснить историю человеческих идей, прошедшую через три века – Век Богов, Век Героев и Век Людей. Нравы божественного века окрашены благочестием, героические нравы гневливы и щепетильны, человеческие нравы связаны с чувством гражданского долга. История развивается качественно, настоящее отличается от прошлого, как желудь от дуба, как ребенок от взрослого. Выделяя этапы истории, Вико полагал, что на каждом этапе люди по-разному воспринимают реальность. Циклы истории откладываются в душе человека. Сохраняя сложность исторического процесса, Вико отказывается видеть в человеке только творение экономики, только политическое животное или только религиозное существо. Для него важны все сферы человеческой активности. История и человек слиты, тождественны. Сущность человека, по Вико, составляет мудрость как синтез воли и интеллекта, сознания и души69.

«Новая наука» Вико уже при его жизни выдержала три издания. Допустимо ли, вопрошал он, при неуемном рвении к естественным наукам оставлять в небрежении законы человеческого поведения? Наука, наиболее важная для государства, менее других разработана и мало кого интересует. Система взглядов Вико была реакцией на господствующую в науке XVII – XVIII веков мысль о принципиальной тождественности законов развития природы и человеческого общества. В отличие от своих современников Вико искал модель познания исторических процессов в области гуманитарных, а не естественных наук. Исходя из посылки, согласно которой познать мы можем лишь то, что делаем, Вико считал историческую науку сознанием человечества о собственных деяниях. Человека он рассматривал и как продукт исторических условий, и как их творца.

Вико заменил статическую модель познания динамической. По его мнению, прогресс в изучении общества и политики невозможен до тех пор, пока ученые не будут исследовать проблему исторических изменений. Он сформулировал некоторые правила, составляющие метод исторического познания. Во-первых, определенные периоды в истории имеют схожие черты, поэтому возможны выводы по аналогии. Во-вторых, сходные периоды имеют тенденцию чередоваться в одном порядке. В-третьих, это циклическое движение оказывается не простым, а спиралевидным движением истории: природа народов первоначально была груба, потом сурова, мягка, кротка и, наконец, сделалась распущенною. Идея Вико не в том, что человеческая история повторяема, а в том, что каждая повторяемость имеет несовпадающие свойства.

В XVIII веке формировался и своеобразный «организмический» взгляд на мир, согласно которому для понимания явлений надо выявить их «естественную природу». С этой точки зрения, движение животного понять легче, чем движение камня. Самые сложные явления жизни рационалисты XVIII века объясняли ухищрениями человеческой мысли, полагая, что в основе своей человеческая природа разумна и добра. Большинство просветителей в отличие от Вико, считая историю единой, предполагали ее единообразие и одинаковость. Монтескье полагал, что закономерность всемирной истории не предопределена богом, а вытекает из природы вещей. Так, в более суровом климате Северной Европы были мягкие формы правления, в странах же с жарким климатом власть вынуждена устанавливать деспотические формы правления, пресекая лень человека, рожденного в условиях щедрой природы. Понимая человеческую жизнь как отражение географических и климатических условий, Монтескье уловил различия между разными нациями и культурами.

Гельвеций хотел создать науку об обществе, такую же точную, как физика Ньютона. Исходным пунктом научного объяснения социальной жизни Гельвеций считал признание присущей человеку физической чувствительности. Стремление избежать неприятных ощущений движет человеческими мыслями и поступками. Голод учит дикаря сделать лук и плести сети. Голод заставляет цивилизованные народы возделывать землю и учиться ремеслу. Удовлетворение материальных потребностей, по Гельвецию, движущая сила общественной жизни. Природа человека требует гармонии личного и общественного. Теория разумного эгоизма, выдвинутая Гельвецием, становится объяснительным принципом в познании истории.

По Гольбаху, конечными причинами исторических событий оказываются явления биологического свойства: излишек едкости в желчи фанатика, разгоряченность крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение монарха. Чтобы спасти от гибели царства, согласно такой логике необходимы диеты и нравственный контроль. Гольбах считал, что «подобно живым организмам общества переживают кризисы, моменты безумия, конвульсии, революции… они рождаются, растут, умирают…»70.

По выражению А.С. Пушкина, Вольтер (1694 – 1778 гг.) «первым пошел по новой дороге и внес светильник философии в темные архивы истории». Вольтер призвал изучать дух, нравы, обычаи народов. История должна стать историей цивилизации. История королей должна стать историей людей. При этом сам Вольтер был автором ряда исторических исследований, основанных на кропотливом изучении источников. В их числе «История России в царствование Петра Великого», «История парижского парламента» и др. Введя в научный лексикон термин «философия истории», Вольтер понимал под ним способ самостоятельного исторического мышления - независимого и критического. Идеальным, современным методом исторического исследования он считал тот, что ныне именуется структурным методом: в своем повествовании сначала сосредоточивал внимание на одном ряду событий, затем рассматривал другой ряд и т.д. Вольтер писал, что здравомыслящий читатель истории занят главным образом ее опровержением. Вольтер намного расширил и географические рамки истории. Старая историческая схема, основанная на библейской традиции, предполагала включение в орбиту всемирной истории Египта, Вавилона, Ассирии, Персии, а также Европы. Вольтер же свой «Опыт о нравах» начал с истории Китая и Индии. История, по Вольтеру, имела тенденцию к прогрессу, движущей силой которого он считал идеи. Исторический процесс непрерывен и ведет к торжеству разума.

В 1750 году в Сорбонне будущий министр Людовика XVI Тюрго произнес знаменитую речь об успехах человеческого разума. Тюрго различал в истории религиозную, спекулятивную и научную стадии. История, по нему, это рассмотрение успехов человеческого рода и изучение их причин. Он отрицательно отзывался о культуре Римской империи, поскольку деспоты, правившие ею, мало заботились о прогрессе человеческого разума. В отличие от большинства просветителей Тюрго сумел увидеть элементы прогрессивного развития и в истории средних веков, перечислив массу изобретений, неизвестных древним и обязанных своим появлением варварскому веку, таких как ноты, векселя, стекло, бумага, мельница, часы и мн.др.

Среди французских историков XVIII века одно из почетных мест принадлежит аббату де Мабли. В сочинении «Об изучении истории» он пытался понять причины могущества и процветания одних народов и причины упадка других. Мабли размышлял над сущностью истории, требовал от историка стремления к истине, понятного стиля, внимания к законам истории и человеческим страстям71.

Маркиз Кондорсе, автор более полусотни биографий французских академиков, сам вошедший в их ряды в возрасте 26 лет, более подробно, чем другие просветители, изложил систему их взглядов на историю. В книге «Эскизы исторической картины прогресса человеческого разума» он утверждал, что развитие никогда не пойдет вспять. Потерпев поражение в политической борьбе (он примыкал к жирондистам), скрываясь от якобинского террора, Кондорсе не потерял веры в прогресс и развитие истории, направленное в сторону достижения свободы, счастья и благосостояния человека. Задача историка – изучить преграды на пути человеческого прогресса, указать способы их избежания или преодоления. Предмет исследований Кондорсе – история цивилизации. Он признает неизбежность предрассудков на ее пути и включает их в представление о прогрессе, расчлененном во времени и разделенном на периоды72.

В России вместе с созданием Академии наук был впервые поставлен, хотя и не решен, вопрос об учреждении специального «исторического департамента». Разрабатывались планы классификации исторических памятников России. Новый подход к назначению истории выразил известный церковный и политический деятель петровского времени Г. Бужинский: «В истории обрящеши, откуду себе и обществу пользу сотвориши»73. Произошел значительный сдвиг в понимании задач истории: она начала осознаваться как государственное дело, тесно связанное с политическими интересами утверждавшегося абсолютизма. Увеличился объем информации о прошлом, изменились методы ее интерпретации. Исторические сюжеты были популярны в литературном творчестве Феофана Прокоповича и Ломоносова.

В.Н. Татищев квалифицировал историю как науку «полезную», утверждал ее ценность как инструмента патриотического воспитания. Будучи уверен в том, что «все деяния от ума или глупости происходят», он оставлял место и для божественного вмешательства в историю: «причины же всякому приключению разные яко от бога или от человека»74. Теоретическая основа его воззрений на историю складывалась под воздействием западно-европейской рациональной мысли. Согласно Татищеву, для изучения прошлого нужно «понятие» – зачаток того, что мы называем теорией. «Понятие» включало и применение к историческим источникам логических приемов мышления, и специальные критические приемы.

У Ломоносова преобладали национальные моменты исторического процесса, у Радищева – социальные. Крупный представитель дворянской историографии конца XVIII века И.Н. Болтин считал, что «не все то пристойно для Истории, что прилично для Летописи». Он полагал необходимым очищать историю от сверхъестественных явлений и от массы мелких сведений, имевших значение для летописца, но со временем его потерявших.

Английские просветители определяли историю как «философию, которая оперирует примерами». Согласно лорду Болингброку, автору «Писем об изучении и пользе истории», история воспитывает личностную и общественную добродетель, помогает избавиться от национальных пристрастий и предрассудков75. А вот известный философ Д. Юм, напротив, своей восьмитомной «Историей Англии» помогал осознанию национальной принадлежности. Он не рассматривал историографию только в качестве инструмента, дающего читателю «уроки». Юм верил в то, что исторические знания могут служить основой для науки управления общественными событиями76. Предметом истории он считал возникновение, расцвет и гибель великих империй. Юм поставил важные проблемы исторического объяснения. «Ткань» истории, в его восприятии, состояла из двух рядов – исторических фактов и исторических характеров. История, по Юму, это не река, меняющая русло при пересечении разных ландшафтов, это море, состоящее из сотен сверкающих точек. Ему интересны пружины человеческих поступков, страсти, объясняющие поведение исторической личности: «лень» Якова I, «поспешность» Карла I и др. Исторические личности выступают у Юма метафорами своего времени. Ритмы истории выражаются через человеческие действия, но не определяются ими. Причинность истории Юм рассматривает как в конкретно-историческом, так и в философском плане. В отличие от Болингброка Юм стремился найти такие способы понимания прошлого, которые сделали бы историка менее восприимчивым к случайностям. Косвенно он пришел к выводу о том, что не индивиды создают проблемы истории, а стечение обстоятельств, в которых они оказываются.

Историческое мировоззрение Просвещения не было историчным. Просветители не учитывали того, что законы истории по-разному проявляются в различные исторические эпохи, что каждой эпохе свойственны свои, особые закономерности. Поскольку средневековье не соответствовало, по их представлению, «разуму», они считали его провалом в истории. Такой подход был лишен историзма, т.е. понимания места каждой эпохи в историческом развитии человечества.

Лекция 3. Споры вокруг историзма

Современный тип мышления европейца, основной чертой которого считается историзм, стал складываться начиная с Галилея и Декарта, а в своей исторической составляющей проявился в XVIII веке. Появление историзма было величайшей духовной революцией, пережитой западно-европейской мыслью. Историзму суждено было стать составной частью европейского культурного сознания, базисным компонентом философского и социально-научного мышления. Понятие историзма постоянно менялось, но сохраняло огромную эвристическую силу. Ныне историзм – это особый «способ думать историей», определяющий все современное гуманитарное знание77.

Историчность мышления в какой-то степени можно считать врожденным свойством человека. Однако историзм подразумевает осознанную связь времен, а следовательно, более высокую ступень в осознании исторического опыта. Суть историзма в том, что любое явление, факт, идея могут получить подлинно научную оценку только тогда, когда их анализируют в контексте определенной эпохи или теоретической системы. Принято различать два значения этого понятия: широкое – это способ мышления, узкое – принцип научного познания. Применить принцип историзма значит проследить пространственно-временные связи конкретного взаимодействия78.

Историзм стал основополагающим методологическим принципом. При его нарушении факты или идеи, будучи вырванными из контекста или помещенными в другие эпохи или системы, утрачивают свое значение, обретают извращенный смысл. Историзм стал важнейшим методологическим принципом потому, что познание исторических и общественных явлений носит характер процесса.

Игнорируя общеевропейские истоки историзма, марксисты пытались абсолютизировать свое понимание этого явления. Классики марксизма настаивали на «единственно правильном» его применении и формулировании. Бесспорно, некоторые их суждения вполне адекватны. Так, К. Маркс подчеркивал, что «люди сами делают свою историю, но они ее делают не так, как им вздумается, при обстоятельствах, которые не сами они выбрали, а которые непосредственно имеются налицо, даны им и перешли от прошлого»79. Энгельс не раз обращал внимание на то, что «на исторические события не сетуют, напротив, стараются понять их причины, а вместе с тем и их результаты…»80. В.И. Ленин полагал, что нужно «смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»81.



Похожие документы:

  1. Эффективный педагог Материалы проектной деятельности опорного образовательного учреждения моу «Гимназия №5» г. Перми Пермь 2010 ббк ч 421. 42

    Документ
    ... Перми Пермь 2010 ББК Ч 421.42 УДК 371.213 П 24 ... большей активности – 63%, стремление развивать творческие ... курсов по выбору, новые формы учебной деятельности (сетевые группы, поточные лекции ... (Пермское книжное издательство, 2006 г.). Девочка выступила ...
  2. Бюллетень новых поступлений за апрель 2016 года

    Бюллетень
    ... ББК 28) 28.6 Т462 Тихомиров, Александр Михайлович Зоология беспозвоночных животных: краткий курс лекций ... . (ББК 63) 63.3(4)Нем ... И. И. Русинова. - Пермь: Пермский государственный университет, 2007 ... А. Мызников. - СПб.: Наука, 2006. - XV, 677 с. - ... , 24-26 ...
  3. «Къбр-м и печатым и тхыдэр» (6)

    Документ
    ... 171]. ББК 87.3 (2р-6кб) Химия окружающей среды. Курс лекций /М- ... работ на 2002 – 2006 годы по реализации ... «Балкария», Лауреат Гос. пермии КБР, заслуж. арт ... – С. 3 – 24. Елчэпар А. Афиян: Рассказ // Iуащхьэмахуэ. – 2001. – № 3. – Нап. 63 – 68. Эльчапаров ...
  4. Учебно-методическое пособие для студентов очного отделения, обучающихся по специальности 0 70105 «Дирижирование (по видам исполнительских коллективов: дирижирование академическим хором)»

    Учебно-методическое пособие
    ... хором)» Пермь 2011 ББК УДК Утверждено ... 2 / сост. Е. Красотина. – М., 1980. – С. 63 // Библиотека хормейстера. – Вып. 9. – М., 1969. – ... – н. ХХ вв. Курс лекций по хоровой литературе / ред ... им. Гнесиных. – М., 2006. – 24 с. Симакова Н. Вокальные жанры ...
  5. Калашников М. К 17 Россия на дне. Есть ли у нас будущее? / Максим Ка­лашников

    Документ
    ... 2009 УДК 323 ББК 66.3 К ... . — М.: Феникс+, 2006.) В совместной работе исследователей ... студен­тами курсов лекций (для ... экономикой... Достаточно 63 стабильная политическая ... глава ВТБ-24 ММ. Задорнов ... » и «Дженерал Электрик», перм­ский «Авиадвигатель» (с еще ...

Другие похожие документы..