Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Перечень учебников'
ru/obshB/ 5. Юдовская А. Я., Баранов П.А. и др. 7 Всеобщая история. История Нового времени. Ч.1. Просвещение 014 - 01 гг. www.prosv.ru/umk/ 5-9 Данило...полностью>>
'Расписание'
образовательные области «Физическая культура» (ФК), «Здоровье» (З), «Безопасность» (Б), «Социализация» (С), «Труд» (Т), «Познание» (П), «Коммуникация»...полностью>>
'Документ'
1-массовый параллелизм; 2-распределенное представление информации и вычисления; 3-способность к обучению и к обобщению; 4-адаптивность; 5-свойств...полностью>>
'Документ'
GSM жучок прослушивающее устройство в пепельнице. Расстояние прослушивания помещения не ограничено. Аккумулятор повышенной емкости. Вставляем SIM карт...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

СЕМЕН. И дед рыдает!

ПЕРВЫЙ. И внук смеется!

ВТОРОЙ. Правильно, да? Зацепило?

СЕМЕН. Точно! Ты молодец!

ВТОРОЙ. Да я не тебя спрашиваю. Тебе понравилось? Как тебе идея?

ПЕРВЫЙ. Мне?

ВТОРОЙ. Нет, тебе именно. Тебе понравилось? Ты же слышал, ты же с ним (кивает на Первого) сейчас зашел, я видел, ты все слышал.

СЕМЕН. Он сейчас с кем вообще?

ВТОРОЙ (Семену). Заткнись! Что? Не слышу. Говори громче. Что ты говоришь?

ПЕРВЫЙ. Блин, опять. Семен, это леопард, блин!

ВТОРОЙ. Заткнитесь все! Я не слышу, что он говорит! Громче я сказал! Чего ты молчишь? А?! Чего молчишь?

СЕМЕН. Что с ним?

ВТОРОЙ. Держи его! Держи, пока он не натворил ничего!

СЕМЕН. Я?

ВТОРОЙ. Я пошел скорую вызывать!

Вскакивает и убегает.

ПЕРВЫЙ. Если ты сейчас не скажешь, я тебя сейчас бить начну. Кто тебе не дает? (показывает на Семена) Он? Он тебе мешает? Препятствует? Он тебе сказать не дает? Да? Из-за него все?

СЕМЕН. Так. Я пошел.

ПЕРВЫЙ. Стоять! Стоять, сука пятнистая!

Рычит, бросается на Семена. Вбегает Второй, бросается их разнимать.

ЗТМ

КИРА. Семен, передай, пожалуйста, сок. Спасибо. Вы продолжайте, продолжайте. Не стесняйтесь.

СЕМЕН. Мы не стесняемся, дорогая. Спасибо тебе за заботу. Итак… Ты сам ко мне пришел. Это неожиданно. Я бы даже сказал - ну надо же. Или как там – вау?

ГРИША. Мне нужна твоя помощь.

СЕМЕН. Ну вот и ответ. Правильно мой босс на работе говорит – есть только взаимное использование, и вовсе не надо этого стесняться. Это нормально!

КИРА. Симпатичный паренек, кто это?

СЕМЕН. Землячок.

КИРА. Очень похож на тебя. Вы из одного села?

СЕМЕН. Города.

ГРИША. Семен, мне сейчас правда не до шуток, Нинка в истерике, у нас проблемы, я уже в милицию обратился, теперь вот по знакомым бегаю.

СЕМЕН. Погоди, погоди. Выпей чаю. Кира Андреевна, мы напоим Григория чаем? Позавтракай с нами.

ГРИША. Дед пропал. Буквально вчера. Соседи говорили, был какой-то обход, в связи с праздниками, шарики заносили, а нас не было дома, и они зашли, а дед им открыл.

СЕМЕН. Ну вот видишь – крепкий дед еще. Двери сам отпирает и вообще.

ГРИША. Послушай, послушай меня внимательно. Потом они видели, как эти люди его в машину сажали украшенную цветами и все такое. На нем были памятные браслеты – знаешь, такие сейчас везде можно купить.

КИРА. О, Семен знает, о чем ты говоришь. Да, Семен?

ГРИША. Помоги. Вдруг у тебя какие-то связи или еще что-нибудь. Я сейчас всех спрашиваю. Дед старый, ему надо лекарства принимать, мало ли что. Помоги.

СЕМЕН. Возможно. Только, знаешь, что. Я тоже хочу кое что в обмен.

КИРА. Вот. Это правильно.

ГРИША. То есть, я не очень…

СЕМЕН. Тоже хочу кое что в обмен, что ж тут непонятного? Ты обращаешься ко мне с просьбой, я к тебе с ответной просьбой. Это называется обмен. Люди меняются, все довольны, никто не раздражен, черт побери!

ГРИША. Хорошо, хорошо только… Ладно. Хорошо.

СЕМЕН. Да. Вот. Я рад, что мы договорились. Я очень хочу, Гриша, чтобы ты понял, насколько мне тяжело живется. Правда, если у тебя возникло ощущение, что мне все это как-то легко дается, что я работаю вполсилы… А в остальное время кушаю круассаны, так это иллюзия. Правильно я говорю, Кира?

КИРА. Полнейшая. Полнейшая иллюзия.

ГРИША. Да я не спорю…

СЕМЕН. Погоди. Тщщщ. Погоди. Дай мне договорить. И я знаешь, очень грущу, когда вижу вокруг таких молодых симпатичных раздолбаев, которые ни во что особо не вкладываясь легко и непринужденно порхают туда-сюда. Потому что я вкалываю как собака, потому что я вынужден думать за других, причем другие мне даже спасибо не говорят, они вообще может не знают, что я для них делаю, чего я для них лишаюсь! А я дарю праздник, я прямо из своих вен этот чертов праздник выцеживаю! И когда мне говорят – нам такой праздник не нужен, когда говорят, оставьте нас в покое, или там, когда говорят, вы что-то там искривляете историю, или, там, реальность – я готов реально расстроиться, все бросить и не знаю…

КИРА (подсказывает). Убить готов. Я тебя очень понимаю, Сема.

ГРИША. Семен, я тебе сочувствую…

СЕМЕН. Погоди, нет. Я не договорил. Вы потребители. Вы потребляете. А я делаю. А вы оцениваете. И вам часто не нравится то что я делаю. То, что мы производим. Но никто, ни одна вошь не думает, какой ценой нам это дается. И это очень. Это очень-очень ранит меня. Мне становится невыносимо горько, и я хочу хотя бы иногда, чтобы какая-то тварь вроде тебя встала передо мной на колени и сказала – Семен, ёлы-палы, я все понимаю всю глубину твоей заботы о нас, прости нас. Прости искренне, ты один думаешь за нас за всех. Потому что тебе тяжело. А мы – бессмысленные юные идиоты, которым обычно наплевать, но вот сейчас мы стоим на коленях и нам стыдно. Стыдно за нас.

Пауза.

КИРА. Семен, мне стыдно за них. Мне по-настоящему стыдно за них.

ГРИША. Семен, ты… совсем с ума сошел?

СЕМЕН. На колени, я сказал! Хочешь увидеть своего деда? Тогда давай, извиняйся, вперед!

КИРА. Да ему плевать, Семен. Ему на деда плевать, на твою работу плевать, на свою страну плевать, ему кругом плевать. Что ты тратишь на него свое время? Мальчик, шел бы ты отсюда!

СЕМЕН. Нет, пусть он извинится! Пусть он просит прощения! И за прошлый раз, когда он меня в жопу посылал, и за позапрошлый и за все разы, пусть у меня на коленях просит! Эй?! Куда пошел?! Хочешь деда своего назад? Давай, проси!

Пауза.

СЕМЕН. На колени. Давай. Вперед.

ГРИША. Знаешь, я ведь очень устаю. Это даже не ненависть, это такая как бы… усталость. Опускаются руки, болит шея, ноги как свинцовые. Хочется сесть и закрыть глаза. Чтобы не видеть тебя. И таких как вы, всех вас. Я действительно очень устаю от всего, что вы делаете. Ты и такие как вы. От всего этого беспрерывного каждодневного блядства, которое творится в моей стране, которое вы насаждаете в головы моего народа, в которое он верит, потому что у него нет выбора… Я очень устаю. Устаю от того что вы продаете мою память, продаете мою историю… нет-нет-нет, прости! Вы ведь не продаете, правильно? Я неправильно выразился! Вы впариваете, вы инфицируете, вы вводите это подкожно. И что взамен? Власть? Люди слушают вас, они вам верят, да? У них ведь нет никакого шанса услышать что-то другое, правильно? Только то, что вы придумаете, там у себя, в этих ваших коридорах… Знаешь…это так здорово, что я тебя знаю лично. Потому что могу спросить тебя. Ну, просто у меня есть возможность спросить тебя, большинство людей ведь, у них нет такой возможности как у меня. Так вот я хочу спросить - Что ты чувствуешь? Ты что-нибудь чувствуешь? Нет? А тебя это не удивляет? Вот то, что ты ничего не чувствуешь? Ну, скажи что-нибудь. Скажи!

СЕМЕН. Хочешь, чтобы я сказал? Я скажу. Давай. На колени. Быстро!

Пауза. Кира, испугавшись, поспешно хватает телефон.

КИРА. Я вызову полицию… Если что я вызову полицию… Вот я уже набираю номер Юрия Анатольевича… Юрий Анатольевич майор… Юрий Анатольевич разберется кто здесь дебошир… Вот я уже набрала… Юрий Анатольевич?... Приветствую…

СЕМЕН. Ну что? Испугался? Зассал? Ну как? А?

Пауза. Гриша уходит.

КИРА (в телефон). Юрий Анатольевич, зачем звоню?.. На праздник позвать! Да, с супругой, да. Замечательно! Ждем! До свидания! (Семену) Ну что ты такой грустный? Сегодня такой день, а ты такой грустный. Сегодня праздник!

СЕМЕН. Кира, мне так обидно… Вот что он понимает этот Гриша? Ему хочется, чтобы были некрасивые люди… чтобы была кровь. И прочая всякая грязь… Зачем? Зачем делать мир некрасивым, когда мы можем сделать его лучше, это же в наших руках! Черт, Кира, я теряю мотивацию, реально, теряю мотивацию…

КИРА. Кукушонок, ты делаешь это для меня. Для себя. Для наших детей. Забудь об этом Грише. Он просто… его просто надо вычесть.

СЕМЕН. Вычистить?

КИРА. Вычесть. Ну… или вычистить. Да, ты хорошо сказал! Вычистить! Кукушонок, послушай меня. Послушай меня. Ты делаешь важное нужное хорошее дело. Да?

СЕМЕН. Да.

КИРА. Да?

СЕМЕН. Да.

КИРА. Кто самый лучший?

СЕМЕН. Я самый лучший.

КИРА. Кто мой герой?

СЕМЕН. Я твой герой.

КИРА. Кто самый кукушонок?

СЕМЕН. Я. Я самый кукушонок.

МОНОЛОГ ПЛАЧУЩЕГО СТАРИКА.

Мне не снится ничего. Я ложусь спать, потом открываю глаза и смотрю в окно. Из моего окна видно только небо. Знаете, я живу в таком городе, в котором на небо смотреть бессмысленно, ничего не увидишь. Ну разве что недолгое время летом. Тогда еще какая-нибудь птица может пролететь вот так вот, по диагонали, через этот прямоугольник. Ярко синий. Снов у меня никаких нет. И я очень радовался этому. Потому что ведь видеть сны о прошлом, это как носить тяжесть. От этого устаешь, хочется сесть и отдохнуть. А отдохнуть от снов… Ну да, смерть. Но только… Знаете, что такое война? Я провожу ладонью по лицу и чувствую каждую морщину, как колет ладонь щетина, рука узнает это лицо. Война, это жизнь без перчаток, когда ты каждую секунду жизни как-то по-особому остро чувствуешь. А все что было потом, все эти годы, это как пленка, которой накрывают мебель. Как через катаракту, как в перчатках. Или сквозь простуду. Как-то так… И снов никаких у меня нет. Хорошо это? Я не знаю. Я правда не знаю…

Все кричат одновременно.

ПЕРВЫЙ. Да!!! Пиццу принесли! Открывай! Зажигай!

ВТОРОЙ. Ви а зэ чемпьянс! Виии а зэ чемпьянс!

КИРА. По очереди, мальчики, по очереди!

БОСС. Так я первый, я первый!

ВТОРОЙ. И нот тайм фа люзэрс и ви а зэ чемпьянс!

КИРА. Первый Борис Игнатьевич!

ПЕРВЫЙ. Первый я, потому что я Первый!

КИРА. Борис Игнатьевич, Борис Игнатьевич прошу!

ВТОРОЙ. Энд вииии а зэ чемпьянс!

СЕМЕН. Не пролей, не пролей, не пролей!

БОСС. Итак, с победой!

ВСЕ. Ура!!!

ВТОРОЙ. Виии а зэ чемпьянс!

БОСС. С победой, которую мы заслужили! С победой, которая приведет нас к следующей, ещё более крупной победе.

ВТОРОЙ. Куда ж еще больше.

КИРА. Вы знаете, Борис Игнатьевич, вы знаете!

БОСС. Да!

ПЕРВЫЙ. Ура!

ВТОРОЙ. Виии а зэ..

БОСС. Подождите, подождите!

ВТОРОЙ. Чемпьонс!

БОСС. Тихо! Тихо… Короче ребята, нас похвалили. Тихо! Дайте договорить. Короче нас похвалили и сказали, что в следующем году мы будем делать Площадь. Да, да, ту самую Площадь. Тихо! Я не договорил. Поэтому работать мы с вами, ребятки, начнем уже завтра. Потому что такого заказа не было еще ни у кого. Потому что теперь мы с вами, можно сказать, рулим страной.

Становится тихо.

БОСС. Чуете какая ответственность.

Пауза.

ПЕРВЫЙ. Чую, Борис Игнатьевич…

КИРА. Борис Игнатьевич, вы бог.

БОСС. Я не бог. Я босс. А знаете почему я босс? Нет, не просто так. Не от ума. Не от не дюжих природных способностей. Нет, ребятки, это все она. Антенна. Хотите я ее вам покажу? Вот она. Видите? Всем видно?

ВТОРОЙ. Убей меня молния…

БОСС. Пятнадцать лет как с куста. Растет у меня уже пятнадцать лет как. Сначала думал родинка. И в общем, знаете, не ошибся. Потому что родинка, это ребятки, всего-навсего, маленькая Родина. Поэтому так и называется, кстати. Вот. А потом она стала расти и расти, и я стал вдруг все четче и четче принимать сигналы от Родины. Сначала мне казалось, это просто радио, или куски телепередач, а потом я понял, это черт подери Родина со мной разговаривает! Ну это же здорово, правда? Вот так вот иметь такую способность, функцию такую – сигналы от Родины принимать.

ПЕРВЫЙ. Поразительно.

БОСС. Да, поразительно. Согласен. Но в этот день, ребятки, я хочу сказать, что даже с такой полезной вещью как антенна, я не добился бы того, что есть сегодня у нас. Потому что самое главное, что есть у любого руководителя это что? Правильно – его команда. Вот Кира, например. У нее пробивные кулаки. Покажи кулаки Кира!

КИРА. Я стесняюсь.

БОСС. Ну покажи, покажи. Вот. Видите? Такими кулаками Кира может выбить нам все что угодно. Нужна боеголовка атомная? – все вопросы к Кире. Кира все выбьет в ближайшее время. Стену прошибет, но выбьет. В общем, целовать ее кулаки надо. А саму Киру на руках носить. Да, Семен? Вот так вот. А вы ребята. Вот ты Первый – у тебя замечательный нос.

ПЕРВЫЙ. Спасибо вам, Борис Игнатьевич от нас – от меня и моего носа.

БОСС. Хороший нюх это вообще полдела. Поэтому, хорошо, когда в команде есть человек, который всегда может учуять, когда запахнет жареным.

ПЕРВЫЙ. За версту, Борис Игнатьевич! За сто километров!

БОСС (второму). А ты всегда будешь вторым.

ВТОРОЙ. А иначе кто, Борис Игнатьевич?

БОСС. Да. Любая команда начинается с человека, который согласен быть вторым. Второй это, можно сказать, точка отсчета.

ВТОРОЙ. Спасибо, Борис Игнатьевич.

БОСС. И я вас еще раз всех сердечно поздравляю.

СЕМЕН. А я? А я почему… то есть, что во мне такого?

БОСС. Ну… это у Киры Андреевны надо спрашивать! Шучу! Шучу! Если честно, Семен, это большой вопрос. В том смысле, что перед тобой сейчас стоит большой выбор. Стать кем-то - как мы, или стать никем. Ты должен сейчас совершить поступок и… тогда добро пожаловать. Или выйти отсюда. Вот взять просто и выйти отсюда, и пойти обратно – вот в эту твою обычную жизнь обратно. И жить там как-то, потом состариться и умереть.

СЕМЕН. Какой поступок? Что я должен сделать? Нет! Я знаю… Я все… я знаю. Я все сделаю.

ВРАЧ. А мне… вы можете сказать? Что именно вы знали?

СЕМЕН. Все по порядку. Все по порядку.

СЕМЕН. Ну что привет что ты на меня смотришь дай я посижу тут я бежал бежал я ужасно устал и хочу сесть по пути видел люди дрались молча только звук такой по мясу стучат молча устал.

ГРИША. Ты пьяный что ли?

СЕМЕН. Убежал от них в подъезд спрятался там старик он курил смотрел на небо потом поворачивается говорит нет он кажется ничего не сказал но у него не было одного глаза представляешь одноглазый как Один старик у помойки где я прятался. И никаких совсем никаких не было звезд тут же совсем не бывает звезд мне их не хватает иногда но сегодня лучше без них пусть их сегодня не будет совсем.

Пауза.

ГРИША. Мне тебя жалко. Реально. Я не чувствую к тебе ненависти. Наверное, должен да? Честное слово. Мне кажется тебе плохо, вот тебя и корежит. Меня вот тоже так бывает, перепадами, я на наследственность сваливаю. Сам понимаешь, если один дед охранником у другого был, то у их детей вряд ли что-то толковое получится. А может я и не прав, так то ведь можно про всю Россию сказать. Хочешь чаю?

СЕМЕН. А я да я тебя ненавижу за все с самого начала как увидел ты не должен быть я тебя увидел и подумал он не должен быть я не хочу его видеть помнить это какая-то картинка на стене которую надо сорвать и сжечь и я тогда впервые подумал что я вот так вот возьму приду и задушу или еще наверное как-то ножом но в первый раз смог только камень бросить стало легче немного. Но ненадолго. Ненадолго.

ГРИША. Так это ты был тогда? С камнем?

СЕМЕН. Я поэтому много выпил я не хочу помнить ничего что сейчас произойдет потому что не хочу потому что один человек рассказал мне сон как его жизнь изменилась после того как он и я не хочу чтобы моя жизнь тоже изменилась как во сне этого человека поэтому я пьян пусть это навсегда уйдет от меня все что я сейчас вижу не задержится в моей голове и я буду другим человеком с совсем другой судьбой.

ГРИША. Я ничего не понимаю из того что ты говоришь. Тебе надо меньше пить, Семен. Слушай… Знаешь, что я придумал? Давай мы с тобой вдвоем поедем в Ебург? Просто возьмем и съездим. На несколько дней. Мы там не были два года, там все, наверное, по-другому. Будем гулять. Весна. Мама сделает эти пирожки свои. Я такие здесь вообще не ем, слишком жирное, а там будет просто за милую душу. И пиво я пью только в Ебурге и только весной. Совсем другой вкус. Давай? Будем сидеть в кафе на берегу и ждать шашлык и смотреть на воду. И ни о чем не думать и не торопиться. А еще закрываешь глаза и солнце красным сквозь веки. И девушки. Как?

СЕМЕН. Никуда нельзя вернуться никогда. Никогда. Поздно.

ГРИША. Для начала тебе надо протрезветь. Я хочу пойти за сигаретами. Кончились сигареты, хочу прогуляться. Пойдешь со мной? За компанию? Подышишь воздухом, придешь в себя. Не хочешь? Зря.

СЕМЕН. Подожди. Гриша. Подожди. Пожалуйста. Подожди меня.

Пауза.

ВРАЧ. Что? Что все это значит?

Пауза.

ВРАЧ. Или вы хотите сказать? Или как?

Пауза.

ВРАЧ. То есть, так получается, что я сейчас разговариваю… с убийцей? Вы ведь убили его?

СЕМЕН. Тут самое интересное и начинается.

ВРАЧ. В каком смысле? Послушайте, мне сейчас, правда, очень ээээ это довольно не мой профиль! Я бы так сказал… Может, вам нужно еще к кому-нибудь обратиться? Может я не самый, так сказать, лучший вариант?

СЕМЕН. Я не договорил. Да. Я думал я убил его.

ВРАЧ. Что значит «думал»?

СЕМЕН. Нет никакого Гриши. И не было.

ВРАЧ. Как не было?

СЕМЕН. Не существовало. Это значит, что я его никогда не знал, не мог видеть, встречаться, общаться и так далее. Я обзвонил всех знакомых, даже тех, с кем не общаюсь с института. Не было такого. Никакого Гриши не было.

ВРАЧ. То есть?

СЕМЕН. Я его выдумал. Наверное. Привиделось. Я, думаете, почему к вам пришел?

ВРАЧ. Ага.

СЕМЕН. Я знаю, такие случаи бывали часто. Просто… Почему? Причем тут я? Почему именно со мной? Вот я и хочу узнать, все ли со мной в порядке? Может какие-то лекарства?

ВРАЧ. Поразительный случай. Поразительный.

СЕМЕН. И что теперь?

ВРАЧ. Поразительный. Но не феноменальный.

СЕМЕН. И это, значит, можно понять, что к чему. Правильно? И что с этим делать. С этим же надо что-то делать?

ВРАЧ. Наверное, надо.

СЕМЕН. Ну вы же врач, я чего к вам пришел? Чтобы вы сказали, вот, надо это пить, или там, не знаю, здоровый образ жизни…

Врач вздыхает.

ВРАЧ. Здоровый образ жизни это в любом случае хорошо, Семен. А если я вам говорю, что вам надо что-то делать, так это я только вас как человека поддерживаю. В том смысле, что это такая очень человеческая черта, что-то делать, когда ничего сделать уже нельзя.

СЕМЕН. О чем вы тут мне…

ВРАЧ. Семен. Послушайте меня. Знаете, чем мы врачи занимаемся? Ну в принципе? Мы лечим последствия болезней. Но никогда не саму болезнь. Мы не можем повернуть время назад и не дать вам заболеть, вы уже сделали это. Вы сделали свой выбор, Семен, вы заболели. И вот только после этого приходим мы. Мы смотрим на то, какие разрушения в вашем организме произвела болезнь. И пытаемся с этим что-то сделать. Успешно или не успешно, но мы занимаемся устранениями последствий.

СЕМЕН. Вы хотите мне сказать…

ВРАЧ. Это как разные реальности. В одной реальности вы купили просроченный йогурт, в другой реальности у вас болит живот и оттуда, где вы сидите на унитазе вы не можете вернуться назад и отказаться от покупки йогурта. Всё! Это другой мир! Это другой Семен, другие поступки и вы не сторож той реальности где вы убили этого вашего Гришу.

СЕМЕН. Но последствия… Все эти разрушения, о которых вы говорите…

ВРАЧ. А кто может сказать, какой была бы наша реальность если бы наше прошлое было другим? Семен, я как врач могу посоветовать вам одно - наслаждайтесь жизнью. Перестаньте терзать себя иллюзиями, что вы могли бы что-то изменить в своей или чужой жизни, все что вы могли вы уже совершили, вы законченный продукт своего времени и среды, вы просто органически не могли бы поступить по-другому. Если вам нужна индульгенция, то Семен… я даю ее вам!

СЕМЕН. Я не понимаю. Но я же помню…

ВРАЧ. Семен. Еще раз. Повторяю. Просто наслаждайтесь реальностью, в которой живете. И все.

Пауза.

СЕМЕН. И все?

ВРАЧ. И все. Впрочем, у меня есть для вас несколько хороших советов по питанию и организации времени суток. У вас еще есть время?

Начинает гудеть сирена. Семен и Врач говорят, перекрикивая сирену, и собираясь на выход.

СЕМЕН. Ну вот… Блин.

ВРАЧ. Давайте так. Сейчас мы с вами пойдем в бомбоубежище, а завтра… У вас какой номер очереди на эвакуационный поезд?

СЕМЕН. Шестьдесят бэ.

ВРАЧ. О! Правительственный! Я вас поздравляю, мало у кого в городе есть такие возможности. У вас, Семен, все шансы уехать. И даже, возможно, завтра. Но мы тогда не успеем с вами договорить.

СЕМЕН. В том-то и дело…

ВРАЧ. Хорошо, давайте обсудим после бомбежки. А то сами понимаете, нервно как-то… Пойдемте уже в убежище, пока еще впускают…

СЕМЕН. Да, да, надо торопится. Пойдемте…

Уходят, надевая на ходу противогазы. Пустая комната. Слышны отдаленные взрывы. Иногда с потолка сыплется песок.

ЗАНАВЕС.



Похожие документы:

  1. К 1927 г позиции Амторга (то есть, фактически, ссср) на американском рынке выглядели двояко. Советский экспорт в США составлял всего 0,3% импорта Соединённых

    Документ
    ... бы ты видел, кому мне ... в частности, говорилось: “Выдать денежную награду старшему ... автоматического ручного огнестрельного оружия» и др. ... в Научные даст итуты и НК УВВС ... дают, а еще воевать думают” (11577). ... : первый, т.е. самолет АНТ 5 (И-4) должен быть ...

Другие похожие документы..