Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Литература'
Необходимость анализа бухгалтерской (финансовой) отчетности в условиях формирования, рыночных отношений обусловлена требованием практического предприн...полностью>>
'Документ'
Оборудование компьютерных классов, ресурсы корпоративной вычислительной сети (КВС) КГПА и информационные ресурсы Интернет используются исключительно в...полностью>>
'Документ'
3. Найти в перечне ООО «Дорога в школу» (Череповец). Если на мониторе нет кнопки ООО «Дорога в школу» (Череповец), нажать кнопку «ВПЕРЕД», так делать ...полностью>>
'Инструкция'
1.3 Установить все драйверы. Окно (Мой компьютер  Cвойства  Диспетчер оборудования) не должно выдавать ни одного вопроса и/или восклицательного знак...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

ГРИША. Как это – был иллюстрацией?

СЕМЕН. Ну что тут непонятного. Я же говорил, мы делаем праздник. Широкомасштабный. Для людей, для вас всех. И для концепции требуются реальные ветераны. Ну как свидетельство победы, понимаешь. Живое. Это будет прямо так… пронзительно.

ГРИША. Семен, вообще-то он живой человек.

СЕМЕН. И я живой человек. И ты живой человек. Я твоему деду вреда никакого не причиню. Вернем в целости сохранности. Хочешь, бумагу напишем, «обязуюсь деда вернуть таким же каким взял». И подарок от фирмы – бутылка дорогого шампанского – отметить праздник. Ну плюс еще билеты на шоу. Для тебя и Нины. Можете и деда, кстати, взять, ему бесплатно.

ГРИША. Ты шутишь.

СЕМЕН. Гриш, мне прям не смешно ни капли. Мне твой дед очень нужен. Мы такого виртуального никогда в жизни не смоделируем. А если смоделируем это лажа будет. Техника пока не дошла еще до такого чтобы круче было чем в жизни. По крайней мере наша техника. А тут просто подарок – сидит, плачет, ветеран, настоящий военный дед. Надо брать и пользоваться. Мы вокруг него все навертели, всю нашу концепцию. Так что мы без него никак.

ГРИША. Сто баксов.

СЕМЕН. Хорошо.

ГРИША. Я сказал сто? Тысяча.

СЕМЕН. Ты, однако… Я не распоряжаюсь деньгами непосредственно, это бюджет не из моего кармана, но я думаю… думаю, все получится. По рукам.

ГРИША. Иди в жопу.

СЕМЕН. Не понял?

ГРИША. А что непонятно. Иди в жопу. Вставай, поворачивайся и уходи. В жопу.

Кира и Семен в постели. Семен оглядывается по сторонам.

КИРА. Тебя это ни к чему не обязывает, кукушонок. Так бывает, люди работают вместе, потом вместе спят, потом, например, завтракают. И расходятся. Обычное дело.

СЕМЕН. Я понял. Меня это вполне устраивает.

КИРА. Ну если ты хочешь предложить выйти за меня замуж? ...

Пауза.

КИРА. Да шучу, я шучу. Тебе нравится здесь? В этой квартире?

СЕМЕН. Она немного странная… Но я другого немного не понимаю…

КИРА. Ты про окна? Понятия не имею, почему их заклеили.

СЕМЕН. Нет, я вообще. Ты сказала, поехали срочно. Мы поехали срочно. Потом приехали сюда. Потом…

КИРА. Это называется, вы нас не цените.

СЕМЕН. Почему?

КИРА. Потому что мы вас как раз таки наоборот, очень ценим. Поэтому заботимся, чтобы нашим работникам у нас хорошо работалось, думалось и дышалось. А в офисе разве можно работать? В офисе можно только пасьянс на компьютере раскладывать, никакого тебе свободного творчества. В офисе ты как жук в спичечном коробке, можешь только лапками по клавиатуре шуршать, не то что здесь, да?

СЕМЕН. Подожди. Кира, ты сказала, мы сейчас поедем к Борису Игнатьевичу, мы с ним что-то должны обсудить…

КИРА. Понятно. Да. Это сюрприз был. Ехали к Борису Игнатьевичу, а приехали на квартиру. Тут ты будешь теперь работать. Домашняя обстановка будит фантазию, не правда ли?

СЕМЕН. То есть Борису Игнатьевичу мы не едем?

КИРА. Семен, соберись.

СЕМЕН. Я уточняю. Я просто уточняю.

КИРА. Мы приехали, Семен. Всё. Можешь отстегнуть ремень безопасности. Семен, а вот скажи, тебе нравятся мои пальцы? Не кривые? Я вот часто думаю, может сходить на процедуру по выпрямлению пальцев? Знаешь, как их выпрямляют? Их сначала ломают, а потом надевают такие тисочки и сращивают, чтобы они выглядели прямыми. И все это не больно, аккуратно, никаких тебе шрамов или чего-то. Занимает всего около месяца такая процедура. Я как узнала, так прямо загорелась вся.

Пауза.

СЕМЕН. Кира… это…

КИРА. Знаешь почему я тебе это рассказала? У меня бабушка, она, между прочим, в войну майором разведки была, она в детстве часто смотрела мне на руки и говорила – «Госссссподи, ну почему у нее такие кривые пальцы?!» Я до двадцати лет прятала пальцы в кулаки, когда кто-то приближался. Так и жила с кулаками полжизни. Эти кулаки, вот эти вот костяшки белые, это такая мне память от бабки. Я ее поэтому каждый день вспоминаю. Как увижу свои пальцы, так и вспомню Анну Егоровну. И сразу руки в кулаки сжимаю.

СЕМЕН. А я кулаки сжимаю, когда очень нервничаю. А нервничаю я, когда я чего-то не понимаю. Вот как сейчас. Или когда у меня что-то не получается. Как этот праздник. А не получается у меня, потому что мне нужен дед. Мне очень нужен дед, ветеран. Я даже знаю где его можно взять.

КИРА. Нужен, возьми. Если что, мы с Борисом Игнатьевичем поможем.

Кира встает, начинает одеваться.

КИРА. Работать, как я уже сказала, будешь пока здесь, Первого и Второго мы к тебе пришлем, так что располагайся как тебе удобнее. Баб чур не водить! Узнаю – обижусь!

СЕМЕН. Так я и не…

КИРА. В офис больше не приезжай. Его закрыли. Там сейчас фотоателье будет, а еще ремонт обуви. Ну может еще нотариуса какого-нибудь посадят.

СЕМЕН. Куда посадят?

КИРА. На второй этаж. Да ты не переживай. Это все переформатирование. Вам Борис Игнатьевич успел рассказать про переформатирование?

СЕМЕН. Нет.

КИРА. У нас, знаешь ли, все оборудование импортное, ну и как правило нелицензионное. Такая данность, что тут объяснять. И когда срок лицензии заканчивается, надо все заново переформатировать. У нас даже у улицы, где офис раньше был, название за последние десять лет три раза менялось, что уж про оргтехнику говорить.

СЕМЕН. Но все наши договоренности в силе?

КИРА. Все наши договоренности набирают свою силу с каждым часом. Я сейчас уйду, а ты хорошенько запри за мной дверь и открывай ее только тем людям, которых ты хорошо знаешь и которым ты доверяешь полностью.

СЕМЕН. Кира Андреевна, я могу узнать, с чем это связано?

КИРА. Семен, мы с тобой приближаемся к великому дню, к нашей с тобой победе. И как сказал бы Борис Игнатьевич, мы не должны уклоняться от нашей цели и стремиться к ней всеми силами. Мы за ценой не постоим. Буду держать за тебя кулаки. Пока, кукушонок.

По всей квартире признаки длительного творческого дебоша. Второй внезапно выключает громкую музыку. Первый и Семен поворачиваются к нему.

ВТОРОЙ.

Я знать хочу

О чем моя страна

Куда она машину направляет,

О чем блатную песню напевает

Я знать хочу, о чем моя страна.

Хочу понять, о чем стоят дома

О чем молчат

По подворотням люди

Хочу вписать

И праздники и будни

В березой оплетенные тома

Хочу узнать, куда моя страна

Скурив в подъезде,

Сигарету бросит,

Зачем звонит, зачем на выход просит…

СЕМЕН. Так, стоп. Вот это вот… к чему?

Пауза.

ВТОРОЙ. К тому что сознание, пацаны, нужно расширять правильно. И только в сторону поставленной цели. Потому что если приходом не управлять, он тебя так заведет, что мама не горюй. Вот, например, это вот стихотворение. Я его сегодня всю ночь придумывал. Блин, не мог остановиться ни в какую, ходил на балкон, курил, потом снова сочинял, потом снова, короче умучился весь. Там дальше еще про то, как его везут за город, а там снежное поле, ночь, лес, вывозят значит героя в лес, а он все время задается вопросом – о чем ты, мол, страна. Такой, типа, рефрен. Ну и короче его там ставят лицом к березе и ствол к затылку приставляют. И тут он понимает, что страна это, одновременно, и береза, и лес, и тишина и эти люди в черном, и их машина, в которой под капотом что-то остывает и тренькает так тихо-тихо. И где-то птица ночная кричит, и снег валит. И он, значит, говорит, «скажу я так, тебе, страна…» и тут бах, выстрел, мозги в разные стороны, на деревья, на снег, на весь пейзаж, значит, и он валится, валится, валится – и дальше такая строчка - «и не успел сказать ей на прощанье, что мало, слишком мало испытаний, ты подарила в этой жизни мне».

ПЕРВЫЙ. И что?

ВТОРОЙ. И ничего. И сразу как все это сочинилось, пошел сожрал что-то в холодильнике и спать лег.

ПЕРВЫЙ. Надо было начинать с холодильника. Я вам так скажу – ваша беда, это то, что вы, вроде бы умные, казалось бы, люди, казалось бы интеллигенция, как доходит до выяснения кого именно им надо спасать, тут же начинаете грызть друг другу глотку.

ВТОРОЙ. Это ты кого интеллигенцией называешь, шваль?

ПЕРВЫЙ. Тебя! Потому что я – нормальный, четкий пацан, который вылетел с третьего курса философского, за систематическое пьянство. А пил я потому что в трезвом состоянии не мог без презрения слушать о том, как взрослые люди страдают полной, беспросветной безрезультатной херней. А ты вот только что сам себя слышал? Если ты называешь народ «они», не отличаешь государство от страны, и любишь вопросы больше ответов, то, знаешь, кто ты? Ты долбанная интеллигенция! И место тебе на параше с литературным журналом «Знамя» за восемьдесят шестой год!

ВТОРОЙ. Это ты меня интеллигенцией называешь? Ты? Меня? Интеллигенцией?

СЕМЕН. Спокойно, спокойно, спокойно, мужики! Брейк! Хватит! У нас и так осталось времени с гулькин… нос. Давайте уже придумывать. Война. Нам нужна война. Тебе нужна война, мне нужна война… О войне, про войну, на войне. (начинает раскачиваться, впадая в транс) На войне как на войне. Войною, о войне, на войнах. Войнами, за войною война…

ПЕРВЫЙ. Погодите… Кажется кто-то звонит… Я сейчас вернусь. Проверю и вернусь. Без меня не пить!

Уходит.

СЕМЕН. Война, война, война… Я в детстве прямо помню, у меня было прямо четкое отношение ко всему, я же помню. Куда все девалось, а? Кто они? Зачем? Это свобода, да? Ну, я имею в виду, иметь свое мнение? Ну то есть, сомневаться там? А меня спросили? Меня спросили, хочу ли я сомневаться, или иметь свое мнение? Да они за меня решили! На, говорят, на тебе свободу, на, думай! Не хочу! Нет… Не хочу…

ВТОРОЙ. Так, тебе тоже хватит уже. Реально Семен, притормози. Главное мотор не перегревать, а то, знаешь ли. На, выпей. Пей, пей, тебе только лучше станет. Пей. У нас был, короче, такой случай. Мы тоже сочиняли один праздник, как сейчас помню какое-то предприятие пластиковой посуды… У них на эмблеме леопард такой с красным таким… и это с вилкой, значит, и ножом. Ну, мы и дули короче нещадно, закидывались каждые полчаса, и все это дело лакировали французским коньяком. Тоже дэдлайн был, вокруг, как ты понимаешь, Москва, отступать, сам понимаешь, некуда, и вот значит, в самый разгар работы заходит он.

СЕМЕН. Кто?

ВТОРОЙ. Леопард. И садится к нам за стол. И все такие сидят спокойные, расслабленные, как ни в чем не бывало, думаю, рано ты меня, сука-сознание, списываешь, я еще побарахтаюсь. И, короче, делаю вид, что его не замечаю. И дальше придумываем. А этот леопард, он короче берет и мою рюмку выпивает. Ладно, думаю, не буду реагировать. Мне снова наливают, он ее хлоп – опять выпил. Мне нальют, он ее опять – раз. Я думаю, ах ты падла, все галлюцинации как галлюцинации, а ты тут выеживаешься. И я, значит, сижу, и думаю – вот ведь кончится у меня терпение и выдержка, я встану, и буду бить эту усатую рожу с этим самым с красным таким… Даже если ее не существует.

СЕМ ЕН. И что? Чем дело кончилось?

ВТОРОЙ. Разнимали. Еле разняли. Эти суки, коллеги взяли ростовый костюм у заказчиков. Типа для вдохновения. Посадили туда одного копирайтера и пустили надо мной поиздеваться. Но я долго терпел, надо сказать. С тех пор, я если что, себя не сдерживаю, сначала в табло, а потом уже разбираться что реально, а что нереально. Давай выпьем.

ПЕРВЫЙ (появляясь). Я все придумал!

СЕМЕН. Там приходил кто-то? Кто звонил?

ПЕРВЫЙ. Где? Короче, слушайте меня сюда. Вечный бой. Это такой балет, где наши солдаты со всякой нечистью сражаются, с силами зла. Только надо чтобы постепенно костюмы менялись исторические, сначала типа богатыри, потом гусары, потом шинели первой мировой, потом гимнастерки. Надо только хитро и незаметно – бой все время идет, а обновление постепенное, мы этого, как бы, не замечаем. Ну и короче над всем этим, как будто из облака, смотрит дед ветеран, то есть сначала это не дед, а молодой парень, такой пацан лет четырнадцать, а на нем тоже графика, все меняется – взрослеет, усы были вислые, стали такие аккуратные, потом поседели, потом исчезли, папироска наросла, скурилась и исчезла, а потом он в такой современной одежде такой сидит, значит и мы видим, что его снимает на цифровую камеру его внук – такой же молодой пацан, каким он был в самом начале, значит. И на руках у пацана памятные браслеты развеваются.

ВТОРОЙ. А победа? Победа где?

Пауза.

ПЕРВЫЙ. А ччерт… А она нам нужна? В принципе?

Пауза, все думают.

СЕМЕН. Ну, победу можно в конце присобачить… в принципе…

ВТОРОЙ. О! А если так: мы вдруг видим, что их лица освещаются. Ну со стороны окна. И они туда поворачиваются, а у них там за окном салют! И мы понимаем, что внук и дед встречают короче победу, ну то есть праздник, День Победы. Правильно?



Похожие документы:

  1. К 1927 г позиции Амторга (то есть, фактически, ссср) на американском рынке выглядели двояко. Советский экспорт в США составлял всего 0,3% импорта Соединённых

    Документ
    ... бы ты видел, кому мне ... в частности, говорилось: “Выдать денежную награду старшему ... автоматического ручного огнестрельного оружия» и др. ... в Научные даст итуты и НК УВВС ... дают, а еще воевать думают” (11577). ... : первый, т.е. самолет АНТ 5 (И-4) должен быть ...

Другие похожие документы..