Поиск

Полнотекстовый поиск:
Где искать:
везде
только в названии
только в тексте
Выводить:
описание
слова в тексте
только заголовок

Рекомендуем ознакомиться

'Программа'
Татьяна Александровна Педагог ДО 18 лет Средне-специальное 1 разряд категория Программа «Декоративная карусель» «Веселый карандаш» Пугина Наталья Алек...полностью>>
'Документ'
Ключевые слова: государственно-геополитическая система, «американский образ жизни», «холодная война», пространственная агрессия, прибыль, рентабельнос...полностью>>
'Документ'
1.1. Неизолированные особые точки однозначных аналитических функций. Длина по Хаусдорфу. Теорема Пенлеве об устранимых множествах особых точек огранич...полностью>>
'Отчет'
Об утверждении Административного регламента Комитета по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности по предос...полностью>>

Главная > Документ

Сохрани ссылку в одной из сетей:
Информация о документе
Дата добавления:
Размер:
Доступные форматы для скачивания:

фронте. Александр Щербаков, секретарь ЦК ВКП(б), в годы войны — начальник Главного политического управления РККА и Совинформ-бюро, по личному указанию Сталина развернул негласную кампанию по «очистке» органов пропаганды от евреев. Антисемитизм вырос и в низах: многие советские граждане смотрели на евреев как на тех, кто предпочитает отсиживаться в тылу, избегая передовой. Массовый антисемитизм разрастался, подобно лесному пожару, при явном по­пустительстве и завуалированной поддержке официальных властей. В послевоенное время практика плановой «чистки» государствен­ного аппарата от евреев быстро распространилась на все советские учреждения и организации (32).

Использование традиционной русской символики и потворство антисемитизму, с одной стороны, помогали манипулировать масса­ми, но с другой стороны, порождали неизбежное противодействие и в долгосрочном плане заключали в себе серьезную угрозу для режима. В то время как русские люди восхваляли великого вождя, предста­вители других национальностей, к примеру украинцы, чувствовали себя уязвленными и даже оскорбленными. Противоречие между иде­ологией «пролетарского интернационализма» и откровенно нацио­налистической пропагандой порождало сомнения. Проявления госу­дарственного антисемитизма пошатнули веру многих руководителей и общественных деятелей, евреев и неевреев, в мудрость власти. Чем больше Сталин манипулировал национальными чувствами людей, тем больше появлялось скрытых очагов напряжения в советской бю­рократии и обществе. Разрушительные последствия этого для ком­мунистической власти проявились значительно позже (33).

Еще один фактор скреплял узы, связывающие кремлевского во­ждя с советскими руководителями: это был разделяемый элитами великодержавный шовинизм и поддержка ими внешней экспансии. После победы под Сталинградом Советский Союз стал играть веду­щую роль в коалиции великих держав, и эта роль вскружила голо­вы многим представителям советской номенклатуры. Даже старые большевики, видные дипломаты Иван Майский и Максим Литви­нов, заговорили на языке имперской экспансии. В своих служебных записках они строили планы расширения сфер влияния СССР и за­воевания стратегически важных позиций на суше и море. В своей записке наркому иностранных дел Молотову по вопросам будущего мира и послевоенного устройства в январе 1944 г. Майский писал, что Советскому Союзу необходимо «стать столь могущественным, что ему уже больше не могла бы быть страшна никакая агрессия в Европе или в Азии. Более того, чтобы ни одной державе или комби­нации держав в Европе или в Азии даже и в голову не могло прийти такое намерение». Майский писал о том, что после разгрома союзни­

ками Японии СССР следует присоединить к себе Южный Сахалин и цепь Курильских островов. Кроме того, он предлагал заключить с Финляндией и Румынией долгосрочные пакты взаимопомощи с тем, чтобы СССР смог разместить в этих странах «необходимое количе­ство баз — военных, воздушных, и морских». Также Майский считал, что «СССР должно быть гарантировано свободное и удобное исполь­зование транзитных путей через Иран к Персидскому заливу» (34). В ноябре 1944 г. Литвинов направил Сталину и Молотову доклад­ную записку, в которой указывалось, что в сферу советского влияния в послевоенной Европе (без уточнения характера этого «влияния») нужно включить Финляндию, Швецию, Польшу, Венгрию, Чехос­ловакию, Румынию, «славянские страны Балканского полуострова, а равно и Турцию». В июне и июле 1945 г. Литвинов настаивал на том, что СССР следует добиваться своего присутствия на террито­риях, традиционно входящих в зону интересов Британии, как, на­пример, территории в районе Суэцкого канала, Сирии, Ливии и Палестине (35).

Георгий Димитров, занимавший должность генерального се­кретаря Коминтерна до его роспуска в 1943 г., а затем назначенный завотделом международной информации ЦК ВКП(б), полагал, что Красная армия является более важным инструментом истории, чем революционные движения. В конце июля 1945 г., когда проходила Потсдамская конференция глав правительств СССР, США и Вели­кобритании, Димитров и его заместитель Александр Панюшкин пи­сали Сталину и Молотову: «Положение в странах Ближнего Востока, приобретающих все большее значение в современных международ­ных условиях, настоятельно требует нашего пристального внима­ния, активного изучения обстановки в этих странах и организации соответствующих мероприятий в интересах нашего государства». Димитров и Панюшкин предлагали «увеличить штаты миссий в этих странах и полностью укомплектовать их подготовленным составом арабистов» (36). Дух «социалистического империализма», витавший среди советских руководителей высшего и среднего звена, совпадал с намерениями и честолюбивыми замыслами самого Сталина. По­добные настроения оказались на руку кремлевскому вождю, и он в послевоенное время продолжил преобразование Советского Союза в военную сверхдержаву.

Сталин пустил в оборот тезис о том, что все славянские народы должны создать союз, дабы в будущем вместе противостоять немец­кой угрозе. Эти слова находили громадный отклик среди русской части советской элиты. Нарком танковой промышленности Вя­чеслав Малышев слышал на приеме в Кремле в марте 1945 г., как Сталин назвал себя новым «славянофилом-ленинцем», и записал в своем дневнике: «Целая программа на многие годы». Новая трак­

товка идеи панславизма, заимствованной из дореволюционных ис­точников, находила большую поддержку среди русских должност­ных лиц. Генерал-лейтенант Александр Гундоров, возглавлявший Всеславянский комитет, организацию, созданную в годы войны для связи с антифашистскими движениями в оккупированных Герма­нией славянских странах Европы, планировал созвать Первый Все­славянский конгресс в начале 1946 г. Он заверял Политбюро в том, что многочисленное «новое движение славянских народов» уже су­ществует. Леонид Баранов, курировавший работу Всеславянского комитета в ЦК партии, называл русский народ «старшим братом» польского. Молотов до конца своих дней полагал, что русские — единственный народ с «каким-то внутренним чутьем», способный на то, чтобы строить социализм с «размахом, в мировом масштабе». В мышлении значительной части русских чиновников и военных стремление расширить границы советского государства и его влия­ние в мире все больше отдавало традиционным для царской России великодержавным шовинизмом (37).

Для большого числа советских военачальников и других высо­копоставленных чиновных лиц, оказавшихся на занятых советской армией территориях Европы, империализм обретал вполне зримое корыстное воплощение. Отбросив в сторону большевистский кодекс, предписывавший личную скромность и отвращение к частной соб­ственности, они вели себя словно испанские конкистадоры в погоне за военными трофеями. Дача маршала Георгия Жукова под Москвой стали походить на музей редких мехов и фарфора, живописи, изде­лий из золота, бархата и шелка. Маршал авиации Александр Голова­нов забрал себе все, что находилось на загородной вилле Геббельса, и самолетом отправил в Советский Союз. Уполномоченный НКВД в Германии Иван Серов, по некоторым данным, присвоил запрятанный нацистами клад, в котором находилась корона короля Бельгии (38). Остальные советские маршалы, генералы и начальники спецслужб от­правляли домой самолеты и поезда, доверху забитые дамским бельем, столовым серебром и мебелью, а также золотыми изделиями, антиква­риатом и живописью. В течение первых месяцев, пока царила нераз­бериха, советские командиры и гражданские чиновники вывезли из Германии 100 тыс. железнодорожных вагонов с различными «строи­тельными материалами» и «домашней утварью». Среди этой утвари было 60 тыс. роялей, 459 тыс. радиоприемников, 188 тыс. ковров, поч­ти 1 млн «предметов мебели», 264 тыс. настенных и напольных часов, 6 тыс. вагонов с бумагой, 588 вагонов с фарфором и другой столовой посудой. Сюда же входило 3,3 млн пар обуви, 1,2 млн единиц верх­ней одежды, 1 млн головных уборов, а также 7,1 млн курток, платьев, рубашек и предметов нижнего белья. Для советских людей Германия

превратилась в гигантскую барахолку, где они брали бесплатно все, что хотели (39).

Даже те советские руководители, кто не отличался личной алчно­стью, считали, что огромные страдания и жертвы Советского Союза в войну должны быть в достаточной мере компенсированы Герма­нией и ее союзниками. Иван Майский, возглавлявший специальную комиссию по военным репарациям, записал в своем дневнике, пока ехал в феврале 1945 г. по территории России и Украины в Ялту, где проходила конференция лидеров стран коалиции: «Следы войны и вдоль всего пути: справа и слева разрушенные здания, исковеркан­ные пути, сожженные деревни, поломанные водокачки, кучи кирпича, взорванные мосты». Во время переговоров с западными союзниками Майский ссылался на страдания советского народа как на один из аргументов в пользу того, чтобы брать с Германии более высокие ре­парации и вывезти немецкое промышленное оборудование в Совет­ский Союз (40). Некоторые советские граждане даже полагали, что СССР кровью миллионов купил себе право иметь сферы влияния и захватывать чужие территории. Так, например, секретные сотрудни­ки органов безопасности в Ленинграде в своем донесении передают слова, сказанные одним профессором философии: «Я не шовинист, но вопрос о территории Польши и вопрос о наших отношениях с со­седями очень меня беспокоит после всех потерь, которые мы понесли в войне». Позднее этот тезис станет весьма широко использоваться в качестве оправдания советского господства в Восточной Европе и территориальных претензий к соседним странам (41).

Историк Юрий Слезкин сравнил сталинский Советский Союз с «коммуналкой», где все главные («титульные») нации имеют в своем распоряжении отдельные «комнаты», но также и «заведения общего пользования» — армию, органы безопасности и внешнюю политику (42). И в самом деле, руководители национальных республик вели себя точно так же, как обитатели настоящих советских коммуналь­ных квартир, пряча за демонстрацией приверженности духу коллек­тивизма свои частные интересы. По сути, победа во Второй мировой войне стала для руководства этих республик удобным моментом для расширения своих владений за счет соседей. Партийным лидерам Украины, Белоруссии, Грузии, Армении и Азербайджана тоже не тер­пелось поживиться чужими территориями — их, так же как и русское начальство, вдохновляли националистические устремления. Среди партийной номенклатуры самую значительную по численности и влиятельности группу, после русских, составляли украинцы. Они ли­ковали, когда в 1939 г., после подписания пакта с нацистской Герма­нией, Западная Украина вошла в состав СССР. В 1945 г. Сталин, ан­нексировав Карпатскую Украину у Венгрии и Северную Буковину у

Румынии, так же присоединил их к Советской Украине. Несмотря на множество ужасных преступлений, совершенных сталинским режи­мом против украинского народа, украинское партийное руководство боготворило Сталина, считая его собирателем украинских земель. Кремлевский вождь сознательно поддерживал эти настроения. Од­нажды, разглядывая послевоенную карту СССР в присутствии ру­ководителей разных республик, Сталин с удовлетворением отметил, что он «вернул» Украине и Белоруссии «их исторические земли», ко­торые находились под иностранным владычеством (43).

Руководители Армении, Азербайджана и Грузии не имели воз­можности открыто лоббировать свои националистические интересы. Однако ничто не мешало им продвигать эти интересы в рамках зада­чи построения великой советской державы. После того как советские войска достигли западных границ СССР и осуществили «воссоеди­нение» Украины и Белоруссии, власти Грузии, Армении и Азербайд­жана начали вслух высказывать мысль о необходимости восполь­зоваться благоприятной возможностью и вернуть «земли предков», находящиеся во владении Турции и Ирана, чтобы объединиться со своими кровными братьями, живущими на этих территориях. Уже в 1970-е гг. Молотов вспоминал, что в 1945 г. руководители Советско­го Азербайджана хотели «увеличить их республику почти в два раза за счет Ирана. У нас была попытка, кроме этого, потребовать район, примыкающий к Батуми, потому что в этом турецком районе было когда-то грузинское население. Азербайджанцы хотели азербайджан­скую часть захватить, а грузины — свою. И армянам хотели Арарат отдать» (44). Архивные материалы ясно свидетельствуют о том, что долгосрочные замыслы Сталина успешно сочетались с национальны­ми устремлениями партийных лидеров советских республик Закав­казья (см. главу 2).

Экспансионистские и великодержавные настроения советских элит, как русских, так и нерусских, их планы расширения сфер влия­ния и захвата территорий порождали ту энергию, которая работала на сталинский проект послевоенного утверждения СССР в качестве мировой державы. Эта энергия при ином состоянии умов могла быть направлена на внутреннюю работу, на улучшение жизни людей. Чем больше партийные и государственные верхи поддерживали внеш­нюю экспансию и участвовали в разграблении Германии, тем легче было Сталину ими повелевать.

Советский Союз и Соединенные Штаты

Вторжение Гитлера в СССР 22 июня 1941 г. и нападение Японии на США 7 декабря 1941 г. впервые в истории свели вместе две стра­

ны, до этого далекие друг от друга. Советский Союз приобрел мо­гучего и богатого союзника. Стратегическими партнерами Сталина в союзе против держав «Оси» стали Франклин Делано Рузвельт и его команда прогрессивных реформаторов, осуществивших «Новый курс». Никогда еще у советской власти не было таких щедрых пар­тнеров. В самый тяжелый для СССР момент войны, когда немецкие войска неумолимо продвигались к берегам Волги, Рузвельт пригла­сил Советский Союз совместно с Америкой участвовать в решении проблем послевоенной безопасности. Во время переговоров Молото-ва и Рузвельта в конце мая 1942 г. американский президент сказал Молотову о том, что «для того, чтобы воспрепятствовать возникно­вению войны в течение ближайших 25-30 лет, необходимо создать международную полицейскую силу из 3-4 держав». После войны, продолжал Рузвельт, «победители — США, Англия, СССР — должны сохранить свое вооружение. Страны-агрессоры и соучастники агрес­соров — Германия, Япония, Франция, Италия, Румыния, и даже боль­ше этого, Польша и Чехословакия — должны быть, во-первых, разо­ружены, а во-вторых, в дальнейшем необходимо, чтобы нейтральные инспекторы наблюдали за разоруженными странами и не давали бы им возможности секретно вооружаться, как это делала Германия в те­чение 10 лет». «Если этого окажется недостаточным, тогда четыре по­лицейских будут бомбить эти страны». Конечно, заключил Рузвельт, «мы не можем объявить об этом открыто до окончания войны, но мы должны договориться по этому вопросу заранее». Это необычное предложение застигло Молотова врасплох, однако спустя двое суток Сталин дал своему наркому указание незамедлительно заявить Руз­вельту о том, что советская сторона целиком поддерживает его идею о мировых полицейских. Подводя итоги советско-американских пе­реговоров 1942 г., Сталин выделил «договоренность с Рузвельтом о создании после войны международной вооруженной силы для пред­упреждения агрессии» (45).

Для того чтобы избежать огласки и критики со стороны антисо­ветски настроенных республиканцев и антикоммунистов в собствен­ной демократической партии, президент Рузвельт, его доверенное лицо Гарри Гопкинс и другие члены администрации поддерживали не только официальные, но и неофициальные каналы связи с Крем­лем. Позднее эти доверительные отношения станут объектом острой критики; враги Рузвельта будут утверждать, что в окружении прези­дента гнездились советские агенты влияния (подозрения пали и на Гопкинса) (46). Несомненно, однако, что стремление членов окруже­ния президента выстроить доверительные отношения с Советским Союзом, дружелюбие Рузвельта и его благосклонность к Сталину во время Тегеранской (28 ноября — 1 декабря 1943 г.) и особенно Ялтин­ской конференции (4-12 февраля 1945 г.) исходили из долгосрочных

расчетов на то, что советско-американское партнерство сохранится и после войны.

У советских руководителей, представлявших различные органы государства, складывалось довольно сложное отношение к американ­скому союзнику. США уже давно заслужили уважение и даже вос­хищение у тех представителей советского аппарата, кто занимался вопросами техники и промышленности. Еще в 1920-е гг. большевики обещали модернизировать Россию, превратить ее в «новую Амери­ку». Среди советских управленцев и инженеров были популярны та­кие термины, как «тейлоризм» и «фордизм» (связанные с именами Фредерика Тейлора и Генри Форда, заложивших основы новейшей технологии организации труда и управления производством в Аме­рике) (47). Сталин сам в это время призывал советских трудящих­ся соединить «русский революционный размах» с «американской деловитостью». В период индустриализации, с 1928 по 1936 г., сот­ни «красных директоров» и инженеров, включая члена Политбюро Анастаса Микояна, ездили в США, чтобы учиться организации мас­сового производства и управлению современными предприятиями в различных областях, включая машиностроение, металлургию, мя­сомолочную промышленность и так далее. В Советский Союз оптом ввозились американские технические новшества, в том числе обору­дование для производства мороженого, булочек «хот-дог», безалко­гольных напитков, а также строились крупные универмаги по типу американского Macy's (48).

Контакты с американцами в годы войны и особенно американские поставки по ленд-лизу подтверждали обыденные представления о Соединенных Штатах как о стране, обладающей исключительной экономической и технической мощью. Даже Сталин в узком кругу своих соратников признавался, что, если бы американцы и англича­не «не помогли нам с ленд-лизом, мы бы не справились с Германией. Слишком много мы потеряли в первые месяцы войны» (50). Основ­ная часть одежды и других потребительских товаров, поступавшая в страну по ленд-лизу, предназначавшаяся гражданскому населению, присваивалась чиновниками всех рангов. Но и то немногое, что доста­валось остальным, вызывало восхищение. Вместе с пропагандистской кинохроникой военного времени, наряду с ленд-лизом, в советское общество стало проникать американское культурное влияние. Выс­шее руководство страны и члены их семей имели доступ к просмотру голливудских фильмов, включая знаменитую «Касабланку» с Хэм­фри Богартом и Ингрид Бергман. Служащие некоторых советских учреждений, в том числе Всесоюзного общества культурных связей с заграницей (ВОКС), устраивали неформальные просмотры амери­канского кино. Даже Джордж Кеннан, советник посольства США в



Похожие документы:

  1. Абазин василий Захарович, 1908, Желез­ногорский р-н, с. Разветье, рядовой, 02. 1943, пропал б/вести

    Документ
    ... бою, зах., Беларусь, Витебская обл., д. Зубоки. ЗОЛОТУХИН Игнат Андреевич, 1902, Свобо ... .1943, погиб в бою. Бирюков БЕРЕЗИН Владислав Васильевич, 1923, Кас­торенский р-н, д. ... ., Беларусь, Витеб­ ская обл., д. Зубоки. ЖУКОВ Павел Данилович, 1912, Конышевс ...
  2. Составы диссертационных советов

    Документ
    ... .06, социологические науки) Зубок Юлия Альбертовна доктор социологических наук ... науки, технические науки) Пустовойт Владислав Иванович (председатель) доктор физико ... .01, искусствоведение) 3. Иванов Владислав Васильевич (ученый секретарь) доктор ...
  3. Студентов, обучающихся в профессиональных образовательных организациях и образовательных организациях высшего образования по очной форме обучения по программам

    Программа
    ... измерительных приборов и автоматики Климентьев Владислав Евгеньевич - студент 3-го ... электрооборудования (по отраслям) Рахматуллин Владислав Игоревич - студент 3-го курса ... контрольно-измерительных приборов и автоматики Зубок Дмитрий Сергеевич - студент ...
  4. Эксперты по постсоветским странам 4

    Документ
    ... -126-56-49 Зубок Юлия Альбертовна Руководитель отдела ... д. 2674738 Реальный сектор Капустин Владислав Валентинович Роспром, начальник отдела машиностроительного ... Моб 7983782 НЕдвижимость Луцков Владислав Михайлович директор аналитического консалтингового ...
  5. История Киевского высшего военно-морского политического училища

    Документ
    ... Рождествин В.Д., Эбитов Евгений Николаевич, Барабаш Владислав Петрович, Киппа _._., Рыков Юрий ... , чтобы каждый курсант на зубок знал расположение основных созвездий и ... «Хаттацу» президентом работает Степанов Владислав Владимирович (1992). Видное место ...

Другие похожие документы..