Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Календарно-тематическое планирование'
Г., канд. филол. наук, преподаватель 31.10. 013 9.40 -11.10 319 Лингвистический анализ художественного текста Исаева Л.А., докт....полностью>>
'Расписание'
(абонемент) 19.00- 0.30 19.00- 0.30 3 Таэквондо Акбутаев Т.С. Дети и подростки (5 - 15) Спортзал Центр Спорта и Досуга Атлант Литовский б-р, д.11 к. 1...полностью>>
'Документ'
1. Понятие уравнения в частных производных. Задачи механики и физики, приводящие к уравнениям в частных производных. Линейное уравнение в частных прои...полностью>>
'Документ'
Критерии отнесения юридических лиц (потребительских кооперативов, индивидуальных предпринимателей, крестьянских (фермерских) хозяйств) к категории суб...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

Как и многие греческие авторы, философ Платон полагал, что силы, управляющие историей, - это космические силы. Подобно Гесиоду, на которого, вероятно, повлияли восточные мыслители, Платон развил учение о тенденциях исторического развития в пессимистическом духе. Он выдвинул закон исторического развития, согласно которому всякое изменение в обществе ведет к его распаду или вырождению. Закон вырождения предполагал не только политическое, но и моральное вырождение. Искусство политической власти, по Платону, подобно пастушескому искусству, т.е. является искусством управления и усмирения человеческого стада. С этой точки зрения, исторические знания должны были выполнить рациональную роль, их можно было бы использовать для исследования изменчивого мира.

Долгое время античные авторы употребляли слово «история» лишь во множественном числе. Только в сочинениях Полибия складывается новый тип всеобщей истории. Полибий был сыном стратега Ахейского союза и сам занимал высокую выборную должность. Будучи дипломатом, побывал в Египте, попал в плен к римлянам, явился очевидцем таких событий, как разрушение Карфагена и Коринфа. В Риме Полибий стал историком, описавшим сложные пути взаимодействия средиземноморских культур. Создавая свой канон написания исторического произведения, Полибий выдвигает требование всеобщности: история должна охватывать события, одновременно происходящие как на Западе, так и на Востоке, причем изложение должно быть синхронным46. Полибий считает, что большинство историков злоупотребляют драматическими эффектами и риторическими приемами, в то время как история не должна носить развлекательный характер. События истории, по его мнению, соединены между собой некой внутренней связью и обусловливают друг друга.

Полибий видел в истории вечное возвращение в определенном порядке к одним и тем же политическим формам, что соответствовало и порядку природы. Излагая историю ряда стран средиземноморского региона, он был уверен, что написание истории по частям не даст возможности «уразуметь целое», нужно «сцеплять и сопоставлять» эти части в единую целостность. Ему был присущ интерес к теории и методике исторического исследования. Несмотря на огромную популярность «Всеобщей истории» Полибия у римских авторов, его идеи о задачах научного изыскания полностью оценили лишь европейские историки нового времени.

Пытаясь найти критерий проверки исторического знания, Полибий сравнивает историю и медицину. Прагматическая история, на его взгляд, должна строиться на трех возможных методах: на изучении имеющихся исторических трудов; на знакомстве с достопримечательностями тех местностей, городов и стран, которые попали в поле зрения историков; на непосредственном знании политических дел. Полибий сознает, что большинство историков (он называет их «книжниками» или «буквоедами», работающими только в библиотеках) отдают предпочтение первому из перечисленных им методов, вместо того чтобы сочетать все методы. Работа только на основании выписок из чужих сочинений является, по его мнению, порочным способом, ибо не позволяет проверить сведения предшественников. Историки-книжники подобны врачам, не имеющим практических знаний. Наилучшим способом проверки полученных сведений Полибий считает обращение историка к собственному опыту или сопереживание. Практический опыт позволяет избежать ошибок при написании исторических работ. Невежеству никогда не будет конца, если историки не будут иметь навыка в политических делах. Компетентность и мастерство писателя-историка Полибий связывает с образом его жизни.

История в понимании античных греков была главным образом политической – историей государства, историей военных и государственных деятелей. Но в ней (особенно у Фукидида и Аристотеля) был отчетливо выражен и философский элемент: размышления о ходе человеческих дел, о направлении и смысле исторических событий – то, что впоследствии будет названо «философией истории». Идея развития, сформулированная Аристотелем, давала сущностное представление об истории, заметно отличавшееся от тогдашних обыденных взглядов на нее.

В отличие от Фукидида и Полибия римские историки ставили целью не столько исследование причинно-следственных связей событий, сколько решение литературной задачи в исторических описаниях: «Создам ли я нечто, стоящее труда, если опишу деяния римского народа… твердо не знаю… затея эта и не нова, и даже избита, ведь являются все новые писатели, которые уверены, что либо в изложении событий подойдут ближе к истине, либо превзойдут неискусную древность в умении писать…»47. По мнению британского историка Р. Дж. Коллингвуда, автор приведенных строк, Тит Ливий, «и Тацит стоят рядом друг с другом как два великих памятника бесплодия римской исторической мысли»48. Метод Ливия он считает примитивным, рассказ его – мифическим. Отметив, что Тацит использовал новый, психолого-дидактический, подход к истории, Коллингвуд оценивает его негативно, поскольку тем самым были снижены стандарты исторической добросовестности. Представляется, что стандарты данной критики весьма завышены, если не забывать условий и обстоятельств времени. В сущности, Тацит предвосхитил будущий позитивистский взгляд на историю, полагая, что писать ее надо, не поддаваясь ни любви, ни ненависти, без гнева и пристрастия – «sine irae et odio». Свою историю он писал по следам событий, размышляя над которыми, понимал, что причины крушения институтов римского полиса, ставшего империей, столь глубоки, что их не свести к злодеяниям и коварству отдельных исторических деятелей, в руки которых попадали судьбы людей. «Отказ от ненависти не означает равнодушия. Недавние события Тацит изображает, не жалея красок, не скупясь на осуждающие и клеймящие слова, не обеляя преступления и преступников… История преемственна именно потому, что она необратима!»49. Тацит подошел к истории как исторический мыслитель. С его времени в античной историографии преобладает морализаторская тенденция, о чем свидетельствуют сочинения Светония и Плутарха, долго служившие образцом биографического жанра.

В 166 году Лукиан из Самосаты написал трактат «Как писать историю». С этого времени берет начало традиция (сохранившаяся до сих пор), по которой философы, не написавшие ни одного исторического труда, берутся поучать историков в их ремесле. Лукиан сожалеет о том, что историки нередко отступают от истины, испытывая страх перед властителями или надеясь на вознаграждение с их стороны. Он считает, что историк искажает прошлое, если испытывает расположение или неприязнь к тем, о ком он пишет. Лукиан советует историку считаться не с его современниками, а с теми, кто впоследствии будет читать его историю. Для убедительности он приводит пример с инженером Состратом, построившим в Александрии в III веке до н.э. знаменитый маяк высотой в 170 метров, с системой вогнутых зеркал, позволявших видеть свет маяка на расстоянии 50 – 60 километров. Закончив постройку, Сострат написал на цоколе маяка свое имя и обращение к мореходам, а затем, чтобы удовлетворить честолюбие правящего монарха, покрыл надпись известью и уже на ней вывел хвалебное посвящение Птолемею. Впоследствии известь обвалилась и обнаружилась правда об истинном строителе. Вот и историю, полагает Лукиан, надо писать подобным же образом. Историк, словно зеркало, должен отражать события такими, какими они были, без искажений. Лукиан мечтал о бесстрашном и неподкупном историке, независимом и справедливом, воздающем всем по заслугам.

В целом античная историография отличалась гуманистичностью: «…это было повествование о человеческой истории, истории человеческих деяний, целей, успехов и неудач… любое историческое событие – прямой результат человеческой воли… кто-то всегда ответственен за него…»50. Античные историки искали причины исторических событий в деятельности людей. История была для них своеобразным упражнением в политической иронии, формой размышления о том, как действия человека приводят к результатам, противоположным намерениям. В тех случаях, когда античным авторам не удавалось выявить причинно-следственные связи между отдельными фактами и понять их смысл, они ограничивались ссылками на судьбу и волю богов. Причины удач или неудач политических деятелей нередко объяснялись магической фразой: богам было угодно.

Средневековые авторы унаследовали от античных пристрастие к морализированию, усиленное библейской традицией. Ощущение истории в массовом сознании средневековья было более значительным, чем в древности, ведь главными книгами этой эпохи были повествования Ветхого и Нового завета. Сотворение мира, рождение Христа, его смерть и вознесение воспринимались как вехи истории, поэтому и содержание истории становилось понятным. В отличие от циклических представлений античности, средневековая мысль утверждала определенный прогресс человеческого рода.

Особенно большое влияние на историческую мысль средневековой эпохи оказали творения Августина Блаженного (354 – 430 гг.). Он родился в г. Тагасте (территория современного Алжира) в семье небогатого римского чиновника. Обучаясь в школе риторики в Карфагене, познакомился с трактатами Цицерона, увлекался философией манихейства, но преодолел еретические сомнения. Более 30 лет служил епископом г. Гиппона. В знаменитой «Исповеди» размышлял об отношении между вспоминаемым прошлым, наблюдаемым настоящим и ожидаемым будущим. Сохранилось почти 400 проповедей Августина, множество писем и около 100 работ. Но самым влиятельным его сочинением стал труд «О граде Божием», где была выдвинута оригинальная концепция исторического движения человечества. Августин рассмотрел в истории человечества единый и закономерный процесс, встроенный в эволюцию мира в целом. История земного человечества, согласно Августину, проходит между двумя событиями: грехопадением Адама и Страшным судом. Смысл истории в концепции Августина заключается в изменении природы человека, избавлении человечества от зла и обретении им свободы и бессмертия. Эти сущностные изменения в жизни человечества должны произойти после второго пришествия Христа. История, по Августину, это постоянная борьба сообщества праведников, составляющих Град Божий, и грешников-себялюбцев, образующих Град Земной. В земной жизни оба града существуют вместе, и праведники смешаны с грешниками.

Человеческая и божественная истории при всей противоположности неразделимы. История, в понимании Августина, едина и подобна летящей стреле. В ней есть начало и конец, а значит, и смысл, состоящий в христианизации всего человечества. Наметив философскую триаду: бог – мир – человек, Августин очертил границы духовного пространства на целое тысячелетие. Вопрос о предназначении человека приобретал философское измерение, определявшее интеллектуальную культуру средних веков. Согласно Августину, вечен только бог, история – продукт его творения. В мире все преходяще, между историей и природой нет аналогии.

Внедрение христианских идей оказало троякое воздействие на понимание истории: во-первых, исторический процесс стал рассматриваться как реализация не человеческих, а божественных целей: античная гуманистичность была утрачена; во-вторых, такой взгляд на историю повысил историческую значимость действий исторических деятелей, реализующих божественные цели, и значимость самого их существования; в-третьих, сформировалось универсальное отношение к человеку. «Для христианина все люди равны (нет ни эллина, ни иудея), нет избранного народа или привилегированной расы. Христианин не может удовлетвориться римской историей, древнееврейской историей или любой иной историей отдельного народа: ему нужна история мира в целом, всеобщая история»51. Обрабатывая свой материал с универсалистской точки зрения, средневековый историк видит в истории не просто драму человеческих устремлений, но процесс, которому присуща внутренняя объективная необходимость. Однако поиск сущности истории выходил за рамки самой истории, конкретные факты человеческой деятельности стали чем-то малозначительным, а «маятник мысли качнулся от абстрактного и одностороннего гуманизма греко-римской историографии к столь же абстрактному и одностороннему теократизму средневековой»52.

Поскольку созданная Августином историческая картина была канонизирована, она могла меняться только в деталях. Средневековая историография унаследовала от древней утилитарное отношение к прошлому. В XII веке одним из богословов был дан такой перечень функций истории: зрелище прошлого… побуждает людей следовать путями справедливости; чужая жизнь является для нас наставницей; записи хроник служат для… укрепления или ликвидации привилегий53.

Тезис Августина о «государстве божием» был отвергнут итальянским мыслителем Иоахимом Флорским (1132 – 1202 гг.). Флорский создал мистико-диалектическую концепцию прогрессивного развития истории, наметив схему трех великих исторических эпох, в течение которых последовательно доминируют члены святой троицы: на смену ветхозаветной эпохе Бога-Отца пришла новозаветная эпоха божественного Сына, которую сменит эпоха Святого Духа. Каждая из эпох обнаруживает в истории новую ипостась божества и тем самым делает возможным прогресс. В третью эпоху, начало которой Флорский относит к XIII веку, человеческий род достигнет абсолютной духовной свободы: религия обновится, люди поймут истинный смысл Евангелия.

Если, по Августину, истина истории была установлена раз и навсегда в единственном уникальном событии – воплощении Слова, то, по Флорскому, она обнаруживается в последовательности прогрессивных состояний. Если от Августина идет традиция пессимистического понимания мира, обреченного на упадок и гибель, то для Флорского все преобразуется и возрождается – как человек, так и общество.

Концепция Иоахима Флорского не была принята церковью, однако его влияние прослеживается даже в религиозной философии В. Соловьева и Н. Бердяева. Более того, некоторые современные философы полагают, что концепция И. Флорского в конечном счете оказала большее влияние на историческую мысль, чем историческая концепция Августина54.

В позднее средневековье в результате борьбы между церковью и государством, благодаря росту торговли и развитию городов наметился некоторый прогресс в светской историографии, хотя, конечно, рассказы о деяниях святых и римских пап в ней преобладали. Если на Западе в средние века интеллектуальная жизнь была сосредоточена в монастырях, то на Востоке развитие мысли было связано с городом. В IX веке возникла арабская историография, представленная в основном жанром «книги походов», где излагалась история завоеваний. Однако знакомство с переводными (античными) памятниками и общее осмысление истории многих народов, подвластных халифату, привело к появлению совсем иного жанра – жанра всемирной истории. Его создателем стал Ибн-Хальдун (1332 – 1406 гг.), родившийся в Тунисе, живший в Алжире, Египте и Испании. Он был улемом, визирем и воином, служившим султанам. Происходил из семьи потомственных правоведов и книжников – интеллектуальной элиты арабского средневековья. Ибн-Хальдун был знаком со всеми науками своей эпохи: знал труды Платона, Аристотеля, Аль-Фараби, Ибн-Сины, всех крупнейших средневековых историков. Историография была едва ли не самым распространенным видом интеллектуальной деятельности арабов. Однако Ибн-Хальдун иронично относился к достижениям «тариха» (букв. «проставление дат» - так историография обозначается в арабском и ряде других языков):

Наука истории в чести у наций,

И всякий стремится в ней знаний набраться –

И всадник ее приторочит к седлу,

И умный, и глупый воздаст ей хвалу,

Поспорят о ней короли и князья,

И люду простому смолчать ведь нельзя.

Однако на равных все в области этой –

И старец ученый, и дурень отпетый55.

Сказав, что в оценке истории единодушны и мудрость, и невежество, подчеркнув, что история выглядит лишь цепью смешных рассказов о том, как непредвиденные обстоятельства путают человеческие планы, Ибн-Хальдун поставил задачу создать новую историографию, позволяющую понять внутренний смысл истории, причины и связи событий. Он дал классификацию тогдашних наук, разделив их на философские, к числу которых относились логика, физика, математика и медицина, и основанные на традиции – теология, суфизм, законоведение. История в ту пору считалась вспомогательной религиозной дисциплиной, рассматривавшей биографические, географические, этнографические факты. С IX по XIII век арабские историки написали 1300 оригинальных произведений о жизни пророков и святых, султанов, шахов и халифов, военачальников и отшельников и др. При этом истинные факты сочетались с вымыслом, точнейшие констатации – с описанием чудес. По мнению Ибн-Хальдуна, истинная история должна изучать все проявления жизни человеческого общества в их взаимной связи. Он хотел причислить историю к философским наукам56. История для него – это исследование, установление достоверного, выяснение основ и начал всего сущего, глубокое знание того, как и почему происходили события.

Методологическое обоснование своей исторической концепции Ибн-Хальдун нашел в естественнонаучном представлении об изменяющемся мире. Продолжив платоновско-аристотелевскую традицию исторического теоре-тизирования, он объяснил круговое чередование общественно-политических форм и волею Аллаха, и положением небесных светил, и особенностями отношений в человеческом обществе. Комбинируя богословскую, магическую и социологическую аргументацию, Ибн-Хальдун обосновал сложное единство исторических аспектов. Природа событий (так он понимал закономерность) определяет постоянное изменение мира. Новая наука о природе человеческого общества была результатом постижения цивилизации, постижения мира человека и законов общественного бытия. Человеческая жизнь, по Ибн-Хальдуну, это активное освоение мира. Человеческое общество возникает из состояния дикости, проходит этап примитивного существования и превращается в цивилизованное. Рост и усложнение городской жизни несут в себе начала разрушения и упадка. Происходит отчуждение власти от общества, усиливается произвол, нарушается принцип справедливости, стремление к роскоши ведет к социальному расслоению. Население привыкает ко лжи, азартным играм, мошенничеству, подлогам, воровству, клятвопреступлению.

Учение Ибн-Хальдуна содержит теорию конфликта между общественными группами, теорию круговращения элитных групп57. Любое общество в силу природы самого человека нуждается в «сдерживающем начале», способном противостоять «естественному» стремлению людей к агрессии и взаимному истреблению. Государство подавляет людей, сплачивает их в единое целое, осуществляет принудительную власть. Существование государства, по Ибн-Хальдуну, определяется возрастом трех поколений. В течении этого срока сменяются несколько этапов:

возникновение новой власти;

ее сосредоточение в одних руках;

расцвет государства;

переход к насилию и подавлению оппозиции;

упадок и гибель государства.

Л.Н. Гумилев назвал Ибн-Хальдуна величайшим историко-географом, автором первой этнологической концепции58. Действительно, специфику народов Ибн-Хальдун объясняет климатом. Тепло, по его мнению, ведет к легкомыслию, безрассудности, веселости, а холод располагает жителей к серьезности.

Ибн-Хальдун признавал разные формы правления: «естественную» монархию – деспотический режим личной власти; «политическую» монархию, основанную на защите «земных» интересов подданных; халифат, где идеальным образом учитываются все интересы подданных, включая те, что не могут быть поняты рационально. Его мысль двигалась по триаде: человек – часть природы; социальный человек – отрицание природы; человеческое общество и природа едины. Книга Ибн-Хальдуна стала вершиной политической и экономической мысли мусульманской науки. «Вместе с Платоном, Аристотелем, Вико и Контом Ибн-Хальдун, бесспорно, является одним из отцов-основателей социологии… и научной истории»59. Однако его труды не были известны западным ученым вплоть до начала XIX века. Сходство взглядов Ибн-Хальдуна и тех европейских мыслителей, которые не были знакомы с его трудами, подтверждает идею единства человечества. Разделенные веками, пространством и языковым барьером, они, в сущности, говорили на одном языке – языке науки и гуманизма.

Эпоха европейского гуманизма – эпоха Возрождения – начиналась в XIV веке. Иногда ее начало указывают предельно точно – 8 апреля 1341 года. В этот день состоялась церемония венчания поэтов, существовавшая еще в античной древности. Возрождение традиции символизировало возрождение интереса к человеку, что не могло не изменить понимания истории. Не меньшее влияние на этот процесс оказало и изобретение книгопечатания, ставшее самым значительным техническим достижением эпохи. Бюргерская среда породила потребность в большом количестве экземпляров идентичного текста, т.е. в массовом фиксированном знании. До Гутенберга в Европе было 30 тысяч рукописных книг, к концу XV века - около 9 миллионов печатных изданий. Книгопечатание резко ускорило распространение информации и прежде всего творений античных авторов.

Гуманисты утверждали идею о значительных творческих возможностях человека и его высоком предназначении в этом мире. Менялась система мышления – оно становилось все более антропоцентричным. Гуманисты дали ростки новых воззрений на историю. Они стремились к рациональному объяснению исторических событий. Под пером гуманистов история превращалась в светскую отрасль знания. Петрарка предпринял попытку передать историю Рима в биографических описаниях от Ромула до Цезаря. Леонардо Бруни преподносил читателям историю как театральное действие, а исторических деятелей – как героев трагедии, воплощавших те или иные пороки либо добродетели. Ради эмоционального воздействия на читателя Л. Бруни стремился исключить из изложения все «низменные» сюжеты.

Некоторые наиболее глубокие умы не ограничивались простым описанием событий; они хотели выявить внутренние закономерности в истории, видя их в воздействии природных условий на жизнь народов либо в политической борьбе. Н. Макиавелли (1469 – 1527 гг.) почти полтора десятилетия был канцлером Флорентийской республики. В эти годы он выполнял сложные дипломатические миссии и написал правителям Флоренции множество докладных записок. Когда была восстановлена синьория Медичи, Макиавелли бросили в тюрьму, затем сослали в его имение, где он и создал свои главные произведения. Крупной исторической работой считается написанная им «История Флоренции».

Один из главных законов истории Макиавелли видел в политической борьбе. Другой закономерностью он считал неизбежное насилие, приводящее к постоянному круговороту политических форм: монархия, аристократия, республика. Политические отношения стали у Макиавелли самостоятельным объектом исследования. Рассуждая по поводу политического опыта, беря исторические примеры, Макиавелли выводил некие закономерности политической жизни: все вооруженные пророки побеждали, все безоружные гибли, - предостерегает он властителей. Самым оригинальным его сочинением стали «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». В них он подчеркивает, что идеальной формой государства все же является республика, а монархия – лишь удобный компромисс, который позволяет прийти к тирании и ослаблению государства, к нищете и упадку.

Согласно Макиавелли, закону ритмичности подчинены не только истории отдельных государств, но и вся история человечества. Ход истории состоит в перемещении «хорошего» и «плохого». Возвышение одних государств всегда происходит за счет других. Историческое понимание Макиавелли сложилось под некоторым влиянием астрологических представлений, хотя сам он враждебно относился к астрологии. Его историческая интуиция имела в основе осознание роли среды, учет обстоятельств и факторов исторического становления. Чем значительнее один фактор, например, личность человека, тем слабее влияние всех остальных. «Судьба» в жизни отдельного человека – это все факторы, определяющие течение его жизни, минус его собственный характер, и ничего больше60.

Макиавелли дает советы правителям, требует от них не просто способности к великим замыслам и великим решениям, но прежде всего самообладания, последовательности, упорства в достижении цели. Он говорит о сущем, а не о должном, считая, что политика основана не на морали, а на интересе. Исторический пессимизм Макиавелли не породил политического пессимизма, потому что он верил в титанические возможности личности, считал, что знание зла человек способен использовать не во зло, подчеркивал, что самый надежный способ попасть в рай – это запомнить дорогу в ад, чтобы избегать ее. Весьма распространено, хотя и спорно, приписывание Макиавелли высказывания о том, что цель оправдывает средства. Здесь мы сталкиваемся с часто встречающимся расхождением между реальной мыслью какого-либо человека и явлением, обозначаемым словом, образованным прибавлением к имени этого человека суффикса «изм». Макиавеллизм – это философская мысль на службе у политики. Своим происхождением, он, конечно, обязан итальянскому мыслителю, но не тождествен его учению, которое за несколько веков получило противоречивую интерпретацию из-за ошибочных толкований и напластований. Заслуга Макиавелли состояла в освобождении науки не от морали, а от абстрактного морализирования.

Флорентийскому канцлеру удалось настолько обнажить корни лицемерия в существовавшей морали, что это подрывало мораль как таковую, приводило к размежеванию морали и политики61. Макиавелли открыл, что политика не может рассматриваться только с моральной точки зрения, если она хочет быть эффективным способом исторического действия. Он «не столько разделил политику и мораль, сколько взглянул со стороны на ценностные ориентиры, которыми проникнута вся политическая жизнь»62. Все фундаментальные положения Макиавелли были связаны с понятием «ситуация». Нет идеального строя вне времени и пространства, есть строй, адекватный ситуации, нет неизменно хороших и неизменно плохих методов управления. При этом политические идеи Макиавелли не были объектом спора. Осуждению подвергалась его необычная моральная позиция, упрощенно истолкованная как требование вседозволенности для государя.

И только Гегель подметил несостоятельность критики Макиавелли, приписывающей ему теорию «цель оправдывает средства» на основании утверждений типа «война справедлива, когда необходима». У Макиавелли, любившего народ, родину и честь, гуманные цели сочетались с реальными методами их достижения. Через два с половиной столетия после смерти Макиавелли на его гробнице поставили памятник с эпитафией: «Имя его выше всяких похвал»63.



Похожие документы:

  1. Эффективный педагог Материалы проектной деятельности опорного образовательного учреждения моу «Гимназия №5» г. Перми Пермь 2010 ббк ч 421. 42

    Документ
    ... Перми Пермь 2010 ББК Ч 421.42 УДК 371.213 П 24 ... большей активности – 63%, стремление развивать творческие ... курсов по выбору, новые формы учебной деятельности (сетевые группы, поточные лекции ... (Пермское книжное издательство, 2006 г.). Девочка выступила ...
  2. Бюллетень новых поступлений за апрель 2016 года

    Бюллетень
    ... ББК 28) 28.6 Т462 Тихомиров, Александр Михайлович Зоология беспозвоночных животных: краткий курс лекций ... . (ББК 63) 63.3(4)Нем ... И. И. Русинова. - Пермь: Пермский государственный университет, 2007 ... А. Мызников. - СПб.: Наука, 2006. - XV, 677 с. - ... , 24-26 ...
  3. «Къбр-м и печатым и тхыдэр» (6)

    Документ
    ... 171]. ББК 87.3 (2р-6кб) Химия окружающей среды. Курс лекций /М- ... работ на 2002 – 2006 годы по реализации ... «Балкария», Лауреат Гос. пермии КБР, заслуж. арт ... – С. 3 – 24. Елчэпар А. Афиян: Рассказ // Iуащхьэмахуэ. – 2001. – № 3. – Нап. 63 – 68. Эльчапаров ...
  4. Учебно-методическое пособие для студентов очного отделения, обучающихся по специальности 0 70105 «Дирижирование (по видам исполнительских коллективов: дирижирование академическим хором)»

    Учебно-методическое пособие
    ... хором)» Пермь 2011 ББК УДК Утверждено ... 2 / сост. Е. Красотина. – М., 1980. – С. 63 // Библиотека хормейстера. – Вып. 9. – М., 1969. – ... – н. ХХ вв. Курс лекций по хоровой литературе / ред ... им. Гнесиных. – М., 2006. – 24 с. Симакова Н. Вокальные жанры ...
  5. Калашников М. К 17 Россия на дне. Есть ли у нас будущее? / Максим Ка­лашников

    Документ
    ... 2009 УДК 323 ББК 66.3 К ... . — М.: Феникс+, 2006.) В совместной работе исследователей ... студен­тами курсов лекций (для ... экономикой... Достаточно 63 стабильная политическая ... глава ВТБ-24 ММ. Задорнов ... » и «Дженерал Электрик», перм­ский «Авиадвигатель» (с еще ...

Другие похожие документы..